Жанр: Любовные романы
Дерзкий ангел
... В ярости Джайлз сделал движение к ней. С языка готовы были сорваться злые
слова. Пока он вдруг не осознал, что
совершенно неправильно расценил ее поступок.
Ее щеки и губы побелели и казались безжизненными. Щеки даже будто
ввалились, руки заметно дрожали.
Почувствовав на себе его взгляд, Свирель сцепила ладони перед собой, но и в
таком положении они отказывались
подчиниться ей.
О Боже! Она ведь видела не смерть несчастного, а как наяву смерть близких
или собственную, если их поймают
сегодня.
Жестокая и бесславная смерть, которая могла застигнуть на улице. И где
несчастных бросили бы, истерзанных и
окровавленных.
И никто не похоронил бы, никто не оплакал бы. Так и остались бы никому не
известными трупами.
Огромная ответственность за жизнь близких словно придавила ее к земле.
А чем он помог? Выскочил из повозки, рискуя привлечь к ним внимание? Не
говоря ни слова, Джайлз залез в повозку
и рухнул на сиденье, негодуя на себя за собственную несдержанность и недомыслие.
А негодяев убил бы. Да-да, совсем
теряет контроль над собой.
Он едва расслышал тихие слова Оливера:
- Пожалуй, нам стоит воспользоваться другим маршрутом.
И Оливер молча развернул лошадей, чтобы вскоре затеряться среди боковых
улочек. А толпа потоком устремилась к
месту казни королевы.
София набрала полную грудь воздуха и выдохнула. Затем вздохнула еще раз,
пытаясь овладеть собой.
Что она сделала?
Сидела неподвижно, пока убивали беспомощного старика. События развивались
бурно и будто слились с ее ночным
кошмаром. Из ее души рвались крики, но не прорывались наружу сквозь прочный
барьер инстинкта и чувства
самосохранения. Грудь занемела и не могла ощутить даже наполненности воздухом.
Стало больно.
Ничего не сделала. Ничем не помогла несчастной жертве.
Возможно ли, что это случилось из-за пугающего ее открытия: она любит
Джайлза. Или причина в обыкновенной
трусости? Так схватила, что и пальцем не шевельнуть, чтобы помочь старику?
А Джайлзу не занимать смелости. Он рванулся помочь, не колеблясь ни
секунды. Это она вдруг очнулась от транса и
кивнула Оливеру, который тут же стиснул Джайлза, как воришку-карманника. И
удержал его от того, что тот считал
справедливым поступком. И держал крепко, будто от этого зависела их жизнь.
Но это действительно так.
Осознав это, Свирель возмутилась и даже испугалась.
Значит, она как бы обменяла свою жизнь на жизнь старика. Разум говорил ей,
что этот вывод логичен, но сердце
отказывалось соглашаться с тем, что только так и надо было поступить. Смерть
старика была ужасной.
Обвинение Джайлза словно повторяло обвинение из ее страшного сна. Она
предала старика, как предаст и Джайлза,
если операция по высвобождению родных из тюрьмы сорвется и их арестуют. Или у
нее хватит мужества выдержать весь тот
кошмар, который их ожидает? Хватит ли мужества, чтобы спасти и его жизнь, взяв
всю вину на себя?
- Прибыли, - тихо сказал Оливер.
София взглянула на серые, покрытые пятнами времени камни Аббайе.
Теперь ей понадобятся весь ее артистизм и умение убеждать, причем ни на
секунду нельзя никому дать усомниться в
ней и ее полномочиях, иначе и рисковать не стоит, иначе напрасны все усилия, и
она никогда не увидит семью
освобожденной. Надо сосредоточиться. Все сомнения отбросить, а переживания
перенести на потом.
Но чувства ее были по-прежнему обострены так, что потемневшие от времени
стены стали в ее глазах вдруг яркими,
словно кровь, и заблестели от солнечных лучей. А в ушах загудело ужасающе
монотонное скандирование толпы, и пришлось
даже зажмурить глаза.
Кровь. Кровь. Кровь.
Их кровь. Пальцы Софии впились в деревянную планку перед сиденьем.
Джайлз подался к Свирели и погладил ее плечо. Она сильно вздрогнула от
неожиданности.
- Прошу прощения, - шепнул он, - Мы бы погибли, если бы я вмешался в ту
бойню.
Она отчаянно затрясла головой, пытаясь избавиться от кошмарных кровавых
видений перед глазами, и с облегчением
увидела, что тюремные стены снова приобрели свой обычный цвет.
- Никогда не извиняйтесь за поступки, которые считаете справедливыми. Мне
бы следовало извиниться перед вами и
тем стариком. Да упокоится его душа.
Джайлз взял ее за плечо и легонько тряхнул.
- Они растерзали бы нас на месте, рядом со стариком. И кто бы тогда стал
выручать ваших родителей? Ваш брат и
его семья? Не-ет, что ни говорите, а инстинкты подсказали вам правильную линию
поведения.
- Правильную? Я позволила совершиться преступлению, потому что оцепенела
от страха.
Паника снова заполняла ее, сомнения и страхи опять затмевали все
остальное. До сих пор она как-то держалась, но
если вспомнить, сколько раз она подвергалась риску, то... О нет! Все! Хватит, не
забыть бы самого главного!
- Я передумала! Вы не пойдете с нами в тюрьму. Вылезайте.
Он отрицательно покачал головой:
- Нет. Конечно, я допустил промах. Но теперь буду беспрекословно
подчиняться, как вы этого и требовали с самого
начала.
Свирель спрыгнула с повозки.
- Нет, это я сделала ошибку. И как следствие - погиб человек. Вылезайте из
повозки! Я не позволю, чтобы и вы
отдали свою жизнь ни за что, ни про что, - продолжала она, вся во власти своих
страхов и эмоций. - А вы были правы с
самого начала. Этот план совершенно идиотский, и вам в нем не место.
Джайлз схватил ее за руку:
- Лошадей на переправе не меняют. Так что будем действовать согласно
разработанному плану. И хотя я попрежнему
считаю это безумием, в вашем плане есть та сумасшедшая смелость,
благодаря которой он вполне может
сработать. - Джайлз отвернулся и скользнул глазами по полноводной Сене. - Я
знаю, мои слова могут показаться
непочтительными до наглости, но казнь королевы может дать нам определенное
преимущество, как раз то, что нам нужно,
чтобы все вышло без сучка, без задоринки.
- Если бы. - Свирель высвободила ладонь из его рук.
- Все удастся, потому что вы верите в свой план, - сказал он. - А что
произойдет с вами или Оливером, если чтонибудь
случится? Со мной у вас гораздо больше шансов, что ваша семья доберется
до берегов Англии. Вы просто обязаны
позволить мне помочь вам.
Стражники у ворот зашевелились и двинулись в их сторону. Времени на споры
не оставалось.
Джайлз взглянул на приближающуюся стражу и уставился на Свирель.
- Уж вы-то, как никто другой, знаете, как важно дать волю их воображению.
- Он козырнул ей.. - Отправляйтесь
туда, Гражданка Девинетт. Заставьте их почувствовать на собственной шкуре, что
такое ваш гнев, если они обнаглеют и не
кинутся выполнять ваш приказ немедленно. Уверуйте в то, что имеете полное право
быть здесь и потребовать выдать вам
пленников. Поверьте в это, и стража выполнит ваш приказ без промедления.
Выбора не было. Не посылать же его ко всем чертям прямо на глазах у
тюремной стражи.
София кивнула Оливеру, и тот развернул повозку к воротам. Два стражника
преградили им дорогу. Еще несколько
замерли за решеткой ворот.
Распрямив плечи, она поправила на поясе кинжал и решительно шагнула вперед
- навстречу стражникам.
- Я - Гражданка Девинетт. У меня срочный приказ Гражданина Робеспьера.
Извольте немедленно выполнить его.
Глава 12
- В чем дело? - спросил стражник и взглянул на бумагу, которую София
протянула ему, не выпуская из рук. -
Приказ? Никто не предупреждал нас ни о каких новых приказах.
Второй стражник пожал плечами.
София вперила в лоб первого стражника пронзительный взгляд, пока он не
почувствовал неловкость, явно ощущая
себя не в своей тарелке.
- Мне повторить еще раз? Этот приказ подписан самим Гражданином
Робеспьером. Я сама видела, как он
подписывал его, еще и часу не прошло. - Она помахала бумагой перед носом
стражника. - Можете сами прочитать.
Она намеренно сунула ему приказ вверх ногами, и, когда стражник сделал
вид, что читает, поняла: первая удача не
замедлила прийти. Теперь оставалось надеяться, что и другие стражники не умеют
читать или не знают точно, как выглядит
подпись Робеспьера. Подделка была великолепной - Эмма скопировала подпись
безукоризненно, как и все, что делала, но
все-таки это была подделка.
- Долго мне еще ждать? - спросила Девинетт, постукивая носком туфли. - Я
терпеть не могу ждать. Трибунал
собрался выслушать эти дела сегодня. Покончить с ними хотят еще до полудня.
Чтобы справедливость восторжествовала без
промедления.
- Но мы никогда так не делали, гражданка, - осторожно возразил стражник.
Он почесал затылок и взглянул на
Девинетт. - Они уже забрали всех, кого наметили на сегодня. А мы еще ни разу не
получали по два приказа за день. Да и
солдат у меня сегодня раз-два и обчелся. Все отправились поглазеть, как вдове
отрубят голову.
- Потому я и привезла стражу с собой, - сказала София, ткнув пальцем в
сторону Оливера и Джайлза. - А теперь
идите и откройте ворота, или я впишу вас в этот список. Там хватит места.
Стражник протестующе открыл рот. Второй стражник немедленно попятился,
желая как можно дальше оказаться от
того, что попахивало предательством.
- Схожу-ка я за начальником. Пусть он решает, что здесь делать, -
пробормотал он.
- Тогда отведите к нему и меня. - Она зашагала к воротам, возле которых
другой стражник, торопясь, уже звенел
ключами. Наконец большие ворота, заскрипев, раскрылись.
Свирель повернулась к Оливеру:
- Эй, вы там! Что торчите без толку у повозки? Давайте, завозите ее
внутрь, пока терпение мое не лопнуло от вашего
безделья.
- Есть, гражданка, - ответил Оливер, хватаясь за поводья. Лошади рванули
вперед, и повозка загрохотала по
неровным камням.
- Не завидую вам. Даже если повезет увидеть казнь австрийской шлюхи, -
пробурчал второй стражник, пока Оливер
и Джайлз закрывали ворота.
София остановилась во дворе тюрьмы как вкопанная Она крутанулась на
каблуке, и взгляд ее упал на бурчащего
стражника.
- Если хотите что-то сказать, то у вас появилась такая возможность. Но
так, чтобы все слышали.
Он трусливо вжал голову в плечи и помотал головой.
- Вот это мне уже больше нравится, - кивнула она, и стражник мгновенно
скрылся из виду.
Пока все шло гладко. Никто, кажется, даже не подозревал, что уже выписан
ордер на ее арест. В противном случае ее
схватили бы уже у ворот.
- Немедленно отведите меня к начальнику этой выгребной ямы! - рявкнула она
следующему стражнику. Если
повезет, то и его удастся так же легко одурачить.
Но полчаса спустя она уже так не считала. Начальник стражи тюрьмы Аббайе,
краснолицый мужчина Огюстен Ламюд,
твердо стоял на своем, чувствуя себя в сравнительной безопасности за массивным
дубовым столом. На него ее требования и
приказы не подействовали.
- Не понимаю, как вы смеете утверждать, что верой и правдой служите
революции, если у вас так поставлено дело,
- заявила София голосом, полным отвращения и негодования.
Она услышала, как Оливер, стоявший у нее за спиной, шумно втянул воздух и
переступил с ноги на ногу. В кабинете
начальника было не продохнуть от духоты.
Время истекало.
Ламюд отправил курьера, который должен был получить подтверждение
предъявленного Софией приказа. Оставалось
минут пятнадцать - двадцать до его возвращения.
Необходимо было действовать, и быстро!
И гражданка Девинетт продолжила атаку на начальника стражи.
Она задавала ему различные вопросы, отпускала весьма нелестные замечания о
его уме, поддразнивала, испытывая его
терпение, в общем, вовсю старалась поколебать его сопротивление. Надо было
срочно отыскать брешь в его обороне. Какуюнибудь
улику, которая позволила бы усомниться в его лояльности делу революции,
что помогло бы ей перевернуть все с ног
на голову и расширить эту брешь до таких размеров, чтобы туда могли
проскользнуть узники тюрьмы из списка в мнимом
приказе.
А он не обращал внимания на ее угрозы, гнев и оскорбительные замечания. Он
лишь улыбался в ответ.
- Да, гражданка. Нет, гражданка. - Вот и все его ответы. Словно был
китайским болванчиком с застывшей на губах
улыбкой.
Следовательно, не оставалось ничего другого, как пойти на крайнюю меру.
Поскольку козырей так и не выпало,
София решила разыграть последнюю карту. Она повернулась к Оливеру и Джайлзу:
- Вы оба отправитесь во двор и подождете меня там.
Джайлз открыл было рот, чтобы запротестовать. Она так и думала - очень
похоже на него. Чтобы не дать ему
возможности высказаться, она повернулась к нему лицом, так что Ламюд видел
только ее спину, и незаметно вытащила из
рукава малюсенький пузырек. Кивнув и подмигнув Джайлзу, она заметила, как в его
глазах загорелся огонек одобрения. Он
понял.
- Да, гражданка. - Он склонил голову и вышел вслед за Оливером за дверь.
- И закройте дверь! - . крикнула она им вслед, - Я побуду с начальником
наедине, - промурлыкала она особым;
чувственным голоском.
Всецело сосредоточившись на мужской фигуре перед собой, она улыбнулась со
всем обаянием и пленительностью
Дерзкого Ангела.
- Должна извиниться за свой несносный характер. Но если бы на вас
нагрузили столько поручений, вам бы тоже
было нелегко. Так что я, конечно, подрастеряла хорошие манеры. Я хочу, чтобы вы
забыли об обиде, которую я вам нанесла.
- Что вы, гражданка, - ответил Ламюд, даже вытаращив глаза от столь
разительной перемены в ней и очарованный
невиданным зрелищем. - Я нахожу, что женщина с таким темпераментом, как у вас,
невероятный стимул для мужчины, его
тщеславия, если вы понимаете, что я имею в виду, - Его нос задергался, как у
кролика, унюхавшего что-то вкусное, ладони
задвигались на коленях.
- Тогда вы должны предложить мне немного вина. У меня нестерпимая жажда, и
о-о-чень невежливо с вашей
стороны не проявить хоть чуточку внимания, - капризно произнесла Девинетт.
Ламюд ухмыльнулся, и лицо его стало совершенно гнусным. Но он явно попался
на ее крючок, а это главное.
Наклонившись над его столом, она резко отодвинула в сторону его бумаги,
расчистив место для бокалов.
- И когда мы выпьем вина, я постараюсь как-нибудь наказать вас за
нарушение субординации. Что вы скажете на
это?
- Конечно, конечно, гражданка, - ответил он и быстро достал из шкафчика
бутылку вина и два бокала.
Он налил ярко-желтую жидкость в хрустальные, бокалы и вручил ей один из
них. Свой бокал он поднял так, будто пил
в ее честь.
Бокалы коснулись и звякнули, и София швырнула свой себе за спину.
Ламюд онемел от изумления.
- Я лучше распробую вино с ваших губ, - промурлыкала она и быстро
перегнулась через стол, а потом и вовсе села
на него. Дубовый стол был гладким, что позволяло легко скользить по поверхности.
Чуть поведя плечами, она приглашающе
улыбнулась Ламюду, наклонилась к нему, а он жадно уставился на великолепное
зрелище, представшее его глазам в вырезе
муслинового платья.
Ей понадобилось всего две секунды, чтобы вытряхнуть содержимое пузырька в
бокал ничего не подозревающего
начальника стражи.
- Выпейте, Ламюд, - приказала она. - Выпейте вино и разделите со мной мою
страсть.
- Огонь! - раздался громкий крик. - Горим!
Джайлз поднял глаза и оторопел: из окна кабинета Ламюда валил черный дым.
Трехэтажное здание, в котором
находился кабинет, быстро заволокло дымом. Во дворе началась паника, стражники
оставили свои посты, чтобы потушить
огонь. А из окна кабинета продолжал валить черный дым.
- Ничего не делает наполовину, не правда ли? - заметил Джайлз Оливеру.
- И никогда не будет делать.
Минуту спустя он увидел, как Свирель спускается по ступеням и, не щадя
горла, отдает приказы направо и налево.
- Вы и вы, немедленно в кабинет начальника. И поторопитесь.
Она посмотрела на Джайлза, а потом указала глазами на связку украденных у
Ламюда ключей.
- Эй, вы! - окликнула она молоденького офицера, у которого глаза
расширились от ужаса, когда она вынула из
ножен кинжал и ткнула им сначала в его сторону, а потом в сторону ворот. -
Откройте их. Широко-широко. Как может
стража прийти вам на помощь, если ворота заперты?
Совсем очумевший офицерик закивал в разные стороны головой, стараясь
ответить так, чтобы угодить страшной
своей красотой женщине.
- Ну же! Открывайте! - рявкнула она. - Да двигайтесь же!
И он рванул так, что только пятки засверкали; Через минуту ворота были
распахнуты настежь.
- Жди здесь с лошадьми, - сказала она Оливеру, когда он кинул ей узел с
вещами из повозки. - А теперь идемте,
англичанин, - шепнула она Джайлзу. - Докажите, что мы вас не напрасно взяли с
собой.
Они ринулись к зданию тюрьмы. После трех попыток София наконец подобрала
ключ к замку.
- Вы знаете, где они? - спросил Джайлз, когда они вошли в вестибюль и
убедились, что там их никто не. поджидает.
- Думаю, что да. Прежде чем устроить пожар в кабинете Ламюда, я пролистала
его бумаги. Ловкий мерзавец!
Правда, почерк преотвратный. Он удумал переводить заключенных каждые два дня в
новую камеру. Но обо всем делал
записи. Мои родные записаны на втором уровне.
Они вошли в первый коридор, и их окружила мгла. Джайлз вернулся в
вестибюль и выхватил горящий там у стены
факел. Он поднял его высоко над головой. В другой руке у него был пистолет.
София взглянула налево, потом направо, словно пыталась припомнить
расположение комнат в доме, в котором жила
только в детстве. Она задорно улыбнулась Джайлзу и повернула налево.
В третий раз за эти дни он только и делал, что следовал за нею.
- Откуда вы знаете, куда надо идти?
- Потому что уже бывала здесь раньше.
И как он сам не додумался до этой сумасшедшей мысли? София шла по коридору
и ради осторожности
придерживалась за темную стенку.
- Я даже добыла копию плана каждого этажа, когда в последний раз была в
Париже, - улыбнулась она Джайлзу
через плечо. - И запомнила.
- А откуда вы знаете, что планы точные?
- Вот сейчас и проверим, - ответила она, пожимая плечами. - Если чего-то
здесь не знаю, то догадаюсь. Раньше
это выручало.
Отнюдь не успокоенный столь легкомысленным ответом - учитывая, что они
спускались все ниже и ниже, в самые
глубины тюрьмы Аббайе, - Джайлз вынужден был признать, что двигаться вслед за
Дерзким Ангелом было сродни дуэли на
пистолетах: прицелишься и с замиранием сердца лихорадочно думаешь, чья же пуля
первой достигнет цели. Но это и
вызывало такое напряжение, что он даже сам себе не хотел признаваться, как это
действовало на него. Особенно если учесть,
что он полночи втолковывал этому отчаянному существу мысль об осторожности и
необходимости обдумывать каждый шаг.
Наконец они достигли цели: Вонь стояла неописуемая - как из открытой
выгребной ямы на августовской жаре. То,
что проникало в легкие и чудом не отравляло, было влажным и наполненным тысячами
самых тошнотворных запахов.
Прежде чем они успели проверить, где какие камеры и кто в них, из темноты
вышел здоровенный стражник, заслонив
собой весь проход в узеньком коридоре.
- И что вы здесь делаете? - спросил он, протирая сонные глаза. Он был пьян
чрезмерно. Его дыхание состояло из
сплошного перегара кислого вина, а опрокинутая бутылка у стула была убедительным
доказательством его должностного
преступления.
- А что вы делаете здесь? - немедленно отреагировала Девинетт. - Тюрьма
сгорит, а вы проспите все на свете и
даже не заметите, что уже очутились в аду.
- Горит? - испуганно переспросил, он. Его мясистый нос с горбинкой с шумом
втянул воздух.
- Да, упрямый осел. Горит.
- Тогда надо выбираться отсюда, - пробормотал он, стараясь протиснуться
мимо них.
- И ты осмелишься оставить, свой пост? - Девинетт смело ткнула пальцем в
его грудь и пригвоздила своим
командирским тоном. - В такой серьезной ситуации? Смотри, у меня, еще раз
застану пьяным, доложу о тебе начальнику
Ламюду. А теперь выполняй свой долг. Покажи моему стражнику, что все камеры
заперты, и можешь отправляться тушить
огонь со всеми.
- Да-да. - Стражник развернулся и, покачиваясь, двинулся по узенькому
коридору, гремя ключами.
София прижалась к стене, чтобы у Джайлза был простор для действий.
Схватив валявшуюся у стула бутылку, Джайлз со всего размаха опустил ее на
голову стражника. Тот ничком рухнул к
ногам Джайлза, словно Голиаф, сраженный Давидом.
- Он мертв? - спросила София. Джайлз присел возле детины на корточки.
- Нет, дышит.
София довольно усмехнулась, перепрыгнула через распростертое на полу тело
и быстро-быстро пошла по темному
коридору.
- Люсьен! - позвала она громким шепотом сначала у одной двери, потом у
другой. - Люсьен, это мы.
- Свирель? - .послышался слабый ответ.
- Oui, Люсьен. Это я, Свирель. - Она приглушенно крикнула Джайлзу: -
Поторопитесь, я нашла их!
- Сейчас, сейчас. Гм, поторопишься тут, - пробурчал он, в третий раз
пытаясь перевернуть громоздкое тело
стражника, чтобы вытащить из-под него ключи. Наконец ему это удалось. Он отцепил
ключи от пояса оглушенного детины и
бросил их ей. Когда София пробовала в двери один ключ за другим, Джайлз подошел
к ней, и, повернувшись спиной, держал
пистолет наготове, помня о том, что устроенный ею пожар в любую минуту могут
потушить и тогда кинутся разыскивать
нахальную визитершу.
- Свирель? Что ты здесь делаешь? - спросил мужской голос из камеры.
- Спасаю вас, Люсьен. А что, можно понять как-то иначе?
Джайлз улыбнулся, услышав легкую перебранку между братом и сестрой. Это
тут же напомнило ему детвору
Драйдена.
Она взмахнула кольцом с ключами и выбрала следующий ключ. Этот наконец
подошел, и дверь открылась.
В коридор, пошатываясь от слабости, вышли два мальчугана, затем появились
женщина с младенцем на руках и
высокий худющий мужчина. Увидев Свирель, мужчина обнял ее.
- Я молился, чтобы тебе хватило ума не затевать эту опасную авантюру, и
молился, чтобы ты решилась на нее, -
сказал он.
- Как это похоже на тебя! - поддразнила она. - Любишь ты действовать
наверняка, вот и подстраховываешься.
- Мне очень неловко прерывать вашу нежную беседу, - сказал Джайлз, - но
снаружи нас наверняка поджидает
целый гарнизон, мимо которого надо еще проскочить.
Свирель отошла от брата и переступила порог камеры.
- А где папа и мама?
Люсьен посмотрел на нее:
- Разве они не с тобой?
- А почему они должны быть со мной?
- Их увезли этим утром. По специальному приказу. Мы подумали, что тебе
удалось добиться их освобождения.
- Нет! - Она попятилась и прислонилась к стене. - Maman! Papa! Вы здесь?
В ответ раздались лишь мольбы о помощи из других камер.
- Освободите меня, у меня есть золото. Много.
- Возьмите с собой моих детей, ради всего святого! Избавьте детей от этого
ада!
Джайлз слегка подтолкнул Люсьена и его семейство в знак того, что надо
уходить. Он отдал Люсьену факел и махнул
рукой в сторону лестницы. Схватив за руку Свирель, он потянул ее вслед за ними.
Она упиралась.
- Нет! Я не могу оставить их здесь! Я знаю, что они здесь.
Он остановился и тряхнул ее за плечи:
- Вы должны спасти вашего брата и его семью. А ваших отца и мать мы еще
отыщем. Только не сейчас. В роли
Девинетт только вы сможете вывести нас отсюда. А теперь давайте, играйте эту
революционерку, эту шлюху. И быстренько!
София кивнула, ее плечи поникли. Все стали подниматься по темной лестнице.
Наверху света было побольше, и
София с тревогой увидела, какой след оставило на ее родных пребывание в тюрьме.
Люсьен, когда-то широкоплечий и склонный к полноте, теперь напоминал
юношу, худощавого и даже высохшего. Его
жена Ноэль, славившаяся при дворе Бурбонов лучезарной красотой и ангельским
характером, выглядела изможденной. К
груди она прижимала спеленутого младенца и напевала странную заунывную мелодию,
утешая ребенка. Ее когда-то длинные
чудесные волосы свисали космами, словно их кто-то грубо и безжалостно обкорнал.
Близнецы Феликс и Люсьен Виктор вцепились в складки замызганного
материнского платья. Личики их были
худенькими и чумазыми, мальчики шмыгали носами и глядели на всех огромными
глазищами.
Боль от того, что предстало глазам Софии, немедленно привела ее в чувство
и заставила действовать. Развязав веревки
на принесенном с собой узле, она достала кое-какую одежду. Вручив Джайлзу
широкий плащ, сказала:
- Наденьте на Ноэль да смотрите, чтобы и ребенок был укрыт.
Она повернулась к брату, сунула ему в руки мундир, такой же, какой был на
Джайлзе и Оливере, и велела надеть.
Со двора все еще раздавались громкие крики, забухал пожарный колокол
тюрьмы. Времени оставалось в обрез, надо
было бежать, пока во дворе не утихла суматоха.
Стоя на коленях перед племянниками, София натягивала им на головки красные
колпаки санкюлотов.
- А вы кто? - спросил Феликс.
- Я... - Она хотела сказать, "ваша тетя София", но вовремя спохватилась. -
Я - гражданка Девинетт. И мы сейчас
с вами затеем игру. Веселую. - Она подхватила на руки Люсьена Виктора и, передав
его Джайлзу, взяла Феликса, быстро
чмокнув того в чумазую щечку. - А теперь слушайте. Сначала ведите себя тихо, как
мышки. А потом мы с вами будем
прятаться...
И с Феликсом на руках она заторопилась прочь из тюрьмы. За ней поспешили
Люсьен, поддерживавший под руку
Ноэль, и Джайлз с Люсьеном Виктором на руках.
Оливер уже подъехал почти к самым воротам. Как только все вскарабкались в
повозку, он щелкнул кнутом и дернул
поводья. Лошади рванули с места, и в ту же минуту поднялся крик:
- Побег! Побег! Лови их! Заключенные сбежали!
Но у ворот не осталось ни одного стражника, и беглецов некому было
задержать. Вслед им прозвучали выстрелы.
Джайлз отстреливался и крикнул Девинетт:
- Заставь пригнуться! Пусть все пригнутся!
Она накрыла близнецов собой и приказала Ноэль почти распластаться в
повозке, чтобы не зацепило малыша. Повозка
быстро промчалась по площади перед тюрьмой и свернула в первую же боковую
улочку, а потом и другие на их пути. Так,
зигзагами, они петляли по узеньким, неказистым улочкам района Юните, где сейчас
находились. Оливер вовсю гнал
лошадей.
- Он знает, куда ехать? - прокричал Джайлз.
- Да. Теперь недалеко, - ответила София. Она крепко прижимала к себе под
мышками близнецов, оберегая их,
потому что повозку, мотало из стороны в сторону. Она смотрела назад на
высоченные мрачные стены тюрьмы Аббайе и чуть
не плакала. Ее родители... Что с ними случилось? Почему она опоздала?
Она заметила мрачное выражени
...Закладка в соц.сетях
