Жанр: Любовные романы
Ломаная линия
...дри мгновенно
откликнулось на его прикосновение.
— Это небезопасно во время движения, — слегка задыхаясь,
произнесла она.
— Мы наверстаем, когда приедем, — пообещал ей Лоуренс и убрал
руку.
Одри раздирали противоречивые чувства. Она жаждала снова оказаться в его
объятиях, но разумом понимала, что делать этого не следует.
Надо думать о том, как защитить себя, следовательно, необходимо ставить какие-
то ограничения. Она отрицательно качнула головой.
— Когда же я в следующий раз увижу тебя? — спросил Лоуренс,
останавливая машину возле ее дома и выключая двигатель. — Завтра мы оба
заняты. Может, я заеду за тобой после работы в понедельник и мы поужинаем?
— Не уверена, — туманно ответила Одри, направляясь рядом с ним к
дому.
Что значит не уверена, возмутился Лоуренс.
Он встал между Одри и дверью дома. Сложив на груди руки, он вопросительно
посмотрел на нее. Внутри у него все кипело.
— В следующий понедельник я приступаю к работе, — пояснила
Одри. — Почему ты не сядешь в машину и не уедешь? Я не могу войти в
дом, пока ты здесь стоишь.
— Хорошо, в следующий понедельник ты приступаешь к работе. Тогда мне
придется войти в дом вместе с тобой. Я не понимаю, какая связь между твоей
работой в следующий понедельник и нашей очередной встречей.
Только спокойствие, говорил он себе, хозяин ситуации я. Или ему только так
кажется. Вот перед ним стоит молодая женщина, с которой он только что
переспал, и вежливо ждет, когда он наконец позволит ей войти в дом. И
Лоуренс остался стоять на месте.
— В течение недели мне нужно сделать очень многое. Патрик захочет
поскорее въехать к себе в квартиру. Я в этом уверена. Значит, до конца
недели мне нужно успеть переехать на новую квартиру. А до этого мне придется
встретиться с заместителем управляющего фирмой, который занимается подбором
сотрудников. Уточнить с ним все детали и подписать контракт.
Квартира, как мне сказали, уже освободилась.
Я бы предпочла переехать туда сразу, а не оставаться еще на какое-то время с
Патриком.
О нет! Этого Лоуренс допустить не может.
Неожиданно в нем взыграл собственнический инстинкт. Уж лучше он насильно
водворит ее в свою квартиру, даже если она будет драться с ним и визжать,
чем позволит хоть один день прожить вместе с бывшим другом. Он не забыл
нежные интонации в ее голосе, когда она говорила о Патрике в машине.
— А где находится эта служебная квартира? — спросил он.
Одри назвала ему точный адрес.
— Ладно. — Лоуренс отошел от двери и позволил ей открыть подъезд
магнитным ключом.
Потом вздохнул и провел рукой по волосам. — Наверное, тебе понадобится
помощь при переезде. Я могу достать любой транспорт для перевозки твоих
вещей.
На этот раз Одри громко рассмеялась.
— Не думаю, что есть необходимость в специальном транспорте. Мои вещи
поместятся в багажнике легкового автомобиля.
Она протянула руку и провела ладонью по его щеке. Лоуренс взял ее руку,
перевернул и поцеловал в ладонь, потом наклонился к ней и поцеловал ее в
губы.
— До вторника. Я приеду помочь тебе с переездом.
Одри открыла было рот, чтобы возразить, но Лоуренс опередил ее.
— Знаю, что ты хочешь сказать:
Я в состоянии сама справиться с этим
.
Небольшая помощь тебе не помешает, если она предложена от чистого сердца.
Он быстро поцеловал ее и направился к машине. Одри провожала его взглядом,
на душе было спокойно и радостно. Почему Лоуренсу так быстро удалось
проникнуть в ее душу? С физиологией все понятно, она слишком долго вела
аскетический образ жизни. Радовали и знаки внимания Лоуренса, его забота о
ней. Но всего этого ведь мало, чтобы привести ее в то состояние, в котором
она пребывает. Это похоже на... предвкушение счастья!
Лоуренс приехал, как и обещал, утром во вторник на серебристом
феррари
.
Одри видела, как он выходил из машины. Машина произвела на нее сильное
впечатление, но еще больше поразил ее внешний вид Лоуренса.
Она уставилась на него с открытым ртом.
— Приехал, как и обещал, — сообщил он и добавил, смущенно
улыбаясь:
— Как видишь, я оделся подобающим для такого случая образом.
Странно, подумала Одри, закрыв наконец рот, в потертых джинсах, кроссовках и
темно-зеленом свитере он выглядит еще более привлекательным, чем в элитном
дорогом костюме.
— И пригнал тебе спортивную машину, как ты просила. — Он чмокнул
ее в щеку.
— Я просила? — удивилась Одри. — Ты только посмотри! —
Она показала ему на груду упакованных вещей, сложенных в гостиной. —
Почему ты решил, что все это уместится в маленькой спортивной машине?
Лоуренс пересчитал коробки, сумки и чемоданы, и брови его поползли вверх.
— Кто-то из присутствующих здесь женщин сказал мне, что переезжает
налегке. — Он засмеялся. — Воистину, выслушай женщину и сделай
наоборот. Пожалуй, здесь больше подошел бы мой джип. Я позвоню своему
водителю в гараж. — Он пошел в гостиную к телефону. — Все в
порядке, Арчи еще не успел уехать. Мы загрузим джип вещами, а сами поедем на
феррари
.
Одри чувствовала себя неловко, ведь она доставила Лоуренсу столько хлопот.
Ради нее он устроил себе выходной, не говоря уже о двух машинах. Что бы она
делала без его помощи?
Правда, Патрик предлагал ей свою помощь, но Одри отказалась, считая этот
момент очень важным для себя. Покидая дом Патрика, она порывала с прошлым и
начинала новую жизнь.
Возможно, она как-нибудь пригласит Патрика в гости. Только позже, когда
окончательно рассосется в душе осадок от их несостоявшейся совместной жизни.
Кто знает, может, они возобновят в будущем дружеские отношения на новой
основе?
Она улыбнулась Лоуренсу.
— Замечательно! Пока мы дожидаемся водителя, хочешь, я угощу тебя кофе?
Правда, есть только растворимый.
— С удовольствием, — ответил Лоуренс.
Они пошли на кухню, и Одри принялась готовить кофе.
Лоуренс любовался ее ловкими движениями, всей ее складной, точеной фигурой,
и ему отчаянно захотелось заключить ее в объятия, повалить на пол и овладеть
здесь же на месте. С трудом удержавшись от соблазна, он уткнулся в кружку с
кофе.
Вскоре приехал шофер, молодой улыбчивый итальянец по имени Арчи, и Лоуренс
облегченно вздохнул.
— Ну что ж, пора ехать, — сказал Лоуренс. — Ты иди в машину,
а мы с Арчи перенесем твои вещи в джип. Что-нибудь возьмешь с собой?
— Только свою сумку.
Она нерешительно постояла в прихожей, глядя, как Лоуренс отдает распоряжения
Арчи. Впервые за долгое время ей не нужно было ни о чем беспокоиться. Не она
заботилась о ком-то, а кто-то другой заботился о ней. Новизна положения
взволновала ее. А потом они ехали через запруженный транспортом центр
Манхэттена на серебристом
феррари
, стояли в пробках, шутили и смеялись всю
дорогу.
Фасад небольшого дома, где предстояло жить Одри, выходил на тихую зеленую
улицу.
Возле подъездов стояли кадки с небольшими цветущими деревьями, здесь же были
разбиты цветники с примулой. Большие вазоны с вьющимися растениями висели на
чугунных кронштейнах по обе стороны навеса, державшегося на опорах чугунного
литья с завитушками.
Почему-то именно завитушки вызвали у Одри умиление. Ей так понравился сам
дом и его окружение, что вид пустого помещения, которое с этого дня будет ее
квартирой, никак не отразился на ее настроении. Чего нельзя было сказать о
Лоуренсе. Когда все вещи были сложены посередине пустого пространства, он
спросил:
— А где ты собираешься спать?
Сияя улыбкой, Одри повернулась и посмотрела на него, как на слабоумного.
— На полу, разумеется. Как видишь, здесь нет мебели.
— На полу? — недоверчиво переспросил Лоуренс.
— У меня есть старенький спальный мешок. Я захватила подушку из дома
Патрика. Я бы предложила вам с Арчи кофе, но у меня и чайника нет. Впрочем,
кофе тоже пока нет. Лоуренс, не делай такого ужасного лица. Ты не мог бы
спать в спальном мешке, а я могу.
— Но пол гораздо жестче, чем ты думаешь.
Лоуренс был растерян, ему и в голову не пришло, когда он выбирал для нее
квартиру, что она окажется совсем не обставленной мебелью. Надо было ему
раньше сюда подъехать и все проверить. Он хотел сделать ей сюрприз, но пока
не время признаваться. Пусть по-прежнему думает, что это служебная квартира.
Наверное, ему следует настоять, чтобы она пожила с ним, пока эту квартиру не
оборудуют всем необходимым. Жить вместе? Лоуренс чуть не рассмеялся вслух от
этой мысли. Ни одной женщине он не делал такого предложения. Даже Селине
Айронс, хотя она должна была, по его представлению, в будущем занять место
рядом с ним.
Одри уселась на широкий подоконник, болтая ногами. Она то поглядывала в
окно, то обводила взглядом свое новое жилье.
— Мне доводилось ночевать в спальном мешке, Лоуренс. Я ведь заядлая
туристка. Мы с друзьями уезжали на каникулы к озерам на север.
Исходили те места вдоль и поперек, питались в основном тем, что сами
добывали рыбной ловлей и охотой. Самые незабываемые впечатления, —
мечтательно произнесла Одри. — Мне жаль тебя, потому что ты не изведал
ни с чем не сравнимого удовольствия от путешествия пешком.
— Хорошенькое удовольствие — топать с рюкзаком за спиной в любую погоду
по диким лесам озерного края! — фыркнул Лоуренс. — Знаешь, у меня
есть предложение. Мы отправимся сейчас покупать тебе мебель. Для начала
самое необходимое: кровать, стол, стулья. Без них ты не сможешь здесь жить.
— Оставь свое предложение при себе. Сейчас у меня нет на это средств. А
ты мне ничего покупать не будешь.
— Хорошо, тогда почему ты не взяла ничего из той квартиры?
— Потому что в ней все принадлежит Патрику.
— А он сам ничего тебе не предложил? Ведь ты столько времени содержала
его! — Губы Лоуренса искривились в презрительной гримасе.
Одри пожала плечами с безразличным видом.
— Я сама куплю себе то, что мне нужно. Накоплю денег и куплю.
— Одри, ради Бога, я могу потратить...
— Не трать напрасно слов, Лоуренс. Я ничего не приму от тебя. Мне очень
не хотелось бы думать, что ты покупаешь меня.
Глаза ее сверкали такой непримиримостью, что Лоуренс был вынужден отвести
взгляд. Что будет, если она узнает всю правду? Об этом теперь и думать
страшно. Но, может, со временем она пойдет ему на уступки в этом вопросе.
Не стоит загадывать, — Ладно, — согласился Лоуренс. — Если я
приглашу тебя на ланч, это не заденет твоей гордости?
Одри сдержанно улыбнулась.
— А после ланча отметим здесь новоселье, — сказала она.
Глава 7
За полтора месяца Одри сумела кое-как обставить свою квартиру самыми
необходимыми вещами. Кое-что она купила в магазине подержанных вещей,
например холодильник и пылесос. Зато тщательно выбирала светильники и шторы
на окна. Лоуренс больше не был в ее квартире. Они встречались три раза в
неделю у него. Но ему ни разу так и не удалось уговорить ее остаться
ночевать.
В этот вечер ее отказ почему-то особенно задел Лоуренса. Они ужинали теперь
все чаще в его квартире, на кухне. Потому что Одри заявила, что ходить три
раза в неделю в шикарные рестораны, где они могли встретить ее работодателя,
по крайней мере неприлично для служащей среднего уровня, каковой она
являлась.
В тех кафе, куда попыталась водить его она, Лоуренса не устраивало качество
еды. Пришлось ему пойти на компромисс и нанять приходящую кухарку. Она
готовила днем, а вечером им оставалось только разогреть готовые блюда.
Лоуренс к этому времени хорошо узнал вкусы Одри и старался заказывать
кухарке ее любимые блюда.
Но, кажется, сегодня Одри даже не замечала, что ест. Впечатления от новой
работы настолько переполняли ее, что она только о ней и говорила за столом.
Лоуренс поглядывал на нее с удивлением. За такое короткое время Одри
преобразилась настолько, что Лоуренсу с трудом удавалось иногда вспомнить ту
затюканную жизнью официантку из ночного клуба. Теперь перед ним сидела
уверенная в себе бизнес-леди, которая рассуждала об операциях с
недвижимостью с таким знанием дела, что ему оставалось только глазами
хлопать. Меньше всего после своего рабочего дня ему хотелось слушать ее
рассказы о той же самой работе. Через два часа она сообщит ему, что едет
домой, потому как завтра рабочий день... Стоп, вспомнил он, завтра же
суббота. Если бы она согласилась остаться, они бы провели вместе ночь и два
выходных дня. Лоуренс пытался представить себе, как Одри выглядит утром в
постели. Они могли бы заняться любовью при дневном свете, такого опыта у них
еще не было.
— И, представляешь, шеф не согласился! А предложение просто
фантастическое! Может, мне его соблазнить, чтобы он согласился провернуть
эту сделку? Ты ведь понимаешь, какую выгоду мы будем иметь? — Одри
замолчала и внимательно посмотрела на Лоуренса. — Ты меня не
слушаешь, — недовольно проворчала она.
Убрав со стола грязную посуду, она принялась ее мыть. Каждого такого вечера
вместе с Лоуренсом она ждала с нетерпением. Ей нравилось ужинать с ним дома,
так создавалась иллюзия семейной жизни, хотя всякий раз она гнала от себя
эту навязчивую мысль. Семейная жизнь для нее и Лоуренса? Даже смешно!
— Я подумал, что мы могли бы съездить на уикенд в мой загородный дом на
Лонг-Айленде. Надо посмотреть, все ли там в порядке после зимы.
Лоуренс закинул руки за голову, сцепив пальцы, и принялся смотреть на Одри
из-под опущенных ресниц. Ему доставляло удовольствие наблюдать за ней. К
тому же одевается она со вкусом, и только ему принадлежит право раздевать
ее. Лоуренс представил, как медленно будет расстегивать перламутровые
пуговки ее темно-синей блузки, чтобы потом освободить из кружевного плена ее
удивительные по красоте груди. Стоило ему представить ее обнаженную грудь,
как от желания в нем закипела кровь.
Лоуренс заставил себя выключить воображение и встретил пристальный взгляд
Одри. Она стояла спиной к мойке и в упор смотрела на него.
— Не надо так смотреть на меня, — раздраженно сказал он. —
Разве я предложил тебе что-нибудь неприличное? Уехать из города, чтобы
провести два дня на свежем воздухе. Все стараются на выходные покинуть Нью-
Йорк, тебе это известно. Объясни, что в этом особенного? — Он встал из-
за стола и подошел к Одри. — О чем тут думать? — Он взял в ладони
ее лицо. — Это ведь не вопрос жизни или смерти, — пошутил он и
чмокнул ее в кончик носа.
— Сомневаюсь, что это хорошая идея, — с трудом сказала Одри,
потому что рядом с Лоуренсом говорить начинало ее тело, а здравый смысл
отступал.
— Почему? — мрачно спросил Лоуренс. — Когда ты в последний
раз отдыхала за городом? Или вообще выезжала за пределы Нью-Йорка?
— Не в этом дело.
Одри и сама не знала в чем дело, но чувствовала, что не должна идти на
поводу у Лоуренса. Уже не один раз он пытался диктовать ей свои условия,
прибегая к разным соблазнительным хитростям. Он умел быть мягким и
настойчивым одновременно. Лукавый как дьявол, он мог часами уговаривать ее,
если она ему сопротивлялась.
Вот и сейчас — она почувствовала это — он приготовился к долгой осаде.
— Нет, ты ответь, когда ты в последний раз была за городом?
— Не помню. — Одри невольно вздохнула. — Отойди от меня и
сядь на стул. Я не могу думать, когда ты маячишь у меня перед глазами.
— Очень хорошо. Тебе и не надо ни о чем думать, когда ты со мной.
— Ты опять ведешь себя, как избалованный ребенок.
— Как кто?! — Лоуренс даже задохнулся. Он ведет себя, как
избалованный ребенок? В этом его никогда нельзя было обвинить. К своим
подчиненным он относился с уважением, никогда не повышал голоса. Он вспомнил
весь перечень оскорблений, которые она ему нанесла, начиная с первого дня их
знакомства. Может, пора предъявить ей этот перечень?
— Ты ведешь себя так, словно все твои пожелания должны моментально
исполняться. Наверное, ты не замечаешь этого, поэтому я решилась сказать
тебе об этом.
Как ей казалось, слова ее прозвучали вполне убедительно. Труднее было
выдержать взгляд Лоуренса. Когда-нибудь терпение его лопнет и они
расстанутся. Но лучше расстаться по собственной инициативе, чем ждать, когда
ему надоест очередная любовная связь, подумала Одри. Он ясно ей дал понять в
самом начале, что не склонен жениться на ней. Они никогда не заговаривали о
будущем. И если что-то планировали, то дня на два, не больше. Одри время от
времени убеждала себя, что ее устраивают такие отношения, в которых
сохраняется свобода для каждого из них. Конечно, его предложение поехать за
город было соблазнительным. Она знала несколько молодых женщин, коллег по
работе, которые принимали такие предложения от своих женатых любовников,
заявляя в свое оправдание, что жить надо одним днем.
— Нам стоит обсудить это, — сказал Лоуренс, отошел от нее и сел на
диван.
Одри неохотно последовала за ним.
— У меня много дел на этот уикенд, — объяснила она, решив не
допустить прямой конфронтации, и забилась в противоположный угол дивана.
— Каких, например?
— Сегодня нам выплатили недельную зарплату, поэтому завтра я могу пойти
купить себе телевизор. Какой-нибудь небольшой.
— Тебе нет никакой необходимости покупать телевизор. В этой квартире их
целых три. Если ты хочешь уткнуться в телевизор, приходи сюда и смотри.
— Теперь ты говоришь чепуху.
— Хорошо, забирай любой из трех к себе домой и пользуйся на
здоровье. — Лоуренс тоскливо думал о том, что ему придется одному
тащиться на Лонг-Айленд. Потому что в этом есть настоятельная необходимость.
Лоретта, уже много лет присматривавшая за его домом, сообщила по телефону,
что в комнате на втором этаже появилось мокрое пятно на потолке и вздулся
паркет. Следовательно, надо отвезти ей деньги, чтобы она наняла рабочих
сделать необходимый ремонт.
— Я считала, что ты предпочитаешь ездить в свой загородный дом в
одиночестве, — сказала Одри.
— Я говорил тебе об этом?
— Да. Ты говорил, что загородный дом — это единственное место, где ты
можешь расслабиться и отдохнуть от повседневной суеты за чтением книг. Еще
ты добавил, что никогда не брал туда с собой любовниц.
Лоуренс густо покраснел и разозлился.
— Я просто хотел, чтобы ты немного отдохнула, — проворчал
он. — Ты не можешь упрекнуть меня, что я совсем о тебе не забочусь.
Сердце Одри екнуло и вдруг забилось часто-часто. Может, глупо с ее стороны
напоминать ему о каких-то его высказываниях по тому или другому поводу?
— Спасибо. Но я и не думала ни в чем тебя упрекать.
По непонятной причине ответ Одри только еще больше разозлил Лоуренса.
— Пожалуйста, напомни мне, чтобы я и не заикался о том, чтобы вместе
провести отпуск, — с нарастающим раздражением произнес он. — Я не
хочу, чтобы ты упала в обморок при одной мысли об этом.
— Отпуск? — недоверчиво спросила она.
— Да, отпуск. Некоторые люди берут на работе отпуск и уезжают куда-
нибудь. Обычно едут вдвоем, чтобы отдохнуть и приятно провести время.
Лоуренс понимал, что пора остановиться, пока они не поссорились. Ведь он не
сможет обойтись без нее и недели!
— Я знаю, что такое отпуск, — засмеялась Одри, чтобы снять
возникшее между ними напряжение.
— В твоей жизни было их немало, правда?
— Ты знаешь, что это не так.
— Ах да! Я совсем забыл, что ты училась и работала, чтобы оплачивать
счета, пока твой любовник насмехался над тобой, пропивая оставшиеся деньги.
Одри предпочла пропустить мимо ушей выпад Лоуренса. Однако интересно, почему
прошлое так долго сохраняет свою власть над людьми и выскакивает в самый
неожиданный момент.
— В детстве меня возили несколько раз на ферму. Там жили какие-то
дальние родственники со стороны матери. Но я смутно это помню, наверное была
еще очень маленькой. Помню только запах парного молока и навоза.
Лоуренс усмехнулся, слушая ее.
— Отпуск необязательно проводить на ферме. Лучше представь себе пляж
где-нибудь в Майами. Белый песок, чистая теплая вода, насколько хватает глаз
— синяя морская гладь, легкий бриз развевает твои волосы. Нет, не в Майами,
лучше на острове, где мы с тобой вдвоем и больше ни одной души вокруг. Мы
живем в небольшом доме со всеми удобствами.
Прозрачный полог вокруг кровати защищает нас от всяких насекомых, поэтому
большие окна распахнуты для доступа ночного воздуха.
Мы видим крупные звезды на черном бархате ночного неба, слушаем стрекот
цикад и шепот набегающей на песок волны.
Одри не заметила, как заслушалась Лоуренса, приоткрыв рот от восторга,
который вызвала нарисованная им картина — Мы запаслись продуктами, но
маленькая лодка с материка через день привозит нам свежие яйца, хлеб и
молоко, а также любые фрукты по желанию.
Повторяющееся местоимение
мы
вернуло Одри к реальности. Опустив глаза, она
спросила:
— Ты жил с Сединой на этом острове?
— Мне никогда в голову такая мысль не приходила, — честно
признался Лоуренс. Он мог бы добавить, что ни разу в жизни не проводил свой
отпуск с женщиной. Как правило, он улетал в Италию, к родителям, или
отправлялся с группой друзей кататься на лыжах. В этой группе могла
оказаться и его временная подружка.
Если он особенно сильно уставал, то предпочитал провести отпуск где-нибудь в
уединении.
— Почему? — спросила Одри.
— Во-первых, я не брал отпуск, поскольку был напряженный период на
работе, а позже не очень-то и хотелось. — Он пожал плечами. —
Послушай, я не могу разговаривать с тобой, когда ты сидишь так далеко от
меня. Иди ко мне. — Он похлопал по дивану рядом с собой.
Одри перебралась к нему, свернулась клубочком у него под боком, голову
положила ему на грудь и только что не замурлыкала от удовольствия.
— Такому мужчине, как ты, не стоит проводить отпуск с женщиной.
— Почему?
— К концу отпуска женщина наверняка успеет тебе надоесть.
— За два выходных в моем загородном доме ты не успеешь мне надоесть,
гарантирую. — Он принялся расстегивать перламутровые пуговки на блузке
Одри. — Такие блузки должны носить только закоренелые
девственницы, — пробормотал он.
Одри улыбнулась.
— Почему именно девственницы?
— На их целомудрие никто не станет покушаться, чтобы не связываться с
этими многочисленными противными пуговицами.
На последнюю пуговицу ему просто не хватило терпения, а потому он ее
оторвал, быстро снял с нее блузку, расстегнул лифчик и принял в ладони
трепетный груз. Одри обвила его шею руками.
— Скажи, что поедешь со мной завтра, прошептал Лоуренс, целуя по
очереди розовые бутоны ее сосков.
Одри не ответила. Трудно отказывать в та ком состоянии, в которое приводили
ее ласки Лоуренса. Ей нравилось видеть его руки на своем теле, они были
выразительнее слов. И ей не нужно было с ним сдерживать себя. Когда его
пальцы скользнули вниз по ее телу, ноги сами раздвинулись, глаза ее
закрылись и она застонала от предвкушения.
Руки Лоуренса замерли.
— Одри, посмотри на меня, — попросил он.
Она с трудом открыла пьяные от желания глаза.
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной на выходные. — Не отнимая руки
от ее пульсирующей точки между бедрами, он поцеловал ее в грудь.
Одри охнула.
— Мы никогда не спали вместе, — упрямо пролепетала она.
— Никогда не спали? Опомнись, женщина, а чем мы, по-твоему, занимаемся
три раза в неделю?
— Ты меня понял. Мы никогда не засыпали и не просыпались в одной
постели, — произнесла Одри, задыхаясь от его ласк.
Лоуренс снова приник к ее груди, заставив тело Одри выгнуться.
— Давай попробуем, — настаивал Лоуренс, сам не понимая, почему для
него так важно заснуть и проснуться с Одри в одной постели. Ты боишься
остаться со мной на ночь?
— Да, вдруг ты окажешься оборотнем и превратишься посреди ночи в какое-
нибудь чудовище, — пошутила Одри.
— Проверишь.
...Закладка в соц.сетях
