Жанр: Любовные романы
Опасные любовные связи
...Хэйли
вдруг ударила по тормозам и свернула к тротуару, где стоял банкомат. Ей
оглушительно просигналили вслед. Еще сигнал, и темный седан с тонированными
стеклами припарковался на противоположной стороне.
Черт. За Хэйли снова был хвост. Домино подумала, это опять ищейка. Ей самой
встать было негде, разве что дать немного вперед и заехать на тротуар. Она
медленно катила мимо, глядя, как Хэйли выпрыгнула из машины и чуть ли не
бегом направилась к банкомату. Из седана никто не вышел, а разглядеть
водителя сквозь стекла было невозможно.
Домино заехала в переулок на правой стороне и встала так, чтобы в боковое
зеркало ей были видны обе машины.
Хэйли села в свой
Мустанг
и влилась в движение. Седан выехал за ней и
следовал в пяти машинах позади по той же полосе. Домино удалось втиснуться
меду ними — через две машины от Хэйли. Свой шанс она заметила, когда они
проехали так один квартал.
Светофор на пешеходном переходе мигал, и она не набирала скорость как можно
дольше, позволяя Хэйли оторваться. Ей оглушительно сигналили сзади, но
Домино старалась не обращать внимания. Седан попытался объехать через другую
полосу, но там машины стояли бампер к бамперу, да и не пустили бы его. Когда
седану все же удалось ее объехать, Домино уже точно знала, что ему не
нагнать Хэйли: судя по следящему устройству, та уже мчалась по шоссе на юг,
и была от них примерно в четырех километрах.
Домино снова нагнала ее через несколько минут, и доехала до двухэтажного
мотеля за городом, который находился в получасе езды от Балтимора.
Хэйли оформила проживание и пронесла вещи в номер на первом этаже. Она сразу же зашторила все окна.
Домино едва поборола желание выйти из машины, постучать в дверь Хэйли. Так
хотелось ее утешить, узнать, что же случилось за то короткое время, которое
Хэйли провела в своей квартире. Конечно, пропажа коробки надломила ее — но
явно произошло что-то еще, ввергнувшее Хэйли в панику.
Домино долго смотрела на задернутые занавески, и ей ужасно хотелось, чтобы
они были открыты, а у нее было оборудование, которое позволило бы следить за
происходящим внутри. Чем же ты сейчас занята, Хэйли?
Чтобы чем-то заполнить время, Домино продолжила изучать содержимое коробки
Васкеза. Она была довольна, что ничто больше не угрожает Организации. Она
думала о Хэйли и о прошлой ночи.
Этот взгляд ласковых карих глаз. Вот они — плоть и кровь ее полного
поражения. Сладостная дрожь от прикосновения Хэйли. И то, как она позволяла
Хэйли смотреть на себя. Позволяла ей видеть, не боясь, что что-то в ней
могло оттолкнуть. Потому что с ней Лука чувствовала, что ничто не имеет
значения, и никогда не имело.
Как можно было причинить боль этому чистому и невинному созданию,
оказавшемуся в заложниках чужого злого умысла, ставкой в чьей-то ужасной
игре. Это нарушило бы все принципы Луки. Ее учили, что цель оправдывает
средства, это было не только жизненным кредо — она верила в это. И она
никогда не наносила урона невиновным, какой бы ни была миссия. А причинить
вред Хэйли значило пойти против собственных принципов.
Она посмотрела на часы. Почти половина одиннадцатого. У них ведь сегодня
свидание. Помнит ли Хэйли? Позвонит ли она?
Сколько Домино себя помнила, она была верна Организации, которой посвятила
всю свою жизнь. Все ее принципы были основаны на том, чему ее там учили —
никогда не позволять себе эмоционального вовлечения, привязанности, чтобы не
скомпрометировать себя во время операции. По этим правилам она жила всегда,
отдавая долг Организации, вырастившей ее, воспитавшей и обучившей —
сделавшей из нее смерть-машину, призванную по приказу устранять
несовершенства этого мира
.
Они были для нее семьей и самыми близкими людьми. Особенно, Грант. Джоан
Грант была единственным человеком, к кому всегда можно было прийти в
неспокойные и одинокие годы ее юности. И Грант всегда была рядом, готовая
помочь, если Домино в ней нуждалась. И неужели, она должна была лгать своей
семье? Пересмотреть собственные ценности еще и еще раз?
Она достала мобильный, он лежал в ладони, почти невесомый и приятный на
ощупь. Пирс, конечно же, волнуется, почему она не докладывает, не выходит на
связь. Что бы она сейчас ни сказала по делу, у Организации не будет
оснований усомниться в ее словах. Она держала телефон, но, фигурально
выражаясь, в ее руках была жизнь Хэйли. Один звонок о коробке, о том, что
там внутри, и к вечеру Хэйли — только воспоминание о прошлой ночи.
Домино хотела знать, кто были эти ублюдки, которые хотели развалить
Организацию. Она готова была на все, чтобы выследить их. Но не имела права
вовлекать в это Хэйли и не знала, сможет ли лгать им. Какая ирония, ведь вся
ее карьера была построена благодаря полуправде, поддельным эмоциям и
пользованию чужими именами. Ее задача делать все, что потребуется, и
становиться кем угодно для того, чтобы выполнить задание. Но в первую
очередь, ее научили доверять собственной интуиции. Именно этот урок она
сейчас вспомнила, он помог собраться и принять решение.
Она поставила на телефон шифратор и набрала Пирсу. Он поднял трубку на
третий гудок.
— Домино.
— Безопасное соединение? — спросил он.
— Естественно.
— Уже который день от тебя ничего не слышно, — в самой обычной фразе
послышался упрек.
— Ничего нового по цели Удар.
— Ясно.
— А по поводу ее информатора есть новости? — спросила Домино.
— Ничего.
— А ты все еще подозреваешь, что это дело рук кого-то из своих? —
Домино увидела, как Хэйли на секундочку приоткрыла занавески, а потом снова
задернула их.
— А ты полагаешь, у меня есть на то серьезные основания? — спросил он.
— Нет, на самом деле. И потом, Удар понятия не имеет, что к чему. И она
ни с кем это не обсуждала даже. Она в этом деле сама по себе и беспомощна.
— Она еще к кому-нибудь ездила? — спросил Пирс, — Она все еще ищет
ответы?
— Если она кому-то и звонила, то не из дома.
— Тогда надо прослушать рабочий.
— Сегодня вечером займусь.
— Завтра позвони мне, как что-нибудь узнаешь. И, Домино, мы тоже будем
писать эту линию, можешь сосредоточиться на наблюдении, — проинструктировал
он.
Она могла дать только один подобающий ответ. Машинально.
— Есть, — и надеялась, что он не услышал в ее голосе сомнений.
11:35
Закончив разговор с Домино, Монти Пирс созвал к себе в кабинет главных людей
школы. Он опустил ставни на всех окнах, закрыв изумительный вид на Скалистые
Горы. Невдалеке виднелась еще площадка, где горстка его подопечных
тренировались на полосе препятствий.
Он твердо решил выяснить, не происходит ли утечка по вине кого-то из
сотрудников ОЭН, и позвал к себе Грант, Атэра и нескольких наиболее
авторитетных оперативников. Он должен был проследить за ними. По крайней
мере, он смог бы унять свою паранойю, перестав подозревать Джоан в
предательстве, подумал он, подтягивая галстук. Как бы там ни было, его
приказ дал тревожные результаты.
Дэвид Атэр приехал несколько раньше, чем Джоан Грант, но, прежде чем
начинать, он дождался, пока оба они будут сидеть в креслах напротив него за
огромным рабочим столом.
— Похоже, у нас проблемы.
— Это то, чего ты боялся? — Атэр рассеянно провел ладонью по волосам —
недавно постриженный и покрашенный ежик снова был ярко-рыжего цвета. Его
лицо успело загореть, и имело красноватый оттенок. В этом семестре ему
довелось преподавать кроме всего прочего, стрельбу из лука, скоростной спуск
в скалолазании и прыжки с парашютом.
— Домино ничего не сказала о том, что Удар возвращалась на квартиру
Васкеза, о том, что она отдавала пленку Костеру на обработку, — подтвердил
Пирс, — А еще Домино умолчала о том, что провела с ней ночь и следовала за
ней на работу, в офис. Кроме того, ее видели, когда она вышла оттуда с
коробкой, которую Удар вывезла от Васкеза. А сейчас она сидит у мотеля, где
Удар решила укрыться, когда слиняла из своей квартиры.
— А мы хоть знаем, что в коробке? — спросила Грант.
— Нет. Домино держит ее при себе.
Грант встала и прошла к окну. Она постояла немного, приоткрыла ставни,
взглянула на огороженную школьную площадку и бесконечные дикие ландшафты со
всех сторон.
— Не могу понять... Это совсем на нее не похоже.
Пирс выждал долгую паузу, давая Джоан собраться с
мыслями. Ей всегда тяжело давалась оценка рисков. И ее расположение к Домино
было очевидным.
— Я все же думаю, нужно дать ей время. Уверена, она знает, что делает.
— Мы не можем так рисковать, — сказал Атэр, медленно вставая из кресла,
— Она знает, каковы правила.
Он помолчал и продолжил:
— И в последние двенадцать лет она не нарушала их. Никаких изменений,
никаких исключений. Если бы ничего не происходило, она не скрывала бы от нас
все это. Верно?
— Джоан, он прав, — проговорил Пирс, — Мне все это нравится еще меньше,
чем тебе, но давай смотреть правде в глаза.
— И не говори мне этого! — Грант резко повернулась к ним на каблуках, и
окинула мужчин долгим взглядом. Страшные тени пролегли под ее ясными
зелеными глазами. Впечатляющий контраст с серебристой белизной волос.
— Я знаю Домино, и вы тоже ее знаете. Она никогда не сделала бы ничего,
что принесло бы нам ущерб! Если бы она хотела, давно бы привела их прямо
сюда.
— А она и не пытается наносить нам ущерб, — степенно ответил Пирс, —
Она хочет оставить все это. Она хочет таким образом добиться свободы. А
может быть, на видео больше, чем мы думаем. Может быть, какой-нибудь агент
Бюро или амбициозный коп раскусил ее и предложил сделку. Она может
попытаться спасти саму себя, и предложить взамен наши головы. Очевидно, что
у нее свои мотивы. Да, она никого не привела сюда, но это не значит, что она
так не поступит в ближайшем будущем, или сделает что-либо, чтобы остановить
их.
Грант демонстративно отвернулась.
— Домино мы должны убрать, а Удар допросить, — продолжил Пирс, — С ней
нельзя покончить, пока мы не знаем, до чего она докопалась. Шмель уже следит
за Домино. Я дам ему в подкрепление еще одного парня, которого Домино не
знает, они доставят Удар сюда. Ваши голоса?
— Нет, — Грант все еще стояла к ним спиной. Скрещенные на груди руки,
кулаки сжаты, — Домино тоже нужно доставить сюда. Дать ей шанс объяснить,
что происходит. Если между ними что-то есть, это можно использовать.
— Прости, Джоан, — Атэр сделал шаг по направлению к ней, протянул руку,
но не коснулся ее плеча.
Его голос звучал мягко:
— Мы не можем так рисковать. Все, что нам нужно, мы с легкостью получим
от цели. А Домино по своей воле здесь не появится. Она знает, что бывает с
теми, кто возомнит себя мятежником. Мы не сможем заставить ее говорить. Нет,
мы не можем поставить все на кон. Я говорю
да
.
Пирс поднял трубку, чтобы вызвать секретаря.
— Нэнси, свяжи меня со Шмелем, и узнай, кто у нас свободен в
Вашингтоне. Всех оперативников уведомить, что Домино — отступница. Пусть
избегают контакта с ней, а если
она сама выйдет на связь, докладывают.
Полдень
Хэйли выглянула из-за занавески, бросив быстрый взгляд на припаркованные
машины. Новых не приехало, а из тех, что уже были, ни одна не уехала. В ее
комнате стоял какой-то непонятный запах, но открывать окно Хэйли не
решилась. По крайней мере, здесь она чувствовала себя в безопасности. И
надеялась, что изрядно перестраховывается, но страх уничтожил все остатки
оптимизма.
Она сняла номер под вымышленным именем, расплатилась наличными, а не картой,
чтобы ее не выследили,
Мустанг
поставила так, что с дороги его было
невозможно заметить. Но все это было лишь полумерой. Она выкупила себе
немного времени, не более того. У нее не было никаких вариантов. Сюжет, на
который она так надеялась, связал ее по рукам и ногам. Ее могли убить. Не
было права вовлекать в это семью и друзей, но и на работе или дома она не
чувствовала себя в безопасности.
Дома... Лука должна была подъехать к ней через — она глянула на часы — шесть
часов. Хэйли взяла мобильный.
— Привет, — заставить себя даже просто поздороваться, как ни в чем не
бывало, оказалось очень сложно.
— Я как раз о тебе думала.
— А это как раз то, что я хотела услышать. Знаешь, я боюсь, что
сегодняшнее свидание придется отменить. У меня работы по горло, и пришлось
уехать из Балтимора. Даже не знаю, когда вернусь.
— Все в порядке? — спросила Лука.
— Да, отлично, просто очень занята. Я позвоню, когда все разрешится.
— Ладно. Я могу тебе чем-нибудь помочь?
— Так мило с твоей стороны. Я буду иметь в виду. Береги себя. И... я
тебе скоро позвоню, хорошо?
— Надеюсь. Пока, Хэйли.
Хэйли положила трубку и снова выглянула в окно, лишь немножко отодвинув
занавеску. Она даже не знала толком, что она ожидала там увидеть. Нервы, на
душе было неспокойно. Ей придется идти в полицию. Оставался вопрос — куда, и
что она скажет. У ОЭН связи в правоохранительных органах. А ей нужно было
придумать, как рассказать то, что она узнала, и не попасть за решетку.
От внезапного звонка мобильного она подскочила. Вместо телефона на дисплее
значилось:
Номер засекречен
.
— Алло?
— Это Хэйли Вард? — спросил незнакомый мужской голос.
— Да, а кто говорит?
— Я бы не хотел называть себя, мисс Вард. Вы звонили моему коллеге,
спрашивали о деле Кастилльяно? Мне дали ваш номер.
Она кому только не звонила по этому поводу.
— Кто говорит?
— Человек, который кое-что знает об этой организации. Но я не дам вам
свое имя. Это серьезные люди, а у меня семья. Уже одним этим звонком я
ставлю себя под угрозу, — голос был немного гнусавым, гласные растягивались,
типичный акцент жителей Чесапик Бэй.
Долгая пауза.
— Откуда мне знать, что это безопасно?
Голос на том конце провода, наконец, произнес:
— Безопасно? Что вы имеете в виду? Они вам угрожают? Поэтому вы звонили
моему другу? Если это действительно так, то мне лучше было вам вообще не
звонить. Удачи, я не мо...
— Подождите! — сказала она, — Не вешайте трубку. Мне нужна помощь. Я
думаю, они у меня на хвосте, мне нужно в полицию. И чтобы кто-то меня
прикрыл, когда я...
— Прикрыл? В полицию? Да полиция им ничего не сделает.
— А куда же? — она отчаянно сжала трубку, — Что же мне делать?
— Я знаю, кто может вам помочь, — сомнение звучало в голосе мужчины, —
Люди с эмм... большим авторитетом, чем у полиции. Я к ним обращался пару лет
назад.
— Кто эти люди?
— Из правительства.
— Кто? — надавила она.
— Мисс Вард, я не могу говорить об этом по телефону. Может быть,
встретимся на следующей неделе?
— На следующей неделе! — не могла же она сидеть в мотеле и дальше,
подпрыгивая от каждого звука, — Я не могу ждать до следующей недели.
— Я сегодня вечером уезжаю в Вашингтон. И меня всю неделю не будет.
— А если сейчас? — предположила Хэйли.
— Зависит от того, где вы находитесь.
— Неподалеку от Балтимора. Мы можем встретиться в баре, или где-нибудь
еще.
— Мне лучше не показываться с вами на людях, — сказал он, — Это не
слишком безопасно, если они за Вами следят. И я не хочу, чтобы вы приезжали
к моему дому, или на работу.
Она уже через многое прошла, и понимала его паранойю.
— Почему же вы не хотите мне помочь?
— Потому что у меня самого такое было, и я счастлив, что мне в свое
время помогли выбраться, — ответил он, — Я могу вам что-нибудь посоветовать,
мисс Вард, но я бы не стал рисковать безопасностью своей семьи, и своей
собственной тоже. Я бы предложил вам встретиться у вас, но только если они,
на самом деле, не следят за вами.
— Я не дома. Я в мотеле и, если честно, я боюсь говорить, где именно. Я
уже не знаю, кому верить.
— Ну, это от вас зависит. Понимаю, конечно. Еще раз, удачи, и берегите
себя, — было понятно, что сейчас он повесит трубку.
— Погодите! — этот человек звучал достаточно искренне, а Хэйли твердо
решила уверить себя, что сотовый не прослушивается.
Он сослался на звонки, которые она сделала сегодня утром, а это давало какое-
то видимое основание для его звонка. Она сделала глубокий вдох и выпалила:
— Я в мотеле
Тимберс
...
12:15
Сенатор Барроус был во внутреннем дворике своего особняка, пробовал кое-что
из блюд, которые должны были подать во время званого ужина, скромно
названного им
шашлыки
. Внезапно раздался звонок мобильного. Взглянув на
дисплей, Барроус поспешил в свой кабинет. Поднял трубку на полпути туда.
— Да?
— Нашли ее, но тут возникли кое-какие сложности. Она в мотеле за чертой
Балтимора. Нам надо поторапливаться. Мои ребята будут там через полчаса.
Терренс был рассержен, но часть его злости сейчас переплавилась в тревогу.
Кто-то еще следил за Хэйли Вард. Оставалось надеяться, что ОЭН еще не
добрались до нее.
— Она сказала что-нибудь еще?
— Нет, только, что больше никому не доверяет. Думаю, самое время ее
разговорить.
Терренс закрыл дверь в кабинет, чтобы их никто не услышал.
— Так и сделай. И скорее, но только не переусердствуй. И, Джеки, если
хоть что-то пойдет не так, тут же уничтожить все улики. Девчонки это тоже
касается.
— Понятно, — пошли короткие гудки.
Терренс раздумывал над тем, что делать дальше. Во- первых, узнать, до чего
она докопалась. Как нашла имя Дэвида Рабиновича. С кем еще говорила. И
только потом он предложит ее Пирсу. Бьюсь об заклад, они подобрались к ней.
Настолько близко, что спугнули, и она бежит. Она им нужна. Очень нужна. То,
что его люди нашли ее раньше — это хорошая новость. Значит, она была
идеальной приманкой для ловушки, которую сенатор готовил.
12:50
Хотя Хэйли ждала его — мерила комнату шагами от двери к окну и обратно
десятки раз, — стук в дверь ее напугал. Она отодвинула занавесочку на двери
на каких-нибудь пару сантиметров, разглядывая визитера.
Он выглядел как последний придурок, проведший всю жизнь перед компьютером.
Тощий, субтильный, среднего роста. Ему было около сорока, и одет он был во
что-то откровенно старомодное и даже чудаковатое — очки в роговой оправе,
фланелевая клетчатая рубашка, свитер поверх и брюки-антимода, задранные так
высоко на талии, что снизу под штанинами виднелись, не только носки, но и
полоски покрытой волосами кожи ног. Он носил неказистую прическу —
прилизанную, с пробором на одну сторону. Короткая темная шевелюра. Для
довершения образа не хватало только комплекта микроотверток, свисающего из
кармана рубашки, или ручек, торчащих оттуда же веером. Казалось, мужчина
нервничал, он вертел головой и перетаптывался в ожидании, когда ему откроют.
Хэйли почувствовала себя увереннее. Она сняла цепочку и открыла дверь.
— Мисс Вард? — спросил он, — Это я звонил.
Тот же гнусавый голос. Она кивнула.
Он прошел в комнату, а Хэйли повернулась и сделала пару шагов к столику,
рядом с которым стояли два стула. Услышав, как лязгнула у нее за спиной
дверь, она оглянулась, хотела было попросить мужчину закрыть ее на цепочку,
но ни звука не сорвалось с ее губ.
Позади заморыша стоял амбал. Того же возраста, но крупнее и гораздо мощнее в
плечах, на нем был темный пиджак и джинсы. У Хэйли пульс мгновенно участился
едва ли не вдвое.
— Что происходит?
— Вы поедете с нами, — ответил заморыш
— Кто вы такие?
— Мы здесь чтобы вас защитить, — сказал он.
Хэйли совсем не понравилось, как амбал перекрыл дверь. Потом она разглядела
тощего получше. Что-то с ним было не так, нервозность его как рукой сняло, и
он больше совсем не походил на испуганного бедного родственника, которым
хотел показаться поначалу.
— Защитить меня — от чего?
— Мы потом ответим на все ваши вопросы.
Ее пульс зашкаливал.
— Я никуда не поеду. Мы так не договаривались. А это кто такой? — она кивнула в сторону амбала.
— У нас на это нет времени, — пробасил тот, обращаясь к заморышу.
У Хэйли закружилась голова.
— Для чего нет времени? Что все это значит? — она отступила на шаг, еще
на один, угроза была почти осязаема, висела в спертом воздухе комнаты.
Ей ничего не ответили — они оба просто молча на нее наступали.
Она повернулась к окну — всего полметра до него оставалось — и схватила
штору, отдернула ее. Она была в отчаянии, и готова вот-вот закричать.
Только она взялась за висевшую ткань, амбал стиснул ее сзади. Он действовал
быстро, был силен, и с легкостью удержал ее руку, пока к лицу Хэйли
подносили салфетку, пропитанную хлороформом. Хэйли пыталась сопротивляться,
но мир поплыл перед глазами, стремительно опускаясь в темноту.
Когда Домино увидела, что какой-то мужчина остановился у двери комнаты
Хэйли, она мгновенно собралась. Она не видела, чтобы он выходил со стоянки.
Значит, пришел пешком, обогнув здание с другой стороны. Он выглядел нервным.
Тревога Домино лишь немного отпустила, когда Хэйли сама, лично, открыла
перед ним дверь, впуская в комнату. Зная осторожность Хэйли, можно было
предположить, что это друг или родственник — и уж конечно, кто-то, кому она
безоговорочно доверяла. Как бы там ни было, Домино стиснула ключ зажигания.
Когда второй мужчина вышел из-за угла здания, а потом свернул к двери Хэйли,
Домино автоматически завела микроавтобус.
А когда она увидела, как резко дернулась занавеска, ей стало очевидным: что-
то здесь было не так. Она заехала на свободное место позади
Мустанга
Хэйли.
Домино схватила с переднего сидения лыжную маску и выпрыгнула из минивэна,
на ходу натягивая ее. Она достала девятимиллиметровый Luger Р95 и бесшумно
потянула ручку двери. Не заперто.
Скользнула в комнату. Ей повезло, что оба мужика стояли к ней спиной. Один
из них получил фатальный удар в висок рукояткой пистолета, и упал, не успев
оказать сопротивления.
А другой держал бесчувственную Хэйли, она оседала ему на грудь. Когда его
дружбан упал, он повернулся — увидел Домино в полуметре, — и бросил Хэйли,
хватаясь за пистолет.
Но Домино схватила его запястье, когда тот вытянул руку для выстрела. Она
повернулась на месте — рука мужика на излом, — и засадила ему локтем в
податливое брюхо, потом разбила ему лицо, прежде чем отправить в нокаут и
приставить свой ствол к виску.
Она повернулась к Хэйли, наклонилась к ней проверить, дышит ли, и уловила
запах хлороформа. Логичное развитие событий в таких условиях.
Домино содрала маску, засунула пистолет в карман и стала собирать вещи
Хэйли. Она отнесла все в микроавтобус, потом развернула машину, так, чтобы
задние двери были как можно ближе к входу в номер. Никто не видел этих
приготовлений.
Она перекинула Хэйли через плечо и с трудом вынесла наружу. Спустя несколько
минут они была на пути к Вашингтону. Домино не была уверена, что за ними
никто не увязался, — таким интенсивным было движение, но позволить себе
изощренные маневры с целью оторваться, она не могла. Ведь она не знала,
сколько хлороформа получила Хэйли, но та уже начинала шевелиться и что-то
бубнить. Хэйли могла в любой момент прийти в себя, а Домино хотела сначала
добраться спокойно к себе домой.
Коробка Мэнни стояла рядом. Основная часть материалов была безобидной, но
взять домой допрос Фрэнки Лиса или обработанную запись убийства Гирреро
Домино не могла: там Хэйли не выдержала бы соблазна вернуть их себе. Но и в
машине их оставлять было нельзя. До дома оставалось проехать квартал, когда
она выудила из коробки и то, и другое, и, выкинув за окно, проехалась по ним
двумя колесами, остановившись на красный.
13:00
— У нас тут изменения произошли, я думаю, ты должен быть в курсе, — это
был звонок от Шмеля, оперативника, которому Пирс приказал следить за Домино.
— Продолжай.
— В комнату, которую Удар сняла в мотеле, пришли двое. Домино быстро
ними разделалась. Потом, почти сразу, она вынесла оттуда бесчувственную
Удар, и они поехали в сторону округа Колумбия. Из комнаты те двое не вышли,
но у меня есть их снимки, нащелкал, когда они заходили. Одного уже
идентифицировали. Местный качок, никаких выходов ни на кого.
— Подкрепление уже пришло?
— Нет, пока
...Закладка в соц.сетях
