Жанр: Любовные романы
Назови меня женой
...ненном состоянии. Иссиня-черные
локоны рассыпались по подушке, они стали еще длиннее, чем прежде. Кожа
утратила свой матовый блеск, но он знал, что после выздоровления она станет
прежней. Какой красивой была Марли, когда испытывала счастье!
Крисандер выругался и отошел от кровати. Это все уловки. Она никогда не была
счастлива. По-настоящему счастлива. Все время, пока они были вместе, Марли
строила против него козни.
Несмотря на то что Крисандер считал ее любовницей, он никогда не ставил
Марли в один ряд с другими. Но в конце концов их отношения свелись к деньгам
и предательству. Как и всегда.
И все-таки он хотел ее. Она все еще зажигала его кровь, и от этой
зависимости он не мог избавиться. Крисандер мрачно покачал головой. Марли
носит под сердцем его ребенка, и это главное.
Теперь их жизни связаны. Но он не собирался отдавать ей всего себя — лишь
свое покровительство и свое тело.
Он сделает все, чтобы обеспечить ее и ребенка, но никогда не сможет ей
доверять. Больше она от него ничего не получит.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Через два дня Марли сидела в кресле-каталке, нервно теребя пальцами плед,
которым медсестра укрыла ее колени. Крисандер стоял рядом, внимательно
выслушивая наставления доктора. И сестры, и врачи были очень добры к ней, и
Марли боялась расстаться с ними и вступить в незнакомый ей мир.
Получив инструкции, Крисандер взялся за ручки кресла-каталки и повез Марли к
выходу. Она заморгала, когда яркое солнце осветило ее лицо. Сверкающий
лимузин уже ожидал возле подъезда, и Крисандер быстро направился к нему.
Через несколько минут они отъехали от больницы.
Марли смотрела в окно, на оживленные улицы Нью-Йорка. Город был ей знаком.
Она могла вспомнить некоторые улицы. Но ведь Крисандер сказал, что где-то
здесь их дом. Именно это ей не удавалось припомнить. Она чувствовала себя
художником, уставившимся на пустое полотно, не способным написать портрет.
Они остановились возле современного стильного здания, и Крисандер помог ей
выйти из машины.
Нетвердой походкой Марли направилась к входу, и талию ее поддерживала
сильная мужская рука.
Когда открылись двери лифта, что-то внутри дрогнуло и память напряглась,
пытаясь прорваться сквозь пелену тьмы.
— Я здесь когда-то была... — пробормотала Марли.
— Ты помнишь? — живо спросил он. Она покачала головой.
— Нет. Просто ощущаю это... знакомым.
Его пальцы крепко сжали ее руку.
— Мы живем здесь....
Лифт остановился, и они вышли в холл. К удивлению Марли, в большой гостиной
их ожидала какая-то женщина. Марли слегка опешила, когда высокая молодая
блондинка дотронулась до руки Крисандера и улыбнулась.
— Рада вашему возращению домой, мистер Анетакис. Я положила на ваш рабочий
стол документы и также отчет о поступивших телефонных звонках. Кроме того, я
распорядилась принести сюда обед. — Она окинула Марли оценивающим взглядом,
и та почувствовала себя неприметной и незначительной. — Думаю, после таких
трудных дней вам не захочется выходить на улицу.
Марли нахмурилась, потому что слова девушки звучали так, будто это Крисандер
подвергся суровому испытанию, а не она.
— Спасибо, Рослин, — сказал Крисандер. — Тебе не надо было беспокоиться. —
Он повернулся к Марли и крепче прижал ее к себе. — Марли, это Рослин
Чамберс, мой личный помощник.
Марли натянуто улыбнулась.
— Рада снова вас видеть, мисс Джеймсон, — сладко произнесла Рослин. — Давно
вы не были у нас.
— Рослин... — предостерегающе произнес Крисандер. По-прежнему улыбаясь, та
невинно посмотрела на него.
Марли с тревогой переводила взгляд с жениха на его секретаршу. Эта девушка,
похоже, чувствовала себя здесь весьма комфортно, но ведь Крисандер назвал
эти апартаменты их домом...
— Я оставлю вас, — сказала Рослин с любезной улыбкой. — Думаю, вам обоим
есть о чем поговорить. — Она повернулась к Крисандеру и еще раз дотронулась
до его руки. — Позвоните мне, если я вам понадоблюсь. Я сразу же приду.
— Спасибо, — пробормотал Крисандер. Элегантные каблучки звонко зацокали по
итальянскому мрамору. Высокая блондинка направилась к лифту. Напоследок она
обернулась и снова улыбнулась боссу.
Марли облизнула внезапно пересохшие губы и отвела глаза в сторону. Крисандер
замер, ожидая ее реакции. Но Марли не собиралась спрашивать о чем-то прямо
сейчас. Позже она задаст ему миллион вопросов, которые крутились в ее
воспаленном мозгу.
— Пойдем, тебе надо прилечь. — Крисандер обнял ее за плечи.
— Я достаточно належалась в кровати, — заявила она твердо.
— Тогда, может быть, устроишься на диване? Я сейчас принесу тебе чего-нибудь
поесть.
Есть. Спать. Потом опять есть. Этот диктат, казалось, успокаивал Крисандера.
Она вздохнула и позволила ему отвести себя к дивану. Он усадил ее на мягкое
кожаное сиденье, прикрыл пледом. Затем вышел из комнаты и вскоре вернулся с
подносом, который поставил на кофейный столик. Над тарелкой с супом
поднимался пар, но Марли не хотелось его попробовать. Ее не оставляли
тревожные предчувствия.
Крисандер сел на стул напротив нее, но через несколько секунд поднялся и
стал расхаживать по комнате, словно хищник, не знающий усталости. Пальцы его
ослабили узел галстука, затем он расстегнул воротник своей шелковой рубашки.
— Твоя помощница... Рослин... сказала, что оставила тебе бумаги на подпись?
Он повернулся к ней, брови его нахмурились.
— Работа может подождать.
Марли вздохнула:
— Ты хочешь нянчиться со мной целый день? Все будет в порядке, Крисандер.
Если у тебя есть дела, занимайся ими.
Нерешительность мелькнула в его взгляде.
— Да, мне надо кое-что сделать до нашего отъезда из Нью-Йорка.
Ее охватил приступ паники. Марли сглотнула комок в горле и постаралась
изобразить спокойствие:
— Мы скоро уезжаем?
Он кивнул:
— Я думаю, что через несколько дней тебе будет гораздо лучше и тогда мы
сможем уехать. Мой самолет доставит нас в Афины, а затем мы отправимся на
остров. Там все готово к нашему приезду.
Марли с тревогой взглянула на него.
— Неужели ты так богат?
Его удивил этот вопрос.
— Моя семья владеет сетью отелей.
Имя Анетакис всплыло в ее памяти, затем возникли картины роскошных отелей,
расположенных в центре города. В
Империал-Парк
останавливались звезды шоу-
бизнеса, королевские особы, видные политические деятели. Но разве он может
быть тем самым Анетакисом?!
Марли побледнела и сцепила пальцы, чтобы унять дрожь.
— И как же... как же... ты и я... — Она не смогла сформулировать — мысль.
Затем нахмурилась. Может, она тоже родилась в состоятельной семье?
Внезапная слабость охватила ее, и она прижала руки к вискам. Крисандер
мгновенно оказался рядом. Он подхватил Марли на руки, словно пушинку, и
отнес в спальню.
— Отдохни, девочка, — заботливо и нежно произнес он, укладывая ее на
кровать.
Марли кивнула и свернулась калачиком под теплым одеялом, в изнеможении
закрыв глаза. Ей трудно было думать. И попытки припомнить что-то отнимали
последние силы.
Крисандер опустился на стул и провел пальцами по волосам. Он просмотрел
список телефонных звонков и увидел имя своего брата Терона. От другого
брата, Пирса, также поступило сообщение.
Крисандер напрягся, поерзав на стуле, и понял, что долго скрываться от них
не сможет. Но как объяснить им эту запутанную ситуацию, а также то, почему
он взял к себе женщину, которая пыталась нанести ущерб их семейному бизнесу?
Поморщившись, он набрал телефон Терона.
— Ну, наконец-то, Крисандер! — сухо бросил брат. — А я уже думал вылететь к
тебе, чтобы получить вразумительные ответы. — (Крисандер вздохнул и что-то
проворчал.) — Подожди, я сейчас позову Пирса. Он тоже хочет послушать тебя.
— Значит, я должен отчитываться перед своими младшими братьями? — рявкнул
Крисандер.
Терон тихо рассмеялся, и через секунду послышался голос Пирса. Тот не
сдерживал своих эмоций:
— Крисандер, какого черта! Что происходит? Я получил от тебя сообщение, что
ты не собираешься появиться в Лондоне! С чего это ты засел в Нью-Йорке?
Крисандер прикрыл глаза.
— Сдается мне, что вы хотите стать дядями.
В ответ наступило молчание.
— Ты уверен, что он твой? — наконец спросил Терон.
Крисандер скорчил гримасу.
— Она на пятом месяце беременности, а пять месяцев назад я был единственным
мужчиной, который делил с ней постель. Это точно.
— Точно так же, как то, что она украла у нас документы? — возразил Пирс.
— Заткнись, Пирс, — тихо прервал его Терон. — Сейчас главный вопрос — что ты
собираешься делать? На эту женщину явно нельзя положиться. А что она сама
говорит?
— Тут сложная ситуация, — пробормотал Крисандер. — Она ничего не помнит.
Два брата разом издали изумленный вскрик.
— Очень кстати, да? — вымолвил Пирс.
— Она морочит тебе голову, — с презрением заявил Терон.
— Я с трудом верю в это сам, — признался Крисандер. — Но я видел ее. Она
здесь... в нашей... в моей комнате. И утверждает, что потеряла память. —
Мысль о том, что Марли плохо, очень тревожила его. Но ведь она заслужила
страдание, так как заставила страдать его.
Пирс грубо выругался.
— И что ты собираешься делать? — поинтересовался Терон.
Крисандер решился открыть свои карты.
— Я собираюсь отвезти ее на остров, где она сможет пожить вдали от
посторонних глаз и поправиться.
— Не лучше ли поместить ее куда-нибудь, пока она не родит ребенка, а затем
избавиться от нее? — требовательно спросил Пирс. — Мы потеряли из-за этой
девицы два двухмиллиардных заказа, и конкуренты воспользовались нашими
проектами.
Что он мог ответить брату? Крисандер был ослеплен женщиной, с которой спал,
значит, виноват не меньше, чем она.
— Я не могу оставить ее сейчас, — осторожно начал Крисандер. — У нее нет
семьи. Никого, кто мог бы позаботиться о ней. Она вынашивает моего ребенка,
и я не брошу его на произвол судьбы.
— А что говорят в полиции о ее похищении? — поинтересовался Пирс.
— Я коротко пообщался со следователем в больнице, а завтра с ним еще раз
встречаюсь, — мрачно произнес Крисандер. — Надеюсь кое-что узнать.
Пирс неопределенно хмыкнул, но в этот момент вмешался Терон:
— Поступай как знаешь, Крисандер. Мы с Пирсом управимся с делами. Но, как бы
то ни было, поздравляем тебя с тем, что ты готовишься стать отцом.
— Спасибо, — пробормотал Крисандер и повесил трубку.
Разговор с братьями не принес ему облегчения. Он еще более отчетливо осознал
сложность возникшей ситуации. Марли действительно ничего не помнила, и ее
смятение наглядно свидетельствовало о том, что она не притворялась.
Значит, он будет заботиться о ней и поможет выздороветь. И на время забудет
о своем гневе, вызванном ее предательством.
На следующее утро Крисандер сидел напротив Марли и смотрел, как она
завтракает. Он одобрительно кивнул, когда ей удалось доесть приготовленный
им омлет, а потом уговорил ее выпить стакан сока.
Несмотря на нервозность и состояние неопределенности, Марли нравилось
ощущать заботу этого мужчины. Он был очень внимателен к ней, но в то же
время соблюдал определенную дистанцию.
Она прикусила нижнюю губу. Конечно, ей совсем не хотелось выходить замуж за
человека, который обращался с ней чересчур вежливо, как с посторонней
женщиной.
Все же они оставались незнакомцами. По крайней мере он был для нее таковым.
Марли прониклась к нему сочувствием. Как ужасно, должно быть, любить женщину
и собираться на ней жениться, когда та совершенно не помнит тебя! Она не
могла представить себя на его месте.
Крисандер внимательно наблюдал за Марли, и она понимала, что он видит ее
тревогу. Однако он молчал до тех пор, пока не помыл посуду и не отвел
женщину в гостиную.
— Что тебя тревожит, Марли? — спросил Крисандер, усадив ее на диван.
— Я подумала, что тебе со мной очень нелегко.
Он вопросительно поднял брови, как будто совсем не ожидал такого ответа.
— Что ты имеешь в виду? — Она опустила глаза, внезапно смутившись. Он
приподнял рукой ее подбородок, и она встретила его взгляд. — Почему ты
считаешь, что для меня это тяжело?
— Я попыталась представить себя на твоем месте, — печально сказала Марли. —
Представила, что человек, которого я люблю, совершенно забыл меня. — (Он
тихо провел пальцем по ее губам, и дрожь прошла по ее телу.) — Я
почувствовала бы себя... отвергнутой.
— Ты боишься, что я чувствую себя отвергнутым? — Легкое изумление мелькнуло
в его глазах, уголки губ изогнулись.
— А разве нет? — спросила женщина. Щеки ее вспыхнули, и она еще больше
растерялась.
Неужели она боится его? Марли чуть вздрогнула. Нет, не боится. Ее пугала
мысль о том, что она была близка с этим мужчиной и не помнит этого. Как
можно забыть такое?!
— Что случилось со мной, Крисандер? — В голосе ее прозвучали умоляющие
нотки. Руки задрожали, и Марли сцепила пальцы.
Он вздохнул.
— С тобой произошел... несчастный случай, дорогая. Доктор уверил меня, что
память к тебе вернется, и главное сейчас — не перенапрягаться.
— Я попала в автомобильную аварию? — Она оглядела себя, пытаясь найти на
теле повреждения. Но не обнаружила ни синяка, ни царапины. Женщина ощущала
лишь усталость и апатию, которым не находила объяснения.
Он на секунду отвел глаза.
— Да.
— О! Она была серьезной? — Марли машинально стала ощупывать свою голову.
Он мягко опустил ее руку вниз, на колено.
— Нет, ничего страшного.
— Тогда почему... я потеряла память? Ведь голова моя не получила никаких
повреждений.
— Причина не в этом.
Марли с изумлением взглянула на него:
— А в чем?
— Врач сказал, что таким образом ты справляешься с травмой, полученной в
результате несчастного случая. Это защитная реакция. Она оберегает тебя от
болезненных воспоминаний.
Марли наморщила лоб, сдвинула брови, пытаясь прорваться сквозь густое облако
тьмы, окутавшее ее мозг.
И вдруг появилась внезапная мысль. Она выдернула руку.
— Может быть, пострадал кто-то еще?
Крисандер потянулся к ней и снова взял за руку.
— Нет, — сказал он, нежно целуя ее ладонь. Марли вздохнула с облегчением:
— Мне так хочется все вспомнить! Но когда я делаю усилия, у меня кружится
голова.
Крисандер нахмурился.
— Именно поэтому я и не хочу обсуждать с тобой то, что случилось. — Он
приложил другую руку к ее животу. — Тебе не надо волноваться, это повредит
нашему ребенку.
Ребенок пошевелился под пальцами Крисандера, и изумленное выражение возникло
на его просветлевшем лице. Марли, нахмурившись, взглянула на него, и он
снова положил руку на ее живот.
— Это изумительно, — прошептал он.
Крисандер выглядел таким потрясенным, что она улыбнулась. Ведь он никогда
прежде не ощущал шевеления ребенка.
— Я часто уезжал в командировки, — как бы читая ее мысли, произнес он
немного сконфуженно.
Марли перевела дух. Если они какое-то время находились в разлуке, это многое
объясняет.
Зазвонил домофон, и Крисандер широкими шагами направился к трубке, висевшей
на стене. Марли напряглась, прислушиваясь к его голосу, но так и не поняла,
кого он пригласил войти.
Он вернулся, сел рядом с ней и взял за руки.
— Это сиделка, которую я нанял для тебя. Через час состоится деловая
встреча, мне нельзя ее пропускать.
Глаза Марли расширились.
— Но, Крисандер, мне не нужна сиделка. Я вполне могу побыть одна, пока ты
будешь отсутствовать.
Он еще крепче сжал ее руки.
— Пожалуйста, не расстраивай меня, Марли. Иначе я буду нервничать.
Она улыбнулась, уловив настойчивость в его голосе.
— Ты надолго уедешь?
Он встал, услышав шум приехавшего лифта.
— Подожди здесь. Я встречу сиделку.
Марли расслабленно откинулась на спинку дивана. Ее трогала его забота, пусть
даже чрезмерная.
Через минуту Крисандер вернулся с приятной пожилой женщиной, одетой в слаксы
и свитер. Она остановилась возле дивана и улыбнулась Марли.
— Вы Марли? Я очень рада познакомиться с вами. Я миссис Кахилл, но вы можете
звать меня Патрисия.
Марли не могла не улыбнуться в ответ. Крисандер взглянул на часы.
— Я проинструктировал миссис Кахилл — обеспечить тебе покой. А теперь, к
сожалению, мне надо идти. Когда я вернусь, пообедаем вместе.
Он наклонился и поцеловал Марли в лоб. Она неотрывно смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду.
С усилием оторвав глаза от закрытой двери, Марли перевела взгляд на
Патрисию.
— На самом деле со мной все в порядке, — объяснила она. — А Крисандер
представил меня полным инвалидом.
Патрисия улыбнулась и подмигнула:
— Он мужчина. Они горазды на такое. Но все-таки отдых совсем не повредит,
да? Поспите, а затем я организую чашечку чая.
И прежде чем Марли поняла, что происходит, миссис Кахилл повела ее в
спальню. Она заморгала, когда Патрисия ловко уложила ее в кровать и укутала
одеялом.
— У вас это так хорошо получается, — слабым голосом произнесла Марли.
Патрисия хохотнула:
— Побуждать моих подопечных к тому, чего они не хотят, — это часть моей
работы. А теперь отдыхайте, чтобы ваш мужчина был доволен и вами, и мной.
Патрисия вышла из спальни, и Марли взглянула на камин, расположенный у
другой стены. Крисандер вчера разжег его, но больше для уюта, чем для тепла,
потому что в апартаментах не было холодно. Даже полы были с подогревом, что
ей очень нравилось, так как она любила ходить по квартире босиком.
Эта мысль пронзила ее. А что еще она может вспомнить о себе? Марли напрягла
память, но это лишь вызвало головную боль. Вздохнув, она вернулась к
настоящему моменту. И к своему будущему. Замужество и ребенок...
Марли задремала, а когда проснулась, то взглянула на настенные часы и
увидела, что прошел целый час. Накинув на себя шелковый халат, она вышла в
гостиную и увидела там Патрисию.
Улыбнувшись сиделке, Марли уверила ее, что чувствует себя хорошо, и та
одобрительно кивнула. Наверное, Патрисия поняла, что Марли хочется побыть
одной, поэтому вскоре незаметно удалилась.
Марли воспользовалась этой возможностью и стала бродить по апартаментам. Она
переходила из комнаты в комнату, знакомясь со своим домом. Но только не
чувствовала, что это ее дом. Она ощущала себя гостем, оказавшимся в чужой
квартире.
Когда Марли вошла в комнату хозяина, ей показалось, что она совершает какие-
то противоправные действия, поэтому, нахмурившись, женщина поспешно покинула
ее. Рядом находился большой рабочий кабинет Крисандера. Строгая мебель в
темных тонах, книжные полки вдоль стены и большой стол красного, дерева.
Ноги Марли утонули в пушистом ковре, когда она вышла на середину комнаты.
На столе стоял компьютер, и она уселась перед ним в мягкое кожаное кресло.
Марли нажала на кнопку, и монитор вспыхнул. Надо же! Она не такой уж
бесполезный овощ и не утратила основы знаний.
Марли тряхнула головой и попыталась отыскать информацию в Интернете. За
полчаса она нашла массу противоречивых сведений, но от этого у нее только
заломило в висках.
Марли обессиленно откинулась на спинку кресла. Надо все-таки расспросить
Крисандера. Боже мой, ведь он ее жених, отец ее будущего ребенка! Если бы
она могла вспомнить те события, то чувствовала бы себя более уверенно.
— Что ты здесь делаешь?
Голос Крисандера был настолько резким, что Марли вздрогнула от неожиданности
и испуга. Она обернулась — он стоял в дверях, искры гнева сверкали в его
глазах. И прежде чем она успела ответить, он стремительно направился к ней.
— Крисандер, ты так меня испугал. — Марли прижала руку к груди, пытаясь
успокоить биение сердца.
— Не трогай ничего в моем кабинете, — сказал он коротко и строго, отключая
компьютер.
— Прости, — запинаясь, проговорила она. — Я всего лишь пыталась найти
информацию о том, что случилось со мной....
По щекам ее потекли слезы. Она вскочила на ноги и выбежала из комнаты.
Крисандер тихо выругался, взглянув ей вслед. Он провел рукой по волосам,
затем снова включил компьютер. Быстро проверив файлы, он убедился в том, что
она не смотрела его рабочие документы.
Крисандер снова выругался. Да, он действительно грубо повел себя с Марли, но
в тот момент, когда он увидел ее за компьютером, у него возникло подозрение.
Не собирается ли она вновь его предать?
Мужчина опустил голову на руки. Встреча со следователем ничего не прояснила.
У них было очень мало информации, а единственный человек, который мог бы обо
всем рассказать, утратил память.
Марли никто не спасал, как писали газетчики. Похитители просто оставили ее в
полуразрушенном доме, и случайный прохожий позвонил в полицию.
Так много вопросов. И так мало ответов.
Крисандер ожидал, что полиция будет возражать против отъезда Марли из
страны, но они согласились с тем, что это наилучшее решение, однако просили
сообщить, если к Марли вернется память. Крисандер оставил следователю номер
своего телефона.
Надо было подготовиться к отлету. Он уже уведомил службу охраны — как здесь,
так и на острове. Предстояло сделать еще множество телефонных звонков. Слезы
Марли и боль в ее голосе на время, лишили его сил, но он взял себя в руки.
Главное — это безопасность Марли, неважно, расстроена она или нет.
С этой мыслью Крисандер решительно поднялся из-за стола и направился за ней.
Марли стояла возле раскрытого шкафа и невидящими глазами смотрела на
развешанную в нем одежду. Она вытерла слезы тыльной стороной руки и
попыталась сконцентрироваться на сборах.
Марли перебрала множество вещей, но ничто ей не подошло. Нахмурившись, она
повернулась к полкам, и взгляд ее упал на стопку потертых джинсов и
аккуратно сложенных футболок.
Она достала джинсы, решив, что именно это ей и нужно. Однако джинсы не
годились для беременной женщины. Марли взглянула на свой круглый живот. В
талии они сойтись не могли. Значит, ей нечего надеть?
Она ощутила присутствие Крисандера, когда он еще не сказал ни слова. Она
медленно повернулась и увидела, что Крисандер стоит возле шкафа. Лицо его
смягчилось, когда он заметил, как Марли украдкой всхлипнула.
Он сделал шаг вперед и взял ее за руку.
— Марли, прости меня.
Она напряглась и вздернула подбородок.
— Я не собираюсь копаться в твоих вещах. — Женщина указала на шкаф, набитый
одеждой. — Очевидно, мы живем совершенно разной жизнью.
Он мрачно нахмурился и с удивлением взглянул на нее.
— О чем ты говоришь? Какой
разной жизнью
?
Она безразлично пожала плечами.
— Это настолько очевидно, что только идиоту нужны объяснения. Ты поселил
меня в отдельной комнате. Наши вещи лежат раздельно. Каждый спит на своей
кровати. Удивительно, как это я забеременела, — криво усмехнувшись, добавила
Марли. Сглотнув комок в горле, она наконец задала вопрос, который мучил ее:
— Почему ты решил жениться на мне, Крисандер? Неужели я — распутная девица,
заманившая тебя в свои сети?
Она понимала, что ведет себя как истеричка, но неопределенность положения, в
котором она оказалась, наполняла ее невыносимой болью.
— Господи! Иди сюда.
И прежде, чем Марли успела возразить, Крисандер усадил ее на кровать.
Марли, поежившись, огляделась вокруг.
— Где Патрисия?
— Я отпустил ее, когда вернулся, — сказал он нетерпеливо. — Она поедет
вместе с нами на остров и останется там столько, сколько будет тебе нужна.
— Но, Крисандер, она мне совсем не нужна.
— Ты беременна, Марли, — напомнил он, и голос его стал мягким, — и для меня
очень важно, чтобы ты была здорова.
Она медленно кивнула. Крисандер сел рядом с ней.
— Мы будем жить вместе, одной жизнью. Ты не заманивала меня в ловушку, и я
больше не хочу слышать об этом. — Он помедлил и вздохнул. — Я решил, что ты
побоишься оказаться в одной кровати с незнакомым мужчиной, поэтому отвел
тебе эту комнату. Я не хотел на тебя давить.
Плечи ее поникли, и она тяжело вздохнула.
— Я думала...
— Что ты думала, дорогая?
— Я думала, что ты не хочешь меня, — произнесла Марли, запинаясь.
Он тихо выругался и обхватил ладонями ее лицо. И долго смотрел ей в глаза.
Затем наклонил к ней голову. Его дыхание коснулось ее шеи, и губы
приблизились к ее губам.
И неожиданно Марли страстно захотела его, и больше всего на свете жаждала,
чтобы он ее поцеловал. Когда их губы встретились, ее тело содрогнулось,
будто от электрического тока, и огонь зажегся в крови.
Она обняла Крисандера, запустила пальцы в его волосы. И необычайное чувство
умиротворения охватило ее.
Он тихо застонал и отпрянул. Дыхание его было прерывистым, в глазах мерцало
пламя.
— Твое тело помнит меня, дорогая, даже когда разум отка
...Закладка в соц.сетях
