Восторг любви

страница №7

...ура. Ей оставалось быть здесь совсем немного времени, и она хотела каждую
свободную минуту провести с Чеем.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Чей стоял в комнате Большого Джона. Несколько часов назад старику стало
хуже. Чей вызвал доктора, который осмотрел пациента и сообщил, что надежды
на выздоровление нет.
Эшли сидела на краю кровати отца, нежно держала его руку и смотрела на него,
не отрываясь.
— Прости, папочка. Я не хотела расстраивать тебя. Пожалуйста, прости
меня. Я люблю тебя.
Она повторяла эти слова снова и снова в течение последних двух часов,
уверенная в том, что именно она виновата в болезни отца. Ее глаза были
красными и заплаканными, щеки опухли от слез. Чей устал успокаивать ее,
просить немного отдохнуть и немного поспать. Эшли отказывалась оставлять
отца.
Большой Джон лежал не шевелясь, глаза его были закрытыми, дыхание слабым.
Щеки казались впалыми. Чей покачал головой. Хотя между ними никогда не было
любви, он знал, что будет скучать по Большому Джону, когда его не станет.
Доктор сидел в дальнем углу комнаты и подходил к пациенту каждые пятнадцать
минут, чтобы послушать сердце и померить давление. По выражению лица доктора
Чей видел, что с каждым разом состояние Большого Джона становится все хуже и
хуже.
Чей позвонил матери только тогда, когда Большой Джон потерял сознание. Она
внимательно выслушала все, что он сказал, затем попросила его выслать за ней
вертолет Большого Джона.
Чей посмотрел на часы на ночном столике. Было около пяти часов утра. Его
мать прибудет на ранчо примерно через час.
Анна Мей зашла в комнату и принесла на подносе свежий кофе для Чея и чашку
горячего шоколада для Эшли. Подойдя к девочке, она обняла Эшли.
— Звонил молодой мистер Дехейвен, — сообщила Анна Мей.
Эшли закивала, но не ответила.
Чей глубоко вздохнул. Он знал: если Большой Джон умрет, ему всю жизнь
придется мучиться от мысли, что он так и не смог завоевать любовь и
одобрение отца. Бормоча что-то себе под нос, он подошел к окну. Ему двадцать
девять лет, и он до сих пор пытается заслужить любовь и уважение отца.
Чей окинул ранчо взглядом. Он не сомневался, что Большой Джон оставит все
это Эшли, но она еще слишком молода, чтобы вести дела самостоятельно. Одно
было ясно: он не мог ее оставить сейчас, когда Эшли так нуждалась в нем. Ему
придется остаться на ранчо и присматривать за всем, пока она не повзрослеет.
Он взглянул через плечо на Эшли. Он знал ее лучше, чем она сама, и понимал,
что сейчас она не оставит ранчо. Интересно, переедет ли Джил на ранчо, чтобы
помочь дочери?
Чей глубоко вздохнул. Где-то глубоко внутри, там, куда он заглядывал
нечасто, проснулась ревность. Хотя он всегда знал, что ранчо достанется
Эшли, он все же мечтал, чтобы хотя бы часть его досталась ему. Нравилось это
Большому Джону или нет, но он был первенцем. Никто не любил это место так,
как Чей. Никто, кроме него, не тратил столько часов, чтобы удостовериться,
что дела на ранчо в порядке. Конечно, Эшли тоже любила это место, потому что
здесь был ее дом, но ранчо стало частичкой Чея — такой же важной, как цвет
кожи или волос. Он вложил свою душу в каждый сантиметр этой земли.
Он сказал Дане, что не уезжает отсюда из-за тысячи акров, но правда была в
том, что он любил саму землю. Дана.., стена между ними заставляла сердце Чея
ныть от боли. Она думает, что он соврал ей, хотя он всего лишь держал данное
обещание. В конце концов Чей решил, что она просто испугалась, испугалась
серьезных чувств, ведь совсем недавно ее обманули. Он мог это понять, но не
собирался сдаваться без боя. Он сможет убедить Дану в том, что ее место
рядом с ним, здесь.
Душераздирающий крик Эшли пронзил притихший дом. Холодное осознание
случившегося сковало сердце Чея. За два больших шага он подошел к кровати,
обнял Эшли и вывел ее из комнаты.
— Нет! — Она смотрела на него красными, заплаканными
глазами. — Он не мог умереть. Чей! Только не сейчас. Я должна сказать
ему, что люблю его! Она вырвалась из рук Чея и попыталась снова забежать в
комнату отца.
Чей поймал ее и снова обнял.
— Эшли, дорогая, тебе нужно немного отдохнуть.
— Я не могу! Неужели ты не понимаешь? Последние мои слова были полны
ненависти...
— Он знает, что ты не это имела в виду, дорогая.
В ближайшие несколько дней нам многое предстоит сделать. Я буду с тобой, ты
же знаешь. Твоя мама уже в пути, моя тоже. Все будет хорошо. — Положив
руки ей на плечи, Чей проводил Эшли через холл в спальню. — Тебе надо
поспать, дорогая.

Она уцепилась за его руку.
— Останься со мной.
Чей молча подвинул к кровати стул и взял ее руку в свои.
— Ты любил его, Чей?
— Нет, но я уважал его.
— Он тоже тебя не любил, правда?
— Да.
— А почему?
— Может быть, потому, что мы в чем-то были очень похожи, а в чем-то
слишком разными.
— Я люблю тебя, — сказала Эшли, зевнув. — И всегда любила.
— Я знаю. — Он поправил локон на ее лбу. — А теперь спи.
Его сестра послушно закрыла глаза. Через минуту она уже спала.
Чей еще немного побыл с ней, размышляя о том, какими разными были их жизни.
С Эшли всю жизнь обращались как с принцессой, в то время как он пытался
доказать, что является для Большого Джона гораздо большим, чем обычный
служащий.
Чей поднялся и поцеловал сестру в лоб. Она стала одной из богатейших девушек
штата. Через несколько лет она будет атакована мужчинами, молодыми и не
очень, которые захотят на ней жениться, хотя бы из-за ранчо. Да, подумал он,
выходя из комнаты и закрывая за собой дверь, сначала всем этим претендентам
предстоит встретиться со мной!
Анна Мей ждала его внизу, около лестницы.
— У нас гости, — сообщила она, указывая на переднюю. — Твоя
мама здесь.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Чей обрадовался приезду матери. Он не видел ее уже почти год и скучал по
ней.
В свои пятьдесят три его мать выглядела все такой же красивой, как в
двадцать три. Ее кожа, немного темнее, чем у него, была упругой и без
морщин. На ее лице появилась улыбка, как только он вошел в комнату. Мать и
сын порывисто обнялись.
— Как ты долетела? — поинтересовался Чей.
— Не очень хорошо, — сказала она и нахмурилась. — Ты же
знаешь, я не переношу полетов.
Чей проводил ее к дивану и сел рядом.
— Я слишком поздно, да? — спросила она мягко.
Чей кивнул.
— Он умер где-то час назад.
Вздохнув, Клаудиа взяла его за руку.
— Я буду по нему скучать. Я любила и ненавидела его
одновременно. — Из ее глаз покатились слезы. — Но я никогда не
думала, что буду скучать по нему. — Она вытерла слезы. — Вы
помирились?
— Нет. Он никогда бы не принял меня. — Чей покачал головой. —
Почему он так меня ненавидел?
— Потому что ты именно такой, каким он сам хотел быть. У него были
деньги, а у тебя честность. У него была сила, а у тебя отвага. Он мог
командовать людьми, как хотел, он мог добиться уважения к себе, но никогда
преданности. Я полагаю, половина его ненависти к тебе была из-за меня,
потому что я отвергла его и ушла. Он так и не простил меня за это. Ты всегда
был напоминанием о том, как я поступила. Как чувствует себя Эшли?
— Не очень хорошо. Они поругались прямо перед приступом. Она винит себя
в случившемся.
— Ты позвонил ее матери?
— Да, она уже едет.
— Я чем-нибудь могу помочь?
— Даже не знаю. Я еще не думал о том, что предстоит сделать.
— Почему бы тебе не оставить заботы о похоронах мне?
— Ты уверена?
— Конечно. Я поговорю с Анной Мей и составлю список людей, которых
необходимо пригласить.
— Спасибо.
— Если ты не против, я бы немного освежилась.
— Конечно. — Поднимаясь, он подал ей руку. — Я попрошу Анну
Мей приготовить твою комнату.
Ужин все еще в восемь?
Чей кивнул.
— Тогда увидимся за ужином.
— Хорошо. Если тебе что-нибудь понадобится, зови Анну Мей.
Он проводил ее до лестницы, а затем вышел на улицу, чтобы подышать свежим
воздухом.
Чувствуя себя подавленным, Чей отправился в конюшню и оседлал свою любимую
лошадь. У него было целых три часа до ужина. Доктор сделал все необходимые
приготовления, чтобы тело Большого Джона забрали в город. А мама позаботится
о похоронах.

Запрыгнув в седло. Чей выехал со двора.
Дана вышла из машины и уставилась на спущенное колесо. И почему это
случилось именно сейчас? Бормоча ругательства, она пнула колесо и больно
ушибла ногу.
Вздохнув, девушка подошла к крыльцу и села на нижнюю ступеньку. Она могла
позвонить Чею, но ей было необходимо увидеть его, чтобы попросить прощения.
Дана уставилась вдаль, размышляя о том, не совершает ли она ошибку. Может,
мама права и она снова пускается в неизвестную авантюру, которая причинит ей
лишь страдания? Может, лучше просто собрать вещи и вернуться в Эштон-Фолс?
Она не может прятаться здесь вечно. Рано или поздно ей придется вернуться
домой и встретиться с друзьями, перетерпеть их сочувствие и продолжить
нормальную жизнь.
Дана грустно подумала о том, что будет скучать по этому дому, но еще больше
она будет скучать по Чею, по морщинкам вокруг его глаз, прикосновению его
руки к ее волосам, его поцелуям...
Она посмотрела на небо и увидела молнию, а вслед за нею раздался гром. По
небу ползли черные тучи. В небе снова блеснула молния, и неожиданно начался
ливень.
Вскочив на ноги, Дана побежала по ступенькам вверх. Она уже собиралась зайти
в дом, когда увидела наездника, выезжающего из леса.
Это был Чей.
Он легко соскочил с лошади и привязал ее, затем побежал вверх по лестнице,
перескакивая через ступеньки.
Дана хотела броситься к нему, но не могла пошевелиться.
— Я приехал попросить прощения, — сказал он вместо приветствия.
— Было глупо обижаться на тебя. Прости.
Они сказали это одновременно.
— Заходи, — предложила Дана. — Я налью тебе чаю или
кофе. — Взяв его шляпу, она повесила ее на крючок на внутренней стороне
двери. Чувствуя, что у нее с плеч упал тяжелый груз, Дана прошла на кухню.
Чей последовал за ней и остановился возле двери.
— Дана.
Услышав свое имя, она повернулась, заранее зная, что он скажет.
— Его больше нет. — Его голос был наполнен горечью.
— О, Чей, мне жаль.
Дана порывисто обняла Чея.
— Трудно поверить, что он покинул нас. Он всегда казался таким сильным.
Упрямым. — Он тяжело вздохнул, взял ее за руку. — Всю свою жизнь я
мечтал о том, что когда-нибудь он назовет меня сыном и скажет, что любит
меня. Теперь этого никогда не произойдет.
Дане сложно было найти слова утешения. Она никогда не теряла близких
родственников, за исключением бабушки с дедушкой. Хотя Чей и говорил, что не
любит Большого Джона, слезы в его глазах доказывали обратное.
Через несколько минут он успокоился.
— Извини, — пробормотал он немного застенчиво. — Я не плакал
с шести лет.
— Ты не должен извиняться. Неважно, что ты чувствовал по отношению к
нему, а он по отношению к тебе, все же он был твоим отцом.
— Да. — Чей тяжело вздохнул. — Следующие несколько дней я
буду очень занят, а после нам нужно будет поговорить.
— Хорошо.
Он посмотрел ей в глаза.
— Ты все еще будешь здесь?
— Да, — кивнула Дана, — я задержусь еще на какое-то время.
— Мне нужно возвращаться, — сказал он. — Моя мама на ранчо. Я
хочу, чтобы вы с ней встретились.
Эти слова согрели ей душу.
— Я бы тоже этого хотела.
Чей нежно поцеловал ее, затем встал с дивана.
Подойдя к выходу, он обернулся.
— Ты хочешь что-то сказать? — спросила она.
— Я бы.., хотел, чтобы ты пришла на похороны.
— Конечно.
— Я позвоню и сообщу, когда они состоятся.
Дана подошла ближе, поднялась на цыпочки и поцеловала его.
— Я начинаю любить дождь, — улыбнулась она. — Он всегда
сводит нас.
Чей слабо улыбнулся в ответ и вышел из дома.
Как всегда, она стояла на крыльце и смотрела ему вслед, пока он не скрылся
из виду.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Похороны проходили в среду утром, в одиннадцать часов. Дана не видела Чея с
тех пор, как он приехал к ней домой в понедельник.

Похоронная церемония, как и следовало ожидать, стала заметным событием в
городе. Старая церквушка на Сайкамор-стрит была заполнена до отказа. Все
горожане пришли отдать последнюю дань самому главному жителю города.
Газетные репортеры толпились снаружи.
Близкие родственники сидели на скамейках в первом ряду. Дана сидела справа
от Чея, Эшли — с другой стороны. Мама Эшли расположилась рядом со своей
дочерью, а мама Чея — рядом с Даной.
Дана с удивлением отметила, насколько разных женщин выбрал Большой Джон.
Мама Эшли, Джиллиан, выглядела как фотомодель. Она была высокой, стройной и
грациозной блондинкой с голубыми глазами. Мама Чея была не очень высокой, но
потрясающе красивой женщиной с большими темными глазами и смуглой кожей. На
фоне таких красавиц Дана чувствовала себя серой мышкой.
Во время церемонии разные люди вставали и говорили о Большом Джоне,
рассказывали детали его жизни, как он унаследовал бар от своей матери, как
поднимал ранчо. Все они упоминали и о его чутье в бизнесе, о его
великолепном чувстве юмора.
Чей сидел прямо и не шевелился, видимо боясь проявить хоть какие-то эмоции.
Эшли прильнула к нему и тихонько плакала в платок. Джиллиан плакала вместе с
дочерью. Клаудиа внимательно слушала, что говорили остальные, ее лицо было
безразличным, руки зажаты между коленями.
Через некоторое время после церемонии все гости поехали на ранчо.
Накрытые для поминок столы просто ломились от еды. На протяжении всего дня
Дана чувствовала себя не в своей тарелке. Сидя в гостиной, в окружении
близких друзей семьи, с которыми не была знакома, она думала о том, зачем
Чей уговорил ее прийти. Она здесь никого не знала. Парочка, сидящая рядом с
ней, обсуждала деньги, которые унаследует Эшли, и вопрос о том, кто теперь
будет управлять ранчо. Женщина также интересовалась, переедет ли Джиллиан на
ранчо, чтобы присматривать за Эшли. Мужчине же было интересно, оставил ли
что-нибудь Большой Джон своим многочисленным любовницам.
Дана поднялась, прошла через кухню и вышла в сад. Случившееся, без сомнения,
внесет огромные изменения в жизнь Чея. Насколько она его знала, он будет
чувствовать себя обязанным остаться на ранчо и присматривать за Эшли, а
значит, следующие несколько месяцев он будет очень занят.
Девушка стояла около одного из загонов и кормила небольшую пони, когда
услышала приближающиеся шаги. Она повернулась, надеясь, что это Чей. Но это
была его мать.
— Я увидела, что ты вышла, и решила поближе познакомиться, —
сказала Клаудиа, подходя к Дане.
Дана кивнула.
— Невооруженным взглядом видно, что ты сразила Чея наповал, хотя вы
знакомы всего несколько недель.
— Я тоже испытываю к нему теплые чувства, призналась Дана.
— Мой сын хороший человек.
— Да, это действительно так.
— У него была трудная жизнь, — сказала Клаудиа и покачала
головой. — Что бы он ни делал, у него никогда не было того, чего он
хотел больше всего.
— Любви отца, — догадалась Дана.
— Он рассказал тебе об этом?
— Да.
Клаудиа кивнула.
— Чей любил Большого Джона, даже если он в этом никогда не признается.
Когда он был маленьким, я пыталась заменить ему обоих родителей, но
наступает время, когда мальчикам нужен настоящий отец, мужчина, поступкам
которого можно подражать. Но у Большого Джона не было времени на сына,
который был наполовину индейцем.
Да, он обеспечивал нас. Гордость не позволила бы ему оставить своего сына
без средств к существованию, но на любовь никому из нас рассчитывать не
приходилось. По правде говоря, я даже не знаю, как Чей смог выдержать все
это.
— Вы никогда не хотели выйти замуж за Большого Джона? — спросила
Дана.
— Нет, — улыбнулась она. — Этот брак не был нужен ни мне, ни
Джону. Он был очень зол, когда я уехала, но я больше не могла оставаться. К
тому времени Чей уже повзрослел и больше во мне не нуждался.
Дана улыбнулась, вспоминая рассказ Чея о том же самом.
— Итак, насколько все серьезно между тобой и моим сыном?
— Я не знаю, ведь мы знакомы не так долго. Дана заметила, что Клаудиа
пристально на нее смотрит. — Возможно, если бы у нас было больше
времени.., я...
— Ты влюбилась в него, да?
Дана кивнула.
— Но это не имеет значения. Я уезжаю в пятницу.
— Так скоро?
— Мне нужно быть на работе в следующий понедельник. — Дана
задумчиво улыбнулась. — Я ведь городской житель. Мне кажется, я не
смогла бы жить здесь постоянно.

— Понятно. — Клаудиа обернулась. — А вот и Чей идет. Было
очень приятно познакомиться с тобой, Дана.
С этими словами она пожала Дане руку, повернулась и пошла в дом.
Перекинувшись парой фраз с матерью, Чей подошел ближе.
— Как твои дела? — спросил он. — Я везде тебя искал.
Дана пожала плечами.
— Я чувствую себя немного не в своей тарелке.
— Извини, мне не следовало оставлять тебя одну.
— Все в порядке. Как дела у Эшли?
— Она до сих пор не пришла в себя, но я верю, что она справится. Она же
дочь Большого Джона.
— Да.
— Когда ты уезжаешь?
— В пятницу утром.
— У меня есть хоть какая-то надежда на то, что ты останешься здесь еще
ненадолго?
— Боюсь, что нет.
— Я так и думал. И до недавнего времени собирался ехать за тобой.
— Правда?
— Да.
— Но ты изменил свое решение?
Чей облокотился на верхнюю перекладину загона.
— Прошлой ночью приходил адвокат и прочитал завещание.
— Ранчо досталось Эшли?
— Не совсем. Отец оставил половину имения мне, при условии, что я
останусь здесь и буду вести дела, пока Эшли не выйдет замуж или пока ей не
исполнится двадцать один.
— Это же замечательно! — воскликнула Дана. Я рада за тебя. Чей,
правда.
Чей кивнул. Он был настолько ошарашен таким поворотом событий, что не знал,
как реагировать.
Чертов старик! Может, он хотел, чтобы Чей целую жизнь помнил его
пренебрежение? Но он бы и без завещания присматривал за Эшли. Большому Джону
не стоило его принуждать делать то, чем он и так занимался большую часть
своей жизни. Прошлой ночью, после оглашения завещания, они с Эшли
поговорили, и она сказала, что он заслуживает не только половину имения, но
и все ранчо.
После всего сделанного и сказанного Чей не мог оставить землю и свою сестру.
— В любом случае, — подытожил он, — я не могу оставить ранчо
сейчас. У меня много бумажной работы, и мне необходимо проверить все счета.
Дана кивнула.
— Джиллиан собирается остаться на неделю или две, но затем она снова
вернется в Солт-Лейк.
— Конечно, — кивнула Дана. Она улыбнулась, стараясь заглушить
сердечную боль. — Эшли будет нуждаться в тебе, особенно когда ее мать
вернется домой.
Чей обнял ее.
— Я буду скучать по тебе.
— Я тоже буду по тебе скучать.
— Ты напишешь мне, когда приедешь домой?
— Конечно.
— Может, завтра вечером сходим поужинать... нет, я обещал ужин Эшли и
ее матери. Почему бы тебе не пойти с нами?
— Не думаю, что это хорошая идея. Все равно мне надо сложить вещи и
приготовить дом к отъезду Чей кивнул.
— Я отвезу тебя домой.
В машине Дана села к нему ближе, чем обычно, думая о том, как сильно будет
по нему скучать, а вот у него вряд ли найдется свободное время даже на это.
Чей проводил ее до двери и порывисто обнял.
Она обхватила его за шею, и он подумал: как хорошо, что она еще здесь. Его
ноздри наполнились ее ароматом — смесью запахов духов, шампуня и нежности.
— Слушай, — сказал он, — когда здесь все уляжется и Эшли
будет чувствовать себя лучше, я смогу позволить себе небольшой отпуск. Как
ты смотришь на то, если я приеду к тебе в Эштон-Фолс на пару дней?
— Мне бы это понравилось.
— Значит, мы не прощаемся, Дана. Я приеду к тебе, как только смогу
выбраться отсюда.
Она кивнула.
— Не забывай обо мне.
— Не забуду.
В свой поцелуй, медленный и проникновенный, Чей вложил всю свою любовь и
нежность.
Когда их губы разомкнулись, он увидел слезы на глазах любимой.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Дана разглядывала свою квартиру. Казалось, что она стала меньше. Несмотря на
то что ее не было всего три недели, ей казалось, что прошли годы с тех пор,
когда она в последний раз была дома. Место не изменилось, подумала Дана,
зато изменилась она сама.
Смахивая слезинки, она распаковала вещи, приняла долгий горячий душ, надела
ночнушку и села писать письмо Чею. Ее вдруг осенило: вернувшись, она
совершила ошибку. Работа приходит и уходит, а такой мужчина, как Чейтон Лон
Эльк, был единственным. Он так и не сказал, что любит ее. Она тоже не
призналась ему в любви. Но между ними определенно возникло прекрасное
чувство, за которое стоило побороться.
Она подошла к окну. Неоновые огни сияли на асфальте. По обеим сторонам
дороги тянулись дома, похожие на коробки. На обочине росло несколько пальм.
На небе мелькнуло несколько звезд, но увидеть Млечный Путь Дана не смогла.
Не росли здесь и сосны. Все было не так. С утра не будет ни пения птиц, ни
белок, прыгающих с дерева на дерево, ни орлов, парящих в небе. И Чей не
придет, не постучит в дверь.
Дана принялась на бумаге рассказывать Чею о том, как ей нравилось проводить
время вместе, как она ждет очередной встречи с ним, если он найдет время
приехать в Эштон-Фоллс.
Откинувшись назад, она вспомнила все, что между ними произошло, его заботу
об Эшли, боль, которую он пытался скрыть, когда умер его отец.
— Я люблю его, — прошептала она. — Я люблю все, что связано с
ним.
Настало время рассказать Чею о своих чувствах. Но не на бумаге. Дана
разорвала письмо и выкинула его в корзину для мусора. Она подошла к телефону
и сняла трубку, но телефонный разговор тоже не казался ей правильным
решением.
Выход из сложившейся ситуации нашелся неожиданно.
Завтра же она уволится с работы и переедет в Вордман-Холлоу. Даже если это
окажется самой большой ошибкой, которую Дана когда-либо совершала, она
собиралась последовать за своим сердцем.
Босс долго не мог поверить, что она уходит. Он умолял ее остаться, обещал
повысить зарплату. Но в конце концов пожелал ей удачи и написал ей такую
рекомендацию, что у постороннего человека могло бы сложиться впечатление,
будто она написала ее сама, к тому же он выдал зарплату за следующие две
недели, объяснив это тем, что Дана это действительно заслужила. Мама и
папа не могли поверить, что она переезжает в Вордман-Холлоу навсегда, и
пытались ее отговорить. Отец заявил, что никогда не видел ее такой
порывистой и решительной. Мама просила подождать хотя бы парочку недель,
позволить Чею сделать первый шаг, одуматься и не совершать ошибку. Но Дана
не могла больше ждать. Глубоко в сердце она знала, что поступает правильно.
Следующие две недели она провела за сортировкой всех своих вещей, деля их на
две группы: то, что она собиралась взять с собой, и то, что должно было
остаться. Она позвонила в сервисную компанию и заказала фургон для перевозки
вещей, позвонила в редакцию местной газеты и отказалась от подписки, а также
сделала еще тысячу и одну мелочь. Пообещав родителям, что приедет к ним на
Рождество, Дана прыгнула в машину и отправилась в Вордман-Холлоу.
Она добралась до своего домика в горах глубокой воскресной ночью. Несколько
мгновений она просидела в машине, разглядывая свой новый дом.
На последней ступеньке крыльца Дана обернулась и посмотрела на небо. Оно
было настолько чистым, что дух захватывало. Млечный Путь тянулся, как дорога
в рай. В небе низко висела желтая луна.
Зайдя в дом, она сразу подумала о том, чтобы позвонить Чею и сообщить о
своем приезде, но решила немного подождать. То, что она хотела сказать,
лучше произнести, глядя в глаза, а не по телефону. Она хотела видеть его
лицо, когда скажет, что любит его.
...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8

Закладка в соц.сетях