Жанр: Любовные романы
Путь лэйси
...овей.
Он кивнул самому себе.
- Готовься к смерти, бледнолицый. Я слишком долго оставлял тебя в живых. Сегодня вечером она
станет моей.
Мэтт встрепенулся, страх за свою собственную жизнь поглотила тревога за Лэйси. Он рвался из
веревок, которыми был привязан к столбу, с единственной целью освободиться и убить этого человека,
который говорил о Лэйси, как о кобыле для зачатия потомства, как о ком-то, кого можно использовать и
оскорблять. Внезапно в его затуманенном мозгу появилась идея. Расправив плечи, он свирепо посмотрел
на Высокое Желтое Облако.
- Ты позоришь наш народ, - сказал он с достоинством, которое смог изобразить в подобном
положении.
Высокое Желтое Облако нахмурился.
- Что ты хочешь сказать?
- В моих жилах течет кровь Динехов, - надменно заявил Мэтт.
- Ты лжешь!
- Я говорю правду. Моя мать была дочерью Чирикахуа. Ее звали Колибри.
- Мне ничего не говорит это имя, - возразил Высокое Желтое Облако. - Но если ты утверждаешь,
что ты нашей крови, то я буду сражаться с тобой за женщину.
- Это меня устраивает, - ответил Мэтт.
Индеец по-волчьи усмехнулся. Никто в деревне не владел ножом и копьем лучше, чем он.
- Мы будем сражаться, - самоуверенно заявил он. - И ты проиграешь.
- Может быть, и так, - ответил Мэтт. - А может быть, и нет.
- Мы будем сражаться сейчас, - решил воин. - Сегодня ночью она будет греть мою постель.
- Я ничего не ел и не пил два дня, - заметил Мэтт. - Как насчет тридцати минут на то, чтобы я смог
поесть и размять ноги?
- Как хочешь, - самодовольно согласился Высокое Желтое Облако. - Но это тебе не поможет.
Воин разрезал веревки и сказал Мэтту:
- Я прикажу одной из женщин принести тебе что-нибудь поесть. Не пытайся увидеть свою
женщину или уйти отсюда.
Мэтт кивнул, и Высокое Желтое Облако направился к своему жилищу. Оставшись один, Мэтт стал
разминать руки и ноги. Он до сих пор чувствовал тупую боль от ожогов на животе, но сейчас это было
неважно. Он несколько минут ходил взад и вперед. Старая индианка принесла ему полдюжины ломтиков
холодной оленины и маленькую бутыль из тыквы с холодной водой. Усевшись спиной к столбу, Мэтт
начал медленно жевать пищу и потягивать маленькими глотками воду. Было бы неразумно проглотить все
залпом, чтобы пища осела в желудке тяжелым комом.
Он съел только половину мяса и выпил половину воды, а затем вылил остатки себе на руки и лицо.
Затем он прислонил голову к столбу и закрыл глаза, стараясь расслабиться.
Пятнадцать минут спустя Высокое Желтое Облако бросил нож на колени Мэтта.
- Поднимайся. Пора.
Мэтт с приглушенным стоном встал на ноги. Единственным его желанием было поспать. На
мгновение ему захотелось попросить Высокое Желтое Облако отложить бой до завтра, но он знал, что
воин откажет. Лучше придержать язык и сохранить гордость, чем просить о милости и получить отказ.
Оглянувшись вокруг, Мэтт увидел, что большинство индейцев собралось в центре лагеря, чтобы
посмотреть на бой. Сердце замерло у него в груди, когда он заметил Лэйси, стоящую в стороне в
окружении двух апачей. "Конечно, - горько подумал Мэтт, - Высокое Желтое Облако захотел, чтобы она
была здесь и увидела его победу".
- Ну, - сказал Высокое Желтое Облако и пригнулся, втянув подбородок и выставив вперед руку с
ножом.
Мэтт машинально принял ту же стойку, и они начали медленно двигаться по кругу. Высокое Желтое
Облако сделал несколько резких выпадов в направлении Мэтта, чтобы проверить реакцию бледнолицего,
и нашел ее быстрой и точной. Насторожившись, он двигался теперь с большей бдительностью.
Лэйси наблюдала за ними, зачарованная видом двоих мужчин, ведущих смертельный бой. Она
знала, что они сражаются за нее, как две собаки за кость, и эта мысль наполнила ее отвращением. Как она
сможет жить дальше, если Мэтта убьют из-за нее? Как она сможет перенести, если ему придется убить
человека? Ее одолевало желание отвернуться, но она не могла отвести взгляда от этих двоих, которые
продолжали кружиться, а их ножи блестели в свете костра, как змеиные клыки. Высокое Желтое Облако
был, возможно, на два дюйма ниже Мэтта, но он был крепкий и сильный. Его глаза свирепо сверкали,
губы были решительно сжаты, когда он набрасывался на своего противника. На нем не было ничего,
кроме набедренной повязки и мокасин.
Мэтт выглядел уставшим, но решительным, когда отражал выпады индейца, и Лэйси терялась в
догадках, как долго он сможет противостоять напору апачи. Она знала, что Мэтт совсем мало спал за
последние два дня и был в плохой физической форме для такого боя. У нее вырвался приглушенный крик,
когда они сошлись вплотную, их ножи искали плоть, и когда они отступили, кровь стала сочиться из
неглубоких ран. Снова и снова они сходились, резкий звук их дыхания и звон стали, ударяющей о сталь,
раздавались под возгласы толпы.
Мэтт и Высокое Желтое Облако стремительно сошлись вплотную, их тела напряглись, мускулы
собрались в комок, бронзовая кожа блестела от пота. Глаза Лэйси наполнились слезами, когда она
увидела, как кровь сочится из бока Мэтта. Она отвела взгляд, почувствовав себя плохо при виде крови и
от мысли, что его могут убить. У нее перехватило дыхание, когда ее блуждающий взгляд остановился на
группе всадников, въезжающих в деревню. Ехавший впереди человек был одет в штаны из оленьей кожи
и мокасины. Его лицо загорело до темно-коричневого цвета. Орлиное перо было прикреплено к длинным
серым волосам. Но невозможно было ошибиться в том, что этот человек был белым.
- Папа! - она оттолкнула воинов, охранявших ее, и бросилась навстречу отцу.
Ройс Монтана открыл от удивления рот, увидев бегущую к нему Лэйси. Спрыгнув с лошади, он
схватил ее в объятия, и слезы затуманили его взор, когда он прижал к себе дочь.
- Лэйси, - пробормотал он, - боже, Лэйси, что ты здесь делаешь?
- Ищу тебя, папа. Останови их, пожалуйста.
Ройс Монтана посмотрел поверх головы дочери на двоих мужчин, сцепившихся в смертельной
схватке. Он сразу же узнал Высокое Желтое Облако и предположил, что страх Лэйси относился к тому
белому, который, очевидно, сражался за свою жизнь.
- Я не могу остановить это, Лэйси, - печально произнес Ройс Монтана. - Они должны довести бой
до конца.
Плечи Лэйси опустились в отчаянии. Бой, казалось, длился уже вечность, хотя на самом деле
прошло всего несколько минут. Оба получили уже несколько ран. Везде была кровь, но они продолжали
сражаться, рыча и огрызаясь, как голодные волки. Это было жестокое, дикое и отвратительное, но в то же
время, странно захватывающее зрелище.
Лэйси отвела взгляд в сторону, когда нож индейца оставил длинную неглубокую рану на правом
боку Мэтта. На мгновение она увидела лица воинов, пораженная, как они могут получать удовольствие,
видя, что двое мужчин сражаются за свою жизнь. Неужели индейцы настолько примитивные и дикие
люди, что их не волнуют вопросы жизни и смерти? Они громко подбадривали Высокое Желтое Облако,
когда он ранил Мэтта. С готовностью выражали свое одобрение ловкости Мэтта, когда тот сумел
избежать резкого выпада, который мог стоить ему жизни. Смутно она поняла, что воины не были
жестокими или хладнокровными. Они ценили мужскую храбрость и умение обращаться с ножом. Она
понимала, что хотя Мэтт и был для них врагом, они все равно приветствовали его мужество и ловкость.
Тяжелый скрежет металла о металл снова привлек внимание Лэйси, и она взглянула на
сражающихся. Она увидела, что Мэтт обессилел. Его движения стали вялыми, реакция замедленной, и она
увидела, что он едва не падает с ног. Она прижала руку к горлу, когда Высокое Желтое Облако
стремительно приблизился для последнего удара. Но Мэтт чудом восстановил равновесие. Повернувшись,
он направил сжатый кулак в челюсть индейца. Высокое Желтое Облако тяжело рухнул на землю, и Мэтт
уже стоял над ним. Его грудь тяжело вздымалась, а тело было покрыто кровью и потом. Мэтт приставил
острие ножа к горлу воина.
- Жить или умереть, - прошипел Мэтт. - Решай сам.
Высокое Желтое Облако свирепо смотрел на Мэтта, его темные глаза сверкали от злобы и
унижения.
- Я буду жить, - хрипло сказал он. - Но знай, бледнолицый, мы еще не закончили. Это случится,
когда один из нас будет мертв.
- Можешь говорить что угодно, - с усмешкой ответил Мэтт. - Но если я смог надрать тебе задницу,
пробыв два дня без пищи и воды, то подумай, на что я буду способен, когда почувствую себя лучше.
Высокое Желтое Облако подавил в горле крик ненависти.
- Тебе не испугать меня, - презрительно сказал он. - Женщина все равно будет моей.
- Забудь об этом, - устало произнес Мэтт, поднявшись на ноги, и побрел прочь от поверженного
воина.
- Мэтт! Мэтт, иди сюда.
Он обернулся на голос Лэйси и увидел, что она стоит рядом с человеком, в котором Мэтт узнал
Ройса Монтана. "Что ж, - подумал он, - она была права, что не отказалась от поисков".
Ройс Монтана видел, как лицо дочери озарилось радостью, когда этот человек направился к ним.
"Итак, - подумал он, - это случилось. Моя маленькая девочка влюбилась".
- Мэтт, это мой отец. Папа, это Мэтт Дрего. Он мой муж.
- Муж!
Ройс Монтана не смог скрыть удивления.
- И давно?
- Уже несколько месяцев, - сказала Лэйси. - Мы поговорим об этом позже, папа. Мэтт ранен.
- Конечно, - быстро согласился Ройс Монтана. - Пойдем в хижину, там моя женщина позаботится о
нем.
- Твоя женщина? - изумленно повторила Лэйси. - Какая женщина?
- Я тоже женился, милая, - сказал Ройс Монтана и повел их к хижине в конце деревни.
Лэйси уставилась на отца. Смутно она помнила, что Высокое Желтое Облако упомянул о том, что
белый человек в деревне женился на одной из их женщин. "Великий боже, - с ужасом подумала Лэйси,-
он женат на апачи!"
После этого все происходило как во сне. Вслед за Рейсом Монтана они вошли в большую хижину,
где их встретила женщина апачи, которая позволила им чувствовать себя как дома. Лэйси наблюдала, как
женщина умело обработала раны Мэтта, которые оказались не настолько серьезными, как боялась Лэйси,
а затем приготовила для них ужин.
- Это Голубая Ива, - сказал Ройс Монтана, когда они сидели у костра.
- Рада познакомиться с вами, - вежливо ответила Лэйси, хотя она не вполне осознала тот факт,
что ее отец женился на индианке.
- Она почти не говорит по-английски, - заметил Рейс, улыбаясь своей жене, - и я не могу полностью
говорить на языке апачей, но мы прекрасно общаемся.
- Да, - сухо сказала Лэйси. - Я вижу. Тем не менее, было легко заметить, что Ройс Монтана и
Голубая Ива любят друг друга. Лэйси решила, что индианке около тридцати. У нее были длинные прямые
черные волосы, красивые миндалевидные глаза и округлое приятное лицо.
Целый час Ройс Монтана рассказывал о том, как апачи захватили его и сделали своим рабом. Он
пережил много лишений и унижений до того дня, как спас тонувшего в реке ребенка апачи. Этим
героическим поступком он заслужил место в племени и намеревался весной оставить индейцев и
вернуться к своему народу. Но долгой холодной зимой он полюбил Голубую Иву, и они поженились.
- Я не могу оставить ее, - сказал Ройс, обнимая жену. - Она не будет счастлива среди белых, а я не
буду счастлив без нее, так что... - Он пожал плечами. - Я решил остаться.
Он перевел взгляд с Лэйси на Мэтта и нахмурил брови.
- Я тебя где-то раньше видел, не так ли?
- Да. Мы были попутчиками.
Рейс медленно кивнул.
- Теперь вспомнил. Мы направлялись в Юму. Я думал, тебя схватили индейцы.
- Так и было, но Лэйси спасла мне жизнь.
- Понятно.
- Я не могу вас винить за то, что вы не прыгаете от радости, узнав, что ваша дочь вышла замуж за
человека, осужденного за убийство, - спокойно произнес Мэтт, - но я не убивал того парня, клянусь.
- Извини меня, - сухо ответил Ройс Монтана, - но каждый в том вагоне клялся, что он невиновен.
- Включая вас?
- Нет. Я был виновен, как дьявол.
- Папа!
- Это правда, Лэйси. Я убил Лемюэля Вебстера. В тот момент я был пьян, но это ничего не меняет.
Ройс Монтана погладил руку жены. Его глаза блуждали.
- Это то, с чем мне придется жить до конца своих дней.
Он печально улыбнулся и продолжал с напускной веселостью:
- Хватит на сегодня печальных рассказов. Я рад, что ты здесь, Лэйси. Вы можете пока устроиться у
меня. Завтра я поговорю с Хромым Медведем. Это отец Голубой Ивы, к тому же, один из вождей. Уверен,
что он позволит вам остаться здесь на некоторое время, если вы этого хотите.
Лэйси с надеждой посмотрела на Мэтта:
- Мы можем остаться, Мэтт. Хотя бы на несколько дней.
- Ты хочешь этого? - Да.
- Значит, решено, - сказал Ройс Монтана. - Я не знаю как вы, но я чертовски устал. Давайте спать.
- Неплохая мысль, - согласился Мэтт. - Я выйду на несколько минут.
- Я тоже, - сказала Лэйси, взяв Мэтта за руку, и вышла вместе с ним из хижины.
- Ты счастлива? - спросил Мэтт.
- Да. Он хорошо выглядит, правда? Я думаю, что здесь, среди индейцев, он живет в согласии с
самим собой.
- Хорошо бы, - ответил Мэтт, - но мне от этого не легче. Я ощущаю ужасную боль.
Лэйси подошла к мужу, в ее глазах была тревога.
- Очень сильно болит? - спросила она, нежно коснувшись его рукой.
- Что болит? Ты имеешь в виду ожоги на животе или ножевые раны?
- Мэтт, я серьезно. Сильно болит? - Нет.
Он притянул ее к себе и жадно поцеловал.
- Лэйси...
- Я знаю. Я тоже хочу тебя.
Его губы прижались к ее губам. Лэйси обвила руками шею Мэтта, прижимаясь к нему, обожая
каждую частичку его мускулистого тела. Ей казалось, что все ее существо оживает от его прикосновений.
Она не возражала, когда он начал развязывать ремешки, которые стягивали ее тунику, и медленно
опустил ее на землю. Трава была холодная, но нежные и ласковые прикосновения его рук и губ быстро
согрели Лэйси. С тихим вздохом удовольствия она начала раздевать Мэтта. Ее пальцы с наслаждением
касались его тела. У него перехватило дыхание, когда она нежно погладила его живот и бедра, а затем
начала смело ласкать его.
Лэйси почувствовала себя полной жизненных сил, когда Мэтт накрыл ее своим телом, и
содрогнулась от удовольствия, когда он коснулся ее. Время, казалось, остановилось, и она ощутила все,
что окружало ее: запах шалфея, влажную траву, на которой лежала, мерцающие звезды, кружащиеся в
танце на темном небосклоне, далекий звук барабана. Сердце забилось в груди, и она почувствовала себя
дикаркой, первобытной и свободной.
Лэйси вздрогнула, когда руки Мэтта ласково стали гладить ее тело. Его губы впились в нее, поцелуй
был длинным, страстным и требовательным. Вначале она старалась сдерживать себя, боясь причинить
Мэтту боль, но он, казалось, забыл о своих ранах и обо всем остальном, кроме своего желания обладать
ею, чтобы их тела слились воедино. Она закричала, когда его жизненная сила вливалась в нее, и
сладострастно застонала, когда одна волна удовольствия за другой накатывались на нее, наполняя
сладким экстазом.
Чувствуя себя уставшим и полностью удовлетворенным, Мэтт скатился с Лэйси, но не выпустил ее
из своих объятий. Любить ее было подобно бальзаму для души и тела. Это исцеляло его раны и облегчало
боль. Прижав ее к себе, он уснул.
- Мэтт? - Лэйси прошептала его имя, не в силах поверить, что он уснул так быстро. Она вспомнила,
что он практически не спал эти два дня. Если добавить к этому тяжелый поединок и то, что он был
несколько раз ранен, не удивительно, что он так измучен. Она слабо улыбнулась, удивляясь, где он нашел
силы, чтобы заниматься с ней любовью.
Так, улыбаясь, она тоже погрузилась в сон.
ГЛАВА 11
Лэйси, тихо напевая, собрала охапку хвороста и пошла к хижине своего отца. Со времени их
прибытия в лагерь апачей прошло уже три недели. Хромой Медведь, вождь Чирика-хуа, согласился,
чтобы Мэтт и Лэйси остались в деревне как гости белого человека по имени Бледный Буйвол. Мэтт
подозревал, что они были скорее не гостями, а пленниками, но им позволили ходить по деревне, хотя
Мэтту и не разрешили носить оружие. Кроме того, их предупредили, чтобы они не пытались выйти за
пределы лагеря.
В последующие дни Лэйси много узнала о жизни индейцев. Если раньше она считала апачей
дикими, необузданными существами, то теперь, живя вместе с ними, наблюдая их жизнь, она обнаружила,
что это достаточно сложный, удивительный народ. Если им не хватало мяса, они съедали своих собак и
лошадей. Однако они никогда не ели рыбу, которой было полно в реке, потому что верили, что рыба, как
и змеи, проклята и не годится в пищу. Воины могли быть жестокими, грубыми, но они были заботливыми
отцами, способными на большую нежность и любовь к своим детям. Женщины были такими же
отважными, как их мужья. Они часто сражались вместе с ними бок о бок и были такими же любящими
матерями и преданными женами.
У Чирика-хуа была своя религия, они молились своему богу Юсену, Дарующему Жизнь. У них были
молитвы и песнопения на случай болезни и смерти. Были также песни для сева и сбора урожая, песни во
имя войны и любви. Несмотря на воинственный характер, индейцы испытывали глубокое уважение к
жизни и всему живому. Они с почтением относились к людям, растениям, животным и к земле в целом.
Они верили, что каждый камень, каждое дерево, каждая травинка наделены душой. Кровные узы были
сильными и фактически неразрывными. К друзьям индейцы относились как к своим родственникам,
всячески поддерживали и защищали их. Законы и табу племени были очень строгими, а наказание скорым
и беспощадным.
Жизнь среди Чирикахуа отличалась от жизни Мескалеро. Лэйси теперь не была рабыней. Хотя
жизнь апачей и была очень суровой, девушка была счастлива, как никогда в жизни, и это удивляло ее.
После нескольких встреч с индейцами она не ожидала, что будет чувствовать себя уютно среди них, но
она научилась уважать их как народ. Лэйси даже напевала во время работы, улыбалась женщинам, смеялась
вместе с детьми. Жизнь была тяжелой, но все же радостной. Отец был жив и здоров, раны Мэтта
быстро заживали, а Голубая Ива стала ее лучшей подругой.
Единственным темным пятном в жизни был Высокое Желтое Облако. Он еще не оправился после
поражения, которое нанес Мэтт, и Лэйси боялась, что рано или поздно воин апачей отомстит за то
унижение, которому подверг его Мэтт. Часто она ловила на себе его взгляд. Его глаза были полны злобы и
безумного желания. Он все равно хотел, чтобы она стала его женщиной, и это угнетало Лэйси.
Она подошла к отцовской хижине, сложила около двери дрова и стала помогать Голубой Иве
готовить пищу. Девушка ласково улыбнулась Мэтту, который брился под восторженными взглядами
ребятишек. У индейцев не было щетины на лице, а те редкие волосы, что появлялись, они выдергивали.
Лэйси рассмеялась, когда Мэтт порезался, а маленькие апачи завопили от восторга. "Ах, как
приятно жить и любить в такое прелестное утро", - счастливо подумала она.
Сейчас Мэтт носил штаны из оленьей кожи и мокасины. Его коричневая от загара кожа стала еще
темнее. Волосы, черные и прямые, как у индейцев, лежали на плечах. Да и сам он, по мнению Лэйси,
выглядел, как апачи.
Остальные в деревне думали то же самое, и когда Высокое Желтое Облако упомянул, что белый
объявил себя сыном Колибри, эта новость быстро распространилась по деревне. Один из воинов, Красный
Нож, проявил особый интерес к этому заявлению Мэтта. Колибри была его двоюродной сестрой. Ее отец,
к вечному стыду своей семьи, продал ее белому за новое ружье и кувшин кукурузного ликера.
Когда однажды Мэтт и Лэйси сидели около хижины, к ним подошел Красный Нож со своей семьей.
Лэйси взглянула на Мэтта, и сердце затрепетало в ее груди. Что-то было не так. Почему индейцы пришли
к ним с такими мрачными лицами?
Мэтт встал, когда к нему подошел Красный Нож.
- Добро пожаловать в наш дом, - по традиции сказал Мэтт. - Пообедайте с нами.
Красный Нож кивнул. Он: сел справа от Мэтта, а его родственники уселись позади него.
Лэйси встала, быстро приготовила пищу и предложила индейцам. Каждый взял свою долю, кивнув в
знак благодарности.
Лэйси знала, что они съели бы все, что она им предложила. Отказаться было невежливо. Она знала,
что апачи так же сурово придерживаются правил хорошего тона, как и белые люди.
После того, как индейцы поели, Красный Нож и Мэтт обсудили возможность совместной охоты.
Затем Красный Нож поведал об истинной причине своего прихода.
- Высокое Желтое Облако сказал мне, что твоя мать была из Динехов, - сказал воин, и его глаза
остановились на Мэтте.
- Да. Ее звали Колибри.
Красный Нож кивнул. Обернувшись к своей семье, он повторил на своем языке слова Мэтта. Они
оживленно заговорили между собой, и их глаза устремились на Мэтта. Их выражение уже не было таким
холодным, они как бы потеплели.
- Мы твоя семья, - сказал Красный Нож, и его голос задрожал от волнения. - Твоя мать была моей
двоюродной сестрой.
Мэтт кивнул, его сердце переполнилось радостью, когда он посмотрел на мужчин, женщин и детей,
столпившихся у хижины. Эти люди были его родней.
Лэйси взглянула на Мэтта, пытаясь понять, что сказал Красный Нож. Мэтт был индейцем. Эти люди
как-то связаны с ним. Она вышла замуж за человека, который был наполовину апачи.
Она не знала, смеяться ей или плакать.
На следующий день родственники Мэтта соорудили для них жилище. Кто-то принес подарки:
одеяла и одежду, посуду, горшки для приготовления пищи, пару скамеек из ивовых прутьев.
Мэтт был тронут щедростью обретенной семьи. С помощью Голубой Ивы и Ройса Монтана он
устроил пир для всего племени. Индейцам понравился такой красивый жест, и Мэтт и Лэйси из
непрошеных гостей превратились в членов племени.
В течение следующих недель Мэтт много времени проводил с Красным Ножом. Когда Лэйси
спросила его, чем они занимаются, то он немного смущенно ответил, что Красный Нож обучает его
искусству воина.
- Воина! - воскликнула Лэйси. - Зачем? Мэтт пожал плечами.
- Если бы мой отец остался здесь, то меня воспитали бы как апачи. Я всегда испытывал некоторое
любопытство к ним, пытался представить себе, каково вырасти среди индейцев. Это, может быть, мой
единственный шанс узнать об этом.
Лэйси кивнула. Она знала, что не сможет винить Мэтта за то, что он хочет узнать больше о народе, к
которому принадлежала его мать.
Вскоре Лэйси заметила перемену в своем муже. Он стал постигать язык апачей с поразительной
легкостью. Мэтт научился стрелять из лука и метать копье. Он участвовал в состязаниях воинов, таких,
как охота и борьба, игра в кости и скачки на лошадях.
Лэйси обижалась, что он проводит так много времени вдали от нее. В конце концов, они ведь
молодожены. Он должен чаще находиться рядом с ней. Однако Мэтт был слишком поглощен своими
занятиями, чтобы догадываться о ее чувствах, слишком занят своим стремлением стать воином.
Голубая Ива лишь пожала плечами, когда Лэйси пожаловалась ей.
- Такова наша жизнь, - спокойно ответила индианка. - Может показаться, что мужчины не
утруждают себя работой, но в этих состязаниях на силу и ловкость они оттачивают свои воинские навыки.
Они должны быть всегда готовы защитить деревню. Мужчина, который занимается сбором хвороста или
носит воду, становится податливым и ленивым. В нашей деревне есть несколько мужчин, которых не
заботят мужские дела.
Голубая Ива жестом указала на ближайшую хижину, где около костра сидел мужчина. Он держал на
коленях ребенка и молол кукурузную муку.
- Его никогда не заботили ни охота, ни сражения. Он любит проводить время с женщинами,
присматривает за детьми или готовит пищу. Он хороший человек, добрый, но не воин.
Голубая Ива бросила на Лэйси испытующий взгляд.
- Ты предпочла бы иметь такого мужчину?
- Конечно, нет, - быстро ответила Лэйси.
- Не думай, что мужчина любит меньше, если проводит так много времени с Красным Ножом. Мэтт
хочет узнать, кто он на самом деле. Я уверена, что он будет к тебе более внимателен после того, как
познает, кто он и что он.
- Спасибо, Голубая Ива. Я вела себя глупо.
Возвращаясь в свое жилище, Лэйси остановилась, чтобы понаблюдать за Мэттом и другими
воинами, которые увлеченно занимались борьбой. На ее муже были только короткая набедренная повязка
из оленьей кожи и мокасины. Лэйси не могла не заметить, что он крепче всех стоял на ногах и был,
очевидно, самым сильным и самым красивым мужчиной в этой группе. С ним боролись, один за другим,
четыре воина, и он каждый раз одерживал победу.
Лэйси испытала чувство гордости за него, когда он победил последнего воина. Она с удовольствием
наблюдала за ним. Его темно-голубые глаза сверкали от возбуждения, а мускулы перекатывались как
ртуть под коричневой от загара кожей, когда он уложил последнего воина на землю, а затем
примирительно протянул ему руку, чтобы подняться.
На апачей произвела большое впечатление ловкость Мэтта. Храбрость, ловкость, сила и
выносливость были теми качествами, которыми восхищались, и Мэтт обладал ими в полной мере.
Конечно, были среди них и такие индейцы, как Высокое Желтое Облако, которые ненавидели Мэтта
только за то, что он был наполовину апачи. Для них этого было достаточно, и Мэтт ничего не мог сказать
или сделать, чтобы изменить их отношение к нему.
Некоторые женщины были настроены таким же образом. Они избегали Лэйси, отказывались
говорить с ней или всячески игнорировали ее. Они отпускали грязные замечания за ее спиной, грубо и
непристойно указывая на нее. Самое лучшее, что могла делать Лэйси, - не обращать на них внимания, но
ей было больно сознавать, что они ненавидят ее только за цвет кожи.
К своему удивлению, она быстро вникла в повседневную жизнь деревни. Еды в лагере было всегда
вдоволь, и воины не придерживались установленного времени, а ели тогда, когда чувствовали голод.
Лэйси поддерживала чистоту в жилище, готовила пищу, приносила дрова и воду, купалась каждое утро до
завтрака, обычно с Голубой Ивой. Она научилась печь в золе лепешки из земляных бобов, жира и меда,
стала хорошо разбираться в дичи, которую приносил Мэтт, научилась разыскивать желуди, семена
подсолнечника, сосновые шишки, ягоды можжевельника и земляные бобы, котор
...Закладка в соц.сетях
