Жанр: Любовные романы
Виражи любви
.... Но я тоже эгоистка. Мы любили ходить пить
кофе в
Блуминдейле
и покупать себе дорогие кроссовки. И ты бы разбила ему
голову вазой, застав его с любовницей. Вот он и ушел. Я так это понимаю.
Может быть, я чего-то не знаю про вас. Но ты нормальная, клянусь. Иди спроси
еще у Майкла. Кстати, он мне совсем не нравится. То есть он хороший парень,
но я не собираюсь с ним замутить, то есть дружить как с бойфрендом. Я не
знаю, что он у нас делает. Так что сама с ним разбирайся. Давай спать, окей?
Они поцеловались.
Обескураженная Рейчел вышла из дочкиной комнаты. Господи, да она совсем
взрослая! Она взрослее меня. Это новое поколение... как они все видят по-
другому... Майкл хотел нас вести на залив завтра. Какой милый мальчик. А моя
дурочка не хочет с ним встречаться. Я, конечно, не буду у него ничего
спрашивать. И почему бы действительно не искупаться завтра?
Рейчел уснула. Ночью ей снился какой-то сумбур. Карл, Майкл, тюрьма,
следователь Бишоп, грозовое море, летающие рыбы. Потом все исчезло. И
наступило утро.
Под окнами прогрохотал мотоцикл. Кто-то вошел. Началось какое-то движение на
кухне, запахло кофе, яичницей. Рейчел быстро умылась, надела шорты и топик и
спустилась вниз. Майкл, он же Мишель, готовил завтрак. На сковородке кипела
яичница с беконом, из кофеварки капал кофе, в тостере подскакивали кусочки
хлеба. На полу стоял незнакомый баул. Скорее всего, там были вещи Мишеля.
— Доброе утро. А ты уже куда-то съездил? — удивилась Рейчел.
— Да, за плавками, еще я переоделся и купил кое-что в дорогу. Не знаю, что
вы едите на завтрак, наверное лепестки роз, но я приготовил завтрак, как для
себя. Так что можете присоединиться.
— Лепестки роз? И пьем амброзию. Только почему-то не летаем. Ой как вкусно
пахнет! Я уже готова завтракать.
Рейчел позвонила на сотовый Дженнифер. Телефон был выключен.
— Мы ей оставим. В крайнем случае она поест в машине. Какой кофе вы пьете —
черный или с молоком?
Мишель здорово смотрелся в шортах цвета хаки и черной майке без рукавов.
Рейчел только сейчас обратила внимание на его длинные загорелые ноги с
крепкими икрами, упругие ягодицы, бицепсы на руках и ослепительную улыбку.
При этом в его взгляде была какая-то детскость, вернее добродушие,
свойственное только детскому взгляду. Он так ловко управлялся на кухне, что
Рейчел не могла отвести от него взгляд. Она села за стол и с удовольствием
позволила в общем-то незнакомому юноше ухаживать за ней. Рейчел не могла
вспомнить, что ей это напоминало. Но во всей этой сцене было что-то очень
знакомое, словно пережитое. Она стала вспоминать. Карлу всегда подавала она,
папе подавала мама, потом прислуга, потом и Рейчел старалась поухаживать за
отцом. Да, так было в ее раннем детстве, когда она гостила на ранчо у
дедушки с бабушкой. Дед рано вставал и, когда внучка выползала из кровати,
он быстро и весело раскладывал по тарелкам завтрак, а бабушка в это время
занималась чем-то другим и появлялась позже — готовить обед. Так оно и было
— сонная Рейчел сидела за столом, а дед с прибаутками кидал ей в тарелку
яичницу или пончики. Потом они вели свои тайные разговоры о колдунах,
оборотнях и вампирах, живущих по соседству. А бабушка, появившись, сердилась
на деда за эти глупые фантазии.
— Мишель, а вы любите страшные сказки?
— Обожаю. Особенно про вампиров. Я даже фильмы собирал раньше, но всего не
соберешь... Помните,
От рассвета до заката
. Первая серия...
— Еще бы, там такой смешной текст. Но я люблю больше
Потерянных детей
...
— Мы туда как раз и едем... Колониальный пляж — это то самое место.
— Ты шутишь?
— Клянусь! Вот уж не думал, что вы, леди, любите страшилки.
— Не все, а талантливые. Среди них много есть слабых и глупых. Я не люблю,
когда тупо режут всех. Ну ты понимаешь...
— Да, самый классный, пожалуй,
Сияние
Кубрика. Сразу видно большого
мастера...
— А Хичкок?
— Гений, даже не обсуждается... А как насчет
Ребенка Розмари
?
— Это мой любимый.
Экзерсист
, по-моему, намного слабее.
— Зато его снимали у нас в Вашингтоне, в университете Дженнифер...
Рейчел ела яичницу и болтала с Мишелем о фильмах. Она чувствовала себя легко
и непринужденно с этим мальчиком, словно знала его всю жизнь. Как будто они
с ним учились в одном классе. Но тут появилась Дженнифер и нарушила идиллию.
— Я не ем эту гадость. Где мой йогурт? Нет, тоже не хочу. Я не могу есть в
такую рань. Мама, где мой купальник? Может, мне не ехать? — начала
капризничать она, как обычно по утрам.
Мишель выслушал ее плаксивые сентенции.
— Да ладно тебе дурить, поешь в дороге. По пути полно
макдоналдсов
и
бургеркингов
. Я еще налепил кучу сандвичей. Залезай на заднее сиденье и
досыпай. А мы тебя соберем. И купальников по дороге будет туча продаваться.
— У меня из Парижа, между прочим.
— То есть две ленточки и одна веревочка? Дело упрощается. Предлагаю вообще
купить тебе сосочку, и можешь купаться голышом или в памперсе.
— Себе купи памперс. Ты же у нас самый молодой...
— Нет, не самый, самая молодая Рейчел. А памперс я уже надел, чтобы не
останавливаться лишний раз.
Дженнифер захохотала и побежала наверх за сумкой.
— Рейчел, собирайтесь. У нас десять минут. А я пока на кухне уберусь.
— Есть, сэр!
Когда Рейчел укладывала косметичку, то вдруг заметила, что все утро не
думала о Карле.
И сейчас мысль о нем ее неприятно кольнула, но как-то быстро сгладилась от
предвкушения морского купания. Но разве дело только в купании? Странные эти
молодые девчонки. И какого ей еще рожна надо? Хороший парень, о таком зяте
только можно мечтать. А моя дура влюбится в какого-нибудь морального урода
вроде Карла и будет всю жизнь с ним мучиться. Рейчел вздохнула, вспомнив
своего бывшего мужа в первые дни знакомства. Длинноволосый, в рваных
джинсах, но красивый, с сумасшедшими влюбленными глазами, он тогда поверг
респектабельных родителей Рейчел в ужас. Впрочем, это состояние у них не
проходило никогда. За двадцать лет их брака родители не переменили своего
мнения о зяте. Вот они-то точно будут довольны нашим разводом, подумала
Рейчел. Правда, папа возмутится, что меня так провели, и потребует судебной
сатисфакции. Ладно, все уже позади, я ничего не буду делать, мне на работе
судов хватает. Обойдемся без них в личной жизни.
Через двадцать минут они уже ехали по 95-му шоссе. Майкл сидел за рулем,
Рейчел рядом с ним, а Дженнифер, как ей и предложили, разлеглась на заднем
сиденье и задремала. От Майкла шла волна тепла и уверенности. Рейчел вдруг
поймала себя на том, что ей хочется дотронуться до него. Он словно магнитом
притягивал к себе, а его улыбка только усиливала это ощущение. Обычно, когда
они ехали вместе с Карлом, они всегда ругались. Если машину вела Рейчел,
Карл без конца делал ей замечания и доводил до истерики. А когда за рулем
сидел Карл, Рейчел все время вздрагивала и нервничала, потому что тот не
смотрел по сторонам и забывал включать поворотники, когда перестраивался на
другую линию. Сейчас же Рейчел почему-то было спокойно за Майкла и за свою
машину. Она не следила за ним, а просто отдыхала, не задумываясь, куда и как
ее везут.
— Ты так хорошо водишь машину... Большой опыт?
— Подрабатывал каскадером, работал шофером. Не бойтесь, никаких трюков
делать не буду. Кстати, я работал шофером на
скорой
, так что умею вести
аккуратно.
— Когда ты все успел?
— Сил девать было некуда. Да и деньги нужны были на учебу. И потом
интересно. Но после двух переломов у меня прыти поубавилось. Думаю, с
мотоциклом тоже придется завязывать.
— Ты что, это же круто! — подала сонный голос Дженнифер. — Это же
твой имидж.
— Имидж надо менять время от времени, как одеколон. Все приедается. Я же не
эстрадный певец. Сегодня я рокер. А завтра скромный банковский клерк.
— Фу как скучно! — нарочито зевнула Дженнифер.
— Рейчел, а вам не скучно общаться со скромным парнем? Вы любите крутых?
— Сама не знаю. Я люблю надежных, наверное.
— Постараюсь доказать свою надежность. Хотите музыку послушать? Какую
станцию включить?
— Только не рэп. Мне от него плохо, будто кто-то по железу скребет.
— А Эминема вы не слышали? Он на самом деле стоящий парень. И поет
правильные вещи.
— Не знаю. Я до него не доросла, наверное.
Дженнифер захохотала.
— Это мне мама так говорит, когда я во что-то не врубаюсь. Ну типа, ты
просто не доросла до Толстого или там еще до кого-нибудь. А если я не
дерево, а какая-нибудь кувшинка или водоросль? К примеру, я виктория рэгия,
а не кедр ливанский...
— То есть ты не растешь, а сразу начинаешь цвести? Ну как ты можешь быть
водорослью, когда твои родители фрукты? — засмеялась в ответ Рейчел.
— Да еще какие фрукты! Папа-йя и мама-йя.
— А я хочу быть рождественской елкой. Чтобы все мне были рады, украшали меня
и танцевали вокруг, — откликнулся Мишель.
— А потом бы выбросили на помойку? — ехидно заметила Дженнифер.
— Моя жизнь будет короткой, но яркой, — с деланной печалью ответил
Мишель.
— А я хочу быть сакурой. И вы бы праздновали мое цветение весной, —
мечтательно отозвалась Рейчел.
— Давайте праздновать его всегда, потому что вы прекрасны круглый
год! — радостно воскликнул Мишель.
— А теперь давайте играть в города! — вдруг предложила Дженнифер.
Рейчел и Мишель смущенно переглянулись. Рейчел почувствовала, что краснеет
от удовольствия. Ее почему-то очень растрогал забавный комплимент Мишеля. И
она с готовностью начала новую игру, предложенную дочерью.
За играми, смехом и распеванием хоровых песен до залива доехали незаметно.
Мишель проехал по берегу почти весь городок и увидел хорошенький маленький
отельчик у самого выезда. За ним шли какие-то портовые постройки, вдалеке
виднелся ресторанчик, а дальше редкие трехэтажные домики. В общем, главная
улица заканчивалась, начинался пригород и какая-нибудь развилка шоссе в
разные стороны горизонта.
— Можно кинуть кости в отеле, а уехать завтра рано утром. Можно поваляться
на пляже, поесть в ресторане и уехать поздно ночью. Выбирайте?
— Вариант два. Уехать ночью и сэкономить на отеле. Мне позарез нужно быть
вечером дома, — заявила Дженнифер.
— Да, пожалуй, — согласилась Рейчел.
Из машины вытащили шезлонги, надувной матрас, полотенца, сумку-холодильник и
сандвичи. Женщины пошли переодеваться, а Мишель занялся обустройством
пляжного места.
По дороге Дженнифер заметила:
— Приятно, когда кто-то все организует. Ты как, в порядке, мамми?
— Да, мне очень нравится твой друг, хотя ты и говоришь, что между вами
ничего нет. Тогда с какой стати он тратит на нас время, если ты ему не
нравишься?
— Мам, ты что, слепая? Он же к тебе клеится! Ты не просекла до сих пор? Я
тут ни при чем. Он со мной говорит, как с первоклашкой. Да ты сама с ним
флиртуешь. Сразу видно, свободная женщина!
— Что ты несешь? Я флиртую! Он мне в сыновья годится!
— Да ладно, какие сыновья! Ах, хочу быть сакурой! И обсыпать тебя своими
лепестками. А я хочу быть елочкой и колоть тебя своей щетинкой!
Я умирала, вас слушая. Он на тебя смотрит, как собака на хозяина, —
преданно и влюбленно. И так суетится, подлизывается, все чего-то делает для
тебя. Замути с ним, сразу папайю забудешь.
— Как цинична современная молодежь! Я уже старая, я даже твоему старому
папочке не нужна...
— Старые папочки любят молодых. Потому что они уже ничего не могут. Я читала
в твоей книге по сексологии. А такие здоровяки вроде Майкла могут все и
всех!
— Господи, когда ты успела вырасти! Мне дико слышать от тебя подобную...
пошлость.
— Хорошо. Я опять стану Бэмби. Мамми, дяй своей мимичке ам-ам, я хосю пи-пи.
Так, что ли, мне говорить?
— Ты все перекручиваешь... Я готова. Как на мне купальник?
— Просто цветущая сакура!
— Противная! Такая же кривая, что ли?
— Хорошо, хорошо, топ-модель вышла на подиум! Ой, я убегаю, я тебя боюсь!
Дженнифер побежала к заливу. А Рейчел медленно и задумчиво пошла следом.
Какая чушь! — думала она. Я и Мишель. Мне сорок три года. А ему? Даже
если ему тридцать. Нет, он моложе. Курам на смех! Он очень милый. Но что
дальше? Он меня тоже бросит. Ладно, когда тебя бросает такой молодой парень
— это не так обидно. Да что я говорю, Дженни все придумала. Просто он...
просто ему... Что ему? Oн что, мать Тереза? Решил нам помочь в трудную
минуту, потому что всем помогает? А почему бы и нет. Есть же хорошие люди на
свете. Ладно, пускай само все разыгрывается. А я буду наблюдать. Приняв
такое
мудрое
решение, Рейчел решительно направилась на пляж.
Пляж на заливе был не такой грандиозный, как на океане. Но светлый песочек
приятно грел ноги, а большие камни очень живописно выступали из воды. Вода
была теплая и не слишком соленая. Подойдя к своим вещам, Рейчел вдруг
заметила на камнях фигуру Майкла и залюбовалась им. Загорелый, высокий,
прекрасно сложенный, он смотрелся на фоне неба и моря как античное божество.
Нептун вышел из моря, подумала Рейчел. А какая из меня нимфа? Она поискала
глазами дочь. Дженнифер уже плескалась в волнах — Рейчел сразу различила ее
розовую шапочку с резиновыми цветочками. По привычке облегченно вздохнув,
Рейчел подошла к камням. Мишель легко соскочил на песок и подал ей руку.
— Пошли в воду?
— А можно, я сама? — улыбнулась Рейчел. — Когда-то я была
чемпионкой по плаванию. Когда была студенткой.
— А я играл в
Титанике
в массовке. Нырял. И один сезон работал спасателем
на океанском пляже.
— У нас с вами большая военно-морская биография. Догоняйте! — И Рейчел
вбежала в воду. Но плавать в заливе было так же безопасно, как в тарелке
супа. И так же противно, отметила Рейчел. Она повернулась на спину и
раскинула руки.
И тут же из-под ее рук выплыл красавец Мишель, гладкий и блестящий, как
дельфин. Он подхватил Рейчел и закружил ее по воде. Она не сопротивлялась.
Ей было приятно чувствовать его тело, его сильные руки. Она тоже прижималась
к нему, обхватывала ногами его торс, откидывалась на волнах. Наконец они
застыли в воде, прижавшись друг к другу. Мокрая щека Мишеля касалась ее
щеки, его руки обнимали ее талию. Она почувствовала, как большой комок плоти
под плавками прижимается к ее животу, и на секунду испугалась. Но при этом
продолжала ласкаться к нему. Они уже не просто прижимались и тихо теребили
друг друга. Он гладил ее спину, она его плечи. Потом он обхватил ее ягодицы
и прижал их к себе. Они стояли в воде и, отталкиваясь ногами от дна, то
поднимались, то опускались, не переставая вжиматься друг в друга. На Рейчел
накатила волна от проезжавшего недалеко маленького катера. И тут же она
почувствовала другую волну. Возбуждение и тайная близость сомкнулись, и она
ощутила наслаждение. Приятная судорога свела ей ноги, она тихо застонала и
поцеловала его мокрое соленое плечо. Но это чудесное томление вдруг
сменилось чувством стыда. Рейчел залилась краской и быстро поплыла прочь. Он
в несколько взмахов догнал ее и молча поплыл рядом.
— Не стоит так переживать, Рейчел, — тихо сказал он, когда они вышли из
воды. — Ведь было здорово? И не только потому, что это было, а
потому...
— Нужно обязательно все объяснять и напоминать? Мы просто играли в воде, как
все...
— Вон те тоже так играют? — засмеялся Мишель и показал рукой на очень
пожилую пару, медленно входящую в воду. Старушка была маленькой и сухой, с
тонкими ножками и коротко стриженной седой головой, а лысый старичок еле
передвигал синими ногами, нелепо торчащими из-под длинных купальных шорт.
— Не хорошо смеяться над стариками. Не успеешь оглянуться, и сам таким
станешь.
— Да ладно, чего заранее волну гнать... Ты мне очень нравишься. Останемся до
утра, о-кей?
— Это исключено. Дженнифер нужно в город, да и мне не мешает появиться на
работе.
— А мы сможем приехать сюда вдвоем? Еще раз. И остановиться вот в том
отельчике?
— Мишель, я что-то не совсем понимаю тебя. Ты знаешь, сколько мне лет?
— Да мне как-то на это наплевать. Если Дженни твоя дочь, то, наверно, ты уже
совершеннолетняя и можешь покупать пиво в магазине. А это значит, что мне не
грозит тюрьма за совращение малолетки.
— А про сексуальный харазм ты, надеюсь, слышал? — ехидно заметила
Рейчел.
— Вообще-то это вы ко мне приставали первая...
— То есть как?
— Оставили ночевать специально, увезли черт знает куда, чуть не утопили.
Нет, советник Бевис, наш судья будет на моей стороне.
— Это уж точно. Он не любит женщин.
— Вы хотите сказать, что он...
— Конечно нет! Об этом можно только мечтать! Все геи на редкость покладистые
люди и, наоборот, относятся к женщинам с уважением, видят в них только друга
и коллегу. А вот такие, как наш судья... Он в принципе не уважает женщин,
но, разумеется, скрывает это. Послушай, я не люблю сплетничать о работе,
извини, это между нами.
— Наконец-то хоть что-то между нами случилось. Хоть судью обсудили в
интимной обстановке. Рейчел, ты мне очень нравишься. Знаешь, наверно, я
должен был делать скорбное лицо и сочувствовать тебе, когда ты рассказывала
о своем разводе. Но я был просто счастлив, узнав, что ты свободна. Я тоже
свободен. Несколько месяцев назад я расстался со своей девушкой. Мы как-то
одновременно решили разойтись... Мы были разные. Нас объединяла только
постель.
— Это уже немало. А что нас-то будет объединять?
— Это другое.
— Что другое? Будем вместе цветочки вышивать?
— И цветочки. И яблочки и все... Это любовь, просто любовь!
— Ты говоришь о себе. Но я не верю в любовь, в мужскую любовь... Чем ты
докажешь мне, что это не похоть. Все кончится после одной ночи. Наверно, это
будет легче, чем когда тебя муж бросает...
— Забудь о муже. Забудь обо всех, кто был до меня. Ты же адвокат! А как же
презумпция невиновности? Человек не обязан доказывать свою невиновность.
Просто кто-то должен доказать его вину. Почему я должен доказывать свою
любовь? Чем ты докажешь, что я тебя не люблю?
— Тем, что прошло очень мало времени и я тебя совсем не знаю.
— Так узнай!
Они уже не стояли, а лежали на песке, соприкасаясь плечами. От Мишеля шел
жар страсти. Рейчел помимо воли начала испытывать такое же сильное влечение
к юноше. Он был великолепен — его красивое тело было покрыто загаром,
мускулы блестели от солнца и влаги. Губы были сочными, как черешня, а глаза
выразительно смотрели прямо в глаза Рейчел, отливая сияющей синевой.
В него действительно можно влюбиться. Но зачем ему нужна я? — подумала
Рейчел.
— Послушай, Мишель, вокруг тебя столько красивых девушек. Или у тебя какие-
то неизжитые комплексы. Мне Дженнифер сказала, что ты рано потерял маму...
— Начинается. Продолжаем следствие... При чем здесь мама, юные девушки? Черт
возьми! Мне нужна ты! Ты мой идеал. Я всегда представлял себе в мечтах рядом
такую женщину, как ты. Ну как тебе еще объяснить? Ты очень сильная и умная,
ты неприступная. Но в то же время ты хрупкая и беззащитная. Ты бесстрашная
на работе и трусиха дома. Ты можешь врезать судье и растеряешься, когда тебе
нахамит бродяга. Ты женщина на все сто процентов, а твоя профессия — это
продукт твоего интеллекта, а не твоего тела. А твой возраст — это тоже в
твоей голове. А на самом деле ты моложе Дженнифер, потому что оторвана от
повседневной жизни.
— Откуда ты все это знаешь? Ты просто все выдумал!
— Знаю, потому что люблю!
И она начали целоваться, стараясь делать это незаметно от других. Как ни
странно, погода вдруг резко испортилась. Стало непривычно свежо и ветрено,
но только разгоряченные Рейчел и Майкл ничего вокруг не замечали. Но когда
до них неожиданно докатилась волна, они вскочили и стали изумленно
озираться.
— Эй, друзья! Надо линять отсюда! По радио передали, что торнадо
надвигается. Он уже в Северной Каролине. До нас может не дойти, но шторм
будет сильный, — возбужденно затараторила подбежавшая Дженнифер.
И, словно подтверждая ее слова, волны стали подниматься из воды, как
великаны. Небо почернело, а ветер задул так сильно, что опрокинул все
шезлонги. По пляжу бегали люди и ловили свои вещи. Майкл быстро подхватил
все сумки и ринулся к машине. Дождь уже начал биться по капоту неестественно
крупными каплями. Женщины с визгом залезли в машину, не успев переодеться.
Машина тотчас тронулась и полетела вперед.
— Поглядите, что делается за нами! — закричала Дженнифер.
Рейчел оглянулась. Сзади стояла черная стена. Она была не очень близко, но с
каждой секундой приближалась.
— Быстрее, Мишель! Нас сейчас накроет! — взволнованно прошептала
Рейчел.
— Без паники! Вы под надежной защитой! — бодро ответил он.
Машина летела на бешеной скорости, однако расстояние между ними и стеной
черноты не убывало. Но и не уменьшалось. Колониальный пляж уже остался
далеко позади. Дождь колотил по машине и заливал смотровое стекло. Дворники
не успевали отгонять водные потоки. Но постепенно дождь стал утихать, а
впереди даже показалось солнышко. За мостом вдруг дождь резко прекратился, а
черная стена куда-то исчезла. Стало заметно светлее.
— Ура! — воскликнула Дженнифер. Она слушала свои радионаушники, потому
что в приемнике были какие-то помехи. — Торнадо ушел в океан и там
исчез. Это был какой-то мини-торнадо. Виргиния вне опасности. Во жизнь-то!
Так в одночасье помрешь и не заметишь!
— Ладно тебе! Не тормози раньше времени, и смерть тебя не догонит! А обед
наш накрылся, я так понимаю?
— Можно заехать по дороге, заодно переоденемся и примем душ. Я запомнила
рекламу какого-то ресторанчика и отеля при нем. Название
Дуб и черешня
. Я
еще удивилась.
— А где эта черешня дубовая?
— Кажется, на следующем выезде.
— Рискнем и съедем с дороги. — Майкл лихо зарулил вправо. И они
оказались на улочке невзрачного городка. Там действительно был ресторан
Дуб
и черешня
, а напротив стоял маленький мотель. Они подъехали к мотелю и
попросили двухкомнатный номер.
— Есть только однокомнатные, возьмите два.
Номера были почти рядом, через один. Рейчел и Дженнифер побежали в общий
номер, а Майкл отправился в соседний. Договорились встретиться в
ресторанчике через двадцать минут. Рейчел достала из сумки длинное платье из
белой многослойной марлевки.
— По-моему, вполне сойдет за вечернее? А, Дженни?
— Оно тебе очень идет. Ты так загореть успела. А я выбираю свои джинсовые
шорты — на все времена. Зато майка с блестками... Мы готовы, да?
Они вышли из номера. Было жарко и темно. На юге быстро темнеет. Майкл ждал
их возле машины.
— Идем пешком?
— Конечно! — воскликнула Дженнифер. — Можешь выпить теперь. —
Она почему-то усвоила с Майклом покровительственный и слегка насмешливый
тон, но он не обращал на это никакого внимания.
В ресторане было шумно и многолюдно. Для маленького городка в будни это было
необычно. Но все быстро разъяснилось. Большая компания отмечала местный
спортивный матч. А другая компания молодых людей и девушек чей-то день
рождения. По этому поводу играла какая-то джаз-банда и даже намечались
танцы. Раскрасневшаяся официантка, возможно тоже отмечавшая два события
сразу с двумя компаниями посетителей, была так возбуждена, что чуть не
бросилась целовать новых клиентов. Она тут же выложила всю подноготную
ресторана, не разрешила брать запеканку, потому что та подгорела, и сказала,
что если чего не хватит, то можно запросто взять на соседних праздничных
столах. Заказали два салата, цыпленка, креветки, ветчину, картофель фри,
вареную кукурузу. Есть хотелось ужасно. Мишель попросил пиво, а Рейчел вдруг
заказала Кровавую Мэри. Ее почему-то начало знобить.
— Наверно, нервы, — сказала она. — Или простуда начинается. В
любом случае надо выпить. — Коктейль принесли с веткой сельдерея в
стакане. Рейчел помешала им напиток и сказала: — За счастливое избавление от
торнадо!
К их столику подошел молодой человек.
— А можно мы пригласим к нам юную леди? У нас не хватает девушек для танцев.
Раньше бы Рейчел возмутилась и прогнала бы парня прочь, но сейчас она только
посмотрела на Дженнифер.
— Ты как, хочешь?
— Ну да, там такое веселье! Мам, давай я пойду. Ключи у меня есть от номера.
Майкл, как тебе эти ребята?
— Вроде нормальные, да тут такая деревня. Некого бояться.
Дженнифер быстро у
...Закладка в соц.сетях
