Жанр: Любовные романы
Снежный мираж
...азывать, верно?
— Уверяю вас, я не стану огорчать его, — сухо заверила девушка.— Я
приехала работать — и не более того. Но боюсь, что нормально работать я не
смогу, если вы все время будете таким.
— Я всегда такой, — иронически сощурившись, заверил Фрэнк.
— А вот и нет! — возразила Кэрол.— Внизу, в гостиной, на какое-то
мгновение вы перестали быть роботом и превратились в человека!
— Световой эффект, — мрачно пояснил молодой человек.— Вы видели
когда-нибудь, как улыбается какой-нибудь крупный представитель семейства
кошачьих? На самом деле это вовсе не улыбка. Это игра света.
— Я никогда не жила среди диких зверей, — резко заявила Кэрол,
чувствуя себя до крайности неуютно под пронизывающим взглядом темных глаз.
— Так призовите на помощь воображение, — невозмутимо посоветовал
хозяин дома.— И, главное, следите за каждым своим шагом. Помните: я рядом!
Не успела девушка придумать достойный ответ, как Фрэнк уже переступил порог
комнаты и тихо прикрыл за собою дверь. Кэрол без сил рухнула в кресло. Ее не
оставляло гнетущее ощущение, что этот человек знает о ней все. Но это
невозможно! Даже мать понятия не имеет о ее планах! О своей затее Кэрол
никому и словом не обмолвилась, только Гарри известно, куда она отправилась.
Но даже он не знает истинной причины.
Кэрол решила непременно позвонить ему завтра и напомнить, что не следует
пытаться связаться с ней. Отныне ей нельзя терять бдительность!
А всему виной ее ужасная вспыльчивость, грустно подумала девушка. Но с
Фрэнком Мэтьюзом такие штучки не пройдут: он наверняка не замедлит отплатить
обидчице — и весьма жестоко.
Ладно, хватит об этом. Пока нужно срочно решить, что надеть к ужину. Может
быть, обитатели особняка вообще не дают себе труда переодеваться к столу? Но
с другой стороны, для семейства столь богатого вполне естественно садиться
за трапезу в вечерних туалетах. Не имея возможности выяснить, как обстоит
дело, Кэрол решила пойти на компромисс.
Распаковывать вещи ужасно не хотелось: от первоначального замысла она уже
отказалась и решила уехать при первой же возможности. Тем не менее в
ближайшие дни ей это вряд ли удастся: даже если машину починят завтра, то
пригнать ее сюда не смогут из-за снежных заносов.
Кэрол выглянула в окно. Мягкий свет ложился на лужайку и высвечивал ряды
деревьев: там, похоже, начинался небольшой парк. Ну ни дать ни взять
рождественская открытка! Снег валил валом; ветер подхватывал и кружил легкие
снежинки, словно облачка белого пуха. Да, если это не прекратится до утра,
отсюда не выберешься.
Но ведь Фрэнк Мэтьюз — врач, ему нельзя сидеть дома безвылазно! Значит, он
наверняка должен что-то придумать. Эта мысль ободрила девушку. Если он
сумеет отсюда выехать, она последует за ним! Конечно, не как паж за добрым
королем, а украдкой, дождавшись, чтобы недруг отъехал подальше.
Необходимость таиться и прятаться внезапно возмутила Кэрол до глубины души.
Конечно, весь ее план изначально был построен на обмане, но она собиралась
достаточно скоро рассказать отцу всю правду о себе. А этот тип своим
поведением буквально загнал ее в угол. И надо же было им оказаться под одной
крышей.
Кэрол решила, что чемоданы распаковывать не станет до тех пор, пока ситуация
не прояснится, и ограничилась тем, что достала одежду для ужина. Затем с
наслаждением приняла горячую ванну и начала одеваться. Время близилось к
семи. В холодные ноябрьские вечера темнеет рано, а с тех пор как Фрэнк
Мэтьюз вызволил ее из снегов, прошла, должно быть, целая вечность.
От Фрэнка Мэтьюза следовало во что бы то ни стало отгородиться, и для этой
цели предпочтительнее всего оказались бы доспехи. Но в распоряжении Кэрол
были только весьма скромные наряды, макияж, да изрядный запас дерзости, к
несчастью быстро убывающий. Подкрашиваясь перед зеркалом, она мрачно
размышляла о том, что и дня не вынесет в этом доме, если хозяин будет
продолжать вести себя подобным образом.
Покидать комнату ужасно не хотелось, но Кэрол взяла себя в руки и, в
последний раз поправив прическу, решительно переступила порог. Медленно
спускаясь по лестнице, она от души надеялась, что не ошиблась в выборе
наряда. Если Фрэнк Мэтьюз явится к столу все в том же свитере с высоким
воротом, рядом с ним она будет выглядеть полной идиоткой.
Впрочем, посмотрев на своё отражение в высоком зеркале прихожей, девушка
почувствовала себя увереннее. Длинная юбка гофре цвета темной бронзы
замечательно сочеталась с изящными туфельками на низком каблуке. Черный
пушистый свитер эффектно облегал хрупкую фигурку, блестящий золотистый пояс
подчеркивал стройность талии. Шелковистая юбка мягко колыхалась в такт
шагам, и в любое другое время Кэрол осталась бы довольна собственным видом.
Но от Фрэнка Мэтьюза можно было ожидать чего угодно, так что если бы
обитатели дома уставились на нее во все глаза и шумно расхохотались, она
ничуть не удивилась бы.
У дверей гостиной Кэрол помедлила и в этот момент увидела отца.
— Входите, не стесняйтесь, мисс Фаунтин, — весело пригласил он.—
Мы с Фрэнком обычно ждем в гостиной, пока миссис Браун не объявит, что ужин
готов. Еще пара минут, и нас пригласят. Вы, наверное, очень проголодались с
дороги?
— Да, — созналась Кэрол, благодарно улыбаясь отцу.— Я ужасно
торопилась и в результате пропустила ланч. Видите ли, я выехала из Брайтона
позднее, чем рассчитывала, а вскоре начали сгущаться тучи. Я понятия не
имела, что здесь за погода, так что на всякий случай решила ехать не
останавливаясь.
— Нерегулярное питание чревато побочными эффектами, — невозмутимо
сообщил Фрэнк Мэтьюз, услышавший ее объяснения.— Низкий уровень сахара в
крови вызывает головокружения и обмороки; самое меньшее— приступы
раздражительности.
Кэрол сердито поджала губы: опять он за свое! Фрэнк Мэтьюз стоял у камина с
бокалом в руке, не сводя с гостьи внимательного, изучающего взгляда. Длинные
каштановые локоны Кэрол переливались и мерцали золотом в отблесках яркого
пламени. Обычно девушка собирала волосы в пышный пучок, но сейчас решила
распустить, и чуть вьющиеся пряди свободно рассыпались по плечам,
подчеркивая глубокую синеву глаз.
Фрэнк тоже переоделся к ужину: теперь на нем были бежевые брюки и шерстяной
свитер в тон. Густые темные волосы выгодно оттеняли чеканные черты, а
внимательные глаза казались почти черными.
— Да заходите же! — пригласил он, видя, что Кэрол в
нерешительности застыла на пороге.— Что вы будете пить, мисс Фаунтин?
— Херес, если можно.— Девушка обернулась к отцу; тот благодушно
наблюдал за происходящим. Видно было, что он даже не догадывался о
неприязни, возникшей между пасынком и секретаршей.— Зовите меня просто
Кэрол, — предложила она, и Дэвид Амберли просиял улыбкой.
— Вот и славно, — радостно сказал он.— Похоже, мы с вами отлично
поладим.
На протяжении всего ужина Кэрол мучительно размышляла о своем двусмысленном
положении, гадая, что же ей теперь делать. Ведь она затратила столько
усилий, чтобы разыскать отца. И вот теперь, когда ей наконец так повезло...
Несколько месяцев назад Кэрол в очередной раз повидалась с матерью в
перерыве между рейсами. Надо сказать, девушка теперь совсем не бывала дома и
встречалась с матерью только в городе — в каком-нибудь кафе или магазине. Не
желая выдавать своих истинных мотивов, она всякий раз ссылалась на работу, а
поскольку времени между рейсами и впрямь оставалось немного, оправдания
звучали вполне убедительно.
Кэрол редко расспрашивала мать о своем отце: та сразу замыкалась в себе,
едва дочь заводила разговор на эту тему. Девушке было известно только, что
отец бросил мать на произвол судьбы, не зная, что у нее будет ребенок.
Впрочем, по словам матери, если бы он знал об этом, ничего бы не изменилось;
ему было все равно.
Мысленно представляя себе расстояние от Брайтона до островов Океании, Кэрол
удрученно говорила себе, что шансов поехать туда и отыскать отца практически
нет. Но в этот раз мать вдруг сама заговорила о том, что так интересовало
Кэрол.
— Знаешь, твой отец вернулся, — сообщила она.— Я прочла об этом в
газете.
— Ты хочешь сказать, что мой отец настолько знаменит?
Кэрол удивленно захлопала ресницами, но мать покачала головой.
— Ничего подобного. В статье речь шла о заповеднике и всяческих
нововведениях. Говорилось, что главный смотритель, Дэвид Амберли, в данный
момент находится в Англии и, возможно, не сможет вернуться на прежнюю
должность. Статья посвящалась Океании — огромная, на целый разворот, —
о заповеднике упоминалось только вскользь.
— Значит, моя настоящая фамилия Амберли? — задумчиво проговорила
Кэрол, и мать тут же вскипела от негодования: так происходило, всегда, когда
дочь прямо или косвенно задевала отчима.
— Твоя фамилия Фаунтин! Бэзил удочерил тебя, когда ты еще в колыбельке
качалась, и я в толк взять не могу, за что ты его так ненавидишь, Кэрол! Ты
просто помешана на отце; это уже болезнь какая-то, маниакальная одержимость!
Позволь напомнить, что за всю твою жизнь отец ни разу тобою не
поинтересовался!
— Но он же понятия не имеет о моем существовании, — возразила
Кэрол, и мать возмущенно фыркнула.
— Ты не знаешь этого человека! Он всегда сам выбирал свой путь и слепо
шел напролом, а все прочее значения для него не имело. В том числе и ты,
девочка. Пожалуйста, не забывай об этом.
После разговора с матерью Кэрол отыскала в библиотеке нужную статью и жадно
ее прочла, но о Дэвиде Амберли там и впрямь упоминалось только вскользь.
Однако девушка не отступилась. Она позвонила в газету и сказала, что пишет
статью о заповеднике. В редакции к Кэрол отнеслись с пониманием и разузнали
для нее все, что смогли. Но это не приблизило девушку к отцу: она вовсе не
собиралась ни с того ни с сего заявиться к нему домой и назвать себя.
Вот тут-то судьба пришла ей на помощь. Кэрол откладывала деньги на новую
квартиру и просматривала все объявления под рубрикой
Требуется
, ища какую-
нибудь сдельную работу. Охотнее всего она взялась бы печатать на машинке,
поскольку освоила машинопись еще в школе, а потом некоторое время работала в
офисе — до того, как нанялась в авиакомпанию.
И вот оно — объявление!
На месяц требуется секретарша, с проживанием в
доме. Обязанности — печатать мемуары джентльмена. Оплата по договоренности
.
Далее значилось имя — Дэвид Амберли — и адрес: Ламсден-хаус, Питтингли,
Дарем.
Кэрол тут же послала запрос, даже не успев договориться об отпуске за свой
счет. Действовать следовало быстро, а то, чего доброго, работу кто-нибудь
перехватит. Девушка сама написала себе характеристику и молила небо, чтобы
мистер Амберли не потребовал рекомендаций. Он не потребовал: надо думать,
большого количества желающих провести ноябрь в Дареме не нашлось. Кэрол тут
же известили, что она принята. Все оказалось пугающе просто, но кто бы мог
подумать, что ей предстояло иметь дело не только с благожелательным
зоологом, характер которого ей так хотелось изучить.
Рядом был Фрэнк Мэтьюз, и он тоже явно наметил себе план расследования!
— Вы отказались от хорошего места, чтобы приехать сюда? — небрежно
полюбопытствовал он, когда все расселись поудобнее в столовой и миссис Браун
подала наконец ужин.
— Место было не Бог весть какое, и, по правде говоря, я уволилась
несколько недель назад, — быстро отозвалась Кэрол.
К подобным вопросам она подготовилась, и хотя трудно было лгать темноглазому
доктору, который явно видел ее насквозь, выбора у нее не оставалось.
— Наскучила ваша работа?
— Отчасти, — согласилась Кэрол, упорно глядя в тарелку.— А кроме
того, надоело сидеть на одном месте, захотелось мир посмотреть. Я думала
поработать на континенте, но по моей части ничего не подвернулось.
— Так что наше объявление оказалось очень кстати? — не отступал
Фрэнк Мэтьюз, и Кэрол бесстрашно посмотрела ему в глаза.
— Да. Именно о таком месте я и мечтала в тот момент.
— К счастью для меня, — вмешался отец.— Понятия не имею, сколько
времени потребуется на то, чтобы разобраться в бумагах и все отпечатать
набело. Это уж вам решать, Кэрол. Но ручаюсь, что такого хаоса вам еще не
доводилось видеть.
— Ничего, — ободряюще улыбнулась девушка.— Я люблю наводить
порядок.
Впрочем, ей предстояло навести порядок не только в черновиках отца, но и в
собственных мыслях. Кэрол приехала сюда шпионить за родителем, чтобы со
временем свести с ним счеты. И надо же: она явилась в гневе, а теперь
благодарила судьбу за то, что он рядом! Девушка видела в нем союзника, нет —
спасителя! Того, кто сможет защитить ее от назойливого, холодного
любопытства человека, ныне восседавшего напротив с видом весьма
скептическим.
Кроме того, Кэрол никак не ожидала обнаружить, что отец серьезно болен.
Разве можно сводить счеты с тем, кто слаб и нуждается в помощи? А самое
худшее — душа Кэрол потянулась к отцу с самых первых мгновений! Дэвид
Амберли оказался человеком добрым и мягким; именно в таком защитнике она
нуждалась с детства. Кэрол не привыкла искать в людях сочувствия, но вот ему
она бы доверилась без колебаний. Сердце сжалось при мысли о том, что жизнь
ее могла бы сложиться совсем иначе.
Кэрол отвернулась к окну. Снег запорошил окна; белые пушинки плавно
скользили вниз и ложились на рамы, увеличивая и без того плотный слой белого
крошева.
— Когда зима окончательно вступит в свои права, а это произойдет очень
скоро, здесь воцарятся такие холода, что за порог и носа не высунешь, —
заверил отец.— Впервые за много лет мне вновь предстоит почувствовать всю
прелесть зимних морозов, и не скажу, что это меня радует.
— Но здесь все равно красиво, — отозвалась Кэрол, завороженно
следя за полетом снежинок.
— А вот я не могу жить без солнца, причем в любом количестве, —
заявил отец.
Девушка мысленно согласилась с ним: она выросла на юге, а кроме того, после
сегодняшних приключений в белом безмолвии ей мерещилась откровенная угроза.
— Сдается мне, вы наслаждались солнцем совсем недавно, — негромко
заметил Фрэнк, любуясь золотистым загаром Кэрол.
И он не ошибся: во время последней посадки в Таиланде несколько стюардесс
выкроили-таки минутку позагорать. Разумеется, в ноябре даже в Брайтоне
такого загара не приобретешь.
— У меня кожа смуглая от природы, — поспешно заверила Кэрол,
отводя глаза.— Так бывает.
— При вашем-то цвете волос? Редкий случай. Вам лучше не злоупотреблять
солнечными ваннами.
— Ну, думаю, что здесь мне в этом отношении бояться нечего, —
попыталась пошутить Кэрол, но Фрэнк даже не улыбнулся.
— В этом отношении — безусловно, — задумчиво произнес он, но в
голосе его прозвучала угроза куда более отчетливая, нежели ощущалась в
снежном вихре за окном.
3
Худшие опасения Кэрол оправдались: выглянув в окно на следующий день, она
обнаружила, что дорога и двор погребены под глубоким снетом. Солнце сияло во
все небо, однако его усилия были тщетны: снег и не думал таять, каждая ветка
переливалась и искрилась в утренних лучах. Кэрол поняла, что мысль о побеге
придется пока оставить.
Девушка охотно провела бы у окна целую вечность, любуясь пейзажем, но нужно
было идти вниз. Ведь сегодня она начинает работать на отца!
Кэрол жутко нервничала. Прежде, в Брайтоне, ей как-то не приходило в голову,
что придется врать людям в глаза. Отныне она будет видеться с отцом каждый
день. И хотя сам Дэвид Амберли вряд ли заметит, что его секретарша слегка
подзабыла навыки машинописи, да и не придаст особого значения скорости, но
есть кое-кто другой, кому отнюдь не все равно и кто охотно уличит обманщицу!
Ясно, что Фрэнк Мэтьюз невзлюбил гостью с самой первой встречи. Но Кэрол
была уверена: если бы он просто приехал домой и обнаружил ее там, все
сложилось бы точно так же. Слишком уж подозрителен был молодой врач. Должно
быть, еще печатая объявление о приеме на работу, он заранее был настроен
против любой секретарши, которая откликнется на него.
Несмотря на нервозность, Кэрол отлично выспалась, и теперь жизнь рисовалась
ей в менее мрачном свете, хотя Фрэнк Мэтьюз по-прежнему представлял собою
неразрешимую проблему.
— Я накрыла вам стол в маленькой гостиной, деточка, — сообщила
миссис Браун, едва Кэрол появилась в прихожей.— Мистер Амберли и доктор уже
позавтракали.
— Я проспала? — встревожилась девушка, но экономка тут же ее
успокоила:
— Нет, что вы! Сейчас только половина девятого. Видите ли, мистер
Амберли всегда встает с первыми лучами солнца. Должно быть, эта привычка
появилась у него в Океании, когда нужно было присматривать за всяким
зверьем.
По словам миссис Браун выходило, что хозяин ее каждое утро кормил всех
четвероногих обитателей заповедника с руки, и Кэрол невольно заулыбалась.
— А доктор Мэтьюз уже ушел? — с надеждой спросила она.
— Он в парке, — сообщила миссис Браун.— Мы ведь пока что погребены
под снегом, но вскоре обещали прислать рабочих и расчистить дороги, чтобы
доктор смог добраться до шоссе. Его ждут в больнице к десяти. А сейчас он
выгуливает собаку. Как бы уж там ни сложилось с погодой, Лорд всегда настоит
на своем.
Экономка проводила Кэрол в маленькую гостиную и поспешила в кухню за
подносом, а девушка присела к столу и снова засмотрелась в окно. Гостиная
находилась в противоположном крыле дома. Летом эту комнату, очевидно,
заливает солнечный свет. Впрочем, в ней и сейчас было светло. Золотые лучи
роняли на снег россыпь искристых огней, слепили глаза и превращали комнату в
маленький храм солнца.
Насколько хватало глаз, вокруг простирались луга и рощи, и девушка поневоле
задумалась: неужели все эти земли принадлежат владельцу усадьбы.
Когда Кэрол замышляла свою авантюру, она не строила предположений о том, в
каком доме окажется. Единственное, что ее волновало, — как бы
встретиться с отцом и понаблюдать за ним, оставшись не узнанной. В столь
роскошном особ-няке она ощущала себя нахальной самозванкой и знала: если решит-
таки остаться, справиться с этим чувством будет не так-то просто.
За завтраком Кэрол то и дело ловила себя на том, что возвращается взглядом к
окну. Лорд весело резвился в снегу. Кто бы мог ожидать такой прыти от
флегматичного ньюфаундленда, который вчера даже не сразу соизволил подняться
навстречу хозяину!
Шумно радуясь жизни, пес останавливался через каждые несколько метров, чтобы
поваляться в рассыпчатом белом крошеве; его черная шкура на время утратила
первоначальный цвет, превратившись в серебристо-белую. Вдруг раздался резкий
свист, Лорд скакнул прочь и исчез из поля зрения, а в следующее мгновение
возник снова, прыгая у ног человека, которого так боялась Кэрол.
Фрэнк Мэтьюз был одет по погоде: в темную непромокаемую куртку поверх
плотного белого свитера с высоким воротником. Темные брюки облегали ноги, а
над зимними ботинками виднелись аккуратно подвернутые края шерстяных носков.
Кэрол нахмурилась. Этот человек казался средоточием здоровья и жизненной
силы, куда ей тягаться с ним! Он шагал себе через снежные завалы, засунув
руки в карманы; черные волосы составляли столь же разительный контраст со
снегом, как и пушистая шерсть Лорда.
Фрэнк Мэтьюз возвращался. Кэрол лихорадочно заработала вилкой и ножом,
пытаясь сообразить, скоро ли он окажется дома и не обидится ли миссис Браун,
если она оставит завтрак недоеденным и сбежит к себе.
Но и этим планам Кэрол не суждено было осуществиться: Фрэнк Мэтьюз
перепрыгнул через невысокую изгородь и зашагал в сторону черного хода, что
располагался как раз напротив маленькой гостиной. Девушка понадеялась, что
ее недруг пойдет переодеваться, и это даст ей время скрыться.
Но хозяин дома уже заметил Кэрол. Он поднял руку в знак приветствия и широко
улыбнулся. Она лишь сухо кивнула в ответ и, залпом допив кофе, выскочила из
комнаты. Если доктор Мэтьюз рассчитывает на чашку кофе в ее обществе, он
ошибается. Пусть наслаждается горячим напитком в гордом одиночестве!
На беду, Кэрол плохо представляла себе расположение комнат и задержалась в
прихожей, от души надеясь, что миссис Браун вернется и направит ее в нужную
сторону. Но ей не повезло: Фрэнк вышел из гостиной вслед за ней. Он уже снял
куртку, а на губах его играла все та же многозначительная ухмылка.
— Уже готовы к бою? — насмешливо осведомился Фрэнк Мэтьюз, и Кэрол
застыла на месте, убито глядя на него.— И правильно: Дэвид — ранняя пташка,
хотя за последнее время слегка сдал. Держу пари, найдете его в кабинете.
Надеюсь, вы вдвоем там поместитесь, потому что моего кабинета вам не видать
как своих ушей!
Он двинулся вперед, явно намереваясь проводить гостью до места, и Кэрол
изрядным усилием воли подавила в себе желание развернуться и спастись
бегством. Фрэнк Мэтьюз походил сейчас на гигантского, пугающе невозмутимого
тигра, и она нервно затараторила:
— Интересно, что сталось с моей машиной? Я собиралась позвонить в гараж
вчера вечером и договориться, чтобы ее отбуксировали в мастерскую. Но как-то
из головы вылетело.
— У меня не вылетело, — негромко заверил Фрэнк.— Я обо всем
договорился, пока вы переодевались к ужину. Машина прибудет сюда с новой
шиной и запасным колесом в придачу, как только расчистят дорогу.
— Очень любезно с вашей стороны, — пробормотала Кэрол, до глубины
души потрясенная: менее всего Фрэнк Мэтьюз походил на доброго самаритянина.
— Неужели?— Он остановил на гостье насмешливый взгляд, задержавшись у
двери, которая, надо полагать, вела в кабинет Дэвида.— Признаться, в мои
планы вовсе не входило быть любезным. Постараюсь, чтобы это больше не
повторялось.
— Мы с вами так никогда и не найдем общего языка, да, доктор
Мэтьюз? — проговорила Кэрол не без горечи, снова ощущая себя маленькой
и беззащитной.
— Время покажет, — пожал плечами Фрэнк, берясь за ручку двери.—
Когда я вас разгадаю, мы рассмотрим наши перспективы.
— Не понимаю, зачем вам все это.— Кэрол почувствовала, что ее
охватывает ярость.— Какое вам дело до меня?! Я работаю на мистера Амберли, а
не на вас! То, что я при этом вынуждена находиться в вашем доме, —
просто досадная случайность.
Фрэнк по-прежнему гипнотизировал ее взглядом, но на этот раз Кэрол приняла
вызов и не опустила глаз. Ее абсолютно не волновало, обиделся он на резкость
или нет!
— И впрямь досадная, — согласился хозяин дома, и вдруг его
железные пальцы обхватили подбородок девушки и заставили ее поднять голову.—
Вы прехорошенькая штучка, Кэрол Фаунтин, но есть в вас что-то неискреннее.
Когда пойму, что именно, мне станет спокойнее.
— Полагаете, я приехала убить вашего отчима? — вознегодовала
девушка, не отдавая себе отчета в том, что Дэвид Амберли, возможно, стоит по
ту сторону двери.
— Это вряд ли, — задумчиво протянул Фрэнк Мэтьюз, крепче сжимая
пальцы на ее точеном подбородке, едва Кэрол сделала попытку вырваться.— Вы
слишком субтильны. Как я отметил вчера, у вас дефицит веса.— Внезапно Кэрол
показалось, что он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.— Нет, я не
опасаюсь за его жизнь. Во всяком случае, опасность здесь исходит не от вас.
Но эта ваша вечная настороженность...
— Тому причиной вы, доктор Мэтьюз! — воскликнула Кэрол, до
крайности разозленная тем, что он ведет себя с ней, как с малым ребенком,
заслужившим порицания.
Фрэнк Мэтьюз расхохотался и разжал пальцы, но не успела девушка скрыться за
дверью, как услышала свое имя, произнесенное шепотом, и с удивлением
обернулась.
— Кэрол.— На этот раз Фрэнк смотрел на нее очень серьезно.— Дэвид в
самом деле болен, и я прошу вас не спускать с него глаз. Я не могу
находиться при нем неотлучно, а он себя не щадит. Я полагаюсь на вас:
остановите его, когда он устанет. Или, лучше, чуть раньше.
— Но как я могу? — Синие глаза изумленно расширились: неужели этот
высокомерный тип действительно обратился к ней с просьбой? — Я ведь
только секретарша. Я обязана его слушаться.
...Закладка в соц.сетях
