Жанр: Любовные романы
Сюрприз на рождество (Снегопад 2)
...глаза. - Я хочу
сделать вас счастливой, Джулиана.
В ее глазах на мгновение промелькнул испуг, ведь слова Джека были такими пылкими.
Он отодвинулся и улыбнулся ей.
- Думаю, мне пора вернуться, - заметила Джулиана.
- Верно. - Продолжая улыбаться, Джек поднялся. - Я не должен уединяться с вами
надолго - это может нанести вред вашей репутации.
Он поразился тому, что, стоя перед ним, Джулиана выглядела как дорогая кукла,
изображающая миниатюрную красавицу, которую нужно любить очень нежно.
Необыкновенно нежно, чтобы не напугать ее и не внушить ей отвращения. Ему необходимо
убедить себя в этом перед брачной ночью и продолжать вести себя таким образом всю
оставшуюся жизнь. Возможно, именно этого ему не хватало в жизни во время его
бесконечных поисков удовольствия - или того, что он однажды имел, а потом потерял.
Его отношения с Красоткой тоже начинались нежно. Он часто видел ее
прогуливающейся в одиночестве по парку. Она была одета в аккуратное платье и так
прекрасна, что захватывало дух. В надежде хотя бы мельком увидеть ее он принялся ходить
в парк каждый день. В конце концов Джек нашел ее на скамейке возле Серпантина - она
любовалась лебедями. Он сел рядом, и пять минут или около того пролетели в молчании.
Затем они разговорились. В течение двух недель почти каждый день они встречались и
разговаривали. Изабелла рассказала ему, что работает. Она выглядела благородно и
респектабельно. Джек не прикасался к ней на протяжении двух недель, только любуясь ею и
с юношеским пылом мечтая о ней по ночам. Он любил ее до того момента, пока в один из
вечеров не увидел на сцене в маленькой роли, наградой за которую был оскорбительный
свист и откровенные насмешки с райка.
Сначала он был поражен, а потом разгневан. Она обманула его. Каждый знал, что все
актрисы - девки. Она превратила его в посмешище. На следующий день, в полдень, перед
тем как идти в парк, Джек снял комнату в захудалой гостинице. Он привел Изабеллу туда -
как он и ожидал, она не выказала никакого сопротивления - и, ведя себя неловко и
смущенно, лишился с ней девственности, не услышав от нее жалоб или насмешек.
Поднявшись с кровати и застегивая одежду, повернувшись лицом к окну, пока она
надевала платье и застилала постель, Джек предложил ей переехать в собственные
апартаменты, и она согласилась. Он все еще был влюблен в нее и хотел бросить к ее ногам
свою нежность, предупредительность и преданность. Он мечтал обеспечить ее и спасти от
необходимости продавать свое тело огромному числу желающих. Несчастный глупый
ребенок! В течение года он был счастлив, как никогда прежде, но постоянно надеялся, что
она оставит сцену. На сей раз все будет иначе. Теперь его выбор пал на леди, а не на актрису.
Когда Джек и Джулиана, возвратившись, спустились в холл, дом выглядел так, словно
произошло нападение. Двойные входные двери были распахнуты, холл заполнен людьми.
Семья вернулась после посещения дома священника.
Руби требовала, чтобы Фредди спустил Роберта с рук, так как тот в состоянии сам
подняться по лестнице, но ребенок намертво вцепился отцу в волосы, и Фредди громко
возвестил об этом. Конни низким голосом говорила, что они с Сэмом были не так воспитаны,
чтобы целоваться украдкой, а Сэм самодовольно провозгласил, что им больше нет нужды
целоваться тайком. Лиса жаловалась, что прогулка утомила ее сверх всякой меры. Но когда
Перри предложил отнести ее на руках в комнату, она громко протестующе взвизгнула и
приказала ему вести себя прилично. Алекс смеялся, опустив на пол Кэтрин и усаживая на
плечо Элис, дочь Прю. А Прю бранила свою дочь и объясняла ей, что дядя Алекс уже
держит на плече Кеннета и этого достаточно. Зеб приказал близнецам перестать толкаться,
пригрозив отшлепать обоих. Эта сцена была обычной для Портленд-Хауса. Джек
извиняющимся взглядом посмотрел на Джулиану.
- Это уж точно не спокойный дом из твоих мечтаний, верно? - спросил он.
В этот момент на него набросился смутно знакомый молодой мужчина, который
хлопнул его по плечу и схватил за руки.
- Джек, - произнес он, - как поживаешь, приятель? Вижу, все так же красив, отдыхая
от нас, простых смертных, мечтающих забиться в свои дыры. Почему ты не пришел вместе
со всеми, хотя тебя звали? Несмотря на толкотню - а дом раздулся во все четыре стороны, -
мама заметила твое отсутствие, ведь у нее всегда была слабость на красивые лица.
- Фитц! - Джек в свою очередь с улыбкой пожал гостю руку.
Бертран Фитцджеральд, сын священника, всегда носился вместе с ними, когда они
приезжали погостить в Портленд-Хаус, так же как и его сестры - Руби, Эдди и Роуз. Он
всегда был сообщником мальчиков в шалостях.
- Мы не встречались, должно быть... четыре года?
- Последний раз мы виделись на свадьбе Руби, - ответил Бертран, - я был застенчивым
другом невесты. Представишь меня, Джек? - Он с нескрываемым интересом смотрел на
Джулиану.
Джек вспомнил о хороших манерах и представил их друг другу. Она сделала реверанс,
а Бертран элегантно поклонился.
- Одно из предсказуемых замечаний касательно Джека, - с улыбкой сказал он,
улыбаясь Джулиане, - он всегда будет находиться рядом с хорошенькой девушкой.
Джулиана залилась румянцем и поправила шарфик.
- Джек, смотри, кто пришел! - воскликнула Гортензия, выплывая из шумной массы и
ведя на буксире молодую леди. - Дома не было только Эдди. Она проводит Рождество с
семьей мужа.
- Роуз! - Джек заключил в объятия младшую дочь священника. - Только посмотрите!
Скажи-ка мне, кто тот счастливчик, который повел тебя к алтарю, и на заре я буду с ним
стреляться.
Он припомнил довольно скандальный флирт с семнадцатилетней Роуз во время своего
прошлого визита в Портленд-Хаус. Сейчас она похорошела еще больше и перестала краснеть
по любому поводу.
- Никого нет, Джек, - ответила она.
Бертран в это время рассказывал Джулиане об их детстве и расспрашивал ее о
путешествии.
- Как это? - спросил Джек. - Все мужчины сошли с ума? Значит, ты до сих пор живешь
с родителями?
- Я - гувернантка, - сказала она, - в том же доме, где Берти служит управляющим.
Семья уехала на праздники, и мы получили двухнедельный отпуск.
Роуз. Кроткая, застенчивая Роуз стала гувернанткой! Женившись на Руби, Фредди
постарался найти мужей для своих своячениц. Он добился успеха с довольно миловидной
Эдди. Что же случилось с прелестной Роуз?
Кто-то напомнил про чай, и все направились к лестнице, ведущей в гостиную.
- Пойдем, - сказал он, беря Роуз за руку. - Давай спустимся вниз и выпьем по чашке
чая. Ты обязана поведать мне, почему такая хорошенькая девушка прячется в классной
комнате.
Устремившись вдогонку за остальными, он вспомнил о Джулиане. Джек с облегчением
увидел, что она спускается, опираясь на руку Фитца. По другую сторону от нее шла Хорти.
Он решил, что сконцентрировать все мысли и внимание на одной леди очень
затруднительно, особенно имея природную склонность флиртовать с любой хорошенькой
женщиной.
"Менять свои взгляды на жизнь всегда нелегко", - подумал он, мысленно вздохнув.
Глава 7
Бертрана и Рруз уговаривали остаться на ужин, но в этом случае мать напрасно
прождала бы их дома, и оба сначала отказались. Однако в конце концов их убедил остаться
замечание герцогини о том, что герцог будет очень раздражен, если они не поужинают с
ними. А раздражение повредит его подагре.
Позднее Джек прогулялся вместе с ними до их дома, радуясь свежему воздуху и
тишине, засвидетельствовал свое почтение священнику и миссис Фитцджеральд и
попробовал кусочек пирога. Затем вновь вышел на улицу. На следующий день должны были
начаться репетиции театрального представления. Похоже, несмотря на протесты и
ребяческую выходку в гостиной, за ним утвердили роль Отелло, подумал Джек. Он гадал,
имеет ли какое-то отношение к этому выбору Красотка, и решил, что нет. Утром она
предельно ясно дала ему понять, что будет на протяжении всей недели избегать его
компании - так же, как и он ее.
Сейчас она была уважаемой дамой и даже более, чем просто уважаемой. Джек полагал,
что ее нежелание вспоминать о том времени, когда она нуждалась в его покровительстве и
торговала своим телом, вполне естественно. Джек не желал думать о Красотке. И уж совсем
ему не хотелось идти в гостиную, где она была в центре внимания. Когда он принял решение
прогуляться вместе с Бертраном и Роуз, то, по сути, это было бегством из гостиной.
Усталый Джек с облегчением остановился возле музыкальной комнаты, услышав
долетавшие оттуда звуки музыки. Должно быть, это Джулиана играла на фортепиано. Не
исключено, что ему повезло и она находилась там одна - он может продолжить ухаживать за
ней. Но даже если это была не она, не похоже, чтобы Красотка покинула своих слушателей.
Он прекрасно проведет здесь остаток вечера.
Когда Джек приблизился к приоткрытой двери в музыкальную комнату и толкнул ее,
он понял, что играли не на фортепиано, а на одной из скрипок. Значит, там расположились
Перри или Мартин. Отлично. Он сумеет расслабиться в приятной мужской компании.
Но это были не они. Джек тихо закрыл за собой дверь и медленно пересек комнату,
остановившись у рояля, освещенного единственной свечой. Возле инструмента стояла
тоненькая черноволосая девочка, прижав к щеке слишком большую для нее скрипку и водя
по, струнам смычком, казавшимся больше ее самой. Ее глаза были прикрыты, а движения
доказывали, что она полностью погружена в мелодию, которую исполняла. Она играла
Бетховена с необычной для ребенка техникой и чувством.
Джек стоял, сложив руки на груди, пока девочка не окончила исполнение. Она не
открыла глаза, словно прислушиваясь к эху музыки.
- Великолепно, - мягко произнес он.
Темные глаза, чересчур огромные для тонкого личика, открылись, и скрипка
выскользнула из-под ее щеки - девочка попятилась.
- Нет, нет, - сказал он не двигаясь. - Я не собираюсь обижать тебя. Кто ты?
Она быстро и шумно дышала.
- Жаклин, ответила она. - Жаклин Желле. Я не сделала ничего плохого. Просто я знала,
что не смогу уснуть. Мне всегда трудно уснуть.
Она - дочь Красотки, носит французское имя, как и мальчик Марсель. В этот момент
Джек почувствовал тяжесть на сердце.
- Мучительное ощущение, правда? - спросил он. - Оно называется бессонницей.
Иногда я тоже страдаю от нее. Ты талантлива. Наверное, брала уроки?
- Нет, - покачала она головой.
- Кто научил тебя особенной манере игры? - поинтересовался Джек.
Жаклин пожала тоненькими плечами.
- Так играл папа. - Она говорила с мягким французским акцентом.
Джек приподнял брови:
- А другие мелодии ты слышала? Ты умеешь играть что-нибудь еще или эта пьеса
единственная?
- Я слышала и другие мелодии, - ответила девочка.
- Тогда сыграй мне что-нибудь, - попросил Джек, подойдя к роялю и облокотившись
на него одним локтем.
Целую минуту она стояла, глядя на висящий перед ней ковер, потом поднесла скрипку
к щеке и подняла смычок. Она начала играть, не глядя на Джека. Через несколько мгновений
Жаклин вновь закрыла глаза, и он понял, что она забыла о его присутствии. Девочка играла
Моцарта чуть быстрее, чуть агрессивнее, чем следовало, но в ее исполнении было больше
чувства, чем во всех прежде слышанных им.
- Дитя, - тихо сказал он, когда Жаклин закончила играть, открыла глаза и заметила
его, - тебе следует брать уроки.
Незаметно для обоих в другом конце комнаты открылась дверь, и кто-то вошел.
- Жаклин! - прозвучал гневный голос. - Что ты здесь делаешь?
В полдень Изабелла вышла на прогулку - на этот раз с детьми. Ей сказали, что
неподалеку через болотистые озера был перекинут внушительный трехарочный мост. Его
построили по приказу нынешнего герцога сразу после его женитьбы. С центральной арки
моста открывался необыкновенный вид на дом.
Изабелла чувствовала вину за свой приезд. Возможно, ей не следовало принимать
приглашение герцогини провести Рождество вместе с детьми в деревне, в дружеской
компании. В глубине души она понимала, почему согласилась приехать, хотя до настоящего
момента отрицала причину, по которой приняла приглашение.
Воспоминания о Джеке заставили ее вернуться в Англию, призналась она себе. Однако
он не позвал ее, как она ожидала, и не появился в театре ни на одном из ее представлений.
Между тем Изабелла знала, что он в Лондоне.
Ей следовало оставаться одной. Гордость не позволяла ей приблизиться к нему.
Изабелла понимала, что, несмотря на уважение и фантастический успех, для Джека она
оставалась всего лишь женщиной, которую он нанял на год на роль своей любовницы.
Сначала, по наивности, она думала, что между ними возник чудесный роман. Даже
после того как Джек привел ее в полдень в отель, причинил ей боль и разочарование, так как
ничего, кроме потрясения, она не почувствовала, она все равно продолжала верить, что
любовь существовала. Изабелла была уверена, что Джек взял ее под свое покровительство,
потому что ощутил, как тяжело ей пробиваться в жизни и добывать себе пропитание, и
решил заботиться о ней. Она никак не связывала между собой их любовную связь и его
покровительство. И даже когда он оплатил квартиру, нанял служанку и давал ей деньги на
жизнь и даже на роскошные вещи, она не считала себя только его любовницей.
Изабелла думала, что он любит ее так же, как она его. Она думала так в то время:..
Какой невинной, невероятно наивной глупышкой она была!
Почему ей никак не удавалось выбросить из памяти тот год? Вопреки холодности и
даже жестокости, с которыми Джек дал ей понять о разрыве, и вопреки осознанию истинной
сути их отношений, даже по прошествии нескольких лет жизни с Морисом, обожания и
доброты мужа, она никак не могла избавиться от воспоминаний.
Ей вообще не следовало приезжать. Ей не нужно было привозить сюда детей.
Они получали удовольствие от поездки. Спокойный и счастливый Марсель, независимо
от того, где они путешествовали, прыгал рядом с ней на протяжении всей прогулки,
рассказывая ей о своем новом друге - четырнадцатилетнем Дэви, должно быть, сыне Стэнли
и Селии Стюарт. Тот сказал Марселю, что им придется собрать зеленые ветки, чтобы
украсить дом.
- Я понесу остролист, мама, - произнес он нетерпеливо. - Дэви должен показать мне,
как не уколоться обламывая его.
Пятилетний Марсель считал любого человека возрастом от одного до восьмидесяти
одного года, замечающим его присутствие, своим другом.
- Мой друг Кеннет поделился со мной молоком за завтраком, - добавил он. - А позднее
я читал ему рассказы. Ему всего один год. Мама, я могу читать. Я смотрю на картинки и
вспоминаю истории, которые ты нам рассказывала. И я знаю несколько слов.
Изабелла подумала, что Морис, должно быть, выглядел как Марсель, когда был в его
возрасте. Она полагала, что в сорок он будет копией своего отца. Но она надеялась, что он
проживет дольше. Бедный Морис. Она скорбела о нем.
- А ты, дорогая? - Изабелла улыбнулась дочери и почувствовала знакомую боль.
Жаклин молча шла рядом, держась за ее руку. - Тебе весело?
- Да, мама, - ответила она. - Сегодня утром я помогла няне одеть маленькую девочку.
И я расчесывала волосы Кэтрин Стюарт, пока они не наэлектризовались. Ей понравилось.
Она сказала, что мама всегда расчесывает ей их перед сном, но у няни не было времени
утром заняться этим, Ее мама улыбнулась мне и поблагодарила, когда пришла поздороваться
с Кэтрин и Кеннетом. Она разрешила мне звать ее тетя Энн.
Какой странный серьезный ребенок! Изабелла никогда не знала наверняка, счастлива
она или нет.
Так же как никогда не могла предугадать, когда Жаклин выкажет свое беспокойство.
Вечером Изабелла зашла в детскую уложить сына и дочь в постель и поцеловать их на ночь.
В гостиной она, как и прошлым вечером, извинилась и поднялась посмотреть на своих детей.
Конечно, там находились все няни, но ей хотелось проверить все самой.
Марсель спал с приоткрытым ртом, положив щеку на сжатый кулачок. Кровать Жаклин
была пуста, и девочки не было в детской, где сидели три няни и, уютно расположившись,
пили чай. Они не заметили, как ребенок вышел из комнаты, и вес разом вскочили, узнав, что
девочка пропала.
Изабелла знала, что Жаклин не покидала дом. Однако, сильно волнуясь, она осмотрела
все уголки, где могла находиться ее дочь. Наступила ночь, и вокруг было темно. Что будет,
если ребенка не найдут? Что она будет делать? Изабелла почувствовала панику. Ей придется
пойти в гостиную и попросить помощи.
В этот момент она оказалась перед дверью в музыкальную комнату. Ранее герцогиня
лично показала ей дом. Изабелла подумала, что нужно непременно заглянуть в эту комнату,
и взялась за ручку двери. Но еще до того как она повернула ее и увидела свет, Изабелла
поняла, что, без сомнения, ее дочь там. Зачем она искала ее где-то еще? Ей следовало сразу
Пойти сюда.
Она почувствовала облегчение, от которого у нее ослабели колени, когда в свете
одинокой свечи, в дальнем конце комнаты, возле фортепиано, она увидела маленкую
фигурку дочери, сжимавшую огромную скрипку и смычок. Но облегчение быстро сменило
другое чувство, стоило ей заметить рядом с дочерью мужчину, облокотившегося на рояль.
Джек!
О Боже, милостивый Боже! Изабеллу охватил страх. Слепой и беспричинный страх.
Она сошла с ума, когда решила приехать сюда и привезти с собой детей.
В следующий момент облегчение и страх сменились гневом.
- Жаклин! Что ты здесь делаешь?
Жаклин в тревоге вскочила и попыталась спрятать за спиной скрипку и смычок. Джек
выпрямился.
Изабелла пересекла комнату, не сводя глаз с дочери.
~ Я разволновалась, не найдя тебя в кровати. Няни не видели, как ты ушла. Это же
чужой дом, - сказала она.
- Мама, я не могла уснуть, - пробормотала девочка, подходя к роялю и все еще пытаясь
спрятать то, что держала в руках.
- Тогда нужно было лежать в постели, пока не уснешь, - жестко произнесла Изабелла.
Ее гнев усилился при виде Джека, молча стоявшего в нескольких шагах от них. - Я не
позволю тебе этого, Жаклин. Ты не можешь бродить ночью по чужому дому в одной
рубашке и заговаривать с незнакомцами.
Джек не двигался.
- Отвечай, что ты делаешь здесь и что это? - спросила она, указывая пальцем на
скрипку. - Ты знаешь. Жаклин, что не должна играть. Никогда не должна играть. Ты просто
капризный непослушный ребенок.
Две слезинки покатились по щекам девочки.
- Я попросил ее сыграть что-нибудь для меня, - спокойно заметил Джек. - Ничего
страшного не случилось. Бессонницу нельзя победить, лежа в постели и ожидая сна.
Неожиданно Изабелла вспомнила о бессоннице Джека. Иногда он приходил к ней
ночью, усталый и раздраженный, и умолял помочь ему уснуть. Утром он рассказывал ей про
аналогичные случаи, из-за которых его прозвали ленивым насмешником. Ему неизменно
помогали только ее колыбельные, погружавшие его в сон.
Изабелла не взглянула на него и никак не показала, что слышала его.
- Иди в свою комнату и ложись в постель, - сказала она дочери. - Я приду к тебе через
несколько минут. И будь благодарна, что тебя не отшлепали за твое бегство. - Изабелла
никогда не била своих детей, а в некоторых случаях даже начинала плакать, когда Марсель
был расстроен. Но сейчас она не осознавала силы своего гнева,
- Хорошо, мама. - Голосок. Жаклин был тоненьким и печальным.
Изабелле захотелось подхватить дочь на руки и плакать вместе с ней.
- И оставь здесь эту вещь, - холодно добавила она. - Никогда больше не бери в руки
музыкальные инструменты, Жаклин. Ты слышишь меня?
- Да, мама. - Девочка вынуждена была встать на носки, чтобы дотянуться до рояля и
положить на него скрипку. Затем она повернулась и вышла из комнаты.
У Изабеллы защемило сердце, однако злость не прошла.
- Как ты смеешь! - Она первый раз взглянула на Джека, ее глаза горели. - Как ты
смеешь!
Он скрестил руки на груди и посмотрел на нее.
- Как я смею что? - поинтересовался он.
- Как ты смеешь оставаться наедине с моей дочерью? - спросила она. - Как ты смеешь
разговаривать с ней?
- Красотка, - спокойно ответил он, - ей всего семь лет, как ты сообщила мне утром.
Она семилетний ребенок. Разве я мог обидеть ее?
Изабелла бросила на него затравленный взгляд. Она вспомнила, как давным-давно так
же гневно смотрела на него.
- Ты думаешь, я растлитель малолетних? - спросил он.
Изабелла медленно перевела дыхание.
- Это дом моих дедушки и бабушки, - продолжал Джек. - Девочка - их гость, а я - их
внук. Кроме того, она - ребенок.
Джек заставил Изабеллу почувствовать ее не правоту и беспричинность гнева. От этого
она пришла в ярость.
- Не желаю видеть тебя рядом со своими детьми, - сказала она. - Особенно рядом с
дочерью. Не хочу, чтобы ты разговаривал с ними и смотрел на них. Не хочу, чтобы они
узнали твое имя и запомнили твое лицо. Понимаешь? - Изабелла вдруг подумала, что
привезла их сюда, зная, что он может быть здесь, даже надеясь на это.
Джек холодно молчал.
- Проведена ли черта, за которую мне запрещено заходить, Красотка? - наконец
спросил он. - Мне нужно аплодировать и кричать "браво" или что-нибудь еще?
Она перевела дыхание и взяла себя в руки.
- Держись подальше от них, - повторила она. - Они - мои дети. Я готова умереть за
них.
- Браво, - пробормотал он.
Изабелла сделала несколько шагов по направлению к нему.
- Джек, - быстро проговорила она:
- Пожалуйста, не употребляй то слово в их присутствии. Не называй меня так, когда
они могут услышать. Позволь им считать меня...
- Господи, Красотка! - Джек придвинулся к ней и больно сжал ее руки. - У тебя
сложилось обо мне какое-то странное мнение.
Потрясение было сильнее, чем Изабелла могла себе представить, и она лишь
посмотрела ему в глаза холодным пристальным взглядом. Она, ощущала его твердые,
мускулистые ноги, прижатые к ее ногам, его грудь рядом со своей. Изабелла почувствовала
на лице его дыхание и запах одеколона, которым он обычно пользовался. Это движение было
настолько фамильярным, будто со времени их последнего прикосновения не прошли многие
годы.
- Пожалуйста, Джек, - повторила она, не будучи полностью уверенной, о чем она
просит. Она заглянула в его знакомые темные глаза, блестевшие на тонком красивом лице,
обрамленном знакомыми густыми темными волосами.
Джек. О Джек!
Она подняла лицо, умоляя о поцелуе. Она ждала поцелуя. Однако он не поцеловал ее. В
следующее мгновение он отступил назад и выпустил ее руки. Он обошел рояль и принялся
одним пальцем наигрывать мелодию.
- Красотка, - спросил он, - почему твоя дочь не берет уроков игры на скрипке? Она
невероятно талантлива.
- Нет, это не так, - поспешно ответила Изабелла. - Ее очень хвалил Морис. Его
умиляло, что она могла играть на его скрипке почти с того момента, как начала ходить. Одну
из них он сделал очень маленькой, специально для нее. Она играла на ней, вместо того чтобы
проводить время с другими детьми, но так нельзя. После его смерти я запретила ей играть.
Изабелла слушала себя и чувствовала неубедительность своих объяснений. Скрыв свой
страх, она подумала, что не обязана давать объяснений, ведь матерью Жаклин была она.
Джек опустил крышку фортепиано и несколько секунд молча разглядывал ее.
- Я никогда не слышал, чтобы ребенок играл с таким чувством, - заметил он. -
Казалось, она не может остановиться. Сейчас ты достаточно обеспечена, чтобы нанять для
нее лучшего учителя. Ей нужен самый лучший учитель.
- Что ты знаешь о том, что ей нужно? - Изабелла вновь почувствовала гнев. - Что ты
знаешь о детях? Она должна быть спокойной и счастливой. Ей следует вести себя как все, а
по ночам - спать. Ей нет нужды становиться чудо-ребенком.
- Вот как? - нахмурился Джек. - Красотка, я думал, что из всех людей на свете именно
ты распознаешь талант и поймешь, что его необходимо развивать. Уверен, ее талант так же
велик, как твой, правда, в другой области, и сможет принести ей славу и известность.
Она не желала для своего ребенка того, о чем он говорил. Неужели он не понимает, что
она хотела для Жаклин совсем иного?
- Красотка, ты ревнуешь к ее таланту? - спросил Джек.
- Ты ничего не понимаешь! - свирепо ответила Изабелла. - Ты изнежен, тебе все
давалось без усилий. Ты всегда получал то, что хотел, стоило только подумать об этом.
Она могла нанять учителя или гувернантку. Она могла выйти замуж за одного из
молодых мужчин своего круга, проявлявших к ней интерес до ее отъезда в Англию. Но нет,
она хотела выступать и была одержима желанием развивать свой талант и стать лучшей из
лучших. Она знала все о том, как проявляется талант, и знала, к чему это ведет. Это
позволяет войти в мир женщин - леди, - которые не собирались трудиться, потеряли всякое
представление о морали и проводили досуг так же, как когда-то они с Джеком. Это вело к
остракизму, которому подвергли ее родственники Мориса и от которого она страдала, когда
он пренебрег обычаями и ввел ее в другой мир. Это означало постоянное одиночество.
Изабелла не могла припомнить время, когда не была одинокой, кроме первых месяцев
знакомства с Джеком. В те дни она думала, что нашла свое счастье.
У Жаклин был шанс стать настоящей леди, несмотря на положение ее матери. Она
могла жить нормальной, счастливой жизнью, если кто-нибудь спрячет от нее эти проклятые
скрипки.
- Она берет уроки игры на фортепиано, - сказала Изабелла. - Игра на фортепиано
более подходит леди.
- Она хорошо играет? - спросил Джек.
- Достаточно хорошо, - ответила она. - Ей всего семь. Однако она не проявляет
интереса ни к занятиям, ни к практике, но играет правильно.
- Красотка, - Джек перехватил ее взгляд, - ты совершаешь ошибку.
- Кто ты такой, чтобы указывать мне, как воспитывать моих детей? - Ее голос
дрожал. - Кто ты такой?
Джек медленно покачал головой.
- Всего лишь мужчина, который однажды жил с женщиной, развивавшей свой талант.
Мужчина, который негодовал и желал обуздать его, но понял, что тот вышел из-под его
контроля, - ответил Джек. - Мужчина, который в настоящий момент считает, что был прав.
Я давно не видел твоей игры, Красотка, но весь мир признал, что она необычна.
Изабелла припомнила, как Джек хотел, чтобы она оставила сцену, как он злился, ког
...Закладка в соц.сетях
