Жанр: Любовные романы
Ты - вся моя жизнь
...зел.
— Недалеко отсюда есть парк.
— В вашей квартире было бы лучше. Садитесь в машину, я буду следовать
за вами.
Через пять минут они остановились на обочине рядом с ветхим двухэтажным
кирпичным зданием. Ограда нуждалась в ремонте, краска на почтовых ящиках
облупилась, газон зарос сорняками.
— Второй этаж.
Девушка открыла ключом входную дверь и направилась к лестнице, чувствуя, что
Рафаэль идет за ней.
Ее комната имела нишу, где стояли портативная газовая плита без духовки и
маленький холодильник. Рядом — кран и раковина. На стене он увидел
единственную в комнате электрическую розетку. За дверью, как он понял,
помещалась крохотная ванная.
Диван-кровать, маленький стол с портативным компьютером, стул. Только самое
необходимое. Что ж, он когда-то жил в гораздо худших условиях.
— Не хотите сесть?
— Я постою.
Он видел, как Микейла напряжена, и восхищался ее самообладанием.
— Я должен договориться с вами о времени вашего визита к моим
адвокатам.
Ее пальцы сжались так, что ногти впились в ладонь.
— Значит ли это, что вы приняли мое предложение, мистер Велес-Агильера?
Он не стал притворяться, будто не понимает, о чем речь.
— Я изложил свои условия. — Он смотрел ей прямо в глаза. —
Необходимо, чтобы вы ознакомились с ними.
— У меня есть свободное время только между половиной четвертого и
пятью.
Он достал сотовый телефон, набрал номер и договорился о времени.
— Завтра в четыре часа. — На обороте визитной карточки он написал
несколько слов. — Вот имя и адрес.
Микейла склонила голову.
— Спасибо. Вы хотите сказать что-нибудь еще?
— Не сейчас.
— Тогда вы должны извинить меня. — Девушка подошла к двери,
открыла ее и красноречиво посмотрела на гостя, ожидая, чтобы он ушел. Она
заметила, что ситуация забавляет Рафаэля, — в уголке его губ появилась
легкая улыбка. Он наклонил голову и прошел мимо нее к лестнице.
Микейла закрыла дверь и прислонилась к ней на несколько долгих секунд,
ожидая, чтобы к ней вернулось душевное равновесие.
В состоянии отца изменений не произошло. Микейла посидела с ним минут сорок,
а затем отправилась на работу в ресторанчик.
Посетителей было больше, чем обычно, поэтому девушка испытала облегчение,
когда ее смена закончилась, и она выскользнула за дверь, направляясь к
машине.
Ей осталось пройти всего несколько метров, когда она услышала за спиной
торопливые шаги. Микейла стремительно обернулась и увидела двух юнцов,
догонявших ее. Один из них уже протянул руку к ее сумочке, другой что-то
держал в руке.
Микейла автоматически приняла защитную позицию. Конечно, с двумя парнями ей
одной сложно справиться. Внезапно один из подростков сделал выпад. Блеснул
нож, и девушка почувствовала острую боль в руке. Фары приближающегося
автомобиля спасли ее — юнцы исчезли, перепрыгнув через стену.
В спешке они уронили ее сумочку. Микейла подняла ее, проверила замочек,
быстро села в свою машину и уехала.
Лишь в своей комнате девушка поняла, какое количество крови потеряла и как
глубока ее рана.
Требовалось наложить швы.
Кого она могла позвать на помощь в такой поздний час? Никого, решила она
мрачно, обернула вокруг руки маленькое полотенце, взяла кошелек и вернулась
к машине. Она быстро доехала до больницы, но прошло добрых два часа, пока
она попала к врачу. Затем ей пришлось объяснять полиции обстоятельства
ранения.
Микейла возвратилась домой только после трех, приняла успокоительное,
прописанное доктором, разложила диван-кровать и забралась под одеяло.
Болеутоляющие таблетки помогли ей пережить следующий школьный день. Микейла
надела жакет с длинными рукавами, и никто так и не узнал, что у нее на
предплечье шестнадцать швов и что она испытывает адскую боль.
Офис адвокатов Рафаэля Велес-Агильеры находился на верхнем этаже одного из
небоскребов в центре города. Место для машины нашлось довольно далеко от
центра, и ей пришлось добираться на автобусе.
Она рассчитала время так, чтобы оказаться в приемной адвокатов за несколько
минут до назначенного времени, и только успела назвать себя и сесть, как
изящно одетая молодая женщина появилась в холле и проводила Микейлу в
роскошно обставленный офис, где безукоризненно одетый мужчина лет тридцати
поднялся из-за своего стола, чтобы приветствовать ее.
— Мисс Петерсен. Садитесь, пожалуйста. — Он указал на одно из
четырех удобных кресел, затем снова сел за стол. — Рафаэля задержали
дела, и он будет чуть позже. — Адвокат протянул ей три документа и
открыл первый. — Мы можем начать без него. Если вы хотите ознакомиться
с условиями соглашения, я с удовольствием помогу вам.
Скрупулезно проработанный документ, отметила Микейла, продвигаясь от пункта
к пункту и слушая пояснения. Казалось, предусмотрено все.
Даже то, что жить Микейла будет в доме Рафаэля Велес-Агильеры, что удивило и
испугало ее. Она полагала, что поскольку любовница не занята целый день, то
должна жить в своей квартире и приходить только тогда, когда ее позовут.
Рафаэль Велес-Агильера также изменил срок действия договора с двенадцати
месяцев до пятнадцати, увеличив, таким образом, срок ее неволи.
Слишком наивна она была, думая, что сможет диктовать ему свои сроки и
условия.
Он также имел право прервать отношения ранее пятнадцати месяцев. Она такого
права не имела.
В случае окончания отношений ранее установленной даты, она должна будет
выплатить сумму, пропорциональную количеству оставшихся месяцев.
Получалось, что ей не о чем договариваться, все уже решено за нее и
оформлено документально.
Рафаэль Велес-Агильера вошел в тот миг, когда Микейла отложила соглашение в
сторону и приступила к изучению второго документа.
Микейла бросила на Рафаэля холодный и бесстрастный взгляд.
Личное соглашение касалось здоровья — следовало посетить врача и сделать
анализы крови. Она почувствовала себя обиженной, почти оскорбленной. Краска
бросилась ей в лицо, но потом она немного успокоилась, когда прочитала, что
Рафаэль Велес-Агильера уже сдал кровь на анализ.
— Такая предосторожность необходима, — мягко пояснил адвокат,
увидев ее реакцию. — Конечно, вы можете и не подписывать документы.
Но если она их не подпишет, ей придется выплатить долг отца, чего она
сделать не сможет. И тогда будет суд, банкротство, позор и потеря места
учительницы.
С другой стороны, пятнадцать месяцев — отнюдь не вся жизнь. Она как-нибудь
перетерпит.
— У вас есть вопросы?
Микейла постаралась выглядеть так же спокойно, как при покупке пакета
картошки.
— Нет.
В душе у нее бушевал ураган.
— Вы уже записаны на прием к врачу. Кроме того, я организовал для вас
консультацию с моими коллегами — независимыми юристами, чтобы они вместе с
вами прочитали документы и высказали вам свое мнение. Результаты анализов
будут готовы через два дня. Копию медицинского заключения вам предоставят.
В том, как все организовано, чувствовался высочайший профессионализм. Почему
же она ощущает себя так, будто падает в бездонную пропасть?
Ведь она достигла, чего хотела: с отца будет снято обвинение в воровстве. Ей
больше не нужно работать официанткой. Она переедет в удобную квартиру.
— Благодарю вас. — Она поднялась на ноги и взяла у адвоката
направление к врачу.
— Кабинет врача на четвертом этаже, а мои коллеги-юристы — на
одиннадцатом.
Микейла склонила голову в направлении Рафаэля и пошла к двери, которую
адвокат открыл для нее. Секретарша проводила ее к лифтам.
Адвокат закрыл дверь, налил виски в высокие стаканы, положил кубики льда и
обратился к Рафаэлю:
— Хотелось бы верить в твой здравый смысл.
— Ты же мне сам сказал, что, с точки зрения закона, все
безупречно, — медленно произнес Рафаэль.
— Конечно, безупречно. Но на сей раз, ты имеешь дело не с акциями,
векселями, кирпичами или бревнами, а с живым человеком.
— Меня очень интересует сделка, — задумчива произнес
Рафаэль. — И девушка тоже.
— Ты теряешь много денег. — Но я надеюсь за них получить столь же
много.
Адвокат поднял стакан.
— Желаю успеха.
— Спасибо, друг.
В шесть часов Микейла вошла в ресторан, повязала фартук, надела проклятые
туфли на шпильках и приступила к работе.
Размышлять над событиями дня ей было некогда — очень хотелось спать, а
работа требовала внимания. Несколько часов подряд она принимала заказы,
носила подносы с тарелками и терпела вольности клиентов. В какой-то момент
она перепутала два заказа, гнев хозяина обрушился на нее, в руке начала
пульсировать боль, и тогда она решила, что, если ее еще хоть раз кто-нибудь
шлепнет, она немедленно повернется и уйдет.
В одиннадцать часов, когда хозяин расплатился с ней, она собрала вещи и
направилась к машине.
— Микейла.
Девушка вздрогнула от неожиданности. А, увидев, кто произнес ее имя,
испугалась.
Перед ней предстал во всем своем великолепии Рафаэль Велес-Агильера.
— Зачем вы приехали?
Он сурово взглянул на нее.
— Сделать так, чтобы ты здесь больше не работала.
Ее рот открылся, затем беззвучно закрылся.
— Не можете же вы...
— А вот посмотрим.
Он на минуту скрылся в ресторанчике, а, когда возвратился, выражение его
лица не предвещало ничего хорошего.
— Садись в свою машину, я поеду следом.
Ее подбородок приподнялся, в глазах сверкнул зеленый огонь.
— Приказывать мне вы будете через два или три дня. А пока не ждите от
меня повиновения.
— Храбрые слова, моя милая, — бесстрастным голосом сказал
Рафаэль. — Вчера вечером, когда на тебя напали, ты была такой же
храброй?
Ему рассказал врач, который перевязал ей предплечье, поняла Микейла.
— Новости летят со скоростью света.
— Ты приехала в больницу в полночь, а уехала в три.
Боже мой, ему известно все.
— У вас замечательные источники информации.
— Теперь самое время сказать, что ты можешь и сама позаботиться о себе.
— Именно так я обычно и делаю. — Помимо ее желания слова
прозвучали вызывающе.
— Садись в машину.
Возле дома девушка припарковала автомобиль и вышла на тротуар. Рафаэль
остановил машину на обочине и подошел к Микейле.
— Я слишком устала, чтобы разговаривать. — Если она сейчас не
войдет в дом и не сядет, то упадет.
— Прими снотворное. А завтра возьми отпуск по болезни.
— Снотворное приму, а отпуск не возьму. — Микейла отвернулась и
бросила через плечо: — Спокойной ночи.
Рафаэль дал ей уйти, зная, что все равно не сможет остановить ее.
Он подождал, пока зажегся свет в ее комнате, и лишь тогда сел за руль и
включил двигатель.
Впереди его ждал уикенд. В понедельник будут готовы результаты анализов, и
он проследит, чтобы в тот же день она подписала документы.
Он выехал на главную дорогу, не переставая размышлять, почему так запала ему
в душу эта своевольная и смелая девушка, почему он уже не может перестать
беспокоиться о стройной блондинке с зелеными глазами.
Она ничего не значила для него, у него уйма причин испытывать к ней
отвращение и недоверие, даже адвокат заявил, что он сошел с ума,
согласившись подготовить для Рафаэля такой контракт.
Так почему же он не просто ждал подписания контракта, но испытывал желание
защищать Микейлу? Видимо, с ним что-то произошло.
Дома Рафаэль поставил машину в гараж, побрел на кухню, сварил кофе, выпил
половину и вылил остальное. Затем отправился в кабинет, включил компьютер и
работал, пока усталость не вынудила его лечь в постель.
Микейла же провела беспокойную ночь: рука болела невыносимо. В три часа она
приняла две болеутоляющие таблетки и погрузилась в тяжелый сон, из которого
в восемь часов ее вырвал звонок будильника.
Ее завтрак состоял из апельсинового сока, кукурузных хлопьев и кофе.
Потом она обернула руку полиэтиленовым пакетом и, стараясь не намочить,
приняла душ. Надев джинсы и свободную футболку из хлопка, она повязала
волосы фиолетовой косынкой, из другой такой же косынки сделала перевязь для
больной руки, надела несколько тонких серебряных браслетов и отправилась к
своей подруге Мэйзи. Та держала магазин, где продавались ароматические
свечи, серьги, компакт-диски и хрустальные украшения.
— Дорогуша, ты выглядишь шикарно, — одобрила ее наряд
Мэйзи. — Прямо неотразимо.
Микейла улыбнулась в ответ и подумала, не стала ли она ненароком
создательницей нового направления в моде.
Рука все еще болела, но уже не так сильно, и к воскресенью почти прошла. Еще
один день за работой в магазине Мэйзи пролетел совсем незаметно.
Вечером не надо ни мчаться домой, ни работать официанткой, и они с Мэйзи
отправились в кафе, где заказали салат и морковный сок.
Микейле очень хотелось поведать Мэйзи о своей затее, но что она могла
сказать? Эй, Мэйзи, я переезжаю из комнаты в особняк.
Лучше уж не говорить ничего. Соглашение с Рафаэлем не вступило в силу, так
как контракт еще не подписан. Но где-то внутри у Микейлы посмеивался
тоненький голосок. Скажи ей, почему ты переезжаешь. Скажи ей, что Рафаэль
будет каждую ночь делать с тобой то, что ты сама же и предложила ему.
От одной только мысли, какое у него большое тело, у нее перехватывало
дыхание — ведь в уплату долга он захочет... Она не знала, что именно, но
понимала: ей придется исполнять все его фантазии.
Микейла отодвинула в сторону недоеденный салат и недопитый сок.
— Ты не голодна?
Она посмотрела на Мэйзи, затем на салат.
— Нет.
Еще не поздно все прекратить. Один телефонный звонок...
— Дорогуша, послушай, поешь, тебе нельзя худеть.
— Потом поем. — Микейла вытянула банкноту из кошелька и положила
под полупустой стакан. — Я должна идти.
Она отправилась прямо в больницу, прошла по коридорам, поднялась на лифте и
вошла в палату, которую ее отец делил с тремя другими пациентами.
И остановилась в изумлении, увидев, что у Джошуа Петерсена уже сидел
посетитель. Не кто иной, как Рафаэль Велес-Агильера.
Лицо Микейлы стало злым, но, когда отец взглянул на нее, сразу смягчилось.
Рафаэль наблюдал, слегка прикрыв глаза, как девушка быстро пересекла палату,
взяла руки отца в свои и склонилась к нему, прикоснувшись губами сначала к
одной его щеке, затем к другой.
— Ты помогала Мэйзи, — невнятно произнес Джошуа Петерсен. Губы
отца изогнулись в слабой улыбке, и сердце Микейлы сжалось при виде того, что
сделала болезнь с когда-то сильным и гордым человеком. — Взгляни, кто
навестил меня, — хрипло продолжал он.
Она бросила на Рафаэля враждебный взгляд.
— Да, вижу.
Если он осмелится сказать хоть слово, способное огорчить отца...
А она похожа на львицу, защищающую беспомощного новорожденного львенка,
подумал Рафаэль. Когти уже наготове, остается только прыгнуть.
— Полагаю, вы предпочли бы побыть наедине, — мягко предложил он,
поклонился Джошуа Петерсену, затем Микейле и отошел от кровати. —
Спокойной ночи.
Рафаэль ушел, а Микейла так и не поняла, зачем же он приходил.
Она оставалась в палате около часа и была счастлива веселым и оживленным
настроением отца. Она ушла, когда время посещения истекло.
Микейле почему-то захотелось увидеть высокую фигуру Рафаэля в коридоре или около лифта. Но он ушел.
Девушка добралась домой, поджарила два яйца, добавила сыр и томатную пасту и
приготовила тосты. Ужинала она, проверяя тетради к завтрашнему дню.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Понедельник принес одни разочарования. Когда закончились занятия в школе,
Микейла не обнаружила Рафаэля возле своей машины. Девушка отправилась в
больницу, но и там он не появлялся. Вечером ей никто не позвонил, и она
провела еще одну беспокойную ночь. Утром во вторник проспала и на пять минут
опоздала в школу.
В десять часов она получила из канцелярии школы записку, что Рафаэль Велес-
Агильера просит ее позвонить по указанному в записке номеру сотового
телефона.
Едва раздался звонок, ученики бросились к двери. Микейла собрала учебники,
кое-как уложила бумаги в сумку, затем пошла к телефону-автомату.
Проклятый телефон проглатывал монеты одну за другой, но дозвониться наконец-
то удалось. Очевидно, Рафаэль проводил деловую встречу, поскольку говорил
очень кратко.
— В четыре у моего адвоката.
— Сегодня?
— Да.
— Постараюсь.
Девушка поехала в город на автобусе, что значительно дешевле, чем ехать на
своей машине и платить за стоянку. Но автобус двигался медленно, и она
опоздала почти на пятнадцать минут.
Рафаэль уже сидел там, когда она вошла и опустилась на стул. Ей предложили стакан содовой со льдом.
Адвокат задумчиво смотрел на Микейлу.
— Вам понравилась консультация независимых юристов?
Слово
понравилась
показалось ей неуместным.
— Спасибо, они разъяснили мне все пункты.
— Результаты ваших анализов уже готовы, — продолжал
адвокат. — У вас все в норме.
Иначе и быть не могло, захотелось ей ответить, но она просто кивнула. —
Вы согласны подписать документы?
Западня готова захлопнуться. Микейла велела себе думать только об отце.
— Да.
Остальное — дело нескольких минут: подпись Микейлы, подпись Рафаэля, подпись
адвоката.
Ей захотелось сбежать отсюда как можно скорее. Остаться и обмениваться
бессмысленными шутками выше ее сил.
— Вы извините меня? — Она поднялась. — Мне надо в больницу.
— Я еду с тобой. — Рафаэль поднялся, протянул руку адвокату, затем
последовал за Микейлой. — Где твоя машина? — спросил он, когда
двери лифта закрылись за ними.
— У школы. Я приехала на автобусе.
Лифт остановился на первом этаже, и они вышли в холл.
— Тогда я отвезу тебя в больницу, а твою машину мы заберем потом, — решил за нее Рафаэль.
— Вам незачем туда ехать.
Ей нужно время, чтобы свыкнуться с ее новым положением.
— Моя машина стоит напротив.
Он вел себя так невозмутимо, что ей захотелось ударить его.
— Нет.
Они вышли через вращающуюся дверь на тротуар.
— Чернила едва успели высохнуть, а ты уже споришь со мной?
В его ласковом голосе прозвучали стальные нотки, и она почувствовала
предупреждение.
— Мне бы хотелось побыть с отцом наедине. А потом мне много надо успеть
сделать дома. — О небеса, завтра наступит так скоро! — Я должна
собрать вещи, все вымыть и вычистить, уведомить домовладелицу. Не
беспокойтесь, я не имею никакого намерения нарушать данное слово.
— Надеюсь, — ответил Рафаэль. — Противник я безжалостный.
Светофор загорелся зеленым светом, и они вместе пересекли улицу.
В автомобиле она сидела, не смея пошевелиться, и за всю дорогу не сказала ни
слова. Наконец они добрались до ее школы.
Микейла едва взглянула на Рафаэля, вылезая из машины. Ей потребовались лишь
секунды, чтобы отпереть свою и сесть за руль. Она уже закрывала дверцу,
когда Рафаэль придержал ее.
Приподняв брови, она повернулась к нему.
— Что вам еще надо?
— На всякий случай запиши мой домашний адрес.
Она достала из сумочки ручку и записную книжку, записала улицу и номер дома.
— Ты должна быть там уже завтра, — лениво, произнес он, растягивая
слова.
— После уроков, — уточнила Микейла, — я должна поехать к
отцу.
— В шесть часов, — приказал Рафаэль. — Не позже.
Микейла повернула ключ, задним ходом выехала со стоянки, развернулась и
уехала.
Было почти темно, когда она добралась до больницы. Там она оставалась как
можно дольше, не желая уходить от отца.
Но время посещения закончилось, она пожелала отцу доброй ночи и отправилась
домой. Приготовив на ужин запеченные бобы и горячий сладкий чай, Микейла
поела, подняла телефонную трубку и набрала номер домовладелицы.
Она кратко сообщила, что уезжает. Домовладелица потребовала плату за месяц
вперед и, хотя Микейла согласилась заплатить, грубо обругала девушку за
неожиданный отъезд. Микейла молча положила трубку.
Затем, собрав пожитки, она вымыла и вычистила комнату, в полночь приняла душ
и без сил упала в постель.
Когда Микейла проснулась, шел сильный дождь. Быстро одевшись и в спешке
позавтракав, она стала ждать прихода домовладелицы.
Через полчаса, расплатившись полностью, но все, равно выслушав, что та
думает о людях, которые то приезжают, то уезжают, заставляя хозяев в спешке
искать новых жильцов, Микейла начала носить вещи в машину. Чтобы забрать
все, ей потребовалось дважды подниматься в комнату.
Погрузив вещи, она села в машину и уехала, не оглянувшись.
Пока она дошла от стоянки до школы, вся ее одежда промокла: дождь сменился
мокрым снегом с ветром, и маленький складной зонтик не смог защитить ее.
С каждой минутой Микейла волновалась все больше, и, когда прозвенел
последний звонок, нервы у нее уже были на пределе.
В больнице она оставила в регистратуре свой новый адрес и номер телефона,
затем пошла в палату к отцу.
В его состоянии перемен к лучшему не предвиделось, и она почувствовала, как ее охватывает отчаяние.
Весь день она думала, как бы сообщить Джошуа, что он теперь ничего не должен
Рафаэлю Велес-Агильере. Сказать правду невозможно. Соврать тоже. Он был в
здравом рассудке и не поверил бы, что его дочь выиграла в лотерею миллион
долларов.
Мучаясь сомнениями, она решала, стоит ли вообще напоминать ему о долге, и
решила сказать все честно. Насколько можно.
— Хорошие новости, — мягко сказала Микейла, садясь на стул возле
кровати отца. Пальцы Джошуа взволнованно перебирали одеяло, и она погладила
его по руке. — У меня есть веская причина полагать, что Рафаэль Велес-
Агильера не собирается выдвигать обвинения против тебя.
Его губы задрожали.
— Ты уверена?
— Да.
— Но деньги...
Он никогда ничего не должен узнать, подумала Микейла.
— Думаю, кое-что можно будет сделать.
— Так вот зачем он приходил ко мне.
Микейла ухватилась за слова отца, как утопающий за соломинку.
— Конечно. Зачем же еще ему приходить?
— Но как все можно уладить?
— Мы поговорим, когда я узнаю подробности.
В дверях палаты появилась медсестра, прикатившая тележку с обедом.
— Я ухожу, — спокойно сообщила Микейла. — Не волнуйся,
отдыхай, спи, а завтра я опять приеду.
Часы показывали уже почти пять тридцать, когда она выехала с территории
больницы и направилась к своему новому жилищу. В животе у нее похолодело,
когда она увидела название улицы, где стоял его дом. По обеим сторонам росли
огромные старые деревья, покрытые зеленой весенней листвой. Микейла медленно
продвигалась, читая номера домов, пока не достигла больших, красиво
разукрашенных железных ворот.
Ворота были закрыты. Микейла увидела телекамеру службы безопасности на
высоком столбе, остановила машину, вышла и нажала на кнопку возле ворот.
Почти сразу ворота начали открываться, и она, вновь сев за руль, поехала по
широкой дороге.
Парк показался ей безупречно распланированным. Проехав немного, она увидела
красивый двухэтажный дом кремового цвета в средиземноморском стиле, с
черепичной крышей и большими окнами причудливой формы. Дом выглядел очень
необычно.
Она остановилась под черепичным портиком позади
мерседеса
Рафаэля, меньше
чем в метре от него.
Здесь она должна теперь жить. Ее сердце начало громко биться, когда она
вышла из машины и двинулась к тяжелым двойным дверям.
В этот момент двери распахнулись. На пороге стоял Рафаэль.
Она не смогла придумать ничего, что не прозвучало бы банально, и поэтому
молча кивнула, затем повернулась и пошла назад.
— Мои вещи в машине, — бросила она через плечо.
Пока она шла, он обогнал ее и легко извлек из багажника оба чемодана,
невольно восхитив Микейлу своей силой и ловкостью.
— Я принесу остальное, — проговорила девушка и взяла сумку и две
коробки книг.
Никакого другого имущества у нее не было.
— Оставь коробки, — велел Рафаэль, — они слишком тяжелы для
тебя. Я сам принесу их.
— У меня хватит сил.
— Бери одну, — уступил он, — я возьму другую.
— Ну ладно.
Она еще не вошла в дом, а уже успела с ним поспорить!
— Я не сомневаюсь в твоей силе, — пояснил он, растягивая
слова,
...Закладка в соц.сетях
