Жанр: Любовные романы
Мой прекрасный лорд
...ле смерти Бэзила?
- Я выгнала их обоих, - холодно и ровно сказала графиня. - Я дала ей много денег и
просила никогда не возвращаться назад.
- Вы выгнали собственного внука? - в ужасе прошептала Кэролайн. - Но как вы могли?
- Очень просто. Я думала о репутации семьи.
- Но по праву первородства он должен был стать пятым графом?
- Торнтон предъявил письма, убедившие меня, что ребенок не связан с нами кровными
узами. Сын заставил меня поверить, что его отцом был один из любовников Элизабет.
Естественно, при подобных обстоятельствах я не могла допустить, чтобы этот бастард
унаследовал титул пятого графа Джермейн. Поэтому пятым графом стал Торнтон. Трагедия в
том, что он погиб два года спустя от несчастного случая на охоте и сейчас нет никого, кто бы
унаследовал титул, продолжив наш род.
- Вы сожалеете, что выгнали этого ребенка?
- Да. Но только потому, что, как выяснилось, он был законным наследником. Уже
после смерти Торнтона я узнала, что он подделал письма, которые бросали тень на
происхождение мальчика.
- Как грустно.
- Да. - Графиня заморгала, словно внезапно ощутила тяжесть прожитых лет. - Как это
ни печально, милый Торнтон не имел ни малейшего понятия о честности. В любом случае,
дорогая, если ребенок на самом деле не был сыном Бэзила, я поступила правильно.
- А где сейчас ваш внук? Графиня закрыла глаза.
- Я не знаю. Я приказала своему адвокату разыскать его, но после нескольких лет
безрезультатных поисков потеряла надежду. Между тем у меня нет сожалений, - резко
добавила она. - И это мое убеждение. Иногда мы совершаем верный выбор, а иногда
ошибочный, но честь семьи превыше всего. Я ваша соседка и друг и не могу спокойно
наблюдать, как вы поступаете со своей жизнью. Разорвите этот брак, если не ради себя, то
хотя бы ради мистера Дэвина. Он никогда не приживется здесь, так же как Элизабет. Я
помогу вам замять это маленькое недоразумение в свете. Общество примет любые
объяснения, если они будут исходить от меня. Позвольте помочь вам, вместе с Джорджем
мы восстановим вашу репутацию, пока еще не поздно. Что вы скажете, моя дорогая, вы
согласны?
Стоя за дверью кабинета, Лукас привалился к стене и провел дрожащей рукой по
онемевшему лицу. На верхней губе выступил пот, и он торопливо смахнул его. Он слышал
почти все, что рассказала графиня. И этого было более чем достаточно.
Да, пришло время ехать. И сейчас он точно знал, что должен спросить у Робина
Роджера. Этот старик - единственный, кто может рассказать ему то, что он хочет знать:
правду о его происхождении. "Неужели я наконец приблизился к разгадке?" - подумал
Лукас, и возникшие подозрения потрясли его до глубины души.
Глава 30
Попрощавшись с графиней и обнаружив, что Лукас уже уехал, Кэролайн не находила
себе места. Ее растревожил разговор с леди Джермейн. Чтобы успокоить разгулявшиеся
нервы, нужно было непременно с кем-нибудь поговорить. Она направилась в Зеленую
гостиную посмотреть, чем заняты Эмили и Монти.
Она вошла в комнату, Троули и мисс Кинникотт встретили ее радостными улыбками.
- Миссис Дэвин, не хотите поиграть с нами в карты? - предложил Монти. - Я как раз
учу Эмили пикету.
- Нет, спасибо, мистер Троули. Мне бы что-нибудь поспокойнее, сегодня выдался
тяжелый день.
Эмили понимающе кивнула:
- Из-за отъезда мистера Дэвина?
- Значит, вы знаете...
Молодые люди обменялись взглядами.
- Мистер Троули сказал, - продолжила мисс Кинникотт, - что все слуги только и
судачат о визите графини и внезапном отъезде мистера Дэвина.
- Да, - сказала Кэролайн, присаживаясь к карточному столу. - Он уехал по делам в
Лондон. Кстати, он просил меня разузнать, не смогли бы вы, мистер Троули, взять на себя
руководство фондом для сирот. Так как вы собираетесь жить в Лондоне, когда откроете свою
лавку, вы смогли бы опекать мальчиков. Вам будут хорошо платить за эту услугу. Что вы
скажете? Мистер Дэвин надеется, что это предложение вас заинтересует.
- Конечно, мэм. Большое спасибо.
Она благодарно улыбнулась ему, понимая, почему Лукас был так уверен в ответе. Он
столько сделал для Монти, да и для других тоже... Она хотела, чтобы Лукас был
вознагражден за свою доброту.
- Он долго пробудет в городе? - мягко поинтересовалась Эмили.
Кэролайн пожала плечами:
- Не знаю. Я беспокоюсь за него. Он... он собирался в "Семь лун"...
- Но зачем? - насторожился Монти.
- Он хочет кое в чем разобраться. А я боюсь... Он не тот человек, каким привык
казаться. Господи, я могу только молить Бога, чтобы его не убили там и не ограбили.
- Вы напрасно тревожитесь, - успокоила ее Эмили.
- А может быть, и нет, - тасуя карты, хмуро заметил Монти. - Я собирался в Лондон
через пару дней. Пожалуй, отправлюсь завтра и попробую разыскать мистера Дэвина. В
любом случае сделаю все, что смогу, чтобы ему помочь. И потом, он должен
проинструктировать меня относительно своих подопечных.
- Правда, Монти? Я была бы вам так благодарна! Лукас никогда не говорит, что ему
нужна помощь, но будет прекрасно, если вдруг возникнут сложности и рядом окажется друг.
Я знаю, мистер Доррис едет в Лондон завтра днем. Возможно, в карете найдется место и для
вас?
- Я немедленно поеду в Билберри-коттедж, чтобы выяснить это. - Он замолчал, нежно
глядя на Эмили. - Можно мне снова навестить вас, мисс Кинникотт?
Эмили торопливо отбросила со лба выбившуюся прядь.
- Разумеется, мистер Троули. Я чувствую себя лучше день ото дня. Надеюсь, скоро мы
сможем отправиться на прогулку. До того, как вы уедете...
Он улыбнулся, с явным удовольствием глядя на ее милое юное личико.
- Непременно. А теперь разрешите откланяться.
- Мистер Троули, - окликнула Кэролайн. - Если вы найдете мистера Дэвина... скажите
ему, что я с нетерпением жду его возвращения домой.
Монти кивнул, поклонился и вышел. Кэролайн посмотрела ему вслед, затем с лукавой
улыбкой повернулась к подруге:
- Я уверена, мистер Троули совершенно очарован вами, мисс Кинникотт. Вы всегда так
действуете на мужчин?
Эмили рассмеялась, прикрывая ладошкой губы.
- Миссис Дэвин, зачем вы меня дразните? Он очень милый, правда? Хорошо бы, он
понравился моему отцу.
- Даже если и нет, вы задержим вас здесь еще на несколько недель. Хм-м... мы скажем
вашему отцу, что вам требуется больше времени на выздоровление. И благодаря этому вы
узнаете о намерениях мистера Троули. Пройдет какое-то время, прежде чем он сможет
открыть свою лавку, и он, без сомнения, вернется с Лукасом. Если намерения мистера
Троули серьезны, я уговорю вашего отца принять его предложение.
Эмили вздохнула:
- Мне не следует так уж поддаваться этому чувству. Я еще не готова к замужеству.
- Глупости, - возразила Кэролайн. - Доктор Кавендиш говорит, что правильное
питание и долгие прогулки быстро приведут ваше сердце в норму. Я уже сейчас вижу
заметное улучшение.
- Спасибо вам. - Эмили подошла и тихонько пожала ее руку. - Простите, что я говорю
только о себе. Вы обеспокоены. Вы на самом деле сомневаетесь, что мистер Дэвин вернется,
как только сможет?
Кэролайн изо всех сил старалась сдержать слезы.
- Лукас очень гордый. Он всегда был таким. Я надеюсь лишь на то, что, если поиски
следов его семьи окажутся безрезультатными, он все равно не откажется от меня.
- Он будет любить вас. Миссис Дэвин, вы должны верить...
- А я и так верю, что Лукас благородного происхождения.
- Нет, верить не в мистера Дэвина, верить в себя. Кэролайн молча смотрела на
девушку.
- Вы все еще не видите, в какую женщину вы превратились? Ах, если бы вы могли
взглянуть на себя моими глазами, глазами миссис Пламшоу или доктора Кавендиша, вы бы
не боялись. Вы бы знали - у мистера Дэвина нет иного выбора, как вернуться к вам.
- Почему вы так считаете?
- Вы красивая женщина, миссис Дэвин. Ваши глаза сияют любовью и надеждой, губы
всегда готовы улыбнуться, вы средоточие доброты, любви и отваги. Я замечала все это в вас
и прежде, но сейчас вы вся светитесь, как бриллиант, отражающий свет звезд.
- Правда? - недоверчиво переспросила Кэрол.
- Да. И стоит только взглянуть на вас, как сразу становится ясно, что такое любовь!
Кэролайн удивленно посмотрела на подругу:
- Бог мой, Эмили, вы еще больший романтик, чем я.
- Я реалист, миссис Дэвин, - сказала девушка и с улыбкой добавила: - С
романтическим уклоном. Хотите, я почитаю вам дневник, который вы мне послали?
- Дневник лорда Гамильтона? - уточнила Кэролайн, откидываясь на спинку стула. - Я
сомневаюсь, что вернусь к этому чтению. После того как выяснилось, что призрак не
существует, дневник перестал меня занимать.
- Нет, вы должны послушать. Он на шезлонге, вон там... Не будете ли вы столь добры
передать его мне?
Кэролайн неохотно согласилась.
Взяв тетрадь, Эмили принялась листать страницы, отыскивая нужное место.
- Вот что пишет лорд Гамильтон после посещения мужчины, которого он убил, то есть
брата Рейчел. Баррет пишет:
Он бросал мне резкие слова, говорил, что Рейчел не любит меня, презирает и не хочет
больше видеть. Он напомнил мне о споре, случившемся у нас две ночи назад, когда Рейчел
утопала в слезах. Но я все-таки не мог ему поверить, потому что сердцем чувствовал - это
ложь. Я один знаю Рейчел так, как не знает ее никто. Я единственный угадал желание ее
сердца еще до того, как она сказала об этом. Я должен сохранить веру в нашу любовь. Без
этого мы не сможем противостоять окружающему нас миру. Она любит мою душу,
что-то божественное внутри меня. Для меня потерять веру в любовь есть худший вид
богохульства. Она любит меня. Я никогда больше не усомнюсь в этом.
Эмили закрыла дневник и подняла глаза на Кэролайн.
- Видите? Вы должны быть сильной, миссис Дэвин!
Кэролайн ничего не сказала. Еле заметно кивнув, она пожала Эмили руку. Слезы
хлынули сладким дождем, омывая ее нежные щеки.
Мистер Доррис намеревался отправиться в три часа дня. У него были дела в небольшом
городке недалеко от Фаллингейта, поэтому поездка в Лондон откладывалась до следующего
утра, а ночь предстояло провести в сельской гостинице. Монти пришел в библиотеку
попрощаться с Кэролайн наедине. Он поблагодарил ее за гостеприимство и заверил, что
отыщет Лукаса в "Семи лунах".
Кэрол улыбнулась, подняв голову от бумаг, которые мистер Доррис дал ей на подпись.
- Я знаю, что он скоро вернется, мистер Троули, и ценю ваше участие. Монти
удивился.
- Вы что-то слышали?
- Нет. Но я верю, что он вернется. Вера чудесная вещь, мистер Троули. Я вам
рекомендую...
Монти колебался. Затем украдкой взглянул через плечо.
- Есть... нечто, во что я бы тоже хотел верить. Она улыбнулась:
- Подозреваю, что есть.
- Вы знаете, что я имею в виду?
- Думаю, что знаю. Вы хотите жениться на мисс Кинникотт.
Монти покраснел.
- О да, мэм. Это мое самое большое желание. Но ее отец... отдаст ли он ее руку... мне?
Она такая прекрасная леди, а я... сирота. У меня никогда не было семьи.
- Но вы умница, мистер Троули. Вы скоро обзаведетесь собственной лавкой. И у вас
доброе сердце. Я не сомневаюсь, что мистер Кинникотт примет ваше предложение.
- Вы уверены? Но почему? Откуда вы знаете, что он согласится?
Кэролайн снова улыбнулась:
- Мне так кажется... Но если и нет, я найду способ вам помочь.
Внезапно двери распахнулись. Раскрасневшийся и необычайно оживленный Генри
доложил:
- Простите, миссис Дэвин, но вернулся ваш супруг. Он привез с собой другого мистера
Дэвина. Мистер Робин Роджер Дэвин, мэм.
Генри отошел в сторону, и Лукас влетел в комнату. Глаза его пылали. Кэролайн
медленно поднялась, не в силах вымолвить ни слова от счастья. Она не видела никого, кроме
Лукаса. Что за прекрасное чувство - любовь! Что за блаженство!
- Лукас, ты вернулся! Но почему так быстро? Ты не успел даже близко подъехать к
Лондону!
Он остановился около стола и посмотрел ей прямо в глаза. Никогда прежде он не был
таким взволнованным. Его лицо обветрилось, волосы растрепались. Видимо, он очень
спешил... От него пахло дымом.
- Кэро, я должен сказать тебе нечто важное. Но мне бы хотелось сказать тебе это в
присутствии леди Джермейн. Я должен посетить ее, прежде чем твой брат покинет
Джермейн-Хаус. Он все еще там?
- Они хотели остаться до завтра, - ответила она. - Зачем тебе нужен Джордж?
Не отвечая, он повернулся и быстро пошел к дверям.
- Лукас! Ты не можешь уйти, пока не объяснишь свое неожиданное возвращение.
Он остановился и улыбнулся:
- Прости, моя дорогая. Я так тороплюсь, что не ведаю, что творю. - Он вернулся к
столу. - Привет, Монти.
- Добрый день, Лук, - радостно произнес Монти.
- Видишь ли, дорогая, я был на пути к Лондону, когда меня вдруг осенило, что
остались невыясненными несколько вопросов, которые заботили твоего брата. Как ему
удалось так быстро узнать о моем прошлом? И тогда по пути в Лондон я заехал в
Ноултон-Парк. Еще во время пикника в Билберри-коттедже мистер Доррис рассказал мне,
где это. Когда я прибыл в сельскую обитель твоего брата, я нашел там Робина Роджера и
Смайли Фиггенботтема, сидящих у камина, как парочка местных сквайров!
- Не может быть! - ахнула Кэролайн, не в силах сдержать изумление.
- Да! Оказывается, твой брат выспросил историю моего прошлого у Смайли и узнал все
о старом Робине Роджере. Джордж послал своего человека разыскать Робина в Лондоне и
привезти его в Девон. Я не сомневаюсь, что им руководило желание унизить меня и,
вероятно, даже отправить назад в тюрьму, если бы он узнал от Роджера о моих преступных
деяниях.
Она сняла очки и положила их на стол.
- Поверить не могу! Это дьявольский план! - И с надеждой добавила: - Ты узнал
что-то о моем брате?
Он довольно усмехнулся:
- Да, дорогая, но сейчас не время объяснять. Прежде всего я должен сам соблюсти
приличия. - Он повернулся и пошел к дверям. - Будь добра, немедленно поезжай в
Джермейн-Хаус и сообщи о моем предстоящем прибытии.
- Сейчас? Но почему такая спешка?
- Я объясню тебе позже. Не хочу, чтобы Джордж уехал, не дождавшись меня. - Лукас
задержался в дверях, где стоял Робин, одетый в господские одежды. Он явно чувствовал себя
неуверенно. - Робин, познакомься, моя жена, миссис Кэролайн Дэвин. Кэро, это тот
господин, который вырастил меня, Робин Роджер Дэвин.
Старик неуклюже двинулся вперед, улыбнулся и отвесил ей низкий поклон. Его
выцветшие голубые глаза слезились от ветра.
- Большая честь для меня, мэм.
Кэролайн судорожно сглотнула, прежде чем ей удалось изобразить улыбку. Перед ней
стоял человек, который бил Лукаса, когда тот был ребенком. Она не могла заставить себя
забыть об этом, хотя Лукас, казалось, не имел ни малейшего желания вспоминать такие
подробности.
- Как мило, что вы решились посетить Фаллингейт, мистер Дэвин. Я... я так много
слышала о вас.
- Пойдем, Робин, - нетерпеливо окликнул Лукас от двери. - Мы обязаны соблюсти все
приличия. Монти, будь другом и посмотри, готова ли карета миссис Дэвин. Как хочешь,
Кэро, но не позволяй своему брату покинуть Джермейн-Хаус. Пригласи его сегодня вечером
в Фаллингейт, соблазни чем угодно, но он должен непременно приехать к нам.
- Конечно, дорогой.
Монти заговорил с Робином, Кэролайн вышла из-за стола и поспешила к дверям. Лукас
преградил ей дорогу и, взяв ее руки в свои, прижался губами к ее лбу.
- Я так скучал по тебе! - шепнул он. - Дни тянулись слишком медленно. Когда ты
успела поселиться в моей душе?
- Когда ты отвернулся, - засмеялась она.
- Ты думаешь, я хотел уехать в поисках лучшего? - Он пристально посмотрел на жену.
- Нет.
Он покачал головой:
- Мадам, вы верите в меня больше, чем я сам.
- Сэр, разве не в этом суть брака?
Он провел большим пальцем по ее щеке.
- Вы удивительная женщина, миссис Дэвин.
Стоя перед парадными дверями Джермейн-Хауса, Лукас и Робин ждали, когда им
откроют.
- А ты уверен, парень, что хочешь и дальше разбираться в этом? - приглушенным
голосом спросил Роджер. Он то сжимал, то разжимал кулаки.
- У меня нет выбора, Робин, - произнес Лукас, молясь про себя, чтобы сердце билось
потише.
Дверь скрипнула и медленно отворилась, и в этой неспешности было что-то, что ясно
указывало - с каким бы делом они ни пожаловали к графине, они могут подождать, пока
дворецкий не убедится, насколько оно достойно ее внимания.
Как только дворецкий появился в дверях, его лицо скривилось, словно он проглотил
лимон. Изогнутые брови взмыли вверх, как два крыла, причесанные и ухоженные.
Секунду-другую он смотрел на Лукаса и Робина, затем недоверчиво заморгал, будто не мог
сообразить, почему конокрад одет как джентльмен.
- Да? - все, что он сказал.
- Я приехал повидать леди Джермейн, - сказал Лукас. - Проведите меня к ней сейчас
же. - Он говорил с такой уверенностью, что Робин взглянул на него с невольным уважением.
- Молодчина, Лук! Поддай ему жару...
- Мое имя мистер Лукас Дэвин, - продолжал Лукас, не обращая внимания на Робина. -
Графиня меня ждет.
Дворецкий прищурил глаза, принюхиваясь, словно уловил неприятный запах.
- Минуту, сэр. Пожалуйста, пройдите в гостиную. Я узнаю, готова ли ее сиятельство
принять вас.
Он повернулся и зашагал через восьмиугольный мраморный холл. Лакей закрыл за
ними дверь. Озираясь кругом, Робин вдруг тяжело задышал, и глаза его наполнились
слезами. Лукас протянул ему руку.
- Держись, старина, мы должны пройти через это вместе, - прошептал он.
Дворецкий оставил их в гостиной, изысканно оформленной в китайском стиле.
Узорчатые шторы были явно старинными. Стены, обитые китайским шелком, украшали
картины: портреты дам времен Реставрации, в белых напудренных париках и с собачками на
коленях, потемневшие от времени лица прадедушек и прапрадедушек. Чувство горестного
умиления переполняло Лукаса, когда он вглядывался в каждую деталь обстановки.
Сочетание старого и нового придавало комнате необыкновенную элегантность. Лукас
переводил взгляд с одного портрета на другой, каждый из которых, казалось,
символизировал вечность, но тут появился дворецкий. Высокие дуги его бровей слегка
опустились.
- Ее сиятельство ждет вас.
- Спасибо, Харвуд, - кивнул Лукас с покровительственной улыбкой.
Дворецкий удивленно заморгал. Откуда конокрад может знать его имя?
Лукас подавил усмешку и терпеливо ждал, когда его проведут к графине. Харвуд вновь
обрел высокомерный вид и, повернувшись, гордо зашагал по коридору.
Лукас и Робин молча последовали за ним, стараясь разглядеть комнаты, через которые
проходили. Сначала это была маленькая гостиная, потом комната для игры в бильярд,
библиотека, и так без конца, одна за другой, каждая более роскошная, чем предыдущая.
Сердце Лукаса зашлось от боли, его охватило странное чувство, которое посетило его, когда
он впервые увидел Джермейн-Хаус, чувство узнаваемости и невероятного волнения, которое
сейчас почти выбило его из колеи.
- Мэм, - провозгласил дворецкий, свернув наконец в комнату в конце коридора, -
мистер Лукас Дэвин.
Лукас и Робин переступили порог и остановились, пораженные видом графини.
Величественная, словно королева, она сидела у противоположной стены на софе, обитой
парчой. Кэролайн расположилась подле нее. Обе женщины прекрасно смотрелись на фоне
окружающей их роскоши. Стены комнаты были обиты темно-красным шелком. На этом
фоне выделялось несколько картин, судя по контрасту тени и света, принадлежавших
мастерам итальянской школы. Вся комната так и светилась позолотой, портреты, маленькие
и большие, следовали один за другим. На круглом потолке сияла нежными красками
великолепная фреска: ангелы и херувимы парили посреди облаков на фоне нежно-голубого
неба. Лукас взглянул на нее и почувствовал, как что-то перевернулось у него в груди. Он
вспомнил, когда в последний раз видел эту комнату. Он вспомнил все.
- Чего вы хотите от меня, мистер Дэвин? - спросила леди Джермейн, и ее тонкие губы
тронула презрительная улыбка. - Я принимаю вас только из уважения к вашей жене. И
надеюсь, аудиенция будет краткой.
Лукас вышел вперед, таща за собой Робина. Дворецкий с поклоном удалился.
- Благодарю, леди Джермейн, - поклонился Лукас. - Позволите сесть?
Кивком головы она указала на два позолоченных стула, стоявших напротив нее на
турецком ковре. Лукас сел, но ему пришлось подождать, пока Робин неуклюже устраивался
рядом. Во время этой паузы он не отрываясь смотрел на Кэролайн. В прозрачной голубизне
ее глаз читалась робость, но гордая улыбка приподняла уголки губ. Он ощутил невероятный
прилив смелости, и, собравшись с духом, начал:
- Леди Джермейн, позвольте представить вам господина, который меня вырастил,
мистера Робина Роджера Дэвина.
Холодные глаза остановились на сгорбленной фигуре старика. Пожилой господин был
одет, как полагается джентльмену, но проницательный взгляд графини сразу распознал в нем
слугу. Она повернулась к Лукасу.
- Возможно, вы помните мистера Дэвина, - настойчиво произнес тот, - он служил у вас
грумом, здесь, в Джермейн-Хаусе.
Где-то в глубине ее глаз мелькнула первая искорка подозрения. "О чем это он?" -
видимо, размышляла она. Лукас не спешил с разоблачением. Он так долго ждал этого
момента! Можно сказать, всю жизнь. И он не станет торопить события.
- Тогда его звали просто Роджер. Прозвище Робин он заработал позже, когда стал
воровать, пробивая себе путь в этом мире. Но это случилось уже после того, как он сбежал из
вашей конюшни.
- Сбежал? - сердито переспросила леди Джермейн. - Вы так говорите, мистер Дэвин,
словно у меня не дом, а тюрьма! Уверяю вас, если этот человек не пожелал здесь служить, то
не потому, что с ним дурно обращались. Если вы приехали сюда в надежде сфабриковать
против меня обвинение, вы зря тратите время.
Лукас вспыхнул от злости, но быстро овладел собой.
- Роджер ушел от вас не потому, что с ним плохо обращались. Он сбежал, опасаясь за
свою жизнь.
- Это какой-то абсурд, - проронила графиня, обращаясь к Кэролайн.
- Расскажи ее сиятельству свою историю, Робин. Расскажи ей все так, как рассказывал
утром мне.
Робин кашлянул, приложив кулак ко рту. Он сейчас выглядел значительно старше
своих шестидесяти лет.
- Так вот, значит... ваше сиятельство. Я с пятнадцати лет служил здесь грумом, я хочу
сказать, в этом имении. Когда умер четвертый граф, то есть ваш сын Бэзил, упокой Господи
его душу, мне уже стукнуло сорок пять. Несмотря на мой возраст, для жены его сиятельства
леди Элизабет я был все равно как мальчишка.
Услышав эти слова, графиня поджала губы.
- Не то чтобы я возлагал какие-то надежды на ее особенное внимание, но я старался
изо всех сил и заботливо ухаживал за ее лошадью. И она стала замечать меня и даже
разговаривала и всегда была очень добра, и тогда, и потом, в отличие от вас. Когда ее муж,
граф, умер и вы выгнали леди Элизабет и маленького Том-Тома, я предложил ей взять меня в
слуги.
Надменное лицо графини смягчилось.
- Вы помните маленького Томаса?
- А как же, мэм! Ай-ай-ай... Вы выгнали их, дав денег, но леди Элизабет некуда было
идти. Бедняжка, ничто не связывало ее с высшим светом. Она не очень понимала, что к чему.
Теперь-то я знаю.
- И никогда бы не поняла.
- Да-да, мэм, она была такая добрая. Не от мира сего, как говорится... Хрупкая, как
птичка. Я говорил ей, что отвезу ее в Лондон в прекрасной карете, но леди Элизабет только
плакала. Она не хотела посещать никого из тех знатных людей, с которыми встречалась,
когда ее граф был жив. А без своих именитых друзей, без семьи она не могла рассчитывать
на помощь. Я поместил ее в небольшой гостинице, но она впала в меланхолию, даже не
заботилась о Том-Томе. Спустя две недели она умерла. От разрыва сердца, я думаю.
И не осталось никого, кроме меня, кто позаботился бы о парнишке. Я не решился
вернуться в поместье, ваше сиятельство, и поэтому сам растил Том-Тома. Ну вот, я вырастил
его, и это конец истории.
Леди Джермейн сидела неподвижно, глядя в одну точку. Морщина на переносице стала
еще глубже. Ее напудренное лицо напоминало сейчас посмертную маску. Наконец тяжелые
веки поднялись, она взглянула сначала на Робина, потом на Лукаса. И тут что-то дрогнуло в
ее лице. Она узнала. Посмотрев ему прямо в глаза, она в ужасе воскликнула:
- О Боже! Это ты. Ты Томас! Кэролайн прижала руки к груди.
- Лукас! Это правда?!
- Да, любимая. - Он улыбнулся ей, затем вновь повернулся к графине.
- Томас, - повторила она.
Когда он услышал, как она назвала его по имени, холод волной прокатился по телу,
заставив Лукаса вздрогнуть. Он вернулся назад, в океан болезненных чувств и переживаний.
Но эти воспоминания явились из далекого прошлого. Он не был больше тем мальчиком,
которого она выгнала на улицу. С тех пор прошло немало лет.
- Я сын Бэзила и Элизабет. И я был бы пятым графом Джермейн, если бы не ваши
жестокие деяния, бабушка.
Она поморщилась, глядя на него через монокль. Затем неожиданный вихрь эмоций
прошелся по ее лицу. Здесь было все: шок, любопытство, изумление, ужас, сожаление,
любовь и, наконец, откровенный цинизм.
- Я долго думал, как прокормить Том-Тома в Лондоне, и наконец нашел способ, -
продолжал Роджер, забыв о других. Он потер руки, словно они могли помочь ему
воспроизвести детали. - Когда деньги закончились, я научился воровать. Я не мог искать
настоящее место, так как должен был прятать мальчика. Вот так я и стал знаменитым
карманником, этим и занимался, а когда парнишка подрос, я и его обучил этому ремеслу.
Робин гордо вскинул голову, ища одобрения.
- Зачем? - прошептала Кэролайн, изумленная этими откровениями. - Робин, почему вы
не вернулись в Джермейн-Хаус и не постарались помочь Лукасу получить наследство после
смерти матери?
- А-а-а... - промычал он, махнув рукой в ответ на ее замечание. - Все знали, что леди
Джермейн считает мальчишку ублюдком. Она никогда бы его не признала.
- Но вы ведь так не думали? - настаивала Кэролайн. - Вы верили в добродетель леди
Элизабет. Почему вы не обратились к королю, чтобы добиться справедливости?
Робин ухмыльнулся и покачал головой:
- Вы полагаете, что мне стоило пошевелить мизинцем и король тут же бы меня
принял? - Он снова покачал головой. - Кроме того, я не мог никому сказать, кто такой Лукас
...Закладка в соц.сетях
