Жанр: Любовные романы
Назови меня женой
... сторону салфетку.
— Должно быть, это ювелир. Я сейчас приду.
Ювелир? Марли, смутившись, проводила его взглядом, и голова у нее пошла
кругом. Какого черта ему понадобился ювелир?
Она встала, огляделась вокруг и решила выйти на улицу. Очутившись на
террасе, она насладилась дуновением свежего морского ветерка и теплыми
лучами солнца.
Марли отправилась на прогулку по каменистой тропинке, спускавшейся к морю, и
вскоре оказалась на пляже. Она сняла сандалии и пошла вдоль берега. Ласковые
волны плескались у ее ног, море было таким синим, что у Марли, когда она
смотрела на него, перехватывало дыхание. Это был рай на земле. Парадиз. И им
владел Крисандер.
Она глянула в сторону дома, но никого не увидела, поэтому продолжала идти
вдоль берега. Ласковый плеск волн успокаивал, и напряжение, скопившееся в
теле, стало постепенно ослабевать. Здесь она ощущала спокойствие и, более
того, чувствовала себя в безопасности. Прежде ее не оставляли панические
страхи.
— Ты теряешь разум, — шептала Марли. — Ты почти уже потеряла его. Может
быть, впереди тебя ожидает безумие.
Марли увидела вдалеке выброшенное на берег бревно и направилась к нему.
Усевшись, она умиротворенно вздохнула и стала слушать тихий рокот моря. Было
тепло, и она бы искупалась, но боялась, что недалеко могут скрываться
охранники Крисандера. Не хотелось бы устраивать перед ними шоу.
Краем глаза Марли заметила какое-то движение и, повернув голову, увидела
Крисандера, шедшего по пляжу. Она тихо выругалась, когда он приблизился к
ней.
— Я вижу, что ты не оставишь без работы ребят из службы безопасности,
дорогая. — (Она пожала плечами, но ничего не ответила.) — Что ты делаешь
здесь? — мягко спросил он.
— Наслаждаюсь этим пляжем. Здесь так хорошо...
— Обещаю, мы вернемся сюда, а сейчас пойдем со мной. Нас ожидает ювелир.
Марли искоса взглянула на него.
— Зачем он сюда приехал? Ведь люди, если им надо, обычно сами посещают
ювелирные магазины...
Крисандер высокомерно взглянул на нее и протянул руку. Она покорно подала
свою.
— Я пытаюсь изменить твое мнение обо мне.
Они пришли в библиотеку, где за столом сидел седовласый пожилой человек.
Перед ним были разложены маленькие шкатулки, обитые бархатом. Увидев Марли,
старик просиял.
Марли увидела потрясающие кольца, украшенные бриллиантами, и восхищенно
вскрикнула. Она изумленно повернулась к Крисандеру.
— Сейчас мы выберем себе кольца, — невозмутимо произнес он.
— Я не понимаю, — запинаясь, пробормотала она.
Крисандер приподнял ее левую руку и поднес пальчики к своим губам.
— Для меня очень важно, чтобы ты носила мое кольцо. Мы не успели сделать это
до того, как с тобой произошел... несчастный случай.
— О! — единственное, что она могла вымолвить.
— Вот, посмотри, — сказал Крисандер, указывая на кольцо в дальнем правом
углу.
К удивлению Марли, ювелир взял то самое кольцо, на которое она сразу
обратила внимание, и протянул его Крисандеру. Тот надел его ей на палец, и
кольцо прекрасно подошло по размеру. Камень был небольшой, да и оправа
совсем простая, но вещица очень нравилась ей. Темно-синий бриллиант сверкал
на ее пальце, и она вдруг почувствовала, что не хочет его снимать.
— Тебе нравится это кольцо? — улыбнулся Крисандер.
— Да, очень, — прошептала она.
— Мы его берем, — сказал он ювелиру.
Через несколько минут Крисандер пошел проводить старика к вертолету, велев
Марли оставаться на месте.
Она хихикнула — и отправилась на кухню, потому что очень захотела есть.
Через несколько минут, не успела она открыть дверцу холодильника, появился
Крисандер.
— Почему ты не осталась там, где я велел тебе? — грозно спросил он.
Она повернулась и нежно улыбнулась ему.
— А почему ты не попросил меня по-доброму?
Он тихо засмеялся, и этот чувственный смех вызвал дрожь в ее теле.
— Я велел вертолетчику вернуться сюда через час. Если ты чувствуешь себя
хорошо, то мы осмотрим античные развалины и другие достопримечательности
Коринфа.
— О, как я рада! — Она забыла о еде, бросилась к Крисандеру и крепко обняла
его.
Он наклонился и прильнул к ее губам. Марли растаяла в его объятиях, и тихий
стон вырвался из ее груди.
— Ведь я заслужил награду, не так ли? — прошептал он.
Она облизала припухшие губы.
— Да, конечно, — срывающимся голосом произнесла она.
Через несколько часов они уже бродили среди античных руин. Он рассказывал ей
историю этих мест, но она едва слушала его. Стоял чудесный осенний день, и
они были одни. Никаких навязчивых личных помощниц, никаких докторов и
сиделок, никаких деловых звонков. Это было прекрасно.
— Ты совсем не слушаешь меня, — будто сквозь пелену, в ее сознание прорвался
удивленный голос Крисандера.
Марли вспыхнула и взглянула на него.
— Прости. Мне просто очень хорошо. Правда.
— Ты желаешь вернуться на остров? — поинтересовался он. — Я тебя не утомил?
— Удивление в его голосе сменилось беспокойством.
— Расскажи мне о твоей семье, — попросила она. — Ты ничего о них не говорил.
— А что конкретно ты хочешь узнать?
— Все. Твои родители живы?
В глазах его мелькнула боль, и Марли сейчас же пожалела о своем вопросе.
— Они погибли несколько лет назад, когда плыли на яхте, — сказал он.
Она сжала его руку.
— Прости.
— Все уже в прошлом. — Крисандер пожал плечами.
Марли собиралась продолжить беседу, когда он, нахмурившись, засунул руку в
карман и вытащил оттуда мобильный телефон.
— Рослин, — бросил он коротко, взглянув на Марли.
Та вздрогнула и выпустила его руку.
Когда Крисандер слушал Рослин, то смотрел на Марли, но ей казалось, что он
смотрит сквозь нее. Он нахмурился.
— Здесь все нормально, — бросил он. — Выясни у Пирса, как идут дела в Рио-де-
Жанейро, и сообщи мне об этом. — Затем последовала долгая пауза. — Я не
знаю, когда мы вернемся в Нью-Йорк. — Крисандер снова взглянул на Марли, и
она догадалась, что Рослин говорит о ней. — Нет, конечно, нет, — сказал он
успокаивающим тоном. — Я сразу же сообщу тебе, как только соберусь покинуть
остров.
Марли с досадой отвернулась. Через несколько минут Крисандер захлопнул
крышку телефона и засунул его обратно в карман. Как она и ожидала, лицо его
стало еще более угрюмым. В глазах мелькнула подозрительность, но она не
могла понять, почему.
— Извини, что прервал с тобой разговор, — произнес он холодно-учтивым тоном.
— Так о чем мы говорили?
— Расскажи мне, пожалуйста, о твоих отелях, — произнесла она бодро, желая
отвлечь его от тревожных мыслей.
Лицо Крисандера окаменело.
— О каких именно?
Марли нашла место, откуда можно было любоваться высокими античными
колоннами, и они присели.
— Я не знаю. О чем-нибудь. Где расположены твои отели?
Империал-Парк
в Нью-
Йорке — это твой? — (Он кивнул.) — Я слышала, ты что-то говорил о Рио-де-
Жанейро. Там тоже у тебя отель?
Крисандер нахмурился, и это поразило ее. Почему он не хочет разговаривать о
своем бизнесе?
— Наши отели расположены в крупнейших городах мира. Самые большие находятся
в Нью-Йорке, Токио, Лондоне и Мадриде. А сейчас мы хотим открыть отель в Рио-де-
Жанейро.
— А почему не в Париже? Мы могли бы туда приезжать! — Марли игриво
улыбнулась ему.
Улыбка немедленно исчезла, поскольку глаза его стали холодными и жесткими.
Она вздрогнула и сжалась в комочек. Кажется, Крисандер разозлился. Нет! Он
был
разъярен. — У нас нет отеля в Париже.
Он сказал это таким резким голосом, что Марли отпрянула от него.
— Прости... — Она даже не знала, за что просит прощения. Его настроение
поменялось в одно мгновение. Из-за чего? Она выбрала очень неудачные темы
для обсуждения: сначала — родители, потом — бизнес. О чем же им говорить?
Марли встала.
— Возможно, ты прав. Наверное, нам надо возвращаться. — Она резко
повернулась, направившись к машине, и вдруг все закружилось вокруг нее.
Колени подогнулись — и сознание померкло.
Когда Марли пришла в себя, она услышала разгневанный голос, что-то кричавший
по-гречески. Открыв глаза, она обнаружила себя на больничной койке.
— Крисандер, — слабым голосом произнесла она.
Крисандер, общавшийся с врачом, поспешно направился к ней.
— С тобой все в порядке? — с тревогой спросил он, вглядываясь в ее глаза. — У тебя ничего не болит?
Марли попыталась улыбнуться, но у нее это плохо получилось.
Доктор подошел к Крисандеру и встал рядом с ним.
— Когда вы ели в последний раз, мисс Джеймсон? — Он изучающе посмотрел на
нее, и Марли почувствовала, что щеки ее вспыхнули. Она опустила глаза.
— Я не завтракала, — призналась женщина. Крисандер тихо выругался.
— Кроме того, ты плохо поужинала накануне вечером! И я не проследил за
тобой!
— Это не твоя вина, Крисандер. Я просто сделала глупость — не поела как
следует перед нашей поездкой.
Доктор прокашлялся и с улыбкой взглянул на них.
— Ну, ничего страшного. Надо хорошо кушать — и тогда все будет нормально.
— Я лично прослежу за этим, — решительно заявил Крисандер.
Марли вздохнула. Она знала, что теперь он будет твердо следовать этим
курсом.
— Можно отвезти ее домой прямо сейчас? — спросил Крисандер доктора.
Тот кивнул:
— Только проследите за тем, чтобы она хорошо поела, а потом как следует
отдохнула.
Когда лопасти вертолета завертелись, Марли уютно прижалась к груди
Крисандера. Машина поднялась в воздух.
Он явно успел сообщить об их прилете и отдать массу распоряжений, потому
что, когда они вошли в дом, их уже ожидала Патрисия с готовым обедом и
доктор Кароунис — с намерением проверить состояние Марли.
— Теперь я лично прослежу, чтобы ты съела все, — укоризненно произнес
Крисандер, садясь за стол.
— Я, конечно же, не оставлю ничего на тарелке, — сказала она. Затем,
повертев в руках ложку, отложила ее в сторону. — Объясни, пожалуйста, почему
ты так разозлился, когда мы бродили по руинам?
Лицо Крисандера оставалось невозмутимым, но Марли поняла, что ему не
понравился этот вопрос.
— Я не злился. Я просто задумался о работе, — бросил он, явно не желая
вдаваться в подробности.
Она с сомнением взглянула на него, но не стала развивать эту тему. Когда они
закончили есть, Крисандер подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице в
спальню.
Он неспешно раздел Марли и уложил на кровать.
— Крисандер, — прошептала она, — останься со мной. Может, мы поспим вместе?
Марли изо всех сил старалась не рассмеяться, наблюдая за тем, как он пытался
противостоять ее просьбе. В конце концов Крисандер стал медленно
расстегивать свою рубашку, неспешно разделся и улегся в кровать рядом с ней.
Когда он крепко обнял Марли, усталость ее словно рукой сняло. Его тепло
вливалось в ее тело. Он шептал какие-то греческие слова, она не могла их
понять, но они так успокаивали ее!
Она не закрыла глаза, даже когда услышала ровное дыхание Крисандера. Он
уснул.
Марли любила его. И это ее не удивило. Очевидно, чувство существовало на каком-то глубинном уровне.
Крисандер был сложным человеком, и это нельзя отрицать. Твердым и скрытным.
Но если ей когда-то удалось преодолеть все барьеры, то она, конечно,
преодолеет их еще раз.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Теплые губы коснулись ее плеча, изгиба локтя, руки... Марли пошевелилась и
увидела темную голову Крисандера, склонившуюся над ней.
— Замечательно так просыпаться, — прошептала она.
Он поднял голову, и она увидела золотистый блеск его глаз.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая моя?
Она откинулась на спину и запустила пальцы в его волосы.
— Гораздо лучше. Я поела и поспала. Что еще нужно беременной женщине? Будем
вставать, Крисандер?
Он сел на нее верхом и взглянул ей в лицо. В глазах его мелькнул вожделеющий
огонек.
— Ты хочешь вставать? А зачем? Я бы продержал тебя в постели до следующего
утра, — пробормотал Крисандер.
Размазня. Она становилась полной размазней в его руках. Когда он так смотрел
на нее, она просто таяла. Марли обняла Крисандера за шею и жадно прильнула к
его губам. Она ощущала его восставшую плоть, упиравшуюся в низ ее живота, и
понимала, что хочет его так же страстно, как он — ее.
С большим усилием Крисандер оторвался от Марли и встал с кровати. Она
смущенно взглянула на него. Почему он оставил ее?
Он прикоснулся рукой к ее волосам, убрав завиток со щеки.
— У тебя сегодня были суровые испытания, моя любовь. Я больше не хочу тебя
утомлять.
Крисандер, кажется, удивился даже больше, чем Марли, когда столь нежное
признание сорвалось с его губ. Повернувшись, он широкими шагами направился в
ванную комнату.
Он назвал ее
моя любовь
, и Марли затрепетала от этих слов. Но почему он
по-прежнему отстраняется от нее? Потому, что она потеряла память? Не
опасается ли Крисандер, что она не может любить его по-настоящему, так как
он все еще остается для нее незнакомым мужчиной?
Если бы только она могла все вспомнить! Если бы только могла уверить
Крисандера, что любит его всем сердцем — независимо от того, что испытывала
к нему в прошлом!
Крисандер сидел в своем кабинете и смотрел в окно на пляж. Марли стояла
возле воды, волны омывали ее босые ноги, широкое платье колыхалось.
Крисандер не оставлял ее без присмотра — он велел своим охранникам неусыпно
следить за нею.
Несколько минут назад он разговаривал с главным следователем, который вел
дело Марли. До сих пор никто не был арестован. Люди, похитившие ее, по-
прежнему разгуливали на свободе. И по-прежнему существовала угроза — для нее
и их ребенка. Это было недопустимо.
Детектив обещал оставаться на связи и информировать его о всех новостях, но
Крисандера это мало удовлетворяло. Он желал услышать о результатах. Он
хотел, чтобы люди, которые похитили Марли, понесли заслуженное наказание.
Крисандер снова взглянул на нее. Она все еще стояла на берегу и смотрела
вдаль. Затем откинула рукой волосы с лица, подняла голову и рассмеялась.
Марли была красивой и беззаботной. Такой естественной! Крисандер вспомнил
прошлое. Они были счастливы. Тогда он не мог это оценить. Но их отношения —
а теперь он признал сей факт — были открытыми и свободными.
Так зачем же Марли предала его? Он, пожалуй, предпочел бы, чтобы она
изменила ему с другим мужчиной. Но Марли нанесла большой урон его семье, его
братьям. И разве он может ей это простить?
Его охватили сомнения. Он по-прежнему злился на Марли, но в глубине души был
готов забыть о том, что она сделала, и начать жизнь сначала. Может быть, она
никогда и не вспомнит прошлое. Честно говоря, ему было бы только легче.
Крисандер перевел взгляд на охранника, который стоял в отдалении. Похитители
Марли еще на свободе, и это забывать нельзя. Она — его женщина. Неважно,
предала она его или нет. Он допустил, что она попала в руки злоумышленников,
так как позволил своим эмоциям возобладать над разумом.
С досадой Крисандер обернулся на звонок телефона. Оторвав взгляд от Марли,
он прижал трубку к уху.
— Мистер Анетакис? — раздался голос Рослин.
— Здравствуй, Рослин. Ты говорила с Пирсом насчет отеля в Рио-де-Жанейро?
— Да, сэр, он просил вас позвонить ему, и тогда он сам расскажет, как
обстоят дела.
Крисандер хохотнул.
— Узнаю своего младшего брата.
— Кроме того, ваше присутствие очень желательно на конференции, которая
состоится завтра вечером, в семь часов по местному времени. Терон и Пирс
будут там, но мистер Диего хотел побеседовать лично с вами.
— Я все понял, — сказал Крисандер.
— А как у вас идут дела? — немного нерешительно спросила Рослин. Крисандер
нахмурился и взглянул в окно на пляж, где стояла Марли. — К ней еще не
вернулась память? — продолжала секретарша.
— Нет, — ответил он коротко.
Возникло секундное молчание, и Крисандер услышал прерывистое дыхание Рослин,
будто она собиралась, но не решалась что-то добавить.
— У тебя все? — поинтересовался он, желая закончить разговор.
— А не считаете ли вы, что она притворяется? — выпалила Рослин.
— Что?
— Подумайте об этом, — нетерпеливо вымолвила секретарша. — Не лучший ли
способ избежать вашего гнева — это притвориться, что ничего не помнишь? И вы
уверены, что ребенок — ваш? Она несколько месяцев находилась в плену.
Неизвестно, что произошло за это время.
Холодок прошел по спине Крисандера.
— Все, достаточно, — прервал он ее.
— Но...
— Я сказал — достаточно.
— Как пожелаете. Я позвоню вам, если будут какие-то изменения.
Крисандер повесил трубку и снова взглянул на пляж. Но Марли не было видно.
Неужели Рослин права? Интуиция подсказывала ему, что это не так, но ведь он
уже ошибся один раз. Если бы кто-то полгода назад предсказал, что она его
предаст, Кисандер плюнул бы ему в лицо.
Крисандер прикрыл глаза, и в этот момент послышался звук открывшейся двери.
Марли появилась в его кабинете с лучезарной улыбкой на лице. Глаза ее
светились... счастьем.
И тотчас же он успокоился. Смятенные мысли исчезли из его головы.
Он встал из-за стола.
— Как ты себя чувствуешь? Не устала?
— Со мной все в порядке, Крисандер. Ты излишнеe беспокоишься обо мне. Меня
не надо баловать. Ведь я не первая беременная женщина на свете.
— Ты первая женщина, которая носит моего ребенка, — сказал Крисандер.
Она засмеялась.
— Только поэтому я и терплю твою чрезмерную опеку. Когда у нас будет
следующий, думаю, ты поведешь себя более разумно.
Каждый мускул его тела напрягся, и тень пробежала по лицу. Еще один ребенок?
Это предполагает постоянство. Длительные отношения. Да, Крисандер хотел
предложить ей — не очень настойчиво — выйти за него замуж, но не задумывался
о том, что последует дальше.
Может, его брат был прав? Может, следовало поселить Марли в отдельной
квартире, нанять работников, которые обслуживали бы ее, а после рождения
ребенка расстаться с ней навсегда?
— Крисандер? Что-то не так?
Он поднял глаза, увидел, что она с беспокойством смотрит на него, и
выругался про себя. Нельзя волновать ее.
Крисандер протянул к ней руку.
— Нет, дорогая. Ничего особенного.
Марли нерешительно постояла на месте, затем обошла стол и села к нему на
колени, прикусив нижнюю губу.
— Ты разве не хочешь еще детей? — спросила она.
Он склонил голову набок, стараясь принять небрежный вид.
— Я пока не думал об этом. Пусть сначала родится наш первый сын.
Марли кивнула.
— Я понимаю. Я просто предположила, что, раз у тебя есть братья, ты захочешь
иметь большую семью.
Не в силах вынести ее расстроенный вид, Крисандер прижал губы к ее лбу.
— Не беспокойся об этом заранее. У нас впереди масса времени. Сначала тебе надо выйти за меня замуж.
Сияющая улыбка появилась на ее лице, и у него перехватило дыхание.
— Я счастлива слышать это от тебя, — выдохнула Марли. — Ведь у меня никогда
не было семьи. Порой я чувствую себя очень одиноко.
— Ты не одинока, — возразил он мягко. — У тебя есть я, и у нас есть наш сын.
Эти слова прозвучали словно клятва.
— А теперь иди отдыхай, — распорядился Крисандер. Он все еще не решался
полностью сблизиться с женщиной, которая причинила ему такое зло.
Марли нахмурилась. Она встала с его коленей.
— Я вполне отдохнула, Крисандер. Прогулка по пляжу придала мне сил.
— И все же небольшая передышка тебе не помешает, — сказал он. — У меня есть
работа, которую надо закончить. Я приду к тебе, когда управлюсь с делами, и
мы вместе пообедаем.
Марли разочарованно кивнула головой и молча вышла из комнаты.
Она прикрыла дверь и увидела Патрисию, шедшую навстречу.
— Как у вас дела? — спросила с улыбкой Патрисия.
Марли вздохнула.
— Честно? Я бы стукнула Крисандера подушкой по голове — он все время
настаивает на том, чтобы я отдохнула!
Патрисия с трудом сдержала смех.
— Не хотите ли выпить чашку чая на террасе вместо предписанного им отдыха?
Марли немедленно просияла:
— Звучит заманчиво.
Они с Патрисией направились к застекленным дверям. Когда Марли вышла наружу,
в лицо ее подул прохладный соленый ветерок.
— Не возражаете, если к нам присоединится доктор Кароунис? — (Марли
заметила, что щеки Патрисии при этом немного порозовели.) — Мы каждый день
пьем здесь чай.
— Конечно, нет, — ответила Марли, усаживаясь за маленький столик.
Патрисия ушла готовить чай, а Марли задумалась. Каждый раз, когда между
Крисандером и ею возникала близость, он немедленно отступал назад, будто
считал это недопустимым.
— Уверяю вас, дела не так уж плохи, — успокаивала ее Патрисия, ставя на
столик поднос. — А вы выглядите так, будто на плечах у вас лежит огромная
тяжесть.
Марли вымученно улыбнулась.
— О, ничего серьезного. Я просто задумалась.
Пришел доктор Кароунис и раскланялся с Марли.
Несмотря на свою тревогу, Марли улыбнулась, взглянув на двух пожилых людей.
Они явно наслаждались легким флиртом. Приятно было смотреть на это.
Марли вздохнула и поднесла к губам чашку. Она любовалась прекрасным садом.
Может быть, ей хочется получить слишком много за слишком короткое время.
Может быть, она давит на Крисандера и тем самым вынуждает его отстраняться
от нее.
Но ведь ей во что бы то ни стало надо достучаться до его сердца. И она
придумает, как это сделать.
Дни шли за днями и превратились в обычную рутину, зато ночи были
божественными. Каждую ночь они занимались любовью. Крисандер овладевал ею с
такой страстью, что Марли, теряя сознание, возносилась на небеса, но утром
он всегда уходил рано, пока она еще не проснулась.
Марли потом искала его, беспокоясь, и часто находила в библиотеке или в
кабинете за компьютером. Он отрывался от документов, когда она появлялась, и
глаза его вспыхивали в первый момент, но затем лицо Крисандера становилось
непроницаемым, и, пробормотав учтивые приветствия, он снова возвращался к
работе. А Марли снова была полностью предоставлена самой себе.
Утро она проводила в одиночестве или в компании Патрисии и доктора
Кароуниса, которым, кажется, очень нравилось общество друг друга.
Крисандер, к его чести, все же уделял время Марли. Она ухитрялась уводить
его на пляж, хотя он ворчал из-за холодного ветерка и говорил, что она
утомляет себя. Но именно в эти недолгие часы он, казалось, утрачивал свою
обычную настороженность.
В одну из таких прогулок Крисандер усадил ее на бревно, где она часто
сидела, любуясь морем.
Минуту он смотрел в синюю даль, затем повернулся к Марли, лицо его было
серьезным.
— Мы скоро поженимся.
Она покрутила пальцем обручальное кольцо и подумала, что это можно было бы
сказать более радостным тоном.
— Когда именно?
— Как только я все приготовлю. Больше нельзя ждать. Я не хочу, чтобы наш сын был незаконнорожденным.
Марли нахмурилась и взглянула на него. Предложение Крисандера о женитьбе
нельзя назвать романтическим заверением в любви и преданности. Ей вдруг
захотелось более цветистых речей.
И чем больше он говорил, тем меньше ей хотелось выходить за него замуж.
Он приподнял ее лицо за подбородок и взглянул в глаза.
— О чем ты задумалась?
Марли не хотела говорить ему правду.
— Да, — прошептала она. — Я выйду за тебя замуж, как только ты все
организуешь.
Вечером, когда Марли готовилась ко сну, Крисандер подошел к ней сзади и
обнял за талию. Он провел губами по ее плечу и шее, нежно поцеловал
чувствительное место возле уха.
— Не надевай ночную рубашку, мне нравится видеть тебя обнаженной, —
пробормотал он.
Неожиданно в памяти вспыхнуло какое-то смутное воспоминание. Крисандер стоит
перед ней, не спуская с нее горящих желанием глаз, и говорит те же самые
слова. Марли попыталась напрячь память, но видение исчезло так же быстро,
как и появилось.
Она с горечью закрыла глаза, в то же время наслаждаясь его прикосновениями.
Он гладил ее бедра, груди, и губы его снова прильнули к ее шее. Большими
пальцами он стал ласкать ее набухшие соски, слегка покусывая мочку уха.
— Я хочу тебя, — произнес Крисандер сдавленным голосом. — Ты так прекрасна.
Пойдем в постель.
Как легко забыть о своих сомнениях и страхах в его уютных объятиях! Когда
они занимались любовью, то становились одним целым. Рушились все барьеры,
исчезало напряжение и недовольство. Марли жила в эти мгновения полной
жизнью.
Слезы навертывались на глаза. Она не могла дышать от счастья. Если бы так
было всегда! Слова не были нужны, и она чувствовала
...Закладка в соц.сетях
