Жанр: Любовные романы
Черное кружево
... медный таз и принесла его в
комнату. Затем сняла с умывальника льняное
полотенце, заодно захватив драгоценный кусочек мыла и склянку с ароматным
крахмалом. Положив все это рядом с тазом,
Ашанти повернулась к кровати. Быстро сняв испачканные простыни и завязав их в
узел, она удалилась, унося его под мышкой.
Фелисити по-прежнему стояла неподвижно. Ей хотелось вновь возвратиться на
законно принадлежавшую ей территорию, и
в то же время она была готова бежать, оставив свои владения Моргану Маккормаку.
Она с удивлением глядела на его сапоги,
лежавшие рядом с кроватью, на жилет и рубашку, небрежно брошенные поперек стула,
как будто он имел право раскидывать
по ее комнате свои вещи. Это раздражало Фелисити и вызывало у нее тревогу,
особенно когда она вспоминала о его отказе
покинуть дом и о намеке на то, что он может его присвоить.
Халат, который она надела, завязывался тесемками у воротника, однако спереди
его полы едва сходились. Придерживая
их рукой, она приблизилась к окну. Дождь почти перестал. Вышедшая во двор Ашанти
бросила в дверь прачечной грязные
простыни. До этого она, должно быть, успела выпустить вторую служанку и повариху
из их комнаты. Фелисити увидела, как
они вдвоем показались из кухни, о чем-то разговаривая и оживленно жестикулируя,
в то время как Ашанти направилась туда,
чтобы развести огонь и согреть воду. Смену обстоятельств жизни хозяйки она
восприняла с удивительным спокойствием.
Признавая бесполезность истерик, Фелисити тем не менее не ожидала от служанки
такого фатализма. Ей казалось, что Ашанти
не возражает против случившегося только потому, что речь идет о полковнике
Моргане Маккормаке.
Ашанти пыталась ее предупредить. Фелисити не могла точно вспомнить слова
служанки, но та подчеркивала, что ей
следует сохранять осторожность, как будто предчувствовала последствия. Однако
Фелисити не представляла, как еще она
могла повести себя при сложившихся обстоятельствах. Окинув спальню мрачным
взглядом, она перегнулась через
подоконник, чтобы закрыть ставень.
Позади Морган негромко выругался и швырнул моток бинтов на туалетный столик.
Обернувшись, Фелисити увидела, что
он держит окровавленную тряпку, которую до этого прижимал к плечу, не зная, куда
ее положить.
- Бросьте сюда, - сказала она, указав на фарфоровый кувшин и чашку для мытья
рук, стоящие на умывальнике.
Морган швырнул тряпку в чашку, бросил на девушку тяжелый взгляд и вернулся на
прежнее место.
- У тебя, наверное, найдется иголка с ниткой?
- Конечно. Зачем вам?
- Края этой чертовой раны надо как-нибудь стянуть. Стоит мне поднять руку,
как она опять начинает кровоточить.
- Вы хотите ее зашить? - спросила Фелисити, взглянув на косой разрез на
груди, из которого продолжала сочиться
кровь, и поспешно отвела глаза.
- Нет, я хочу, чтобы это сделала ты.
Фелисити ошеломленно посмотрела в зеленые глаза ирландца.
- Я... я не могу.
- Неужели? - с издевкой спросил он. - Мне казалось, ты с удовольствием будешь
тыкать в меня иголкой.
- У вас странное представление о моем характере, полковник.
- Я хочу узнать его получше, - ответил Морган неожиданно мягко.
Фелисити вздернула подбородок.
- Правда? Даже если вы не верите ни единому моему слову?
- О человеке судят по делам, а не по словам.
- Это точно, - ответила она, слегка улыбнувшись. - Как же тогда можно судить
о вас, Морган Маккормак?
- Я предложил тебе достойный выход, - напомнил полковник.
- Только вы сделали это просто так. Вы ведь не ожидали, что я приму ваше
предложение!
- Тебе так кажется?
Взгляд его изумрудных глаз было трудно выдержать. Фелисити вновь посмотрела
на грудь Моргана.
- Так вы перепачкаете кровью всю комнату, - бросила она. - Я сейчас принесу
шкатулку для шитья.
Вернувшись, Фелисити поставила на туалетный столик плетеную коробку.
- Неужели вы не захватили из Испании хирурга, чтобы заниматься такими делами?
- Да, мы привезли с собой одного парня, но я скорее пойду к могильщику. До
сих пор все, кто попадал к нему в руки,
умирали от гангрены. А потом, он никогда не моется.
- Кстати, вам не кажется, что рану следует все-таки сначала промыть?
- Порезы от шпаги обычно остаются чистыми. Кроме того, из раны вытекло
достаточно крови, чтобы смыть любую
грязь. Я как-то разговаривал с одноногим пиратом, который советовал поливать
раны бренди, а заодно принимать его внутрь.
- А вы не хотите промочить горло для храбрости? - поинтересовалась Фелисити
сладким голосом.
- Нет, - просто ответил он. - Однако я вполне могу подождать, пока ты
подкрепишь собственные силы.
- Я обойдусь без этого. - Лицо Фелисити снова приняло холодное выражение.
Приблизившись к умывальнику, она
налила в чашку воды и вымыла руки. Вода сделалась красной, но скорее от
окровавленных тряпок, брошенных Морганом,
чем от запекшейся крови на ее ногтях. Выплеснув воду в кувшин, она вытерла руки
и вернулась к своей шкатулке.
- Вам придется сесть, - проговорила Фелисити, глядя через плечо.
- Пожалуй, я лучше постою.
- Если вам захотелось лишний раз похвалиться высоким ростом, то я просто не
смогу дотянуться до раны, не встав на
цыпочки.
Ее резкий тон, похоже, удивил Моргана. Фелисити показалось, что на его губах
мелькнула кривая усмешка, когда он,
раскачиваясь, подошел к стулу, убрал оттуда одежду и опустился на него, выставив
вперед ногу.
- Я к вашим услугам, - медленно проговорил Морган.
Продев в иглу черную шелковую нитку, самую крепкую, которая у нее была,
Фелисити прошла в гостиную. Взяв со стола
графин, она плеснула в бокал немного коньяку и, опустив туда иголку с ниткой,
принесла его в спальню. Потом захватила с
туалетного столика ножницы для вышивания и свечу. На стенах комнаты заплясали
тени, когда Фелисити приблизилась к
сидящему на стуле мужчине.
- Вы не подержите вот это? - спросила она, подавая Моргану медный подсвечник.
- Мне понадобится свет.
В ответ он молча протянул руку. С чувством растущей тревоги Фелисити обошла
стул с другой стороны, приблизившись к
Моргану справа. Теперь, стоя совсем рядом, она разглядела на его груди длинные
красные полосы, оставленные ее ногтями,
ставшие хорошо заметными при свете. Эта картина не доставила девушке никакого
удовольствия, наоборот, ей стало слегка
не по себе, и теперь она старалась смотреть только на глубокую свежую рану,
пересекавшую грудь полковника.
- Осторожно. - Морган стремительным движением руки поймал золотистую прядь
волос, свесившуюся с плеча
Фелисити, когда она наклонилась к нему. Девушка в испуге подалась назад, прежде
чем поняла, что он хотел отвести ее
волосы от пламени свечи. Морган уже не отпускал волос Фелисити, он как будто
привязал ее к себе тонкой блестящей нитью,
глядя, как нежный шелковистый локон скользит у него между пальцев.
Она снова приблизилась к нему. Его замерший взгляд оставался столь
бесстрастным, что она опустила ресницы.
- Вы точно хотите, чтобы я это сделала?
- Точно.
- Вам будет больно.
- Не сомневаюсь.
Фелисити не могла с уверенностью утверждать, что сумеет сделать то, что от
нее требовалось, тем более для Моргана и в
такой обстановке. Она ощутила легкую дрожь, идущую откуда-то из глубины тела и
постепенно усиливающуюся по мере
приближения к конечностям, чтобы стать совсем невыносимой, достигнув пальцев. В
довершение всех бед, она не сможет
держать полы халата запахнутыми, наклонившись над Морганом, если ей придется
действовать обеими руками.
- Попробуйте вспомнить, - посоветовал он негромким голосом, - какие чувства
вы испытывали ко мне полчаса назад.
Наградив Моргана полным отвращения взглядом, она, затаив дыхание, выудила
иголку с ниткой из бокала с коньяком.
Первый стежок был самым трудным. Фелисити удивилась тому, насколько
неподатливой и упругой оказалась его кожа.
Морган смотрел на нее немигающим взглядом, ничем не выдавая нестерпимой боли,
пронзающей тело с каждым новым
стежком. Заметив, что он опустил глаза и глядит теперь на распахнувшиеся полы ее
халата, Фелисити поджала губы, но сейчас
она уже ничего не могла поделать; оборвать нитку, завязав узел после последнего
стежка, можно было только обеими
руками.
Закончив работу, она отступила назад и выпрямилась. Из раны продолжала
сочиться кровь. Положив иглу с ножницами на
туалетный столик, девушка сделала из бинтов тампон и смочила его в коньяке. Не
успела Фелисити приложить тампон к
зашитому порезу, как в спальню с бадьей для купания вернулась Ашанти. Посмотрев
на хозяйку невозмутимым взглядом, она
вылила в эту бадью теплую воду, принесенную служанкой.
- Ванна готова, мадемуазель.
Возникла неловкая пауза. Держа в одной руке тампон, а другой стягивая полы
халата, Фелисити переводила взгляд со
служанки на мужчину, столь нагло обосновавшегося в ее спальне. Какой бы
чистоплотной она ни была, она не могла
раздеться и приняться за мытье в присутствии Моргана Маккормака.
Тот изучающе посмотрел на Фелисити, на мгновение задержав взгляд зеленых глаз
на ее побледневшем лице, а потом на
Ашанти, в неподвижной позе стоявшую наготове.
- Я подожду в соседней комнате, - бросил он и резким движением поднялся со
стула.
Благодарность показалась Фелисити неуместной, и она старательно гнала ее
прочь. Морган уже подошел к двери, когда
она заметила, что все еще держит в руке моток бинтов.
- Подождите. Ваше плечо... Я сейчас его перевяжу.
- Позвольте мне, мадемуазель, - сказала Ашанти, проскользнув вперед.
- Да, наверное, так будет лучше. - Фелисити вспомнила, что Ашанти умела
неплохо лечить болезни и раны.
Взяв из рук Моргана свечу, служанка поставила ее на комод. Затем, слегка
дотронувшись до плеча полковника, она
жестом указала ему на гостиную, где ярко горели свечи в только что зажженном
канделябре. Он молча вышел в соседнюю
комнату.
Глядя, как Ашанти отправилась следом за полковником, захватив моток льняной
ткани и закрыв за собой дверь, Фелисити
неожиданно для себя ощутила какое-то странное раздражение, чем-то похожее на
ревность.
7.
Фелисити не торопясь намылилась, хмуро глядя в одну точку на противоположной
стене, покрытой побеленной
штукатуркой. Теплая вода действовала на нее успокаивающе, казалась настоящим
бальзамом для ушибов и кровоподтеков на
теле. Она сейчас не замечала в себе никаких изменений, кроме этих болезненных
напоминаний о том, что с ней недавно
случилось. Она осталась тем же самым человеком. Охватившая ее внутренняя дрожь
постепенно исчезла. Несмотря на
усталость, Фелисити больше не чувствовала тревоги, теперь ей хотелось только
спать.
Однако как бы она ни старалась делать вид, что ничего не произошло, в ее
жизни случился крутой поворот. В соседней
комнате находился полковник Морган Маккормак, человек, считавший ее виноватой и
поэтому решивший, что он имеет на
нее какие-то права. Мысль о том, что он может утвердиться в своем мнении как
посредством принуждения, так и с помощью
силы, казалась девушке особенно горькой.
Как же быть дальше? Что вообще она могла сделать? Теперь, когда отца держат в
тюрьме, а на Валькура охотятся, словно
на зверя, ее будет некому защитить. Друзей отца арестовали вместе с ним,
родственники матери давно умерли или жили во
Франции. Французский комендант не только лишился всех полномочий при новых
властях, но и сделался их прихвостнем,
решив сотрудничать с испанцами ради собственной выгоды. Выше полковника
Маккормака в Луизиане стоял только сам
О'Райли. Однако нечего было даже думать о том, что он станет вмешиваться в
личные дела своего заместителя ради какойто
женщины, тем более ради дочери француза, обвиняемого в государственной
измене.
Итак, она оказалась в полной зависимости от Моргана Маккормака. Можно
сказать, она сама поставила себя в такое
положение, хотя и не представляла, как иначе могла повести себя в сложившихся
обстоятельствах. Ей больше ничего не
остается, как самой позаботиться о собственной безопасности... и помочь
полковнику позаботиться о своей!
В спальню вошла Ашанти. Она принесла свежие простыни, чтобы застелить
постель, и чашку с дымящимся отваром.
Комната тут же наполнилась ароматом трав и специй. Поставив чашку на пол рядом с
бадьей, так чтобы Фелисити могла
дотянуться до нее, она подошла к кровати и накрыла перину простыней.
Приподнявшись, Фелисити взяла чашку с горячим напитком и сделала маленький
глоток.
- Что это? По-моему, раньше ты не делала для меня такого питья.
- Раньше оно вам не требовалось, мадемуазель. Эта настойка убережет вас от
беременности после того, что случилось
сегодня ночью.
Фелисити еще не успела задуматься о подобных вещах. Она уныло посмотрела на
темное варево.
- Выпейте, мадемуазель. Так будет лучше до тех пор, пока вы не поженитесь.
- Хорошо, - со вздохом ответила девушка и послушно выпила отвар. - Полковник
Маккормак... Он все еще...
- Он сидит в гостиной. Я как следует перевязала ему рану, она больше не
кровоточит.
- Надеюсь, он хотя бы благодарен? - не без язвительности заметила Фелисити.
- Думаю, да, мадемуазель, он поблагодарил меня. Вы видели, какая у него
спина?
- Спина?
- Да, мадемуазель. Она вся покрыта шрамами. Я сама видела, когда с ним
возилась.
- Он рассказывал, что раньше служил матросом на английском корабле. По-моему,
у англичан на флоте наказывают
плетью с девятью хвостами.
- Это ужасно, - ответила служанка, продолжая тщательно разглаживать простыню.
- Позорные шрамы.
- Позорные? Почему?
- Таким, как он, ничего не стоит поступить так же с другими.
- Человеческой жестокости нет границ, - проговорила Фелисити, глядя в чашку.
- Почему без этого нельзя обойтись?
Я не понимаю.
- Он... не уйдет, этот полковник? - поинтересовалась Ашанти.
- Он отказался, - коротко ответила Фелисити.
- Он останется на ночь?
- Да, на эту, и на следующую, и дальше. Он собирается у нас жить!
- Ах, так это же хорошо, мадемуазель.
- Хорошо? - воскликнула Фелисити. - Ты сама не понимаешь, что говоришь!
- Он будет вас защищать. Вас никто не обидит.
- А кто защитит меня от него? - Фелисити поставила чашку на пол и поднялась
так резко, что выплеснула часть воды на
пол.
- Вы сами, мадемуазель. - Ашанти быстро схватила полотенце и протянула его
Фелисити. Откровенный взгляд Ашанти
выражал одобрение, когда она посмотрела на изящные изгибы тела хозяйки,
блестевшего от воды. - Вопрос в том, кто
защитит его... от нас?
Служанка исподволь намекала на то, что если Морган поселится у них в доме, он
будет находиться во владениях
Фелисити. По ее мнению, существовало немало способов сделать его пребывание
здесь невыносимым, заставить полковника
пожалеть о том дне, когда он впервые посмотрел в сторону ее хозяйки.
Вместо того чтобы размышлять, как ей следует поступить, Фелисити стала
припудривать тело крахмалом с ароматом
фиалок. Ашанти держала наготове ночную рубашку, чтобы в любой момент накинуть ее
на голову хозяйки. В эту минуту
дверь в спальню распахнулась. Фелисити резким движением отбросила пуховку из
шерсти ягненка и, нырнув в рубашку,
накрывшую ее с головы до пят, просунула руки в широкие длинные рукава. Завязав
на шее тесемки, она обернулась к
стоявшему в дверях мужчине.
- Что вам нужно? - спросила она сердито, чувствуя, что ее щеки густо
покраснели от смущения.
- Я подумал, если вы уже закончили купание, я тоже не прочь помыться.
Она обратила внимание на чуть заметный удивленный блеск, появившийся в его
глазах в тот момент, когда он окинул ее
взглядом. Прошло не меньше минуты, прежде чем Фелисити, поглядев на свое
отражение в зеркале, увидела, что при свете
стоящей позади свечи линии ее фигуры окружены ярко-желтым ореолом. Быстро шагнув
в сторону, она спросила Моргана с
надменным выражением лица:
- Вы хотите выкупаться?
- Это кажется тебе странным?
- И не только мне одной, - откровенно ответила Фелисити.
- Я приобрел такую привычку, когда служил в Карибском море. Я всегда купался
или обливался соленой водой на
корабле.
Возражения показались девушке бесполезными.
- А вам известно, что вашу повязку нельзя мочить?
- Думаю, я как-нибудь сумею оставить ее сухой.
- Я сейчас позову горничную. Пусть они с Ашанти перенесут бадью в другую
комнату, - сказала Фелисити подчеркнуто
любезным тоном.
- В этом нет необходимости.
Она пристально посмотрела на него недоумевающим взглядом бархатисто-карих
глаз.
- Как прикажете вас понимать?
- Очень просто, - спокойно объяснил Морган. - Я сейчас буду мыться прямо
здесь, если твоя служанка закончила
свои дела.
- Я все сделала, полковник, - ответила Ашанти и, присев в реверансе,
направилась к двери.
Фелисити невольно шагнула вперед.
- Ашанти, не надо...
- Да, мадемуазель? - Служанка замерла, посмотрев на хозяйку вопросительным и
в то же время трогательносочувственным
взглядом.
- Ничего, Ашанти. Можешь идти.
Едва за маленькой худощавой негритянкой закрылась дверь, Морган начал
расстегивать боковые клапаны форменных
бриджей. Фелисити в нерешительности застыла посреди комнаты. Ей сейчас очень
хотелось уйти, оставив полковника
хозяйничать в ее собственной спальне, однако гордость не позволяла этого
сделать. Она не могла допустить, чтобы ее уход
выглядел как бегство.
Распахнуть дверь, броситься во тьму - эта мысль казалась ей очень
соблазнительной. Но куда она пойдет и как будет
жить? У нее нет денег, чтобы заплатить за другое жилье. А потом, если она
останется в Новом Орлеане, ее никто не сумеет
защитить от испанского могущества, олицетворением которого является полковник
Морган Маккормак. Кроме того,
Фелисити вспомнила об отце. Что станет с ним, если она его бросит? Пока испанцы
держат его в тюрьме, ей придется
оставаться здесь и вести себя благоразумно. События этой ночи и так могли
заставить полковника отказаться помочь ему.
Так что сейчас ей следовало забыть об обидах и делать все от нее зависящее,
чтобы убедить Моргана в том, что она
непричастна к покушению на его жизнь. Только так она может избежать полного
поражения после того, что случилось
сегодня ночью.
Фелисити поспешно подошла к туалетному столику и, взяв гребень, принялась
приводить в порядок волосы, старательно
расчесывая спутанные локоны, струившиеся по спине блестящей золотистой массой.
Некоторое время спустя, взглянув в
зеркало, она обнаружила, что в нем отражается все, что происходит за ее спиной.
Морган, подобрав колени почти до самого
подбородка, сидел в бадье и осторожно тер тряпкой грудь ниже повязки. Сейчас он
совсем не походил на властного
мстительного завоевателя.
Фелисити нащупала в волосах шпильку, одну из тех, которые она растеряла во
время ночной схватки. Высвободив ее, она
обернулась, продолжая расчесывать длинные пряди, и окинула полковника быстрым
взглядом из-под полуопущенных ресниц.
- Вам не кажется, что вы слишком много на себя берете?
- Почему ты так решила? - Выжав воду из льняной тряпки, он принялся тереть
лицо и шею.
- Об этом говорят ваши поступки с тех пор, как я имела несчастье встретиться
с вами...
- Ты имеешь в виду мое стремление заставить дела идти так, как мне хочется?
- Вот именно, - кивнула девушка.
- Морякам, пиратам и наемникам быстро становится ясно, что они сами должны
определять ход событий, если им не
хочется попасть в зависимость от них.
- Это хорошо, когда у человека достаточно силы и власти, чтобы добиться
своего.
- К чему ты клонишь? - Зеленые глаза Моргана сузились.
- К тому, - осторожно проговорила Фелисити, - что я хочу знать, как вы теперь
собираетесь поступить с моим отцом?
- Я уже сказал: его судьба зависит не только от меня.
- Но вы также сказали, что при благоприятных обстоятельствах О'Райли может
проявить к нему снисхождение, -
напомнила она с тревогой в голосе.
Морган намеренно неторопливо выжал тряпку, положил ее на край таза и встал.
- Теперь обстоятельства изменились.
- Нет, на самом деле это не так. Если бы вы только мне поверили...
Она отвела взгляд, увидев, как Морган потянулся за полотенцем, лежащим на
стуле, однако тема была слишком важной,
чтобы прекратить разговор из-за собственной стыдливости.
- С какой стати я должен тебе верить? Разве ты дала мне хоть один повод
убедиться в справедливости твоих слов?
- Если вы имеете в виду сегодняшний случай, то зачем мне нужно было вас
убивать? Ведь вы - моя последняя
надежда, что с отцом поступят по справедливости...
- Ты наверняка узнала, что я уже подал рапорт насчет твоего отца, где изложил
свои соображения. Я заверил власти, что
мсье Лафарг не принимал активного участия в заговоре, и рекомендовал оправдать
его или вынести не слишком суровый
приговор. Узнав об этом, ты, полагаю, сочла продолжение наших отношений
бессмысленным и решила избавиться от
возможной угрозы.
Фелисити покачала головой.
- Нет, вы ошибаетесь, - прошептала она.
- Не думай, что я тебя в чем-либо обвиняю, просто так сложились
обстоятельства, - продолжал Морган, как будто
только что начал разговор. - А с другой стороны, я не вижу причин отказываться
от такого преимущества только потому,
что тебе не повезло.
- Какой в этом смысл? - Девушка подняла голову. Теперь взгляд ее выражал
сомнение.
- По-моему, ты можешь догадаться сама.
Несмотря на мягкую интонацию, голос ирландца показался Фелисити неумолимым.
- Вы... вы рассчитываете, я не буду возражать против того, чтобы вы остались
в нашем доме?
- Это кажется мне единственно разумным.
- У меня просто нет достаточно сильных слов, чтобы высказать вам, как я к
этому отношусь!
- О, я не сомневаюсь, что они у тебя найдутся, - заверил Морган. Он не спеша
вытер капли воды с мускулистых ног и
отбросил полотенце.
Фелисити наградила его уничтожающим взглядом и поспешно отвела глаза, поняв,
что он не торопится прикрыть наготу.
- А если я соглашусь, что тогда?
- Что? - Морган вытянул правую руку, словно желая удостовериться, насколько
сильно она болит.
- Я имею в виду, - проговорила Фелисити, с трудом сдерживая охвативший ее
гнев, - собираетесь ли вы сообщить о
том, что случилось этой ночью?
- Мне придется подать рапорт, иначе как я смогу объяснить появление этой
маленькой царапины? - Он нахмурился. -
Однако изложить обстоятельства происшествия можно по-разному.
- От чего же это зависит? - с вызовом спросила она.
- От тебя.
Морган приблизился, подавляя Фелисити высотой своего роста. Его глаза,
казалось, совсем потемнели, когда она
пристально посмотрела на него снизу вверх.
- Вы совершаете ошибку. Когда-нибудь вам придется пожалеть о сегодняшнем
поступке.
- Это угроза? - задумчиво спросил он тихим голосом.
- Пророчество, - ответила Фелисити. - Если только вы способны вообще что-то
чувствовать.
- Раньше я бы мог не устоять перед такими словами, но теперь я уже не так
уверен в их правоте. - Он протянул руку и
приподнял прядь ее блестящих волос, любуясь, как они переливаются оттенками
золотистого цвета. - Ложись в постель.
Услышав этот простой приказ, Фелисити ощутила, как к горлу подкатил комок, ей
стало трудно дышать.
- Я не могу.
- Ты устала. - Морган взял из ее руки гребень и положил его на туалетный
столик. При этом он осторожно дотронулся
до запястья девушки и внимательно посмотрел ей в лицо, обратив внимание на
темные круги под глазами. - Живей, -
приказал он.
Его грубый тон оказался столь неожиданным, что Фелисити невольно сделала
несколько шагов в сторону кровати.
- Полковник Маккормак...
- Я уже говорил, меня зовут Морган. Тебе следует хорошенько это запомнить. Ты
сама ляжешь или мне уложить тебя
силой?
- Ваша рана...
- Черт с ней! Сейчас мне хочется, чтобы ты наконец спокойно отдохнула. Но
если ты вынудишь меня пустить в ход руки,
я уже не смогу отвечать за последствия!
Фелисити рывком высвободила руку. Бросив негодующий взгляд на человека, похозяйски
распоряжающегося в ее
собственном доме, она встала на маленькую табуретку возле кровати, а потом
взобралась на высокую перину. Погрузившись
в ее приятную мягкость, она потянула на себя простыню, прикрыв колени. Ей
хотелось натянуть простыню еще выше, однако,
несмотря на прохладу, принесенную ночным дождем, в комнате по-прежнему было
жарко. Это неудобство она также
мысленно отнесла на счет Моргана. Фелисити с каким-то зловещим выражением во
взгляде наблюдала, как он погасил свечу,
подошел к окну и открыл ставень.
Уверенно ступая в темноте, Морган не торопясь направился к кровати. Вбитый в
потолок крюк, на котором держалась
москитная сетка, негромко звякнул, когда он опустил ее вниз. Потом Морган лег
рядом, веревки, натянутые под матрасом,
скрипнули под тяжестью его тела, и в комнате наступила тишина.
Фелисити опустила голову на подушку, вытянувшись на постели во весь рост. Она
замерла, прислушиваясь к ровному
дыханию лежавшего рядом мужчины, ей казалось, что сердце тяжело ударяет по
ребрам изнутри. Нервы девушки напряглись
до предела, она с трудом сдерживалась, чтобы не вскочить с постели и не
закричать, что она больше не хочет принимать
участие в этой игре. Однако она понимала, что не может так поступить. Ей
придется терпеть, нести свой крест за связь с этим
человеком, за то, что она была дочерью своего отца.
Морган, лежавший на другом краю широкой кровати, вдруг протянул руку и
привлек Фелисити к себе, заставив ее крепко
прижаться к его обнаженному телу. Она застыла, словно окаменев, и молча смотрела
в темноту, готовая ощутить
бесцеремонное прикосновение рук насильника.
- Спи, - проговорил он, обдав ее шею теплым дыханием. - Не успеешь
оглянуться, как наступит утро.
Фелисити пробуждалась медленно. Где-то в глубине сознания она ощущала какоето
горестное чувство, к которому
примешивалось беспокойство. Дневной свет, пока еще слабый, все настойчивее
проникал под сомкнутые веки. Ночная
рубашка вздернулась почти до талии, потому что спала Фелисити беспокойно,
постоянно ворочаясь в постели. Лежа на спине,
она ощутила какую-то тяжесть на груди. Приоткрыв веки, девушка увидела смуглую
мужскую руку, ласкавшую ее.
Морган наклонился над ней, опираясь на локоть. Его зеленые глаза с
любопытством изучали ее лицо, на губах играла
усмешка.
- С добрым утром.
Фелисити зажмурилась, потом вновь открыла глаза, но видение не
...Закладка в соц.сетях
