Жанр: Любовные романы
Снежный мираж
...ди! В такую погоду мы тебя не ждали, — заметил Дэвид,
осторожно высвобождаясь из объятий.— Надолго к нам на этот раз? До вечера?
На часок?
— Ох, дядя Дэвид, вы меня совсем пристыдили! Вы же знаете, в такой
глуши мне даже летом двух дней не выдержать! Но как я могла не приехать? Я
так скучаю по Фрэнку, а он мне на этой неделе даже ни разу не позвонил.
И манерами и обличием Пэдди напоминала капризного, избалованного ребенка, и,
скосив глаза, Кэрол подметила на лице гостьи вполне соответствующее
выражение.
— У Фрэнка действительно выдалась трудная неделя, — серьезно
пояснил Дэвид.— Двое больных в очень тяжелом состоянии. Мы сами его почти не
видим, правда, Кэрол?
Вежливый мистер Амберли попытался вовлечь в разговор и секретаршу. Фарфорово-
голубые глаза Пэдди впервые обратились к Кэрол: до сих пор гостья упорно
игнорировала тот факт, что в комнате находится кто-то еще, но сейчас выбора
у нее не осталось. Девица холодно уставилась на Кэрол, мгновенно оценив ее
внешний вид и предполагаемый статус.
Ощущение было такое, словно на каждую деталь ее одежды привесили ценники, а
затем небрежно отбросили в сторону, сочтя никуда не годной. Взгляд гостьи
скользнул по каштановым волосам Кэрол, и она пожалела, что из детского
упрямства собрала их в пучок: прическа явно тоже успеха не имела.
— Это секретарша, дядя Дэвид? Да вы у нас теперь важная птица! Она
здешняя, из деревни?
— Кэрол из Брайтона, — отозвался Дэвид Амберли; в голосе его
послышалось раздражение: снобизма племянницы он отнюдь не разделял.— Но в
данный момент она живет здесь и, надеюсь, еще долго с нами пробудет. Кэрол
помогает мне с книгой и в придачу поднимает настроение. Фрэнк считает, что
Кэрол — панацея от всех моих болезней.
При уцоминании о Фрэнке фарфорово-голубые глаза сузились, и Кэрол снова
ощутила на себе оценивающий взгляд. В следующее мгновение Пэдди с
достоинством выпрямилась и направилась к двери.
— Пойду воевать с миссис Браун, — объявила она.— Может, хоть на
этот раз удастся отбить ту бесподобную комнату!
— Ты ведь никогда не гостишь подолгу, — напомнил Дэвид.— Стоит ли
беспокоить миссис Браун и добавлять ей лишних хлопот ради краткого визита? И
вообще, ту комнату уже отвели Кэрол.
По виду Пэдди стало ясно, что это сообщение явилось последней каплей. Девица
состроила недовольную гримасу и величественно выплыла из комнаты в облаке
дорогих духов.
— На самом деле она мне вовсе не племянница. Это кузина Фрэнка,
Патриция Марш, — шепнул Дэвид, едва дверь захлопнулась.— Она актриса, и
у нее, по правде говоря, нет времени раскатывать по провинции, но попробуй
удержи ее вдали от Фрэнка! Кажется, Пэдди строит на его счет матримониальные
планы.
— Это кузина-то? — удивилась Кэрол.
— Ну, она ему почти такая же кузина, как мне — племянница, —
заметил Дэвид.— Я бы сказал, седьмая вода на киселе. Пэдди вспоминает о
родстве только тогда, когда ей это нужно, то есть когда не все складывается
так, как ей хочется. Я так понимаю, что в столичных театральных кругах она
считается невестой Фрэнка. А быть невестой восходящего светила медицины —
это так престижно! Хотя, если я не ошибаюсь, она очень не прочь узаконить
сей статус. Просто из кожи вон лезет! Мне часто кажется, что она возьмет
Фрэнка измором. Хотя, с другой стороны, он к ней искренне привязан.
Кэрол почувствовала, что развивать эту тему ей совсем не хочется, и с
удвоенной энергией застучала по клавишам. Напрасно она расслабилась,
напрасно этот дом стал казаться ей своим! Теперь девушка снова ощущала себя
чужой и никому не нужной. Это семейство не имеет к ней ни малейшего
отношения! Фрэнк и Дэвид живут в ином мире, куда для Кэрол доступ закрыт,
пусть даже оба они ценят ее как прекрасную секретаршу. Вот Пэдди — часть их
мира, а она даже открыться отцу не имеет права.
Закончив работу, Кэрол поспешно ретировалась к себе и затаилась там, с
ужасом думая о предстоящем ужине. Однако отсидеться в комнате ей наверняка
не удастся. Если она не спустится к столу, отец захочет узнать причину, а
если Фрэнк сегодня вернется вовремя, то с него станется подняться наверх и
привести ее силой. А у него и без того проблем хватает. Впрочем, может быть,
приезд Пэдди его подбодрит.
Кэрол придирчиво изучила свой гардероб и решила, что не станет состязаться с
модным великолепием Патриции Марш — бесполезное это занятие. Обтягивающие
брюки и свитер в тон — то что нужно. Волосы не будет распускать
принципиально! В конце концов, она только секретарша и не претендует ни на
что большее! Кэрол вышла из комнаты и обреченно поплелась по коридору в
направлении лестницы. Но не успела сделать и двух шагов, как ее нагнал
Фрэнк; он и впрямь вернулся рано. Мэтьюз скользнул по девушке взглядом,
резко остановился и присмотрелся повнимательнее.
— Это случайность или часть тонко рассчитанного плана?
Вопрос застал Кэрол врасплох.
— Не понимаю...— начала было она, но Фрэнк безжалостно оборвал ее на
полуслове:
— Не понимаете, что я имею в виду? А мне кажется, что отлично
понимаете, мисс Фаунтин. Если эта прическа преследует цель превратить вас в
агрессивную маленькую недотрогу, то могу заверить: ваши усилия излишни.
Извольте принять к сведению, что я отнюдь не собираюсь на вас покушаться.
Даже с распущенными по плечам волосами вы в полной безопасности.
— Моя прическа — это мое личное дело! — отрывисто бросила Кэрол.—
Кстати, это называется
строгим стилем
, если вам угодно знать.
— А, ясно, — проворчал врач.— Меня не предостерегают, меня
отпугивают.
— Вы тут ни при чем, — настаивала Кэрол, с трудом сдерживая
готовое прорваться раздражение.— Но если вас тревожит совесть по поводу
утреннего происшествия, то извольте успокоиться. Я отлично понимаю, что
просто стала объектом медицинских исследований.
Уголки его губ поползли вверх в лукавой усмешке, гнев словно рукой сняло.
— Допустим, — согласился Фрэнк, не отрывая глаз от побледневшего
лица девушки.— А что до совести, так она никогда меня не тревожит.
— Это неправда, — неосторожно возразила Кэрол.— Сегодня утром вы
очень переживали из-за телефонного звонка.
Разом перестав улыбаться, Фрэнк схватил ее за руку и резко развернул к себе;
железные пальцы сжали хрупкое запястье словно в тисках.
— А вы считаете, мне следовало просто выбросить этот досадный эпизод из
головы? — холодно осведомился он.— Когда я сражаюсь за чью-то жизнь, я
хочу выигрывать! Или, по-вашему, я должен превратиться в машину?
— Нет, — прошептала Кэрол, качая головой; она уже не сердилась, в
огромных синих глазах светилось сочувствие.— Вы иначе не можете, и если бы я
заболела, мне бы хотелось, чтобы обо мне заботился кто-то похожий на вас!
Фрэнк внимательно посмотрел на нее.
— Вам так недостает внимания и заботы, Кэрол? — негромко
осведомился он, и девушка в смятении отвернулась.
— Я просто привела пример. Я...— Кэрол в полной растерянности поглядела
на собеседника.— Вы вынуждаете меня говорить то, что я вовсе не имею в
виду! — воскликнула она.— Вы постоянно сбиваете меня с толку!
— А как еще мне вас уличить?
Неожиданно Фрэнк широко улыбнулся и вместо того, чтобы выпустить ее руку,
нагнулся и поцеловал — неуловимым дразнящим движением коснулся ее губ и тут
же отпрянул. Щеки Кэрол вспыхнули огнем; она застыла на месте, не в
состоянии двинуться.
— Зачем вы? Вы же меня совсем не знаете! — Голос Кэрол дрогнул, и
усмешка Фрэнка превратилась в озорную гримасу.
— А вот и знаю! Вы моя любимая пациентка. Я все время о вас думаю.
— Милый! Что это ты затеял?
Резкий, требовательный голос оборвал разговор на полуслове, и молодые люди
словно по команде обернулись. На верхней ступени лестницы стояла Пэдди, и по
ее тону можно было заключить, что она пробыла в засаде достаточно долго.
Шутливый поцелуй явно не укрылся от ее зоркого взгляда, однако Фрэнк отнюдь
не казался смущенным.
— Я занимаюсь терапией, — объяснил он, но в глазах его прыгали
веселые чертики.— Очень сложный случай. Кэрол нуждается в постоянном
наблюдении.
— А мне казалось, что ты отправился переодеться к ужину.— Пэдди
капризно надула губки, и Фрэнк невозмутимо кивнул.
— Я и собирался, но Кэрол меня отвлекла. Я ей срочно понадобился.
Сейчас переоденусь.
— Можно, я подожду тебя, дорогой? — взмолилась Пэдди, и Фрэнк
снова кивнул, откровенно забавляясь.
— Разумеется. Дозволяю тебе посидеть за дверью в позе лотоса. Как
подобает преданным слугам.
— Какой ты все-таки жестокий человек! Вечно меня дразнишь! —
нахмурилась Пэдди, но, как ни в чем не бывало, взяла Фрэнка под руку.
Он оглянулся на смущенную Кэрол и полюбопытствовал:
— Я и с вами жесток, Кэрол? Надо бы мне вести себя поосторожнее, а то я
вас так и не разгадаю.— Но, увидев неподдельное отчаяние в ее глазах,
сжалился: — Беги, маленький беспризорник! Ты тоже можешь подождать у двери,
если хочешь, но, полагаю, тебе там не место.
Кэрол поспешила исчезнуть. Разумеется, ее место не здесь, рядом с
влюбленными, и Фрэнк недвусмысленно дал ей это понять. Мысль о том, что
придется ужинать в компании Пэдди, сводила с ума, но Кэрол гордо выпрямилась
и с независимым видом зашагала вниз по лестнице. Как жаль, что этот вид
нисколько не соответствовал действительности.
Что за нелепость! — ругала себя Кэрол. Отношения между членами этого
семейства вообще не должны ее касаться! Она приехала в Ламсден-хаус, чтобы
узнать своего отца. А вовсе не затем, чтобы ее захлестнул водоворот эмоций,
искусно созданный Фрэнком!
Беда в том, что Фрэнк постоянно попадается ей на пути. От него не
спрячешься— можно только уехать, бросив отца и работу. Но отца это огорчит,
а Кэрол успела привязаться к нему всей душой и даже помыслить не могла о
том, чтобы причинить боль Дэвиду Амберли. Значит, придется как-то поладить с
Фрэнком. А теперь еще эта Пэдди. Кэрол подозревала, что на этот раз Пэдди
так просто не уедет: в том, что касается Фрэнка, эта женщина не потерпит
соперничества!
Если бы Кэрол наблюдала за развитием событий со стороны, ситуация, очевидно,
показалась бы ей даже забавной. Соперничество! Похоже, эта особа и впрямь
намерена подцепить Фрэнка, раз умудрилась усмотреть в ней конкурентку. Ну
разве можно их сравнивать? Пэдди вся сверкает и искрится, словно Снежная
королева, а она, Кэрол, всего лишь
маленький беспризорник
.
Вспомнив насмешливые слова Фрэнка, девушка до боли стиснула пальцы. Ну
почему бы ему не оставить ее в покое и не заняться работой? Боже, у него и
без того дел по горло, чтобы еще возиться с запуганной истеричкой!
Впрочем, все эти разговоры о возможном исцелении — только для отвода глаз.
Фрэнк не откажется от своих намерений выведать правду, сколько бы Кэрол
здесь ни прогостила. И с каждым днем ее пребывания в Ламсден-хаусе опасность
возрастает.
Кэрол не сомневалась, что однажды хозяин дома обо всем узнает: он наделен
просто-таки сверхъестественной проницательностью и небывалым упорством. И он
не успокоится, пока не получит ответа на свой вопрос. Наверняка именно
поэтому Фрэнк обращается с ней так фамильярно: он знает, что после каждого
столкновения с ним Кэрол утрачивает способность рассуждать здраво. Намеренно
выводя ее из себя, сбивая с толку, дразня и смущая, он рассчитывает на то,
что однажды она потеряет бдительность. В один прекрасный день он одержит
победу; когда же этот день наступит, Кэрол придется бежать, и притом
немедленно.
6
Пэдди и впрямь не торопилась уезжать, но было очевидно, что актриса
откровенно скучает: спокойная безмятежность Ламсден-хауса до крайности
тяготила ее. Для Кэрол это явилось настоящим откровением: ведь с появлением
Пэдди она с особой остротой почувствовала, что чужая здесь, зато Пэдди —
настоящая хозяйка Ламсден-хауса. Кэрол даже показалось, что Пэдди с ее
светским лоском — идеальная спутница жизни для Фрэнка.
Но теперь, после нескольких взбалмошных выходок и бесконечных жалоб на то,
как уныла и бессобытийна жизнь в заснеженном Дареме, стало ясно: Пэдди здесь
тоже не место, только причина заключалась в другом.
А вот Кэрол, как назло, всей душой полюбила тихий старинный особняк и
размеренный, неторопливый распорядок жизни. Привыкла по утрам смотреть вслед
отъезжающей машине Фрэнка, а вечерами ждать его возвращения домой. По
выражению его лица Кэрол безошибочно угадывала, как прошел день в больнице,
хотя проблемы свои врач тщательно скрывал. А сколько радости доставляла ей
работа с отцом! Она успевала и перепечатывать рукопись, и тайком оберегать
автора от излишних нагрузок.
И все-таки Кэрол знала: этот мир для нее недосягаем. Она вошла в него
обманным путем и поэтому ощущала себя самозванкой. Пусть с ней обращались
словно с родной, но девушка постоянно была начеку, опасаясь разоблачения. А
главное — даже если ей повезет и удастся сохранить инкогнито, отъезд все
равно неизбежен. Для влиятельного консультанта местной больницы она
останется разве что забавным воспоминанием — да и то вряд ли. Ей принадлежит
признательность отца, но на большее рассчитывать нечего.
А вот Пэдди рассчитывает получить все! Требует постоянного внимания, дуется,
если к ней не спешат по первому зову. Когда Фрэнк возвращается усталый и
молчаливый, у нее даже не хватает такта оставить его в покое.
— Если бы ты работал в столице, мы бы виделись каждый день, —
пожаловалась она в последний вечер своего пребывания в Ламсден-хаусе.
— И если бы ты работала здесь, — хмуро уточнил Фрэнк.
Дело происходило за ужином; Пэдди, как всегда, восседала во главе стола.
Сейчас она сердито сверлила Фрэнка глазами, и раздражение ее было отнюдь не
наигранным.
— Ты же отлично знаешь, что здесь я не могу работать! Что-то я не
заметила в вашей деревне театра! Кто даст мне роли здесь, на краю света?
Кэрол вспомнила, что и сама поначалу воспринимала Дарем именно так, но потом
тишина и покой стали неотъемлемой частью жизни.
— Верно, — не без ехидства заметил Фрэнк.— Чуть дальше к северу —
и ты сорвешься с края света прямиком в черную бездну!
— Я говорю серьезно! — огрызнулась Пэдди.— Видеться урывками—
какая нелепость. А там мы бы ни на минуту не разлучались, и твоей карьере
такая перемена места пошла бы только на пользу.
— Я приношу пользу там, где это нужно, — отозвался Фрэнк, и в
голосе его прозвучал металл.— Люди болеют не только в столице. Моя жизнь
здесь, здесь мой дом.
— Дом у человека там, где его сердце, — промурлыкала Пэдди,
подарив кузену долгий обожающий взгляд: получив отпор, актриса тут же
изменила тактику.
Густые брови Фрэнка сардонически изогнулись.
— А у меня нет сердца! Верно, Кэрол?
Он встретил смущенный взгляд девушки, и в его темных глазах заплясали
озорные искры.
Кэрол спасло только то, что в маленькой гостиной зазвонил телефон. Фрэнк
тотчас же встал и вышел за дверь. Дэвид Амберли последовал его примеру:
упускать представившуюся возможность ретироваться он не собирался.
— Кэрол, кофе я не буду, — пробормотал он.— Скажите миссис Браун,
что у меня... гм... неотложное дело.
Кэрол отлично знала, в чем оно заключается: Дэвиду просто не терпелось
сбежать. С тех пор как в Ламсден-хаусе поселилась Патриция Марш, мир и покой
оставили этот дом. Кэрол и самой приходилось непросто, но на отца гостья
оказывала еще более пагубное действие. Болтовня Пэдди всегда раздражала
Дэвида, а сегодня она едва не затеяла ссору! Ясно было, что такое положение
дел травмирует больного.
— Вы хорошо себя чувствуете? — встревоженно спросила Кэрол, и
Дэвид ласково похлопал ее по руке.
— Все в порядке. Не беспокойтесь. Увидимся позже.
Дэвид скрылся за дверью, и теперь в отсутствие хозяев дома ничто не мешало
Пэдди дать волю язычку. Кэрол подняла взгляд — фарфорово-голубые глаза
холодно смотрели на нее.
— Похоже, вы здесь недурно устроились, мисс Фаунтин, — заметила
она.— Дядя Дэвид во всем на вас полагается.
— Он всего лишь ценит мои навыки машинописи, — быстро заверила
Кэрол.
— А судя по словам Фрэнка, вы сделались просто незаменимы. Но ведь
после того, как дядя Дэвид закончит свою дурацкую книжонку, вы, полагаю,
вернетесь туда, откуда приехали?
— Скорее всего, — небрежно ответила Кэрол. Никаких сомнений быть
не может, добавила она про себя. Другого повода остаться не представится.
— Какая жалость, что вы не застанете лета! Здесь очень живописные
места. А какие шторма на море — незабываемое зрелище! Когда мы с Фрэнком
поженимся, то, разумеется, уедем отсюда, что бы он там ни утверждал, но
усадьбу продавать не станем.
Кэрол была уверена, что так, скорее всего, и произойдет. Отец говорил, что
Пэдди из кожи вон лезет, обхаживая Фрэнка, да она и сама не слепая. А еще
отец уверял, что Фрэнк искренне привязан к кузине. Должно быть, так оно и
есть. Пэдди вечно виснет у него на шее, а он ее не одергивает, даже будучи
смертельно усталым.
Кэрол не успела ничего ответить, потому что в следующее мгновение
возвратился Фрэнк, недовольно хмуря брови.
— Это вас, — отрывисто бросил он Кэрол.— Похоже, ваш молодой
человек по вас соскучился. Его самолет только что приземлился.
Кэрол вспыхнула. Боже, ну почему она не связалась с Гарри раньше?! А ведь
все время собиралась позвонить, как только поняла, насколько шатко ее
положение в Ламсден-хаусе! Кто знает, что этот остолоп успел наговорить
Фрэнку? Девушка ринулась к телефону, предусмотрительно притворив за собою
дверь.
— Ох, Гарри! Я же просила ни в коем случае не звонить по этому номеру!
Разве нет? — выпалила Кэрол с ходу, даже не дав своему приятелю
поздороваться толком.— Я собиралась позвонить тебе и напомнить, но времени
все не было.
— Да что происходит?! — обиженно отозвался Гарри.— Ты же не в
тюрьме! Не знаю, что ты затеяла, Кэрол, но если тебе даже звонить нельзя —
это уже серьезно.
— Послушай, я очень извиняюсь, — взмолилась Кэрол, — и когда
вернусь в Брайтон, сразу все тебе объясню. Но сейчас я должна держать язык
за зубами!
— Как знаешь.— У Гарри был легкий характер, долго обижаться он не
умел.— Секретничай себе на здоровье, мне-то что? Собственно говоря, я ведь
не просто так звоню. Думаю, ты порадуешься, что я нарушил запрет, когда
узнаешь мои новости.
— Что за новости?
Кэрол перевела дух, чувствуя, как постепенно уходит нервная дрожь. В конце
концов она имеет полное право пользоваться телефоном. И почему бы друзьям не
звонить ей время от времени? Если Фрэнк решил, что Гарри — ее ухажер, то и
пусть себе на здоровье! А что до
приземлившегося самолета
, — может,
молодой человек просто-напросто возвратился из зарубежной командировки. Вряд
ли Гарри сообщил, что он инженер-механик самолета, на котором обычно летает
Кэрол.
Напряженно размышляя про себя, она почти не прислушивалась к словам
приятеля, и только упоминание о матери заставило ее снова насторожиться.
— Что?— испуганно выдохнула Кэрол, и Гарри терпеливо повторил последнюю
фразу.
— Я говорю, что по чистой случайности столкнулся с твоей матерью. Она
пожаловалась, что давно тебя не видела, и тут я проболтался, что ты взяла
месяц за свой счет и уехала в Дарем с какой-то тайной миссией. Она очень
заинтересовалась. Хочет срочно с тобой встретиться.
— Зачем? — подозрительно спросила Кэрол, но тут же мысленно
представила себе, как Гарри недоуменно пожимает плечами.
— Мне-то откуда знать? Все, что я могу тебе сказать, — твоя мать
навострила уши. Пожелание увидеться с тобой прозвучало скорее приказом,
нежели просьбой. Она потребовала твой номер телефона.
— И ты его дал?!
— Сказал, что куда-то засунул записную книжку. Дескать, второй день
ищу. Однако обещал найти и позвонить тебе. Она потребовала назначить встречу
на понедельник.
— Но сегодня уже пятница, у меня только два дня осталось! —
воскликнула Кэрол, и на другом конце провода послышался глубокий вздох.
— Я тут при чем? Я только сегодня утром с ней столкнулся. По правде
говоря, тебе бы лучше приехать. В противном случае твоя мать намерена
прочесать весь Дарем из конца в конец.
Вот в этом Кэрол ни секунды не сомневалась. Если мать вобьет себе что-то в
голову, то не отстанет. Никаких сомнений не было также в том, зачем ей
понадобилось срочно повидаться с дочерью. Она догадалась, с какой целью та
отправилась в Дарем!
Кто знает, что ее мать способна натворить, если строптивая дочка не явится
на встречу?
В конце концов, если Кэрол отыскала отца, почему мать не сможет сделать то
же самое? Миссис Фаунтин далеко не глупа и очень, очень упряма!
Кэрол повесила трубку и задумчиво уставилась в пол: мысли ее вновь и вновь
возвращались к внезапно возникшей проблеме. Неужели мать действительно
способна проследить ее путь до Ламсден-хауса? Очень вероятно.
Но если она явится сюда, это обернется катастрофой! Миссис Фаунтин не знает
жалости и в речах особо не церемонится. Она ворвется к бывшему мужу,
примется изводить его упреками по поводу брошенной дочери, и обман Кэрол
немедленно откроется. Девушка болезненно поморщилась. Воображение ее
разыгралось ни на шутку и униматься не желало.
Надо срочно придумать какой-нибудь предлог и в понедельник повидаться-таки с
матерью! Как назло, в голову лезло одно-единственное оправдание: дескать,
соскучилась по Гарри. А что, звучит вполне правдоподобно: почему бы ей и не
съездить к своему молодому человеку? Она хорошенько обдумает все
подробности, а затем обратится за разрешением к отцу. Досадно только, что
придется снова обманывать его. Кэрол закусила губу: она чувствовала себя
самым несчастным человеком на свете.
— Кэрол!
Она виновато подняла взгляд— перед ней стоял Фрэнк, прислонившись к дверному
косяку. Когда он вошел, Кэрол не слышала. Неужели подслушал весь разговор?!
Девушка беспомощно смотрела на него, не говоря ни слова; взгляд внимательных
темных глаз не предвещал ничего доброго.
— Что случилось? И не трудитесь лгать: я читаю ваши мысли, словно
раскрытую книгу.
— Я... Просто я не ожидала звонка, — неуверенно пролепетала
Кэрол.— Я не предполагала, что Гарри вернется так скоро.
— И что из этого?
Владелец Ламсден-хауса не сводил с нее глаз, но озабоченная складка на лбу
постепенно разглаживалась.
— В понедельник мне нужно съездить в Брайтон, — безапелляционно
объявила она, решив раз и навсегда покончить с неприятным разговором.—
Гарри... В его распоряжении только три дня, потому что он снова улетает.
— Что ж, проблема налицо, — холодно согласился Фрэнк.— Полагаю,
Дэвид даст вам выходной. Он в вас души не чает. Так что все уладится само
собой.
— Вы ведь не станете возражать? — смущенно спросила Кэрол, и его
темные брови сардонически изогнулись.
— Я? А я тут при чем? Вы не у меня в подчинении. Меня, собственно
говоря, ваши передвижения вообще не касаются.
Фрэнк развернулся на каблуках и вышел в коридор. Прежде чем за ним закрылась
дверь большой гостиной, до Кэрол долетело щебетание Пэдди. Молодые люди
уединялись там каждый вечер и, надо полагать, недурно проводили время. Кэрол
пожала плечами и отправилась взглянуть на отца: самочувствие Дэвида ее
весьма беспокоило.
Как она и предполагала, Дэвид Амберли оказался в кабинете: он рассеянно
разглядывал рисунки, явно довольный тем, что его временно оставили в покое.
— Может быть, сегодня больше не стоит работать?
Девушка тревожно приглядывалась к отцу. Последнее время он выглядел не
лучшим образом, и при мысли о Патриции Марш Кэрол испытала приступ ярости:
ишь, заявилась в гости и изводит отца! Одно ее присутствие создает нервозную
атмосферу, даже если рот у нее на замке, а для Пэдди это — крайне редкое
состояние.
—
...Закладка в соц.сетях
