Жанр: Любовные романы
И телом и душой
...время подумать. Сейчас главное, чтобы Пирз решительно
вычеркнул ее из жизни...
Мэри открыла им дверь и всплеснула руками при виде мокрой насквозь одежды.
— Слава Богу, с вами все в порядке! Джералд уверял меня, что
тревожиться не о чем, но я все равно с ума сходила.
— Мы попали в грозу, — объяснил Пирз тете, — и решили
переждать в укрытии. По счастью, подвернулся зимний амбар Томпсона. Там и
переночевали на сене, — поморщился он, выбирая сухие травинки из волос
Селины.
— Давайте-ка я налью вам горячего чаю. У Селины вид совершенно
измученный, — тут же засуетилась Мэри. — Я панически боюсь
грома, — пожаловалась она девушке. — Бедный Джералд глаз не
сомкнул прошлую ночь, потому что мне не спалось, так что, если вы не прочь
понежиться в постели до полудня, полагаю, он возражать не станет.
Селина облегченно кивнула, радуясь предлогу уйти, и, не смея поднять глаза
на Пирза, приняла у хозяйки из рук чашку с чаем. Пирз, мрачнее тучи,
проводил ее до лестницы.
— Нам надо поговорить, — предупредил он. — Ты ведь не сможешь
всякий раз убегать от меня, верно?
Я и не буду, мысленно дала зарок Селина. Главное — набраться храбрости перед
решающим испытанием, а там он сам от нее откажется.
Вопреки ожиданиям, Селина заснула как убитая, едва коснувшись головою
подушки. Разбудил ее скрип открываемой двери. Солнечный свет струился в
окна, небеса отливали лазурной синевой, в воздухе веяло свежестью.
— Только не притворяйся, что спишь. Я же вижу: глаза открыты!
Возмущенно поджав губы, Селина уселась в постели и мысленно порадовалась,
что, прежде чем улечься, успела-таки принять душ и натянуть фланелевую
ночную сорочку. Меньше всего ожидала она увидеть Пирза на пороге собственной
спальни! В строгом темном костюме и белой рубашке он выглядел на редкость
импозантно, и сердце Селины беспомощно дрогнуло.
— В Нью-Йорке возникли непредвиденные осложнения, — коротко
объявил Пирз. — И я вылетаю первым же самолетом. Но я не мог уехать, не
повидавшись с тобой.
Вот она, долгожданная возможность исполнить задуманное! По спине Селины
пробежал холодок в преддверии непоправимого.
— Сразу по возвращении я объявлю о нашей помолвке. Незачем откладывать
свадьбу на неопределенный срок.
— Ты ведь еще не знаешь, есть ли необходимость, — глухо возразила
Селина. Боже милосердный, Пирз предлагает ей рай, а она вынуждена
отказаться! Но так нужно... ради любимого и ради себя самой!
— Мне все равно, забеременела ты или нет! — Пирз не сводил с нее
сурового, неумолимого взгляда. — Я — твой первый мужчина, а это что-
нибудь да значит. Ты не девочка-подросток, готовая поэкспериментировать с
сексом! То, что ты пришла ко мне девственницей, доказывает, что ты не вовсе
ко мне равнодушна!
— Но физическое влечение еще не основание для брака! — небрежно
отозвалась Селина. Боже, как больно лгать...
Пирз так и впился в нее взглядом. Лицо его исказилось гримасой боли — во
всяком случае так показалось бы стороннему наблюдателю. Однако Селина
слишком хорошо изучила противника, чтобы допустить подобную мысль.
— Многие супружеские пары позавидовали бы и этому!
— И ты на мне женишься, несмотря на все твои черные подозрения? А ведь
ты был абсолютно прав, не доверяя мне! — Как равнодушие и сдержанно
звучит ее голос! Селина от души удивлялась своим актерским данным. —
Хочешь знать правду? Ну так узнай же! — Губы ее насмешливо изогнулись в
полном соответствии с ролью, глаза лихорадочно блеснули. — Да, я хотела
заманить тебя в постель, Пирз... а знаешь почему? Да чтобы посостязаться с
матерью, проверить, смогу ли я окрутить тебя с той же легкостью, как некогда
— она! Знаешь, кто я, Пирз? — Молодая женщина демонически
расхохоталась. Хорошо бы только он не догадался, как этот вымученный смех
раздирает горло...
Ничуть не изменившись в лице, Пирз застыл неподвижно, и лишь глаза его,
потемневшие до иссиня-черного оттенка, выдавали душевное волнение. Селине
отчаянно захотелось прекратить эту пытку, но как можно? Она — дочь своей
матери, и рано или поздно Пирз об этом вспомнит и возненавидит ее. Она не
выйдет замуж за любимого, утаив от него правду, а Пирз на ней ни за что не
женится, зная о ее происхождении. Она лишь самую малость искажает факты, кое-
что преувеличивает, а кое-что замалчивает... например, то, что полюбила его
глубоко и навсегда!
— Что ты несешь? — резко осведомился он, и тишина разлетелась на
тысячу осколков. — Прекрати ломать комедию и скажи толком!
— Хорошо же... — бесстрастно отозвалась она. — Я — внебрачная дочь
сэра Джералда, дитя той женщины, что научила тебя остерегаться прекрасного
пола. Я — твоя кузина.
В наступившей гробовой тишине отчетливо прозвучал не то вздох, не то всхлип.
На пороге стояла Мэри — смертельно бледная, прижав руки к груди. С
запоздалым раскаянием Селина поняла, что та слышала каждое ее слово.
— Такси ждет, Пирз, — глухо проговорила Мэри и вышла, притворив за
собою дверь.
Пирз взглянул на Селину, и та гордо вскинула голову, ожидая приговора.
— Ты по-прежнему хочешь на мне жениться? Даже теперь, когда узнал
правду?
— Зачем ты нанялась на эту должность?
Теперь все зависело от ее ответа. Сцепив руки под одеялом, Селина равнодушно
пожала плечами.
— Почему бы нет? Согласись, что сэр Джералд мне должен, и немало...
учитывая проценты, набежавшие за столько лет!
— Тебе нужны были деньги... или месть... или и то и другое? — Пирз
стремительно пересек комнату и склонился над Селиной. Голос его звучал
хрипло, в черных зрачках вспыхивали злые искры. — Так ты еще не поняла,
что в финансовом плане я куда богаче дяди? Мой отец обладал немалым
состоянием, а я унаследовал все до последнего пенни... Ты поставила не на ту
карту, дорогая! Став моей женой, ты бы в золоте купалась. Только подумать,
что я...
— Да?
— Неважно.
Пирз направился к двери и, задержавшись на пороге, оглянулся на Селину. Лицо
его было белее мела. Самолюбие задето, только и всего, внушала себе молодая
женщина. Пирз ее не любит... Этот пепельно-серый оттенок кожи, эти запавшие
глаза означают лишь, что гордость его уязвлена не на шутку, и глупо думать
иначе!
— А если ты все-таки забеременела?
Последнее испытание! Селина вдохнула глубже, набираясь мужества, заставила
себя снова безразлично пожать плечами и, не глядя Пирзу в глаза, холодно
пообещала:
— Примеру матери я не последую.
— То есть сделаешь аборт? — В голосе Пирза прозвучала неподдельная
мука — или это у нее воображение разыгралось?
— А в чем дело? Боишься, что заставлю тебя платить?
Пирз захлопнул дверь и снова вернулся к кровати. Весь его облик излучал
холодную ярость. Селина почувствовала, что дрожит.
— Ты не стоишь нескольких лет моей жизни, — зло бросил он. —
Иначе, поверь, я бы с превеликой охотой свернул тебе шею!
И исчез, не успела Селина и слова молвить. По лестнице прогрохотали шаги,
гулко хлопнула входная дверь, и гул двигателя машины затих в отдалении.
Вот и все. Она исполнила свой долг. Наверное, следовало вздохнуть с
облегчением, но Селина ощущала лишь гнетущую пустоту... Ни боли, ничего.
Боль придет позже.
Она попыталась встать, но руки дрожали, а ноги подкашивались. Дверь спальни
открылась, и в душе Селины пробудилась безумная надежда... Но это вернулась
Мэри. При виде пожилой женщины Селина ощутила болезненный укол совести.
Менее всего ей хотелось ранить чувства хозяйки дома...
— Мне следует уехать? — Селина старалась говорить спокойно, не
впадая в истерику.
— Да с какой стати? — Мэри пересекла комнату и присела на край
постели. Мудрые карие глаза лучились теплом. — Милая девочка, ты
представляешь, что это значит для Джералда?
— Он исполнил свой долг, — робко отозвалась Селина, не смея верить
тому, что прочла на лице Мэри. — Я лишь напоминание о том, что он
предпочел бы забыть!
— Можно ли забыть собственного ребенка? Да будь Джералд на такое
способен, разве я любила бы его так сильно, разве сражалась бы за него,
используя все доступные мне средства, и даже детей? О да, — подтвердила
Мэри, не отводя взгляда. — Я воевала за него не на жизнь, а на смерть,
и победа далась мне непросто... Даже рассказать не могу, сколько горя мы из-
за тебя пережили... Джералд — поскольку не мог окружить тебя любовью и
заботой, как остальных дочерей. Я — поскольку знала, что, удержав при себе
Джералда, отняла у тебя отца — необыкновенного, изумительного отца, как
подтвердит любая из моих дочек!
— И вы... вы не испытываете ко мне ненависти? — поразилась Селина.
— Ненавидеть тебя? О, моя дорогая...
Селина не помнила, кто в последний раз обнимал ее так заботливо и нежно...
Родная мать не баловала дочурку ласками. И теперь, несмотря на возраст,
Селина не сдержала слез. Мэри осторожно убрала у нее со лба влажную прядь и
легонько встряхнула за плечи.
— Ах ты, глупая, глупая девочка, — пожурила она. — Почему не
призналась сразу, кто ты такая? Милая, Джералд будет так счастлив! Дождаться
не могу, чтобы его обрадовать! Он так упорно пытался отыскать тебя... Видишь
ли, в самом начале Джералд пообещал твоей матери, что не станет вмешиваться
в твою жизнь. Нельзя, чтобы ребенок разрывался между двумя родителями,
которые не могут быть вместе! А потом след затерялся...
— А я думала, он меня не любит... Всю жизнь в это верила... Считала,
что отец от меня отказался...
— Ничего подобного! Джералд отмечает твой день рождения... вспоминает
про тебя каждое Рождество... Вспоминает с тоской и горюет о том, что потерял
тебя!
— А Пирз меня ненавидит... — невольно вырвалось у Селины.
В глазах Мэри отразилось неподдельное сочувствие.
— У Пирза нелегкий характер.
— Он ненавидел мою мать за то, что она сделала с ним и с вами...
— Но ты не отвечаешь за проступки матери, милая девочка, — тихо
возразила Мэри. — Оставайся здесь и отдыхай, а я сообщу добрые вести
Джер... твоему отцу. — Миссис Гарви встала, ободряюще улыбнулась Селине
и тихо добавила: — Ни о чем не тревожься... Поверь, в целом свете нет
уголка, где тебе обрадовались бы больше, чем в Хомингзе. А до чего славно
заполучить еще одну дочку! Должно быть, я — законченная эгоистка, но мне так
не хватает общества моих девочек.
События развивались столь стремительно, что у Селины просто дух захватывало.
Мэри была готова ласкать и баловать ее словно собственное дитя! Селине
ужасно этого хотелось, но вправе ли она остаться в Хомингзе после того,
что наговорила Пирзу? Ведь это и его семья!
Не в силах сдержать волнения, Селина встала, приняла душ, оделась. Что
скажет отец, когда Мэри сообщит ему правду? А если в отличие от жены он
отнюдь не склонен ее принять? На душе у нее становилось все тревожнее, все
тяжелее. Но вот возвратилась Мэри.
— Джералд зовет тебя, — сказала она просто, но улыбнулась
ободряюще и ласково...
Селина толкнула дверь кабинета и неуверенно переступила порог. Сэр Джералд
порывисто поднялся с кресла и раскрыл ей объятия. Прошло несколько минут,
прежде чем оба снова обрели дар речи, и первые же слова отца согрели ее
исстрадавшееся сердце.
— Милая моя Селина, именно тебя я предпочел бы видеть своей утраченной
дочкой, если бы мог выбирать! Между нами с самого начала протянулась
незримая ниточка. А ведь мне следовало догадаться раньше, — усмехнулся
сэр Джералд. — Великолепно подготовка... Диплом с отличием... Да ты вся
в меня!
— Пирз меня заподозрил... Решил, будто я что-то скрываю, — глухо
пожаловалась она.
— Да, он говорил что-то в этом роде. А Мэри сказала, что вы сегодня
поссорились. Ты его любишь, да, девочка?
— Да, — смущенно пролепетала она. — Но со стороны Пирза это
лишь физическое влечение, не более... Да и оно, надо думать, иссякло, —
удрученно призналась Селина. — Теперь он меня возненавидел. Я ему
сказала, что нанялась к тебе в помощницы, чтобы вытянуть кругленькую сумму,
отомстить за прошлое... Но это неправда!
— Милая дочка, хоть мне-то не объясняй азбучные истины! А если бы Пирз
не сходил с ума от любви к тебе, то и он бы все понял!
— Пирз меня не любит!
— Да? Тогда почему сей проницательный, дальновидный адвокат позволил
обвести себя вокруг пальца, в то время как даже несмышленый практикант
разглядел бы, что ложь шита белыми нитками? Селина, я знаю своего
племянника!
Пирз любит ее? Не может быть! Эта мысль не выходила у Селины из головы на
протяжении последующих нескольких дней, пока великую новость сообщали всем
прочим представителям семейства Гарви. Три сестры отнеслись к новообретенной
родственнице так дружелюбно, что Селина растрогалась до слез. Мэри дождаться
не могла, чтобы она обосновалась в Хомингзе насовсем, и уже строила планы
втроем поехать на море, как только сэр Джералд поправится.
За три дня до возвращения Пирза из Нью-Йорка в Хомингз приехала Далей.
После всего, что случилось, встреча с матерью возлюбленного повергала Селину
в панический ужас, но тревожилась она напрасно. Поздоровавшись с хозяйкой
дома, Далей порывисто обняла племянницу.
— Дорогая, я так рада, что утраченной дочкой Джералда оказалась именно
ты... То-то Пирз удивится!
— Он уже знает, — тихо проговорила Селина, заново переживая боль
последней ссоры.
Далей задумчиво оглядела Селину, но не сказала ни слова. А после обеда
объявила во всеуслышание:
— Мы с Селиной прогуляемся по саду — одни. Нам давно пора познакомиться
поближе!
Отказаться Селина не могла. Стоял тихий летний вечер. В воздухе веяло
прохладой.
— Просто выразить не могу, как все мы рады: наконец-то ты нашлась! Для
Джералда встреча с дочкой лучше всяких бальзамов. Все эти годы чувство вины
не давало ему покоя!
— Собственно говоря, винить следует мать, — тихо отозвалась
Селина. — А я осуждала отца. Думала, он от меня отрекся. А потом и себя
возненавидела. Считала, что все вы от меня отвернетесь!
— Селина, как можно? Мы все от тебя без ума!
— И даже Пирз? — горько усмехнулась Селина. И тотчас же прокляла
свой глупый язык. Зачем, ну зачем эти жалобы?
— Пирз в особенности, — многозначительно подтвердила Далей. — Он тебя любит, Селина.
— Он сам вам сказал? — Молодая женщина не смела поднять глаз,
уверенная, что тетя ошибается.
— Дорогая, я его мать, — усмехнулась Далей. — Я сама все
отлично вижу.
— Боюсь, вы ошибаетесь, — возразила Селина. — Может, Пирза и
влечет ко мне, но полюбить меня он никогда не сможет... особенно теперь...
— Почему бы тебе не спросить у него самого? — Селина вспыхнула.
То, что предлагает Дачей, просто невозможно! Но что, если тетя права и Пирз
ее любит? Придумала тоже! — растравляла себя молодая женщина. Он
никогда ничего подобного не говорил! Так ведь и ты ему ничего подобного не
говорила, — напомнил внутренний голос.
— Спроси у него, — настаивала Дачей. — Или ответ не настолько
для тебя важен, чтобы потрудиться выяснить правду? — Селина всхлипнула,
и Далей продолжила, но уже мягче: — Конечно, не мне говорить, но иногда ради
счастья стоит рискнуть!
— Если Пирз и впрямь меня любит, почему он не...
— Почему не признался? По словам Мэри, перед самым его отъездом в Нью-
Йорк вы поссорились. Пирз очень самолюбив, милая, и, если уж вбил в голову,
что ты к нему равнодушна, вряд ли станет распространяться о своих чувствах.
— Пирз меня презирает. Презирает и ненавидит так же, как мою мать. Я
знаю... я видела его лицо в тот момент, когда призналась ему, кто я такая.
Ощущая боль племянницы как свою собственную, Далей вздохнула и тихо
возразила:
— Милая, а ты не задумывалась о том, что Пирз любит и уважает твоего
отца? Лично я считаю, что любой ребенок — самоценная личность, а вовсе не
слепок своих родителей. Но если ты настаиваешь, что Пирз видит в тебе лишь
дочь твоей матери, вспомни, что ты еще и дочь твоего отца и похожа на него
куда больше, надо заметить. Мужайся, Селина, — доверительно добавила
Далей. — Лучше раз и навсегда выяснить правду, чем изводить себя
догадками. Тебе ли это не знать!
Ах, если бы не обидные слова, что она наговорила любимому перед отъездом! А
ведь Пирз поверил... Селина тяжело вздохнула и молча зашагала вслед за тетей
назад, к дому.
Больше никто не заводил разговоров на эту тему, но молодая женщина думала о
Пирзе днем и ночью. Утром того дня, когда адвокат прилетал из Нью-Йорка,
Селина неприкаянно, бродила по саду, тоскуя и мучаясь, мечтая взглянуть на
любимого еще хоть раз и страшась новой ссоры. Как Пирз отреагирует на
прибавление семейства? Не обидится ли, узнав, что все обитатели Хомингза
приняли ее с распростертыми объятиями? Может, если съездить к нему и
пообещать не вторгаться в семейный круг против его воли...
Селина сознавала, что просто-напросто ищет предлога для того, чтобы
увидеться с Пирзом. Но как можно взять да и заявиться к нему с вопросом,
разделяет ли он ее чувства? Чем больше она об этом думала, тем больше
пугалась последствий. Пирз никогда ни словом не обмолвился о любви...
Селина уже собиралась вернуться в дом, когда ее отыскала Далей.
— Вот тебе мой ключ от квартиры Пирза, — заговорщицки подмигнула
тетя, — а вот адрес. Сын прилетает вечером. Я сделала все, что в моих
силах, Селина... Остальное зависит от тебя.
В конце концов потребность увидеться с любимым пересилила страх. Приняв душ
и переодевшись в простое хлопчатобумажное платье с жакетом, Селина вызвала
такси.
Джералд слегка удивился, когда она ни с того ни с сего объявила, что уезжает
в Лондон и вернется скорее всего поздно. Мэри посетовала, что новообретенная
дочь пропустит ланч, но Далей одобрительно улыбнулась и многозначительно
пожелала ей удачи.
Четыре часа спустя Селина уже горько жалела о своей опрометчивости. Она без
труда отыскала квартиру Пирза, с замирающим сердцем открыла дверь и вошла. В
просторной гостиной царил безупречный порядок. Отделанная в кремово —
коричневых тонах, эта типично мужская комната вполне соответствовала
характеру владельца. Не желая вести себя в чужих владениях как дома, Селина
там и обосновалась, приготовившись терпеливо ждать.
Но вскоре, изнывая от нетерпения и страха, молодая женщина отправилась в
кухню и заварила себе кофе. Пирзу полагалось приехать полчаса назад. Нервы
Селины и без того были натянуты до предела, долгое ожидание вряд ли пойдет
ей на пользу!
Разумеется, рейсы иногда задерживаются. Ни— чего необычного в этом нет. Но
что, если Пирз вернется не один? Или отправится куда-то еще? Зачем, ох,
зачем она приехала? Наливая кофе, Селина с трудом удержала чашку в дрожащей
руке.
Она вернулась с чашкой в гостиную и услышала, как в замке поворачивается
ключ. В груди у нее стеснилось, по спине пробежал холодок. Не в силах
сдвинуться с места, молодая женщина беспомощно глядела прямо перед собой.
Дверь резко распахнулась, и Пирз переступил порог гостиной. Селина
непроизвольно отметила, что вид у него совершенно измученный: щеки
ввалились, глаза запали, черты лица заострились. При виде нежданной гостьи в
синих глазах вспыхнула целая гамма чувств, но в следующее мгновение лицо
снова превратилось в бесстрастную маску.
— Ну-ну! — протянул Пирз, бросая на диван портфель. — Кого я
вижу! Ты, никак, передумала и хочешь, чтобы я заплатил за аборт?
Отличное начало для разговора! За время разлуки Селина сумела убедить себя,
что ссора их не так уж и серьезна. А теперь осознала свою ошибку. Не
следовало ей приезжать! Пирз не любит ее, все это досужие домыслы. Он ее
ненавидит, презирает, терпеть не может...
— Нет, — еле слышно пролепетала Селина.
— Тогда какого черта ты тут делаешь?
— Я... — В горле у нее пересохло, и она нервно облизнула верхнюю
губу. — Я приехала сказать тебе, что моя... твоя... что семья хочет
принять меня в свой круг... — Боже, она ведь совсем не об этом собиралась
вести речь! Что с ней происходит?
— О да. Мэри мне уже позвонила. Триумфальное возвращение утраченной
дочери! — съязвил Пирз. — А дяде уже сообщили, во сколько ему эта
радость обойдется? Какую цену ты назначаешь за свои привязанности, а,
Селина?
— Никакой цены нет... Я прошу лишь ответной любви... — Голос Селины
беспомощно дрогнул, но Пирз словно не заметил этого.
— Какая, однако, смена настроения! — зло прокомментировал
он. — Любовь? Что я слышу? Ты так холодна и озлоблена, так носишься со
своими обидами, что вообще никого любить не способна!
— Неправда! — порывисто возразила Селина, возмущенная
несправедливостью упрека.
— Разве? — Пирз встал напротив нее, и сердце молодой женщины
заныло от жалости: в уголках его губ пролегли глубокие морщины, под глазами
— темные тени. И эта вечная презрительная гримаса...
И вдруг Селине отчаянно захотелось стереть это издевательское выражение с
его лица.
— Я люблю отца, — тихо сказала она. — Я люблю Мэри... и...
и... я люблю тебя, Пирз.
В комнате воцарилась гробовая тишина: слышно было, как гудит в кухне
холодильник. Боже, как она отважилась на такое! Но брать свои слова назад
было уже поздно!
— Что ты сказала?
Нервничая и смущаясь, Селина глядела на Пирза, словно утратив дар речи.
— И как давно ты обнаружила в себе так называемую любовь? —
холодно осведомился он. — В тот день, когда я улетал в Нью-Йорк, о
любви и речи не шло!
— Я старалась для твоего же блага, — обреченно проговорила она.
Руки беспомощно упали вдоль тела. Не следовало сюда приезжать, это
ясно. — Я знала, как ты презираешь мою мать... Но тебя влекло ко мне,
ты был готов жениться на мне, когда узнал... что ты — мой первый мужчина. Но
могла ли я допустить этот брак, понимая, что придется рассказать тебе правду
и что ты возненавидишь меня за это?.. Если ты сам когда-либо любил, ты меня
поймешь!
Последние слова, исполненные муки и боли, прозвучали еле слышно. Если Пирз
не может полюбить ее, пусть хотя бы простит. Его презрения она не вынесет!
Селина заставила себя поднять глаза, поразилась бледности Пирза,
инстинктивно потянулась к нему, полагая, что тому плохо. Пирз резко
отшатнулся, и Селина вспыхнула до корней волос.
— Боже мой, — выдохнул он наконец. — Это правда? Ты в самом
деле веришь, что для меня имеет значение, кто твои родители?
Боже, что за жестокие слова! Разумеется, ему дела нет до ее происхождения и
до нее самой тоже... И вдруг она оказалась в его объятиях. Пирз привлек ее к
своей груди, спрятал лицо в густых волосах.
— Селина, Селина, разве ты до сих пор не поняла: я так люблю тебя, что
все остальное не имеет значения... просто не имеет! — повторил он,
обнимая ладонями ее лицо, заставляя смотреть себе в глаза. — Маленькая
дурочка, зачем ты так мучила нас обоих?
Жаркий поцелуй воскресил ее к жизни. Руки молодой женщины лихорадочно
скользнули под пиджак, затеребили тонкий шелк рубашки, губы приоткрылись. Но
Пирз слегка отстранился.
— Я люблю тебя, — тихо сказал он. — Так люблю, что забываю
обо всем на свете. Когда узнал, что стал твоим первым мужчиной, я решил, что
ты ко мне не вовсе равнодушна. Лишь бы удалось удержать тебя рядом,
заставить полюбить всей душой... Я убеждал себя, что смогу...
— Но ты твердил, что не доверяешь мне...
— А какой мужчина доверяет женщине, сумевшей лишить его разума? —
хмуро осведомился Пирз. — Да ты и вела себя крайне подозрител
Закладка в соц.сетях
