Жанр: Любовные романы
Брачная сделка
...p;Но мне нужно предписание судьи, чтобы сделать все по правилам.
— Никакой необходимости в предписании нет, мистер Холмс, —
объявила леди Финч. — Бегство с помолвки — это одно, но перед нами куда
более серьезное преступление. Я хочу, чтобы эту девушку арестовали за
воровство.
— Воровство? — хором выдохнули Джемми и Аманда.
— Аманда не воровка, — заявил Джемми, заслонив ее собой.
Глаза леди Финч расширились, когда ее сын фамильярно назвал гостью по имени,
но она промолчала. Затем баронесса продолжила разговор с констеблем:
— Арестуйте ее, поскольку она сбежала из моего дома с бриллиантами
Финчей. Эта девушка — воровка.
Подняв руки к горлу, Аманда распахнула синюю накидку, и сверкающая улика
обвинила ее быстрее любого суда.
По изумлению на ее лице Джемми понял, что Аманда совершенно забыла об
ожерелье.
— О, миледи, я не воровка. Просто я очень спешила и...
— Вздор! — возмутилась леди Финч. — Я не стану слушать ваших
оправданий. Мало того что вы нарушили сделку, так вы еще решили
воспользоваться моим великодушием и обокрасть меня. — Поднеся дрожащую
руку ко лбу, она покачнулась. Бросившийся к ней Холмс помог баронессе сесть
в ближайшее кресло. — Бал испорчен. Моя репутация погибла. Я стану
всеобщим посмешищем.
— Мама, тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? — вступился
Джемми. — Аманда испугана. Это все девичьи нервы и тому подобное. Она с
удовольствием продолжит бал и сватовство, но вряд ли это будет возможно,
если она окажется в тюрьме. — Искоса взглянув на мать, он увидел, что
ее воинственный ум занят тем, как лучше всего спасти праздник.
— Миледи, — возразил Холмс, — это всего лишь очередная
уловка. Ваш сын — сообщник этой девушки и по закону тоже должен быть
заключен в тюрьму.
— Это чертовски неудобно, мистер Холмс, — ответил Джемми, —
поскольку мне предстоит открывать бал с этой леди.
Аманда хотела возразить, но, казалось, онемела, услышав доносившиеся из
коридора голоса.
— Я тебе говорила, Седрик, что мы опоздаем. Теперь о нашем прибытии не
объявят должным образом, — послышался скрипучий женский голос.
Все повернулись к двери, только Джемми наблюдал за Амандой. С каждым
доносившимся снаружи словом она все сильнее бледнела.
Она знала этих людей.
— Пустая трата денег, — мрачно ворчал пожилой джентльмен. —
Сначала на этого шарлатана из Лондона, которого по твоему настоянию я
вызвал. Теперь поездка сюда, и ради чего? Тут ужасная давка, Мэрианн.
Плаксивый женский голос стал громче.
— Тем лучше. Легче будет найти жениха Реджине. Здесь столько молодых
людей. Подумай, сколько мы сэкономим, если уладим это дело сегодня вечером.
И нам не придется ехать на светский сезон в Лондон.
— Мама, ты обещала, что у меня будет сезон! — несчастным голосом
воскликнула Реджина. — Не надо меня менять, как...
— Чушь! — ворчал невидимый Седрик. — Выйдешь замуж, когда я
скажу. Коли уж мы здесь, не вижу смысла уезжать, пока не увидим, каковы
перспективы. Я и так много на дорогу потратил. Мы изрядно сэкономим, если
тебя сегодня пристроим.
— Нет! — еле слышно прошептала Аманда. Но она быстро взяла себя в
руки и повернулась к констеблю. — Посадите меня в тюрьму, —
потребовала она. — Я во всем сознаюсь. Я пыталась сбежать с помолвки и
украсть эти бриллианты. И я требую, чтобы меня немедленно отправили в
камеру!
Все ошеломленно уставились на Аманду. Лишь Эсме улыбалась, словно наконец
все пошло по заранее намеченному плану.
Холмс охотно подчинился этому требованию, леди Финч была сражена.
Джемми, взглянув на вздернутый подбородок Аманды, понял, что она скорее
отправится в тюрьму, чем предстанет перед тем, что ждет ее в бальном зале.
Или, вернее, перед кем.
Но как он может это допустить? Запереть на ночь и камере? А что, если с ней
что-нибудь случится? Если она заболеет или хуже того... Он не собирался
оставлять се наедине с судьбой.
— Мистер Холмс, — заявил Джемми, — если вы намерены
арестовать мисс Смайт, то должны взять и меня, поскольку я помогал этой леди
бежать.
Констебль радостно потер руки от очередного признания, но все же
вопросительно взглянул на леди Финч. Он знал, что настоящей властью в Брамли-
Холлоу обладала именно она.
Леди Финч махнула рукой в сторону сына:
— Забирайте и его, Холмс. Тем лучше! Ночь в тюрьме, возможно, приведет
их в чувство.
Глава 8
Тюрьма в Брамли-Холлоу была построена несколько столетий назад. Крепкое
здание предназначалось для самых отвратительных преступников, но за всю
историю его существования тут было мало обитателей — случайный пьяница да,
как гласит легенда, гнусный убийца. Однако за последние сто с небольшим лет
здесь видели только сменявших друг друга предков Холмса.
Недостаток обитателей не означал, что две камеры, разделенные тяжелой
железной решеткой, не готовы принять узников. В каждой находились узкая
койка, застеленная грубым одеялом, и ведро.
Холмс, возмущенный тяжестью преступления заключенных, относился к своему
долгу с предельной бдительностью. Но нельзя было сказать, что ему совершенно
чуждо сострадание, поскольку он повесил между камерами одеяло, чтобы мисс
Смайт могла уединиться, и дал ей свечу, чтобы она не боялась.
Потом он запер камеры и двери. После нескольких дней слежки он очень хотел,
чтобы эта норовистая невеста была у него под рукой, тогда и самому можно
спать спокойно.
Аманда, поглядев на мерцающее пламя свечи, вздохнула. Так вот где закончится
ее великое приключение. В одиночной камере, с запертым по соседству
мужчиной, которого она любила. С таким же успехом его могли бросить в
парижскую тюрьму — железная решетка разделяет их не хуже расстояния. Теперь
она никогда не доберется...
Она покачала головой. Джемми ведь не хотел обмануть ее — он флиртовал с ней
из жалости. Подумать только, косолапая! А она ведь начала верить, что все ее
глупые мечты могут осуществиться.
Аманда села, обхватив руками колени, и изо всех сил старалась не
расплакаться. Особенно перед ним.
— Вы могли бы повременить с признанием и сделать его после первого
танца, — проворчал из своей камеры Джемми. — Я с нетерпением его
ждал. Сто лет не танцевал.
Аманда фыркнула:
— Приберегите свои чары для кого-нибудь другого.
Она услышала, как заскрипела койка, когда Джемми сел.
— Что, черт возьми, вы хотите этим сказать?
— Это значит, что я все слышала. Все, что вы говорили обо мне своим
приятелям. Назвали меня косолапой. Как я могу забыть вашу фразу:
Пожалейте
меня. Я должен танцевать с ней первый танец
? Так что не тратьте слов, я
прекрасно знаю, что вы никогда не хотели танцевать со мной. — Аманда
смахнула непрошеные слезы.
— Вы слышали все это и думали... Вы поверили, что я... — К ее
досаде, Джемми захохотал. — Неудивительно, что вы сбежали, дорогая.
— Конечно. Я не собиралась оставаться и терпеть оскорбления.
Он пересек камеру и сдернул разделявшее их одеяло. Его пальцы сквозь решетку
потянулись к ее плечу, но Аманда отпрянула и стала отодвигаться, пока не
оказалась на самом краю койки.
— Аманда, моя дорогая Аманда, я говорил не то, что думаю. Совсем нет.
Разве вы не понимаете, что я был вынужден наговорить этим легкомысленным
типам любые небылицы, иначе они остались бы и узнали правду?
— Поберегите свое красноречие. Мне безразличны ваши слова, —
бросила она, накинув одеяло на плечи. — Вы никогда не питали ко мне
интереса. Просто жалели меня, и только.
— Черт! — пробормотал Джемми. — Хорошо, если хотите знать, я
сказал это, потому что боялся. Говорю вам, боялся.
Аманда недоверчиво фыркнула, но потом украдкой взглянула на него и увидела
на его лице явное отчаяние. Не то чтобы это ее интересовало, нет, нисколько!
И все же страсть в его голосе отзывалась в ней, вселяла надежду, которой она
не посмеет поверить, — она это знала.
Но благодаря этой надежде она отважилась тихо спросить:
— Чего вы боялись?
— Что, войдя в бальный зал, вы поймете, какой у вас выбор мужчин. Вы
сможете выбрать, кого захотите. И если дело обстоит так, то почему вы
захотите выбрать меня? Если уж на то пошло, кому я нужен — никчемный,
хромой, израненный отшельник?
Его слова нашли отклик в ее душе. Аманда прекрасно знала это состояние,
потому что точно так же думала о себе, пока не оказалась в объятиях Джемми.
Она медленно поднялась с койки и повернулась к нему. Какая женщина захочет
его? Любая, у которой есть глаза, думала она, глядя на него.
Одетый для бала, Джемми был воплощением элегантного джентльмена — от темного
фрака, белоснежного галстука и богато вышитого жилета до облегающих бриджей.
Твердая линия подбородка, широкие плечи, проницательный взгляд говорили о
мужской силе и сулили обещания, от которых трепетало бы любое женское
сердце.
Больше того, она видела его честные пристальные глаза, слышала боль в его
словах, чувствовала благородство намерений.
Его шрамы, нога? Какое это имеет значение?
И все же он не мог поверить, что кто-то, а тем более она увидит не только
его недостатки. Для нее они были лишним свидетельством того, что этот
человек живет по своим убеждениям, следует своим идеалам, а не предается
бессмысленной похвальбе за портвейном и сигарами.
— Так вот вы как обо мне думаете? Что мои чувства к вам такие... такие
переменчивые? — Аманда скрестила на груди руки. — Если на то
пошло, а почему вы захотели бы выбрать меня?
Они испепеляли друг друга взглядами, уверенные в своем мнении, и каждый
боялся первым признать правду, которая могла означать их счастье или
глубокое отчаяние.
— Черт, — махнул рукой Джемми. — Забудьте все, что я сказал.
Думайте обо мне что хотите. — Бросившись на койку, он устремил глаза в
потолок. — И все-таки мне жаль упущенного танца.
— Он был бы не первым, — бросила Аманда, водя носком туфли по
холодному каменному полу. — Мы с вами танцевали несколько лет назад в
Олмаке
.
Какая разница, что он узнает правду сейчас! Ее родственники так близко, что
скоро все ее тайны откроются.
Кроме того, как только он поймет, что она не таинственная мисс Смайт, а
заурядная старая дева Аманда Престон, его интерес к ней поубавится.
— Мы танцевали? Как это могло быть? — возразил Джемми, поднявшись
на койке. — Я бы не забыл, что танцевал с вами.
Он произнес это так, что Аманда не знала, то ли ей обижаться, что он ее не
помнит, то ли восторгаться, что он считает ее особенной.
— Уверяю вас, мы танцевали. Хотя меня не удивляет, что вы меня не
помните. Я тогда была совершенно невзрачной.
Он улыбнулся:
— Никогда не назвал бы вас невзрачной и поверить не могу, что я
танцевал с вами и не был околдован.
Аманда, закусив губу, жалела, что этого не произошло. Влюбись он в нее в тот
вечер, они провели бы все эти долгие годы вместе, а теперь... теперь слишком
поздно.
— Вы хотели танцевать с леди Элис, но ее уже пригласили. Рядом с ней
было место для еще одной пары, и вы решили воспользоваться этим, чтобы
несколько лишних минут побыть в ее обществе. Я оказалась ближайшим существом
женского пола, и вы пригласили меня на танец.
Застонав, Джемми спрятал лицо в ладони.
— Не может быть! Неужели я был таким заносчивым болваном?!
— Был, был, — поддразнила Аманда.
— Но вас я бы запомнил, — настаивал он и, поднявшись с койки,
подошел к решетке. Его пальцы стиснули железные прутья, будто он хотел
убрать их с дороги и сжать Аманду в объятиях. — Вас трудно забыть.
— Я теперь другая, — пожала она плечами. — Боже, я совсем не
та, какой была неделю назад. Очевидно, известие о надвигающейся смерти
меняет человека. Заставляет наверстывать упущенное время. — Аманда
прямо взглянула на него. — По крайней мере так это подействовало на
меня.
— Гм, — задумчиво протянул Джемми. — Боюсь, на меня это
произвело противоположный эффект. Я по-прежнему глуп и неспособен...
Она подняла руку, останавливая его:
— То, что случилось тогда или сегодня вечером, не имеет значения. Я не
считаю вас глупым.
А то, что он действительно считает ее красивой, незабываемой,
привлекательной, наполняло ее душу неизбывной радостью.
— Очень даже имеет, — горячо возразил Джемми. — Я был тогда
настоящим глупцом. Вы можете простить меня?
— Нечего прощать, — мягко ответила Аманда.
Она действительно так думала. Она тогда на самом деле была невзрачной,
теряясь на фоне красивых сестер, пугаясь критики матери, тушуясь перед
скупостью отца.
— Если и было что прощать, поверьте, вы рассчитались со мной в
последние дни так, что и представить себе не можете.
— Не понимаю каким образом, — покачал головой Джемми. — Я
нарушил ваш план поехать в Брайтон. Из-за меня вас арестовали, и теперь...
разве я увижу, как ваши ножки омывают волны?
— Поездка в Брайтон была не единственным пунктом в моем списке, —
ответила она. — Другая моя мечта осуществилась здесь, в Брамли-Холлоу.
Аманда придвинулась ближе. Джемми смотрел на нее, сжимая древние железные
прутья, и она коснулась его пальцев. Руки Джемми были теплыми и крепкими, и
его сила снова придала ей храбрости и решимости распорядиться своей жизнью.
Схватить то, что было перед ней.
Встретившись с Джемми взглядом, Аманда ясно видела, как он желает ее. Ее,
изумилась она. Он хотел ее так же неистово, как она его.
Не тратя понапрасну ни секунды, она приблизилась, их губы встретились. Да,
это совсем не то, когда он был рядом, но его поцелуй был жадным, и сладкая
дрожь желания пробежала по ее телу.
Когда его язык искушающе скользнул по ее губам, она открыла их, приглашая,
словно распахнула для грабежа дверь нетерпеливому пирату.
Аманда поднялась на цыпочки, не желая ничего терять из-за разделяющей их
решетки. Просунув руки сквозь прутья, Джемми притянул ее ближе, поглаживая
ее спину, играя локонами, выбившимися из замысловатой прически.
От его прикосновений Аманда ослабела и затрепетала, сердце молотом стучало
от разгорающейся страсти. Его губы дразнили ее рот, вовлекая в бурный
водоворот распутного желания. О, как она хотела его, хотела, чтобы он
целовал ее, пока эта трепещущая жажда не найдет выход.
Потом, к огорчению Аманды, Джемми на мгновение отодвинулся.
— Если бы не эта чертова решетка, я бы вас... — Он оборвал
фразу. — Я бы...
Схватив его, она притянула его к себе и снова поцеловала. Потом спросила:
— Что, Джемми? Что бы ты сделал со мной? — Она смотрела в его
горящие глаза и мечтала, чтобы он ответил.
— Я... я... я бы...
— Занялся со мной любовью? — с надеждой спросила Аманда. —
Погубил бы меня окончательно и бесповоротно?
— Да, дерзкая девчонка. Именно это я бы и сделал.
Она ухватилась за решетку, которая теперь была ее врагом, и изо всех сил
тряхнула.
— Какая несправедливость! — воскликнула она. — Я всю жизнь
ждала, когда меня погубят, и теперь мне ничто не помешает!
Рассмеявшись, Джемми ухватился за железные прутья и вторил ее жалобам:
— Конечно, несправедливо. Освободите леди, которую я люблю, —
воззвал он к небесам.
Внезапно на них ливнем обрушилась пыль. Но Аманда это едва заметила.
— Леди, которую ты... что?
— Не важно, — ответил Джемми. — Хватайся за решетку.
— И не подумаю, — ответила она. — Только после того, как ты повторишь то, что сказал.
Он молча улыбался ей, его синие глаза горели озорством.
— Я люблю тебя, Аманда. Я тебя люблю. — Он подмигнул ей и кивнул
на решетку. — А теперь хватайся за нее и тряхни как следует.
— Ты только что сказал, что любишь меня, и все, что ты от меня
хочешь, — это трясти решетку?
— Да, именно так, — ответил он, рассматривая что-то наверху.
— Ты не находишь, что это несколько необычно? — Она тоже
посмотрела на потолок, но не увидела там ничего интересного. Что может быть
интереснее только что сказанных слов? — Знаешь, Джемми, обычно, когда
мужчина делает такое заявление, он встает на одно колено, или по крайней
мере за такими словами следует поцелуй.
— Жадина, — поддразнил он. — Ты получишь и больше, если мне
поможешь.
— Чем?
— Убрать решетку. Думаю, это вполне возможно.
— Правда? — Когда Джемми снова тряхнул решетку, Аманда взглянула
на сыплющуюся известку. — Почему ты сразу не сказал?
Она что было сил вцепилась за железные прутья. И тогда с потолка посыпалась
древняя штукатурка. Когда решетка чуть сдвинулась, Аманде хватило места
проскользнуть в соседнюю камеру и оказаться в счастливом плену объятий
Джемми.
— Погуби меня, — умоляла Аманда, глядя в глаза Джемми. — Люби
меня сегодня.
— Сегодня? — прошептал он, играя ее выбившимся локоном. — Не
только сегодня, но и всегда.
Когда он произнес эти слова, она не сомневалась, что это не обман, не ложные
обещания повесы, но клятва любящего мужчины.
— Меня? — спросила она, все еще не веря счастью.
Джемми Рейберн влюблен в нее? Казалось, это противоречит здравому смыслу. Но
за последние дни от его восхищенного взгляда, от его поцелуев в ней
проснулась уверенная в себе женщина, не обращавшая внимания на робкий
внутренний голос.
— Конечно, тебя, — ответил он, накрыв ее рот жарким поцелуем.
В тот миг, когда его губы коснулись ее, все ее страхи отступили перед лицом
пламенной страсти. Никогда прежде не чувствовала она себя столь полной
жизни. Теперь Аманда поняла, что значит жить.
Она требовательно ответила на его поцелуй, отбросив невинность и наивность.
Если она собирается жить, то сделает это всем сердцем. И даже больше...
Когда его язык стал ласкать ее рот, она застонала, приветствуя вторжение.
Джемми притянул ее ближе, прижав к груди. Его тело было таким твердым, таким
мужским и долгожданным.
Он поглаживал ее спину, изгибы бедер, потом его руки поднялись по бокам,
большие пальцы медленно прошлись по груди. Взяв ее грудь в ладони, он
дразнил сначала один сосок, потом другой, пока они не набухли. От его
прикосновений ее охватил вихрь желания.
Задыхаясь и дрожа, она застонала и выгнулась ему навстречу. Но к ее
огорчению, Джемми остановился.
— Ты дрожишь, — сказал он. Его рука легла на ее сердце, и оно
опасно застучало. — Думаешь, это мудро?
— Пожалуйста, не останавливайся. — Аманда взяла его руку и
поднесла к губам.
— Разве доктор не предупреждал тебя относительно этого? — спросил
он, высвободив руку и снова положив ее на сердце Аманды.
— Он велел мне беречь сердце, — ответила она. — Не
сомневаюсь, что сейчас оно в надежных руках. — Аманда подвинулась
ближе, так что их бедра соприкоснулись и ее тело прижалось к твердому
свидетельству его желания. — Люби меня, Джемми. Люби меня
сегодня, — молила она.
Чтобы окончательно убедить его, она потянулась вниз и погладила его,
пораженная собственной раскрепощенностью.
Когда она коснулась его, Джемми, закрыв глаза, застонал. Но не остановил ее.
Ободренная, она продолжала дразнить его, водя пальцами вверх и вниз по все
больше напрягавшемуся в бриджах мужскому естеству.
Как же она стремилась прикоснуться к этому не только через ткань бриджей.
Почувствовать в своих руках его твердость, ощутить у себя внутри, чтобы
ослабить ноющую боль между бедрами, утолить желание, которое пробудил его
поцелуй.
В отличие от большинства юных леди она была осведомлена о том, что
происходит между мужчиной и женщиной. Ее старшая сестра, выйдя замуж, с
удовольствием посвятила младших во все тайны брачного ложа. Но потная,
нелепая механика, которую описала сестра, едва ли напоминала вызванную
Джемми страсть, горячее безумие, которое сулили его прикосновения. И
любопытство Аманды не знало никаких границ.
— Погуби меня, Джемми, — шептала она.
Он застонал, когда ее рука снова прошлась вверх и вниз.
Взяв в плен ее губы, он ожег ее поцелуем, от которого перехватывало дыхание.
Но вся его сдержанная нежность исчезла, когда его рука скользнула в декольте
ее платья и выпустила на свободу грудь.
Аманда сжала губы, чтобы сдержать крик, когда Джемми взял в рот упругий пик
и посасывал его, пока она не испугалась, что у нее колени подогнутся. С
каждым движением его языка, с прикосновением губ к напрягшейся плоти ее
бедра дрожали, дыхание вырывалось сдавленными всхлипами.
Его ловкие пальцы нашли шнуровку ее корсета и быстро справились с ней,
освобождая Аманду. Его губы проложили дорожку дразнящих поцелуев за ушами,
вниз по шее и снова к груди. Это походило на танец страсти, и каждое
движение было смелее предыдущего.
Аманда не понимала, когда и каким образом она оказалась совершенно раздетой, остались только чулки.
Джемми пристально посмотрел на нее, и она задержала дыхание.
— Черт побери, Аманда, ты самая красивая женщина на свете.
— Правда? — прошептала она.
— Да, — почти благоговейно ответил он. — Я тебя не
заслуживаю. Я не заслуживаю того, что ты предлагаешь.
— Ну, об этом мне судить, — сказала она.
Распахнув его сюртук, она занялась жилетом. Ее пальцы возились с застежкой.
Джемми, отстранив ее, рванул жилет, и жемчужные пуговки искристой россыпью
попадали на пол.
Она рассмеялась, потом нетерпеливо принялась помогать ему. Когда он стал
вытаскивать из бриджей рубашку, Аманда развязывала его галстук, их руки
сплелись в счастливом единении.
При виде его голого торса Аманда подумала, что это она должна заслужить его.
Положив ладонь ему на грудь, она поразилась исходящему от него жару и силе.
Медленно она притрагивалась к нему, почтительно исследуя кончиками пальцев,
прослеживая дорожку от темной поросли на груди по плоскому животу к поясу
бриджей.
— Аманда, я...
Подняв глаза, она приложила палец к его губам. Она не собиралась упускать
своего шанса.
На этот раз она притянула его в объятия, прижавшись к его нагой груди. Она
никогда не представляла, какое чувство это может вызвать.
Они словно стали одним целым.
— Сегодня вечером, Джемми, — напомнила она, водя пальцами по его
груди. — Ты дал слово.
— Да, я это сделаю. — Его голос был полон обещаний. Джемми
подхватил ее и мягко опустил на койку.
Он встал перед Амандой на колени, играя лентами на ее подвязках.
— Я мечтал об этом с первого дня, когда мы встретились, —
признался он.
Аманда, задумавшись, вспомнила его пристальный взгляд на ее чулки, когда в
доме миссис Магуайр укладывала их в саквояж. Тогда она сконфузилась. Теперь
ей хотелось, чтобы он снял их с нее.
И Джемми это сделал. Развязав подвязку, он медленно спустил чулок, скользя
пальцами по изгибу ее икры. Аманда вздохнула. Откинувшись назад, она
протянула ему вторую ногу, но у него на этот счет была другая идея.
Схватив зубами свободный конец ленты, Джемми потянул его и развязал
подвязку.
Если она подумала, что это все, то ошиблась: как только с чулком было
покончено, жаркий рот Джемми припал к ее ногам, переходя то к одной, то к
другой. Медленно он поднимался вверх, целуя икры, колени, нежную кожу бедер.
Потом, к ее изумлению, его губы коснулись самого потаенного места, его
теплое дыхание говорило о страсти. Она открыла было рот, но не могла
говорить, поскольку Джемми не остановился. Его руки раздвинули ее бедра, а
он продолжал целовать и шептать нежности над лепестками чувствительной
плоти. Подавшись к нему, Аманда не могла вымолвить ни слова.
Тогда его язык прошелся по ее бедрам, и они,
...Закладка в соц.сетях
