Жанр: Любовные романы
Время легенд
...нковских
фирм, которые вели дела в Нью-Йорке и в Москве. Их сотрудники разъезжали по
всему свету, порой проводя за границей львиную долю своего времени. Вот оно,
идеальное решение, подумал Лайнд.
Наведя справки обо всех международных фирмах, имевших конторы в Нью-Йорке
либо вдоль Атлантического побережья Америки, Лайнд выяснил, что их очень
много, но, подав несколько заявлений о приеме на работу, решил более не
тратить времени попусту.
Оказывается, в Америке было пруд пруди молодых, хорошо образованных людей,
которые во время войны служили в армии и вернулись домой в поисках
заработка. Вакансий было мало, а кандидатов — не счесть. Найти работу было
не так просто, как полагал Лайнд.
Решение возникшего затруднения явилось Лайнду совершенно неожиданно. У него
была привычка ежевечерне просматривать местные газеты от корки до корки еще
со студенчества. Вот и теперь, одним февральским вечером тысяча девятьсот
сорок девятого года, он углубился в привычный ритуал и, изучая страничку
светской хроники, наткнулся на заметку, которая привлекла его взгляд.
Знаменитый нью-йоркский сенатор Гаррисон Колби извещал подписчиков о том,
что он не собирается вновь выставлять свою кандидатуру на следующих выборах
и намерен вернуться в свой дом на Лонг-Айленде, чтобы возглавить
международную банковскую фирму, основанную его тестем в начале нынешнего
столетия, поскольку тот недавно умер, не оставив после себя наследников
мужского пола.
В статье была помещена фотография сенатора и его семьи: супруга Колин
О'Доннел Колби, прожившая с ним двадцать шесть лет, и две дочери, Фрэнсис и
Кэтрин. Старшая из них, Фрэнсис, была миловидной блондинкой; она недавно
окончила колледж Вассар. Столь же привлекательной казалась и младшая дочь
Кэтрин, брюнетка. Она только что переступила порог двадцатилетия и училась в
Уэллсли. Лайнд долго рассматривал фотографию, и у него постепенно
складывалось решение. Ему не раз доводилось слышать, что самый простой
способ достичь успеха в любой крупной фирме — это женитьба на дочери босса.
К тому же именитая супруга сделает его прикрытие еще более надежным.
Человек, женившийся на дочери своего работодателя, вряд ли вызовет очень уж
серьезные подозрения. Противнику и в голову не придет, что кто-то отдал свою
дочь замуж, чтобы создать разведчику убедительную легенду — во всяком
случае, если отец супруги знал об этом. Черт возьми, но ведь даже и в
Америке такие великовозрастные бобыли, как Лайнд, считались белыми воронами!
Лайнд внимательно изучил портреты девушек, решая, на которой из них
остановить выбор. Кэтрин была слишком молода для него. Лайнд с трудом
представлял себя рядом с двадцатилетней девчонкой, ведь сам он готовился
отметить свой тридцать первый юбилей. Фрэнсис Колби было двадцать два, может
быть, двадцать три.
Это уже лучше. Лайнд решил сделать все, чтобы очаровать Фрэнсис.
Ту ночь он провел без сна, погрузившись в раздумья. Он сознавал, насколько
аморален его замысел, понимал, что не имеет права использовать невинного
человека в качестве дымовой завесы, которую создавал для себя. Он понимал,
что у него нет никакого права жениться на Фрэнсис Колби, чтобы заставить ее
отца дать ему место в своей фирме. Но он понимал также и то, что первой и
важнейшей его обязанностью как разведчика является служба правительству,
которое его наняло. Главной заботой было выполнение заданий ЦРУ, и Лайнд
заранее оправдывал свои будущие поступки, напоминая себе о том, что он
действует на благо Соединенных Штатов Америки.
К тому же, говорил себе Лайнд, ему придется вести себя так естественно и
убедительно, что никому из окружающих и в голову не придет усомниться в его
искренности. Даже Фрэнсис не догадается, что она ему безразлична и что
причины, заставившие его жениться на ней, весьма далеки от любви. Это должен
быть настоящий, счастливый брак, во всяком случае, в глазах всех, кто так
или иначе к нему причастен.
Наконец-то мне поручили работу, которая словно создана для меня, —
думал Лайнд. — Пожалуй, это будет куда труднее, чем убеждать
гестаповцев в своем арийском происхождении
.
Если он сумеет сделать первый шаг, то сделает и все остальное.
На следующее утро Лайнд позвонил Гарри Уорнеру.
— Нам нужно поговорить, — без предисловий заявил он. — У меня
очень важное дело.
— Итак, ты придумал себе легенду, — предположил Уорнер.
— Да, но не все так просто, — ответил Лайнд; — Мне
потребуется ваше содействие.
— Я уже говорил, что ты получишь любую необходимую помощь, —
напомнил Уорнер. — Что бы тебе ни понадобилось, мы к твоим услугам.
Приезжай сегодня к , половине четвертого, — предложил Уорнер. — В
чем бы ни состояли твои затруднения, я уверен, мы найдем способ их
разрешить.
— Расскажите мне все, что известно о сенаторе Гаррисоне Колби.
— Сенатор Колби? — Уорнер рассмеялся. — Рассказывать особенно
нечего. Он чист как младенец.
— А его личная жизнь?
Уорнер секунду глядел на Лайнда, потом попросил:
— Сначала объясни, почему он тебя так заинтересовал.
— Вы не читали вчерашних газет?
— Вчера я был на официальном приеме. Если бы не жена, я бы, разумеется,
и не подумал пойти, — ответил Уорнер. — Так что же газеты?
— Создается впечатление, будто сенатор не хочет переизбираться. Только
что умер его тесть, и Колби собирается вернуться в Нью-Йорк и заняться
семейным бизнесом. У него международная банковская фирма.
— И ты думаешь, тебе удастся создать при его помощи надежное прикрытие, — заключил Уорнер.
— Может быть. Вы, вероятно, знаете, что у сенатора две красивые дочки.
Они не замужем и даже не помолвлены.
— Да, — сказал Уорнер и задумался. — Я понимаю, к чему ты
клонишь. Ты женишься на одной из девчонок Колби, и папаша устроит тебя на
работу в свою фирму.
— Угадали, — с улыбкой ответил Лайнд.
— Отличная мысль. Я горжусь тобой, Джим. Ты, как всегда, продумал все
до мелочей, — сказал Уорнер.
— Мне нужно узнать все, что возможно, о Колби — обо всей семье. Потом
мне потребуется кто-нибудь из их близкого окружения, кто представил бы меня
им.
— Проще простого, — заверил его Уорнер. — Гаррисон Колби —
отпрыск хорошей, но небогатой семьи.
Он впервые стал сенатором двадцать с лишним лет назад благодаря финансовой
поддержке отца Колин. Думаю, именно поэтому он счел себя обязанным
продолжить дело почившего старика.
— Значит, миссис Колби происходит из состоятельной семьи?
— Одной из самых богатейших, — подтвердил Уорнер, кивая. —
Можно сказать, сливки лонг-айлендского общества.
— А дочери? Что вы о них скажете? — спросил Лайнд.
— Ну... Старшая из них Фрэнсис, ей двадцать один или двадцать два.
Только что окончила Вассар. Хорошенькая девушка, светловолосая, голубоглазая
и, говорят, большая поклонница искусств. Ее младшая сестра Кэтрин —
отчаянная смутьянка. Ее выгнали уже из трех частных школ и едва терпят в
Уэллсли. Жизнь представляется ей одной сплошной вечеринкой. Супруги Колби
очень беспокоятся о ней, и, по-моему, не без причины.
— Ясно, — задумчиво протянул Лайнд.
— На какую из них ты положил глаз? — осведомился Уорнер. —
Или мне лучше не спрашивать?
— Отчего же? — Лайнд хмыкнул. — Полагаю, Фрэнсис Колби будет
отличной женой для будущего преуспевающего банкира.
Вечером в четверг Гарри Уорнер позвонил Лайнду и велел прибыть к нему в
кабинет в пятницу утром.
— Я нашел человека, который представит тебя Колби, — сказал
он. — Я познакомлю вас завтра утром.
— Хорошо. Приеду.
Льюис Болдуин оказался одногодком Лайнда. Это был высокий привлекательный
мужчина с волнистыми волосами и карими глазами. Больше всего он походил на
богатого молодого ученого. Пожимая новому знакомому руку, Лайнд едва сдержал
ухмылку, подумав, что тот наверняка тоже окончил какой-нибудь знаменитый
университет на восточном побережье.
— Льюис работал в УСС, — сообщил Уорнер. — Он был во Франции
в одно время с тобой, только южнее. В Провансе.
— Вы служили в УСС? — спросил Лайнд, не скрывая изумления.
— Вас это удивило? — отозвался Болдуин.
— Откровенно говоря, да.
— Помимо всего прочего, Льюис хороший друг семейства Колби, —
добавил Уорнер. — В свое время он ходил в поклонниках Кэтрин.
— Вот как? — Лайнд вновь повернулся к Болдуину. — Вы хорошо
ее знаете?
Болдуин улыбнулся.
— И даже очень, — ответил он, вынимая из кармана пачку сигарет и
протягивая ее Лайнду.
Вот они, академические замашки
, — подумал Лайнд, но вслух сказал:
— Спасибо, не курю.
— С каких это пор? — осведомился Уорнер.
— Со времен войны во Франции, — ответил Лайнд, весело
улыбаясь. — Это было слишком опасно. Всякий раз, зажигая спичку или
выбрасывая окурок, я рисковал поднять что-нибудь на воздух.
— Колби не догадываются, что Льюис работает у нас, — продолжал
Уорнер. — Они знают лишь, что он служил в армии и воевал во Франции —
после высадки десанта в Нормандии.
— Я скажу им, что встретил вас на фронте и мы служили в одном
взводе, — объяснил Льюис. — В глазах Колби мы должны выглядеть
закадычными друзьями, и над этим придется тщательно поработать. Наши
рассказы должны совпадать в самых мелких подробностях.
— Звучит вполне здраво, — согласился Лайнд. — А детали пусть
разрабатывает Гарри.
— Я думаю, нам следует приступить к этому не откладывая, — сказал
Болдуин. — Дело в том, что у нас не так уж много времени.
— Когда вы намерены представить меня Колби? — поинтересовался
Лайнд.
— В следующую субботу, — ответил Болдуин, раскуривая
сигарету. — Вы когда-нибудь слышали о загородном клубе
Лесное озеро
?
Лайнд покачал головой:
— Ни разу.
— Это один из самых изысканных частных клубов Вашингтона, хотя
находится он в Джорджтауне, — продолжал Болдуин. — Практически
единственный способ стать его членом — это родиться в одной из семей,
которые его основали. Либо жениться на дочери одного из учредителей.
— Иными словами, это сборище консерваторов-аристократов, —
заключил Лайнд.
— Весьма точное определение, — смеясь, сказал Болдуин.
Лайнду стало не по себе. Загородный клуб... роскошный ресторан... сливки
общества. Ему предстояло вернуться в мир, который он отверг много лет назад.
Лайнд глубоко вздохнул.
— Ладно, приятель, — сказал он Болдуину. — Полагаю, нам пора
начинать. Какие у вас планы на сегодняшний ленч?
Болдуин осклабился.
— Я встречаюсь со старым другом, — ответил он.
Глава 3
— Вы точно знаете, что сенатор Колби сегодня приедет? — спросил
Лайнд, входя вместе с Льюисом Болдуином в переполненный бальный зал
загородного клуба
Лесное озеро
.
— Поверьте моему слову, — непререкаемым тоном заявил Льюис. —
За тридцать минувших лет Колби не пропустил ни одного субботнего вечера. Он
весьма тщеславный человек. — Болдуин оглядел зал и легонько толкнул
Лайнда локтем. — Ну, что я говорил? Вот он — смотрите туда.
Лайнд посмотрел в направлении, указанном Болдуином. Да, это был Колби
собственной персоной, величественный мужчина среднего роста, но весьма
дородный, с густыми волосами, которые уже начинали седеть. У него были живые
умные глаза, и выглядел он точь-в-точь как на своих фотографиях.
Лайнд и Болдуин пересекли зал, протискиваясь сквозь толпу, и наконец
оказались рядом с сенатором и его супругой. Колби радушно приветствовал
Болдуина.
— Где вы пропадали, Лью? — спросил он. — Мы очень давно вас
не видели.
— Пожалуй, даже слишком давно, — согласился Болдуин и представил
сенатору Лайнда. — Мы вместе воевали во Франции, — сообщил он
супругам. — Вы могли видеть Джима на страницах газет. Его наградили
почетным крестом.
— Ну да, еще бы. — Лицо Колби просияло. — Как же, помню.
Счастлив познакомиться с вами, — сказал он Лайнду.
— Знакомство с вами — честь для меня, — церемонно отозвался Лайнд.
— Где же ваши красотки? — поинтересовался Болдуин, обращаясь к
Колин Колби. — Надеюсь, сегодня они здесь?
— Разумеется. Неужели вы не заметили Кэтрин у рояля, когда входили в
зал? — Колин кивком указала на инструмент, стоявший у боковой стены
помещения. Пока оркестранты отдыхали, Кэтрин сидела за роялем, наигрывая
современные мелодии в окружении толпы восхищенных мужчин. — Порой я
начинаю сомневаться, что мне удастся научить ее уму-разуму, — добавила
она.
— А как же Фрэнни? — спросил Болдуин.
— Фрэнсис засела в курительной. Вы же знаете, Лью, каковы эти
современные девицы, — ответила Колин с безупречной улыбкой, и Лайнд
подумал, что миссис Колби, вероятно, безупречна и совершенна во всем, что бы
она ни делала. Колин Колби напомнила Лайнду...
Впрочем, это было слишком давно, сказал он себе и бросил на супругу сенатора
короткий оценивающий взгляд. Ей было чуть больше пятидесяти, ее вечернее
платье отличалось скромной элегантностью, которую удачно оттеняли нитка
жемчуга на шее и крохотные жемчужные сережки; на левой руке сверкал
громадный бриллиант. Это была типичная жена политика, рожденная повелевать.
— Льюис Болдуин! — прозвенел за их спинами девичий голос. Все
четверо повернулись, и в тот же миг Кэтрин, заметившая Болдуина рядом с
родителями, метнулась через весь зал и бросилась ему на шею, радостно его
приветствуя. — Где вы все это время скрывались, Лью?
— Я вовсе не скрывался, Кейт, просто вы были слишком заняты своими
поклонниками, чтобы замечать меня, — возразил Болдуин, деликатно
высвобождаясь из объятий девушки. — Джим, позволь представить тебе Кейт
Колби... Кейт, это Джим Лайнд, мой очень близкий друг.
Кейт тепло улыбнулась.
— Рада познакомиться, Джим Лайнд, — сказала она. — Друг
Льюиса — мой друг! — воскликнула Кейт и вновь повернулась к Болдуину:
— А Фрэнни знает, что вы здесь?
— Я еще не видел ее.
— Она будет счастлива встретиться с вами.
Лайнд послал девушке улыбку, полную восхищения.
Невысокая и изящная, Кэтрин тем не менее обладала округлыми развитыми
формами. На ее лице с тонкими чертами мягко сияли темные карие глаза. Пышные
черные волосы Кейт были собраны в высокую прическу, а открытое белое платье
подчеркивало очарование ее фигуры. Лайнду оставалось лишь гадать, как
выглядит ее сестра.
— Я не видел Фрэнни с тех самых пор, когда она окончила Вассар, —
говорил тем временем Болдуин, обращаясь к сенатору. — Полагаю, после ее
возвращения ваши пороги обивают толпы ухажеров.
— Ну нет, Фрэнни совсем не такая, вы же знаете, — с улыбкой
отозвался Колби. — Она предпочитает безмятежность и спокойствие. Штурм
и натиск — это скорее по части Кейт.
— Папа!
— Милая, мы оба знаем, что это истинная правда.
Никак не пойму, какое удовольствие ты находишь в такой любви, если подобные
отношения вообще можно назвать любовью, однако...
— Гаррисон... — Миссис Колби коснулась руки супруга, давая молчаливый
знак оставить эту тему.
— Да, дорогая, — отозвался тот.
— А вот и Фрэнни, — сказала Кейт, глядя на старшую сестру, которая
направлялась к ним, пересекая зал.
Фрэнсис Колби ничуть не походила на Кейт, но была не менее привлекательна.
Она была выше сестры, ее худощавую фигуру можно было назвать спортивной.
Кейт была брюнеткой, а у Фрэнсис были золотистые, словно пропитанные
солнцем, волосы и светло-голубые глаза.
Черты Кейт казались мягче, но и Фрэнсис для своего телосложения была весьма
изящна.
— Джим, это Фрэнни Колби, — заговорил Льюис. — Фрэнни,
познакомься с моим близким другом Джимом Лайндом.
— Очень приятно, — негромким голосом обронила Фрэнсис.
Лайнд взял руку девушки и, чуть наклонившись, поцеловал ее.
— Счастлив познакомиться с вами, мисс Колби, — галантно произнес
он.
Фрэнсис залилась румянцем, испуганно переводя взгляд с сестры на родителей и
обратно.
— Что ж, Кейт, — сказал Болдуин, беря руку девушки, — давай-
ка покажем этой толпе, как надо танцевать.
Кейт подняла голову и бросила на него шаловливый взгляд.
— С удовольствием, — ответила она.
Кейт и Льюис удалились, и Лайнд, улыбнувшись, посмотрел на Фрэнсис.
— Не окажете ли мне честь? — спросил он, протягивая ей руку.
— Буду очень рада.
Лайнд вывел Фрэнсис на середину зала и привлек к себе. Поначалу девушка
держалась напряженно, но постепенно ее скованность исчезла;
— Так вы друг Лью? — спросила она наконец, пытаясь завязать
беседу. — Вы давно знакомы?
— С войны, — ответил Лайнд улыбаясь. — Когда приходится
сражаться бок о бок день за днем, когда со всех сторон грозит опасность,
люди очень хорошо узнают друг друга.
— Вы говорите о войне, словно о спортивном матче, — сказала
Фрэнсис, чуть растягивая губы в улыбке.
— В некотором смысле это действительно так, — заметил
Лайнд. — Война похожа на шахматы.
— Неужели?
— Это стратегическая игра, в которой ум противостоит грубой силе.
— Похоже, вам нравится война.
— Война никому не может нравиться, мисс Колби, — возразил Лайнд.
— Простите, — растерянно произнесла девушка. — Я имела в виду
совсем другое...
— В таком случае давайте отвлечемся от разговора о войне, —
предложил Лайнд. — Лью сказал мне, что вы окончили Вассар. Какая у вас
специальность?
— История искусств.
— Вы интересуетесь искусством?
— Очень. — Фрэнсис на секунду умолкла. — Я даже собиралась
стать художником, но мои таланты оказались куда скромнее моих желаний.
На лице Лайнда отразилось сомнение.
— По-моему, у вас заниженная самооценка, — сказал он.
— Нет, что вы, — быстро ответила Фрэнсис. — Самое неприятное
состоит в том, что, обладая неплохим чутьем искусствоведа, я не замечаю
своих собственных недостатков как художника.
— Не стоит так строго критиковать себя, — настаивал Лайнд, лукаво
поблескивая глазами. — Я бы с удовольствием взглянул на ваши работы.
— Вы любитель искусства, мистер Лайнд? — спросила девушка.
Лайнд посмотрел ей прямо в глаза.
— Скорее — ценитель красоты, — ответил он.
За время войны состоятельные модницы, прежде наезжавшие в Париж не реже двух
раз в год, чтобы осмотреть последние коллекции французских кутюрье, обратили
свои взгляды на более привычное творчество американских модельеров. И хотя
после окончания войны, когда жизнь в Европе вновь вошла в нормальное русло,
множество женщин вновь хлынули в Париж, охваченные жаждой приобщиться к
новшествам живых легенд высокой моды вроде Кристиана Диора и Коко Шанель,
миссис Колби и ее дочери не приняли участия в этом массовом исходе. Миссис
Колби, которая всегда предпочитала изделия Хетти Карнеги и носила только
изящные шляпки из мастерской Тицианы, что на Пятой авеню, обнаружила, что
она может удовлетворить большинство своих фантазий, не забираясь дальше Нью-
Йорка. И только сопровождая супруга в его дипломатических миссиях, Колин
Колби отваживалась появиться в каком-нибудь экстравагантном наряде от Диора
или Шанель, двух модельеров, которых она считала способными создать платье,
наилучшим образом соответствовавшее ее вкусам и фигуре.
Последние два года ее дочери одевались у молодого вашингтонского портного,
которого все называли только по имени — Себастьяном. На взгляд Фрэнсис и
Кейт, Себастьян лучше любого другого модельера понимал их запросы и
стремление к современному стилю. Колин заметила, что Фрэнсис внимательно
наблюдает за девушкой из ателье, одетой в облегающий темно-синий двубортный
костюм с бархатными отворотами. Модель была очень хороша, и Фрэнсис
выглядела бы в этом костюме весьма эффектно. Пиджак был сильно притален, а
жесткая подкладка короткой юбки, не доходившей до колена на несколько
дюймов, подчеркивала округлые линии бедер. Костюм дополняли черные лайковые
перчатки и классические туфли на высоком каблуке, но самой замечательной
деталью была маленькая элегантная шляпка из черного бархата с короткой
вуалеткой.
— Хочешь купить? — безразличным тоном осведомилась Колин. —
Что ж, вещица недурна.
— Не знаю, мама, — ответила Фрэнсис, пожимая плечами. — Я еще
не решила.
Колин молча смотрела, как по богато отделанному салону шествуют манекенщицы,
демонстрируя новейшие сногсшибательные достижения Себастьяна. Весь этот день
ей казалось, что сегодня Фрэнсис была явно не в себе. Они отправились в
Касселло
, любимый ресторан Фрэнсис, но девушка ограничилась тем, что
заказала обед и повозила вилкой по тарелкам, делая вид, что ест. Миссис
Колби терялась в догадках.
— Что случилось, Фрэн? — спросила наконец Колин. — Ты такая
молчаливая. Если тебе не хочется сегодня заниматься тряпками, мы могли бы
уехать домой и вернуться в другой раз...
— Все в порядке, мама, — ответила Фрэнсис. — Просто у меня
минорное настроение.
— Она влюбилась, и все тут, — заметила Кейт, которой совсем не
хотелось упустить воздушное бальное платье цвета морской волны, созданное
Себастьяном. — Фрэн никак не может забыть Джеймса Лайнда, того самого
красавчика, которого Лью привел прошлой субботой в клуб
Лесное озеро
.
Фрэнсис смущенно посмотрела на сестру.
— Ну знаешь, Кейт! — воскликнула она. — Я лишь сказала, что
нахожу его очень привлекательным и любезным. Кстати, ты была того же мнения.
Миссис Колби на мгновение задумалась и сказала:
— Что ж, в таком случае было бы неплохо как-нибудь пригласить его к нам
на ужин, и тогда мы смогли бы познакомиться с ним поближе.
— Я была бы очень рада, — улыбнувшись, призналась Фрэн. — Но
не могу же я просто позвонить ему и позвать на обед, ведь это неприлично.
— Да, ты права, — задумчиво произнесла миссис Колби. — Но
твой отец без труда может увеличить список приглашенных гостей.
— Ты думаешь, он согласится? — Волнение, прозвучавшее в голосе
Фрэнсис и отразившееся на ее лице, выдавало чувства девушки.
— Еще бы, — уверенно отозвалась Колин. — Я поговорю с ним
сегодня же вечером.
Семейство Колби проживало в Джорджтауне, в старинном четырехэтажном
особняке, которому, на взгляд Лайнда, было не менее двухсот лет. Дворецкий в
белоснежной куртке и черных брюках проводил его в дом.
При виде зала для приемов, его беломраморных полов, лестницы из
полированного дуба и старинной хрустальной люстры к Лайнду вернулись
воспоминания об иных временах. Вслед за дворецким он прошел в кабинет, где
его ожидал сам сенатор.
— Добрый вечер, — с улыбкой приветствовал он Лайнда. — Наши
дамы все еще наверху — вы ведь знаете, каковы женщины, — и я полагаю,
мы могли бы воспользоваться этой паузой, чтобы получше узнать друг друга.
Боюсь, в клубе
Лесное озеро
у нас было не так-то много времени.
Лайнд кивнул, гадая, к чему клонит сен
...Закладка в соц.сетях
