Жанр: Любовные романы
Репетиция брака
...казалось, что она
где-то его видела. Его походка не походила ни на мягкую походку Чарльза, ни
на осторожные шаги Хэнка. Мужчина шел медленно, волоча ноги.
Джейн вновь переложила ребенка, понимая, что подсознательно пытается укрыть
и защитить его.
Когда незнакомец приблизился, она увидела на нем брюки из плотной
хлопчатобумажной ткани и темную рубашку; все это выглядело странным нарядом
на пляже. Страх пронзил ее. Такие брюки и рубашку цвета красного
бургундского вина она видела в своей квартире в Харборе. В комнате Тома.
Джейн замерла на месте. Казалось, что песок сковывает ее ноги, как цемент.
Джек? Это имя взорвалось у нее в голове. Это не может быть — он?!
Но одежда, одежда была той же.
И парализующий ее инстинктивный страх тоже был тем же. Волоча ноги, он
приближался... все ближе и ближе...
Том начал вертеться у нее на руках, и она поняла, что ее опасение передалось
ему.
— Успокойся, милый, — прошептала она, прижимая к себе головку
ребенка. Она проклинала себя за то, что ушла так далеко, и за то, что не
обращала внимания на указатели, которые подсказали бы ей, где именно она
сейчас находится.
Она ругала и Чарльза. Почему он не искал их? В ее душе умирали слабые ростки
доверия, которое она начала испытывать по отношению к Чарльзу.
Она осмотрелась вокруг. Прилив усиливался. Девочки-подростки, которых она
видела загорающими на солнце, ушли.
Она осторожно оглянулась на Джека. Он находился всего в пяти ярдах от нее.
Его голова была опущена, как будто он смотрел себе под ноги.
Когда они находились еще в Харборе, она думала, есть ли у Джека еще какой-
нибудь план похищения Тома, какой-либо окольный и неожиданный. Насколько она
знала, он мог бы последовать за ними сюда неделю назад. Неужели он просто
выжидал, когда они с ребенком будут одни?
Он шел ровным шагом, шапочка с большим козырьком была надвинута глубоко на
лоб. Потом он остановился как раз у четвертой спасательной станции, взглянул
прямо на нее и решительно направился к ней.
Джейн бросилась бежать, прижимая Тома к себе так крепко, что сама
почувствовала, что ребенку не хватает воздуха. Сухой глубокий песок мешал ей
бежать. Ветер выжимал слезы из ее глаз, щеки у нее стали холодными и
мокрыми. Она вытирала их рукой, в которой все еще была зажата раковина.
Острый край раковины оцарапал ей щеку, но она даже не заметила этого.
Она была на вершине дюны. Новый прилив адреналина в кровь умерил боль в
руках. Том плакал. Позади был Джек. Ее упорно не покидала отчаянная надежда,
что Чарльз где-то поблизости.
— Чар... — хотела крикнуть она, но его имя замерло у нее на губах,
а глаза широко открылись от изумления. Плач мальчика перешел в хныканье.
Там, где она ожидала увидеть остатки их пикника, ведерко Тома и разрушенный
замок из песка, где должен быть Чарльз...
Она не нашла ничего.
Никого. Никаких следов того, что кто-то там был недавно. Только высокий
тростник. Никаких звуков, кроме ее дыхания, прерывающегося от страха.
— Чарльз! — прошептала она севшим голосом, теперь веря, что она,
должно быть, оказалась в пучине кошмара. Они не ходили на пикник на берег
океана. Она не слышала всех подробностей о Джеке и не приходила к выводу,
что он убийца. Она не спала рядом с Чарльзом, как если бы он символизировал
чувство безопасности.
Сейчас она проснется в своей комнате в коттедже, вся в поту, но с
облегчением.
О Боже, прошу тебя, пробуди меня сейчас...
Том снова начал плакать, весь дрожа, и ее собственный ужас вернулся к ней.
Крепче обняв малыша, Джейн взглянула в безжалостное лицо холодной
реальности. Она должна будет спастись от Джека без посторонней помощи. Так
же, как и раньше. Она быстро обернулась, услышав шарканье ног. Он был лишь в
нескольких футах от нее.
Кошмар стал реальностью.
Чарльз только что вышел из-за гряды скал, разделявшей общественный пляж от
частных владений. Ему показалось, что он слышал крик, и остановился,
прислушиваясь, поскольку знал, что ветер может искажать звуки и направление
их. Пот градом катился с него, несмотря на прохладный ветер и холод. Он
безуспешно пытался найти логическое объяснение тому страху, который все
плотнее окутывал его после того, как он проснулся и обнаружил, что женщина с
ребенком ушли.
С тех пор им овладела ярость на себя за то, что он беспечно уснул, и гнев на
нее за то, что она не сказала ему, куда пойдет. У него будет достаточно
времени позднее, чтобы прочитать ей нотацию, напомнил он себе. А в данный
момент он хотел одного — найти ее и Тома. Найти их невредимыми.
Он прочесал взглядом почти пустынный пляж, но на нем не было никаких
признаков их.
Высокая приливная волна обрушивала огромные массы воды на пляж, оставляя на
песке небольшие обломки плавника. А заходящее послеобеденное солнце
пробивалось красноватыми лучами сквозь облака, оставляя горизонт малиново-
красного цвета. Затем он снова услышал какой-то отдаленный звук,
напоминающий плач. Увидел мужчину, который спустился с не высокой дюны и
удалялся в сторону более ровных и более спрессованных песков.
— Послушайте! Подождите минутку! — закричал Чарльз, предполагая,
что мужчина мог видеть Джейн с Томом. Мужчина не откликнулся на его окрик и
не остановился, продолжая быстро удаляться по пляжу.
Чарльз выбрал путь через дюны. На вершине одной из дюн, которая находилась
на порядочном расстоянии от того места, где они устраивали пикник, он
остановился и огляделся. Впереди он увидел Джейн, бегущую через заросли
камыша.
Чарльз уставил руки в боки, думая, куда же она, к черту, бежит.
— Джейн?!
Но она не обернулась и даже не замедлила свой бег. Она бежала, как
сумасшедшая, изо всех сил прижимая к себе ребенка, ноги ее вязли в песке,
один раз она упала, с трудом встала на ноги и опять побежала.
Он пустился за ней, сложил ладони вместе и снова крикнул:
— Джейн!
Она опять не остановилась. Что в конце концов происходит? Если бы он не знал
ее уже хорошо, то просто подумал бы, что она намеренно убегает от него.
Он опять громко крикнул ей, а потом срезал угол по песку, чтобы перехватить
ее. Она бежала зигзагообразно, кружась на одном месте и теряя энергию; но
было очевидно, что не собиралась останавливаться. Как раз когда он находился
всего в нескольких футах от нее, она вновь упала.
Стоя на коленях, Джейн так крепко прижала к себе Тома, что лицо малыша стало
красным. Когда он опустился перед ней на колени, вся остававшаяся в нем
досада на нее за то, что ушла, не предупредив его, покинула его.
— Что случилось...
Она отпрянула назад, дрожа всем телом и судорожно сжимая Тома.
— Боже мой! — пристально уставился на нее Чарльз.
Океанский воздух растрепал ее волосы. Они стали влажными, в них было много
песка, лицо было пугающе бледным, на щеке был кровоточивший неровный порез,
в глазах безумие и отчаяние. Ее туристическая тенниска промокла от пота. Она
так вцепилась в Тома, что могла причинить ему боль.
— Джейн, — ласково сказал он, пытаясь разомкнуть ее руки.
— Нет! — отпрянула она, энергично качая головой. — Не
трогайте его! Вас здесь не было! Вы обязаны были быть здесь! Обязаны
защищать нас! — выпалила она, с трудом проглатывая слюну; в ее глазах
стояли слезы. Свежая струйка крови потекла из пореза на ее щеке. Ее железная
хватка Тома не ослабевала.
Мальчик изо всех сил вырывался, наконец ему удалось немного освободиться, и
он пронзительно закричал. Отчаянный вопль мальчика, по-видимому, привел
Джейн в чувство. Она ослабила свою хватку, но не выпустила его. Обращаясь к
Тому, она бормотала тихим голосом:
— Я не допущу, чтобы он взял тебя, мой дорогой! Обещаю тебе! Он не
возьмет тебя! Джек не возьмет тебя!
Чарльз раздумывал, сможет ли Джейн дойти до коттеджа сама или он должен
отнести ее на руках? Упоминание в этот момент об отце Тома насторожило его.
— Джек?
— Да, Джек! Вы помните Джека Грэма? — в бешенстве она набросилась
на него.
Чарльзу показалось, что он участвует в фильме ужасов. Ему хотелось обнять
ее, но он понимал, что это невозможно.
— Не думайте о Джеке! Меня больше интересует, что случилось с вами?
Она дико взглянула на него.
— Он был на пляже! В нескольких футах от меня, Чарльз! Шел за нами по
пятам!
— Кто?
— Джек! Кого, ради Бога, вы думаете, я имею в виду?
Чарльз запустил обе руки в свои волосы. Ни у кого в глазах он не видел
никогда такой решительности. Или такого холодного бешенства. Но он должен
оставаться спокойным. Не веря тому, что Джеку как-то удалось ускользнуть от
Балтера, Чарльз низким голосом произнес:
— Джека нет в Челси.
— Что с вами? — закричала она, как если бы он находился за тысячу
миль от нее. — Вы не слушаете меня? Разве вы его не видели? На нем были
хлопчатобумажные плотные брюки, темная рубашка и шапочка...
— Не спешите. Я видел какого-то малого, который бежал по пляжу. Вы
имеете в виду его?
— Да, это был Джек.
— Чарльз пристально посмотрел на нее. Он не знал, кто этот малый, но
был на сто процентов уверен, что это не Джек Грэм. Джейн, Джек находится в
Харборе под тайным наблюдением. Вы знаете об этом.
— Я ничего об этом не знаю. Почему я должна верить вам, когда я видела
его всего несколько минут назад? Он шел за мной, чтобы забрать Тома.
Чарльз глубоко вздохнул. Разговорами ее не убедишь. Хотя он понимал, что она
в смятении, не думал, что у нее галлюцинации. Был ли хоть один шанс, что она
была права и что мужчина, бежавший по пляжу, был Джеком? Смешно! Кроме того,
этот малый на пляже спешил в другую сторону, он находился спиной к нему. А в
тот момент его ум был занят тем, как найти Джейн с ребенком. Он не думал,
чтобы преследовать какого-то незнакомца, которому, допустим, вдруг
показалось, что на пляже слишком холодно, чтобы прогуливаться.
Если бы Джеку удалось ускользнуть от группы секретного наблюдения, как, черт
возьми, он узнал бы, что они находятся здесь? И если бы он исчез из Харбора,
то Балтер наверняка позвонил бы ему.
Но что толку, если бы Балтер действительно позвонил? Они были на пляже. И он
так крепко заснул, что не услышал ни черта, как она собрала Тома и ушла с
ним. Он был безжалостен к себе. Всего единственный раз он потребовался ей, и
его не оказалось на месте.
— Хорошо, дорогая. Давай вернемся в коттедж, и я позвоню Джо, —
сказал Чарльз, поднявшись на ноги и протягивая руку, чтобы помочь ей.
Она не двигалась, все еще прижимая к себе Тома.
— В чем дело? — нахмурился Чарльз.
— Почему вы оставили нас одних? Вопрос, заданный шепотом, прозвучал,
как мольба, и Чарльз еще раз выругал себя за то, что уснул. Он сел на
корточки перед ней и провел пальцами по ее мокрым щекам. Она уклонилась, и
его рука бессильно повисла.
— Я не оставлял вас. Когда я проснулся, вас не было. Я думал, что вы,
возможно, вернулись в коттедж. После того как я побывал там и не нашел вас,
я ломал себе голову, что могло, черт возьми, случиться с вами и куда вы
могли пойти?
— Если бы вы вернулись на пляж, я бы увидела вас, — сказала она с
решимостью в голосе.
— Из коттеджа я срезал путь и направился к дому Луизы и Хэнка, решив,
что вы могли зайти к ним. Их не оказалось дома, и поэтому я вернулся на пляж
другим путем, — сказал он.
— Наше одеяло, дворец из песка...
— В паре сотен футов отсюда, вон в том направлении, — добавил он, показывая жестом вправо.
— Это была третья, а не четвертая, — пробормотала она, обращаясь к
Тому.
— О чем вы там говорите?
— О спасательных станциях. Я не могла вспомнить...
Том, дрожа, теснее прижался к ней. Чарльз был без рубашки, и теперь, когда
внезапный страх, что произошло что-то страшное, рассеялся, он тоже ежился от
холодного воздуха.
— Пойдемте закончим наш разговор там, где потеплее, — сказал он,
беря ее за руку.
Она поднялась на ноги, утешая Тома, а сама почти повисла на Чарльзе.
Чарльз выжидал. Он понимал, что она уже не в силах нести годовалого ребенка.
Ее лицо было бледным, и по нему было видно, что она с трудом держит его. И
все же он понимал, что ей спокойнее держать ребенка самой, чем отдать малыша
ему.
Она пыталась продолжать путь с ребенком на руках. Чарльз шагал рядом с ней;
через несколько шагов у нее подкосились ноги, она склонила голову к малышу и
заплакала.
Чарльз коснулся рукой ее волос, и, к великому его облегчению, она не
отпрянула и не отстранилась. Стоя здесь, среди песчаных дюн, он почувствовал
в ней почти безнадежное одиночество, как если бы те, на кого она
рассчитывала, предали ее.
— Чарльз!
— Я здесь! — отозвался он, опускаясь перед ней на колени.
— Мне кажется, что я не смогу нести Томми, — сказала она,
сдерживая волнение. Чарльз отвел волосы от лица ребенка, но ничего не
ответил. — Не смогли бы вы?
Его сердце забилось, чего он не мог себе представить несколько секунд назад.
— Конечно! Что ты там говоришь, тигренок? Я не знаю, как вы оба, но я
готов принять горячий душ и надеть что-то теплое.
Они вернулись в коттедж, забрав по пути одеяло и корзину. Едва переступив
порог, Джейн спросила:
— Вы собираетесь позвонить Джо?
Чарльз взглянул на часы и передал Тома Джейн. — Да, я сейчас, —
ответил он. — А вы с Томми отправляйтесь в ванну.
Позднее, когда малыш плескался в теплой ванне, она услышала, что Чарльз
говорит по телефону. Она сидела на крышке стульчика. Ее плечи и руки болели,
а колени были исцарапаны от падений на песок. Увидев свое отражение в
зеркале стенной аптечки, она вздрогнула. Ее волосы были взлохмачены, в
песке, лицо бледное и покрыто царапинами с засохшей кровью. Ее светло-карие
глаза лихорадочно блестели, как будто в них застыл невыразимый страх.
Она посмотрела на свои руки, а потом подняла их вверх, стараясь унять в них
дрожь. Сверкнуло обручальное кольцо, напоминая ей, что, хотя и было сделано
из настоящего золота с подлинными бриллиантами, оно воплощало в себе всю
ложь и обман ее чувств к Чарльзу.
Она была дурой, пытаясь превратить в реальность то, что изначально было
фальшивым: видимость семьи, мнимый брак, стремление доверять. Реальность
была там, на пляже. Джек искал Тома, а она не могла найти Чарльза.
Ее руки слегка дрожали, и она сжала пальцы в кулаки.
Неважно, что говорит Чарльз, она знала, что видела Джека. Разумеется, если
бы тот мужчина был просто незнакомцем, прогуливающимся по пляжу, он не
направился бы к ней...
Только она была тем единственным человеком, который видел Джека в спальне
Тома, а не Чарльз. А он, он признал, что видел только убегающего мужчину.
Она видела его очень близко, слишком близко, хотя незнакомец был в низко
надвинутой шапочке с козырьком, но его одежда, походка... Томми плеснул
водой ей на ноги, пытаясь поймать ныряющую резиновую утку. Джейн ловко
поймала ее и сжала. Том захлопал в ладоши, услышав кряканье утки. Джейн
улыбнулась и еще раз сжала игрушку, прежде чем передать ее ребенку. Она
залюбовалась Томми, таким мокрым и пухленьким, таким розовым и чистым. Но
больше всего ее радовало, что он невредим и находится в безопасности.
Она тщательно осмотрела его перед купанием, опасаясь, что могла поранить
его, когда крепко сжимала в руках, спасаясь бегством от Джека. Она даже
слегка нажимала на его ребра, наблюдая за его реакцией, искала синяки и
царапины, которые он мог бы получить во время ее падений. Не найдя ни одной
царапины, она с Облегчением вздохнула. Стук в дверь ванной комнаты испугал
ее. — Войдите, — сказала она Чарльзу и неглубоко вздохнула.
Он был в джинсах и тенниске. В руках у него была кружка кофе и
антисептический крем. Его вид при свете лампы дневного света встревожил ее.
Он выглядел несколько старше, усталым и опустошенным. Его волосы были не
расчесаны, глаза темны и печальны, а морщины на лице глубже и резче.
Он поднял кружку и отпил глоток, прежде чем поставить ее на стойку в ванной.
На какое-то мгновение показалось, что этот человек и его движение оживляют
моментальный снимок из прошлого.
— Боже мой! — прошептала она, быстро прижав пальцы ко рту.
— Что случилось? — осторожно посмотрел на нее Чарльз.
Она посмотрела на него из-под опущенных ресниц. Да, она видела его таким.
Однажды. Когда доставила жасмин и тюльпаны, которые он заказал для украшения
гроба своей жены. Тогда он был пьян, но она вспомнила, что ее удивило то,
что он внятно произносил слова, не проглатывая окончаний и не спотыкаясь. Он
вел себя так, словно трагедия, в результате которой он лишился жены, была
настолько глубокой, что никакое количество алкоголя не могло уменьшить его
боль.
o— Почему вы смотрите на меня так?
Она посмотрела вниз.
— На какое-то мгновение вы напомнили мне... — Она покачала
головой. Нет, она просто выдумывает! Никоим образом Чарльз сегодняшнего дня
не может напоминать Чарльза тех времен, когда у него умерла жена.
— Напомнил вам, что вы хотели бы, чтобы я оставил вас в покое? —
спросил он уставшим голосом.
— Вы, должно быть, думаете, что застряли здесь с какой-то сумасшедшей
женщиной, — ответила она, вспомнив, как она съеживалась при каждом его
прикосновении там, в дюнах.
Он положил антисептический крем на раковину. Неожиданно оказалось, что в
ванной комнате слишком много народа. Томми, счастливый, плескался в ванной.
Джейн нагнулась и пододвинула к нему еще пару резиновых игрушек. Чарльз
стоял от нее на расстоянии каких-то дюймов. Если бы она немного повернула
свою голову, то могла бы положить ее к нему на бедро. Она собиралась достать
полотенце Тома, но Чарльз покачал головой. — Пусть он поплещется еще
пяток минут. Нужно промыть ваш порез. — Он взял ее за подбородок,
подождал несколько секунд, словно ожидая, что она отстранится. Они стояли
очень близко друг к другу. Он медленно повернул ее лицо к свету. Его большой
палец слегка коснулся пореза на ее щеке, проверяя, насколько он
глубок. — Как вы порезались? — спросил он, протягивая руку за
мягкой мочалкой и открывая горячую воду.
— Мы с Томми нашли раковину, в которой слышался рокот океана. Решили
принести ее домой и показать вам. Должно быть, я нечаянно дотронулась до нее
своей щекой.
— Это когда вы бежали от Джека, — добавил он таким спокойным
голосом, что она подумала, как бы он не испугался, что она вновь начнет
чудить. Он намылил смоченную горячей водой мягкую мочалку, и она немного
поморщилась, когда Чарльз коснулся ее пореза.
Он промыл ее щеку и высушил полотенцем. Она задела нечаянно его руку и
почувствовала, насколько она тверда и напряжена.
— Чарльз!
— Да, — ответил он, открывая тюбик и накладывая тонкий слой крема
на порез.
Их лица были очень близко друг от друга. Неизвестно, что явилось
побудительной причиной: его любезная забота с этим кремом или ее собственное
желание выяснить его мнение, но она спросила:
— Вы все еще не верите мне, не правда ли?
— Почему вы не хотите, чтобы я вытер Томми и надел на него пижаму, а вы
в это время могли бы принять душ? — спросил он вместо ответа, смахивая
с ее ушной мочки песок. — Не верите, так? — продолжала настаивать
она, не обращая внимания на его предложение.
— Давайте, скажем так: я не то, что не верю вам...
— Вы считаете меня сумасшедшей, ненормальной, которая видит
несуществующие в природе вещи?
Он бросил тюбик с кремом в раковину и обнял ее. Она радостно послушалась
его. Он отвел руками ее волосы и сказал:
— Нет, дорогая, я не считаю, что вы сумасшедшая, которая видит
несуществующие в природе вещи.
— Но вы ведь не верите, что я видела Джека?
— Очевидно, вы были перепуганы. Мне хотелось бы верить, что это был не
Джек, но я не исключаю возможности, что это мог быть он. Я позвонил в Харбор
и оставил записку для Джо. Я просил его позвонить мне.
— Ну а что, если?..
Он поцеловал ее, но она была уверена, что он это сделал только для того,
чтобы она замолчала. После этого он отпустил ее, сказав грубым голосом:
— Предоставьте это дело мне, о'кей? Я обещаю, что ничего не случится ни
с вами, ни с Томом.
Она еще раз пристально посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали, хотя
Джек был пока там. Там, на улице. Он ждал другого подходящего случая.
Глава 7
Около десяти часов зазвонил телефон. Чарльз взял трубку.
— Где тебя черти носят? — раздраженно набросился Чарльз на
Балтера. Чарльз говорил тихим голосом, стараясь не разбудить Джейн. Она
уснула на кушетке.
Перед этим она уложила Тома, приняла душ, а как раз когда он уже решил, что
она пошла спать, присоединилась к нему в гостиной в ожидании звонка Джо.
Чарльз приготовил ей горячий шоколад, а себе налил двойную порцию виски. Он
сел рядом с ней, но никто из них не касался друг друга. Даже их разговор был
осторожным и уклончивым из-за напряженности, связанной с ожиданием сообщения
о местонахождении Джека. В конце концов Джейн задремала и уснула. Чарльзу
спать не хотелось. После того его сна после обеда от одной мысли о сне ему
становилось нехорошо.
Сейчас, видя спокойно спящую Джейн, Чарльз радовался, что телефонный звонок
не потревожил ее. Он повернулся, чтобы сосредоточиться на разговоре.
— Я только что получил твою записку. Я был в Бостоне. Что
происходит? — спросил Балтер.
— Джек Грэм. Где он находится? — спросил Чарльз сразу о деле.
— Ты что, шутишь? — спросил после небольшой паузы Балтер. —
Ты же знаешь, где он.
— Я знаю, где он должен быть. Но Джейн утверждает, что видела его
сегодня на пляже...
— Что?!
— Он собирался похитить Тома, по ее словам, — докончил свою фразу
Чарльз.
— Это невозможно! — Но в голосе Балтера слышалась тревога. —
Грэм здесь.
— Именно об этом я и говорил ей, но сам Господь Бог не смог бы убедить
ее, раз уж она верит, что видела его.
— Послушай, Чарльз, сейчас уже поздно, — сказал он успокаивающим
голосом, который Чарльз часто слышал в тех случаях, когда Балтер подозревал,
что история непомерно раздута. — Давай подождем до утра и обсудим это!
Ты, еще раз поговоришь с ней, когда она отдохнет и хорошенько подумает о
том, что, по ее мнению, произошло.
— Она не свихнулась, Джо!
— Откуда ты можешь знать? Что касается причин, что ты по-настоящему
знаешь о ней? Может, она страдает манией преследования, глотает какие-нибудь
пилюли или страдает галлюцинациями?
— Можно сказать все что угодно, — парировал Чарльз, чувствуя, как
напрягаются у него обычно сдерживаемые нервы. Он вспомнил ее безотчетный
страх за ребенка. — Не нужно превращать ее в какую-то чокнутую, если ты
не можешь ответить на мой вопрос.
— Ну не надо становиться в позу защитника, — произнес Балтер и
сделал паузу. Потом с удивлением в голосе спросил: — Боже милостивый,
Чарльз, ведь ты не позволил накинуть на себя брачные поводья, правда?
— Чарльз не собирался делать вид, что не понимает, на что намекает
Балтер, но его возмутил вопрос. Ты спрашиваешь меня, не сплю ли я с
ней? — поинтересовался он спокойно и хладнокровно.
—, Послушай, — Балтер прочистил горло, — я знаю, что это не
входило в твои планы. Но о добрых намерениях можно забыть. Черт возьми, ведь
она неплохо смотрится! Вы находитесь в тесном помещении. Почему бы вам не
пожениться? Гормоны ведь остаются гормонами... Ну, это вполне понятно!
С трудом Чарльз воздержался от бранных слов.
Произнесенные Балтером слова
гормоны
и
понятно
переводились так:
валяй,
делай, это будет хороший секс
. Однако Чарльз чувствовал, что
секс
с Джейн
будет означать
любовь
. Возможно, что при холодном определении оба этих
понятия означают одно и то же, но на самом деле между ними огромная разница.
Секс удовлетворяет похоть, занятия любовью — душу.
Было бы гораздо проще опровергнуть аргументы Балтера, но они мучили его
самого. Глубоко запрятанное в нем похотливое желание не могло заставить его
исключить возможность того, что занятия любовью с Джейн могут открыть
некоторые из запечатанных ранее путей, ведущих к его душе.
— Тебе чертовски повезло, что ты не здесь, а то бы у меня появилось
желание посчитать тебе зу
...Закладка в соц.сетях
