Жанр: Любовные романы
Больше, чем любовница
...рот,
завизжала и сама испугалась своего крика. Никогда она так не вопила, даже
будучи ребенком. Сыщик засуетился. Он вытащил из кармана руку, в которой
сжимал конец веревки.
— Ни к чему волноваться, я же не собираюсь...
Но Джейн так и не пришлось узнать, чего он не собирался; делать. Два
джентльмена, проезжавшие мимо верхом, уже спрыгивали с коней. Наемный экипаж
резко остановился посреди дороги на другой стороне мостовой, и возница
богатырского: сложения соскочил с козел, не обращая внимания на окрик
молодой женщины, подметавшей улицу, которая обругала его, мол, следить надо
за своими клячами. Пожилая супружеская чета приличного вида, с которой Джейн
только что разминулась, повернула назад и уже спешила к ней на помощь. И
молодой человек гигантского телосложения, которому только в цирке в качестве
силача выступать, выскочил неизвестно откуда и схватил Мика Боудена сзади,
выкручивая бедняге руки.
Это он не дал сыщику закончить фразу.
— Он пристал ко мне, — сообщила Джейн своим спасителям. —
Собирался связать меня этой гадостью, — она указала весьма натурально
дрожащим пальчиком на веревку, конец которой торчал из кармана
ищейки, — и утащить за собой силой.
Все заговорили разом. Богатырь предложил вывернуть негодяя наизнанку.
Возница предложил отвезти хулигана в ближайший магистрат, где его приговорят
к повешению.
Один из всадников сказал, что вешать напоказ такую дохлую жабу — только
людей смешить, раздавить его на месте, и дело с концом. Пожилой джентльмен
не мог взять в толк, как это власти; допускают, чтобы такие негодяи ходили
по улицам и набрасывались на женщин. Его жена обняла Джейн за плечи и
причитала, выражая ей самое горячее сочувствие и возмущение действиями
мерзавца.
— Я сыщик, — объявил Боуден громогласно. — А она — убийца и
воровка. Вы только что помешали свершиться правосудию.
Джейн вздернула подбородок.
— Я — леди Сара Иллингсуорт, — с возмущением сказала она, надеясь,
что никому из собравшихся неизвестны ходившие о ней слухи. — Шла в
отель
Палтни
на встречу со своим опекуном. Он очень рассердится, узнав,
что я вышла из дому без своей горничной. У бедняжки сильная простуда. Надо
было взять лакея, но я не думала, что у нас в столице к дамам пристают средь
бела дня.
Джейн достала платок и поднесла его к глазам. Мик Боуден смотрел на нее с
упреком.
— Можно было обойтись и без этого представления, — сказал он
сквозь зубы.
— Пойдем, дорогая, — предложила пожилая дама, беря Джейн под
руку. — Мы проводим вас в отель
Палтни
. Ведь правда, Верной? Нам
почти по пути.
— Идите, миледи, — сказал ей один из всадников. — Мы знаем,
где вас найти, если понадобится свидетель, чтобы судить вот эту жабу. Но мы,
полагаю, обойдемся и без помощи закона. Идите.
— Еще увидимся, — бросил Мик Боуден вслед Джейн. Она удалялась со
сцены победительницей — пожилая пара сопровождала ее с флангов, а Мик Боуден
оказался в руках жаждущей справедливости толпы. При иных обстоятельствах
этот случай мог бы даже позабавить, но не сегодня. Мысленно она поздравила
себя за находчивость, подарившую ей еще несколько минут вожделенной свободы.
Что ждало ее потом, лучше не знать. Так просто людей не связывают на улице.
Видимо, придется пройти и через суд, и через тюрьму.
Джейн от души поблагодарила милых супругов, доставивших ее к дверям отеля, и
пообещала, что никогда и шагу не ступит по улицам Лондона в одиночестве —
такой глупости больше не повторится. Она были так добры к ней, что Джейн
даже стало совестно за то, что она обманула их доверие. Они не знали, что
провожают особу, которую разыскивают власти. Впрочем, сама Джейн считала
себя виновной лишь в том, что скрывала свое подлинное имя, — она не
была ни воровкой, ни убийцей.
Джейн решительно вошла в отель.
Когда консьерж предложил Джейн отнести графу ее карточку и предупредить о
визите, она отказалась, сославшись на то, что Дербери примет ее и без
доклада — ведь он ее опекун. Дверь в номер открыл слуга, которого Джейн
узнала сразу же. И он узнал ее, от неожиданности раскрыв рот. Джейн вошла в
комнату, а слуга торопливо отпрыгнул в сторону.
Джейн осмотрелась. Она находилась в просторной и довольно элегантной
гостиной. Граф сидел за столом спиной к двери. Как бы ни хотелось Джейн
взять себя в руки, ничего не получалось. Страх парализовал волю — сердце
колотилось, как птица в клетке, в ушах шумела кровь.
— Кто там, Паркинс? — спросил граф, не повернув головы.
— Здравствуйте, дядюшка Гарольд, — сказала Джейн.
Джоселин хотел отвезти Джейн к леди Уэбб немедленно, не теряя времени. Ей не
следовало оставаться в этом доме ни одной лишней минуты. Миссис Джейкобс
будет сопровождать Джейн в карете.
Но чтобы взять карету, надо было заехать в Дадли-Хаус, а путь туда лежал
через Гайд-парк. Проезжая по одной из аллей, Джоселин оказался свидетелем
весьма интересной сцены. Несколько джентльменов оживленно жестикулировали и
возбужденно что-то обсуждали на поляне в стороне от тропинки.
Трешем понял, что назревает ссора. Раньше он непременно подъехал бы поближе,
чтобы разузнать, что происходит, у сейчас у него имелись дела поважнее. И
Джоселин не стал бы тратить драгоценное время, если бы не узнал вдруг в
одном из господ собственного брата. Его приближение не осталось
незамеченным. Вначале зрителями, затем и участниками спора. И вскоре уже все
смотрели на Трешема, перешептываясь, будто только его и ждали.
Причина такого пристального внимания вскоре стала очевидной и для Трешема.
Все Форбсы наконец собрались вместе. Очевидно, боясь показываться по
одиночке, они решили выступить единым фронтом.
— Трешем! — крикнул Фердинанд, оглядывая братьев Форбс с
победоносным видом. — Теперь-то мы увидим, кто тут трусливый ублюдок!
— Боже мой, — сказал Джоселин, поднимая брови. — Неужели кто-
то из присутствующих мог позволить себе столь вульгарные выражения,
Фердинанд? И кто, смею спросить, заслужил столь нелестное определение?
Преподобный Джошуа не был хорошим оратором и не мог увлечь паству своим
красноречием, но и трусом он не был. Джошуа подъехал к Джоселину вплотную.
Стянув с правой руки перчатку, проговорил:
— Вы, Трешем, трусливый ублюдок и осквернитель брака. И вы встретитесь
со мной, если хотите оспорить любое из этих определений.
Джошуа наклонился и бросил перчатку в лицо Трешема.
— С радостью встречусь с вами, — с холодной яростью ответил
Джоселин. — Ваш секундант может встретиться с сэром Конаном Броумом в
ближайшее же время.
Джошуа отъехал, и его место занял, выделяясь на общем фоне ярко-малиновой
формой, капитан Сэмюэл Форбс. Среди зрителей пополз шумок. Джоселин видел,
что прочие Форбсы выстроились в очередь. Он зевнул, деликатно прикрывая
рукой рот.
— Вы также встретитесь со мной, Трешем, за попрание чести моей
сестры, — сказал капитан Форбс, швырнув перчатку в лицо обидчика.
— Если судьба позволит, — ответил ему Джоселин с язвительной
надменностью. — Если ваш брат вышибет мне мозги за честь вашей сестры,
мне придется отклонить ваше предложение. Впрочем, Броум сделает это от моего
имени посмертно.
Капитан Форбс отъехал. За ним, очевидно, должна была наступить очередь
Энтони Форбса, но тут Джоселин выставил вперед руку, с нескрываемым
отвращением глядя на трех оставшихся братьев.
— Вы должны простить меня, — сказал он с тихой яростью, — но
я вынужден отклонить ваше предложение стреляться со мной на поле чести.
Понятие чести вам неведомо. Порядочные люди решают свои споры на дуэли —
лицом к лицу с обидчиком. Вы же пытались свести со мной счеты, действуя
подло и бесчестно. Я стреляюсь только с джентльменами, господа, вас же я
таковыми не считаю. Джентльмен не станет мстить обидчику, покушаясь на жизнь
его брата.
— К тому же когда этот брат сам может призвать их к ответу за
подлость! — с горячностью воскликнул Фердинанд.
Зрители зааплодировали.
— Вы, трое, — сказал Джоселин, поднимая плеть и указывая ею на
каждого из братьев по очереди, — получите свое прямо сейчас. Только
найдем место менее людное. Драться будем на кулаках. Защищайтесь, но борьба
будет без правил и секундантов.
— Браво, Трешем! — закричал Фердинанд. — Но нас двое против
троих. Ведь и моя честь задета, и я не хотел бы, чтобы меня лишили
удовольствия поучаствовать в наказании подлецов.
Фердинанд спешился и отвел коня в сторону небольшой рощицы, куда указывал
Трешем. Тропинок там не было, и посему пешеходы и всадники редко заглядывали
туда.
Форбсы не могли отказаться от драки, не потеряв лица. Слишком много зрителей
желали увидеть драку в Гайд-парке, Джоселин и Фердинанд скинули сюртуки и
жилеты и ступили на травяной ринг — зрители расступились, расширяя круг.
Джоселин оказался прав — Форбсам понятие чести не было ведомо. Все сгодится,
лишь бы вывести из строя соперника. Не успел начаться бой, как Джоселин
обнаружил, что старший Форбс норовит ударить Ферди ногой в пах. К несчастью
для нападавшего, у Фердинанда оказалась на редкость стремительная реакция, и
он поймал сапог Форбса в воздухе, словно мяч, сбил, соперника с ног, нанеся
ему мощный удар в челюсть.
После этого, к радости большинства зрителей, бой уже шел — двое надвое.
Сэр Энтони Форбс, который все-таки успел нанести серьезный удар Джоселину в
живот, старался закрепить успех, но получил серию ответных ударов, весьма
ощутимых. Боль развязала ему язык, и он стал выкрикивать, что несправедливо
получать тумаки ни за что — ось Фердинанду подпилил Уэсли, а бьют его,
Энтони.
Толпа загоготала.
— Возможно, в этом и есть высшая справедливость, — проговорил
Джоселин, в очередной раз прорвав оборону противника. Затем, дождавшись,
пока Энтони отдышится, закрепил успех хуком слева. И перевел дух — соперник
лежал в глубоком нокауте. — Советую вам перечитать Библию, в частности
то, что написано о Каине и Авеле. Аминь.
Тем временем Фердинанд лупил Джозефа Форбса словно грушу, но, заметив краем
глаза, что сэр Энтони поднимается, вывел Джозефа из игры мощным ударом в
лицо. Джозеф покатился по траве, зажимая окровавленный нос. Он даже не делал
попыток встать.
Джоселин шагнул к двум братьям, молча и безучастно наблюдавшим за визжавшим
от боли Джозефом, и вежливо кивнул, давая понять, что аудиенция закончена.
Ему оставалось только напомнить, что будет ждать вестей от Конана Броума,
своего секунданта.
Фердинанд, который тоже вышел из потасовки целым и невредимым, натягивал
сюртук.
— Можно было бы отделать всех пятерых, но жадничать плохо, — со
смехом сказал он. — Молодец, Трешем! Ты положил начало традиции — с
негодяями никаких дуэлей. Да и зрители повеселились вволю. Мы всем
напомнили, что ждет того, кто думает досаждать Дадли. Мы идем в
Уайте
?
Но Джоселин и так потерял слишком много времени.
— Как-нибудь в другой раз. Сейчас у меня срочное дело. — Трешем
оценивающе посмотрел на брата и сел на коня. — Фердинанд, ты должен для
меня кое-что сделать.
— Все, что угодно.
Фердинанд смотрел на брата с удивлением и благодарностью. Джоселин не так
часто его о чем-либо просил.
— Ты должен пустить слух о том, что мисс Джейн Инглби, моя бывшая
сиделка и главная музыкальная достопримечательность моего званого вечера, в
действительности леди Сара Иллингсуорт. Расскажи по секрету, что я ее
случайно нашел и отвез к леди Уэбб и что слухи, которые ходят о ней и
порочат ее имя, беспочвенны. Удел многих слухов.
— О, Трешем! Как ты узнал? Как ты нашел ее? Как...
Но Джоселин остановил его, подняв руку.
— Ты сделаешь это? — спросил он. — Сегодня в светской жизни
есть званый вечер, раут, бал?
Фердинанд слишком хорошо знал брата, чтобы пытаться узнать у него больше,
чем тот хотел сообщить.
— Бал, — сказал Фердинанд. — У леди Уордл. Соберутся все
сливки общества.
— Вот там и обмолвись. Все, что от тебя требуется, — сказать об
этом один раз. Ну от силы два — на всякий случай. Но не больше.
— Что...
— Потом, Ферди. Все узнаешь потом. Сейчас я должен отвезти ее к леди
Уэбб. Дело, кажется, придется делать очень быстро, Ферди. Но мы справимся.
Приятно, подумал Джоселин, направляясь в Дадли-Хаус за каретой, что брат
может быть и верным другом, как в те времена, когда они были детьми.
Итак, Трешему предстояли две дуэли подряд — после того, как он уладит дела с
Джейн. Не исключено, что она и к леди Уэбб откажется ехать — так, из чистого
упрямства, чтобы ему досадить. Надо запастись терпением.
Ужасная, невозможная женщина!
Глава 22
Граф Дербери резко обернулся. Глаза его округлились от изумления.
— Итак, — сказал он, вставая, — вас наконец-то загнали в
ловушку, леди Сара? Сыщик с Боу-стрит? И где он?
— Не совсем так, — будничным тоном ответила Джейн и прошла на
середину комнаты, на ходу снимая шляпу и перчатки. — Судьба вашей
ищейки еще не была окончательно решена, когда я отправилась к вам. Так что,
можно сказать, явилась я сюда вполне добровольно. Чтобы выразить сочувствие
по поводу вашей потери. И чтобы призвать вас к ответу за то, что вы
натравили на меня сыщиков, словно я преступница.
— Вот как? — пробормотал граф. — Он все же оказался прав Я и
сам мог бы догадаться. Ты проститутка. Девка Трешема.
Джейн сделала вид, что не слышит его.
— Вы наняли сыщика, который хотел устроить мерзкую комедию — притащить
меня сюда на веревке. Со связанными руками. Словно я уличная воровка. Что я
украла, смею вас спросить? Что я взяла, принадлежащее вам, а не мне? И еще
он назвал меня убийцей. Будто бы я убила Сидни. Но разве я виновата в том,
что ваш сын упал и ударился головой, когда гнался за мной, пытаясь схватить
и изнасиловать меня? Чтобы затем принудить выйти за него замуж. Он был жив,
когда я покинула Кэндлфорд. Я распорядилась отнести его наверх. Я меняла ему
повязку и сидела с ним до тех пор, пока не приехал доктор, за которым я же и
послала. Мне жаль его, несмотря ни на что. Я никому не желала смерти, даже
такому никчемному созданию, как Сидни. Если вы пожелаете сообщить суду, что
вашего сына убила я, что ж, я не могу вас остановить. Но предупреждаю, в
глазах общества вы будете выглядеть смешно и глупо.
— У вас всегда был злой и дерзкий язык, Сара, — сказал граф,
заложив руки за спину и окинув Джейн ненавидящим взглядом. — Но мы еще
посмотрим, чьи слова имеют больший вес — графа Дербери или презренной шлюхи.
— Вы наводите на меня скуку, дядюшка Гарольд, — сказала Джейн,
усаживаясь на ближайший стул. Она надеялась, он не заметил, что у нее
подкашиваются ноги. — Вы так часто повторяетесь. Я бы выпила чаю. Вы
позвоните слуге, или я должна это сделать сама?
Но графу Дербери так и не суждено было сделать выбор. В дверь постучали, и
молчаливый слуга пошел открывать. Сыщик с Боу-стрит вошел в комнату. Вид у
него был явно потрепанный, да и дышал он тяжело. Нос сильно увеличился в
размерах и горел как маяк. В руках он держал окровавленный платок. Из одной
ноздри текла струйка крови. Он с осуждением смотрел на Джейн.
— Я схватил ее, милорд, — сказал он, — но, к стыду своему,
должен сознаться, что она оказалась хитрее и опаснее, чем я думал. Я свяжу
ее здесь, если пожелаете, и оттащу в магистрат, пока она не выкинула еще какой-
нибудь фокус.
Джейн было его даже жаль. Он словно был создан для того, чтобы из него
делали идиота. Жалкая пародия на мужчину. Таким в жизни приходится туго —
нельзя давать повод для насмешек, иначе заклюют до смерти. Трудно, наверное,
все время доказывать свою состоятельность.
— Я отвезу ее обратно в Корнуолл, — сказал граф. — Там она
получит по заслугам. Мы отправляемся сегодня же, после того как я поужинаю.
— Тогда, будь я на вашем месте, — посоветовал сыщик, — я не
стал бы сажать ее в свой экипаж, полагая, что она будет сидеть смирно. И не
стал бы заходить с ней в гостиницы по дороге, рискуя жизнью. Ей ничего не
стоит устроить представление дли наивных простаков, обведя вокруг пальца
любого. Просто опасно сажать ее с собой без охраны. С нее станется, возьмет
и перережет вам глотку, убьет, пока вы будете мирно почивать, как она убила
вашего сына.
— Я в самом деле доставила вам неприятности, — любезно заметила
Джейн, обращаясь к избитому вертлявому человечку, — но вы не станете
утверждать, будто я не предупредила вас, что буду кричать.
Сыщик метнул злобный взгляд па девушку.
— Будь я на вашем месте, милорд, я связал бы ее по ногам и
рукам, — сказал он. — И кляп засунул бы в рот. И нанял охрану для
сопровождения. Я знаю женщину, которая с удовольствием за это возьмется.
Миледи не смогла бы выкинута такие штуки, будь рядом с ней Берта Паркер,
поверьте мне.
— Как глупо, — сказала Джейн.
Но граф был склонен согласиться с сыщиком.
— Она всегда отличалась дерзостью и упрямством, — задумчиво
проговорил Дербери. — Никогда не была послушной и ласковой. Мы не
видели от нее благодарности, и это несмотря на всю нашу доброту. А ведь от
нас она ничего, кроме хорошего, не видена. Мы относились к ней как к родной
дочери, приютили сироту у себя, когда умер ее отец. Ока, знаете ли, была
единственным ребенком, и ее безнадежно избаловали. Да, Боуден, я
действительно воспользуюсь вашим советом.. Найдите эту женщину. Но она
должна явиться не позднее чем через два часа. Я хочу покинуть Лондон до
наступления темноты.
Джейн уже успела почувствовать громадное облегчение. Все оказалось куда
проще, чем она представляла себе. Не надо было вообще прятаться, называться
чужим именем и прочее... А все ее слишком пылкое воображение, ярко рисующее
всяческие ужасы — то каменный каземат с крысами, то виселицу... Совсем себя
запугала.
Она почти успокоилась, но тут явился этот жалкий человечек, и страх вновь
завладел ею.
Они решили связать ее и отправить в Корнуолл пленницей, приставив к ней
охрану. Какую-то страшную тетку. И там, в Корнуолле, где все и вся станут
плясать под дудку графа Дербери, ее будут судить за убийство. Джейн вдруг
почувствовала холодное дыхание смерти.
— А пока суд да дело, — сказал Мик Боуден, со зловещим прищуром
уставившись на Джейн, — мы привяжем даму к стулу, чтобы вы могли поесть
спокойно. Ваш слуга мне, надеюсь, поможет.
Джейн овладела спасительная ярость, прогоняющая прочь страх. Она вскочила на
ноги.
— Оставайтесь на местах, — сказала она сыщику с такой
надменностью, что тот на какой-то миг остолбенел. — Что за
средневековые методы? Так вы мстите мне? Если у меня и была к вам капля
уважения, то сейчас его совсем не осталось. Я думала, вы не круглый дурак,
но, видно, ошиблась. Граф, я добровольно поеду с вами в Кэндлфорд. И не
позволю вам тащить меня туда, как собаку на веревке!
Но сыщик уже достал веревку из кармана, и слуга графа, нерешительно
посматривавший на Дербери, дождался от господина кивка и сделал по
направлению к Джейн несколько шагов.
— Свяжите ее! — бросил граф, а сам, отвернувшись, стал разбирать
бумаги на столе.
— Ну что же, — сказала Джейн. — Вы хотели драку, вы ее
получите.
Но на этот раз кричать она не стала. Здесь, среди своих, граф легко убедит
возможных спасителей, что она — убийца, сопротивляющаяся аресту. Джейн
слишком хорошо понимала, что ей суждено проиграть в этой битве, одной ей не
выстоять против троих мужчин. Очень скоро ее привяжут спиной к стулу, свяжут
щиколотки и кисти, а может, и кляп сунут в рот. Но она все равно не сдастся
без боя. По крайней мере, наградит мучителей синяками и царапинами. Страха
не осталось, она испытывала странное веселье. Будоражившее кровь
возбуждение.
Они пошли на нее вместе, приблизились к стулу одновременно с обеих сторон и
потянулись к ней. Она отбивалась руками и ногами. Она толкалась локтями и
даже укусила одного из противников за руку. Джейн забыла о том, что дала
себе слово не кричать — она визжала и ругалась, употребляя слова и
выражения, которые ежедневно слышала, пока прозябала в каморке в первые
недели своего пребывания в столице.
— Уберите от меня ваши вонючие руки и идите ко всем чертям! —
вопила она.
И вдруг услышала тихий голос. Голос, каким-то чудом перекрывший шум борьбы:
— Боже мой, я, кажется, вмешался не вовремя. Какая у вас захватывающая
игра! Наверное, весьма увлекательная?
Джейн замолчала, на мгновение прекратив сопротивление.. Воспользовавшись
замешательством девушки, Паркинс ухватил ее за левую руку, а Мик Боуден
резко завел за спину правую. Джейн пришлось сдержаться, чтобы не закричать
от боли. Волосы упали ей налицо, но она сумела разглядеть, своего
избавителя, стоявшего в дверях.
Герцог Трешем поднес к глазам лорнет — это всегда придавало ему особенно
внушительный вид.
— Уходите, — сказала Джейн. — С меня довольно общения с вами
и с такими, как вы. Хватит и на две жизни. Я не нуждаюсь в вас. Прекрасно
справлюсь сама.
— Это я вижу. — Герцог Трешем опустил лорнет. — Но ваша речь,
Джейн... Где вы набрались таких выражений? Могу я спросить, Дербери, почему
эти две особи мужского по, явно не джентльмены, как я вижу, держат за руки
леди Сару Иллингсуорт? Какая-то странная игра. Игра не по правилам.
За спиной Трешема стояла миссис Джейкобс. Она переминалась с ноги на ногу, и
ей явно было не по себе.
Джейн пылала негодованием. Ну почему двое здоровых мужчин, всего минуту
назад демонстрировавших немалую прыть, не могут дать отпор надменному
аристократу, взирающему на них со скучающим видом? Отчего они смотрят на
него, словно мыши на кота?
— Добрый день, Трешем, — поздоровался граф. — Мы с леди Сарой
отправляемся в Кэндлфорд. В вашем присутствии нет никакой необходимости.
— Я пришла сюда по собственной воле, — подтвердила Джейн. —
Вы ни в коей мере не должны чувствовать ответственность за меня, ваша
светлость.
Разумеется, он пропустил ее слова мимо ушей.
— Отпустите леди, — распорядился он, обращаясь к сыщику. — У
вас уже есть одна проблема — нос, к чему вам создавать себе новые? Это вы
сделали, Джейн? Мои комплименты. Но глаза, как вижу, у вас пока целы.
Придется мне ими заняться. Не искушайте меня, отпустите леди.
— Позвольте! — начал Мик Боуден, но все же повиновался, Как ни
приятно было вновь ощутить свои руки свободными, Джейн не испытывала радости
избавления. Она не могла понять, что же дает возможность Трешему управлять
действиями других, лишь манипулируя лорнетом и бровями. Ей стало стыдно за
своих мучителей. Стыдно за мужчин.
— Отправьте этого типа прочь, — невозмутимо приказал герцог графу
Дербери. — И вашего слугу тоже. Если странные действия, свидетелем коих
я только что стал, привлекут внимание кого-то из постояльцев отеля, вам,
граф, придется объяснять, почему человек, которого считают погибшим, жив,
здоров и благоденствует в Кэндлфорде.
Джейн вскинула глаза на графа. Он побагровел от гнева. Но не сказал ничего.
Не стал протестовать. Не стал опровергать сказанное Трешемом.
— Так я и знал, — тихо произнес Трешем.
— Я могу предположить, что и вы не хотели бы, чтобы достоянием
общественности стал факт, что вы у себя в доме давали приют преступнице,
которую к тому же сделали вашей лю....
— Будь я на вашем месте, Дербери, я не стал бы договаривать, —
сказал Трешем. — Так вы отошлете сыщика? Или хотите, чтобы это сделал
я?
Мнк Боудсн шумно выдохнул.
— Хотел бы уведомить вас...
— В самом деле? — с абсолютным безразличием переспросил
герцог. — Но, милый мой человек, я не имею ни малейшего желания слыш
...Закладка в соц.сетях
