Жанр: Любовные романы
Несговорчивая невеста
... Я наблюдала за тобой и Леоном вчера за обедом — вас так тянет
друг к другу... Потом я видела, как Леон зашел в твою комнату поздно
вечером, и слышала, как вышел через несколько минут. Что бы он ни натворил —
забудь. И держи его обеими руками. Иначе будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.
Би понимала, что отрицать что-либо — бесполезно. Тэйни оказалась намного
более проницательной, чем Би о ней думала.
— Допустим, я действительно люблю Леона, — начала Би, — но, к
сожалению, я не та женщина, которая может смириться с его распутством. И что
бы ты ни говорила, он бабник. Я знаю это.
— Послушай меня, моя дорогая. — Тэйни наклонилась к Би и положила
руку ей на плечо. — Леону тридцать пять. Безусловно, в прошлом он успел
поразвлечься. Но я знаю, как он был угнетен, когда ты вернула ему кольцо. С
тех пор он на женщин смотреть не может, что бы там ни писали в
газетах... — Тэйни откинулась назад в своем кресле. — Я помню, на
следующий день после твоего отъезда Селина разыграла перед Леоном целый
спектакль. Когда-то у них был короткий роман, и Селина решила
воспользоваться ситуацией. Но Леон отправил ее собирать вещи... Ты не
поверишь, как далеко она зашла в своей попытке прибрать Леона к
рукам. — Тэйни снова наклонилась к Би. — Она попыталась убедить
Леона, что ждет от него ребенка. — Би внимательно слушала, но не могла
поверить до тех пор, пока Тэйни не рассказала всю историю до конца. —
Правда выяснилась только тогда, когда Леон прилетел в Америку и настоял на
тесте ДНК... Селина вышла замуж за отца своего ребенка — коллегу-адвоката,
и, по общему мнению, они вполне счастливы.
Би старалась осознать услышанное. Как она ошибалась насчет Селины! Да и во
многом она оказалась не права! Годами она отрицала свою любовь к Леону,
будучи уверенной, что он просто стремится к наживе. Теперь Би уже не была в
этом так уверена... И потом, он всегда оказывался рядом, когда она нуждалась
в нем: когда умер отец, в первый рабочий день, при ее первом злополучном
столкновении с прессой. А главное, он стал ее первым мужчиной.
— Леон очень богатый и красивый мужчина. Женщины всегда преследовали и
будут преследовать его. Но им его не поймать. Он уязвим, только если дело
касается тебя. Послушай моего совета, Би. Как только мы приземлимся в
Лондоне, тут же лети обратно к нему.
— Назад на Кипр? — пробормотала Би. Как ни странно, эта идея не
показалась ей столь уж плохой.
— А почему нет? Ты ничего не потеряешь, а получишь все. Я прожила
двенадцать прекрасных лет с Ником, Леон же — истинный сын своего отца. Нет
любовников лучше, чем мужчины из семейства Грегорис. Я это знаю точно. Как
ты думаешь, почему я оставалась вдовой все эти годы? — Тэйни
улыбнулась. — Если однажды ты познала лучший в мире секс, то не
захочешь довольствоваться меньшим.
— Тэйни, ты неисправима. И секс — это еще не все, — колко заметила
Би.
— Ты говоришь так потому, что тебе не пришлось обходиться без него
последние десять лет!
На это замечание Би нечего было возразить. Тэйни выдержала паузу.
— А теперь — шутки в сторону, — произнесла Тэйни совершенно
серьезно. — Вы с Леоном созданы друг для друга. Возвращайся. Дай ему
еще один шанс, и я готова побиться об заклад, что ты никогда не пожалеешь об
этом.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Би думала о словах Тэйни все оставшееся время полета. Вновь и вновь перед ее
мысленным взором Леон сбегал вниз по ступенькам, чтобы поговорить с ней в
последний раз...
Она снова переживала ночи, которые провела в его объятиях. Разве мог бы
мужчина заниматься любовью с такой страстью, если бы ничего не испытывал к
своей партнерше?
Тэйни уверена, что Леон любит ее. Тогда почему он сказал, чтобы она уезжала?
Может быть, из-за чувства вины? Он считает, что силой принудил ее отдаться
ему, в то время как Би сама хотела его безумно. Но откуда он мог об этом
знать? Она никогда не признавалась ему... Он всегда заботился о ней,
приходил на помощь в трудную минуту. А что делала она? В разное время
говорила ему, что он ловелас, человек, не заслуживающий доверия, что он
слишком стар для нее и, самое ужасное, что он отец незаконнорожденного
ребенка. А последнее, как выяснилось, было абсолютной неправдой.
Неудивительно, что Леон не захотел открыть ей свои истинные чувства. А она
не нашла ничего лучше, чем...
Би всегда нравилось думать, что она уже достаточно взрослая. Поэтому, когда
самолет приземлился в аэропорту Хитроу, она решила и поступить как взрослая.
Она проглотит обиду и вернется к Леону.
Приняв такое решение, Би попрощалась с Тэйни в терминале аэропорта и, как
партнер в компании
Стивен — Грегорис
, попросила командира самолета
дозаправиться и лететь обратно на Кипр.
Спускаясь по трапу самолета в аэропорту Пафоса среди ночи, она уже пожалела
о своем решении. Ее здесь никто не ждет. Нет лимузина у трапа... Би взяла
такси.
Первый шок Би испытала, когда увидела, что ворота виллы распахнуты и нет
никакой охраны. Потом она увидела широко раскрытые двери дома, но людей не
было и здесь. Би расплатилась с таксистом и по ступенькам поднялась в дом.
Она прошла по всем комнатам нижнего этажа: представители фирмы,
обслуживавшей похороны, убрали все следы недавних поминок и уехали. Но
больше всего Би пугало то, что не было никаких признаков присутствия Леона.
Она несколько раз звала его по имени, ответом ей была тишина.
В подавленном настроении Би на кухне сварила себе кофе и задумалась над тем,
что делать дальше. Наверное, Леон уехал на всю ночь с кем-то из гостей.
Возвращаться в аэропорт было слишком поздно, да и такси она уже отпустила...
Ничего не оставалось, кроме как дожидаться утра. И Би решила лечь поспать.
Открыв дверь своей прежней комнаты и включив свет, она остолбенела. Теперь
она точно знала, где Леон. Он лежал ничком на ее кровати, крепко обняв ее
подушку.
Би тихонько подошла к кровати и посмотрела на Леона. Он снял черный костюм и
рубашку, оставшись в одних трусах и носках. С улыбкой на губах Би
наклонилась и пробежалась пальцами от его затылка вниз по позвоночнику. Она
не смогла устоять перед искушением.
— Леон, — очень тихо и нежно позвала она.
— Фиби, Фиби, любовь моя, — простонал он и перекатился на спину.
Его глаза открылись и снова закрылись. — Нет, она уехала, покинула
меня... — пробормотал он. И вдруг снова открыл глаза.
Би села на краешек кровати. Он сказал
Фиби, любовь моя
. Может быть, у них
еще есть шанс?
— Я не покинула тебя, Леон. Я здесь. — Ее голос прозвучал
хрипло. — Я вернулась. — Она смотрела на него с нежностью. Неужели
эти полосы на его щеках — следы слез? Его взгляд, когда он посмотрел ей
прямо в глаза, был еще затуманен сном.
— Это правда ты, Фиби? — нерешительно спросил Леон. — Это не
сон? — Вскочив, он бросился к ней. Его руки обвились вокруг Би и так
сильно прижали к груди, будто от этого зависела его жизнь. — Это
правда. Ты здесь, — пробормотал он, уткнувшись ей в волосы.
Крепко прижатая к груди Леона, Би дышала с трудом.
— Леон, пожалуйста, ты задушишь меня... — Би постаралась
высвободиться и сесть.
— О Господи! Прости меня! — Он сразу же ослабил хватку, но не
выпустил ее окончательно. Одной рукой Леон крепко обнял девушку за плечи, а
другой взял ее за подбородок и, приподняв, стал всматриваться в ее
прекрасное лицо. — Я бы ни за что на свете не причинил тебе боль, Фиби.
Я люблю тебя. Я не дам волоску упасть с твоей головы. Пожалуйста, поверь
мне.
Сердце Би бешено колотилось. От Леона чуть попахивало виски. Когда их
взгляды встретились, Би прочитала в его глазах все, что было у него на
сердце. Маска искушенности, под которой Леон скрывал свое настоящее лицо от
всего света, была сброшена, обнажив подлинные чувства. В его глазах
светились любовь и ранимость, которые тронули Би до глубины души.
— Я знаю, что ты не обидишь меня намеренно, — дрожащим голосом произнесла Би. — Но...
— Мой Бог, Фиби! Как ты можешь сомневаться? Я люблю, я боготворю, я
обожаю тебя! Я всегда любил и всегда буду любить тебя. — От волнения
его низкий голос сорвался. — Чего ты хочешь? Чтобы я просил? Умолял?
Мука, слышавшаяся в голосе Леона, поразила ее.
— Не надо, Леон, — тихо сказала Би и положила свою руку на его,
которой он удерживал ее за подбородок. Тэйни была права, он действительно
любит ее. — Я просто хотела знать, что ты любишь меня так же сильно,
как и я тебя.
Находясь в плену собственных чувств, он, казалось, не расслышал слов Би и
продолжал:
— Я готов умолять. Дважды я позволил тебе уйти, но... — И тут Леон
остановился. На его хмуром лице появилось недоверчивое выражение. — Ты
сказала, что любишь меня?..
Слезы радости сверкали на длинных ресницах Би, она улыбалась.
— Да, Леон. Я люблю тебя.
Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга. Затем с протяжным
стоном Леон заключил ее в объятия и опустил на кровать. Темноволосая голова
склонилась к Би, и их губы слились в поцелуе. Но вдруг Леон остановился.
— Ты любишь меня, Фиби, — глухим голосом произнес он, убирая
прядку волос с ее лба. Его черные глаза не отрывались от лица Би. — И
ты останешься со мной? — спросил он. В низком голосе Леона сквозила
неуверенность, будто он все еще боялся до конца поверить своему счастью.
— Да, — прошептала Би в ответ, обвивая тонкими руками его шею. Би
хотела почувствовать тепло его губ. Чего же он медлит?
— Ради всего святого, Фиби, я надеюсь, ты понимаешь, что
говоришь, — сказал Леон. Теперь в его голосе зазвучали нотки привычной
самонадеянности. — Потому что я ни за что на свете не отпущу тебя в
третий раз. — С этими словами он приник ртом к ее дрожащим губам.
Он целовал ее с нежностью и страстью. Би крепче обняла его за шею, а он еще
сильнее прижал ее к себе, рискуя сломать ей ребра, но она не замечала этого,
упоенная волшебством момента.
Леон любит ее... Ее сердце пело от счастья. А вскоре под умелыми руками Леона запело и все ее тело.
Одежда была сброшена с бешеной скоростью. Они не были вместе только три
ночи, а казалось, что прошла целая вечность.
— Фиби, я так сильно хочу тебя, что не могу больше сдерживаться, —
простонал Леон, и обнаженная Би оказалась под ним.
Би и не хотела, чтобы он ждал. Сильная дрожь, которую она не могла сдержать,
сотрясала ее. Она лихорадочно целовала Леона, ее маленькие руки порхали по
его большому телу.
— Я люблю тебя, Леон! — выкрикнула она в тот миг, когда он вошел в
нее. Наконец-то она могла дать волю своим чувствам.
Позже, переполненная любовной истомой, Би, положив темноволосую голову Леона
себе на грудь, нежно перебирала его короткие волосы и вслушивалась в его
неровное дыхание. Как же она любит этого мужчину... Это чудо, но и он любит
ее...
Много времени спустя Леон поднял голову. Освободив Би от тяжести своего
тела, он натянул на них одеяло и повернулся к Би лицом. Он очертил пальцем
изгиб ее тонкой брови, линию изящного носика и полных губ, припухших от
поцелуев. Глубоко вздохнул.
— Единственное, что помогло мне сохранить рассудок в течение тех десяти
дней, когда я сидел в чулане, прикованный как зверь, — это твой образ в
моем сознании. Ты самая красивая женщина на свете! — Его рука
скользнула ниже и под простыней нежно накрыла ее грудь. Никогда раньше Би не
испытывала чувства такой полной удовлетворенности, как в этот момент, тесно
прижавшись к Леону и слушая его глубокий мелодичный голос. — Если я
проваливался в сон, то видел твое прелестное лицо, слышал твой голос и
смех... Когда меня освободили и отвезли в больницу, доктор настаивал, чтобы
я пробыл там неделю. Я отказался. Хотелось поскорее убраться из Гонконга и
вернуться на Кипр, единственное место, которое считаю своим настоящим домом.
Я был уверен, что похищение не отразилось на моей психике, но оказался не
прав. — Ласкающим движением Леон провел рукой по плавному изгибу ее
плеча и шеи, погладил щеку. — Ты все знаешь, ведь ты оказалась
свидетелем моих ночных кошмаров.
— Да, — мягко ответила Би. Она понимала, что ему нужно
выговориться, рассказать о наболевшем.
— Думаю, что в глубине души мне было страшно. Но я гнал эти мысли от
себя, не желая признаться в слабости даже самому себе. Вместо этого стал
вести себя как одержимый. Настоял на принятии всевозможных мер безопасности
и был уверен, что теперь-то все под контролем.
— Тсс, Леон, тебе не обязательно рассказывать мне все это.
— Нет-нет, Фиби. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты поняла, почему я вел
себя таким образом. Мне необходимо рассказать все. — Невеселая улыбка
искривила его губы. — В сущности, ты единственный человек, с кем я могу
поговорить об этом. Запертый в той чертовой дыре в течение многих дней,
когда смерть была так близко, я оглянулся на свое прошлое и понял, что
должен был бы быть великодушнее и добрее по отношению к некоторым людям. Я
невольно начал рассуждать так, словно на следующий день я умру. У меня не
было сожалений. Точнее, было только одно — о тебе.
— Обо мне? — пробормотала Би, не очень понимая, что он хочет этим
сказать.
— Да, Фиби, о тебе. — Леон обнял ее стройное тело и прижал к
себе. — Я поклялся, что если выберусь оттуда живым, то ты станешь моей.
Когда меня освободили и я увидел в газете твою фотографию, на которой ты
была запечатлена с кулоном, у меня мгновенно созрел план, как этого
добиться.
— Вполне в твоем духе, — попыталась пошутить Би, но Леон остался
серьезным.
Его черные глаза напряженно всматривались в ее лицо.
— Мысль о том, что тебя могут похитить, ужасала меня. Но мне нет
оправдания за то, что я обманом заставил тебя приехать на Кипр и затащил в
свою постель... Ты была права, говоря, что я сделал тебя заложницей своей
навязчивой идеи, но ведь я не слушал. Просто не мог снова отпустить тебя.
Только землетрясение и смерть Спироса заставили меня осознать, что я веду
себя точно так же, как подонок, похитивший меня. Отнял у тебя свободу, и,
значит, должен вернуть ее тебе...
— Я не хочу быть свободной от тебя, Леон. Как же я раньше ненавидела,
когда ты называл меня
Фиби
, но, когда ты назвал меня
Би
, это оказалось
еще хуже. Потому что означало, что я тебя больше не интересую. — При
этих словах ее глаза затуманились от воспоминания о пережитой боли.
Леон потрясенно молчал, пристально глядя ей в глаза.
— Фиби, Фиби, — хрипло пробормотал он. — Не
интересуешь?.. — Он в недоумении покачал темноволосой головой. —
Как ты могла так подумать даже на секунду?
— Именно так я и подумала.
Леон крепче прижал ее к себе.
— Но ты должна была знать, что я люблю тебя уже многие годы! —
воскликнул он. — Сначала я считал, что ты просто по-детски прелестна,
моя великолепная и ослепительная Фиби, и в моем чувстве к тебе не было
ничего сексуального. Но когда я осознал, что влюбился в тебя, ты все еще
была безнадежно юна. Тебе было пятнадцать, если быть точным. Я помню, как
сидел на кухне в вашем доме и ты дразнила меня по поводу моих донжуанских
похождений, о которых вычитала в какой-то бульварной газетенке. Мне было
тридцать лет, а я краснел от твоих насмешек, как мальчишка. Ты стояла передо
мной — длинные ноги и сверкающие голубые глаза... Я был вне себя от ярости.
Я уехал. Убеждал себя, что не могу быть влюбленным в школьницу, и года два
избегал тебя. Но когда узнал о смерти твоего отца, то сразу же бросился к
тебе, а увидев тебя, понял, что обманывал самого себя... Я отпустил тебе три
месяца на то, чтобы оправиться после тяжелой утраты, а затем на Пасху
предполагал вернуться и начать свою завоевательную кампанию. Я не видел
причин для спешки — ты по-прежнему была очень молода, — поэтому на этап
ухаживания отвел год, а то и два.
Би протянула руку и нежно обрисовала пальцами линию его скул. Откровения
Леона потрясли ее, но в то же время и польстили ей.
— Типичный Леон — разработать план и неукоснительно ему
следовать, — поддразнила его Би.
В ответ Леон улыбнулся.
— Но мой план провалился. Я самонадеянно считал, что в девственных
лесах Нортумберленда под присмотром Боба и Лил ты надежно защищена. Все, что
я замышлял, — это несколько поцелуев. Потом намеревался пригласить тебя
провести каникулы со мной на Кипре. Естественно, под надзором дуэний в лице
моей мачехи и сестры.
— Но ты же тогда предложил мне выйти за тебя замуж? — не
удержалась от вопроса Би.
— Да. Мы гуляли с тобой по берегу реки, и я без умысла упомянул о юных
сорвиголовах, с которыми ты дружила в детстве. Но стоило тебе сказать, что к
одному из них ты ходила на свидание, как приступ ревности вмиг уничтожил все
мои добрые намерения. Я решил жениться на тебе как можно скорее.
— А я ответила
да
и поехала с тобой летом на Кипр. А потом услышала
слова Селины, — печально закончила Би. Если бы она была более зрелой и
не испытывала такого благоговейного страха перед своим взрослым и искушенным
женихом, она бы, наверное, поговорила с ним и все выяснила, а не поверила
словам Селины и не сбежала.
— Между мной и Селиной никогда не было ничего серьезного. Я поступил с
ней не лучшим образом, но в то время, когда я оказывался в Америке, она
всегда была свободна. Однако клянусь, Фиби, между нами все было кончено еще
на Рождество, до того, как умер твой отец. А то, что ты подумала, услышав...
— Все нормально, теперь я знаю правду, — прервала его Би. —
Она была беременна не от тебя. Тэйни рассказала мне о Селине. Но ведь ты и
сам мог рассказать, — мягко упрекнула его Би.
— Мне помешала гордость, Фиби. Ты убедила меня, что я слишком стар для
тебя, а спустя годы выясняется, что ты просто не верила мне. И обвинила в
связи с Селиной. Я не хотел оправдываться перед тобой. Я хотел, чтобы ты
любила меня безоговорочно.
— Я так и люблю тебя. — Би подкрепила свои слова поцелуем.
— Спасибо, Фиби. Но если быть честным, я должен признаться, что в
некоторой степени все-таки виноват. В Ньюпорте я действительно проснулся в
постели Селины. Но поверь мне, я не знаю, как там очутился. Мне необходимо
было обсудить с Маккензи один деловой вопрос, я не догадывался, что у него
вечеринка. Поздно вечером подъехал к его дому, только утром прилетев из
Гонконга. Я пересек Тихий океан, а значит, и несколько часовых поясов,
поэтому суточный ритм у меня был нарушен. Дом оказался полон гостей. Я выпил
один бокал вина и отключился. А утром, увидев рядом с собой Селину, в ужасе
выскочил из постели. Клянусь, я не дотрагивался до нее.
Би поверила Леону, потому что хотела верить.
— Это неважно, — сказала она с улыбкой. — Наверное, я
действительно была слишком молода для замужества.
— Я был раздавлен, когда ты вернула мне кольцо. Тогда я не стал
объясняться с тобой, поскольку в глубине души понимал, что ты еще очень
молода. Но надежды не терял. Решил подождать, когда ты повзрослеешь, а
затем, когда тебе исполнится двадцать один год, возобновить свою кампанию.
Крепче прижавшись к теплому телу Леона, Би поцеловала его.
— Давай обо всем забудем, — хрипло предложила она.
— Нет, Фиби. Позволь мне закончить. Как только я поцеловал тебя на
вечеринке по поводу твоего дня рождения, то понял, что сексуальное
притяжение между нами не ослабло. Я пришел в ярость, когда встретил тебя в
Лондоне и узнал, что у тебя назначено с кем-то свидание. Но затем
уверенность вернулась ко мне, когда после ужина, на который я тебя
пригласил, мы пришли в твою квартиру и ты сгорала от страсти в моих
объятиях. Пока не вмешалась Марго. — Леон укоризненно покачал
головой. — Я думал, что Марго будет заботиться о тебе, а оказалось, что
твоей единственной дуэньей был я... Я наблюдал, как на следующий вечер ты
вернулась домой из Брайтона со своими друзьями и как целовалась с тем
парнем, Энди. И никакой Марго поблизости не было...
Би фыркнула от смеха.
— Да ты действительно ревновал!
— Еще как. И потом... знаю, что ты не поверишь мне, Фиби, но клянусь
тебе, я не был близок ни с одной женщиной, кроме тебя, в течение трех лет с
того дня, когда впервые попросил тебя стать моей женой.
Леон — и трехлетнее воздержание! Би была бы рада поверить ему, но не могла.
— В тот вечер, когда мы были с Джеком, я видела тебя выходящим из
ресторана с топ-моделью. В этот же ресторан ты привел меня на следующий
вечер. — Би не смогла скрыть дрожь в голосе. Она любила Леона и была
уверена, что и он любит ее, но способен ли он хранить верность?
— Модель? — Леон смотрел на нее как на сумасшедшую. — Похоже,
ты ревнуешь, Фиби? — спросил он с улыбкой. — Ты даже не
представляешь, как мне это приятно. — Он внезапно склонился и быстро
поцеловал ее.
— Но ты так и не объяснил, — пробормотала Би. Ее дыхание стало
неровным, когда она почувствовала, как напряглись мускулистые бедра Леона.
Подмяв девушку под себя и обхватив ее голову ладонями, Леон ласково потерся
носом о ее нос.
— Помнишь, я говорил тебе, что, будучи в Лондоне, всегда останавливаюсь
у своего друга? Его зовут Джейсон Уэллс, мы вместе учились в университете. К
сожалению, во время последнего приезда мне пришлось жить в гостинице, потому
что его подруга поселилась у него.
Обрадованная тем, что друг Леона носит мужское имя, и чувствуя его теплое
дыхание на своем лице, Би хотела только одного — чтобы он наконец замолчал и
поцеловал ее. Но нет...
— Он врач. В тот вечер его вызвали к пациенту прямо посреди ужина. А
подруга Джейсона отказалась уходить, пока не закончит трапезу. Джейсон, как
истинный джентльмен, позвонил мне перед тем, как ехать в больницу, и
попросил составить ей компанию. К тому времени, как я приехал, она
прикончила еще одну бутылку шампанского, и это было очень заметно. Я
практически вынес ее из ресторана, а она еще пыталась заигрывать со мной...
Я лично думаю, что Джейсон мог бы найти кого-нибудь получше. Эту девушку
устроил бы любой мужчина с туго набитым кошельком. Впрочем, я не вправе
вмешиваться в его личную жизнь. Бог свидетель! Моя собственная была сплошным
кошмаром до сих пор, — закончил Леон с чувством.
— Но не теперь, — хрипло пробормотала Би, поглаживая спину Леона и
улыбаясь ему. Она не хотела больше обсуждать его бывших возлюбленных. Теперь
она его единственная любовь.
Он широко улыбнулся и приник к ее губам, целуя снова и снова...
Би приоткрыла один глаз.
— Леон? — спросила она сонно. — Это ты? — Она
чувствовала рядом тепло его большого, мускулистого тела.
— Лучше б это было так, — проворчал сердитый голос у ее
уха. — Запомни, девочка, отныне и навсегда это могу быть только я.
Она повернулась в кольце его рук и пристально посмотрела Леону в лицо,
нежная улыбка тронула ее губы.
— Давай проверим, — предложила она со смешком и сомкнула руки у
него на шее.
— Дразнишь? — усмехнулся он и потерся шершавым от утренней щетины
подбородком о ее щеку. — Чем быстрее мы поженимся, тем лучше. Я хочу,
чтобы ты больше не сомневалась, что я единственный мужчина, которого ты
можешь найти в своей постели когда бы то ни было.
— Ты пока еще не спросил моего согласия. — Би притворно надула
губы.
— Хорошо, я спрашиваю сейчас.
— Не очень-то романтично, Леон. В конце концов, поскольку я собираюсь
выходить замуж только один раз, я хочу услышать настоящее предложение руки и
сердца. На колени!
С улыбкой, свидетельствующей о том, что он готов потакать всем ее прихот
Закладка в соц.сетях
