Жанр: Любовные романы
Сицилийский ревнивец
...и, решив
отложить на время неприятный разговор об отце.
- Отлично, тогда тебе не составит труда здесь освоиться, —
вскользь заметил он.
- Что?! Так, постой... — До Софи дошел смысл услышанного, и она в
очередной раз приготовилась расставить все точки над
i
.
Однако Макс не стал дожидаться завершения фразы и всей своей громадой
надвинулся на нее. Одной рукой обхватив затылок и шею, другой рывком
приблизил ее бедра к себе и впился в ее губы хищническим поцелуем.
Если бы он посягал лишь на ее губы, ей, возможно, удалось бы сохранить
хладнокровие, но он беспрепятственно и дерзко проник рукой в тугое
пространство между гипюровым кружевом лифчика и телом и стал гладить плотную
и горячую грудь.
Они очнулись, когда за ее спиной послышался предупредительный кашель.
Раздосадованный вторжением своего секретаря, Макс, еле приоткрыв веки,
отмахнулся от подошедшего. Тот молча удалился.
- И во что же ты, позволь узнать, играешь? — спросила Софи,
освобождаясь из тисков.
- Просто дегустирую. Если мне придется стать гарантом твоего отца,
хотелось бы знать, стоит ли это моих усилий, — поразил он ее циничным
откровением. Таким образом, она выяснила, для каких целей ей придется
осваиваться в роскошном палаццо.
- Ты всерьез думаешь, что я пойду на это, чтоб защитить своего отца от
расправы? И ради этого ты устроил целое представление? Мой отец, в отличие
от тебя, взрослый и разумный человек. Если у него возникли серьезные
финансовые проблемы, в чем я сомневаюсь, он справится с ними самостоятельно,
как всегда это делал, — произнесла она свою отповедь, щедро приправив
ее сочными саркастическими интонациями.
- Ну что же, возможно, ты и права. Банкротство наверняка пойдет ему на
пользу. И для твоего братишки будет весьма полезно как можно раньше
познакомиться с жизнью бедных окраин. Тебе виднее, — принялся
издеваться над ней Макс.
- Мерзавец, — не удержалась она, услышав имя Тимоти. — И
эти твои тошнотворные нападки на моего отца не более чем глупость. Если
моему отцу понадобятся деньги, я, не задумываясь, отдам ему все, что имею,
займу, в конце концов. Но от тебя нам ничего не нужно. Ничего и никогда!
Запомни это, — взволнованно говорила Софи, но он лишь ухмылялся, глядя
на ее раскрасневшееся лицо.
-
Никогда
— это красивое слово, которое ничего не значит. Ты
убедишься в этом, когда через два-три дня кредиторы предъявят ему
ультиматум. — Макс выдержал многозначительную театральную паузу.
— Да, кстати. Душка Эйб попросил попрощаться с тобой за него, когда
узнал, что мы обедаем вместе. Я заходил к нему пару часов назад. Он велел
позаботиться о тебе. Что я и намерен сделать. Кажется, твой друг спешит
присоединиться к своему семейству, отдыхающему на Карибских островах. Ты,
случайно, не у него собиралась одолжить денег для папочки? Забудь об этом!
Ну, и почему ты замолчала? — издевательски спросил Макс, с минуту
наблюдая, как меняется выражение ее лица.
Софи четко осознавала, что Макс Куинтано не станет кидаться пустыми угрозами
и не отважится на подобный шантаж без прочных оснований. Лишь упоминание о
брате помешало ей хлопнуть дверью. Она решила выведать необходимые факты.
- Насколько я понимаю, ты все еще не женат, — возобновила диспут
Софи, уняв вспышку бурного отвращения к прежде обожаемому Максу. — Мне
любопытно, что скажет Джина, если я возьму да и поддамся на твои уговоры?
- Во-первых, ее никто не спросит. Во-вторых, моей любовнице нет нужды общаться с моей сестрой.
В этот миг сердце великодушной Софи наполнилось жалостью к бедняжке Джине,
чувствами которой так демонстративно пренебрегал Макс, все еще слывущий
женихом своей сводной сестры.
- Чувствуй себя как дома! — предложил ей хозяин, уставший от
перебранки. — Если не веришь мне, позвони отцу, он подтвердит.
Софи была единственной женщиной, которой он когда-либо делал предложение
руки и сердца. Но, поняв, что она принадлежит к той несметной категории
женщин, которые из брачной клятвы выбрасывают обещание быть верными в
болезни и бедности, благоразумно предпочитая всяким горестям здоровье и
достаток, он не мог забыть и простить, с какой стремительностью испарилась
видимость искреннего обожания, уступив место холодному расчету, стоило его
прелестной избраннице прослышать о его болезни. Проходя через терния
медицинских процедур, он давал себе много зароков. Он намеревался сделать
свой разум бесстрастным властителем похотливой плоти, хранителем чистоты
сурового сердца. Семь лет он избегал привязанностей. Однако, представив ее
предназначенное одному ему тело в жирных руках этого мутного дельца, он
обезумел от ревности. Он вновь потерпел поражение, не устояв перед
соблазнами, исходившими от этой хрупкой англичаночки.
- Я обязательно позвоню отцу, — согласилась Софи. Она внимательно
смотрела на него, завидуя его силе и спокойствию. Ей бы хоть малую толику
этой уверенности в себе. — Ты позволишь мне поговорить с отцом
наедине? — спокойным голосом потребовала она.
- Хорошо. Я буду ждать тебя в обеденном зале. — Он указал в
сторону виднеющегося в дверном проеме накрытого стола.
Телефонный звонок застал Найджела Резерфорда дома. Софи решила не тянуть
резину и начала разговор прямо с того, что накануне вечером встретила
небезызвестного Макса Куинтано на рауте и услышала от него неприятнейшие
известия о якобы огромных задолженностях отца, и не только перед семьей
Куинтано.
Отец, к ее великому разочарованию, не стал ничего отрицать. Он знает
поименно всех своих отчаявшихся кредиторов, среди которых множество
владельцев отелей и авиакомпаний. Признался он и в том, что они назначили
совместное совещание на понедельник следующей недели. Кроме этого, он
сообщил дочери, что не имеет в своем распоряжении требуемой суммы, поскольку
деньги были в свое время потрачены, однако не сказал на что. До
определенного момента он был уверен, что сможет возместить растрату, продав
дом и арендовав меньший, не теряя при этом своего дела. Но Марго
категорически отказалась от этого варианта. И Найджел попытался взять
банковский кредит, в котором ему было отказано. Наконец, дотянув до
последнего, жена согласилась с необходимостью продажи дома и дала понять,
что на их отношениях это отразится не лучшим образом. И теперь Софи застала
его дома, потому что он ожидал агента по продаже недвижимости.
Отключив телефон, Софи быстро сложила два и два, в результате чего ей стали
понятными досадные перемены в семейных отношениях отца и Марго, которые ей
пришлось наблюдать в прошедшие выходные. Последние слова, сказанные сейчас
отцом, эхом отозвались в ее голове:
Уверен, что мне удастся убедить
кредиторов отсрочить выплату до тех пор, пока я смогу выгодно продать
имущество. Этот Макс Куинтано — один из крупнейших моих кредиторов,
постарайся не нервировать его. Именно Макс, обнаружив задолженности, затеял
всю эту кампанию. Похоже, он решил плотно заняться гостиничным бизнесом
после смерти отца. Мне бы очень не хотелось идти на открытый конфликт с этой
акулой, в противном случае ничем хорошим это не закончится
.
В сознании Софи не укладывалось, как отец мог допустить жену так близко до
своего бизнеса. С его-то предубеждением относительно женских умственных
способностей! Поверженная всем услышанным в уныние, она как сомнамбула
побрела к обеденному столу, во главе которого восседал виновник ее
злоключений.
Она остановила на нем отсутствующий взгляд. Яркий солнечный свет, струящийся
сквозь окна, чуть высвечивал черноту его аккуратно подстриженных волос.
Ничего в его лице не напоминало о былом Максе. Не было того очаровательного
беспечного взгляда и игривой усмешки, которые свели ее с ума семь лет назад.
Он стал пресным, жестким и холодным. И глядя на него, трудно было понять
природу ее смешанного чувства к этому, в сущности, неприятному,
отталкивающему человеку.
- Удалось побеседовать с отцом?
- Да. — Она приблизилась к тому месту за обеденным столом, справа
от Макса, где стоял второй обеденный набор. — Как это ни прискорбно,
но ты оказался совершенно прав.
Макс предупредительно помог ей занять место за столом. Она открыто
рассмеялась тому, что он лицемерно изображает из себя джентльмена, при этом
склоняя ее к проституции. Ничего не сказав, она приняла его неуместные
ухаживания.
- Привычка — вторая натура, — ответил он на ее смех.
— Благодарю, Диего, — обратился он к слуге, взяв у того из рук
бутылку шампанского, Собственноручно откупорив ее и разлив по бокалам, он
предложил один Софи. — Первый тост — за встречу старых друзей и
возобновление тесных отношений, — постарался произнести он как можно
более зловещим тоном.
- Не считаю это подходящим поводом для тоста, — тихо ответила
девушка и поставила бокал на стол.
- Твое присутствие за этим столом говорит об обратном. Теперь ты знаешь
обо всем из первых уст и можешь покинуть эти стены в любой момент. Никто
тебя неволить не станет, — равнодушно произнес он, уткнувшись глазами
в тарелку.
- Отец выставит фамильный дом на торги. Если его не будут торопить, он
сможет покрыть все долги. Просто дай ему время, — достаточно резко
отозвалась Софи.
- Проблема в том, что у него нет времени. Я убедился в этом нынешним
утром, — пресек дискуссию Макс.
- Каким образом? — Софи охватило полное отчаяние.
- Начало дня выдалось чрезвычайно плодотворным. Я успел уладить очень
много важных дел. В том числе я сделал так, чтобы другие кредиторы больше не
беспокоили твою семью. Теперь я единственный человек, имеющий финансовые
претензии к мистеру Резерфорду. Ты довольна?
- Ты выкупил его долги?
- Совершенно верно.
- Ты — грязная свинья! — раскатисто обрушилась на него
Софи. — И ты хочешь, чтобы я ублажала тебя в постели в счет отцовских
обязательств. Ты так уверен, что я на это пойду?
- Звучит недурно! Это предложение? — с откровенной издевкой
принялся паясничать Макс. — Это ведь именно то, что связывает тебя и
Эйба Асамова. Когда у мужчины есть деньги, а у женщины красота, они всегда
смогут договориться, не так ли? Выпей, помогает! — завершил он свою
тираду, вновь сунув ей под нос бокал игристого зелья.
Софи почувствовала, что от злости и отчаяния густая краска заливает ее лицо.
Она за многие годы так и не научилась справляться с этой особенностью своего
организма. Кровь шумела в ее ушах, полностью заглушая окружающие звуки. Она
схватила бокал у самого основания, но не смогла избежать нежелательного
прикосновения, от которого ее всю передернуло.
- Я не думаю, что нам обязательно надо воевать с тобой, —
равнодушным усталым голосом прошептала Софи. — Все разногласия можно
уладить в конструктивном диалоге.
- Само благоразумие! — доброжелательно констатировал ее оппонент.
— Только сомневаюсь, что, следуя этому принципу, ты сможешь до
понедельника возместить все отцовские долги.
Спор зашел в тупик. Прошла минута, прежде чем хозяин дома четко произнес
сумму долгов. Она превышала миллион фунтов стерлингов. Даже для человека,
владеющего сказочным венецианским палаццо, это была привлекательная сумма.
Софи мысленно попрощалась с родовым поместьем в графстве Суррей, где она
выросла и которое стало родным для ее маленького брата. Странное дело, она
почему-то не злилась на отца, доведшего дело до такого плачевного финала и
невольно ввергнувшего ее в эту абсурдную ситуацию. Нет, она ненавидела
Макса, смаковавшего их беду и с наслаждением играющего на ее болевых точках.
Волнение на ее лице сменилось холодом презрения.
- Я приму твое молчание как отказ, — проговорил Макс. — Мои
условия таковы: ты будешь залогом обязательств Найджела Резерфорда до тех
пор, пока он не заплатит по счетам либо пока мне не наскучит эта история.
- Но... Не может быть.
Софи поняла, что для миллионера Макса Куинтано доводы разума и совести
бездействуют. В мире, в котором он живет, царят самолюбие, сладострастие и
блажь. Но она не умела говорить на языке его понятий и потому сникла. Софи
видела перед собой любимый дом детства, окруженный раздольными угодьями, и
прикидывала, в какой срок удастся его продать. Благо, модернизированный
причудами мачехи, он будет оценен дороже аналогичных владений.
Она сочла, что сможет терпеть посягательства бывшего возлюбленного один или
два, максимум три месяца, в течение которых отец справится с проблемой.
Разве не это же самое делают миллионы женщин во избежание меньших
неприятностей, порой и без особых на то причин?
Кроме того, это станет хорошим лекарством, наверняка такое оскорбительное
отношение поможет ей вырвать с корнем влечение к этому чудовищу, которое не
ослабело за семь лет, и освободить наконец место для любви с другим, гораздо
более достойным человеком. Она почти убедила себя в том, что не имеет
выбора.
- Мне кажется, мы договорились, — уверенным тоном подытожил Макс
и постарался ничем не выказать своего неописуемого удивления, когда увидел,
что Софи обреченно склонила голову в знак согласия.
В дверях появился Диего с серебряным под носом, наполненным едой. Он
разложил по тарелкам необычайно аппетитное и ароматное грибное ризотто,
однако есть Софи не хотелось, и она боролась с подкатывающей дурнотой.
Поэтому наотрез отказалась от телячьей отбивной, в то время как Макс с
очевидным удовольствием отведал каждое из принесенных кушаний, сопровождая
еду комментариями настоящего гурмана. Софи почти не слушала его, пребывая в
угнетенном состоянии.
- Еще вина? Или, может быть, ты хочешь кофе? — Макс выждал паузу.
— И тогда мы сможем приступить к реализации нашего соглашения.
Софи посмотрела на полупустой бокал и поняла, что и выпитой половины
оказалось многовато для пустого желудка. Теперь ей представлялось
невероятным, что она могла пойти на эту постыдную сделку.
- Не стоит! Спасибо.
- Нет. Я должен это сказать. Софи, ты очень удивила меня! — Макс
развалился на стуле и принялся разглядывать ее шаловливым взглядом. —
Ну не думал я, что ты так скоро согласишься. Даже не понимаю, хорошо это или
плохо.
Она напряглась, ей захотелось отвесить ему звонкую пощечину, но она знала,
что в свете их
соглашения
это будет самым глупым поступком. Зная, что хуже
уже не будет, Софи решила пойти ва-банк.
- Так, значит, Эйб вылетает на Карибы, а у отца времени только до
понедельника. Ясно, — как бы в раздумье произнесла Софи. Потом очень
медленно оценивающе оглядела Макса от вихров на макушке до дорогих туфель.
— Да. Конечно, ты не худший вариант. — Допила-таки она свое
шампанское! — Ты полагаешь, пора приступить, в смысле прилечь? Но
прежде одно
но
. Отцовские долги — это все понятно, а как же моя
работа? Учитывая твои неоспоримые достоинства, на тебя будет уходить слишком
много времени. Мне нужна высокая зарплата. И мне все равно, будет ли это
ставка штатной любовницы или ассистента по частным поручениям. — Она
бесстрашно взглянула на то, как он сердито насупливает брови, и продолжила:
— Мне придется остаться здесь или ты снимешь мне апартаменты? Я хочу
оговорить все условия нашего соглашения и, конечно же, письменно
зафиксировать их в форме контракта.
Поддавшись на циничный тон, с которым разговаривал Макс, Софи последовала
его примеру и теперь с ужасом и отвращением слушала себя со стороны и не
могла поверить, что из ее уст вылетают такие отвратительные слова.
Глава шестая
Водить за нос Макса Куинтано — это была идея, родившаяся на дне
винного бокала, а следовательно, проигрышная во всех отношениях. Софи поняла
это довольно быстро. Разъяренный, он вскочил на ноги, схватил ее за запястье
и буквально выдернул из-за стола.
- Да ты святого выведешь из себя. Правило первое — никогда не
упоминай при мне своих бывших любовников. Запомнила? — Он сильно
потряс ее за плечи.
Софи немедленно протрезвела и стала порывисто ловить воздух ртом, пока он
тащил ее в комнату, которая, вероятно, служила ему кабинетом. По одной стене
тянулся внушительный
стеллаж с книгами, вдоль другой размещалась оргтехника, которая странным
образом соседствовала с камином. В комнате находился также массивный стол и
большое хозяйское кресло, а напротив него — кресло поменьше, для
посетителей. Именно на него и швырнул он Софи.
- Сиди здесь и не двигайся, — прикрикнул Макс на нее. Обогнул
рабочий стол и уселся, будто на трон. — Хочешь оформить все
официально, я правильно тебя понял? — Он рванул на себя трубку
телефона и стал неистово молотить по кнопкам.
Час спустя на ее колени упала стопка бумаг. Софи все восприняла с полным
равнодушием. Она уже охладела к своей шутке, и от этого сомнительного
приключения ее бросило в оторопь. Макс без тени иронии пригласил своего
адвоката и беседовал с ним в течение пятнадцати минут. Последовавший за этим
разговор стал самым непристойным из тех, в которых ей доводилось
участвовать. Было установлено, что Макс, будучи единственным кредитором ее
проштрафившегося отца, в качестве компенсации потерь обязывает Софи
пребывать в безусловном его распоряжении до момента полного урегулирования
финансовых отношений. Добровольно став залогом отцовской чести, Софи
потребовала внесения пункта о расторжении договора вследствие полного
погашения долга. Обстоятельство было само собой разумеющимся, но ей хотелось
лицезреть его напечатанным на бумаге.
Она искренне полагала, что Макс предпочтет навещать ее в особых
апартаментах, однако он пожелал оставить ее при себе, объяснив свое решение
ее мнимым беспутством. Юрист быстро подготовил окончательную версию
небывалого договора и расписался под ним, чем засвидетельствовал ее полную
зависимость от Макса на неопределенный срок.
- Хотела? Получай, — подсовывая ей договор на подпись,
резюмировал Макс. — Довольна? — ядовито добавил он.
- Абсолютно. Благодарю, что прояснили мои обязанности, —
сдержанно ответила Софи. — А теперь, если вы не возражаете, должна вас
оставить. Мне необходимо зайти в отель, сделать ряд звонков,
подкорректировать мое расписание на неделю-две и собрать вещи. Вернусь
завтра, — уведомила она Макса, направляясь к двери.
- Э, нет! Так не пойдет. Не для того мы составляли контракт. Шанс
упущен, договор уже подписан. Настало время для моих условий, — он
схватил ее в охапку и понес вверх по лестнице.
- Отпусти меня немедленно, — прикрикнула Софи. — Не
инвалид, сама дойду.
- Если хочешь, запиши, но запомнить ты должна обязательно, —
поставив ее на ноги, менторским тоном произнес Макс. — Итак: пребывая
моей штатной любовницей, ты должна быть неизменно приветливой, ласковой со
своим господином, то есть со мной. Забастовки недопустимы, препирательства
исключены, скандалы — подавно. Позволяется время от времени
подразнить, но лишь для того, чтобы доставить мне удовольствие от игры.
Ошибки буду строго наказывать.
До Софи медленно доходило, на что она подписалась. Она оглядела огромную
комнату, пышная отделка и изысканная обстановка которой венчалась огромной
старинной кроватью на возвышении с восхитительным пологом. Софи сморщила
лоб, глаза ее округлились и наполнились слезами, рот скривился — еще
немного, и она разрыдалась бы.
- О боже! Что я наделала? — задала она риторический вопрос, на
который у Макса тут же нашелся сугубо практический ответ.
- Пока ничего, — сообщил он, равнодушно взирая на ее страдания.
— Но это только пока, — он пихнул ее в глубь комнаты. —
Сними жакет. Все остальное тоже, до пояса с подвязками. Чулки я сниму сам.
- Как ты узнал? — удивилась Софи.
- Ветер — не самый лучший друг коротких юбочек, —
удовлетворил Макс ее любопытство. — Раздевайся молча, пожалуйста!
— недовольным тоном добавил он. — И не надо так морщиться.
Обычный осмотр. Хочу знать, за что плачу деньги. — Он прилежно
втаптывал ее в грязь, будто бы в этом еще была надобность. Неуловимая
вспышка догадки пронзила замутненное страхом сознание Софи. Она внимательно
смотрела на него, такого напористого и красивого. И не понимала, зачем ему
так рисковать. Хотя формальный текст их фантастического соглашения
юридически безупречен, по существу он все равно абсолютно противоправен. И
прознай кто об истинном положении Софи в этой истории, его репутация
пострадает ничуть не меньше, чем ее, если не больше. По вспыхивающим в его
глазах отблескам внутреннего пламени, она предположила, что есть иная
причина для мщения, чем простая денежная подоплека. Софи не была столь
самовлюбленной, чтобы в тот же миг назвать эту причину.
- Ты долго это планировал?
- Нет! Когда мы встретились в первый раз, прошло четыре месяца после
гибели брата. В этот раз минуло столько же времени после смерти отца.
— Впервые за два дня она услышала от него что-то человеческое, и было
видно, как трудно ему дается это признание. — Японцы, верящие в магию
чисел, утверждают, что четверка — к несчастью. Дьявольское это число.
У меня другое суеверие. Встретить тебя — к несчастью. Увидел тебя с
этим мерзким боровом — тут же вспомнил о проблемах твоего отца.
Мозаика сама собой сложилась.
- И это, по-твоему, оправдывает то, что ты сейчас делаешь?
- Да разве я что-то делаю? Нет. Я жду, когда ты, наконец, сделаешь то,
что я тебе велел.
Софи сняла жакет и отбросила его, не глядя, в сторону, затем расстегнула
блузку, и та сама соскользнула с ее плеч. Отвела руки назад, расстегнула
молнию юбки и гордо приосанилась, оставшись в нижнем белье и вожделенных
чулках на кокетливых подвязках.
- Тебе нравится то, что ты видишь? — низким бархатным голосом
спросила она.
- Вполне. — Озадаченный ее прямотой Макс боялся перехвалить свою
покупку
. — Но я, кажется, просил снять все, кроме чулок, — он
шагнул к ней и снял перламутровую заколку с волос, распределив их вдоль
спины и плеч. — Никаких заколок. Поняла? — он отошел на прежнее
место и продолжал любоваться.
- Да, — нерешительно ответила Софи.
- Да — это хорошо. — Он погладил ее по плечу. — Я
знаю, ты обучаемая, — добавил он, дыша ей прямо в лицо. — Теперь
тебе не улизнуть, Софи. Можно, конечно, отсрочить неизбежное, но я не
советую. Будешь сопротивляться, сделаешь только хуже себе, — лениво
урезонивал Макс, чувствуя, что Софи теряет самообладание.
Затем последовал плотоядный поцелуй, и ее воля иссякла.
Макс, казалось, не замечал ее страха. Он приник губами к ее набухшему
розовому соску, как к вожделенному лакомству. Через минуту-другую он ощутил
мелкую дрожь, электрическим разрядом пронзившую ее тело.
- Да, именно так, — обрадовался он и, снова подняв Софи на руки,
осторожно положил на простыни, после чего продолжил медленно ее раздевать.
Вскоре на ней остался лишь старомодный пояс с тонкими шелковыми чулками.
— Все, как я хотел! — с удовлетворением хмыкнул Макс. И, не
сводя с нее сладострастного взгляда, принялся срывать с себя одежду.
Лежа на спине, Софи очарованно смотрела на него, невольно заражаясь его
страстью.
- Нравится? — рассмеялся Макс тихим низким голосом. —
Любуйся, — он встал на колени на постели возле нее и запустил пальцы в
ее шелковистые волосы.
- Я любуюсь, — кивнула Софи, окончательно расставшись со
смущением. — Впечатляющее зрелище, что и говорить. Но ты ничего не
забыл? Нам ведь не нужны последствия?
- Каждому из нас есть чего опасаться, — усмехнулся Макс и
потянулся к ящичку изящной прикроватной тумбочки, из которого извлек
маленький целлофановый квадратик. — А вот и я в боевой экипировке!
— с нескрываемым воодушевлением воскликнул он и прижался к Софи всем
телом.
- Но я... — Она растерянно махнула рукой, но уже через несколько
минут последние сомнения улетучились из ее головы.
Софи крепко обхватила плечи Макса, и ее пальцы заскользили вниз по его
спине.
- Терпение,
bella
mia , — Он слегка отстранился.
Софи, влекомая безотчетным желанием быть в этот момент ближе к Максу, хотела
прижаться к нему, приподнявшись. Но он властным движением остановил ее и
чуть ли не оттолкнул назад.
- Не
...Закладка в соц.сетях
