Жанр: Любовные романы
Ломаная линия
...временно раздражает.
Лоуренс остановил такси.
— Ладно, Одри. Сейчас мы возьмем такси и отправимся в то кафе, о
котором я вам говорил.
Они сели на заднее сиденье.
—
Вестсайд-отель
, пожалуйста, — сказал он таксисту.
— В отель? Ни в коем случае! — начала возражать Одри и попыталась
выбраться из машины.
Лоуренс чуть не застонал.
— Я ведь говорил, что круглосуточное кафе находится в отеле. Я же не в
номер вас пригласил, а в кафе. Где могут поужинать служащие, работающие
допоздна. — Он взял Одри за руку, но она вырвала ее. — Ладно. Вы
собираетесь поехать со мной или нет? Если вы отказываетесь, то можете быть
уверены: мы больше никогда с вами не увидимся. — Он смотрел на
растерянное лицо девушки со скучающим видом, читая в нем как в открытой
книге.
— Хорошо, поехали, — согласилась наконец Одри. — Но для
начала было бы неплохо узнать, как вас зовут. — Фреди назвал ей его
имя, но признаваться в этом не хотелось, да и проверить не мешало бы.
— Лоуренс Рамазотти.
— Вы итальянец?
— Наполовину.
— На какую?
— Что — на какую? — спросил Лоуренс, недоумевая.
— На лучшую или худшую? — Одри дурачилась, чтобы преодолеть свой
страх перед мужчиной, рядом с которым ей становилось трудно дышать.
— Ни то ни другое. Мать у меня итальянка, отец англичанин. Сам я
американец, — серьезно ответил он.
— И вы действительно очень важная фигура в финансовом мире?
— Действительно, — лаконично ответил Лоуренс, но тут же пояснил:
— Много лет назад мой дед по отцу открыл в Нью-Йорке филиал своего
лондонского банка. Отец сменил его на посту президента банка. Теперь отца
сменил я.
— Он умер?
— Кто, дед? Увы, десять лет назад он умер, прожив почти девяносто лет.
— Нет, я имела в виду вашего отца.
— Что вы, он еще полон сил и энергии. Ему всего семьдесят, и он плавает
на своей яхте по Средиземному морю. У родителей вилла недалеко от Неаполя.
Раньше, когда я учился в университете, каждый год прилетал туда. А в
последние годы все реже удается выбраться.
— А ваша мама?
— Мама? Она занимается хозяйством и рисует.
— Рисует?
— Да, она закончила Королевскую академию художеств в Лондоне. Там с ней
отец и познакомился. Кстати, очень романтическая история была. Она
талантлива, у нее было несколько выставок. Но слава ее не, привлекает.
Рисует только для души.
Одри поймала себя на мысли, что давно вот так ни с кем не разговаривала. На
курсах она ни с кем не дружит, а в ночном клубе — тем более. Ее замкнутость
принимают на работе за высокомерие. Возможно, потому ее и прозвали
Принцессой. Остается один Патрик. Но и с ним в последнее время разговаривать
почти не приходилось.
— Значит, у вас нет в Нью-Йорке собственного дома, раз вы живете в
отеле.
— Почему вы так решили?
— Вы сами сказали, что едете в отель, когда задерживаетесь на работе.
— У меня квартира на Шестой авеню. Просто в отеле можно поужинать даже
в ночное время. Иногда мы устраиваем там деловые встречи за ланчем или
ужином.
— Мы?
— Ну да. Я имею в виду не только членов правления нашей корпорации, но
и других представителей крупного бизнеса в Нью-Йорке. Лично я иногда прихожу
туда не только поужинать, но и поработать в спокойной обстановке, где не
отвлекают телефоны и посетители.
Он подумал, что не стоит посвящать ее в такие детали, как покупка им дома, в
котором находится отель, его реставрация. Умолчал он и о том, что в
пентхаусе этого дома расположена его вторая квартира. Он пользуется ею в
основном для работы, но иногда остается ночевать, если задерживается
допоздна. Упоминание об этой квартире может спугнуть девушку, а ему этого не
хочется. Он даже в машине сидел на некотором расстоянии от нее.
— А как ваша жена относится к этому? — не сдержала любопытства
Одри. — К тому, что вы приходите поздно после ужина в дорогом
отеле? — пояснила она.
— Если бы я был женатым человеком, мне не пришлось бы ужинать в
отеле. — Тема была ему неприятна, и Лоуренс решил сменить ее. —
Скажите, Одри, а почему вы все-таки работаете в таком заведении, как этот
ваш ночной клуб
Фламинго
. Мне показалось, что работа вам не нравится.
Одри не успела ответить, потому как в этот момент такси остановилось возле
ярко освещенного входа в
Вестсайд-отель
. Однако она понимала, что отвечать
на него ей все равно придется, и попыталась собраться с мыслями.
Войдя в вестибюль вместе с Лоуренсом, она огляделась. Здесь есть на что
поглядеть! Ни разу в жизни Одри не попадала в обстановку, где чувствовала бы
себя пришельцем из другого мира.
— Кажется, это место не предназначено для девушек в джинсах, —
сказала она Лоуренсу, когда они оставили верхнюю одежду в гардеробе, и
нервно поправила на себе длинный свитер.
Народу в фойе было довольно много для такого позднего времени. Это были в
основном мужчины в дорогих костюмах, но попадались и женщины в элегантных
нарядах. Некоторые почтительно здоровались с Лоуренсом, кто-то просто кивал
ему и дружески улыбался. Казалось, никто из них не обращал внимания на
стройную молодую женщину, одетую в серый свитер, потертые джинсы и
кроссовки, которая шагала с ним рядом.
— Люди приходят сюда в той одежде, какая им по вкусу. Так что не надо
напрягаться.
— Я не напрягаюсь, — охрипшим от волнения голосом сказала Одри.
— Значит, мне показалось.
Лоуренс дружески улыбнулся ей, и Одри нехотя улыбнулась в ответ.
— Совсем немного, — призналась
она.
Первая улыбка, отметил про себя Лоуренс. Я добился определенного успеха.
Возможно, эта женщина совсем не дикая кошка, а только делает вид.
Что-то наподобие защитной окраски у животных.
— Занимай любой столик, который тебе нравится, а я возьму что-нибудь в
баре. Ты что будешь пить?
— Только не шампанское, видеть его не могу.
Никогда не любила шампанское, — добавила .она и смутилась. Для
официантки, предлагающей посетителям Фламинго
дорогое шампанское,
заявление было опрометчивым. — Мне, пожалуйста, только кофе. Без
кофеина, если у них есть.
— Здесь все есть, — сказал Лоуренс, внимательно посмотрев на нее из-под опущенных ресниц.
Глава 3
— Как самочувствие? — спросил Лоуренс, ставя перед Одри чашку с
кофе. — Первое потрясение прошло?
— У меня не было потрясения, — тотчас возразила Одри. — Меня
разозлило, что другие решают за меня, отдохнуть мне или поработать.
— Могли бы отказаться. Вас никто не принуждал уходить с работы и ехать
со мной сюда на такси. — Лоуренс вытянул ноги, скрестив их в
щиколотках. Он явно чувствовал себя здесь как дома.
На Одри он смотрел со странным выражением, в котором была и насмешка и
любопытство.
Под этим взглядом Одри смешалась, не зная, что ему ответить. А потому
уткнулась в чашку с кофе, пожалев, что не заказала напиток покрепче.
— А вы так и не ответили на мой вопрос.
Почему вы пошли работать в ночной клуб? Посетители клуба вызывают у вас
отвращение, но вы это терпите и продолжаете там работать.
— Не все посетители отвратительные, некоторые даже симпатичные. По
крайней мере, кажутся симпатичными, — поправилась Одри.
— Я понял из ваших слов во время нашей первой встречи, что вы
презираете всех завсегдатаев подобных мест.
— А вы?
— Забавно, но я отношусь к ним так же, как и вы. Во Фламинго
я
оказался по просьбе моего клиента.
— Вам понравилась атмосфера клуба?
— Не очень. Но я ожидал худшего. Мне было скучно там, пока я не увидел
вас.
Его шокирующая откровенность отозвалась странным образом в теле Одри. Будто
его слова, словно искра зажигания, упали на готовую к горению смесь. В
голове Одри стало пусто, и она промолчала. Лоуренс тоже не торопился
прервать затянувшееся молчание.
— Как уже говорила вам, — медленно произнесла Одри, — во
Фламинго
я работаю, потому что нуждаюсь в заработке, а там хорошо платят.
Лоуренс смотрел на ее опущенные ресницы, скрывавшие синеву глаз. Наверняка у
нее есть опыт общения с мужчинами. И в то же время он чувствовал в ней что-
то такое, что заставляло его сдерживать свои инстинкты. Он пригубил виски
своей любимой марки Делмор
шестнадцатилетней выдержки.
— Почему вы не можете найти себе работу в дневные часы? — спросил
он, хотя интересовало его совсем другое. Например, почему ее так смутил
сделанный им комплимент? И вид у нее был, как у испуганного кролика. А он
ведь даже не дотронулся до нее.
— А почему вы не женаты?, — Одри с вызовом посмотрела на него.
Лоуренс понял ее намек. Раз он позволяет себе вторгаться в ее личную жизнь,
то и она может позволить себе то же самое.
— А я непременно должен быть женатым? — Он предпочитал не
распространяться в разговорах о своей личной жизни. Одним глотком допив
содержимое бокала, он поставил его на стол и снова посмотрел на Одри. —
Или вы меня записали в глубокие старцы?
— Да, то есть нет, вы еще не старый...
Она замолчала, увидев насмешливый огонек в глазах Лоуренса, скривившиеся в
недоброй усмешке губы.
— Что ж вы замолчали? Говорите, я весь внимание, — подбодрил ее
он.
— Очевидно, вы богаты, иначе бы вы не были большой шишкой в финансовом
мире.
— Что еще?
— Пожалуйста: высокомерный, властный. Да, не забыть бы, что вы,
несомненно, яркая личность с большим самомнением.
— Все перечисленные вами черты характера являются самыми
притягательными для женщин, — заметил Лоуренс.
Их глаза встретились. Одри первой отвела свой взгляд. Разговор начинал
принимать опасный характер.
— Вероятно, до сих пор вам просто не везло и вы не встретили свою
единственную и неповторимую, — шутливым тоном сказала Одри, решив
покончить с этой темой. — А как вы узнали о существовании этого отеля?
— Очень просто. Я купил это здание, отреставрировал его и продал под
отель. — Предоставив ей переваривать эту информацию, Лоуренс попытался
вообразить лицо этой молодой женщины на подушке, изнемогающей от страсти под
его ласками. В результате игры воображения ему пришлось изменить
позу. — Теперь вы знаете, что я занимаюсь еще и недвижимостью. Впрочем,
я, кажется, об этом уже упоминал. — Голос его звучал глухо.
Одри молчала. Она думала, о чем бы еще спросить Лоуренса, чтобы выиграть
время и не довести ситуацию до чрезвычайного состояния.
Наконец она собралась с мыслями и спросила:
— Ваш размах впечатляет. Но как вам удалось провернуть такую
грандиозную сделку? На это требуются огромные средства и умение
ориентироваться на рынке недвижимости. Особенно в Нью-Йорке, где каждую
минуту что-нибудь продается и покупается. Вы, наверное, сильно рисковали.
— Риск всегда есть. Но, прежде чем заняться недвижимостью, я изучал
экономику в Йельском университете, затем специализировался на банковском
деле.
— Знания нужны, но без солидного капитала на рынке недвижимости делать
нечего, — уверенным тоном произнесла Одри. — Должно быть, прежде
вы очень хорошо заработали на банковских операциях.
Лоуренс прищурившись долго смотрел на нее.
Одри ответила ему невинным взглядом распахнутых синих глаз.
— В моем распоряжении всегда было столько денег, сколько мне нужно.
— Ну конечно, я совсем запамятовала. Ваш дед, ваш отец... — Одри чуть
не ляпнула, что он родился на мешке с деньгами, но вовремя замолчала. И тут
же напомнила себе, что этот мужчина и этот отель совсем из другой
реальности.
Его мир не пересекается с ее миром, и лучше уйти отсюда, пока не поздно.
Рядом с Лоуренсом Рамазотти ей находиться опасно, она физически ощущает его
желание.
— А чем занимались ваши родители?
— Отец проработал до пенсии прорабом в строительной фирме. А мама
работала с детьми в детском саду. Выйдя на пенсию, он увлекся поделками из
дерева, а мама разведением цветов. За их домом теперь прекрасный цветник,
полюбоваться на него приезжают издалека. — Одри старалась говорить
подольше, чтобы справиться с охватившим ее чувством горечи. Между нею и
Лоуренсом такая пропасть, что в нее лучше и не заглядывать, все равно не
преодолеть никогда. — Ладно, заговорила я вас, уже поздно. Спасибо за
кофе. Нет-нет, пожалуйста, не провожайте, я сама возьму такси до дому.
Прежде чем Лоуренс успел ответить, Одри быстрым шагом направилась к выходу
из ресторана. В гардеробной она получила свою куртку и, застегиваясь на
ходу, устремилась к выходу на улицу, когда Лоуренс схватил ее за руку и
рывком повернул к себе лицом.
— Со мной нельзя так поступать! — процедил он сквозь зубы.
— Не понимаю. — Одри сделала непроницаемое лицо.
— Прекрасно вы все понимаете. Вы просто сбежали от меня.
— Я не сбежала, мне нужно вернуться домой. Если вы считаете, что это
одно и то же, извините меня.
— Нет, по сути не одно и то же. — Он замолчал, продолжая
удерживать ее за руку. — Подождите меня, я оденусь.
Одри послушно осталась на месте. Сердце в груди трепетало как заячий
хвостик.
Лоуренс быстро вернулся и взял ее под руку.
На улице он сказал:
— У вас не было причин, Одри, вести себя по отношению ко мне так
неуважительно. — Он поднял свободную руку, чтобы остановить
такси. — Где вы живете? Я завезу вас домой, а по дороге поговорим.
— Нет! — воскликнула Одри.
Завезти ее домой! А если Патрик уже дома?
Скорее всего, он еще не вернулся. А вдруг? И если он пьян, то может повести
себя самым непредсказуемым образом. Представив, как Патрик выскакивает из
дому и нападает на Лоуренса Рамазотти, Одри похолодела от ужаса.
— Почему нет? — требовательно спросил Лоуренс.
— Потому что...
Чего она больше боится, задумалась Одри, того, что Патрик увидит ее с
Лоуренсом, или того, что Лоуренс узнает о существовании Патрика в ее жизни?
— Потому что я не даю своего адреса незнакомым людям, тем более
посетителям ночного клуба, где я работаю!
Лоуренс поморщился. Ему казалось, что между ними уже возникла тоненькая
ниточка взаимопонимания. А теперь она хочет ее порвать. Другой раз может не
скоро представиться, надо закрепить достигнутый им успех. Лоуренс
чувствовал, что не в силах отпустить Одри. Она ему нужна, а он привык
добиваться того, что ему нужно.
— В таком случае предлагаю поехать ко мне.
Я не скрываю своего адреса. Вы сможете посмотреть, как я живу.
Одри готова была посмеяться над его предложением, но, увидев выражение его лица, смеяться расхотела.
— Только под дулом пистолета, — холодно ответила она.
— Хорошо, мы не станем подниматься ко мне в квартиру, мы посидим в
уютном вестибюле и сможем продолжить наш разговор.
Таксист стоял рядом с машиной, предупредительно распахнув дверцу заднего
сиденья, и ждал, когда они сядут.
Одри не успела ответить, как оказалась внутри машины, рядом с ней сел
Лоуренс, захлопнул дверцу и назвал таксисту адрес.
— Ну и характер у вас! — воскликнула Одри, глядя на него с
возмущением. — Как вы смеете так обращаться со мной?
— Не надо было сбегать от меня в ресторане, — буркнул он. —
Тем более что это бессмысленно.
Я всегда получаю то, что мне нужно.
— А я вам нужна?
— Вы мне нужны.
Лоуренс даже не прикасался к ней, а тело Одри словно огнем опалило, когда он
произнес последнюю фразу.
— Вам нужна смазливая официантка из ночного клуба, а не я, —
возразила Одри. — Меня вы даже не знаете.
— Крик измученного сердца? — насмешливо поинтересовался Лоуренс.
— Нет, простая констатация факта, — резко ответила Одри. — За
время работы в клубе я научилась видеть таких мужчин, как вы, мистер
Рамазотти, насквозь. Вы привыкли брать все, что плохо лежит, не гнушаясь
никакими способами.
— Но вы ведь меня даже не знаете!
На это ей возразить было нечего, и Одри чуть не застонала от бессилия
изменить ситуацию, в которой она оказалась словно в ловушке. Ей не хотелось
смириться с тем, что она сидит в такси рядом с почти незнакомым мужчиной,
что он везет ее к нему домой. Она была недовольна собой, своим интересом к
этому человеку, реакцией своего тела на его близость и даже на его слова.
Единственное, что внушает надежду, ее уверенность в том, что Лоуренс
Рамазотти не лжет. Раз он сказал, что они посидят в вестибюле, значит, так
оно и будет. Вот только разговаривать с ним ей расхотелось. Лоуренс
Рамазотти высказался совершенно определенно о цели своего знакомства с ней.
И что бы он ни накручивал вокруг этого, делая вид, что им следует поближе
узнать друг друга, суть одна — он хочет затащить ее в свою постель.
— Имейте в виду, что, если вы везете меня в свой дом только для того,
чтобы посадить в лифт и затащить в свою квартиру, я сбегу от вас.
— Буду иметь это в виду, — пообещал Лоуренс Он чувствовал, как
Одри продолжает кипеть от негодования, но временно ему удалось кротостью
обезоружить ее. Все-таки она похожа на дикую кошку, соблазнительная и
агрессивная.
Он видел ее лицо в профиль, упрямый подбородок, тени от ресниц под глазами.
Она и не подозревает, сколько соблазна таится в ее вызывающем молчании.
Лоуренс был уверен, что, когда они подъедут к дому, его спутница откажется
выйти из такси. К его удивлению, Одри только попросила таксиста не уезжать
сразу, а подождать несколько минут. На тот случай, как она объяснила шоферу,
если ей понадобится такси, чтобы уехать домой.
— Вам ведь не трудно сделать это для меня? — почти жалобно
спросила она таксиста.
— Без проблем, дочка, — ответил пожилой таксист — Ну как? Я не
обманул вас? — спросил Лоуренс, когда они вошли внутрь здания. —
Здесь в холле можно спокойно посидеть в удобных креслах. Как видите, к вашим
услугам даже охранник.
Его зовут Джонни, и я уверен, что он мгновенно бросится к вам на помощь,
если вы начнете кричать.
— Очень смешно.
— Тогда, может, отпустить таксиста? Или вы предпочитаете сесть в его
машину и снова сбежать от меня? — Намек на ее трусливость вынудил Одри
направиться к выходу. Она не ответила на его вопрос, заставив Лоуренса
помучиться от неизвестности в течение нескольких минут. Когда она снова
возникла в холле, он испытал огромное облегчение. Между ними оставалось не
менее пяти шагов, когда Одри вдруг остановилась, не сводя глаз с Лоуренса.
Охранник Джонни с недоумением наблюдал за ними. Наконец Одри преодолела
оставшееся расстояние.
— Хотите чего-нибудь выпить? — спросил Лоуренс.
— Я не вижу здесь автоматов, — ответила Одри и склонила набок
голову.
— Автоматов здесь нет, — согласился Лоуренс. Зато есть кухня, где
Джонни может приготовить все, что угодно. И если мы его хорошо попросим, он
сварит нам кофе и даже сделает бутерброды.
— Достаточно кофе.
— Вы можете снять куртку, здесь тепло, — посоветовал
Лоуренс. — Располагайтесь, где вам нравится.
Одри никогда не приходилось бывать в домах такой категории. Вестибюль скорее
походил на гибрид зимнего сада с музеем. Удобные кресла и диванчики
заполняли пространства между скульптурами и экзотическими деревьями в
кадках.
Были среди них и цветущие, потому что в воздухе ощущался легкий аромат. Одри
бродила по холлу, чувствуя себя Алисой в Стране чудес.
— Эти скульптуры всего лишь копии знаменитых музейных экспонатов.
Надеюсь, вы их узнали, — сказал Лоуренс, держа в руках две кружки с
кофе и тарелку с бисквитами, положенную сверху на одну из них. —
Помогите мне, а то я сейчас уроню тарелку.
Одри аккуратно сняла тарелку и пошла туда, куда ее повел Лоуренс. Он выбрал
диванчик под цветущим деревом, сообщив, что это фейхоа.
— Чудесный аромат, — вежливо сказала Одри, заняв место на
диванчике у противоположного от Лоуренса края.
И сразу почувствовала, что попала в ловушку. Несмотря на большие размеры
вестибюля, все было продумано так, что, где бы вы ни присели, вы оказывались
в уединении. И Лоуренс здесь у себя дома, властный и преуспевающий,
привыкший повелевать бизнесмен. Одри поразила тишина, которая царила здесь.
Словно кроме них в этом здании нет больше никого. Вся эта роскошь, включая
холодные мраморные плиты под ногами, подавляла ее. Чтобы преодолеть
скованность, она сделала глоток кофе.
— Значит, вы живете в этом доме, — сказала она, стараясь не
встречаться с ним глазами.
— Здесь и живу.
Одри снова обвела глазами помещение. Да, таким, как она, в ее джинсах,
свитере и кроссовках, здесь не место.
— Значит, вы постоянно живете в Нью-Йорке, не так ли?
— В основном да, но приходится много разъезжать.
— Ах да, у вас же родители в Италии. Понимаю.
— Как правило, поездки связаны с моей работой. Лондон, Париж, Берлин...
Недавно был на Ближнем Востоке.
Одри нервно засмеялась.
— Стремитесь завоевать весь мир? А когда вам хочется расслабиться после
трудового дня, вы отправляетесь с друзьями в ночной клуб
Фламинго
?
— Когда я хочу расслабиться, я отправляюсь в свой загородный дом на Лонг-
Айленде. Если вы будете и дальше отодвигаться от меня, то упадете, —
ровным тоном сообщил ей Лоуренс.
Одри заметила, что сидит на самом краешке диванчика, и села удобней.
— Расслабляетесь на лоне природы?
— Можно и так сказать. — Лоуренс не смог удержаться от улыбки,
глядя на нее. — Я все жду, когда вы начнете обличать меня за то, что я
погряз в роскоши.
Одри пожала плечами.
— И не собиралась.
— Разве? А мне помнится...
— Не знаю, что вам помнится, — перебила его Одри. — Я
говорила совсем о другом. Пусть вы и не привыкли в чем-либо себе отказывать,
но заполучить меня в свою постель у вас нет никаких шансов.
— Не хотите сесть поближе и сказать мне все это еще раз? —
предложил Лоуренс странным голосом, от которого у Одри озноб пробежал по
телу.
— Вы считаете себя мастером по части обольщения женщин?
— Никогда над этим не задумывался, — искренне признался Лоуренс.
— Так я вам и поверила! Вы были уверены, что, если вам захочется
соблазнить бедную, затюканную жизнью официантку вроде меня, у нее не будет
другого выхода, как лечь у ваших ног!
— Пока бедная официантка сидит здесь рядом со мной, а до этого сидела
рядом со мной в ресторане, — сказал Лоуренс.
Одри покраснела.
А Лоуренс подумал, что предпочел бы сидеть рядом с ней в собственной
квартире. Для этого нужно всего лишь дойти до лифта и подняться на
двенадцатый этаж.
— Скажите, Одри, вы так же агрессивно стали бы вести себя, если бы мы
познакомились не в ночном клубе, а где-нибудь в другом месте? — с
искренним любопытством спросил Лоуренс. — Если бы я не знал, чем вам
приходится зарабатывать на жизнь?
— Мы бы никогда не встретились в другом месте, — резко ответила
Одри.
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Я не считаю, что веду себя агрессивно, — солгала Одри, уклоняясь
от прямого ответа. — Поймите, я реалист. Мы с вами принадлежим к двум
нигде не пересекающимся мирам. Взгляните на свой костюм хотя бы! Таких не
увидишь на манекенах, выставленных в витринах даже дорогих магазинов. Не так
ли?
— Такой разговор нас никуда не приведет. — — А мне с вами никуда и
не нужно!
— Тогда почему вы здесь? :
Одри словно споткнулась о непреодолимое препятствие и пок
...Закладка в соц.сетях
