Жанр: Любовные романы
Опальная страсть
...правившись со смущением,
спросила Эвелин.
Грэхем засмеялся.
— Думаю, тебе лучше этого не слышать. Иначе ты обвинишь его, да и меня
заодно в мужском шовинизме.
Эвелин натянуто улыбнулась, понимая, что все ее надежды на отношение к ней
со стороны Грэхема, как к равной, рухнули. В будущем он неизменно будет
относиться к ней, как к слабому созданию, которым необходимо руководить. И
все из-за одной дурацкой ошибки! Соверши Грэхем оплошность, он бы тут же
загладил ее и сделал вид, что ничего не произошло! — с возмущением
подумала она. А мне он вечно будет напоминать об этой истории!
Попытавшись выкинуть из головы невеселые мысли, Эвелин полностью погрузилась
в работу и в приготовления к Рождеству. Она всегда с радостью ждала этого
праздника, ибо вся семья собиралась в родительском доме в Норфолке. Конечно,
из Йорка приедет Розалинда, будет масса родственников и друзей со всей
округи. Грэхем был единственным сыном у своей овдовевшей матери и обычно
проводил Рождество с ней, но в этом году миссис Аллен предпочла роль
веселой вдовы
и решила на всю праздничную неделю отправиться с друзьями в
круиз.
Эвелин предложила Грэхему провести праздник с ее семьей, и он с готовностью
согласился, что свидетельствовало, как ждал Грэхем приглашения. Эвелин была
обрадована и польщена, поскольку это означало заметный шаг вперед в развитии
их отношений, тем более что Грэхем добавил:
— Пришло время познакомиться с твоими родителями.
Однако теперь Эвелин была не так уж уверена в своих чувствах. Хотя внешне
отношения продолжали оставаться точно такими же, Эвелин понимала: что-то
неуловимо изменилось. Может, причиной тому была ее ошибка, может, чувство
вины, но после ночи с Уорреном она стала другой.
Они покинули Лондон в канун Рождества, направившись в Норфолк на машине
Грэхема, багажник и заднее сиденье которой были завалены подарками и
деликатесами. Поездка заняла более трех часов, но стояла хорошая погода, и
Эвелин с удовольствием смотрела в окно автомобиля.
Ее отец был фермером, семья обитала в старом доме, в котором со временем
становилось все меньше места, но дом так часто расширяли пристройками, что
он превратился в лабиринт мансард, лестниц и коридоров. Родители приветливо
встретили Грэхема, старательно скрывая, что оценивают его как будущего мужа
Эвелин. Грэхем же пустил в ход все свое обаяние, прогулявшись по ферме с
мистером Брокуэем и предложив любую помощь по хозяйству миссис Брокуэй, а к
Розалинде отнесся с заботливостью старшего брата.
Внешне все складывалось как нельзя лучше, и Эвелин должна была испытывать
неподдельное счастье, но ее снедало какое-то беспокойство, и при всем
старании она не могла безраздельно радоваться празднику.
Утро второго дня Рождества было ярким и солнечным, и Эвелин с Розалиндой
отправились кататься верхом. Розалинда, сияя, болтала о рождественских
подарках и о грядущих каникулах, которые собиралась провести с компанией
друзей на горнолыжном австрийском курорте.
— А почему бы и тебе не поехать с нами? — поинтересовалась она у
Эвелин.
— Да старовата я для твоей компании, — засмеялась та.
— И вовсе ты не старая, подумаешь, скоро будет двадцать пять!
— Я старше тебя на целую вечность, но все равно спасибо за предложение.
— А, понимаю! Если ты соберешься в отпуск, то захочешь провести его с
Грэхемом, — догадалась Розалинда. — Но с моими друзьями тебе,
несомненно, будет веселее... — Она запнулась и торопливо добавила: —
Хотя, конечно, Грэхем очень мил.
— Да, мил. — Эвелин как-то странно посмотрела на сестру. — А
ты?.. — Она хотела спросить, не сожалеет ли Розалинда об аборте, но у
той было такое счастливое лицо, что Эвелин поняла: неприятная история
осталась в прошлом и не стоит напоминать о ней.
Но, будто их мысли текли в одном направлении, Розалинда неожиданно сказала:
— Знаешь, он звонил мне. Уоррен Хантер. Твой Уоррен Хантер.
Эвелин чуть не упала с лошади.
— Звонил? Когда?
— Через пару дней после вашего визита в Йорк.
— И что ему было надо?
Розалинда слегка пожала плечами.
— Уоррен извинился и заверил меня, что будет держать язык за зубами и
вообще надежно хранить мою тайну.
— Очень любезно с его стороны, — дрожащим голосом произнесла
Эвелин.
— Да, он мне понравился, — вдруг выдала Розалинда.
У Эвелин гулко заколотилось сердце.
— Он сказал что-нибудь еще?
— Да, задал пару вопросов о Пирсе. Ну, о том самом...
На личико Розалинды набежала тень, и, не желая портить праздничный день,
Эвелин быстро сменила тему разговора.
Сестры поскакали к соседней ферме, куда они, их родители и Грэхем были
приглашены на ланч. Но, когда ферма появилась в поле зрения, Эвелин осадила
лошадь.
— Мне как-то не хочется в гости, я вчера так наелась, что до сих пор
плохо. Извинись за меня, хорошо?
— Вернешься домой?
— Еще немного покатаюсь, а потом домой. Просто преступление не
использовать для полноценной прогулки такой солнечный день.
Развернув лошадь, Эвелин рысью поскакала к одному из своих самых любимых
мест — возвышенности, которую в этих низких местах вполне можно было бы
называть холмом: отсюда видна была далекая линия морского побережья.
Спешившись, Эвелин прислонилась к дереву и попыталась представить Грэхема в
веселой компании горнолыжников. Нет, ничего не получалось: вряд ли ему
понравился бы такой отдых. Ему нужен приличный отель, номер люкс, умные
собеседники, с которыми можно было бы толковать о биржевых котировках,
гольфе и скачках.
Да, он респектабелен, да, он движим честолюбием и амбициями, да, он любит
удобства, и в этом нет ничего плохого. Грэхем по-своему радуется жизни.
Невольно, как это часто происходило в последнее время, Эвелин вернулась
мыслями к ночи, которую провела на яхте с Уорреном, к самой восхитительной
ночи в своей жизни. Вплоть до утра, до той минуты, когда он проснулся в
холодном свете зимнего утра и понял, что произошло.
Эвелин вздохнула. Она знала, что Грэхем питает по отношению к ней самые
серьезные намерения и после праздника скорее всего будет просить ее руки. Но
сегодня она решила, что между ними все кончено, что у их отношений нет
будущего.
Она вскочила в седло и, бросив последний взгляд в сторону далекого моря,
усмехнулась. Как хорошо, что она нашла в себе силы принять подобное решение!
Ибо Эвелин не сомневалась, что ждет ребенка, как не сомневалась и в том, что
ребенок этот от Уоррена.
5
Эвелин была почти уверена, что Грэхем сделает ей предложение в Норфолке, и,
когда этого не случилось, испытала несказанное облегчение. Но на обратном
пути он отпустил несколько замечаний, из которых можно было сделать вывод,
что Грэхем категорически настроен на совместное будущее. Может, он и не
будет делать мне формальное предложение, подумала Эвелин, может, просто
предложит жить вместе... Хотя нет, Грэхем слишком религиозен и старомоден,
чтобы предложить что-то иное, кроме брака.
— Ты выглядишь такой счастливой, — сказал Грэхем. — Мы
чудесно отдохнули, не так ли? Спасибо, что пригласила меня. — И, сняв
руку с рулевого колеса, потрепал Эвелин по колену.
Эвелин, приняв решение, идущее вразрез с планами Грэхема, собралась было
довести его до сведения своего официального друга и по совместительству
босса, но, руководствуясь недавним опытом, вспомнила, как опасно шокировать
мужчину, когда тот ведет машину. Ей совершенно не хотелось снова очутиться в
кювете. Так что Эвелин дождалась, пока они не оказались в Лондоне, и, когда
Грэхем занес ее вещи в квартиру, огорошила его:
— Грэхем, я должна тебе кое-что сообщить. Прости, но я решила уйти из
фирмы.
— Уйти из... Ты шутишь?!
— Нет, я совершенно серьезна. Я хочу уволиться.
— Чего ради?
— Чувствую, что пришло время обрести новое дыхание.
Грэхем уставился на нее, и тут его осенило:
— Это не имеет отношения к твоим неприятностям с Уорреном Хантером?
— В какой-то мере, — пожала плечами Эвелин.
— Но с ним все улажено! Послушай, не стоит ломать себе карьеру из-за
одной ошибки. Ты прекрасно справляешься с работой, тонко чувствуешь
личностные качества человека, — а это залог успешной сделки.
— Ты хочешь сказать, что у меня сильно развита интуиция, —
заметила Эвелин с иронией, поскольку ранее Грэхем никогда не давал понять,
что ценит ее. — Мне приятно твое столь высокое мнение о моих
способностях, но я уже все решила. Первого января я подам заявление и через
два месяца уйду.
— Как мне переубедить тебя? Ты, наверное, хочешь прибавки к жалованью,
не так ли?
— Нет, дело не в этом.
Приблизившись, Грэхем взял ее за руки.
— Ты дала понять, что история с Уорреном Хантером лишь косвенная
причина твоего желания уйти. Не во мне ли суть?
У Эвелин на секунду замерло сердце, но она тут же сообразила, что в слово
история
Грэхем не вкладывал никакого романтического подтекста. Она
кивнула.
— Да. Думаю, мы слишком сблизились.
— Слишком? — У Грэхема окаменело лицо. — Я-то думал, что мы
просто близки. И считал, что ты этого хочешь.
— И я так считала, — честно призналась Эвелин. — Но, боюсь,
мои чувства изменились. Прости, однако, понаблюдав тебя в домашней
обстановке, я поняла, что не хочу серьезных отношений.
Не сводя с нее глаз, Грэхем опустил руки.
— Понимаю. Интересно, что же такого я сделал в доме твоих родителей,
после чего ты поняла, что я тебе не подхожу? Мне показалось, я наладил с
ними прекрасные отношения.
— Так и есть. Думаю, ты им понравился. Мое решение не имеет ничего
общего ни с тем, что ты делал, ни с тем, чего не делал. Говорю же тебе, это
я изменилась. Прости, мне не хочется обижать тебя. Я...
Грэхем разразился громким неестественным смехом.
— О, я вовсе не обиделся! Просто чертовски жаль того времени, что
впустую потратил на тебя. — Он направился к дверям. — Завтра утром
жду тебя в офисе. Точно в девять, а не когда ты соблаговолишь явиться, что
вошло у тебя в привычку. Спокойной ночи. — И он выскочил из квартиры, с
грохотом захлопнув за собой дверь.
Эвелин, сделав несколько глубоких вдохов, постепенно расслабилась.
Разговаривая с Грэхемом, она с такой силой сжимала кулаки, что на ладонях
остались следы ногтей. От напряжения мучительно разболелась голова, к тому
же Эвелин не могла отделаться от мысли, что беседа прошла не лучшим образом.
Зато все кончено: она объяснилась с Грэхемом и поставила точку в их
отношениях. Он не из тех, кто будет бегать за ней и просить передумать.
Грэхем воспринял ее решение как личное оскорбление, в определенной степени
оно и было таковым. Эвелин снова вздохнула: несколько недель, что ей
предстоит провести на работе, будут далеко не самыми приятными, придется
постараться не попадаться Грэхему на глаза. А кстати, у нее еще остались
неиспользованные дни отпуска, которые можно пустить в ход, чтобы сократить
время отработки.
Теперь предстояло решить единственную проблему: оставить ребенка или сделать
аборт.
Новый год Эвелин впервые встречала в одиночестве. Сразу после полуночи она
позвонила родителям пожелать им счастливого Нового года и заверила, что
прекрасно проводит время, так что они могут не беспокоиться. Эвелин не стала
рассказывать о Грэхеме и о том решении, которое приняла относительно своего
будущего, — еще успеется.
О, это решение! Оно висело над головой подобно дамоклову мечу. Откинувшись
на спинку кресла, Эвелин попыталась представить, что сейчас делает Уоррен —
и с кем. Должно быть, вокруг него вьется рой женщин, одна-то уж наверняка
есть. Эвелин понимала, что этого ей никогда не узнать, что, пусть даже она
наконец приняла решение, их с Уорреном жизненные пути разошлись. Но она
решилась на разрыв с Грэхемом не под воздействием проведенной на яхте ночи с
Уоренном. В любом случае делать выводы предстоит ей, и только ей. И ей же
нести за них ответственность.
Январь, как правило, был самым напряженным месяцем для консультантов по
подбору персонала. Компании, которые до Рождества и в ус не дули, в январе
словно отходили от спячки, начинали звонить и требовать новых работников
взамен тех, кто к концу года уволился или ушел на пенсию. Эвелин была занята
по уши, тем более что Грэхем навалил на нее кучу утомительной канцелярщины.
При встречах он смотрел на Эвелин холодным взглядом, в глубине которого
читалось страдание. В компании быстро поняли, что они расстались, и коллеги
выражали искреннее огорчение, когда разнесся слух, что Эвелин уходит. Она не
старалась удовлетворить любопытство сослуживцев, не сомневаясь, что Грэхем
тоже ведет себя сдержанно.
Как-то пасмурным январским днем Мэган доложила Эвелин по селектору:
— Явился некий... э-э-э... джентльмен, который хочет увидеться с вами.
Он ищет нового рекламного агента.
— Явился? — насторожилась Эвелин, поскольку отметила, что голос
секретарши звучит как-то странно. — Но я вроде ни с кем не
договаривалась о встрече?
— Нет, но посетитель ссылается на то, что Грэхем пригласил его заходить
в любое время.
— Понимаю. В таком случае пусть войдет. Как его имя?
— Мистер Уоррен Хантер, — сказала Мэган и отключилась.
— Эй! Подожди!
Но уже было слишком поздно: через несколько секунд Мэган впустила Уоррена.
— Что тебе угодно? — с трудом владея собой, спросила Эвелин.
— Проконсультироваться по деловому вопросу. Чего же еще?
Их взгляды встретились.
— Ах да! — Эвелин без нужды стала перекладывать бумажки на
столе. — Честно говоря, я не понимаю, что привело тебя сюда после...
ну, после...
— После твоей сокрушительной ошибки, наверное, хочешь ты
сказать, — подсказал Уоррен. — Но именно поэтому я и явился. Твой
приятель пообещал, что пустит охотников за головами... прошу прощения,
поищет, — с нескрываемой иронией поправился он, — нового
рекламного агента взамен того, которого ты у меня украла.
— Понимаю. Но, может, тебе лучше повидаться с Грэхемом... То есть с
мистером Алленом.
— Я уже переговорил с ним по телефону, и он направил меня к
тебе, — с безмятежной улыбкой сообщил Уоррен и нетерпеливо добавил: —
Послушай, может, мы присядем? Или ты всех своих клиентов заставляешь стоять?
— Конечно, конечно.
В кабинете стоял удобный кожаный диван и пара мягких кресел, но Эвелин
жестом указала визитеру на стул по другую сторону своего рабочего стола.
Улыбка Уоррена стала сардонической, но он послушно присел. Эвелин тоже
опустилась в свое кресло и, стараясь справиться с сердцебиением, хмуро
взглянула на гостя. Она испытала настоящее потрясение, увидев его. На
мгновение ей пришла в голову идиотская мысль, что он каким-то образом узнал
о ребенке. Но это, конечно, совершенно исключено.
— Что-то случилось? — спросил Уоррен, внимательно наблюдая за ней.
— Нет, конечно же нет. Просто Грэхем не предупредил, что ты
появишься. — Скорее всего специально, догадалась она, чтобы доставить
мне неприятность, и лишний раз убедилась, что правильно поступила,
расставшись с Грэхемом. — Итак, ты ищешь нового рекламного агента.
— Да. Твой приятель обещал безвозмездно найти замену.
— Уточни, пожалуйста, какой квалификацией должен обладать кандидат и
какие условия ты можешь ему предложить?
Уоррен принялся деловито перечислять свои требования и условия, а Эвелин
приложила все усилия, чтобы сконцентрироваться на работе, а не возвращаться
мыслями к той волшебной ночи, когда сидящий напротив мужчина ласкал ее тело.
Когда он замолчал, Эвелин сказала:
— Ну что ж. Я передам твой запрос одному из моих коллег, и он свяжется
с тобой.
— Мне не нужен твой коллега, мне нужна ты, — возразил Уоррен и
насмешливо добавил: — Я имел возможность убедиться, что ты великолепно
знаешь свое дело.
Эвелин слегка покраснела, но попыталась отстоять свою точку зрения.
— Прошу прощения, однако тебе лучше иметь дело с кем-то другим, потому
что я ухожу из фирмы и не смогу заниматься твоим заказом.
— Уходишь? — прищурился Уоррен и наклонился к ней. — Но я
заставил мистера Аллена поклясться, что он тебя не уволит.
— В самом деле? — изумилась Эвелин. — Я этого не знала.
— Так он тебя увольняет?
— Нет. Я сама ухожу.
— Правда? — Откинувшись на спинку стула, Уоррен закинул ногу на
ногу и обхватил колено сплетенными пальцами. — И в какую же фирму ты
переходишь?
Эвелин нашла на столе карандаш и стала крутить его.
— Ты о ней вряд ли слышал. Она находится не в Лондоне. — Встав,
она уронила карандаш на пол. — Я позабочусь, чтобы в самое ближайшее
время ты получил список кандидатур, — официальным тоном сообщила она и,
надеясь дать понять, что аудиенция окончена, направилась к дверям.
Уоррен, стремительно вскочив, схватил ее за руку.
— В чем настоящая причина твоего ухода? Ты рассказала Грэхему, что
между нами было? Ты из-за этого уходишь? Так?
— Нет! — Эвелин тщетно пыталась высвободиться. — Это не имеет
к тебе никакого отношения!
Уоррен внимательно смотрел на нее, и Эвелин, не выдержав, опустила глаза. К
счастью, он, должно быть, поверил, потому что отпустил ее и попросил:
— Как только появится список кандидатур, дай мне знать.
Едва за ним закрылась дверь, Эвелин, сев за стол, уронила голову на руки.
Чувствовала она себя совершенно разбитой, но стоило войти Мэган, как Эвелин
тут же выпрямилась.
— Хотите кофе?
Эвелин с благодарностью кивнула.
— Пожалуйста. Черный и крепкий.
Работать она не могла, поскольку визит Уоррена совершенно выбил ее из колеи.
Эвелин обвела взглядом кабинет, вспоминая, как была горда и счастлива, когда
ее пригласили в эту фирму, какой это был большой шаг по лестнице успеха.
Вплоть до сегодняшнего дня она четко представляла себе, как сложится ее
жизнь: неуклонный подъем к вершинам карьеры, пока наконец в один прекрасный
день она не возглавит собственную фирму. Где-то в середине пути маячил брак
с мужчиной-единомышленником и один-два полугодовых отпуска, чтобы вынянчить
одного или двух детишек.
Все казалось простым и ясным, но теперь жизнь перевернется вверх тормашками.
Но в ее силах не допустить этого. Она должна собраться с силами и сделать
аборт, после чего забыть обо всем, включая и Уоррена, коль скоро хочет
строить свою жизнь заново.
Эвелин поймала себя на том, что далеко не столь бесстрастна, как ей хотелось
бы. Она попыталась представить, как мог бы выглядеть ребенок Уоррена. Будут
ли у него такие же густые волосы, такие же серые глаза с длинными ресницами?
Я, кажется, начинаю бредить, разозлилась на саму себя Эвелин. Я должна
взяться за ум, я не имею права на легкомыслие.
Ровно в половине первого Эвелин накинула новое черное шерстяное пальто с
пелериной, которое купила взамен утопленного в речке, и отправилась на ланч.
Выйдя из здания, она остановилась на ступеньках, чтобы натянуть перчатки, и
удивленно повернулась, когда кто-то взял ее под руку. Уоррен!
— Привет, Эвелин. Пойдем прогуляемся в парке.
— Но я собиралась на ланч. Я... — посмотрев ему в лицо, Эвелин
запнулась. — В чем дело?
— Ты не ожидала встретить меня снова, да? Я хочу знать правду.
Уверенно держа под руку, он потащил Эвелин в парк. На ветвях деревьев лежал
снежок, белки и птицы, избалованные постоянным вниманием гуляющих, чуть не
лезли в руки, надеясь, что им перепадет порция орехов или хлебных крошек.
Уоррен и Эвелин углубились в парк, и, когда шум уличного движения
превратился в отдаленный гул, Уоррен наконец остановился и потребовал:
— А теперь выкладывай правду.
— Мне нечего выкладывать, — с максимальной убедительностью
постаралась соврать Эвелин. — Просто я решила уйти из фирмы, вот и все.
— Ты объяснилась с Грэхемом? — Он приподнял ее голову за
подбородок и заставил смотреть прямо в глаза. — Говори.
— Ничего я ему не объясняла.
— Связан ли твой уход со мной?
— Нет. — Но на этот раз Эвелин отвела глаза.
— Ты никогда не преуспеешь в бизнесе, — засмеялся Уоррен, —
врешь неумело. — Он снова взял ее под руку и повел по аллее. —
Если ты ему ничего не рассказала, почему же уходишь?
Эвелин никоим образом не могла назвать истинную причину, но понимала, что
должна каким-то образом убедить Уоррена. Если правду сказать нельзя, самое
умное — это ограничиться полуправдой.
— Ты в самом деле не имеешь к этому никакого отношения. Во всяком
случае, прямого. Но вот... та ночь... — она зарделась, — та ночь
помогла мне понять, что я не люблю Грэхема.
— Ты хочешь сказать, что увлеклась мною?
— Господи, конечно же нет! — Эвелин удалось выдавить удивленный
смешок и придать тону небрежность. — Та ночь на яхте значила для меня
столь же мало, как и для тебя. Но дело в том, что, люби я Грэхема по-
настоящему, я бы никогда не допустила близости с другим мужчиной, сколько бы
ни выпила. Понимаешь?
— Думаю, да.
Эвелин, почувствовав себя хитрой и ловкой лгуньей, приободрилась и
продолжила:
— Должна признаться, что та ночь заставила меня на многое взглянуть
другими глазами. Мне не свойственны случайные связи, тем более с
малознакомыми мужчинами. Хотя обстоятельства были... достаточно необычными,
я бы сказала, — уточнила она, чтобы потрафить своей гордости. —
Поняв, что не люблю Грэхема и не хочу выходить за него замуж, я сочла
необходимым поставить его в известность и уйти из фирмы.
— Он просил твоей руки?
— Нет, но собирался сделать это после Рождества, которое мы провели в
доме моих родителей.
Уоррен с интересом посмотрел на нее.
— Он встречал Рождество в твоей семье? Должно быть, тебе потребовалось
определенное время, дабы понять, что ты его не любишь. За ночь этого не
решить.
— Я хотела быть абсолютно уверенной в своих чувствах, — вспыхнула
Эвелин. — Хотела обрести уверенность, что... что та ошибка, которую я
допустила с тобой, не заставит меня сделать еще большую ошибку, о которой я
буду сожалеть всю жизнь.
— То есть ты считаешь нашу встречу ошибкой, не так ли?
— Ну да. Я не могла отвечать за свои действия. И, будь ты джентльменом,
ничего подобного не случилось бы.
— До чего высокопарно ты выражаешься. Точно, как твой приятель — прошу
прощения, бывший приятель, — когда он явился извиняться, снимая с себя
всякую ответственность за твои действия по отношению к моим служащим и в то
же время заверяя, что готов все уладить.
Вырвав свою руку, Эвелин остановилась.
— Если ты закончил...
— Нет еще. Где ты собираешься работать?
— Я уже отвечала на этот вопрос. У тебя проблемы с памятью?
— С памятью у меня все в порядке, просто я тебе не верю. Так есть
другая работа?
Эвелин медленно покачала головой.
— Я так и думал. Скорее всего ты еще и не искала ее?
— Нет. — Засунув руки в карманы пальто, Эвелин повернулась и пошла
прочь.
— Почему же? — Уоррен без труда догнал ее и пошел рядом.
— Хочу месяц-другой побыть дома. Полагаю, стоит переосмыслить, куда
двигаться дальше. Мне нужно время подумать.
Несколько минут они шли в молчании, которое нарушил Уоррен.
— Кстати, у меня в компании есть вакансия.
— Что? — от изумления Эвелин даже остановилась. — Но ведь ты
даже не... Послушай, пусть даже встреча с тобой заставила меня сделать
переоценку ценностей. Но это отнюдь не означает, что ты каким-то образом
связан со мной. Спасибо, но я и сама могу найти работу. Господи, да при моем-
то обилии знакомств! — натужно рассмеялась она.
— Я не собираюсь уклоняться от ответственности, Эвелин, —
искательно уставился Уоррен ей в лицо. — Имею ли я право чув
...Закладка в соц.сетях
