Жанр: Любовные романы
Сицилийский ревнивец
...ина не для
женщин твоего сорта, — обличал ее
Макс.
- А тебе так хорошо известно, какого я сорта? — медовым
голосочком поинтересовалась Софи. Она с тревогой осязала напряженное
давление его ладони, соскользнувшей с ее талии на открытую спину.
- Пойми меня правильно. Я был бы рад возобновить нашу дружбу. Что
скажешь? -откровенно провоцировал ее Макс. — Не желаешь поменять этого
примата на меня? Не прогадаешь. Скажи, это правда, что женщины никогда не
забывают свою первую любовь?
Наконец ему удалось задеть ее больное место. Софи переменилась в лице. Глаза
ее вспыхнули гневом, и она оттолкнула его от себя.
- Ты отвратителен! — процедила она сквозь зубы, порываясь уйти.
- Возможно. — Он не дал ей вырваться и вместо этого еще ближе
притянул к себе. — Ты не ответила на мой вопрос, — дыша ей в ухо
обжигающим жаром, шептал Макс.
- Он не заслуживает ответа! Ты пригласил меня на танец, чтобы
поглумиться? Тогда вот тебе мой единственный ответ: я семь лет не видела
тебя и была бы счастлива не видеть еще семь раз по семь.
- Ну же, Софи! Зачем так кипятиться? По-моему, я предлагаю не такую уж
плохую сделку. Хоть я и не столь богат, как этот Эйб, но не стал бы вешать
на свою любовницу подобную штамповочную бижутерию, пусть даже и дорогую.
Такая раскрасавица заслуживает отборных бриллиантов.
- Как ты смеешь?... — Она пыталась вырваться из тисков,
взбешенная его мерзкими измышлениями.
- Слушай меня внимательно! — рявкнул остервеневший Макс и больно
надавил ей между лопатками. — В твоих интересах договориться со мной
по-хорошему, если не хочешь, чтобы любезная публика прознала обо всем.
- О чем? Что ты городишь? — осторожно спросила Софи, не понимая,
к чему он клонит.
Но музыка стихла, и словесный поединок прервался, сменившись молчаливой
битвой. Софи еще несколько раз попыталась удалиться с поля боя, но Макс
крепко держал ее за запястье.
- У тебя есть хоть капля стыда? — взмолилась она, когда он
склонился к ней для поцелуя.
- В отношении тебя — нет. Я хочу дать понять нашему русскому
другу Эйбу, что ты была моей и будешь моей, если мне того захочется, —
с этими словами он запечатлел свою волю на ее ледяных губах, не обращая
внимания на любопытные взгляды со всех сторон.
- А ты мне не нужен даже в подарочной обертке!
- Очень скоро узнаешь, насколько я тебе необходим.
- С помешанными не общаюсь.
- Не зарекайся, — довольным тоном начал Макс, ведя Софи обратно к
столику и фамильярно держа руку на ее бедре. — Кое-кто в Южной Америке
рассказал мне пикантные подробности твоего невероятного карьерного взлета.
Утверждают, что профессиональные навыки играли при этом далеко не главную
роль.
- Теперь ты вдобавок коллекционируешь сплетни? — Софи удивило,
что до этой встречи она даже не задумывалась, что у них могут оказаться
общие знакомые.
- Сын чилийского посла, например. Мальчик прекрасно играл в поло. А ты
настолько вскружила ему голову, что он в конце концов свалился с лошади и
серьезно повредил ногу, не в силах отвести от тебя взгляд во время игры. Как
я его понимаю! Но хуже всего то, что ты даже не удосужилась навестить
влюбленного страдальца в больнице.
- Ну и что? — Она помнила этот инцидент лишь благодаря тому
недоумению, которое вызвали у нее распространившиеся слухи, поскольку с
юношей, несколько раз смотревшим в ее сторону во время игры, она даже не
была знакома. Впрочем, оправдываться перед Максом было бы совершенной
глупостью.
- Также я слышал, что твой отец снова женился и у тебя появился
маленький братишка.
- И-и?... — Ее очень удивила столь резкая смена темы.
- И если тебе дорого их спокойствие, ты просто обязана пообедать завтра
со мной. Нам необходимо обсудить ряд вопросов. Позвоню в полдень, —
хозяйским тоном распорядился Макс и отодвинул стул, чтобы она могла сесть за
столик.
- Нам нечего обсуждать, — буркнула Софи. Она принялась
размышлять, чем обусловлены его попытки вернуть ее расположение на глазах у
преданной Джины и при чем тут ее семья.
- Не советую исчезать. Спасибо за незабываемый танец, это было
великолепно, — Макс изобразил светскую улыбку. — Эйб, вы были
очень великодушны, что позволили мне потанцевать с вашей дамой...
Эйб вперил в него свинцовый взгляд, не торопясь с ответом и покосившись на
Софи.
- Прими мои соболезнования, дружище, — наконец по-русски сказал
он, отыскав наилучший способ вызвать замешательство у стоящего перед ним
надменного типа.
- Что ты хотел этим сказать? — тихо рассмеялась Софи, когда Макс
отправился восвояси. — Я совершенно не понимаю вашего брата-мужчину,
но знаю точно, что мне не следовало танцевать с этим Максом Куинтано, и я не
собираюсь встречаться с ним завтра.
- Это всего лишь доводы разума. А сердце говорит совершенно другое,
— усмехнулся прозорливый Эйб. — Я все видел. Мне кажется, вам
стоило дождаться, когда заиграют танго, а не портить легкий фокстрот
неуместной экспрессией. Должен признать, бомонд заинтригован. И если ты не
понимаешь, почему я ему соболезную, то, скорее всего, он своего добьется,
— Эйб подозвал официанта и заказал еще шампанского. — Мне
нравится эта игра, и я хочу видеть ее продолжение. Моя жена будет в
восторге, когда я ей обо всем расскажу. А мы-то все гадали, когда наша
снежинка оттает.
К концу приема, Софи истощила весь запас сил и аргументов, разубеждая Эйба,
что между ней и Максом ничего нет. Окончательно запутавшись в собственных
мыслях, она бросила эту затею. Оскорбительный поцелуй на глазах у всех,
обидные намеки и открытая клевета, а также присутствие рядом Джины и
собственная беспомощность — все это оставило тягостный отпечаток. Ни о
каком совместном ленче и речи быть не могло. Софи осушила бокал с шампанским
и охотно согласилась на предложение Эйба выпить кофе.
Глава четвертая
Вернувшись в отель, Софи первым делом скинула с себя платье и поспешила под
душ. Вытершись насухо и причесавшись, она натянула мягкую хлопчатобумажную
ночную рубашку и нырнула под покрывало. Неимоверно уставшая за день, она
быстро уснула. Но сон оказался неглубоким и беспокойным. Впечатления дня
причудливо мешались с воспоминаниями.
Семь лет назад, расставшись с Максом после их первого любовного свидания в
ресторане, когда он отверг ее и уехал, она постаралась внушить себе, что
непозволительно увлеклась. Фантастически богатый и многоопытный Макс не
способен воспринимать ее всерьез. Она для него не более чем милая
компаньонка для пляжного отдыха. И самое худшее, что она могла сделать для
них обоих, — это спровоцировать его на опрометчивый поступок. И тем не
менее она пошла на это.
В действиях Макса не было ни капли обмана.
Он был предельно откровенен, приглашая ее на борт яхты. Она не стала
возражать и, когда оказалась с ним один на один в тесной каюте, без
колебаний и смущения разделась и прильнула к нему, добровольно разделив с
ним ложе и наслаждаясь его ласками и головокружительными поцелуями. Покорно
последовала за ним по туманной тропе чувственных наслаждений, не требуя
ничего взамен. Она видела его глаза, когда он замер, обнаружив, что стал для
нее первым мужчиной. Вначале он чуть напрягся, но потом улыбнулся и дал волю
своим чувствам. В тот миг он сделался таинственным чародеем, создавшим для
нее любовь. Он будто заключил с ней тайный договор, условия которого она
безоговорочно приняла.
Софи хорошо помнила, как через несколько дней после этого увидела Макса,
идущего по коридору отеля. Красивый и элегантный, он направлялся к ней с
мечтательной улыбкой.
- А не устроить ли нам сиесту? — спросил он, сжав ей руку. Даже
после двух ночей их уединений и тайной помолвки она краснела и стеснялась
публичных проявлений чувств. — Безусловно, румянец красит тебя, Софи,
но, уверяю, в сиесте нет ничего, способного вызвать смущение. Это старая
сицилийская традиция.
- Я уважаю ваши традиции, сэр. Но по меньшей мере до четырех часов я
буду занята.
- Два часа, пожалуй, я мог бы подождать, только...
Но тут кто-то окликнул Макса по имени. Миниатюрная женщина с мальчишески
коротко остриженными черными волосами шла по направлению к Максу. Он сделал
несколько шагов ей навстречу и, нежно обняв за талию, с чувством поцеловал.
Их экспрессивная итальянская болтовня длилась пять минут. Затем он обернулся
к Софи, притянул ее к себе и крепко обнял обеих женщин.
- Софи, я хочу познакомить тебя с моей сестрой Джиной! —
восторженно объявил он. — Ее приезд — неожиданность для меня, но
я очень рад. А это моя подруга Софи, — обратился он к Джине.
- Рада знакомству, — смущенно улыбнулась Софи.
- Мне очень приятно познакомиться с такой очаровательной подругой
любимого брата, — с доброжелательной улыбкой ответила Джина.
- Софи, будь любезна, — обратился к девушке Макс, —
распорядись, чтобы мне в номер доставили легкий завтрак и кофе. Джина,
вероятно, еще не ела. Встретимся позже, мне надо с ней кое-что обсудить.
Софи растерянно смотрела, как Макс уводит Джину к лифту, даже не посмотрев в
ее сторону на прощание. Ею овладело некоторое беспокойство. Неожиданное
появление Джины, перехватившей все внимание Макса, холодное распоряжение
относительно завтрака в номер, быстрый уход. В сознании начали всплывать
предостережения подруги Марин о том, что Джина ему сестра лишь номинально,
по сути же давняя любовница, а может, и невеста.
Освободившись в четыре часа дня и вернувшись в шале, Софи освежилась в душе
и, завернувшись в уютное пушистое полотенце, решила списать мрачные мысли на
счет обычной мнительности, неизменно дающей о себе знать в критические дни.
Переодевшись в брюки и футболку, она решила прогуляться по округе. Но
беспокойство вновь вернулось, когда пробило пять, а Макс все еще не
позвонил. Решив прогуляться, она направилась к тому месту, где встретилась с
Максом в первый раз.
- Если ты собираешься на ней жениться, то должен рассказать ей об этом.
Но знаешь, Макс, нынешние девушки такие меркантильные. Тебе стоит
хладнокровнее подойти к этому вопросу, — услышала она доносившийся из-
за кустов женский голос, который, как ей показалось, принадлежал Джине.
- Многие — да. Но она не кажется мне расчетливой девицей.
- Надеюсь, это не единственная причина, по которой ты собираешься
жениться на ней.
- Понимаешь, Джина, я поступил неосмотрительно. Мы не предохранялись, а
такие оплошности чреваты беременностью.
Софи застыла на месте, услышав его ответ. Впервые подумав о возможной
беременности, на которую намекал Макс, Софи была не менее шокирована тем,
что в качестве причины брака он не посчитал нужным упомянуть такую
малосущественную
деталь, как любовь. Ей внезапно пришло в голову, что
отсрочка в объявлении помолвки вызвана не столько необходимостью обсудить
предстоящую свадьбу с родителями, сколько желанием выяснить, будут ли
последствия у его
неосмотрительности
.
- Должно быть, ты очень торопился, — с горечью в голосе
усмехнулась Джина. — Повторяю, ты должен обо всем рассказать ей,
прежде чем втянуть девочку в эту историю. Все-таки до какой степени вы,
мужчины, являетесь рабами собственных инстинктов. Увидел доступную девушку
— и тут же в койку. Подумай, какая из нее жена? Она еще учится. В
любом случае, если ты ей ничего не расскажешь, расскажу я. — Из всего
следовало, что Джина вполне уверена в своей наставнической роли по отношению
к Максу. — Зная твою репутацию, с тобой могла спутаться либо кретинка,
либо отъявленная ветреница. И я еще мягко выражаюсь. Но Софи, по твоим
словам, явно не дура. Тогда кто она?... А ты вот что мне скажи. Как, по-
твоему, отнесется молодая жена к твоим регулярным отлучкам из семейного
гнездышка и к отсутствию страсти по возвращении?
- Прекрати сгущать краски. Я сам ей все скажу. Но не теперь. Пара дней
ничего не решит.
- О, Макс, даже при всей моей любви к тебе, ты — негодяй. Все вы
— негодяи.
- Я тоже тебя люблю. Не знаю, что бы я делал без твоей поддержки. Может
так статься, что мне вообще ничего не придется ей говорить.
Желая избежать столкновения с Максом и его сестрой, Софи быстрым шагом
отправилась назад, судорожно думая, что же ей следует предпринять. Если она
не беременна, он бросит ее, как бросал всех своих надоевших любовниц. Если
беременна, то ей предстоит стать женой ловеласа. Она не винила Джину,
благодаря которой смогла трезво посмотреть на Макса. Она винила себя за
доверчивость и глупость. Винила Макса за вероломность и беспутство.
После долгих размышлений Софи решила нанести удар первой.
- Лучше не обещай мне ничего, Макс. Я все слышала, и... — сказала
девушка, когда вечером того же дня они сидели на скамейке в саду. Она хотела
сказать
ты вовсе не обязан жениться на мне
, но Макс не позволил ей
продолжить.
- Ты все слышала? — Он вскочил на ноги. — Прости, я должен
был сказать тебе сам. Я не хотел, чтобы ты узнала обо всем таким образом,
— с выражением искреннего сожаления пробормотал Макс.
- К чему извинения? Джина совершенно права. Я не готова к замужеству. И
наш роман скорее простое увлечение, чем любовь. Кроме того, в конце этой
недели мне нужно возвращаться на родину. Я бы хотела попрощаться с тобой
прямо сейчас. Удачи! — Софи решила, что лучше уйти самой, чем быть
отвергнутой.
- Софи, сдается мн.е, что ты не совсем верно все поняла, —
озадаченный Макс попытался остановить ее. — Успокойся и присядь.
Прежде мы должны обсудить все с Джиной.
- Не стоит! — воскликнула она, яростно сверкнув глазами. Ее
передернуло от упоминания Джины в этой связи. — Я услышала достаточно
и приняла решение. Это был для меня весьма любопытный жизненный опыт. Но,
объективно говоря, такие отношения не имеют перспективы. Уверяю тебя, что
никакой беременности нет, поэтому и волноваться не о чем.
Софи и представить не могла, что способна быть такой спокойной и
здравомыслящей. Этот разговор был для нее своеобразным реваншем за
испытанное унижение, и она не стремилась щадить чувства Макса. Поэтому она
не поверила своим глазам, когда увидела выражение страдания на его лице.
Единственное, отчего мог страдать этот эгоистичный и заносчивый магнат, так
это оттого, что его лишили возможности самому бросить очередную любовницу.
- Да, ты не так проста, как могло показаться, — глухо произнес
он. — Я полагаю, тебе нет необходимости задерживаться до конца недели.
Сделай мне последнее одолжение, уезжай как можно скорее. Говорю тебе это как
твой начальник. Билеты будут ждать тебя на стойке регистрации. И постарайся
никогда больше не попадаться мне на глаза.
Вероятно, за прошедшие семь лет Макс забыл о своем желании никогда не видеть
Софи. Только этим можно объяснить его приглашение на танец и намерение
отобедать с ней.
Ближе к полудню, после завершения утренней конференции, Софи стояла в
вестибюле отеля и беседовала с Тони Слейтером, организатором мероприятия,
как вдруг, к своему неудовольствию, увидела Макса Куинтано, решительно
направляющегося прямо к ним.
- Софи, — церемонно поприветствовал он ее выразительным кивком
головы, а затем повернулся к Тони и обменялся с ним крепким рукопожатием.
— Приятно встретить вас снова, — сказал он ему. — К
сожалению, не смог быть на конференции. Надеюсь, она прошла плодотворно.
Если выступающими были затронуты какие-либо существенные практические
аспекты, хотелось бы подробно обсудить их лично с докладчиками. Могу я
рассчитывать на вашу помощь в организации переговоров?
- Безусловно. Именно для этих целей и устраиваются конференции, —
просиял Тони.
- Отлично. И еще. Дело в том, что Софи и я — давнишние друзья.
Еще вчера я пригласил ее отобедать со мной. Полагаю, в ближайшие часы она
никому не понадобится в качестве переводчика и вы меня извините, если я
похищу ее. Завтра ей улетать, а она еще толком не видела Венеции, —
выпалил Макс с улыбкой триумфатора. — Вот мой номер телефона.
Позвоните завтра утром, и мы договоримся о встрече, — завершил он
тираду, вручив Тони свою визитную карточку.
Софи попыталась сопротивляться, потому что в договоре четко оговаривалась
продолжительность ее работы на конференции, а она всегда соблюдала условия
договоров. Однако Тони Слейтер тут же отверг ее аргументы, заявив, что обо
всех ее клиентах он позаботится лично и они не будут испытывать неудобств.
Его пожелания приятного отдыха прозвучали в тот момент, когда Макс уже
мягко, но энергично подталкивал ее к дверям отеля, отсекая всякие пути к
бегству.
- Недопустимо так беззастенчиво манипулировать людьми. Тони Слейтер
— уважаемый человек. И кто тебе позволил вмешиваться в мою работу?
— буквально прорычала Софи, когда они оказались на набережной.
Макс выслушал ее молча и, не выпуская ее руки, двинулся дальше, таща Софи за
собой. Его самоуверенность поистине беспредельна!
- У меня есть для тебя новость, Куинтано: я не буду обедать с тобой. Ни
сегодня, ни когда-либо. — Софи удалось вырвать свою руку, она
остановилась и, резким движением поправив ремешок сумки на плече, добавила:
— Но спасибо за выходной! — После этих слов она развернулась на
каблучках и зашагал прочь от него.
Макс не стал ей препятствовать, потому как двигалась она в верном
направлении. Его катер был причален приблизительно в пятидесяти ярдах от
того места, где они находились. Софи облегчила ему задачу. Он отправился
вслед за ней, разглядывая перламутровую заколку, которой были перехвачены ее
платиновые волосы на затылке. Затем перевел взгляд на сияющие на солнце
пряди волос, ниспадающие на спину, на красивые упругие ягодицы, стянутые
расклешенной синей юбкой из мягкой шерсти, на ножки в тонких чулках (ему почему-
то представилось, что это непременно чулки, а не колготки). Прогулка вдоль
набережной доставила ему истинное наслаждение!
Софи, которая шла с гордо поднятой головой, не оглядывалась, так как была
абсолютно уверена, что Макс не станет долго и унизительно плестись за ней, а
рано или поздно свернет куда-нибудь и направится по своим делам. Однако все
вышло совсем по-другому и самым неожиданным для нее образом. Не успела она и
ахнуть, как сильные мужские руки обхватили ее за талию, подняли вверх, и она
с безмолвным криком ужаса на устах очутилась на сиденье причаленного к
набережной катера. Вскочив на ноги, она почувствовала, как днище уходит из-
под ног, и снова бухнулась на сиденье. Макс, не тратя времени, ловко прыгнул
в лодку и одним движением завел двигатель.
- Ты с ума сошел! — негодующе закричала Софи. — Немедленно
останови катер. Это похищение. Тебя надо арестовать!
- Единственный, кого стоило бы арестовать, — это твой отец.
Прости, но Найджел Резерфорд — злостный мошенник, — холодным
тоном отчеканил Макс, немного сбавив скорость судна. — И учти, это
обязательно случится, если ты не будешь делать то, что я тебе скажу, —
крикнул он, стоя у штурвала, не глядя на Софи.
- Ты и в самом деле сумасшедший. У тебя нет оснований угрожать ни мне,
ни моему отцу, — бушевала пленница, но тут она отчетливо вспомнила,
как накануне вечером Макс загадочно перевел разговор на ее семейные дела, и
поняла, что это вовсе не было случайностью.
- Посмотрим, — спокойно ответил Макс.
- Что? В чем дело? Объясни толком. — Софи не терпелось выяснить
суть его угроз. Она точно знала, что лично мужчины незнакомы. Отец имел дела
с Андреа Куинтано — отцом Макса, и с менеджером сицилийского отеля
Алексом, который, безусловно, знал о втором браке ее отца и рождении Тима.
Софи лихорадочно перебирала версии и не могла не вспомнить о том возникшем
недавно напряжении в отношениях между отцом и Марго, которое нельзя было не
заметить. Зная о пристрастиях мачехи, можно было с высокой степенью
вероятности предположить, что разногласия касались финансовой сферы.
Погрузившись в анализ версий, Софи шагала взад и вперед по достаточно
просторной палубе, не обращая внимания на то, как на ветру развевается подол
ее короткой юбки.
Точно, чулки, с удовлетворением отметил Макс, искоса наблюдая, как она
терзается сомнениями и догадками. Она уже не считала его слова сумасбродною
шуткой, это было видно по тому, как она насупилась и закусила нижнюю губу.
Максу понравились эти перемены.
- Посмотрим, к какому выводу придут его кредиторы, которые
запланировали собрание на следующую неделю. Я мог бы, конечно, помочь, но
мне нужна хорошая мотивация, — произнес Макс, уже готовый упиваться
собственной властью над девушкой.
- Кредиторы... — медленно произнесла Софи как бы в подтверждение
собственной гипотезы. — И чем ты мог бы помочь? — с подозрением
поинтересовалась она, усаживаясь неподалеку от Макса на кожаное сиденье.
- А ты не догадываешься? — насмешливым полушепотом спросил он.
— Тогда обсудим ситуацию за обедом.
В этот миг Софи пожалела, что не носит с собой колющих и режущих предметов.
Но, решив, что убийство все-таки не ее профиль, решила повременить с
вынесением смертного приговора до выяснения обстоятельств дела. Отвернувшись
от своего мучителя, Софи попробовала сосредоточиться на осмотре красот
осенней Венеции.
Прохладный осенний ветер выдул из города вальяжных туристов, расчистив улицы
и каналы для горожан и немногочисленных приезжих, искренне влюбленных в
непостижимую гармонию прекраснейшего из урбанистических творений планеты.
Отчужденным взглядом она скользила по искрящейся холодом чешуе водной зыби,
по причудливой лепнине, по готическим и мавританским окнам, аркам мостиков,
под которыми они проносились, и пыталась постичь магию власти этого
диковинного соседства воды и камня надувами многих поколений —
нерукотворной, изменчивой и ускользающей неуправляемой стихии и
царственного, вызывающего священный трепет каменного шедевра, хранящего
самовластный дух средневековой республики и нетленный пафос Ренессанса.
Когда рокот мотора затих, Софи очнулась от тягостной отрешенности и, подняв
голову, увидела, что они достигли пристани. Ее взору предстало импозантное
старинное здание, по обе стороны которого из воды тянулись внушительные
мраморные ступени. Из распахнувшихся массивных дверей им навстречу уже
спешил человек, который и поймал канат, брошенный Максом. Пришвартовавшись,
Макс помог своей спутнице покинуть борт, хотя та вначале и отказывалась
подчиняться его требованиям.
- Софи, возьми себя в руки. Незачем выказывать свои эмоции на глазах у
моих служащих, — прошипел Макс.
- Твое реноме в глазах подчиненных волнует меня не больше, чем тебя
— моя репутация, — парировала Софи со злой ухмылкой.
- Приму к сведению, — вскользь обронил он и, обхватив ее за
плечи, представил ей Диего, своего слугу и помощника.
Венецианские владения Макса поражали воображение. Если его римский пентхаус
можно исчерпывающе охарактеризовать как мечту состоятельного холостяка, то
один взгляд на кремово-терракотовую мозаику мраморного пола, магнолиевые
стены, лепнину в позолоте и образчики живописи эпохи Возрождения,
выглядывающие из-за статных мраморных колонн холла, лишал посетителей дара
речи. Взглянув в распахнутые двустворчатые двери следующего за холлом
помещения, Софи разглядела сервированный к обеду стол. Она закинула голову,
и ее взгляду открылись великолепная фреска и изумительная люстра муранского
стекла. Продолжая осматриваться, она увидела восхитительную мраморную
лестницу, восходящую вдоль обоих полукружий холла к обширной галерее, что
вела к комнатам второго этажа.
- Добро пожаловать в мою хижину, Софи.
- Бесподобно! — с нескрываемым благоговением воскликнула гостья.
— Я и не знала, что ты — житель Венеции, — искренне
сказала она. В отеле
Куинтано
, где ей довелось работать семь лет назад,
служащие не отказывали себе в удовольствии обсудить житейские дела своих
хозяев, но о венецианском обиталище Макса никто не ведал. Узнай Софи об этом
раньше, не заманили бы ее сюда ни служебный долг, ни туристический интерес.
- Когда мы встретились, я только купил этот домишко, ветхий и
запущенный. Нам пришлось приложить немало сил, чтобы привести его в божеский
вид. Тебе нравится?
- Нравится? Да я в полном восторге! Просто потрясена. Я никогда не
видела ничего подобного, — восклицала девушка без устал
...Закладка в соц.сетях
