Жанр: Любовные романы

Снежный мираж

сторінка №6

ди! В такую погоду мы тебя не ждали, — заметил Дэвид,
осторожно высвобождаясь из объятий.— Надолго к нам на этот раз? До вечера?
На часок?
— Ох, дядя Дэвид, вы меня совсем пристыдили! Вы же знаете, в такой
глуши мне даже летом двух дней не выдержать! Но как я могла не приехать? Я
так скучаю по Фрэнку, а он мне на этой неделе даже ни разу не позвонил.
И манерами и обличием Пэдди напоминала капризного, избалованного ребенка, и,
скосив глаза, Кэрол подметила на лице гостьи вполне соответствующее
выражение.
— У Фрэнка действительно выдалась трудная неделя, — серьезно
пояснил Дэвид.— Двое больных в очень тяжелом состоянии. Мы сами его почти не
видим, правда, Кэрол?
Вежливый мистер Амберли попытался вовлечь в разговор и секретаршу. Фарфорово-
голубые глаза Пэдди впервые обратились к Кэрол: до сих пор гостья упорно
игнорировала тот факт, что в комнате находится кто-то еще, но сейчас выбора
у нее не осталось. Девица холодно уставилась на Кэрол, мгновенно оценив ее
внешний вид и предполагаемый статус.
Ощущение было такое, словно на каждую деталь ее одежды привесили ценники, а
затем небрежно отбросили в сторону, сочтя никуда не годной. Взгляд гостьи
скользнул по каштановым волосам Кэрол, и она пожалела, что из детского
упрямства собрала их в пучок: прическа явно тоже успеха не имела.
— Это секретарша, дядя Дэвид? Да вы у нас теперь важная птица! Она
здешняя, из деревни?
— Кэрол из Брайтона, — отозвался Дэвид Амберли; в голосе его
послышалось раздражение: снобизма племянницы он отнюдь не разделял.— Но в
данный момент она живет здесь и, надеюсь, еще долго с нами пробудет. Кэрол
помогает мне с книгой и в придачу поднимает настроение. Фрэнк считает, что
Кэрол — панацея от всех моих болезней.
При уцоминании о Фрэнке фарфорово-голубые глаза сузились, и Кэрол снова
ощутила на себе оценивающий взгляд. В следующее мгновение Пэдди с
достоинством выпрямилась и направилась к двери.
— Пойду воевать с миссис Браун, — объявила она.— Может, хоть на
этот раз удастся отбить ту бесподобную комнату!
— Ты ведь никогда не гостишь подолгу, — напомнил Дэвид.— Стоит ли
беспокоить миссис Браун и добавлять ей лишних хлопот ради краткого визита? И
вообще, ту комнату уже отвели Кэрол.
По виду Пэдди стало ясно, что это сообщение явилось последней каплей. Девица
состроила недовольную гримасу и величественно выплыла из комнаты в облаке
дорогих духов.
— На самом деле она мне вовсе не племянница. Это кузина Фрэнка,
Патриция Марш, — шепнул Дэвид, едва дверь захлопнулась.— Она актриса, и
у нее, по правде говоря, нет времени раскатывать по провинции, но попробуй
удержи ее вдали от Фрэнка! Кажется, Пэдди строит на его счет матримониальные
планы.
— Это кузина-то? — удивилась Кэрол.
— Ну, она ему почти такая же кузина, как мне — племянница, —
заметил Дэвид.— Я бы сказал, седьмая вода на киселе. Пэдди вспоминает о
родстве только тогда, когда ей это нужно, то есть когда не все складывается
так, как ей хочется. Я так понимаю, что в столичных театральных кругах она
считается невестой Фрэнка. А быть невестой восходящего светила медицины —
это так престижно! Хотя, если я не ошибаюсь, она очень не прочь узаконить
сей статус. Просто из кожи вон лезет! Мне часто кажется, что она возьмет
Фрэнка измором. Хотя, с другой стороны, он к ней искренне привязан.
Кэрол почувствовала, что развивать эту тему ей совсем не хочется, и с
удвоенной энергией застучала по клавишам. Напрасно она расслабилась,
напрасно этот дом стал казаться ей своим! Теперь девушка снова ощущала себя
чужой и никому не нужной. Это семейство не имеет к ней ни малейшего
отношения! Фрэнк и Дэвид живут в ином мире, куда для Кэрол доступ закрыт,
пусть даже оба они ценят ее как прекрасную секретаршу. Вот Пэдди — часть их
мира, а она даже открыться отцу не имеет права.
Закончив работу, Кэрол поспешно ретировалась к себе и затаилась там, с
ужасом думая о предстоящем ужине. Однако отсидеться в комнате ей наверняка
не удастся. Если она не спустится к столу, отец захочет узнать причину, а
если Фрэнк сегодня вернется вовремя, то с него станется подняться наверх и
привести ее силой. А у него и без того проблем хватает. Впрочем, может быть,
приезд Пэдди его подбодрит.
Кэрол придирчиво изучила свой гардероб и решила, что не станет состязаться с
модным великолепием Патриции Марш — бесполезное это занятие. Обтягивающие
брюки и свитер в тон — то что нужно. Волосы не будет распускать
принципиально! В конце концов, она только секретарша и не претендует ни на
что большее! Кэрол вышла из комнаты и обреченно поплелась по коридору в
направлении лестницы. Но не успела сделать и двух шагов, как ее нагнал
Фрэнк; он и впрямь вернулся рано. Мэтьюз скользнул по девушке взглядом,
резко остановился и присмотрелся повнимательнее.
— Это случайность или часть тонко рассчитанного плана?

Вопрос застал Кэрол врасплох.
— Не понимаю...— начала было она, но Фрэнк безжалостно оборвал ее на
полуслове:
— Не понимаете, что я имею в виду? А мне кажется, что отлично
понимаете, мисс Фаунтин. Если эта прическа преследует цель превратить вас в
агрессивную маленькую недотрогу, то могу заверить: ваши усилия излишни.
Извольте принять к сведению, что я отнюдь не собираюсь на вас покушаться.
Даже с распущенными по плечам волосами вы в полной безопасности.
— Моя прическа — это мое личное дело! — отрывисто бросила Кэрол.—
Кстати, это называется строгим стилем, если вам угодно знать.
— А, ясно, — проворчал врач.— Меня не предостерегают, меня
отпугивают.
— Вы тут ни при чем, — настаивала Кэрол, с трудом сдерживая
готовое прорваться раздражение.— Но если вас тревожит совесть по поводу
утреннего происшествия, то извольте успокоиться. Я отлично понимаю, что
просто стала объектом медицинских исследований.
Уголки его губ поползли вверх в лукавой усмешке, гнев словно рукой сняло.
— Допустим, — согласился Фрэнк, не отрывая глаз от побледневшего
лица девушки.— А что до совести, так она никогда меня не тревожит.
— Это неправда, — неосторожно возразила Кэрол.— Сегодня утром вы
очень переживали из-за телефонного звонка.
Разом перестав улыбаться, Фрэнк схватил ее за руку и резко развернул к себе;
железные пальцы сжали хрупкое запястье словно в тисках.
— А вы считаете, мне следовало просто выбросить этот досадный эпизод из
головы? — холодно осведомился он.— Когда я сражаюсь за чью-то жизнь, я
хочу выигрывать! Или, по-вашему, я должен превратиться в машину?
— Нет, — прошептала Кэрол, качая головой; она уже не сердилась, в
огромных синих глазах светилось сочувствие.— Вы иначе не можете, и если бы я
заболела, мне бы хотелось, чтобы обо мне заботился кто-то похожий на вас!
Фрэнк внимательно посмотрел на нее.
— Вам так недостает внимания и заботы, Кэрол? — негромко
осведомился он, и девушка в смятении отвернулась.
— Я просто привела пример. Я...— Кэрол в полной растерянности поглядела
на собеседника.— Вы вынуждаете меня говорить то, что я вовсе не имею в
виду! — воскликнула она.— Вы постоянно сбиваете меня с толку!
— А как еще мне вас уличить?
Неожиданно Фрэнк широко улыбнулся и вместо того, чтобы выпустить ее руку,
нагнулся и поцеловал — неуловимым дразнящим движением коснулся ее губ и тут
же отпрянул. Щеки Кэрол вспыхнули огнем; она застыла на месте, не в
состоянии двинуться.
— Зачем вы? Вы же меня совсем не знаете! — Голос Кэрол дрогнул, и
усмешка Фрэнка превратилась в озорную гримасу.
— А вот и знаю! Вы моя любимая пациентка. Я все время о вас думаю.
— Милый! Что это ты затеял?
Резкий, требовательный голос оборвал разговор на полуслове, и молодые люди
словно по команде обернулись. На верхней ступени лестницы стояла Пэдди, и по
ее тону можно было заключить, что она пробыла в засаде достаточно долго.
Шутливый поцелуй явно не укрылся от ее зоркого взгляда, однако Фрэнк отнюдь
не казался смущенным.
— Я занимаюсь терапией, — объяснил он, но в глазах его прыгали
веселые чертики.— Очень сложный случай. Кэрол нуждается в постоянном
наблюдении.
— А мне казалось, что ты отправился переодеться к ужину.— Пэдди
капризно надула губки, и Фрэнк невозмутимо кивнул.
— Я и собирался, но Кэрол меня отвлекла. Я ей срочно понадобился.
Сейчас переоденусь.
— Можно, я подожду тебя, дорогой? — взмолилась Пэдди, и Фрэнк
снова кивнул, откровенно забавляясь.
— Разумеется. Дозволяю тебе посидеть за дверью в позе лотоса. Как
подобает преданным слугам.
— Какой ты все-таки жестокий человек! Вечно меня дразнишь! —
нахмурилась Пэдди, но, как ни в чем не бывало, взяла Фрэнка под руку.
Он оглянулся на смущенную Кэрол и полюбопытствовал:
— Я и с вами жесток, Кэрол? Надо бы мне вести себя поосторожнее, а то я
вас так и не разгадаю.— Но, увидев неподдельное отчаяние в ее глазах,
сжалился: — Беги, маленький беспризорник! Ты тоже можешь подождать у двери,
если хочешь, но, полагаю, тебе там не место.
Кэрол поспешила исчезнуть. Разумеется, ее место не здесь, рядом с
влюбленными, и Фрэнк недвусмысленно дал ей это понять. Мысль о том, что
придется ужинать в компании Пэдди, сводила с ума, но Кэрол гордо выпрямилась
и с независимым видом зашагала вниз по лестнице. Как жаль, что этот вид
нисколько не соответствовал действительности.
Что за нелепость! — ругала себя Кэрол. Отношения между членами этого
семейства вообще не должны ее касаться! Она приехала в Ламсден-хаус, чтобы
узнать своего отца. А вовсе не затем, чтобы ее захлестнул водоворот эмоций,
искусно созданный Фрэнком!

Беда в том, что Фрэнк постоянно попадается ей на пути. От него не
спрячешься— можно только уехать, бросив отца и работу. Но отца это огорчит,
а Кэрол успела привязаться к нему всей душой и даже помыслить не могла о
том, чтобы причинить боль Дэвиду Амберли. Значит, придется как-то поладить с
Фрэнком. А теперь еще эта Пэдди. Кэрол подозревала, что на этот раз Пэдди
так просто не уедет: в том, что касается Фрэнка, эта женщина не потерпит
соперничества!
Если бы Кэрол наблюдала за развитием событий со стороны, ситуация, очевидно,
показалась бы ей даже забавной. Соперничество! Похоже, эта особа и впрямь
намерена подцепить Фрэнка, раз умудрилась усмотреть в ней конкурентку. Ну
разве можно их сравнивать? Пэдди вся сверкает и искрится, словно Снежная
королева, а она, Кэрол, всего лишь маленький беспризорник.
Вспомнив насмешливые слова Фрэнка, девушка до боли стиснула пальцы. Ну
почему бы ему не оставить ее в покое и не заняться работой? Боже, у него и
без того дел по горло, чтобы еще возиться с запуганной истеричкой!
Впрочем, все эти разговоры о возможном исцелении — только для отвода глаз.
Фрэнк не откажется от своих намерений выведать правду, сколько бы Кэрол
здесь ни прогостила. И с каждым днем ее пребывания в Ламсден-хаусе опасность
возрастает.
Кэрол не сомневалась, что однажды хозяин дома обо всем узнает: он наделен
просто-таки сверхъестественной проницательностью и небывалым упорством. И он
не успокоится, пока не получит ответа на свой вопрос. Наверняка именно
поэтому Фрэнк обращается с ней так фамильярно: он знает, что после каждого
столкновения с ним Кэрол утрачивает способность рассуждать здраво. Намеренно
выводя ее из себя, сбивая с толку, дразня и смущая, он рассчитывает на то,
что однажды она потеряет бдительность. В один прекрасный день он одержит
победу; когда же этот день наступит, Кэрол придется бежать, и притом
немедленно.

6



Пэдди и впрямь не торопилась уезжать, но было очевидно, что актриса
откровенно скучает: спокойная безмятежность Ламсден-хауса до крайности
тяготила ее. Для Кэрол это явилось настоящим откровением: ведь с появлением
Пэдди она с особой остротой почувствовала, что чужая здесь, зато Пэдди —
настоящая хозяйка Ламсден-хауса. Кэрол даже показалось, что Пэдди с ее
светским лоском — идеальная спутница жизни для Фрэнка.
Но теперь, после нескольких взбалмошных выходок и бесконечных жалоб на то,
как уныла и бессобытийна жизнь в заснеженном Дареме, стало ясно: Пэдди здесь
тоже не место, только причина заключалась в другом.
А вот Кэрол, как назло, всей душой полюбила тихий старинный особняк и
размеренный, неторопливый распорядок жизни. Привыкла по утрам смотреть вслед
отъезжающей машине Фрэнка, а вечерами ждать его возвращения домой. По
выражению его лица Кэрол безошибочно угадывала, как прошел день в больнице,
хотя проблемы свои врач тщательно скрывал. А сколько радости доставляла ей
работа с отцом! Она успевала и перепечатывать рукопись, и тайком оберегать
автора от излишних нагрузок.
И все-таки Кэрол знала: этот мир для нее недосягаем. Она вошла в него
обманным путем и поэтому ощущала себя самозванкой. Пусть с ней обращались
словно с родной, но девушка постоянно была начеку, опасаясь разоблачения. А
главное — даже если ей повезет и удастся сохранить инкогнито, отъезд все
равно неизбежен. Для влиятельного консультанта местной больницы она
останется разве что забавным воспоминанием — да и то вряд ли. Ей принадлежит
признательность отца, но на большее рассчитывать нечего.
А вот Пэдди рассчитывает получить все! Требует постоянного внимания, дуется,
если к ней не спешат по первому зову. Когда Фрэнк возвращается усталый и
молчаливый, у нее даже не хватает такта оставить его в покое.
— Если бы ты работал в столице, мы бы виделись каждый день, —
пожаловалась она в последний вечер своего пребывания в Ламсден-хаусе.
— И если бы ты работала здесь, — хмуро уточнил Фрэнк.
Дело происходило за ужином; Пэдди, как всегда, восседала во главе стола.
Сейчас она сердито сверлила Фрэнка глазами, и раздражение ее было отнюдь не
наигранным.
— Ты же отлично знаешь, что здесь я не могу работать! Что-то я не
заметила в вашей деревне театра! Кто даст мне роли здесь, на краю света?
Кэрол вспомнила, что и сама поначалу воспринимала Дарем именно так, но потом
тишина и покой стали неотъемлемой частью жизни.
— Верно, — не без ехидства заметил Фрэнк.— Чуть дальше к северу —
и ты сорвешься с края света прямиком в черную бездну!
— Я говорю серьезно! — огрызнулась Пэдди.— Видеться урывками—
какая нелепость. А там мы бы ни на минуту не разлучались, и твоей карьере
такая перемена места пошла бы только на пользу.
— Я приношу пользу там, где это нужно, — отозвался Фрэнк, и в
голосе его прозвучал металл.— Люди болеют не только в столице. Моя жизнь
здесь, здесь мой дом.

— Дом у человека там, где его сердце, — промурлыкала Пэдди,
подарив кузену долгий обожающий взгляд: получив отпор, актриса тут же
изменила тактику.
Густые брови Фрэнка сардонически изогнулись.
— А у меня нет сердца! Верно, Кэрол?
Он встретил смущенный взгляд девушки, и в его темных глазах заплясали
озорные искры.
Кэрол спасло только то, что в маленькой гостиной зазвонил телефон. Фрэнк
тотчас же встал и вышел за дверь. Дэвид Амберли последовал его примеру:
упускать представившуюся возможность ретироваться он не собирался.
— Кэрол, кофе я не буду, — пробормотал он.— Скажите миссис Браун,
что у меня... гм... неотложное дело.
Кэрол отлично знала, в чем оно заключается: Дэвиду просто не терпелось
сбежать. С тех пор как в Ламсден-хаусе поселилась Патриция Марш, мир и покой
оставили этот дом. Кэрол и самой приходилось непросто, но на отца гостья
оказывала еще более пагубное действие. Болтовня Пэдди всегда раздражала
Дэвида, а сегодня она едва не затеяла ссору! Ясно было, что такое положение
дел травмирует больного.
— Вы хорошо себя чувствуете? — встревоженно спросила Кэрол, и
Дэвид ласково похлопал ее по руке.
— Все в порядке. Не беспокойтесь. Увидимся позже.
Дэвид скрылся за дверью, и теперь в отсутствие хозяев дома ничто не мешало
Пэдди дать волю язычку. Кэрол подняла взгляд — фарфорово-голубые глаза
холодно смотрели на нее.
— Похоже, вы здесь недурно устроились, мисс Фаунтин, — заметила
она.— Дядя Дэвид во всем на вас полагается.
— Он всего лишь ценит мои навыки машинописи, — быстро заверила
Кэрол.
— А судя по словам Фрэнка, вы сделались просто незаменимы. Но ведь
после того, как дядя Дэвид закончит свою дурацкую книжонку, вы, полагаю,
вернетесь туда, откуда приехали?
— Скорее всего, — небрежно ответила Кэрол. Никаких сомнений быть
не может, добавила она про себя. Другого повода остаться не представится.
— Какая жалость, что вы не застанете лета! Здесь очень живописные
места. А какие шторма на море — незабываемое зрелище! Когда мы с Фрэнком
поженимся, то, разумеется, уедем отсюда, что бы он там ни утверждал, но
усадьбу продавать не станем.
Кэрол была уверена, что так, скорее всего, и произойдет. Отец говорил, что
Пэдди из кожи вон лезет, обхаживая Фрэнка, да она и сама не слепая. А еще
отец уверял, что Фрэнк искренне привязан к кузине. Должно быть, так оно и
есть. Пэдди вечно виснет у него на шее, а он ее не одергивает, даже будучи
смертельно усталым.
Кэрол не успела ничего ответить, потому что в следующее мгновение
возвратился Фрэнк, недовольно хмуря брови.
— Это вас, — отрывисто бросил он Кэрол.— Похоже, ваш молодой
человек по вас соскучился. Его самолет только что приземлился.
Кэрол вспыхнула. Боже, ну почему она не связалась с Гарри раньше?! А ведь
все время собиралась позвонить, как только поняла, насколько шатко ее
положение в Ламсден-хаусе! Кто знает, что этот остолоп успел наговорить
Фрэнку? Девушка ринулась к телефону, предусмотрительно притворив за собою
дверь.
— Ох, Гарри! Я же просила ни в коем случае не звонить по этому номеру!
Разве нет? — выпалила Кэрол с ходу, даже не дав своему приятелю
поздороваться толком.— Я собиралась позвонить тебе и напомнить, но времени
все не было.
— Да что происходит?! — обиженно отозвался Гарри.— Ты же не в
тюрьме! Не знаю, что ты затеяла, Кэрол, но если тебе даже звонить нельзя —
это уже серьезно.
— Послушай, я очень извиняюсь, — взмолилась Кэрол, — и когда
вернусь в Брайтон, сразу все тебе объясню. Но сейчас я должна держать язык
за зубами!
— Как знаешь.— У Гарри был легкий характер, долго обижаться он не
умел.— Секретничай себе на здоровье, мне-то что? Собственно говоря, я ведь
не просто так звоню. Думаю, ты порадуешься, что я нарушил запрет, когда
узнаешь мои новости.
— Что за новости?
Кэрол перевела дух, чувствуя, как постепенно уходит нервная дрожь. В конце
концов она имеет полное право пользоваться телефоном. И почему бы друзьям не
звонить ей время от времени? Если Фрэнк решил, что Гарри — ее ухажер, то и
пусть себе на здоровье! А что до приземлившегося самолета, — может,
молодой человек просто-напросто возвратился из зарубежной командировки. Вряд
ли Гарри сообщил, что он инженер-механик самолета, на котором обычно летает
Кэрол.
Напряженно размышляя про себя, она почти не прислушивалась к словам
приятеля, и только упоминание о матери заставило ее снова насторожиться.

— Что?— испуганно выдохнула Кэрол, и Гарри терпеливо повторил последнюю
фразу.
— Я говорю, что по чистой случайности столкнулся с твоей матерью. Она
пожаловалась, что давно тебя не видела, и тут я проболтался, что ты взяла
месяц за свой счет и уехала в Дарем с какой-то тайной миссией. Она очень
заинтересовалась. Хочет срочно с тобой встретиться.
— Зачем? — подозрительно спросила Кэрол, но тут же мысленно
представила себе, как Гарри недоуменно пожимает плечами.
— Мне-то откуда знать? Все, что я могу тебе сказать, — твоя мать
навострила уши. Пожелание увидеться с тобой прозвучало скорее приказом,
нежели просьбой. Она потребовала твой номер телефона.
— И ты его дал?!
— Сказал, что куда-то засунул записную книжку. Дескать, второй день
ищу. Однако обещал найти и позвонить тебе. Она потребовала назначить встречу
на понедельник.
— Но сегодня уже пятница, у меня только два дня осталось! —
воскликнула Кэрол, и на другом конце провода послышался глубокий вздох.
— Я тут при чем? Я только сегодня утром с ней столкнулся. По правде
говоря, тебе бы лучше приехать. В противном случае твоя мать намерена
прочесать весь Дарем из конца в конец.
Вот в этом Кэрол ни секунды не сомневалась. Если мать вобьет себе что-то в
голову, то не отстанет. Никаких сомнений не было также в том, зачем ей
понадобилось срочно повидаться с дочерью. Она догадалась, с какой целью та
отправилась в Дарем!
Кто знает, что ее мать способна натворить, если строптивая дочка не явится
на встречу?
В конце концов, если Кэрол отыскала отца, почему мать не сможет сделать то
же самое? Миссис Фаунтин далеко не глупа и очень, очень упряма!
Кэрол повесила трубку и задумчиво уставилась в пол: мысли ее вновь и вновь
возвращались к внезапно возникшей проблеме. Неужели мать действительно
способна проследить ее путь до Ламсден-хауса? Очень вероятно.
Но если она явится сюда, это обернется катастрофой! Миссис Фаунтин не знает
жалости и в речах особо не церемонится. Она ворвется к бывшему мужу,
примется изводить его упреками по поводу брошенной дочери, и обман Кэрол
немедленно откроется. Девушка болезненно поморщилась. Воображение ее
разыгралось ни на шутку и униматься не желало.
Надо срочно придумать какой-нибудь предлог и в понедельник повидаться-таки с
матерью! Как назло, в голову лезло одно-единственное оправдание: дескать,
соскучилась по Гарри. А что, звучит вполне правдоподобно: почему бы ей и не
съездить к своему молодому человеку? Она хорошенько обдумает все
подробности, а затем обратится за разрешением к отцу. Досадно только, что
придется снова обманывать его. Кэрол закусила губу: она чувствовала себя
самым несчастным человеком на свете.
— Кэрол!
Она виновато подняла взгляд— перед ней стоял Фрэнк, прислонившись к дверному
косяку. Когда он вошел, Кэрол не слышала. Неужели подслушал весь разговор?!
Девушка беспомощно смотрела на него, не говоря ни слова; взгляд внимательных
темных глаз не предвещал ничего доброго.
— Что случилось? И не трудитесь лгать: я читаю ваши мысли, словно
раскрытую книгу.
— Я... Просто я не ожидала звонка, — неуверенно пролепетала
Кэрол.— Я не предполагала, что Гарри вернется так скоро.
— И что из этого?
Владелец Ламсден-хауса не сводил с нее глаз, но озабоченная складка на лбу
постепенно разглаживалась.
— В понедельник мне нужно съездить в Брайтон, — безапелляционно
объявила она, решив раз и навсегда покончить с неприятным разговором.—
Гарри... В его распоряжении только три дня, потому что он снова улетает.
— Что ж, проблема налицо, — холодно согласился Фрэнк.— Полагаю,
Дэвид даст вам выходной. Он в вас души не чает. Так что все уладится само
собой.
— Вы ведь не станете возражать? — смущенно спросила Кэрол, и его
темные брови сардонически изогнулись.
— Я? А я тут при чем? Вы не у меня в подчинении. Меня, собственно
говоря, ваши передвижения вообще не касаются.
Фрэнк развернулся на каблуках и вышел в коридор. Прежде чем за ним закрылась
дверь большой гостиной, до Кэрол долетело щебетание Пэдди. Молодые люди
уединялись там каждый вечер и, надо полагать, недурно проводили время. Кэрол
пожала плечами и отправилась взглянуть на отца: самочувствие Дэвида ее
весьма беспокоило.
Как она и предполагала, Дэвид Амберли оказался в кабинете: он рассеянно
разглядывал рисунки, явно довольный тем, что его временно оставили в покое.
— Может быть, сегодня больше не стоит работать?
Девушка тревожно приглядывалась к отцу. Последнее время он выглядел не
лучшим образом, и при мысли о Патриции Марш Кэрол испытала приступ ярости:
ишь, заявилась в гости и изводит отца! Одно ее присутствие создает нервозную
атмосферу, даже если рот у нее на замке, а для Пэдди это — крайне редкое
состояние.

— 

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.