Жанр: Любовные романы
Все изменить
...гадается об истинной подоплеке ее замужества.
Миранда поминала лишь о флирте, не более, и Кэсси инстинктивно чувствовала:
пока Бернардо верит, будто собеседница счастлива в браке — дальше
комплиментов он не пойдет. Девушка совсем не привыкла к пьянящему упоению
лестью и к вниманию мужчин, и теперь подвергалась серьезной опасности: того
и гляди воспримет происходящее всерьез, позволит себе сумасбродства, о
которых впоследствии пожалеет, и все это — только ради того, чтобы
опробовать новообретенную власть женских чар. Роман с Бернардо приятен во
многих отношениях, но ей, Кэсси, нужно совсем другое, и все-таки, читая во
взгляде юноши неприкрытое восхищение, она поневоле задумывалась о поцелуях.
Как влюбленный мужчина целует привлекательную, желанную женщину? Те немногие
поцелуи, что выпали на ее долю, были подсказаны обидой, гневом, желанием
наказать — или просто необходимостью. Кэсси внутренне похолодела: а суждено
ли ей встретить человека, который вытеснит Джоэла из ее сердца, или ей
предстоит провести остаток жизни в безнадежной тоске по мужу? Живи
настоящим! — посоветовала себе Кэсси и благодарно улыбнулась Бернардо,
который как раз встревоженно спрашивал, не продрогла ли она.
— Я и позабыл, что сам я в костюме, — юноша с достоинством одернул
дорогой, превосходно сидящий пиджак, — а на вас — лишь невесомый
лоскуточек шелка!
На самом-то деле, в тот вечер на Кэсси была прелестная шелковая блузка и
набивная юбка в тон, но благодаря двусмысленной формулировке Бернардо
модный, но вполне респектабельный наряд превратился в нечто куда более
обольстительное и пикантное. Словно речь шла о шелковом нижнем белье!
Праздничный ужин в честь дня рождения Нико доставил Кэсси неподдельное
удовольствие. Миранда объявила, что, поскольку все родственники приглашены
на бал, то нынче можно сесть за стол в семейном кругу, никого тем самым не
обижая.
Нико пришел в полный восторг от табакерки севрского фаянса и нежно
расцеловал Кэсси в обе щеки. Миранда вручила мужу миниатюрную акварель, о
которой он мечтал вот уж год, а Бернардо привез отцу из Брюсселя набор
дуэльных пистолетов: настоящая музейная редкость!
После ужина семья расположилась в главной гостиной. Беседа лилась легко и
непринужденно, но вот Кэсси с удивлением осознала, что уже далеко за
полночь. Извинившись, девушка поднялась на ноги.
— Ах, cara, будь я вашим мужем, — ласково прошептал
Бернардо, — мой бедный папочка не получил бы из Брюсселя ни одного
отчета о моих финансовых успехах!
— Юный бездельник имеет в виду, что, если бы вы поженились, он
воспользовался бы этим предлогом, чтобы остаться дома, — объяснила
Миранда. Все рассмеялись, включая Бернардо. А Кэсси зарумянилась от
неиспытанного доселе удовольствия.
Осторожно, Кэсси! — предупреждала себя девушка. Бернардо весьма обаятелен,
но при этом — ветреный повеса, что уж греха таить. Ну и что? — тут же
возмутился негодующий внутренний голос. Почему бы ей и не порадоваться
комплиментам Бернардо; почему бы и не пофлиртовать с таким славным юношей? В
конце концов, это всего лишь игра, а ведь до сих пор бедняжке не выпадало
возможности наиграться вволю! Но ведь я — замужняя женщина! — одернула
себя Кэсси, пристыженная и возмущенная собственным легкомыслием. Кто бы мог
подумать, что она способна повести себя так опрометчиво! Да, она замужем, но
замужем за человеком, который ее презирает, который только рад бросить ее
одну и который давно уже нарушил все обеты верности, принесенные у алтаря.
Наступило утро долгожданного дня — ясное и погожее, как любое утро во
Флоренции, и сменилось веселой суматохой последних приготовлений. Дверной
колокольчик звенел, не умолкая: прибывали все новые и новые доставки; в
просторной кухне и залах для приема гостей кипела работа: наемная прислуга
трудилась, не покладая рук.
Ожидалось, что Карло лично явится на виллу ближе к вечеру и уложит дамам
прически, а что до макияжа, тут Кэсси вполне полагалась на собственные
умения и опыт.
Платье доставили вскоре после ланча. За столом Кэсси не проглотила ни
кусочка. Бедняжку бросало то в жар, то в холод, но девушка упорно не желала
признавать, что нервное возбуждение вызвано восхищенными, влюбленными
взглядами Бернардо.
— Я же говорила, что юный сумасброд падет к твоим ногам! — шепнула
Миранда после ланча. — Он ужасно милый, правда?
— Да, — согласилась Кэсси. — Боюсь, что у меня голова пошла
кругом... — Она опасливо подняла глаза на свекровь, но Миранда только
рассмеялась и порывисто обняла девушку.
— Ох, Кэсси, я так на это надеялась! Бернардо — именно то, что нужно:
так сказать, последний штрих... Обаятельной женщине необходимо знать, что ею
восхищаются и о ней мечтают... Сегодня вечером, когда Бернардо предложит
тебе прогуляться по саду — а он непременно предложит! — ни за что не
отказывайся!
— А как же Джоэл? — осторожно спросила Кэсси. Она поняла Миранду с
полуслова: та видела, что гостье отчаянно хочется расправить крылышки и
опробовать новообретенные чары, и ободряла девушку, но ведь существует
Джоэл, сын Миранды...
— Если мой сын пренебрегает женой, а другой мужчина тем временем
пытается ее похитить, Джоэлу остается винить только самого себя, —
мягко отозвалась Миранда. — Наслаждайся праздником, Кэсси. Позабудь обо
всем на свете: помни только о том, что ты молода и красива!
Эти слова эхом звучали в памяти Кэсси, когда, несколько часов спустя, она
подошла к трюмо, пытаясь сопоставить нынешнее свое отражение с тем, что
возникало в зеркале раньше, до визита во Флоренцию. Безвкусно одетая
дурнушка исчезла; на ее месте стояла ослепительно-прекрасная женщина,
гордая, уверенная в себе, исполненная королевского достоинства.
Синьора Тонли превзошла саму себя: бледно-зеленое платье явилось настоящим
шедевром. Миниатюрные рукавчики с буфами изящно охватывали плечи на одной
линии с низким вырезом лифа. От зауженной талии расходилась невероятно
пышная юбка: переливчатый шелк ярус за ярусом спадал до самого пола;
невесомые воланы, на равном расстоянии перехваченные крохотными букетиками
кружевных первоцветов, изящно драпировали фигуру. Точно такие же цветы
украшали прическу Кэсси: роскошный каскад золотисто-каштановых локонов
обрамлял выразительное личико, спадая ниже плеч. А глаза сияли изумрудно-
зеленым оттенком, почти в тон платья. Девушка озабоченно подправила макияж.
Сейчас войдет Миранда... и что она скажет? Останется ли довольна? Или решит,
что сноха вырядилась не по возрасту? Волной накатила паника, и если бы дверь
в этот момент не открылась под рукою Миранды, девушка, чего доброго, так и
не решилась бы спуститься вниз.
— Дай-ка взгляну!
Кэсси покорно крутнулась на изящных каблучках бледно-зеленых шелковых
бальных туфелек, пошитых специально под платье.
— Сама юность, сама прелесть! — поддразнила Миранда.
— Вам не кажется, что мне такой наряд уже не по возрасту? —
встревоженно спросила Кэсси. — Миранда, я...
— Тс-сс, ни слова больше, и пойдем. Нико хочет, чтобы ты встречала
гостей вместе с нами. Родственнички и друзья семьи просто жаждут с тобой
познакомиться!
Прежде Кэсси не доводилось бывать на балах, но очень скоро девушка
приободрилась и перестала нервничать: она весело отвечала на приветствия,
тепло улыбалась гостям и согласно поддакивала: дескать, да, ужасно жаль, что
Джоэл не смог приехать, но что поделать — работа!
Последний из приглашенных прибыл около одиннадцати. В галерее накрыли ужин
а ля фуршет, и Бернардо вызвался проводить туда прелестную родственницу.
Пылкий юноша не уставал нашептывать даме на ухо цветистые комплименты; Кэсси
отчаянно старалась не краснеть.
— О, сегодня вы кажетесь такой прелестной и трогательно-юной, точно
нераспустившийся бутончик... Что за обольстительное сочетание — девическая
наивность в сочетании с мудростью...
— Мудростью замужней женщины, — сурово одернула его Кэсси. —
Я замужем, Бернардо.
— Замужем за бесчувственным бизнесменом, который за шесть недель ни
разу не навестил вас, если верить отцу. Да что он за человек, этот ваш
муженек, cara?
— Очень занятой человек, — сухо отозвалась Кэсси, скрывая
затаенную боль.
— Настолько занятой, что ему и дела нет до красавицы-жены? Когда вам
кажется, что на вас никто не смотрит, у вас глубоко несчастный вид. Я все
думаю: почему? Ну же, я держу пари, что ужинать вам не хочется — Мария
сготовила ланч на славу, — настаивал Бернардо. — Давайте погуляем
по саду, и вы исповедаетесь мне как другу. Отчего вы грустите, что вас
тяготит?
Кэсси уже собиралась отказаться и снова напомнить юноше о том, что замужем —
и вдруг передумала. С какой стати ей помнить обеты верности — обеты, данные
под принуждением? Но ведь она любит Джоэла...
— Прошу вас, cara, пойдемте, а то, чего доброго, вас у меня
похитят, — уговаривал Бернардо. — Я-то, в отличие от вашего мужа,
не слеп! Вы сводите с ума, Кэсси; а сегодня, в этом платье, вы похожи на
невесту, идущую к алтарю, но никак не на респектабельную замужнюю матрону! И
никому из отцовских гостей я вас не уступлю, так и знайте!
Сад превратился в волшебную страну: повсюду горели тысячи разноцветных
фонариков. И Кэсси не стала противиться власти колдовских чар, и позволила
Бернардо увлечь себя в сторону увитой плющом беседки в дальнем конце розовой
аллеи.
Беседка утопала в благоуханной зелени. Кэсси частенько сиживала в ней,
наслаждаясь последними лучами предзакатного солнца, и размышляла про себя:
сколько поколений влюбленных, должно быть, назначали друг другу свидания в
этом романтическом уголке! А теперь настала и ее очередь...
Девушка знала, что Бернардо намерен поцеловать ее; может, даже слегка
позаигрывать. Но, вместо того, чтобы бежать без оглядки, она смело шагнула в
объятия юноши. Женский инстинкт, о котором Кэсси и не подозревала,
безошибочно подсказывал ей, что делать. Теплые, ищущие губы Бернардо
легонько соприкоснулись с ее устами. Кэсси закрыла глаза — и тут же пожалела
об этом. Перед мысленным взором девушки возникло мрачное, угрюмое лицо мужа.
Воображение упрямо отказывалось рисовать смешливую мальчишескую физиономию
Бернардо. Нет же, она не может, не станет думать о Джоэле, пока целуется с
другим!
— Сara... что случилось? Что с тобой? — оробел Бернардо. —
Ты... — Юноша резко отпрянул, руки его напряглись. Ресницы девушки дрогнули
— и бедняжка испуганно заморгала. Неудивительно, что Бернардо раздосадован.
Должно быть, с ней и впрямь что-то не так; ведь, даже с открытыми глаза,
видит она только одно — суровое и злое лицо Джоэла. Кэсси потребовалось
несколько секунд на то, чтобы осознать: перед ней — вовсе не фантом,
вызванный к жизни разыгравшимся воображением. Джоэл и в самом деле тут,
собственной персоной: в сапфирово-синих глазах пылает недобрый огонь, губы
неодобрительно поджаты.
— Джоэл... что ты тут делаешь? — Вопрос камнем упал в напряженную
тишину, — и Кэсси тут же осознала его бессмысленность. Бернардо
разомкнул объятия и отступил в сторону. Неудивительно, рассеянно подумала
девушка: Джоэл и в плечах пошире, и повыше на полголовы...
— Я и сам хотел бы узнать, — яростно прорычал Джоэл. — Я-то
думал, что приехал повеселиться на дне рождения вместе с женой, а выходит, я
прибыл как раз вовремя, чтобы...
— Я оставлю вас, cara, — поспешно вмешался Бернардо. — Мне пора вернуться к гостям...
— Еще один малодушный рыцарь выискался, — саркастически поддразнил
Джоэл, едва Бернардо ретировался. — Опять тебя бросили на растерзание
разгневанного супруга!
— Возможно, Бернардо знает, что у супруга нет причин для гнева, —
отозвалась Кэсси, вспоминая мимолетные ласки, коими обменялись они с
Бернардо: как это все невинно и по-детски в сравнении с изменами Джоэла! Но
Джоэл превратно истолковал слова жены: он стиснул зубы, а железные пальцы
впились в нежную кожу чуть ниже прелестных рукавчиков.
— Так ты насплетничала ему про наш брак, да, Кэсси? Про мужа, который
не предается с тобою плотским утехам? Какая жалость, что я приехал раньше,
чем ты успела предложить мальчишке свою девственность... или это уже
произошло?
Джоэл угрожающе подался вперед; похоже, незадолго до того он изрядно выпил.
Волной нахлынула паника, сердечко Кэсси беспомощно заколотилось в груди.
Этого Джоэла она не узнавала; прежде гнев его леденил душу, словно дыхание
северного ветра, но теперь речь шла о готовой прорваться мощи вулкана
накануне извержения. Ночь выдалась жаркая, но девушка неуютно поежилась.
— Откуда ты узнал, где меня искать? — пролепетала Кэсси, выгадывая
время и пытаясь увлечь мужа к дому прежде, чем тот обрушит на нее весь запас
ярости.
— Мать сказала, — коротко отозвался Джоэл, к вящему ужасу девушки.
И невесело рассмеялся, видя ее смятение. — Итак, у тебя еще сохранились
остатки совести, — съязвил он. — Надо думать, Миранда рассчитывала
помучить меня вестями о твоих изменах, ровно так же, как сама она некогда
истерзала отца.
— Нет! — немедленно возразила Кэсси, и слова ее прозвучали криком
боли. Как Джоэл смеет так отзываться о матери, почему так заблуждается на ее
счет?
— Вижу, Миранда и в других направлениях поработала, — медленно
протянул он, запуская левую руку в волну шелковистых локонов, в то время как
пальцы правой еще крепче стиснули хрупкое плечико. Резким движением заставив
девушку запрокинуть голову, он пожирал глазами ее лицо и фигуру. Кэсси
вспыхнула до корней волос.
— Хмм, — фыркнул Джоэл наконец. — Сколько времени и сил
потрачено впустую!
И ведь ни словом не отозвался о ее внешности! Нет, чтобы похвалить новую
прическу и роскошное платье! Только холодный, оценивающий взгляд — и
язвительное замечание! Возмущенная до глубины души, Кэсси набрала побольше
воздуху, дабы дать выход гневу... и тут же пошатнулась и едва не упала —
Джоэл жадно припал к ее губам. То был отнюдь не нежный, трепетный поцелуй,
которого девушка ждала от Бернардо; но свирепый чувственный натиск мужчины,
стремящегося отметить свою собственность неизгладимым клеймом. Кэсси
прильнула к мужу, вцепилась в лацканы пиджака, не в силах сопротивляться,
между тем как властный язык его вторгся в благоуханную полость, а зубы
терзали нежную кожу губ.
Наконец, Джоэл выпустил ее волосы и обхватил ладонями плечи, все крепче
прижимая девушку к груди, пока Кэсси всем своим существом не почувствовала
неистовое биение его сердца. А Джоэл осыпал поцелуями ее лицо, нежный изгиб
шеи, грудь... Во власти неизъяснимого восторга, Кэсси выгнулась всем телом и
обвила мужа руками.
— Кэсси, Джоэл, вы здесь? Мы собираемся резать торт!
Голос Миранды вернул Кэсси на грешную землю. Джоэл разомкнул объятия и
шагнул назад, в тень, так, чтобы девушка не смогла прочесть выражения его
лица.
— Идем, — резко объявил он. — Нам лучше вернуться.
8
— Взять не могу в толк, откуда Джоэл узнал про день рождения
Нико, — недоуменно заметила Кэсси, подливая себе кофе.
Миранда со снохой остались на вилле одни. Нико с сыном отправились на завод,
а Джоэл остановился в одном из центральных отелей, и ночевать на вилле не
пожелал.
— Я ему написала, — безмятежно разъяснила Миранда. — Видишь
ли, Кэсси... — она лукаво подмигнула, — это дало ему удобный предлог
приехать за тобою, не роняя собственного достоинства. Уж таковы мужчины,
милая доченька; очень не любят поступаться гордостью. Мы, женщины, куда
более практичны.
— Иными словами, вам захотелось от меня избавиться, — пошутила
Кэсси, гадая про себя, так ли это.
— Дорогая моя дочурка, ты ведь сама знаешь, что не права, — мягко
пожурила Миранда. — Я бы охотно удержала тебя здесь навсегда, но это —
чистой воды эгоизм. Твое место — рядом с Джоэлом. Он — твой муж.
— Еще на пару месяцев, по меньшей мере, — хмуро согласилась
Кэсси. — Джоэл ни словечком не обмолвился о моей внешности, —
пожаловалась бедняжка, не замечая, что глаза ее затуманились слезами. —
Наверное, ровным счетом ничего не заметил!
— Еще как заметил, — заверила Миранда.
— Вы нарочно отослали Джоэла в сад, правда? — упрекнула
Кэсси. — Вы знали, что он застанет нас с Бернардо!
Миранда грустно улыбнулась.
— Я подумала, присутствие соперника его слегка подстегнет...
Кэсси печально улыбнулась про себя. Она с самого начала знала, что свекровь
пыталась заставить Джоэла ревновать. Миранда до сих пор надеялась, что
фиктивный брак обернется настоящим, но Кэсси давно отказалась от этой мечты.
Там, в саду, заглянув в глаза мужа, девушка прочла в них лишь презрение, и
ничего больше. Да, Джоэл поцеловал ее, но скорее в наказание, нежели
удовольствия ради.
— В конце концов, он же забирает тебя домой! — уточнила Миранда.
— Ему нужна хозяйка: Джоэл устраивает прием, чтобы отпраздновать
слияние наших компаний, — хмуро объяснила девушка.
Так объявил ей Джоэл накануне вечером, прежде чем уехать. Хотя известия о
свадьбе упрочили репутацию его концерна, глава Говард Электроникс решил,
что званый вечер с коктейлями в честь союза брачного и коммерческого делу не
повредит, и Кэсси должна заняться приготовлениями. Так что билеты он заказал
на следующий же вечер.
На балу Джоэл держался с матерью отчужденно, а с Нико — холодно и нелюбезно.
Кэсси вздохнула, вспоминая, какая боль отражалась в глазах Миранды, когда
она глядела на сына.
К обеду девушка упаковала чемоданы. Джоэл приехал час спустя, как всегда,
мрачный и непреклонный. Кэсси порывисто обняла Миранду и едва не
расплакалась. Час прощания пробил.
— Помни: что бы ни случилось, мы останемся близки, милая Кэсси, —
шепнула Миранда на ушко снохе. — В конце концов, мы любим одного и того
же человека, верно?
Джоэл погрузил чемоданы в багажник, коротко кивнул матери и подсадил жену в
машину.
— Ну и откуда этот разнесчастный вид? — осведомился он по дороге в
аэропорт. — Уже соскучилась по своему итальянскому Ромео?
Кэсси поняла, что речь идет о Бернардо, но ничего не ответила, только
поджала губки и отвернулась к окну.
Спустя положенное время самолет благополучно приземлился в Хитроу.
Возвратившись на родную землю, Кэсси не испытала ровным счетом ничего, ежели
не считать усталости. Девушка ожидала, что Джоэл под каким-нибудь предлогом
задержится в Лондоне, а ее отошлет домой, но ничего подобного не произошло.
Ближе к ночи молодые супруги добрались до Говард-холла. Переступая порог,
Кэсси устало подметила, что декораторы уже закончили работу и что гостиная
ожила, засияла ясными пастельными тонами, как во времена Миранды. Но сейчас
девушке хотелось одного: принять горячую ванну и лечь спать. Осмотреть дом
успеется и утром. Джоэл, как ни странно, пожелал, чтобы вечеринка с
коктейлями состоялась в усадьбе, а не в Лондоне. Вот не было печали,
отрешенно думала Кэсси, поднимаясь в спальню. Ладно, пройдя выучку у
Миранды, она и с ролью хозяйки справится...
— Кэсси...
Заслышав холодный голос Джоэла, девушка остановилась на полпути.
— Не выпьешь ли чего-нибудь на ночь?
Кэсси покачала головой. В лице мужа явственно отразилось разочарование — или
это ей пригрезилось? Игра света и тени, наверное... Джоэлу не нужно ее
общество, и сама она ему не нужна.
Утром Джоэл уехал. В кухне Кэсси обнаружила записку, в которой говорилось,
что его срочно вызвали в Лондон и что секретарша свяжется с ней по поводу
списка гостей.
Декораторы себя оправдали; после чистки старинные гобелены и ковры заиграли
новыми красками. Перед самым отъездом Миранда вручила снохе письмо к Мэри
Дженсен, и Кэсси решила прогуляться к домику священника и передать послание
по назначению.
Мэри с улыбкой распахнула гостье дверь.
— Что за цветущий вид! — воскликнула она. — Вы на диво
похорошели — просто глаз не оторвать!
— Стараниями Миранды, — невесело пояснила девушка. — Боюсь,
что моя так называемая красота — это только поверхностный глянец.
— Чушь, — оборвала гостью Мэри. — Я все глядела на вас и
думала: до чего обаятельная девушка, а ведь могла бы стать еще милее! Вы
слишком низко себя цените, Кэсси. А теперь заходите и расскажите мне и про
Миранду, и про Италию!
Рассказ изрядно затянулся, и, по возвращении домой, Кэсси с порога услышала
нетерпеливую телефонную трель. Девушка сняла трубку: звонила секретарша
Джоэла, по поводу предстоящей вечеринки. Прежде Кэсси побаивалась и
недолюбливала самоуверенную девицу, а теперь вдруг с удивлением обнаружила,
что со знанием дела обсуждает достоинства и недостатки различных поставщиков
и обслуживающих фирм.
— Обычно Джоэл пользуется услугами Мэйфер, но если вы
предпочитаете... — Секретарша тактично умолкла, и Кэсси поспешила заверить
собеседницу, что ничего не имеет против. — Хотя я бы не прочь взглянуть
на образчики меню, — добавила она.
Потому ли, что Кэсси научилась держаться со спокойным достоинством, или в
силу иных причин, но секретарша показалась ей куда более любезной и чуткой,
чем прежде. Она пообещала переслать по факсу список приглашенных, а Кэсси
решила лично съездить в Лондон и на месте уладить все детали.
Остаток дня девушка посвятила обзвону флористов и винных погребков. А затем
договорилась с миссис Поллит, чтобы та прибралась в доме накануне приема.
Надо еще проверить, сколько гостей рассчитывают остаться на ночь, думала про
себя Кэсси, просматривая список.
Только к вечеру Кэсси смогла уделить часок-другой работе над новой игрой. Но
сосредоточиться не удавалось. Девушка то и дело отвлекалась, подбегала к
окну и всматривалась в темноту: не приехал ли муж?
Джоэл возвратился за полночь. Кэсси уже легла. Свернувшись в клубочек под
одеялом, девушка напряженно прислушивалась к звуку его шагов. Джоэл так и не
заглянул к ней в спальню, а с утра пораньше снова укатил в город. Итак,
надежды Миранды пошли прахом... Невесело вздохнув, Кэсси впервые призналась
себе, что в глубине души и впрямь верила, будто волшебное превращение
вызовет у мужа ответный отклик. Но Джоэл, привыкший к обольстительным
красоткам, отлично знает, какова она на самом деле. Весь этот внешний блеск
— творение рук Миранды, не более. Нечего ждать, что Джоэла к ней потянет!
Как равные они встречались только за рабочим столом. Девушка искренне
заинтересовалась новаторскими разработками Джоэла; кроме того, ей нравилось,
что муж обсуждает с ней профессиональные вопросы, словно с коллегой по
лаборатории. Вот и все, что нас связывает, — удрученно думала Кэсси,
моделируя новую игру. Семейную жизнь на такой основе не построишь! Но ведь
Джоэл и не хочет строить семейную жизнь; он только и ждет, чтобы избавиться
от постылой жены!
Прогнав невеселые мысли, Кэсси снова сосредоточилась на работе, как вдруг за
окном раздался гул мотора. Девушка взглянула на часы: для Джоэла вроде бы
рановато. Она вышла в прихожую, в этот момент в замке повернулся ключ, дверь
распахнулась — и девушка тихонько охнула. На пороге и впрямь стоял Джоэл,
бледный как полотно.
Нетерпеливым движением руки Джоэл оборвал поток расспросов.
— Мигрень... не суетись. У меня наверху есть таблетки.
Джоэл направился к себе, а девушка поспешила в кухню — согреть мужу чаю. Но
тут сверху послышался звон разбитого стекла, и Кэсси похолодела от страха.
Она обнаружила мужа в ванной комнате: Джоэл тяжело опирался о раковину, на
полу поблескивали осколки стекла. Лицо его приобрело безжизненный восковой
оттенок, потухшие глаза казались почти черными.
— Стакан уронил, — хрипло пояснил он. Каждое слово давалось
больному с величайшим трудом. — Оставь, я сам...
&md
...Закладка в соц.сетях
