Жанр: Любовные романы
Ты - вся моя жизнь
...— Лучше чего-нибудь покрепче, — попросила Микейла.
Его губы изогнулись в ленивой улыбке.
— Позволь мне угадать. Саша сказала тебе несколько слов?
Ее взгляд рассказал ему все.
— Мерзких слов.
— Аукцион почти закончен.
— Тогда мы можем уехать?
Хриплый смех вырвался из его груди.
— Твое желание поскорее оказаться дома поражает меня.
— Дома мне будет намного приятнее, чем здесь, — решительно заявила
она.
Он протянул руку к ее затылку и начал мягко массировать напряженные мускулы.
— Потерпи еще минут десять, моя милая.
Рафаэль не сказал ни слова более, и, лишь когда они сели в машину и отъехали
довольно далеко, он попросил:
— Расскажи, если хочешь.
Микейла не могла видеть в темноте выражение его лица.
— У богатых свои причуды.
— Объясни.
— Смотри, вот двое богатых мужчин и две женщины. Так ли важно, кто с
кем образует пару? Саша разозлилась, как мегера, потому что я не согласилась
с этим.
Прошла уже неделя с того дня, как Джошуа перевели в отдельную палату, и
когда Микейла спросила, почему, ей назвали простую причину:
Так
распорядился Рафаэль Велес-Агильера
.
— Наверное, будет лучше, если твой отец достойно проведет последние
минуты в тишине отдельной палаты? — холодно спросил Рафаэль, когда она
потребовала объяснений.
— Да, но...
Он провел кончиками пальцев по ее щеке и положил палец поперек ее губ.
— Нет никаких
но
, моя милая. Я позабочусь обо всем.
Так возникло еще одно обстоятельство, ставящее Микейлу в большую зависимость
от Рафаэля. Она и так уже составила список одежды, которую он ей купил,
собираясь возместить ее стоимость, когда срок действия их договора истечет.
Возмещение стало делом ее чести.
Посещения больницы отнимали у нее все больше душевных сил. Джошуа слабел с
каждым днем. В понедельник у нее замерло сердце, когда она увидела, что он
лежит в кислородной маске, то и дело, теряя сознание.
Микейла не хотела оставлять его. Она вышла на площадку, где разрешалось
пользоваться мобильными телефонами, и позвонила Рафаэлю.
Через несколько секунд она услышала его недовольный голос.
— У тебя проблемы?
Она поняла, что прервала важные переговоры, и пробормотала быстрое
извинение.
— Джошуа. — Ей не было нужды объяснять. — Я хотела бы
остаться здесь.
Рафаэль посмотрел на часы и сделал несколько пометок в списке предстоящих
дел.
— Звони в любое время.
— Да.
Она вернулась в палату, в которой провела столько времени, держа слабеющую
руку отца.
Там Рафаэль и нашел ее через час, распорядился, чтобы прислали еду, заставил
ее поесть и сел рядом. Незадолго до полуночи Джошуа скончался.
Рафаэль вывел Микейлу из палаты, обнял ее и просто держал, охватив руками ее
плечи.
Она будто окаменела и не могла плакать. Через несколько минут она подняла
голову и отошла на шаг.
— Со мной все в порядке.
Однако лицо ее побледнело, а в глазах стояло такое отчаяние, что он отдал бы
все на свете, лишь бы уменьшить его.
Рафаэль сам выполнил все формальности, посадил Микейлу в машину, привез
домой, наполнил джакузи, достал бутылку охлажденного вина и два хрустальных
стакана, бережно снял одежду с нее, разделся сам, поднял ее на руки, шагнул
с ней в ванну и притянул ее к себе.
— Хочешь поговорить? — спокойно спросил Рафаэль и слегка коснулся
губами ее волос, но она покачала головой.
Потом он вытер ее насухо мягким полотенцем, и она не стала протестовать,
когда он отнес ее в постель.
Микейла погрузилась в работу, и следующие несколько недель прошли как в
тумане. Дома она усиленно занималась хозяйством, готовила сложные блюда.
Рафаэль видел, что ее лицо становилось все бледнее и она начала худеть.
Наконец он решил, что с нее довольно.
— Мы с тобой летим в Голд-Кост на два дня, — объявил Рафаэль в
пятницу после полудня.
Глаза Микейлы расширились.
— Ты шутишь, да?
— Нет. Через час мы должны быть в аэропор-ту.
— Но мы не можем в один момент собраться и уехать, — возразила
она.
— Почему же не можем? Еще как можем. Ты сама упакуешь свои вещи или я
тебе помогу? Выбирай.
— Но почему?
Он уже поднимался по лестнице и не стал притворяться, что не понял ее.
— Тебе обязательно нужна причина?
— Да, черт возьми!
Она следовала за ним, и с каждым шагом гнев ее становился сильнее.
Ее гнев он мог выдержать. Он не мог выдержать ее отчаяние, которое она
старалась скрыть со дня смерти Джошуа.
Они достигли спальни, и там, на длинной скамеечке она увидела две сумки.
Одна уже собрана, другая оставалась пока пустой.
— Я никуда не хочу лететь.
— Не спорь со мной.
Подбородок Микейлы приподнялся, и глаза вспыхнули.
— Мне очень не нравится, когда ты все решаешь за меня!
Рафаэль подошел к шкафу, открыл его и стал перебирать ее платья.
— У меня толстая кожа, моя милая. Ты можешь ненавидеть меня, сколько
хочешь.
Она недоуменно смотрела, как он бросает на кровать сначала ее верхнюю
одежду, а затем и белье.
— Ты что делаешь?!
— Мы должны выйти из дома через десять минут.
Она быстро подошла к нему и вырвала платье у него из рук.
— Иди к черту! Я сама соберу! — Она повесила назад все, что лежало
на кровати, и выбрала совсем другую одежду. — Ты самый ужасный, самый
упрямый человек, которого я имела несчастье встретить!
— Несчастье, Микейла? — Его голос напоминал шелк, и ее гнев
мгновенно исчез, будто его и не было.
Они успели в аэропорт за несколько минут до окончания посадки и одними из
последних заняли свои места в самолете, который вскоре взлетел и через час
приземлился в Голд-Косте.
День уже клонился к вечеру, начало смеркаться. Рафаэль взял напрокат
автомобиль, и они двинулись по шоссе. Через тридцать километров впереди
возникли очертания первых домов небольшого курортного городка, куда они и
направлялись.
Рафаэль проехал почти через весь город, пока не остановился перед невысоким
зданием отеля
Шератон-Мираж
.
Просторный номер. Большие окна. Потрясающий вид вечернего моря. Шампанское
во льду. Цветы. Фрукты. Конфеты.
— Здесь чудесно, — удивленно улыбаясь, признала Микейла, когда
рядом с Рафаэлем стояла у окна и смотрела на огромную лагуну с островом
посередине, соединенным с берегом пешеходными мостиками.
Рафаэль с облегчением увидел, что на ее щеках появился румянец, а ее улыбка
стала для него достаточной наградой за титанические усилия, которые пришлось
предпринять, чтобы освободить от дел предстоящий уикенд.
— Мы можем погулять там? Шампанское подождет.
— Конечно.
Она повернулась к нему.
— Ты не сердишься на меня?
— Никогда не сержусь, — ответил он, и уголки ее губ приподнялись.
Прохладный вечерний воздух овеял ее кожу, когда они вышли из номера и
направились в сторону лагуны. Рафаэль взял ее за руку и переплел свои пальцы
с ее пальцами.
Они шли по мягкому песку, пока не стало совсем темно. Тогда они вернулись к
отелю, перешли пешеходный мост и направились к гавани, где был район
ресторанов, кафе и магазинов с фешенебельным палаццо Версаче во главе,
роскошное убранство которого поражало всех.
Они немного посидели в кафе под открытым небом, наслаждаясь кофе с ликером и
любуясь видом гавани, где пришвартовывались изящные яхты.
Микейла чувствовала, что ее нервное напряжение начало ослабевать. Может
быть, из-за морского воздуха? Или из-за того, что ей предстояло провести два
дня с Рафаэлем, не отвлекаясь ни на что? В течение двух дней не будет ни
разговоров о делах, ни мыслей о школе. Не будет ни балов, ни званых обедов.
Только море, солнце и песок, подумала она и почувствовала предвкушение
наслаждения.
Они исследовали палаццо Версаче, вернулись к себе в отель и растянулись на
топчанах под большим зонтом, любуясь видом лагуны.
Чудесный отдых, решила Микейла, пока ее взгляд блуждал по воде. Впервые за
долгое время она ощутила покой. Время остановилось. Она лежала на берегу
бесконечного океана и, если закрыть глаза, могла представить себе, что они с
Рафаэлем находятся на краю света, где нет никого, кроме них.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Ты хочешь обедать здесь или рискнем пойти на Теддер-авеню?
Звук медлительного голоса Рафаэля заставил Микейлу сесть и снять солнечные
очки.
— Ты хочешь, чтобы выбирала я? — Девушка думала недолго. —
Теддер-авеню.
Теддер-авеню изменилась со времени ее последнего посещения, и теперь здесь
было множество кафе, где посетители, считавшие себя сливками местного
общества, беззаботно сидели за чашечкой кофе.
В Голд-Косте жизнь шла непринужденно, совсем не так, как в шумных больших
городах.
Жилые дома, построенные в местном стиле, чередовались с греческими,
испанскими и французскими постройками, окрашенными в яркие цвета. А за ними
виднелись великолепные особняки, извилистая река и белые песчаные пляжи.
Как же хорошо здесь отдыхать!
Рафаэль выбрал ресторан, в котором подавали дары моря, и они оба
наслаждались маленькими порциями креветок, устриц и сочного омара с
разнообразными зелеными салатами.
Рафаэль заказал превосходное шампанское, и Микейла наморщила носик, когда
брызги от пузырьков попали ей в лицо.
— Мы что-то празднуем?
Он коснулся ее бокала краем своего.
— Жизнь. — Его губы изогнулись в задумчивой улыбке. — Разве
она сама по себе не праздник?
Ей приходится пока жить с ним одной жизнью. А потом они расстанутся и пойдут
каждый своей дорогой, но для нее жизнь уже никогда не будет прежней. Будет
ли она способна уйти от него, когда настанет время?
Почему от одной только мысли об этом что-то обрывалось внутри, причиняя
боль?
Каждый день, каждая ночь в его объятиях делали расставание с ним все более
трудным. Неожиданно оказалось, что у нее, кроме секса, есть еще неотъемлемые
желания, удовлетворить которые не мог никто, кроме Рафаэля. Он уже стал
частью ее сердца, души... и даже чем-то больщим.
Может быть, к ней пришла любовь?
О боже. Нельзя быть настолько безрассудной, чтобы позволить чувствам взять
верх над разумом.
Но можно ли ее назвать безрассудной?
Влюбиться в Рафаэля, пожалуй, то же, что прыгнуть со скалы в море.
Неизвестно, останешься ли жива.
Грядущее расставание с ним представлялось ей самым трудным из всего, что
предстоит ей сделать в жизни.
А Рафаэль? Сможет ли он найти себе другую женщину, не задумываясь ни на
секунду? Очень много женщин выстроится в очередь, чтобы занять место
Микейлы, и Саша будет первой.
А может быть, он через несколько недель забудет о существовании Микейлы
Петерсен!
— Еще шампанского?
Она поглядела на свой пустой бокал и не смогла вспомнить, когда успела
осушить его.
— Пожалуйста.
Она редко пила больше одного бокала, и глаза Рафаэля задумчиво сузились,
пока он снова наполнял оба бокала.
После обеда Рафаэль предложил прокатиться на машине по окрестностям, и они
поехали по дороге, ведущей в горы, посетили несколько сувенирных лавочек,
задержались, чтобы выпить кофе в одном из немногих оригинально украшенных
кафе, затем другой дорогой возвратились на побережье.
Уже стемнело, когда они прибыли в отель, приняли душ и переоделись. Затем
пошли по знакомому мостику к гавани, чтобы пообедать в ресторане.
В воскресенье они встали поздно, спустились вниз, неторопливо позавтракали и
пошли понежиться на топчанах под одним из многочисленных зонтиков от солнца,
расположенных на пляже вдоль берега лагуны. Потом они съездили в небольшой
круиз по каналам и возвратились в номер, чтобы переодеться, упаковать вещи и
отправиться в аэропорт.
Уже в самолете Микейла призналась, что они провели замечательный уикенд,
точно такой, в каком она нуждалась.
— Спасибо.
Рафаэль взял ее руку и поднес к губам.
— Не за что.
Только на рассвете он сказал, что летит утренним рейсом на переговоры.
— Как долго тебя не будет? — спросила Микейла, когда он обнял ее
после завершения бурных ласк, оставивших ее безвольной и дрожащей.
— Три, возможно, четыре дня. — Он прижался к ее губам, задержался,
насладился поцелуем, затем отодвинулся и поцеловал ее в висок. — Скучай
без меня.
О да, она будет скучать. Каждый день, каждую ночь. Господи, ночью особенно.
Микейла решила, что будет наслаждаться свободой, пока не приедет Рафаэль.
Первая же ночь без него доказала, как она ошибается.
Ночь оказалась беспокойной, и Микейла встала следующим утром с желанием
заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься от мыслей о Рафаэле.
Она позвонила Мэйзи и пригласила ее в гости, потом пообещала Сэмми повести
его в ресторан, если он получит высокие оценки на предварительных экзаменах.
Он получил их, и она решила пригласить его вечером в среду. Значит, остался
четверг Возможно, Мэйзи и несколько общих друзей могли бы составить ей
компанию и пойти в кино.
Во вторник в полдень Микейла вошла в универсам, взяла тележку и начала
запасаться товарами в соответствии со своим списком. Основные продукты
заполняли холодильник и кладовую, но у нее кончились молоко и хлеб, и она
нуждалась в свежих овощах и фруктах для блюда, которое планировала
приготовить на обед.
Было уже почти пять, когда она вошла в дом, сняла с плеча сумку, унесла
продукты на кухню и начала готовить обед.
Мэйзи посигналила у ворот в шесть часов, и Микейла, вытерев руки, нажала
кнопку, открывающую ворота, затем пошла к входной двери.
— Ух, ты, как здесь классно, — объявила Мэйзи, когда вошла в
холл. — Ты покажешь мне дом?
— Конечно, почему нет? Выпьем вина, поедим, и потом я покажу тебе все.
Они сидели и непринужденно болтали. Еда оказалась такой вкусной, что Мэйзи
похвалила подругу, и Микейла ответила ей быстрой улыбкой.
— Ты любишь его, не так ли? Ты не была бы с ним, если бы он был тебе
безразличен.
Истинная дружба имеет свои неудобства. От подруги ничего нельзя скрыть.
— Я приспособилась, — спокойно ответила Микейла. Ведь она сказала
правду!
Дом и парк заслужили одобрительную оценку Мэйзи. Потом они выпили кофе и
посмотрели два видеофильма. Совсем поздно они легли спать.
Микейла спала очень плохо и проснулась на рассвете, встала, приняла душ и
оделась. Потом пошла вниз, открыла сумку и взяла учебный план на предстоящий
день.
Рафаэль не позвонил, но она и не ожидала его звонка. У нее был номер его
мобильника, и она могла легко звонить ему. Но что, черт возьми, она сказала
бы? Я тоскую без тебя?
— Эй, ты, оказывается, ранняя пташка.
Она взглянула вверх, увидела сияющее лицо Мэйзи и ответила ей улыбкой.
— Кофе еще горячий. — Микейла сложила все в сумку и быстро накрыла
на стол. — Что ты хочешь на завтрак?
Мэйзи наполнила две кружки из дымящегося кофейника.
— Все, что дашь.
— Как насчет того, чтобы пойти в кино в четверг вечером? —
спросила Микейла, положив в тарелку хлопья и фрукты, и увидела быструю
усмешку Мэйзи.
— Скучаешь по нему, да?
— Да.
— Понятно. Давай пока позавтракаем. Кафе выбираю я, кино выбираешь ты.
— Договорились.
Через полчаса они сели каждая в свою машину и направились к воротам.
Для Сэмми было важно, чтобы никто в школе не знал, что учительница
английской литературы пригласила его на обед. Поэтому на уроке он вел себя
как обычно.
Микейла договорилась с ним, что встретит его в городе уже в холле ресторана.
Он настоял, что приедет на поезде, и категорически отказался позволить ей
забрать его из дома.
Сигнал телефона раздался, когда Микейла закончила одеваться. Девушка взяла
трубку.
— Микейла.
Звук голоса Рафаэля заставил ее задержать дыхание.
— Привет.
— У тебя проблемы?
— Все прекрасно. — Небеса, где взять силы! — Когда будешь
дома?
— Если все пойдет хорошо, то прилечу после обеда в пятницу.
— Хорошо.
— Только
хорошо
, Микейла?
— Дом стал пустым без тебя.
Его хриплый смех странным образом лишал ее самообладания.
— Не планируй ничего на вечер пятницы. Ее сердце забилось быстрее.
— Хорошо.
— Спокойной ночи, моя милая.
Ей понадобилось время, чтобы рассеялись эротические образы, дразнившие ее.
Затем она подхватила сумочку, надела туфли на шпильках и пошла вниз к
машине.
Сэмми уже ждал ее, когда она вошла в ресторан, и ей удалось скрыть свое
удивление. Он выглядел старше своих шестнадцати лет и позаботился об одежде,
так как вместо повседневных джинсов на нем были черные брюки и белая
рубашка. Он повязал галстук, надел кожаный пиджак, а волосы связал в
элегантный хвостик.
— Ты замечательно выглядишь, — приветствовала его Микейла и, чтобы
не смутить его, воздержалась от желания похлопать по плечу.
— Вы тоже.
— Пойдем прямо к столу?
Метрдотель подошел к ним, и Сэмми подтвердил заказ столика. Она хотела
сказать ему
молодец
, но не посмела.
Когда они сели, Сэмми просмотрел список вин, проконсультировался с нею,
затем сделал заказ.
— Я хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня, —
заявил он с неподдельной искренностью. — Никакой другой преподаватель
не побеспокоился обо мне. А почему это сделали вы?
— Потому что верю в тебя.
— Если мы не потеряем, друг друга из виду, то, когда я получу высшее
образование, смогу ли я пригласить вас на обед?
— Я бы не отказалась, — мягко сказала Микейла.
Они почти закончили обедать, когда молодая привлекательная пара подошла к их
столу.
— Микейла?
Она обернулась на звук знакомого женского голоса и увидела Сашу с Энрико.
Было трудно поверить, что из всех ресторанов города они выбрали именно этот.
— Саша, Энрико, — вежливо поприветствовала она и указала на своего
гостя. — Сэмми Д'Алвекчио.
— Какая неожиданность, дорогая. А я думала, что Рафаэль уехал.
— Да.
Саша бросила на Сэмми быстрый взгляд, затем перевела его на лицо Микейлы.
— Желаю приятно провести время.
— Она вам не нравится? — спокойно спросил Сэмми, когда Саша и
Энрико уже не могли его слышать.
— Я не смогла скрыть свои чувства?
— Смогли. Но в классе я научился читать выражение вашего лица.
— Плохо.
— Вы лучший преподаватель, у которого я когда-либо учился. Если кто-
нибудь причинит вам неприятность, только скажите мне.
— Спасибо, — торжественно поблагодарила Микейла.
Они заказали десерт, посидели за кофе. В десять часов она расплатилась, и
они вышли на улицу.
— Я отвезу тебя домой.
— Я поеду на поезде.
— Сэмми!
— Вы знаете, что я живу в плохой части города. Я не хочу отпускать вас
оттуда одну ночью. Вы понимаете?
— В таком случае позволь мне довезти тебя до станции.
— Я провожу вас до вашей машины. — Он сразу стал выглядеть старше
своих лет. — Потом я пойду на станцию.
Она хотела поспорить, но поняла, что спор бессмыслен.
— Я могу сам позаботиться о себе.
Через пять минут Микейла сидела за рулем. Опустив стекло, она предупредила
Сэмми:
— Будь осторожен. Улыбка осветила его лицо.
— Вы тоже. И спасибо за сегодняшний вечер. Она ждала, пока он не
скрылся из виду, и только тогда выехала с автостоянки.
Когда девушка вошла в дом, то увидела, что на автоответчике мигает огонек, и
нажала кнопку.
— Микейла, дорогая. — Записанный голос принадлежал женщине. —
Это Саша. Мне очень понравился твой новый дружок, дорогая. Хотя я
сомневаюсь, что Рафаэль будет рад.
И ты не можешь дождаться момента, чтобы сообщить ему, думала Микейла, желая
увидеть лицо Саши, когда она узнает, что предполагаемый
дружок
—
шестнадцатилетний школьник.
На другой день, в школе во время перерыва на завтрак, ей позвонила Мэйзи,
чтобы подтвердить готовность идти обедать и смотреть кино.
Они встретились в кафе неподалеку от кинотеатра.
Фильм был красиво снят, актеры играли превосходно, диалоги блистали
остроумием. Они наслаждались каждой минутой и вышли из зала, смеясь над
понравившимся им эпизодом.
— Кофе? — спросила Мэйзи.
— Почему бы и нет? — согласилась Микейла, не желая, чтобы вечер закончился слишком скоро.
Они выбрали кафе, сделали заказ и сидели почти до полуночи, перед тем как
разъехаться по домам.
Рассвет в пятницу ворвался ярким и ослепительным светом, но для Микейлы в
нем не было радости. Каждый час для нее тянулся бесконечно. Рафаэль не
сказал, каким рейсом прилетит, и она ехала домой, не зная, будет ли он дома
или нет.
Не обнаружив Рафаэля дома, Микейла разочарованно вздохнула. Она прошла на
кухню, вынула из холодильника цыпленка, которого приготовила еще утром, и
поставила в микроволновку.
Поднимаясь по лестнице и направляясь в спальню, чтобы принять душ и
переодеться, она уговаривала себя не волноваться.
Весь день она замечала, как растет нервное напряжение. Мысль о том, что
принесет ей ночь, посылала волны жара по ее жилам.
Микейла разделась, пошла в ванную, отрегулировала температуру воды и вошла в
кабину душа.
Она вымыла голову, смыла пену, взяла мыло и начала намыливать тело.
— Почему бы тебе не дать это сделать мне?
Мыло выскользнуло из ее пальцев, глаза расширились, когда Рафаэль оказался
около нее.
— Ты дома, — сказала Микейла прерывающимся голосом и задержала
дыхание, когда он взял ее лицо в ладони и накрыл ей рот поцелуем.
Его руки скользили по ее плечам, затем вниз по спине. Он прижал ее к себе, и
она прильнула к нему, ликуя оттого, что почувствовала его возбуждение. Все
ее тело отвечало на его прикосновения.
Она провела руками по его плечам, лаская напряженные мускулы, затем
скользнула к его бедрам.
Одним движением он поднял ее и прижал к себе, замер на миг, немного
отодвинулся, дал ей почувствовать свой ритм, и она ответила ему.
— Вот и хорошо, — пробормотал Рафаэль, и его губы начали ласкать
ее тело. — Это можно понимать как
Добро пожаловать домой
.
Их ласки были упоительно медленными, их руки мягко скользили, губы
соприкасались, тела покачивались, будто они танцевали под не слышную музыку.
Прошло много времени, прежде чем они вышли из душа, чтобы вытереться насухо
и натянуть одежду.
— Ты голоден?
Рафаэль бросил на нее недоумевающий взгляд.
— Ты говоришь о еде?
И восхитился мягким розовым цветом, который окрасил ей щеки.
— Конечно. — Она попыталась восстановить самообладание. — Я
поставила цыпленка в микроволновку. Не потребуется много времени, чтобы
нагреть хлеб и приготовить салат.
Они кормили друг друга и превратили ужин в чувственный праздник, когда
каждый кусочек, положенный в рот, стал обещанием вечной любви.
— Я думаю, что должен уезжать почаще, — медленно и задумчиво
произнес Рафаэль.
Микейла встала и начала собирать тарелки.
— Оставь их, — велел он хриплым голосом, посадил ее на колени и
поцеловал в шею. — Я скучал без тебя.
Его слова звучали как признание, и она поверила ему. Ей тоже было плохо без
него. Огромный дом казался неуютным. Но, что еще хуже, ей не хватало его
мужской теплоты, в которую можно окунуться, и его рук, которые ласкали ее,
пока тело не охватывал чувственный огонь.
Микейла не могла говорить, поскольку боялась, что он сможет понять ее
чувства. Вместо слов она положила ладони на его щеки и начала его целовать,
пока он не встал, не поднял ее на руки и не направился к спальне.
Их ласки длились всю ночь. Они появились внизу лишь в полдень.
Тогда ей захотелось спросить его о поездке.
— Все прошло хорошо. Хотя мне, вероятно, скоро придется улететь еще на
несколько дней. — Он улыбнулся мимолетному разочарованию,
промелькнувшему у нее на лице.
— Пока тебя не было, я пригласила Сэмми на обед, — честно поведала
она.
— Могу вообразить, какое впечатление произвело на него твое
приглашение.
Мимолетная улыбка подняла уголки ее губ.
— Да. Я также пригласила Мэйзи, и она оставалась на ночь. Я надеюсь, ты
не будешь сердиться.
— Почему я должен сердиться?
Зазвонил телефон. Рафаэль проглотил проклятие, готовое сорваться с его губ,
и подошел к аппарату.
Микейла смешала яйца, чтобы сделать
...Закладка в соц.сетях
