Жанр: Любовные романы
Город ангелов
...ия. Собственно
говоря, в момент возвращения Элси из кухни он имел возможность наблюдать
колыхание двух других, не менее соблазнительных полушарий.
Он все же молодец. Не дал Элси расспросить себя, не поддался на осторожную
разведку боем. Все эти разговорчики о доме, собаках и одиночестве... Нет, в
искренности Элси он не сомневался, но сам для себя уже давно решил: женщин
нельзя подпускать слишком близко.
Элси пытается узнать о нем побольше, чтобы создать иллюзию отношений. Она не
из тех, кто способен бездумно перепихнуться и расстаться без сожаления на
следующее утро.
Что же до самого Кита Крейна... то он тоже хорош. Корм для собак. Самый его
визит к ней домой. Так поступают те, кто... ну, одним словом, когда есть
ОТНОШЕНИЯ.
Надо было назначить встречу в отеле, на нейтральной территории. Тем более
что этот дом... слишком ее. Кит чувствовал, как его затягивает в теплый и
уютный водоворот.
С другой стороны, на своей территории Элси была не так напряжена, более
раскована. И чертовски соблазнительна.
А когда они начали танцевать, Кит Крейн понял, что погибает, и погибать ему
было приятно.
Элси двигалась потрясающе. Она чувствовала музыку, впитывала ее кожей,
растворялась в ней — и идеально понимала партнера. Прежде чем Кит успел
опомниться, их тела уже сплелись, и сумасшедший ритм свинга захватил обоих.
В конце Элси откинула голову назад и расхохоталась от счастья и
удовольствия, и Кит подумал: а чего он ждал? Какова она в постели, такова и
в танце. Старая истина.
Следующий танец был медленным, и Кит целовал шею Элси, а ее тонкие пальцы
лениво и нежно скользили по его спине.
— Алекс?
— М-м...
— Поблагодари от меня свою маму. Она молодец, что настояла на обучении
тебя танцам. Ты потрясающе танцуешь.
— Спасибо. При случае передам. Не думаю, что это случится скоро, но...
— Почему? Вы редко видитесь? Или я что-то не то сказала?
— Нет, все в порядке. Просто мы с мамой редко общаемся.
Его руки немного напряглись, Элси это почувствовала. Разговор о семье явно
был чем-то неприятен Алексу, и самым правильным, наверное, было бы
прекратить расспросы — но Бог создал женщину любопытной.
— А что насчет отца? С ним вы более близки?
— Нет, пожалуй, еще меньше. Мои родители в разводе.
— Извини. Они... недавно развелись?
— Пятнадцать лет назад. Я еще учился.
— Должно быть, тебе пришлось нелегко.
— Тогда — да. Со временем я понял, что бывают вещи и похуже. А что
насчет твоей семьи? Она у вас большая и дружная? — Он всего лишь один
раз взглянул ей в лицо и сразу понял, что лучше было не спрашивать.
— Нет. Отец бросил нас. Я была совсем маленькая.
— Что ж, прости, что завел этот разговор.
— Да ладно... прошло столько времени... Знаешь, я очень долго
представляла себе, что в один прекрасный день папа вернется с кучей подарков
и какой-нибудь потрясающей историей. Про то, как его похитили инопланетяне.
Или про то, что он все эти годы выполнял правительственное задание...
Алекс прижал Элси к себе. В его голосе прозвучала грусть.
— А моему вообще не стоило жениться. Так мама говорила. Он слишком
самодостаточен.
Он задумался. Воспоминания были горькими на вкус.
Его детство не было счастливым и безоблачным. В нем не хватало сахарной
ваты, цирка и рыбалки по воскресеньям. Сколько он себя помнил, его всегда
тянуло подальше из дома. В колледж он ехал с облегчением и терпеть не мог
каникулы.
Голос Элси вернул его к действительности, и он начал прислушиваться к ее
словам.
— ...Мама скучает и не может дождаться моего приезда. Первое время я
себе места не находила. Хотя в Саванне жить тоже уже не могла...
— Да, я тебя понимаю... Слушай, а может, ну их, эти танцы?
Он целовал ее все более откровенно, чувствуя, как внутри поднимается
громадная и жаркая волна желания. Да, ей просто надо написать следующую
колонку. Он знает. Это неважно. Сейчас — неважно...
— Эй, нам пора! — Она со смехом вывернулась из его жадных рук,
поправила растрепавшиеся волосы и потянула его к выходу.
Даже в машину она садилась сексуально. Киту показалось, что он сейчас сгорит
от страсти. Стройные сильные ноги, высоко задравшаяся юбка, чуть влажные
волосы на висках...
9 В дансинге было темновато и пустовато. Кроме Элси и Алекса танцевали всего
несколько пар.
Элси наслаждалась вечером. Алекс был идеальным партнером. Их тела двигались
в едином ритме, перетекали друг в друга. Не было нужды подстраиваться под
движения партнера — они оба заранее знали все до мельчайшего поворота.
А еще она не могла отвести глаз от его лица. Потому что на этом мужественном
красивом лице изумрудные глаза горели такой страстью, таким восхищением и
таким неукротимым желанием, что Элси чувствовала себя королевой мира. Она не
чувствовала усталости — только кураж и легкость во всем теле.
Временами ей казалось, что они занимаются любовью на глазах у всей публики.
В мозгу то и дело вспыхивали восхитительно непристойные картины, и Элси
начинала побаиваться собственных мыслей.
Ах, если б можно было сорвать с Алекса эту белую рубашку, пройтись пальцами
по смуглой выпуклой груди, коснуться кончиками пальцев маленьких коричневых
сосков...
Ах, если бы на ней не было трусиков и рука Алекса забралась бы ей под юбку,
а потом он приподнял бы ее в танце, кружа над танцполом, овладевая ею
медленно и вкрадчиво, не сбиваясь с ритма...
— О чем ты думаешь?
— Если я скажу, о чем я думаю, нас арестуют за оскорбление общественной
нравственности.
— За слова-то не арестуют, но вот если я СДЕЛАЮ то, о чем ты думаешь...
— С этого места поподробнее.
— Элси!
— Я хочу знать.
— Хорошо. Пожалуйста. Еще пять минут — и я трахну тебя прямо посреди
танцпола. Нас арестуют, но в одну камеру не посадят. И мы умрем от
сексуальной неудовлетворенности.
— Ваши предложения?
— Ты уже насладилась этим прекрасным интерьером?
— Давай немножечко выпьем, передохнем, а потом...
— Поедем отсюда. Я вдруг понял, что меня страшно интересует интерьер
твоей спальни.
— Алекс!
— Что будешь пить? Только очень быстро.
Они заказали мартини и почти упали за столик. Элси испытывала странное
чувство торжества. Оттягивание момента близости возбуждало ее не хуже самой
близости. Этот потрясающий, невообразимый, сногсшибательный мужчина хотел
ее, хотел так сильно, что она ЧУВСТВОВАЛА это всем своим телом во время
танцев, видела в его сверкающих глазах...
— Ты прекрасна, Элси.
— Я лохмата. И еще я вспотела. Ой, дамы об этом не говорят...
— Ты прекрасна именно поэтому. Потому что растрепана, потому что
вспотела, потому что говоришь об этом...
С этими словами Алекс медленно вынимал заколки из останков прически Элси, и
было это настолько эротично, что она стиснула колени и прикрыла глаза...
Потом она поймала его ладонь и быстро поцеловала кончики пальцев, успев
скользнуть по ним языком.
— Прекрати... Я же не железный.
— Мне нравится, когда ты так говоришь. Это заставляет меня думать, что
я сексуальна.
— Ты сексуальна, Элси. Ты сексуальна настолько, что я постоянно
озираюсь, если ты заметила. Потому что ВСЕ мужчины в этом зале знают, что ты
сексуальна.
Они помолчали. Потом она с наслаждением отпила мартини и легко бросила:
— Я рада, что мы вместе сегодня вечером. И будем вместе всю ночь. А
возможно — и весь уикенд?
Он ждал этого вопроса. И боялся его.
— Только сегодня, Элси. Мне очень жаль. Завтра я должен вернуться
домой.
— О, никаких проблем.
Она была рада, что Алекс распустил ей волосы. За ними удалось спрятать
отчаяние.
— Элси, если бы я мог остаться...
— Все в порядке, я же сказала. Будем считать это кратким визитом. Возможно, в следующий раз...
И тогда он попытался разрушить невидимую стену лжи.
— Насчет следующего раза. Понимаешь, дело в том, что... Одним словом, у
меня намечается один долгосрочный контракт...
— Я понимаю.
Он ударился в стену всем телом.
— Я больше не вернусь.
Элси чувствовала боль, как от сильного удара. Она знала, что не имеет права
на эту боль, но ничего не могла поделать.
— Ты не обязан отчитываться, Алекс...
— Я просто хочу, чтобы между нами все было предельно откровенно. Хочу,
чтобы ты просто все знала.
Он смотрел на нее с сочувствием и симпатией, и от этого становилось еще
хуже. Элси ненавидела себя за дурацкую фразу про уикенд. Она имела в виду
только эти два дня, ничего больше!
Трясущимися пальцами она засовывала в сумочку заколки, отчаянно пряча глаза.
Внезапно Алекс протянул руку и крепко сжал ее пальчики.
— Нехорошо получилось. Попробую немного иначе. Мне хорошо с тобой,
Элси. Так хорошо, что я сам хочу следующей встречи. Но у меня такой
характер. Я нигде не остаюсь надолго. Не даю обещаний и не требую их. Ты
должна это знать.
Приложив нечеловеческие усилия, Элси выдавила улыбку.
— Что ж, отлично. Тогда давай с удовольствием и пользой проведем то
время, которое у нас еще осталось.
— Хорошо.
Он испытал громадное облегчение — и немедленно устыдился этого. Синеглазая
женщина так самоотверженно боролась с разочарованием, с болью — он видел это
в ее глазах!..
Элси одним глотком допила мартини. Почему так больно? Ведь она с самого
начала знала, что это будет очень короткий роман. Но вот сказано слово: она
видит Алекса в последний раз. И сердце готово разорваться от тоски.
Неоновые блики метались по лицу Элси, и она была им благодарна. Так легче
скрыть отчаяние. Ничего. Зато она напишет превосходную колонку. Просто
замечательную. Возможно, ее даже не пропустят по цензурным соображениям.
В этот момент грянула быстрая, зажигательная музыка, и парень, выскочивший
на середину танцпола, гибкий смуглый пуэрториканец, поймал взгляд девушки.
Танцующей походкой он подлетел к их столику.
— Можно вас пригласить?
Алекс не успел ничего сказать. Элси рывком поднялась со стула. Она не
принадлежит этому мужчине, не принадлежит никому вообще. И вольна делать
все, что ей заблагорассудится.
Парень танцевал очень хорошо. Музыка явно жила у него в крови, и теплые руки
были сухими и приятными на ощупь. Когда танец закончился, он склонился к уху
Элси, благодаря ее за танец, а потом подвел обратно к столику и исчез в
толпе. Элси, немного запыхавшаяся, села на место и только сейчас разглядела
выражение лица Мистера Широкие Плечи. Алекс был в ярости.
— Что с тобой? Что-то не так?
— Он тебя лапал! И тебе это нравилось!
Элси прищурилась, откинулась на спинку кресла.
— Ты ревнуешь, Алекс?
— Ничего подобного. Просто этот парень мне не понравился. Он нахален.
— Ценю твое мнение, но предпочитаю выбирать сама. Я могу о себе
позаботиться.
— Я беспокоюсь за тебя, только и всего. Подобные парни могут быть
опасны. Иногда они неправильно истолковывают самые невинные ситуации,
особенно, если выпьют лишнего.
— Алекс, я же не в коме. И я не слабоумная. Риск всегда есть, нужно
только правильно его оценивать...
Ревность Алекса была приятна Элси. На языке примитивных сигналов она
означала:
Ты моя женщина, и я не позволю никому становиться между нами
.
Как жаль, что все это закончится завтра утром...
Собаки встретили их радостным визгом и бешеными прыжками. Как будто семья,
мелькнуло в голове у Элси.
Даже Малдер соизволил пройтись с выгнутой спиной и приветственно задранным
хвостом, а потом два раза потерся о колени Алекса, когда тот присел на
корточки.
— Не верю своим глазам. Он никогда в жизни не выходит к моим гостям.
— Наверное, рассчитывает на подарочек в следующий...
Кит прикусил язык. Следующего раза не будет, и уже незачем делать вид, что
это не так. Внезапно ему сделалось неуютно. Может, увезти ее в какую-нибудь
гостиницу?
Элси почувствовала, о чем он думает, и от этого ей вновь стало тоскливо. Она
торопливо обняла Алекса за шею, прильнула всем телом. Завтра будет завтра, а
сегодняшняя ночь — ее.
Тело вспомнило все гораздо лучше, чем это сделал бы рассудок. Кровь
мгновенно закипела в жилах обоих, и Алекс обнял ее в ответ, провел рукой по
спине...
На этот раз все будет совсем по-другому. Они начнут там, где остановились в
прошлый раз. И пойдут гораздо дальше.
— Мне нравится вкус твоей кожи.
— А мне — твой язычок.
— Берегись! Я задолжала тебе кое-что, связанное с ним.
— Почему же
берегись
? Я горю от нетерпения...
— Понимаешь ли, я не слишком опытна в смысле... ну... орального секса!
Алекс фыркнул.
— Помнится, в прошлый раз ты говорила то же самое насчет собственного
оргазма... Я хочу тебя! Сейчас!
— Нет. Мне надо переодеться.
— Ты все перепутала. Тебе надо раздеться!
— Не будь нетерпеливым. Я хочу надеть кое-что, что тебе понравится
снимать...
Они шли в спальню и целовались на ходу, руки Алекса блуждали по ее телу,
расстегивали блузку, лезли под юбку, перебирали окончательно растрепавшиеся
пряди волос...
— Подожди меня одну минуточку. Пока можешь выпустить собак на улицу.
— Правильно. Им еще рано на такое смотреть.
— Нет, просто им надо... В общем, зов природы.
— Вперед, ребята. И побыстрее, потому что у меня есть неотложное дело к
вашей мамочке.
Элси ринулась в свою комнату, торопливо содрала с себя одежду. Потом
накинула на себя практически прозрачную розовую сорочку, доходившую до
пояса, натянула такие же шелковые трусики-шортики. Все это она купила
специально для сегодняшнего вечера....
Она зажгла ароматические свечи, ухитрилась молниеносно открыть бутылку вина
и не разбить при этом ни один из хрустальных фужеров, стоявших рядом на
подносе, потом сбрызнула духами подушки и простыни.
В ванной удача ей изменила, и Элси грохнула-таки об пол флакон духов. Волна
розового аромата потянулась в комнату, и тут девушка увидела, что изумленный
Алекс стоит в дверях.
— Что это тут происходит? Что ты делаешь?
— Готовлюсь... к тебе!
Она шагнула к нему, обвила руками крепкую шею. Алекс наклонился и поцеловал
ее голое плечо, затем отстранил Элси от себя и с явным восхищением оглядел.
— Выглядишь потрясающе, но мне кажется, без этого ты будешь выглядеть
еще лучше.
С этими словами он медленно спустил бретельки сорочки с плеч Элси, не
переставая целовать ее горящую кожу. Тонкий шелк скользнул по телу и улегся
розовым лепестком у ног девушки.
Когда его ладони накрыли ее груди, Элси тихо застонала и закрыла глаза,
поддаваясь ритму, с которым Алекс ласкал ее напряженные соски. Когда же он
коснулся ее груди полуоткрытыми губами, она вздрогнула и выгнулась в его
руках, словно лук в руках умелого лучника.
В зеленых глазах мужчины горели страсть и восхищение, и Элси с невольной
грустью подумала о том, как она будет скучать без этого взгляда. Сегодня их
вторая — и последняя — ночь, но даже за это короткое время Алекс стал для
нее самым близким и желанным человеком...
Аромат ванили и роз плыл по комнате, дурманил головы, и тихо мурлыкал о
вечной и прекрасной любви Фрэнк Синатра. Золотые язычки свечей придавали
спальне волшебный, поистине сказочный вид.
Рука Алекса опустилась ниже, потянула тонкую ткань трусиков, и Элси невольно
напряглась. Алекс шепнул ей на ухо:
— Ты вся горишь.
— Это из-за тебя. Ты сводишь меня с ума.
— Я рад это слышать.
Через мгновение она уже стояла перед Алексом обнаженная, и зеленые глаза
мужчины потемнели от вожделения. Этот взгляд разбудил иную, смелую и дерзкую
Элси, и она легкими ласкающими движениями стала гладить мускулистую грудь,
перебирать завитки светлых волос на груди, а потом быстро и уверенно
расстегнула его брюки. Теперь застонал мужчина.
Она больше не испытывала ни смущения, ни волнения. Мужская обнаженная плоть
была совсем рядом, и Элси нравилось прикасаться и ласкать, поглаживать и
легонько сдавливать, ощущать силу, пока еще дремлющую в этом теле... Сегодня
он принадлежит ей весь, целиком, и нет расставания, нет одиночества — есть
только два обнаженных тела и жар, струящийся между ними.
— Я думал, что выдумал тебя, но ты здесь, ты рядом, и ты во сто крат
прекраснее, чем я мог себе нафантазировать...
Потом он подхватил ее, почти швырнул на кровать, а через мгновение сам
оказался сверху, и эта блаженная тяжесть наполнила сердце Элси диким,
первобытным восторгом. Она безотчетно выгибалась навстречу, молила о
близости, но Алекс не спешил, о нет, он не спешил. Его руки, волшебные
нежные руки, скользили по коже, ласкали ее все яростнее, все настойчивее, и
она больше не знала, какая часть ее тела возбуждена сильнее. Элси вся
превратилась в пылающий костер, в вулкан, в сверхновую звезду.
Прохладные простыни снизу — и горячее мужское тело сверху. Она истекала
любовным соком, она умирала в объятиях — и воскресала иной. Потом она
вывернулась из рук мужчины, змеей скользнула вниз, обхватила его бедра
руками и начала медленный, сладострастный ритуал, такую желанную для него
пытку, наслаждаясь и упиваясь своей властью над могучим красавцем.
Она все делала правильно — это было ясно и по реакции Алекса, и потому, что
сама она получала не меньшее наслаждение. И когда мужчина с громким криком
достиг вершины удовольствия, она запоздала лишь на долю секунды...
А потом они лежали, оглушенные, все еще сотрясаемые волнами невиданно
сильного оргазма, и только руки их были переплетены, переплетены так крепко,
словно разъединить их значило — умереть...
Элси не требовалось делать рабочие заметки для будущей статьи. Она была
уверена, что не забудет ни единого мгновения этой волшебной ночи.
Кит чувствовал, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди, а небо, по всей
вероятности, обрушится прямо ему на голову. Он всегда считал себя искушенным
любовником, знал многих женщин, но Элси... Она была особенной. Она
чувствовала его так полно и точно, что даже малейшее движение ее прекрасного
тела, нежных губ, проворного языка заставляли Кита содрогаться от восторга.
И они снова и снова сплетались в объятиях, находя все новые позы и способы
доставить друг другу удовольствие. Не осталось ни единого потайного уголка
на телах, ни единого запретного жеста или движения. Только полное доверие и
полное проникновение друг в друга. И казалось, человек уже не в силах
вынести такое напряжение, но плоть мужчины восставала снова и снова, а
женщина была неутомима. И Кит снова любил Элси, и снова умирал в ее
объятиях, а она стонала и смеялась, выкрикивала его имя и шептала жаркие,
бесстыдные слова, которые никто и никогда не произносит днем — только ночью,
той самой ночью, у которой нет ни вечера, ни утра, а есть только бесконечная
бархатистая мгла, и мириады звезд вперемешку с ангелами, а на искусанных
губах стынет пряный вкус любви, и нет смерти иной, чем смерть от счастья...
Они заснули, словно сраженные выстрелом, не успев разъединиться, не успев
разомкнуть объятий, и последний за эту ночь оргазм настиг их обоих во сне,
опять одновременно.
Элси снилась грусть. Грусть была похожа на отцветающие хризантемы, грусть
плакала мелким дождиком и поскуливала, словно побитая собачонка.
Она слишком привязалась к этому мужчине. Смешно — но за эти две ночи он стал
для нее самым главным человеком в мире. Теперь их ждет расставание, и Элси
снилась грусть...
Киту снилась его квартира в Городе Ангелов. И без того пустая и аскетичная,
в этом сне она была промозглой и темной. Окна были распахнуты настежь, но за
ними ничего не было. Ни темноты, ни света, ни дождя, ни бури — просто
ничего.
Эта маленькая женщина с душой ребенка стала для него за две их ночи целым
миром, и он боялся представить этот мир без нее. Поэтому Киту Крейну снилась
пустота.
Кит проснулся в постели Элси, когда утро уже вовсю разбушевалось солнечными
лучами и пением птиц.
Он лежал и злился, одновременно чувствуя себя совершенно счастливым.
Странное сочетание.
Никогда в жизни он не оставался в чужой постели до утра. Это было сродни
обязательству, а обязательств он избегал. И потому сегодня утром Кит
чувствовал себя загнанным в ловушку.
Где-то перед рассветом был момент, когда можно было бы тихо уйти. Но Элси
так мирно спала в его объятиях, а у них в ногах развалился и мирно посапывал
Малдер, а на коврике тоненько повизгивал и перебирал лапами во сне лохматый
Бош... Пройти мимо такого кордона бесшумно было бы совершенно нереально, и
Кит заснул, покрепче прижав к себе Элси.
Сейчас он смотрел в потолок и мрачно размышлял о том, что делать дальше, но
тут Элси под его рукой завозилась и промурлыкала не хуже Малдера:
— Ты не ушел!.. Даже если это сон — снись подольше...
— Меня не выпустили твои собаки. И Малдер. Но теперь мне действительно
пора.
— Конечно. Сейчас я их выгоню и приготовлю кофе...
Разочарование в ее голосе было таким явным, что Кит немедленно расстроился
еще больше.
— Не надо. Я должен торопиться.
Она встала с постели торопливо, пряча лицо, и Кит немедленно обругал себя в
душе и поймал ее за руку.
— Элси... Это была волшебная ночь.
— Рада, что тебе понравилось.
— Твоя... хм... неопытность в оральном сексе просто потрясла меня.
Насколько я помню, четыре раза потрясла.
Наконец-то она улыбнулась и посмотрела ему в глаза. Лучше бы она этого не
делала! Синие, огромные, еще хранящие отзвук любовного томления глаза.
Припухший алый рот. Румяные со сна щеки. Растрепанные пепельные волосы. И
следы его неистовых поцелуев на груди, плечах, шее...
Потом она завернулась в халат и отправилась выгуливать собак, а Кит мрачно
одевался и не мог дождаться того момента, когда окажется подальше от этого
дома. Это происходило по одной единственной причине: ему очень хотелось
остаться здесь.
Наскоро ополоснув лицо, он вышел из спальни, в последний раз прошел через
уютную гостиную, невольно стараясь запомнить обстановку... Элси стояла на
крыльце, прислонившись к дверному косяку, и смотрела в небо. Кит развернул
ее к себе и крепко поцеловал в губы, потом тихо произнес:
— Я хочу, чтобы ты запомнила вот что. Ты — прекрасная, обворожительная,
сексуальная женщина, Элси. И тот парень, которому ты в итоге достанешься,
будет просто счастливый сукин сын. ССС, говоря коротко. А еще — я благодарен
небесам за то, что в тот вечер они привели меня в тот бар.
Вот и все. Теперь уходи и не смей оглядываться.
— Я рада, что узнала тебя, Алекс.
У нее был спокойный, ровный голос. Никакой дрожи, никаких слез. Кит
осторожно взглянул в синие глаза. Элси ответила спокойным и серьезным
взглядом.
— Будь счастлива.
— И ты будь счастлив.
Кит шел по дорожке, идиот идиотом. С каждым шагом ноги наливались свинцом, а
спина деревенела все больше.
Почему не остаться еще на день?
И нет у меня никаких дел.
Мазохист чертов!
10 Два часа после ухода Алекса Элси прорыдала в ванной. Потом умылась, приняла
душ, напялила пижаму с Микки-Маусом и пушистые шлепанцы, вытащила из
холодильника огромный лоток с клубникой и с некоторым остервенением залила
ягоды взбитыми сливками из баллончика.
Когда клубника закончилась, она намазала лицо двумя специально оставленными
ягодами и уселась к компьютеру.
Решено! Она не станет грустить, она не будет рыдать. Все силы она бросит на
создание потрясающей, сногсшибательной колонки, от которой будут гореть уши
и у Колена, и у мистера Крейна. А Алекс... Они встретились, как странники в
ночи, так же и разошлись. Она запомнит его на всю жизнь, потому что о нем
можно помнить только хорошее. Алекс ушел, не успев причинить ей боли, не
обидев ее и не предав — только подарив две потрясающие, волшебные ночи
любви, благодаря которым Элси теперь разбирается в сексе лучше, чем Фло.
Кит Крейн вошел в свою квартиру, швырнул в угол сумку и уселся на идиотский
пуфик оранжевого цвета. Дизайнер уверял, что именно такой оттенок подойдет к
серо-голубым стенам и черному кафельному полу...
Пахло лимонным освежителем воздуха, полиролью для мебели и немного —
дезинфекцией.
Кит с тоской заглянул в комнату, не вставая с пуфика. Геометрические узоры
ковра неожиданно вызвали у него острый приступ отвращения. Он вспомнил
уютный дом Элси, мягкий ворс ковра, похожий на мох, удобную мебель...
Его квартира была чертовски дорогой. Мебель выписана по самым современным и
модным каталогам. Абстрактные картины на стенах стоили уйму денег. Каменное
Нечто в углу приехало прямиком с аукциона Сотби.
У Элси Хьюиш в квартире не было ни одной абстр
...Закладка в соц.сетях
