Жанр: Любовные романы
Возлюбленный горец
...горах Шотландии, междоусобные войны вспыхивали по малейшему
поводу...
Существуют ли более веские доводы, помимо ее личной безопасности и защиты
имения, которые могли бы убедить Мег выйти за него замуж? Грегор отчетливо
вспомнил, как она смотрела на него в то утро на озере возле дома Шоны, когда
он, полуобнаженный, стоял по колено в воде. В ее глазах он видел страсть и
вожделение, а в таких вещах капитан никогда не ошибался. Ее влекло к нему,
но она боялась поддаться эмоциям, потерять над собой контроль. Сильные
чувства пугали ее. Может ли страсть стать основой брака и укрепить его?
Мег была для него главным искушением. Сумеет ли он убедить ее сказать
да
?
Хочет ли он сам, чтобы она согласилась? Стоит ли ему вообще принимать
предложение генерала? Несмотря на тревожные предчувствия, Грегор понимал,
что план старого генерала был слишком хорош, чтобы от него отказываться.
Мег выглянула из окна верхнего этажа замка и посмотрела на лужайку. Внизу
собралось множество мужчин. Она знала их, так как все они жили в Глен-Дуи:
некоторые надели праздничные наряды, другие пришли в повседневных килтах.
Явившись по зову Грегора Гранта, они принесли оружие и амуницию и теперь
ждали его появления.
Чего тут только не было: старые, местами покрытые ржавчиной палаши и мечи,
видавшие виды мушкеты и пистолеты, пики и кинжалы. Они принесли все, что у
них было, желая доказать Грегору, что они готовы сражаться за свою землю.
Прикрывая рот рукой, чтобы не расхохотаться, и блестя озорными глазами, Мег
наблюдала, как старый Джейми Фаркуарсон, выхватив меч, спотыкаясь, бежал по
лужайке, издавая победные крики.
Если бы для победы над герцогом Аберколди было достаточно одного энтузиазма,
то жители Глен-Дуи, несомненно, взяли бы верх.
Но ее веселье длилось недолго — вскоре взгляд потух, улыбка растаяла, и Мег
с тяжелым вздохом присела на подоконник. Для радости не было повода.
Проснувшись поутру, она решила пойти к отцу и потребовать, чтобы он
рассказал ей о беседе с Грегором. Но вместо этого почему-то пришла в эту
маленькую комнатку, где обычно занималась счетами и принимала местных
жителей. Она пыталась убежать от самой себя, она сдалась, у нее не хватило
решимости.
Мег боялась услышать то, что ее отец сказал Грегору. Но в то же время она
злилась на отца, который доверился практически незнакомому человеку, а не
своей дочери. А ведь Мет сделала все, как он просил, и даже больше! Это она
разыскала Грегора Гранта и привезла его сюда, что было совсем не просто, и
после этого ее выставляют из комнаты! Это нечестно.
Ее взгляд упал на толстую связку рисунков и набросков, которую она держала в
руках. Старая выцветшая бумага еще хранила красоту родной долины: вот
величественные горные вершины в объятиях облаков; вот маленький, детально
выписанный и такой живой цветок; на горном склоне пасется олень; дождь
изливает серебристые потоки на багровую вересковую пустошь. До чего же
прекрасны и неповторимы эти рисунки, которые, как она до сих пор думала, мог
создать только человек с тонкой и нежной натурой! Он подметил прелестные и
необычные детали, свойственные только этому месту, он вложил душу в каждую
линию.
Мег не могла поверить, что человек, который когда-то так тонко чувствовал
красоту родного края, вдруг превратился в бездушного истукана. Только вчера,
когда все они стояли на уступе, глядя на раскинувшуюся внизу долину, она
вдруг увидела, как сильно он страдает, и причиной тому была не только его
рана. Сердце подсказывало Мег, что он мучается от сознания того, что
навсегда лишился имения и титула лэрда.
— Хотя со стороны можно подумать, что лэрд именно он, — пробурчала
она себе под нос, с силой распахивая окно, отчего стекло чуть не вывалилось
из рамы. — Поглядите-ка на них! Все собрались — видно, до сих пор
считают его своим хозяином.
Мег вдруг поняла, что глупо искать черты милого юноши с нежной душой,
сотворившего эти прелестные рисунки, в суровом, мрачном солдате, в которого
превратился Грегор Грант. Она сожмет волю в кулак и не позволит искоркам
нежности, поселившимся в ее сердце, превратиться в бушующее пламя страсти к
этому человеку. Она будет сохранять дистанцию, ибо устоять перед ним очень
трудно, в чем Мег не раз убеждалась. Тогда на озере она была во власти его
чар, и той ночью, когда им вместе пришлось ночевать в гостиной, Мег с
легкостью доверила ему свою честь.
Несомненно, ее общество нравилось Грегору: он находил ее поведение забавным,
а взгляд его говорил о том, что она ему небезразлична. Для Мег, которая
никогда не считала себя привлекательной, такое отношение со стороны этого
красавца было большим искушением.
— Не забывай, что ты лишь заноза, засевшая у него в боку, — громко
напомнила себе Мег. — Ты постоянно заставляешь его делать то, что ему
не нравится.
— Кто заноза и в чьем боку?
Мег подскочила от неожиданности, а затем рассмеялась, увидев Элисон, которая
стояла в дверях и с любопытством смотрела на подругу.
— Разговариваю тут сама с собой, Элисон. Пора с этим покончить, а то
когда-нибудь дурная привычка сыграет со мной злую шутку.
— Что верно, то верно. Леди Мег, капитан просил вас спуститься к нему.
Тонкие брови Мег сошлись на переносице, глаза смотрели подозрительно.
— Я?! Должна спуститься к нему? Зачем это?
— Будет лучше, если вы сами спросите его, миледи. Я только передала
просьбу.
В самой просьбе не было ничего необычного. Но что за этим кроется? Если она
спустится и речь зайдет о военных действиях, то сразу обнаружится ее полное
неведение в этом вопросе. Но ведь никто и не ждет от нее другого. Мег
никогда не претендовала на роль амазонки. Если кто и должен вести людей на
войну, так лучшей кандидатуры, чем капитан Грант, не найти. Ведь он здесь
именно по этой причине? Хотя, может, у отца другие планы...
— Почему бы вам не спуститься вниз и не поговорить с ним? —
сказала Элисон сухо, не дождавшись ответа.
Мег рассмеялась, в который раз поражаясь способности этой женщины читать ее
мысли. Неужели у нее все на лице написано или просто Элисон прекрасно знает
свою хозяйку?
— Хорошо, я сейчас приду, — сказала она и опять выглянула в окно.
Мужчины все шли и шли, и на лужайке яблоку было негде упасть.
— Дональд, это ты принес мушкет своего дедушки?
Голос Грегора далеко разносился в тишине раннего утра.
Он наклонился и взял большой длинноствольный старинный пистолет, повертел
его в руках, проверил прицел, направив оружие на невидимую цель где-то в
долине. Молодой Дональд раздулся от гордости.
— С ним мой дед сражался бок о бок с Бонни Данди, сэр, — важно
заявил он.
— Да, я помню. Отважный был человек.
Мег с удивлением наблюдала за мужчинами. Грегор говорил немного, почти не
глядя на собеседника, но искренне и просто. Дональд, как и все остальные, с
обожанием смотрел на Грегора и ловил каждое его слово.
Грегор отдал мушкет Дональду и, обернувшись назад, посмотрел на окно, где
стояла Мег. Неужели он догадался, что она подглядывает? Как молния Мег
метнулась в глубь комнаты. Сердце сжалось от волнения, и вдруг не стало
хватать воздуха. Нельзя допустить, чтобы Грегор понял, что пробудил в ней
любопытство и занимает все ее мысли.
— Я спущусь через минуту, Элисон, — сказала она тихо. —
Только уложу волосы.
— Я так и передам, миледи.
Но что-то неуловимое в улыбке Элисон заставило Мег покраснеть.
Только теперь Грегор понял, насколько беззаботной была его жизнь, когда Он
был командиром драгун в полку Кэмпбелла. У него были настоящие солдаты,
хорошо обученные, прекрасно вооруженные и одетые. Но у этих парней из долины
были свои сильные стороны. И самым главным было то, что долина Глен-Дуи была
их родиной: здесь они родились, выросли, обзавелись хозяйством и семьями.
Они будут защищать эту землю до последней капли крови.
— Капитан, — окликнул его Малькольм Бейн и кивнул в сторону замка.
Грегор проследил за его взглядом. Там стояла она и смотрела на них. На ней
было голубое платье с бантиками из тафты, украшавшими корсет: маленькие
аккуратные бантики сбегали вниз, образуя длинную прямую линию. Им овладело
внезапное желание сорвать их один за другим и добраться до сокровищ, которые
скрываются под ними.
Устыдившись своих мыслей, Грегор потупил глаза, рассматривая лужайку,
которая под ногами толпы превратилась в грязное черное месиво. Он глубоко
вздохнул, убеждая себя, что это просто временное умопомрачение. Некоторое
время он собирался с мыслями, обретая душевное равновесие, пока маска
непроницаемости не заняла свое привычное место. Но, подняв глаза и увидев
ее, он понял, что все его усилия напрасны.
— Мне передали вашу просьбу, — сказала она холодно и подошла к
Грегору, невозмутимая и спокойная. — Вы хотели меня видеть, капитан?
Ей не нравилось, когда с ней обращались как с каким-нибудь лакеем. Конечно,
у него и в мыслях не было обидеть Мег, просто он не подумал, как облечь свою
просьбу в более вежливую форму. Капитан Грант был прямым человеком,
непривычным к светским тонкостям.
Грегор попытался выдавить из себя улыбку.
— Я подумал, что ваше присутствие во время военной подготовки будет
очень полезным. Если мы будем вместе, это поддержит дух людей в борьбе
против герцога.
— Понятно. Но я ничего не смыслю в оружии и военном деле.
— Этого и не требуется, леди Мег.
Грегор подошел ближе и встал рядом с девушкой. Он чувствовал легкий и свежий
запах женского тела, перемешанный с более сильным ароматом ее огненных
волос. Он слышал шуршание голубого платья и нижних юбок. Капитан Грант
закрыл глаза в отчаянной попытке избавиться от наваждения, чтобы она не
отгородилась от него стеной недоверия, не догадалась о его тайных безумных
желаниях.
— Капитан? — услышал он голос Малькольма Бейна, который стоял
перед ним, прищурив голубые проницательные глаза, с вечно растрепанной
шевелюрой, которую шевелил ветер. — Вы хотите, чтобы мы начали прямо
сейчас? Надо проверить, как метко они стреляют. Я расставлю мишени и
присмотрю за ребятами, чтобы не слишком расходовали порох.
Малькольм очень хорошо знал Грегора и сразу бы заметил малейшую странность в
его поведении, поэтому капитан сделал вид, что задумчиво смотрит вдаль
поверх его головы.
— Отлично, Малькольм, действуй. А мы с леди Мег посмотрим.
Малькольм Бейн кивнул и отправился выполнять поручение.
Пробудившееся солнце наполняло воздух теплом и ароматами позднего лета. В
такие дни хотелось валяться на траве и смотреть на проплывающие мимо облака.
Грегор был дома. Он ощутил душевный трепет, почувствовал, как кровь быстрее
побежала по жилам. Он как будто заново родился, забыв о долгих мучительных
годах скитаний и тоски.
— Какая разношерстная компания, — с сомнением сказала Мег.
— Однако они прекрасно сражались в 1715 году и могли бы выиграть битву
за Престон, если бы их командиры не решили сдаться. Не сомневайтесь, леди
Мег, мужество и отвага много значат. Эти качества помогут склонить чашу
весов в нашу пользу. — Верит ли он сам в это? Скорее всего, у герцога
Аберколди настоящая армия из хорошо обученных солдат, и, если дело дойдет до
сражения, они порубят всех этих ребят на куски. Грегор надеялся, что этого
не случится. Если генерал прав и Мег выйдет за него замуж, может, удастся
избежать кровопролития.
Она стояла рядом, наблюдая, как мужчины Глен-Дуи учатся держать строй;
становясь плечом к плечу и выравнивая зигзаг в безупречную линию, как дружно
отрабатывают команду
На плечо! Целься! Огонь!
. Разношерстная компания на
глазах превращалась в дисциплинированных солдат. Мег почти не разговаривала
с Грегором, уделяя все свое внимание людям: хвалила, улыбалась в ответ на
шутки, подбадривала.
Малькольм Бейн зычным голосом выкрикивал команды, переходя от одной группы
мужчин к другой, иногда задерживался, чтобы дать более подробные инструкции.
И вдруг Мег замерла — он подошел к Ангусу и наклонился, чтобы помочь юноше с
пороховницей. Их головы соприкасались: в совершенно одинаковых светлых
растрепанных волосах играло солнце. Мег исподтишка взглянула на Грегора,
опасаясь, что он заметил столь очевидное сходство этих двоих, но тот смотрел
в другую сторону. На этот раз тайна Элисон не была раскрыта. Но надолго ли?
По всему было видно, что люди одобряли присутствие Мег на учениях, им
нравилось, что она гордится их достижениями, но суровые сердца горцев, без
сомнения, принадлежали Грегору.
— Мы очень рады, что вы снова с нами, Грегор Грант, — сказал
Джейми Фаркуарсон, вставая в строй в очередной раз, и глаза его
подозрительно заблестели.
По строю пронесся одобрительный ропот — суровые горцы были готовы
расплакаться от счастья от того, что к ним вернулся Грант.
— Я тоже рад видеть тебя, Джейми, — сказал Грегор ровным,
спокойным голосом. — А теперь подтянись, старина! Смирно!
Джейми послушно выпрямился, лишь на его лице, изборожденном морщинками,
сияла счастливая улыбка. Джейми, да и все остальные свято верили, что Грегор
вернулся в Глен-Дуи, потому что всегда в душе оставался их лэрдом. Но это
было далеко не так.
Грегор повернулся к Мег, ее глаза были устремлены на него. Он смотрел на
девушку, ожидая, что она не выдержит и отведет взгляд, но она этого не
сделала. Этот взгляд обвинял, осуждал, порицал — она явно собиралась что-то
сказать.
— А вы довели до сведения своих горячих почитателей, что вам заплатят
за работу, капитан? Вы им сказали, что вернулись только ради денег? А отец
об этом знает?
На его лице отразилось подобие улыбки. Но эти слова сильно задели его.
Конечно, она имела право злиться, чувствовать себя уязвленной от того, что
люди так искренне выказывали ему преданность и любовь, но она ничего не
знала о его истинных мотивах, а он не собирался откровенничать.
— Будет лучше, Мег, если вы сами выясните у генерала все, что вас
интересует. Я поклялся молчать.
— О да. Я так и сделаю, — сказала она ледяным тоном.
Мег опять поднялась на самый верхний этаж, чтобы скрыться в своем убежище. У
нее было много дел, ведь именно она ведала всеми хозяйственными вопросами
имения и делала это педантично и тщательно, сохраняя идеальный порядок в
записях, счетах и амбарных книгах. Весь остаток дня Мег работала, не
поднимая головы. Время от времени через открытое окно доносились окрики и
команды, но она старалась не обращать на них внимания. Лишь один раз Мег
встала, чтобы посмотреть в окно, и увидела Грегора, который снял всю верхнюю
одежду и остался в одном килте, болтавшемся на бедрах. Большинство мужчин
последовали его примеру: утомленные, они блестели от пота и тяжело дышали.
Но ее взгляд был прикован к Грегору. Она не раз сердито твердила себе, что
он всего лишь обычный мужчина, не имеющий ничего общего с идеалом ее
девичьих грез. Этот человек был совершенно чужим. Так почему же ее так
влечет к нему? Почему так страстно хочет она гладить эту блестящую кожу и
заглядывать в странные кошачьи глаза, как юная девочка, томящаяся от первой
любви? Она же прекрасно понимает, что у мужчин на уме. Охотясь за
наследством, они равнодушны к личности женщины, не говоря уже о лице и
фигуре. И ее это раньше никогда не задевало... Там, за окном, Грегор
остановил на бегу юношу, который чуть не попал под меч своего товарища. Он
перебросил мальчишку через бедро и, держа в таком положении, отчитывал за
неосторожное поведение.
Он был все-таки очень странным человеком, этот Грант... У Мег вдруг сильно
закружилась голова, и ей пришлось сесть. Она знала, чего ей хочется на самом
деле, но боялась признаться себе в этом. Если бы только они с Грегором
Грантом могли быть вместе, она родила бы от него ребенка, который бы рос и
носился по просторам Глен-Дуи, как это делал когда-то Грегор. И этот ребенок
был бы самым любимым и никогда не познал бы горькой доли изгнанника. И...
они бы жили здесь все вместе долго и счастливо до самой смерти.
Глухой стон вырвался из ее груди, и Мег уронила голову на свои записи, на
невысохшие чернила, которые испачкали се нежную щеку. Наверное, она сходит с
ума. Грегору Гранту она не нужна — этот гордый и независимый человек никогда
не согласится жениться на ней ради Глен-Дуи.
Глава 14
Элисон Форбс накрыла ужин в столовой наверху. Идеально гладкая поверхность
массивного прямоугольного стола, отполированная до блеска за многие годы,
сияла и переливалась. Стол был сервирован оловянной посудой и серебром;
здесь были даже стеклянные бокалы, которые нечасто увидишь в Шотландии.
Пламя свечей в канделябрах трепетало в потоке свежего воздуха, который
вливался в открытые окна, принося с собой приглушенный шум воды из долины,
где протекала небольшая речка, и шорох листьев, шепчущихся о чем-то в
тисовой аллее. Мерцающий свет придавал портретам, которыми были увешаны
стены, мрачный и несколько зловещий вид; якобиты Гранты мирно соседствовали
с Макинтошами, как будто между ними никогда не существовало непримиримой
вражды.
Когда Мег вошла в комнату, от нее не ускользнул этот иронический диссонанс,
как и возникшая неловкость ситуации. Грегор Грант пришел первым и теперь
стоял, ожидая ее появления, с бокалом кларета в руке. Он посмотрел на Мег,
но его лицо оставалось бесстрастным; одежда, далеко не новая, но сидевшая
безукоризненно, не могла скрыть его благородного происхождения.
В распоряжении Мег был почти целый день, чтобы до мелочей продумать свое
поведение и обуздать эмоции. Она приветствовала его спокойной вежливой
улыбкой, в то время как Грегор галантно отодвигал стул, чтобы она могла
сесть, — пока все шло по намеченному плану. Сдержанно и достойно.
— Как прошел день, капитан? Вы довольны? — спросила она,
усаживаясь за стол.
Он помолчал, затем, не покидая своего места за спинкой ее стула, наклонился,
немного подавшись вперед, так что ей пришлось развернуться вполоборота и
поднять голову, чтобы увидеть его лицо. В такой позе она чувствовала себя
незащищенной, и ей стоило больших усилий сохранять самообладание. А Грегор
обволакивал ее взглядом, который медленно скользил вниз; задержался на
розовых губах; прошелся по изгибу изящной шеи; остановился у завитка рыжих
волос, упавшего на плечо, и замер на пышной груди в обрамлении выреза
зеленого платья. На этот раз Мег не надела полупрозрачный шарф, но само
декольте было не очень глубоким. Но Грегор так странно смотрел на нее...
будто шелк стал вдруг прозрачным или порвался, обнажив плоть.
Ей бы следовало разозлиться, возмутиться, но ее чувства были слишком сложны
и слишком запутанны, чтобы просто отчитать его. Этот взгляд вызывал у нее
странные и сильные ощущения, заставляя ее трепетать. Мег вся дрожала. Если
бы Грегор наклонился чуть ниже, то его губы... В голове помутилось: она
думала только о том, что вот сейчас обхватит его шею руками и прильнет к
этим манящим губам и они сольются в долгом страстном поцелуе. Но явившиеся
невесть откуда сомнения отрезвили ее.
Она же совсем не знает этого человека, он всего лишь наемник! И у него нет
никакого права так жадно пожирать ее глазами, будто она дичь на тарелке.
Слова негодования были готовы сорваться с ее губ, но в этот момент их
взгляды встретились.
— Да, сегодня мы неплохо потрудились, — сказал он тихо, отвечая на
ее вопрос.
Мег стоило огромных усилий унять дрожь, и сохранить невозмутимое выражение
лица.
— Люди так рады, что вы вернулись в Глен-Дуи, и им не важно, из каких
соображений вы это сделали.
— Наверное, я... должен поблагодарить вас. — Он коротко
рассмеялся.
— Это не комплимент, капитан, — резко сказала она.
Но Грегор лишь улыбнулся, пропустив это замечание мимо ушей, и направился к
своему месту справа от нее. Мег с облегчением вздохнула, когда он отошел на
безопасное расстояние, и налила себе суп из кролика. На какое-то время в
комнате воцарилась тишина, которую нарушали лишь ночные шорохи, доносившиеся
сквозь открытое окно, да редкие тоскливые крики кулика на болоте. Мег
подумала, что их молчание вполне могло быть приятным, если бы не напряжение,
которое возникало каждый раз, стоило им остаться наедине. Как будто оба чего-
то ждали.
— Я заметил у вас в саду американский картофель, — сказал Грегор,
наполняя бокалы вином. — Это большая редкость даже в Англии, а здесь,
на севере... Наверное, это была идея генерала выращивать его?
Мег взглянула на капитана, удивленная столь резкой переменой темы разговора.
— Нет, идея моя. О картофеле я услышала от майора Литчфилда и
попросила, чтобы мне прислали немного сюда, в Шотландию. Я подумала, что это
поможет людям, они будут меньше голодать. Картофель очень хорошо растет на
наших землях. А что вы об этом знаете, капитан Грант?
— Только то, что у этого растения надо есть клубни, а не листья. Между
прочим, я пробовал картофель.
— Это экзотическое растение — так считают в наших краях. Некоторые
выращивают его из любопытства, и, хотя вкус у клубней довольно пресный, они
очень сытные. Я совершенно уверена, что это поможет решить проблему голода в
неурожайные годы. Я даже пыталась убедить некоторых фермеров выращивать
картофель у себя на огороде, но они неохотно принимают нововведения.
Надеюсь, со временем все изменится — удалось же мне уговорить их высаживать
морковь и репу, так почему бы не заняться картофелем?
Мег улыбнулась. Она подозревала, что капитан Грант думает о ней так же, как
и остальные мужчины в имении. Разве может женщина разбираться в подобных
вещах, да еще указывать фермерам, как вести хозяйство в Глен-Дуи? Что знает
она о лишениях и голоде? И вообще, какое ей до всего этого дело? Серьезными
вопросами должны заниматься мужчины, ведь только они знают решение всех
проблем, будь то земля или люди, — так уж повелось со времен Адама.
— Старые проверенные методы не всегда самые лучшие, — сказала она
резко, накладывая на тарелку кусок пирога из баранины, злясь на себя за то,
что для нее так много значит мнение Грегора. — Перемены нужны ради
общего блага, а иногда просто жизненно необходимы. Ведь для того, чтобы
выжить, надо смотреть вперед, а не оглядываться назад.
Быстро дожевав кусок овсяной лепешки, Грегор проглотил его и поднял на
девушку удивленные глаза:
— Бог мой, не наскакивайте на меня так, леди Мег! Я полностью с вами
согласен.
Мет перестала есть и смотрела на него во все глаза. Грегор положил вилку и
наклонился к ней так близко, что она почувствовала знакомую дрожь и
волнение.
— У вас широкие взгляды и ум открыт для новых и интересных идей,
миледи. И генерал такой же. Вы оба не боитесь прогресса. Но к сожалению,
когда мой отец был лэрдом Глен-Дуи, нововведения не приветствовались. Я
пытался повлиять на него, но он и слышать ничего не хотел.
Мег потребовалось некоторое время, прежде чем она осознала, что Грегор вовсе
не собирался поднимать ее на смех. Наоборот, он восхищался ею! И даже
немного завидовал ее достижениям, сожалея, что ему в свое время не удалось
найти общий язык с отцом и что-то изменить. Грегор был совсем не такой, как
Дункан Форбс.
— Я... я так вам благодарна, — сказала она, слегка задыхаясь от
волнения. — К сожалению, здесь много таких людей, которые ничего не
хотят знать. Ко всему новому они относятся со страхом и подозрением. Я сама
слышала, как некоторые священники называли чай сатанинским варевом! Я каждый
день его пью за завтраком, а в Эдинбурге уже появилась традиция приглашать
гостей на чай в четыре часа пополудни. Вспомните, то же самое говорили о
кофе, когда он только появился у нас, а теперь все обожают этот напиток.
Может быть, со временем ваш отец изменил бы свои взгляды...
— Не думаю. Я был слишком юн тогда и полон идей, поэтому решил не
спорить с отцом, а воплотить свои мечты в жизнь, когда стану лэрдом Глен-
Дуи. Но это время так и не наступило. — Грегор невесело улыбнулся.
Мег отбросила вилку, и та со звоном упала на стол.
— Мне искренне жаль, капитан Грант. Я всем сердцем сочувствую вам, но
не моя вина, что вы потеряли Глен-Дуи. И я не могу чувствовать себя
виноватой в том, к чему непричастна.
— Никто и не ждет от вас этого, — сказал он, изогнув черные
брови. — Вы здесь ни при чем. Я просто объяснял, а не просил вашей
жалости. Совсем не этого я хочу от вас, леди Мег. Неужели вы еще не поняли?
Что он имеет в виду? О чем говорят его гл
...Закладка в соц.сетях
