Жанр: Любовные романы
Прощаю и люблю
...деловой
суматохе.
— Знаете, по-моему, ему не понравилось, что вы расторгли с ним
контракт.
— Он вам так сказал? — Голос Герри прозвучал чуть жестче, чем
прежде.
— Нет, уходя вчера с заседания, я случайно услышала обрывок его
разговора. Дело было в баре, и, по-моему, Седрик был пьян, во всяком случае,
говорил он очень громко. Я, конечно, могла ошибиться, он не называл вашего
имени, но по его угрозам я поняла, что он хочет отомстить вам за разрыв
контракта.
— Гм... это мы еще посмотрим. А пока что по совету нового подрядчика я
распорядился, чтобы здание в нерабочее время охранялось. Насколько я понял,
из ремонтируемых домов нередко пропадают архитектурные детали, которые можно
унести. Подлинные предметы старины пользуются большим спросом на черном
рынке.
— Вы знаете, где я живу? — спросил Герри, отпирая машину.
Случайно или нарочно, но он поставил свою машину рядом с ее малолитражкой.
Шерон кивнула, доставая из сумочки ключи. Она слишком поздно спохватилась:
теперь, когда Герри сел за руль, было бы просто нелепо подбегать к нему и
заявлять, что она передумала и никуда с ним не поедет.
Коттедж, который арендовал Герри, находился на противоположном конце города
от места, где жила Шерон, но стоял так же уединенно. С виду коттедж был
довольно запущен: вероятно, у него давно не было хорошего хозяина. Когда
Шерон поставила малолитражку рядом с автомобилем Герри и вошла в дом, ее
первое впечатление подтвердилось.
Кухня, как и в ее коттедже, была довольно просторной и удобной планировки,
здесь стояла плита той же системы, но на этом сходство заканчивалось. Если
дизайн кухни Шерон удачно обыгрывал старинные выступающие балки и низкие
потолки, то здешняя кухня подверглась безжалостной модернизации, совершенно
не считавшейся с возрастом дома. По-видимому, прежнего владельца больше
всего волновала функциональность. Вдоль двух стен стояли ослепительно белые
секции шкафов, более уместные в современной городской квартире. В центре
кухни, где у Шерон красовался старинный дубовый стол, который она когда-то
отыскала у старьевщика, здесь совершенно не к месту торчало произведение
современного дизайнерского искусства из стекла и хрома, окруженное такими же
стульями. Перехватив ее взгляд, Герри поморщился и заметил:
— Несколько неуместный модернизм, правда?
— Да, я с вами согласна.
— К. счастью, гостиная выглядит гораздо приятнее, и стол там побольше,
так что мы пообедаем... — Увидев выражение лица гостьи, Герри не договорил и
обеспокоено спросил: — Что случилось?
— Я... ну... когда вы говорили насчет обеда, я подумала, что мы пойдем
в ресторан, — призналась Шерон.
В усмешке, которой ее одарил Герри, было что-то мальчишеское.
— Понял, вы не доверяете моим кулинарным способностям. Между прочим,
напрасно. Мама считала своим долгом научить всех детей готовить, хотя я,
конечно, не повар.
Шерон прикусила губу. Не могла же она признаться, что ее смущает вовсе не
стряпня Герри, а перспектива остаться с ним наедине, более того, в этой
ситуации она боится не его, а себя, собственной реакции. Как же она сейчас
досадовала, что отступила от своего первоначального решения притвориться
занятой и согласилась поехать с ним! Но теперь уже поздно было сожалеть.
— Как, по-вашему, лучше сначала посмотреть чертежи, потом пообедать или
наоборот?
Шерон лихорадочно соображала: если начать с чертежей, то потом можно будет
соврать, что у нее нет времени, и уехать, не оставаясь на обед.
— Пожалуй, я сначала посмотрела бы чертежи.
Шерон мысленно ужаснулась: ну почему она не может говорить уверенно и
твердо, как подобает профессионалу? Вместо этого с ее уст срывается нечто
вроде лепета влюбленного подростка, отчаянно пытающегося скрыть свои чувства
в присутствии кумира, Пора с этим кончать, нужно взять себя в руки и
собраться с мыслями, строго сказала она себе.
Но сказать легче, чем сделать. Несмотря на то, что их разделало довольно
приличное расстояние, Шерон ощущала присутствие Герри так же остро, как если
бы они стояли вплотную друг к другу:
— Ну что же, тогда пойдемте в гостиную, — пригласил Герри.
Как он и говорил, гостиная была модернизирована не столь решительно, как
кухня, но оказалась излишне загромождена мебелью. Поэтому, когда Герри
развернул на столе чертежи, Шерон, чтобы их рассмотреть, пришлось встать так
близко к нему, что их тела практически соприкасались.
Какое счастье, что нас сейчас не видят местные кумушки! — порадовалась
она. То-то было бы сплетен!
— Как видите, в доме будут сохранены все особенности архитектурного
стиля, — сказал Герри, наклоняясь над чертежом и показывая Шерон
участок на плане.
Шерон посмотрела не на чертеж, а на Герри. Это оказалось ошибкой. В отличие
от большинства мужчин Герри не пользовался одеколоном, но неповторимый
чистый аромат его кожи действовал на Шерон сильнее любых парфюмерных
изысков. От него пахло сильным мужчиной. Вот и сейчас, стоило ей вдохнуть
этот запах, как сердце забилось чаще, голова закружилась, и Шерон уже не
слышала объяснений.
Взгляд ее помимо воли переместился к губам Герри, в памяти всплыл поцелуй в
гольф-клубе... У Шерон пересохло в горле, ее бросило в жар, а кожа вдруг
сделалась неимоверно чувствительной, так что, когда Герри выпрямился,
легчайшего движения воздуха, порожденного его вздохом, оказалось достаточно,
чтобы она покрылась мурашками. Мало того, Шерон с ужасом почувствовала, что
соски ее напряглись и проступают через ткань блузки. Она даже опустила глаза
на грудь, словно не веря, что тело могло предать ее. Но нет, ей не
почудилось. Шерон покраснела и стала молиться, чтобы Герри не заметил
постыдных признаков возбуждения.
— В комнате довольно холодно. Зря я не разжег камин, — сказал
Герри. — Шерон смутилась еще сильнее. Он всерьез думает, что ей
холодно, или пытается быть вежливым? А может — Господи, пусть это будет
так! — может, он даже не заметил два предательских пика, проступающих
сквозь ткань? Ах, если бы она не оставила пиджак в машине... Но теперь Шерон
оставалось только ухватиться за его слова. Она нетвердым голосом
согласилась, что в комнате действительно прохладно.
— Если вы подождете пару минут, я разведу огонь, дрова уже
подготовлены, — с улыбкой предложил Герри.
Шерон должна была бы быть ему благодарной за осмотрительность и за то, что
он тактично избегал смотреть на ее грудь, но почему-то это лишь усилило ее
смущение. Если бы она не вспомнила так некстати о поцелуе!
Герри отошел к камину, а Шерон сделала вид, будто изучает чертежи. Войдя в
дом, он снял кожаную куртку и остался в рубашке. Не поворачивая головы,
Шерон покосилась на Герри и увидела, как он закатывает рукава, открывая
сильные мускулистые предплечья, покрытые негустыми темными волосами.
Он чиркнул спичкой, и на темных волосках заиграли отблески пламени. Шерон
охватило странное чувство, от которого слабели колени. Сердце забилось как
бешеное, все тело охватил лихорадочный жар. Она испытала почти непреодолимое
желание подойти к Герри и коснуться его крепких рук. Наверное, кожа у него
теплая, но не слишком горячая, а на ощупь гладкая, как дорогой атлас... темные-
волоски под ее пальцами будут упругими, а когда она прижмется губами к
внутреннему сгибу его локтя, все тело Герри откликнется на ее ласку. Он
протянет к ней руки, привлечет к себе, и они окажутся на коленях вплотную
друг к другу. А потом Герри поцелует ее так, как целовал во сне, запустит
руки в ее волосы, и его пальцы будут чуть заметно дрожать, а губы будут
сначала нежными, а потом жадными, требовательными. Целуя, он прижмет ее еще
крепче, так что ее грудь прижмется к его груди, соски напрягутся и заноют от
желания... Он поцелует ее в подбородок, потом в шею, одновременно
расстегивая пуговицы на блузке и застежку бюстгальтера. Открыв взору нежные
выпуклости грудей, он опустит глаза, и у него перехватит дыхание. А руки,
ласкающие ее грудь, будут нежными-нежными... А потом он склонит голову и
припадет губами к ее соску, и ее тело выгнется ему навстречу...
— С вами все в порядке?
Голос Герри вернул Шерон к реальности. Густо покраснев, Шерон судорожно
пыталась вспомнить, о чем шла речь. Она так далеко унеслась в своих
фантазиях, что даже не заметила, как Герри встал и подошел к ней. Девушка
поспешно склонилась над чертежами, радуясь, что упавшие волосы скрывают
выражение ее лица.
— Я в порядке, — хрипло пробормотала она.
— Тогда продолжим. Архитектор считает, что первоначально лестница не
перекрывалась наглухо на каждом этаже, как сейчас, а была открытой. Новый
подрядчик поддерживает эту точку зрения, и, думаю, имеет смысл восстановить
лестничную клетку в ее первоначальном виде. Вот, взгляните на набросок: так
будет выглядеть дом, если мы осуществим этот план. Шерон изо всех сил
пыталась сосредоточиться. Ее мысли и тело пришли в полный разлад. Такое
впечатление, словно я попала в небольшую автомобильную аварию, невесело
подумала она. Неужели я действительно так размечталась в присутствии Герри?
У Шерон снова пересохло в горле.
— Эй, вы не туда смотрите! — окликнул Герри. — Давайте
поменяемся местами.
К смятению Шерон, Герри прошел у нее за спиной и встал так близко, что она
ощущала тепло его тела. Даже не оглядываясь, Шерон знала, что ей достаточно
сдвинуться на какой-нибудь дюйм, и их тела соприкоснутся. Он наклонился над
столом, опираясь на левую руку, и Шерон буквально оказалась в ловушке.
— Вот набросок, о котором я говорил. — Правой рукой Герри показал, куда следует смотреть.
Шерон подчинилась. Она была так потрясена, что до сих пор не пришла в себя.
Кто бы мог подумать, что она может испытывать такие чувства, так реагировать
на близость и воображать интимные сцены с мужчиной, которого едва знает...
да что там воображать, мечтать о них!
Она быстро облизнула пересохшие губы и услышала, как Герри с мягкой
насмешкой произнес:
— По-моему, так вам будет гораздо лучше видно. — И бережно заправил прядь ее волос за ухо.
Это простейшее действие Шерон выполняла бессчетное количество раз, никогда
не заостряя внимание на механическом жесте, и, если бы кто-нибудь сказал ей,
что, выполненное рукой другого человека, оно может подействовать на нее как
самая чувственная ласка, Шерон, наверное, рассмеялась бы. Но получилось
именно так. Небрежное, едва ощутимое, лишенное всякого намека на ласку
прикосновение пальцев Герри к ее коже породило в теле Шерон взрыв ощущений,
пугающих своей остротой и силой.
Шерон поняла, что больше не вынесет. Если она останется с ним еще немного...
— Герри, ваши планы действительно впечатляют. Я беру все свои обвинения
обратно. Но сейчас, извините, мне нужно идти.
— Идти? А как же обед?
Обед... И он всерьез рассчитывает, что я сяду за стол и спокойно сделаю
вид... Шерон вздрогнула и пустилась в сбивчивые объяснения:
— Очень жаль, но я совсем забыла, что на сегодня у меня уже назначена
встреча со старой знакомой... Ее муж уехал в командировку... Я только сейчас
вспомнила...
— Понятно, — перебил Герри.
Шерон подозревала, что он ей не поверил, на это указывали резковатые нотки в
его голосе и холодок во взгляде. Что ж, пусть не верит, самое главное, что
он не догадывается о мотивах ее лжи!
Герри проводил гостью до машины. Когда Шерон села за руль, он наклонился к
окну и сказал:
— Еще раз благодарю за предупреждение насчет Уэбстера.
— Услуга за услугу. — Шерон вымученно улыбнулась. — Как-никак
вы спасли меня от него в гольф-клубе.
— Ах да, и вправду спас. — Герри посмотрел на ее губы, и в животе
у Шерон словно запорхали бабочки. — Жаль, что вы не смогли остаться на
обед, но если вы договорились о встрече раньше...
— Договорилась о встрече... — тупо повторила Шерон. Не в силах отвести
взгляда от его глаз, она все вспоминала, как Герри смотрел на ее губы...
смотрел так, словно ему хотелось ее поцеловать.
— Ну да, с подругой. С той самой, у которой муж уехал в
командировку, — насмешливо напомнил Герри. Однако глаза его не
смеялись, да и голос при всей кажущейся мягкости напоминал стальной клинок в
бархатных ножнах.
Завести машину Шерон удалось только с третьей попытки, и не потому что
барахлил мотор, просто пальцы стали непослушными.
— Осторожнее на дороге, — напутствовал Герри, когда она все-таки
тронулась с места.
Легко сказать,
осторожнее
. Только когда Шерон могла быть уверенной, что
Герри больше не смотрит ей вслед, она осмелилась взглянуть в зеркало заднего
вида. Что было бы, если бы она сказала ему правду? Призналась, что никакой
старой знакомой
не существует, что она просто сбежала от него, потому что
не доверяет себе, боится выдать свои чувства? Когда он смотрел на ее губы,
Шерон на миг показалось, что он чего-то ждет от нее. Но чего? Приглашения к
поцелую?
Она содрогнулась всем телом, ладони повлажнели. Воображение завело ее
слишком далеко, и она перенесла собственные чувства и желания на Герри. Что
же случилось? Всего лишь неделю назад она была вполне нормальной,
здравомыслящей женщиной, а теперь... Теперь она ведет себя с неразумностью и
нелогичностью девочки-подростка, безумно и безнадежно влюбившейся с первого
взгляда.
Любовь с первого взгляда...
— Боже, только не это! — прошептала Шерон.
Плохо уже то, что она испытывает к нему влечение, но чтобы влюбиться...
6
Ночью Шерон снова приснился сон, только на этот раз он был еще более
отчетливым. Она проснулась в холодном поту, с бьющимся сердцем и томлением
во всем теле.
Как такое возможно: испытывать во сне ощущения и желания, которых я никогда
не знала в реальности? — удивлялась Шерон. У нее до сих пор покалывало
кончики пальцев, словно они не во сне, а наяву касались кожи Герри, губы по-
настоящему болели, словно Герри не во сне, а наяву целовал ее жадно и
страстно. Как вообще сон может быть таким реальным?
У Шерон болело все тело, в горле пересохло. Чашка травяного чая, вот что мне
нужно, чтобы успокоить нервы и снова уснуть, на этот раз без сновидений,
решила Шерон. Она встала с кровати и побрела в кухню.
Даже сейчас, окончательно проснувшись, она никак не могла изгнать из памяти
воспоминание о страстных объятиях Герри. Как это могло случиться? Как ее
подсознание сумело во всех подробностях воссоздать шокирующе интимный образ
Герри, острые и сладостные ощущения, вызванные его прикосновениями, его
смелыми ласками... его любовью?
Воспоминания, которые Шерон безуспешно пыталась заглушить, заставили ее
вздрогнуть, чашка выскользнула из пальцев и разбилась со звоном, который в
ночной тишине показался Шерон оглушительным. Она наклонилась собрать осколки
и больно уколола палец об острый кусочек фарфора.
Несколько минут спустя, когда все было убрано, она остановилась у окна,
посасывая все еще кровоточащий палец, и мрачно уставилась в темноту. Нужно
поскорее покончить с этим идиотизмом, Шерон просто не верилось, что ее
жизнь, которой она умела управлять и справедливо этим гордилась, вдруг так
внезапно и катастрофически вырвалась из-под контроля. Если бы только
придумать способ избавиться от этих опасных сновидений!
Должен, обязательно должен быть какой-то способ вновь обрести контроль над
собственной жизнью, над своими эмоциями и желаниями. Да, Герри Салливан
привлекательный мужчина, ее к нему влечет, и отрицать это — во всяком случае
перед самой собой — не имеет смысла. Но вовсе необязательно, чтобы он
всецело завладел ее мыслями и даже подсознанием, являлся ей во сне каждую
ночь и заставлял испытывать чувства, потребности, желания, которых она
никогда раньше не испытывала ни во сне, ни наяву.
Шерон беспокойно заходила по кухне. Нет, винить во всем Герри тоже мало
толку. Он же не нарочно ей снится, значит, это она сама во всем виновата.
Но что, если она испытывает к Герри не просто физическое влечение, что, если
ее чувства глубже, сильнее и во сто крат опаснее банального вожделения? Что,
если она его полюбила?
В первый момент Шерон попыталась отмахнуться от этого предположения, как уже
делала раньше, но мысль прочно засела в голове и не желала уходить вопреки
всем ее стараниям.
Этим вечером в коттедже Герри Шерон ощутила себя такой беспомощной, чувства
настолько захватили ее, что не осталось сил бороться. Даже уехав и
оказавшись в уединении собственного коттеджа, она по-прежнему рвалась к
Герри душой. По дороге домой Шерон так и подмывало развернуть машину на сто
восемьдесят градусов и вернуться к Герри, сказать, что она передумала, а
если понадобится, умолять, чтобы он позволил остаться с ним.
Шерон поежилась и обхватила себя руками. Если она не вернется в кровать
прямо сейчас, то потом можно уже не торопиться: уснуть вряд ли удастся. Пора
с этим кончать, бессонные ночи уже дают о себе знать, устало думала Шерон,
медленно поднимаясь по лестнице. Нужно найти какой-то способ выкинуть Герри
из головы, изгнать из снов.
Легко сказать, но сделать намного — о, намного! — труднее. Шерон поняла
это через полчаса, когда уснуть так и не удалось. Усталое тело требовало
сна, но она не могла расслабиться... а может, боялась уснуть?
Прошла неделя, в течение которой Шерон не видела Герри. Из мимоходом
оброненной отцом фразы она поняла, что Герри уехал по делам в Бостон и не
вернется раньше следующей недели. Это известие должно было бы принести Шерон
облегчение, но в действительности вопреки всякой логике ее напряжение только
возросло.
Каждый день Шерон торжественно обещала себе, что не будет думать о Герри, и
каждый день ловила себя на мыслях о нем. Дошло до того, что она купила и
поставила на свой рабочий стол детскую копилку, чтобы бросать туда монетку-
штраф всякий раз, когда нарушит запрет на мысли о Герри. И что же? Через
несколько дней копилка была полнехонька. Шерон пришлось признать, что затея
со штрафами была всего лишь подсознательной попыткой оправдать свою
слабость.
Другая мера — обходить стороной дом на Бангор-авеню — тоже не дала
результатов. Как ни старалась Шерон, почти каждый день сами собой находились
веские причины, заставлявшие ее нарушить и этот обет.
Кроме того, все словно сговорились напоминать ей о Герри. Шерон пришла на
очередное заседание местного благотворительного общества — и даже там ее
попытались тактично расспросить о новом
поклоннике
.
Слухи дошли и до ее отца. Роберт был несколько удивлен, когда в ответ на его
вопрос, правда ли, что они с Герри встречаются, Шерон вдруг вспылила:
— Нет, мы не встречаемся! Честное слово, папа, от тебя я такого не
ожидала. Ты же знаешь, как у нас любят сплетни!
— Прости, дорогая. — Роберт вздохнул. — Честно говоря, мне
жаль, что это только слухи. Он славный парень. Кстати, Шейла пригласила его
на нашу свадьбу.
До свадьбы оставалось всего десять дней, и слова отца напомнили Шерон, что у
нее все еще нет подходящего наряда. Шейла купила себе в Сомервилле
великолепное подвенечное платье, и Шерон решила съездить туда же.
Воспользовавшись привилегией совладелицы компании и дочери ее президента и
со смехом напомнив отцу, что, пока тот будет наслаждаться прелестями
медового месяца, ей придется оставаться в конторе за старшую и вкалывать за
двоих, Шерон решила устроить себе выходной и посвятить его поискам платья.
Отец, правда, немного поворчал для виду, но Шерон знала, что на самом деле
он вовсе не против. Тем более что она выбрала пятницу, когда фирмы в городе
работают только до полудня.
В Сомервилле Шерон в последний раз была несколько месяцев назад, точнее
перед Рождеством. Как всегда, она с первой минуты испытала на себе чары
неповторимого обаяния этого города. Шерон начала с магазина, в котором
обычно покупала себе одежду. На вопрос продавщицы она призналась, что сама
толком не знает, что ей нужно: или костюм, или юбку и пиджак по отдельности.
Она знала только, что хочет приобрести что-нибудь модное, но не в том
строгом деловом стиле, в каком обычно одевается.
— Думаю, у меня есть как раз то, что вам нужно, — с улыбкой
сказала продавщица. — Из Голландии только что поступила партия юбок и
блузок. Они довольно дорогие, но очень, очень хорошо сшиты и прекрасно
сочетаются друг с другом. Вот, попробуйте примерить это.
Девушка предложила Шерон комплект из тонкой кремовой шерсти: жакет с
длинными рукавами и глубоким овальным вырезом и узкую прямую юбку. Как
пояснила продавщица, под жакет, застегивающийся на два ряда пуговиц, по
замыслу модельера блузку надевать не полагается.
— Костюм очень элегантен, на первый взгляд прост, но в то же время
сразу обращает на себя внимание.
— Да, вы правы, — неуверенно согласилась Шерон.
Костюм действительно бросался в глаза гораздо сильнее, чем ей хотелось бы.
— Примерьте, — уговаривала продавщица. — Если он вам не
понравится, подыщем что-нибудь еще.
С некоторым сомнением Шерон все же прошла в примерочную. Костюм сидел как
влитой. Едва выйдя из кабинки и увидев свое отражение в зеркале, Шерон
замерла в удивлении.
— Вам очень идет, — заверила продавщица, — но если вы
чувствуете себя в нем неуютно... Конечно, обычно вы одеваетесь в другом
стиле, но поскольку вы сами сказали... Словом, мне нравится, но не буду
уговаривать вас покупать вещь, которую вам не хочется носить.
Шерон печально улыбнулась. Оправившись от первого потрясения собственным
отражением в зеркале, она не могла не признать, что костюм действительно
идет ей и сидит так, словно специально на нее сшит.
— Эта не такая вещь, которую можно надевать часто, — негромко
проронила Шерон, словно рассуждая вслух.
— Вы хотите сказать, что в нем люди нескоро вас забудут! —
догадалась продавщица. — Могу предложить вам несколько вещей, которые
можно комбинировать с этими юбкой и жакетом.
В результате Шерон не только купила костюм, но в дополнение к нему приобрела
легкий ярко-красный жакет, черную юбку и шелковую блузку, украшенную
вышивкой. А под конец — кутить так кутить! — она купила вязаный
комплект из хлопчатобумажной пряжи такого же кремового цвета, что и костюм:
объемный свитер и кардиган.
Сумма, в которую ей обошлось это удовольствие, в другое время могла бы
повергнуть Шерон в шок, но она оправдывала подобное расточительство тем, что
очень давно не баловала себя модной одеждой.
Выйдя из магазина, она осмотрелась по сторонам в поисках кафе, где можно
было бы перекусить перед тем, как отправиться покупать к новому костюму
сумку и туфли. Только по дороге к кафе Шерон вдруг осознала, что, выбирая
обновки, думала вовсе не о том, насколько те соответствуют ее образу жизни,
а о том, как покажется в том или ином наряде перед Герри Салливаном.
Пораженная этим открытием, Шерон застыла как вкопанная. А она-то наивно
верила, что еще в подростковом возрасте избавилась от глупого стремления
одеваться так, чтобы произвести впечатление на мужчин, а точнее на
конкретного мужчину.
Шерон так рассердилась на себя, что едва не бросилась назад в магазин, чтобы
сдать покупки. Но, в конце концов, она подавила этот порыв. Дело сделано,
вещи куплены, и нужно не суетиться, а смириться с этим фактом.
Она заглянула в свой любимый итальянский ресторанчик. Боясь не успеть купить
туфли и сумку, Шерон постаралась управиться с ланчем побыстрее. Однако
оставшиеся покупки не заняли много времени. Девушка давно уяснила, что ей
лучше всего подходят простые удобные модели со спокойным каблуком, в которых
можно ходить хоть целый день и ноги не устанут.
Выбрав туфли, Шерон вспомнила, что нужно купить и шляпку. В их городке
царили довольно консервативные нравы, и было просто немыслимо появиться на
свадьбе без шляпы. Даже зеваки, собирающиеся вокруг церкви посмотреть на
выход жениха и невесты, неизменно одевались в лучшее и щеголяли в
свадебных
шляпах.
В небольшом магазинчике, спрятавшемся в одном из переулков, Шерон отыскала
сплетенную из блестящей черной соломки шляпку. Она идеально подходила к
купленному костюму, но Шерон, взглянув на ценник, на миг ужаснулась
собственной расточительности.
Проходя мимо книжного магазина, Шерон случайно заметила выставленный в
витрине последний бестселлер любимого писателя отца и зашла купить книгу. В
кассу стояла длинная очередь, которая к тому же совсем не двигалась. Должно
...Закладка в соц.сетях
