Жанр: Любовные романы
Возлюбленный горец
...mdash; вновь заговорил генерал. Она с ужасом смотрела на его
седую трясущуюся голову и слезы, увлажнившие незрячие глаза. — Ты,
наверное, думаешь, что я делаю это ради Грегора? Признаюсь, я рад, что
парень вернулся в Глен-Дуи. Он не по собственной воле оказался замешанным в
этом политическом фарсе, ему пришлось поддерживать отца. И только из-за
любви и уважения к отцу, который, к несчастью для него, оказался якобитом,
Грегор потерял все. Его благородство и преданность выше всяких похвал, и он
заслуживает, чтобы ему вернули родовые земли. Но прежде всего я пекусь о
тебе. Перед тем как сойти в могилу, я должен быть уверен, что моя девочка в
полной безопасности. Пожалуйста, Мег, подумай! Тебе надо только сказать
да
, и это будет самым прекрасным, самым верным решением. Что может быть
лучше, чем объединение таких славных кланов, как Гранты и Макинтоши, которые
дадут начало новой династии в Глен-Дуи? Но самое главное, с Грегором ты,
Мег, будешь под надежной защитой...
Под надежной защитой от всех, кроме самого Грегора Гранта
, — печально
подумала Мег.
И вдруг ужасная догадка поразила ее — именно об этом генерал говорил с
Грегором, и, когда они были в саду, он уже все знал, но ничего не сказал ей.
Мег шаг за шагом вспоминала все моменты, которые они провели вдвоем, пока не
дошла до встречи в саду, и теперь каждое слово, каждое прикосновение Грегора
приобретали совершенно иной смысл. Неповторимое очарование и магия этих
моментов исчезли, уступив место горькому разочарованию. Неужели он лишь
манипулировал ею? Мег вновь почувствовала себя ущербной, неуверенной,
недостаточно красивой, чтобы ее любили ради нее самой, а не из-за богатого
наследства. Скорее всего, он совсем не хотел на ней жениться, но тогда зачем
так крепко сжимал ее в объятиях, с такой неподдельной страстью?
Ну конечно, все дело в Глен-Дуи. Как могла она упустить из виду, что им
движет только корысть, что честь и достоинство уже давно стали пустым звуком
для этого человека?! Он так страстно желал вернуть Глен-Дуи, что ради этого
был готов на все, даже жениться.
— И что сказал капитан Грант, когда ты поделился с ним этим чудовищным
планом? — спросила Мег дрожащим от возмущения голосом.
Генерал выглядел озадаченным.
— Он сказал
да
. И это естественно, ведь Грегор не глуп. Но только при
твоем согласии на этот брак. Грегор прекрасно понимает, что мое предложение
выгодно для вас обоих.
Мег задыхалась. Она встала и прошлась по комнате.
— Отец, но я не могу... не могу...
— Мег, девочка моя, успокойся! Я не думал, что Грегор так неприятен
тебе... мы найдем другой выход.
Окно было распахнуто настежь, Мег подошла и облокотилась на подоконник,
подставив пылающее лицо под струю свежего ночного воздуха. Она сделала
глубокий вдох, потом еще один. Выйти замуж за Грегора Гранта? Полный абсурд,
нелепая мысль.
Вступить в брак с бывшим лэрдом Глен-Дуи, чтобы защитить себя от притязаний
герцога Аберколди и вернуть Грегору его родовое гнездо, которое он потерял
двенадцать лет назад?
Быть женой Грегора Гранта — значит просыпаться с ним рядом каждое утро. Она
сможет родить ребенка, которого никакие превратности судьбы не разлучат с
родным домом. Она проживет здесь всю жизнь, в этом прекрасном месте, которое
она полюбила всем сердцем, с человеком, которого она...
О Боже, она размышляет об этом! Она всерьез рассматривает эту возможность!
— Мег? — Генерал произнес ее имя каким-то неуверенным, странным
голосом. Мег обернулась. Отец протягивал к ней руку, она подошла и взяла
ее. — Мег, — сказал он со вздохом. — Я опять все испортил? Я
хотел помочь...
Мег встала перед ним на колени и прижала его руку к своей щеке.
— Я знаю, папа, почему ты это сделал. И я обязательно подумаю. Обещаю,
что все обдумаю, прежде чем принять решение.
Генерал выглядел измученным. И вновь чувство вины перед отцом напомнило о
себе — ее упрямство и несговорчивость, ее постоянное желание поступать по-
своему лишают его последних сил. Ну почему она не может быть такой, как
другие дочери, которые послушно следуют советам родителей и спокойно выходят
замуж за мужчин, которых даже не видели до свадьбы?
— Ложись спать, папа, — мягко сказала она. — Я пришлю кого-
нибудь из слуг, чтобы тебе помогли раздеться. Хочешь, я попрошу согреть
воду? Шона оставила специально для тебя один из своих магических порошков,
он поможет тебе уснуть.
Генерал устало кивнул:
— Очень хорошо, Мег, спасибо. Мне необходимо выспаться. Я так много
думал, пытаясь найти выход из этого кошмара, что толком не спал с тех самых
пор, как Шона поведала нам правду о жене Аберколди.
— Поэтому тебе надо хорошенько отдохнуть, — строго сказала
Мег. — Теперь я буду решать, что делать. Ты уже предпринял все, что в
твоих силах. Пообещай мне, что выспишься и не будешь ни о чем волноваться.
— Хорошо, Мег. — Генерал протянул руку и потрепал дочь по щеке.
Мег нисколько не сомневалась, что отец желал ей только добра — он нашел
сильного здорового мужчину, который способен защитить ее при жизни отца и
после его смерти. Он должен быть доволен, что решил все их проблемы. И Мег
было стыдно, что ее это не радовало.
Грегор поднимался по лестнице. Он ощущал невероятную усталость во всем теле.
Для раненой руки, которая только начала заживать, прошедший день оказался
слишком напряженным. Но дело было не только в этом. Его пребывание здесь,
ощущение родного дома разрушали психологическую защиту, которую он
выстраивал годами.
Он и представить себе не мог, насколько трудно будет удержаться от
воспоминаний. Они обрушивались на него нескончаемым потоком, окружали со
всех сторон, заполняли все его существо, отнимая силы. Грегор был уверен,
что годы лишений закалили и укрепили его характер. Да, они сделали его
сильным, иначе бы он не выжил, но память о былом, как вода, упорно
просачивалась сквозь защитные баррикады.
Вот, к примеру, эта лестница. Он помнил, как мальчишкой бегал по ней вверх и
вниз и каждая ступенька казалась ему огромным препятствием. Он помнил, как,
став старше, он попытался съехать вниз по перилам и неудачно приземлился,
смешно распластавшись на каменных плитах пола. У матери случилась истерика,
а отец хохотал до слез.
— Какой смелый парень! — заявил отец. — Настоящий Грант!
Теперь здесь уже никогда не будет настоящих Грантов. Зал казался огромной
пустотой, где бродили призраки, и сам он был одним из них...
— Грегор, это вы?
Наверху стояла она, держась рукой за опорную стойку перил, мерцание свечей в
настенных канделябрах позади нее превращалось в сияющий венец вокруг копны
рыжих волос. Он не видел ее лица, только темный изящный силуэт.
Каждая клеточка его тела застыла в напряженном ожидании.
Они долго стояли не двигаясь, не проронив ни слова, всматриваясь в полумрак.
Затем Мег повернулась, и Грегор увидел слезы, блестевшие на ее щеке.
— Мег, что случилось?
Грегор бросился вверх, но она замотала головой и вытянула руки вперед, чтобы
он не смог к ней прикоснуться.
— Я только что разговаривала с отцом, и он рассказал мне о ваших
планах. И я не знаю, что делать — кричать от злости или рыдать от бессилия.
Она говорила с отцом? Теперь она знает все! И она плачет! Вряд ли она
согласна. Грегор остановился в нерешительности, растерянно наблюдая, как она
достала из рукава белый платочек и вытерла мокрое лицо. Мег презрительно
фыркнула и горько рассмеялась:
— Ну что же вы? Скажите что-нибудь! Я хочу знать, что у вас на уме,
Грегор. Отец сказал, что вы согласились участвовать в этом... фарсе. Если
так, скажите почему. Хотя я уже догадалась, в чем причина.
Грегору нетрудно было понять ход ее мыслей, особенно принимая во внимание,
что он попросил плату за свое возвращение в Глен-Дуи. Он молча пропустил ее
вперед и пошел за ней вниз по лестнице. Несомненно, она решила, что он
женится на ней, чтобы вернуть себе Глен-Дуи. В какой-то степени это так и
было. Но не только из-за этого. Он страстно желал эту женщину, и мысль о
том, что он ее не получит или что кто-то другой отнимет ее у него, была
невыносима.
Грегор еле сдерживался, чтобы не прикоснуться к Мег. Он жаждал взять ее за
плечи и притянуть к себе, провести пальцами по нежным губам, отбросить со
лба спутанные вьющиеся локоны. Но он чувствовал, что сейчас этого делать
нельзя. Мег явно не хотела, чтобы он прикасался к ней. Ей стоило большого
труда даже смотреть на него! Грегор знал, что не завоюет её сердце, взывая к
чувствам, возлагая надежды на плотское вожделение. Сейчас гораздо разумнее
обращаться к ее здравомыслию и практичности.
— Да, я хочу на вас жениться. Если вы успокоитесь, Мег, то поймете, что
это единственный способ избежать брака с герцогом Аберколди, который так вам
ненавистен. И думаю, вы согласитесь со мной, что я представляю для вас
гораздо меньшую опасность, чем герцог. — Мег сморщила носик, однако
ничего не сказала. Она внимательно слушала, и Грегор решил этим
воспользоваться. — Брак со мной — это способ уберечь вас от Аберколди и
единственная возможность пресечь его попытки прибрать к рукам имение. Если
даже это не поможет, то хуже, чем сейчас, уже не будет. Вероятно, он
потребует компенсацию и может попытаться силой отобрать то, что ему не
принадлежит. И если он с самого начала замышлял поступить именно так, то
обязательно это сделает. Но если мы поженимся, я возглавлю наших людей и
поведу их в бой против герцога как лэрд Глен-Дуи, вдохновленный на подвиги
своей верной леди. В отличие от Аберколди, Мег, я здесь не для того, чтобы
отбирать у вас имение или посягать на ваше с отцом право владения землей...
— Неужели? — сказала Мег, все еще не глядя на Грегора. — Я и
одна справлюсь. До сих пор никто не помогал мне управлять имением и
заботиться о людях.
— И в бой вы сами их поведете, Мег? Будете рубить врагов мечом? Неужели
вы действительно думаете, что такое испытание вам по плечу? Но если даже вы
справитесь с этим, пойдут ли за вами Дункан Форбс и ему подобные? —
Увлекшись, Грегор сделал особый упор на последние слова, но не заметил
этого. Он отчаянно пытался достучаться до Мег.
— Вы и мой отец не оставляете мне выбора.
— Возможно, у вас его никогда и не было, просто вы старались этого не
замечать. Ваш отец хочет, чтобы вы вышли замуж за меня, но вас это ни к чему
не обязывает, Мег. Найдется немало желающих стать вашим суженым. Например, я
точно знаю, что старик Джейми Фаркуарсон подыскивает себе жену.
Мег посмотрела на него, в ее глазах отражались горящие свечи.
— Вы шутите?
— Да, конечно. — Его губы дрогнули в улыбке.
Она вздохнула и прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. Мег выглядела
усталой и совершенно измученной.
— Так вы согласились на предложение моего отца?
— Да, но только при условии, если вы не возражаете.
— Мне понятна ваша логика, — сказала Мег, тщательно разглаживая
несуществующие складки на платье, только чтобы не смотреть на
Грегора. — Вы хотите вернуть Глен-Дуи, и таким образом сделать это
будет проще простого. Этакая безболезненная переуступка прав владения
землей. Ни борьбы, ни кровопролития. Росчерк пера — и вы снова лэрд. Да и
мой старик отец будет очень рад этому. Его перестанут мучить угрызения
совести, к тому же он вас любит как сына, которого у него никогда не было.
Итак, вы снова становитесь лэрдом Глен-Дуи. Все продумано до мелочей, комар
носа не подточит. И все счастливы.
— Но вы от этого тоже выигрываете, Мег. Аберколди оставит вас в покое,
а если он начнет войну, я встану на вашу защиту. Это одно из главных условий
сделки.
— Неужели вы думаете, что меня беспокоит только это? — еле слышно
пробормотала Мег, автоматически продолжая водить руками по платью. —
Как я могу доверять вам или вашим словам, когда я знаю ваши истинные цели?
— Мои истинные цели?
— Все, что вам нужно, — это вернуть Глен-Дуи. Ваши слова и поцелуи
ничего не значат. Вы такой же, как и все остальные, капитан.
Грегор задел самые чувствительные струны ее души. Мег решила, что он пытался
соблазнить ее ради своих корыстных интересов. Грант тут же вспомнил, что она
говорила о многочисленных поклонниках, которые толпились у ее дверей, как
только она достигла совершеннолетия. Прикидываясь влюбленными, они
преследовали единственную цель — завладеть ее состоянием. Неудивительно, что
бедная девушка не могла поверить, что кто-то может полюбить ее ради нее
самой. Что на этом свете найдется мужчина, которого будет интересовать
только Мег Макинтош, независимо от того, насколько богат ее отец.
Грегор сразу все понял по ее напряженной позе и взгляду раненой лани. Ее
опыт говорил ей, что он очередной хищник, изображающий страсть, чтобы
завоевать ее доверие, чтобы потом манипулировать ею.
Ее боль, которую Грегор ощущал почти физически, всколыхнула в нем самые
благородные порывы, лишив благоразумия и осторожности.
— Мег, скажите своему отцу, что я отказываюсь от Глен-Дуи и готов
подписать любой документ. Имение ваше. Если вы выйдете за меня замуж, земля
по-прежнему будет принадлежать вам.
Он выпалил эти слова не задумываясь. Не сошел ли он с ума? Глен-Дуи его по
праву и всегда принадлежал только ему. Как мог он с такой легкостью
отказаться от единственного шанса вернуть его назад только ради того, чтобы
успокоить ее уязвленную гордость?
Однако его слова возымели действие — Мег подняла голову и удостоила его
взглядом.
Мег побледнела, отчего веснушки на ее лице стали заметнее, а губы
приоткрылись, образовав очаровательную щелку между белыми зубами. Но она тут
же спохватилась и попыталась взять себя в руки.
— Но люди все равно будут считать вас своим лэрдом, какой бы документ
вы ни подписали.
— Но мы-то с вами будем знать правду, Мег, — настаивал
Грегор. — Разве не это самое главное?
Наконец-то его усилия убедить Мег были вознаграждены. В ее глазах он видел
смятение — такого поворота событий она никак не ожидала. Еще минуту назад он
и сам не догадывался, что все так обернется. Грегор с горечью подумал, что
опять не смог удержаться от очередного героического поступка. И почему у
него всегда так получается? Видимо, он был готов сделать и сказать все, что
угодно, лишь бы на лице несчастной женщины вновь засияла улыбка и высохли
слезы. Но это была не просто женщина — это была Мег.
Мег некоторое время стояла молча, пытаясь собраться с мыслями.
— Я должна подумать, — едва слышно прошептала она. — Так
нечестно. Вы должны дать мне время все обдумать.
— Несомненно, миледи. — Грегор вежливо поклонился.
Не успел он поднять голову, как Мег уже исчезла, лишь ее зеленое платье мелькнуло в конце коридора.
Грегор остался в одиночестве. Что же он натворил? Малькольм Бейн со свету
его сживет, если узнает об этом. Опять он выставил себя героем и защитником
слабых. В тишине огромного дома до него донесся звук приглушенных рыданий.
Мег.
Грегор застонал и обхватил голову руками. Он так хотел завоевать ее доверие,
но только все испортил. Он осознал, что не сможет жить, если Мег не поверит
в его искренность, если он не завоюет ее сердце. Как она покорила его.
Глава 16
На следующее утро Мег опять встала рано: ей не спалось, с тех пор как они с
Грегором вернулись в имение. Ночами она ворочалась и металась по постели, а
дни проводила взаперти у себя в комнате, прислушиваясь к шагам над головой и
приглушенным звукам команд, доносившимся с лужайки. Она чувствовала себя
несчастным зверьком, угодившим в капкан. Но сегодня решила вырваться на
свободу.
Быстро натянув клетчатые брюки и синий жакет — свой излюбленный костюм для
верховой езды, — она приказала оседлать кобылу и галопом умчалась в
долину.
Устав от беспорядочных мыслей и противоречивых чувств, Мег некоторое время
неслась вперед, ни о чем не думая, ничего не замечая вокруг. Но постепенно
встречный ветер, приятно холодивший щеки и развевавший волосы, ритмичное
покачивание седла и ощущение полета привели ее в чувство. Впереди показалось
озеро Лох-Дуй — узкая серебристая лента, зажатая между высоких холмов,
грядой уходящих на юг. Наконец-то она могла спокойно обдумать свое
положение.
Сам факт, что она всерьез собиралась размышлять об этом, говорил о многом. В
прошлый раз, когда отец прочил ей в мужья герцога Аберколди, реакция Мег
была мгновенной: она взбунтовалась и наотрез отказалась. Но с Грегором все
было иначе: вместо того чтобы рвать и метать, она забралась в это безлюдное
место и теперь, глядя в спокойные темные воды озера, чувствовала, что в душе
уже согласна выйти за него замуж.
Она всерьез рассматривала Грегора как будущего супруга. Но почему? Что же
случилось с ней? Ведь мысль об Аберколди в том же качестве доводила ее до
истерики!
Всему виной его поцелуи и объятия. Прикосновение его требовательных губ. Он
заставил ее сердце биться быстрее, ощутить всю полноту жизни. Впервые за
долгое время, с тех пор как она еще юной наивной девушкой получила свой
первый жестокий урок, Мег захотелось отбросить осторожность и забыть обо
всем. Ее кожа пылала, кровь стремительно бежала по жилам, ее женская
сущность желала его... Это пугало больше всего.
Какие бы цели ни преследовал Грегор, она испытывала влечение к этому
человеку. Мег была сильной, умной и практичной женщиной, но никогда не знала
страсти. Она рано поняла, что мужчины, обивавшие порог ее дома, мечтали не о
ней, а о том, как завладеть ее состоянием. Поэтому Мег держала свои чувства
в узде, чтобы уберечь себя от разочарований и боли.
Лишь грезы о юном Грегоре, о благородном рыцаре, которого она себе
придумала, согревали ей сердце. Может быть, именно потому, что он был плодом
ее воображения, Мег позволила себе маленькую слабость — любить мечту.
Безопасная вымышленная страсть.
Но Грегор оказался совершенно другим человеком. И он заслуживал такого же
безразличия с ее стороны, как и все остальные, но оказался единственным
мужчиной, который смог пробить толстую защитную броню, за которой она
прятала свою душу.
Он просто играет с тобой, потому что хочет вернуть Глен-Дуи
, —
нашептывал внутренний голос, но Мег отрицательно замотала головой.
— Зачем же он тогда отказался от своих прав на имение? — спросила
она себя, вздрогнув от звука своего голоса. — Какой в этом смысл, если
его интересует только Глен-Дуи?
Мег задумалась в поисках ответа. Лишенный всех прав, сможет ли он радоваться
такой жизни? Не попытается ли уговорить ее отложить подписание отказной? А
может быть, он собирается вскружить ей голову и подчинить своей власти,
чтобы она в конце концов передумала?
Скопа промелькнула на голубом небосклоне темной тенью и зависла над озером,
распластав крылья. Глядя на птицу, которая камнем бросалась вниз и тут же
резко взмывала вверх, Мег сожалела, что не может с такой же легкостью
убежать от своих проблем. Она знала, что некоторые птицы, найдя себе пару,
остаются вместе навсегда, пока одна из них не умрет. Зачем же люди тратят
столько сил ради денег и собственности, обманывают, строят козни, вместо
того чтобы просто жить и продолжать свой род?
Одно очевидно — Грегор поклялся защищать ее. В эти смутные времена будущие
мужья редко гарантировали безопасность своим невестам.
Мег соскочила с лошади, разметав бурые гладкие камешки, которые хрустнули у
нее под ногами. Она намотала поводья на ветку дерева, выброшенного на берег
приливом, и, остановившись у кромки воды, посмотрела вдаль. По зеркальной
поверхности медленно скользили дикие утки. Глен-Дуи дремал в знойной тишине
летнего дня; кругом царило такое умиротворение, что казалось, здесь не могло
произойти ничего дурного.
Генерал как-то спросил ее, хотела бы она остаться в долине, готова ли
прожить в Глен-Дуи всю свою жизнь. Конечно, хотела бы! Но Мег знала, что,
как правило, у женщин не было выбора. Они выходили замуж и уезжали навсегда.
Ее ожидает та же горькая участь, если она согласится на предложение
Аберколди, но выйди она замуж за Грегора, то останется в Глен-Дуи. И тогда
все пойдет как прежде, ее жизнь не изменится.
Это не так! У тебя начнется совершенно другая жизнь!
— нетерпеливо
возразил внутренний голос. Когда она станет замужней женщиной, он всегда
будет рядом. Он войдет в жизнь долины и станет неотделимой ее частью, и они
с ним станут одним целым. Весь ее привычный мир изменится.
Но ты можешь заключить формальный брак. Брак по расчету
.
Но как долго такой брак будет оставаться формальным, если каждая клеточка ее
тела начинает пылать и вибрировать от страсти, как только он оказывается
рядом? Стоя здесь, у тихого озера, Мег вдруг поняла, что невозможно убежать
от себя самой.
Она страстно желала этого мужчину. И, судя по его словам, которые не
вызывали у нее никакого доверия, он тоже желал ее. Сердце сильно забилось,
отдаваясь ноющей болью во всем теле.
И она так мечтала о ребенке! Дети — это важно. Для многих женщин они
становились утешением в браке, светлым лучиком в череде несчастливых дней.
А если ты откажешься выйти за него замуж? Что тогда?
Мег наклонилась, подняла гладкий овальный камешек и забросила его в озеро.
Перепуганные утки мгновенно взмыли вверх, захлопав крыльями, и закружились
на фоне голубого прозрачного неба.
— Жизнь на этом не закончится, — ответила Мег на свой мысленный
вопрос. Если Аберколди перестанет домогаться ее — а она не собиралась
сдавать свои позиции, — то все потечет по-старому. Она останется леди
Глен-Дуи, полноправной хозяйкой имения. Пройдут годы, и она одержит свои
маленькие победы, преодолеет предрассудки таких упрямцев, как Дункан Форбс,
поможет людям справиться с трудностями и опасностями. Она состарится в
полном одиночестве, которое никогда ее не смущало, и будет счастлива от
того, что так много сделала для жителей долины, радуясь, что они платят ей
любовью.
Именно так Мег представляла себе свою жизнь. Разве могла она предположить,
что на пороге зрелости встретит настоящую любовь? Наоборот, она была
уверена, что доживет до старости в Глен-Дуи без душевных бурь, в мире и
согласии со своим одиночеством.
Но после недавних событий Мег была в полном смятении: идиллическая картинка
будущей жизни больше не устраивала ее. Во всем виноваты они — генерал и
Грегор разрушили ее идеальный патриархальный мир, пробудили ее
чувственность, заронили надежду на такое будущее, о котором она даже не
мечтала. Заставили ее задуматься, что возможна другая жизнь, полная любви.
Одиночество и покой больше не привлекали леди Мег Макинтош.
— А что будет, если ты выйдешь за него замуж? — спросила она себя
тихо, напряженно вглядываясь в темную холодную воду. — Вдруг этот брак
не принесет тебе желаемого счастья?
Такая перспектива не очень обнадеживала, но она чувствовала, что стоит
рискнуть. Мег, всегда такая осторожная, поражалась самой себе и не могла
объяснить, почему она с радостью готова использовать этот шанс и круто
изменить жизнь. Ведь обратного пути не будет.
Когда Мег подошла к тому месту, где оставила лошадь, она вдруг услышала свое
имя, эхом прокатившееся над озером. Обернувшись, она заметила группу
всадников, которые галопом неслись вдоль берега, направляясь с юга. Мег
настолько погрузилась в свои мысли, что совершенно забыла об опасности и
теперь не могла избежать встречи с непрошеными гостями.
Только сейчас она в полной мере ощутила, насколько одинока и беззащитна
женщина в этом непредсказуемом мире. С тех пор как герцог Аберколди обратил
на нее свой холодный хищный взгляд, она не чувствовала себя в безопасности
даже в Глен-Дуи. Глупо было носиться по окрестностям в гордом одиночестве,
как она привыкла. Ей и в голову не пришло взять с собой для охраны пару
дюжих горцев.
Теперь уже слишком поздно. Даже если бы ей удалось вскочить в седло и
помчаться к долине, они бы перехватили ее. Оставалось только стоять и ждать.
На всадниках были белые одежды — цвет Аберколди. Мег нервничала в ожидании
слуг ненавистного герцога.
— Леди Маргарет!
Она сразу узнала этот голос, который принадлежал любимому слуге Аберколди.
Мег подняла глаза и увидела Лоренцо. В отличие от остальных он был одет во
все черное, резко выделяясь на их фоне, — он обожал, чтобы его
замечали. И боялись.
По словам самого Лоренцо, он родился в Италии
...Закладка в соц.сетях
