Жанр: Любовные романы
Свет твоих глаз
...а
была делать. Иного пути не существовало. Ей нужно было думать о своей
карьере. Шесть лет назад необходимость заниматься карьерой означала отъезд в
Америку. Сейчас эта же необходимость вынуждала ее просить у Рона помощи.
— Почему, Клэр? — спросил он охрипшим голосом. — Почему я
должен помогать тебе?
У Клэр все же не хватило выдержки, и по ее щеке скатилась слезинка.
— Потому что однажды, давным-давно, ты сказал, что любишь меня.
5
— Я действительно любил тебя. — Рону с трудом удалось произнести
это спокойно, потому что, если быть до конца честным, он, возможно, любит
Клэр до сих пор. Любит и ненавидит.
Бог свидетель, ни одна другая женщина не действовала на него так, как Клэр.
Что это — страсть, вожделение... любовь? Рон не знал. Он только знал, что
она — вирус, поселившийся в его крови, яд, проникший во все клетки его тела,
смертельная болезнь, неизлечимая и восхитительная.
Его сухой, бесстрастный голос подействовал на нее как ледяной душ. Клэр
вздрогнула и застыла.
Но у Рона не было другого варианта — либо не проявлять никаких эмоций, либо
дать им волю и тогда... Кто знает, что будет тогда. Однажды он уже доверился
этой женщине, открылся перед ней.
— Ты поможешь мне?
Голос Клэр прозвучал так жалобно-умоляюще, что Рон удивился. Наверное,
случилось нечто по-настоящему серьезное, если она пришла к нему в роли
просительницы через шесть лет.
Будь Рон крепче, будь он по-настоящему мужчиной вроде киношных героев, для
которых женщина лишь стакан воды, он послал бы Клэр куда подальше.
Но он не такой. Кроме того, ему очень хотелось узнать, что именно заставило
Клэр обратиться к нему. Что принудило ее смирить гордость и постучаться в
его дверь?
Рон сделал знак Майклу принести им бутылку вина и, откинувшись на спинку
стула и скрестив руки на груди, посмотрел на Клэр.
— Чего ты хочешь от меня?
В ее глазах вспыхнула надежда, но Клэр знала, что радоваться преждевременно
и до цели еще далеко. Она поджала губы и скромно положила руки на стол.
Возникший, словно призрак, Майкл поставил перед ними откупоренную бутылку
сухого вина и так же незаметно исчез, будто растворился в воздухе. Рон налил
вино в бокалы и пододвинул один Клэр.
Она не стала жеманничать и осушила бокал наполовину, после чего перевела
дыхание и посмотрела в глаза Рону.
— В Голливуде дела не сложились.
Злость, с трудом удерживаемая им, все же прорвалась наружу. У Рона застучало
в висках.
— Итак, у тебя не сложилось с О'Нилом и ты поспешила через океан ко
мне? За утешением или чем-то более осязаемым? — Он чуть ли не
выплевывал слова, даже не стараясь смягчить их.
Несколько секунд Клэр, явно шокированная его грубостью, изумленно смотрела
на Рона, потом потянулась за сумочкой.
— Извини. — Она поднялась. — Мне не следовало приходить. Сама
не знаю, зачем я это сделала.
Рон отреагировал не сразу. Может быть, отпустить ее? Дать ей уйти? Может,
теперь вместе со злостью уйдет и все остальное? Но поступить так было выше
его сил. Он схватил ее за руку, когда она уже выходила из-за стола.
— Отпусти.
— Клэр, — прошептал Рон предательски дрогнувшим голосом. —
Извини, пожалуйста. Вернись на место.
Она опустилась на стул и снова потянулась к бокалу.
— Так вот, как я уже сказала, в Голливуде у меня не получилось.
— Но, насколько я знаю, ты участвовала в нескольких проектах... с
ним. — Рон не смог произнести имя человека, укравшего у него самое
дорогое.
— Скажем так, после того как компания О'Нила пошла ко дну, мне не
удалось найти достойное продолжение начатой работы. — Клэр постаралась
сообщить это равнодушным тоном, но горечь все же вкралась в голос, и она
вздохнула.
Сердце Рона сжалось от сострадания, и он едва удержался от того, чтобы
погладить ее руку, успокоить, утешить. Порыв был неожиданным и застал его
врасплох. Стиснув зубы, Рон напомнил себе о необходимости сохранять
дистанцию.
— Чем же ты занималась?
— Всем понемногу. Только не тем, чем планировала. — Клэр грустно
улыбнулась. — В последнее время у меня была временная работа. Сейчас
кое-что изменилось. Мне подвернулся отличный шанс. Настоящий прорыв.
— И тебе понадобилась моя помощь. — Рон просто констатировал факт,
но фраза прозвучала резко, как удар хлыста.
Клэр ограничилась кивком.
— Даже если бы я захотел помочь, это вряд ли мне по силам. Кино не по
моей части. Что я могу для тебя сделать?
— Хаммер собирается снимать музыкальный фильм об Англии. Условное
название
Вспоминая шестидесятые
. В картине будет много звезд. Мне поручено
найти места для съемок. Нечто связанное с шестидесятыми. — Она пожала
плечами. — Не такое уж великое дело, но если у меня получится, то
Хаммер доверит мне производство следующей картины. Я мечтала стать
продюсером, и это мой шанс.
— Ты довольна?
— Конечно. Разумеется, мне хотелось бы заключить долговременный
контракт с какой-нибудь киностудией, но это уже следующий шаг. Главное, что
я смогу вернуться в Голливуд.
— Так зачем тебе понадобился я?
— Твой ресторан.
Касабланка
. Хаммер хочет снимать здесь один из
эпизодов.
Рон уставился на нее. Просьба Клэр удивила его, но еще больше его удивила
собственная реакция на ее просьбу. Ему вдруг захотелось вскочить и открыть
перед ней все двери. Он никогда не допускал в свое заведение людей с
кинокамерами. Никогда. Всего несколько минут назад он отверг предложение
Ребекки, которая не постояла бы за ценой в случае согласия.
— Знаю, я прошу многого... — Клэр замолчала и поднесла к губам
бокал.
— Да. — Рон поднялся, провел ладонью по волосам, посмотрел на
часы. — Мне нужно идти, Клэр. Встретимся завтра. За завтраком. В
Бредли
в девять.
Рон не собирался смотреть на нее, но не выдержал и наткнулся на ее полный
надежды взгляд.
Эту надежду породил он, и, черт возьми, ему понравилось чувствовать себя
спасителем!
— Ты поможешь мне?
— Я подумаю об этом.
— Спасибо. — Клэр быстро поднялась и, прежде чем уйти, легко
поцеловала его в щеку.
— Не спеши с благодарностью, — прошептал Рон, глядя ей вслед. Он
понятия не имел, что делает и почему делает, но знал, что сейчас не время
анализировать мотивы.
Рону было ясно только одно: благородство стояло в перечне этих мотивов на
последнем месте.
Рон был пьян и чувствовал себя прекрасно. Коньяк заглушил боль от понимания
того, что Клэр пришла не ради него. Оскорбленное самолюбие взывало к мести,
а тело звенело от желания быть с любимой женщиной. Волны злости и обиды
накатывали снова и снова, но не могли смыть то, что засело в нем прочнее
вколоченной в грунт бетонной сваи. Он хотел Клэр. Хотел всегда.
Он фыркнул, выругал себя за слабость и допил то, что оставалось в бокале.
Приятное тепло смягчило охватившее его отчаяние. К чему бередить старые
раны? Не лучше ли...
— Сбавь обороты, — предупредил Виктор. Ресторан уже закрылся, но
он задержался, почувствовав, что в налаженной жизни друга произошел какой-то
сбой.
— Я же не за рулем. — Рон сделал еще глоток и вздохнул. — Мне
не надо ехать домой.
Пять лет назад он решил перебраться в отель. Мечты о семейной жизни
разбились, а отель давал определенные преимущества: полное обслуживание,
близость к работе, постоянное ощущение кипящей рядом деятельности,
отгоняющее чувство одиночества. Что еще нужно для существования? По крайней
мере, тогда Рону удалось убедить себя, что больше не нужно ничего.
— Я собираюсь отчаливать, а ты так набрался, что и до кровати не
доберешься.
— Уже дважды, — пробормотал Рон, не слушая предупреждений
друга. — Она сделала это уже дважды.
— Ты о чем?
— Клэр. Дважды попользовалась мной как ступенькой, черт бы ее побрал!
Виктор сел напротив босса. Сегодня Рон впал в депрессию, что случалось с ним
нечасто.
— Объясни. Я что-то не понимаю.
— Шесть лет назад я стал для нее романтической интерлюдией. Ей был
нужен любовник, который помог бы подняться по карьерной лесенке, а я годился
только в качестве временного заместителя. Сейчас она вернулась, но только
для того, чтобы с моей помощью продолжить восхождение.
Виктор выпил коньяк, но не стал спешить с ответом. Он знал Рона уже восемь
лет, а Клэр почти семь. Она заботилась о нем, в ее глазах светились нежность
и внимание, невозможные без настоящих, глубоких чувств. Да, Клэр любила
Рона. Но факт остается фактом — она бросила его, и теперь Виктор не знал,
что сказать, что посоветовать, как облегчить боль, терзавшую друга.
Решив ничего не говорить, он просто спросил:
— Чего она хочет?
— Чтобы я разрешил съемки в ресторане.
— Вот как? И что ты намерен делать?
— Еще не решил.
Виктор нахмурился. Он ожидал определенного ответа. Отказа. Съемки в
ресторане запрещены, и этот запрет распространялся на всех, включая бывших
подружек и объекты поклонения. То, что Рон рассматривает возможность иного
решения, указывает на серьезность ситуации.
— Может быть, мне стоит поторговаться? — План уже начал
складываться. Заманчивый, хотя и не вполне достойный джентльмена. Впрочем,
Рон никогда не считал себя таковым.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Виктор. — Собираешься
позволить им снимать здесь?
— Возможно. Она хочет использовать меня. Может быть, я тоже хочу
использовать ее. — Нет, не хочу, мысленно поправился Рон, просто это
необходимо, чтобы наконец покончить с прошлым. Нескольких секунд хватило,
чтобы расставить все по местам. Это деловое соглашение. Разумеется, после
Клэр у него были женщины, но ни одна не заполнила собой пустоту в его душе.
Верно, он любил Клэр. Но с любовью покончено. Так нужно. Остался побочный
эффект. Надо избавиться от него, очистить всю систему, пробиться через
давящую стену злости. Но как быть с желанием?
Рон скрипнул зубами, вспомнив бесчисленные ночи, когда его испепеляло
желание быть с Клэр. Наслаждаться ее телом. Любить ее исступленно и
страстно. До полного изнеможения. Тогда он сдерживался, откладывая на потом,
уверенный, что наверстает упущенное, когда Клэр станет его женой. В итоге он
проиграл. Она ушла, оставив ему только воспоминания и непреходящую боль в
сердце.
Теперь он не проиграет. Теперь он получит все.
Виктор недоверчиво покачал головой.
— Уж не думаешь ли ты о том, о чем думаю я?
Рон усмехнулся, зная, что друг не одобрит его плана.
— Чтение чужих мыслей еще не освоил, так что сказать не могу.
— Будь осторожнее, дружище. — Виктор нахмурился.
— Я всегда осторожен. — Рон поднялся и направился к двери — вполне
уверенно, может лишь слегка медленнее обычного. — Закрой тут все, когда
будешь уходить.
Когда зазвонил будильник, Рон с трудом поднял голову и обнаружил себя
лежащим на кровати в костюме и в туфлях. Вероятно, путь до апартаментов
отнял слишком много сил и на раздевание их уже не хватило.
Он сел, протер глаза и застонал, вспоминая события прошедшего вечера.
Клэр.
Все остальное перемешалось, и только Клэр отчетливо выступала над туманом
пьяного забвения. Она и... его план.
Кое-как добравшись до ванной, Рон оперся о раковину и посмотрел в зеркало. У
того, кто смотрел на него оттуда, был твердый и решительный взгляд. Сможет
ли он реализовать свой план? Готов ли превратить секс в предмет торговли?
Нужно ли ему такое воздаяние? Обменять принципы и правила на возможность
осуществить месть? Воспользоваться тем, что жизнь загнала Клэр в угол, и
потребовать от нее принести себя в жертву? Отказать и потом снова терзаться
сомнениями?
Он вздохнул. Злость или вожделение, теперь это уже не имело значения. Ответ
— да.
Итак, все решено, и да поможет ему Бог.
Бредли
остался таким же, каким Клэр его помнила. Небольшое уютное кафе в
трех кварталах от
Ройяла
, пользующееся особенной популярностью в ранние
часы, когда сюда заходили те, кто спешил на работу, и те, кто только что
покончил с делами. Давным-давно, когда еще училась, Клэр часто забегала в
Бредли
по утрам, чтобы перекусить на скорую руку.
Заехав на стоянку позади ресторана, она выключила двигатель взятого напрокат
автомобиля, но не стала спешить. До девяти еще несколько минут. Глядя в
окно, Клэр думала о том, что скоро все будет решено: либо Рон поможет ей,
либо откажет.
Она не представляла, чем займется, если план с
Касабланкой
провалится.
Никакой другой работы Хаммер, конечно, не предложит. Придется хвататься за
то, от чего отказываются другие. Снова малобюджетные проекты, долгие часы на
площадке, неудовлетворенность и гроши в кармане.
Нет! Клэр стиснула руль. Ей необходима эта работа, и она добьется своего.
Хватит неудач. Пора выходить из полосы невезения. И первый шаг в направлении
успеха — это убедить Рона помочь ей. Чего бы это ни стоило.
Она вышла из автомобиля и направилась к главному входу. У двери уже
толпилось около десятка человек, ожидавших, пока освободится столик и их
пригласят войти. В небольшом фойе было не лучше, и Клэр стоило немалых
трудов пробиться к столику администратора.
— Извините, — сказала администратор после того, как Клэр
объяснила, что встречается здесь с другом. — Сейчас у нас все занято,
свободных мест нет. Если вы не видите вашего друга, значит, пришли
первой. — Она открыла блокнот. — Ваше имя?
— Уинслоу. — Клэр со вздохом отошла к стене. Она нарочно опоздала
на пять минут, чтобы не показаться излишне настырной. И, как оказалось, ее
маленькая хитрость не сработала, потому что Рон еще не появился. Что же
теперь делать? Уехать или немного подождать?
Кто-то взял ее за руку.
— Клэр.
Она вздрогнула, и тут же теплая волна возбуждения прокатилась по телу.
Стоило Клэр услышать его голос, как кровь застучала в висках, пробуждая
давно забытые чувства. Те чувства, которые не имели к интересующему ее делу
никакого отношения. Она покончила с ними давным-давно. Она оставила их в
прошлом. И теперь ей нельзя забывать об этом.
Клэр повернулась к Рону, надеясь, что ее улыбка не выдает чувств, бушующих в
душе, и напоминая себе о необходимости держаться в строго профессиональных
рамках.
— О, я тебя не заметила. Боюсь, ждать придется целую вечность.
Посмотри, какая очередь.
Он самоуверенно усмехнулся.
— Ну, это не проблема.
Они прошли мимо администратора, которая даже не посмотрела в их сторону, и
оказались в обеденном зале.
Рон остановился перед еще не убранным столиком. Клэр вопросительно взглянула
на него.
— Ты собираешься сесть за грязный столик? Вот уж...
— Садись. — Рон не дал ей договорить, отодвинув стул.
Едва они уселись, как к столику подлетела молоденькая официантка и мгновенно
убрала грязную посуду. Успевшая проголодаться Клэр заказала свои любимые
оладьи и фруктовый салат. Подождав, пока официантка удалится, она
повернулась к Рону.
— Итак? — Клэр развернула салфетку и положила ее на колени. —
Ты подумал о моей просьбе?
— Да, разумеется. Я обо всем подумал. — Его взгляд смягчился, и
Клэр почему-то стало неловко. — Можно сказать, всю ночь только этим и
занимался. Думал, размышлял, вспоминал...
Клэр отвела глаза, застигнутая врасплох не столько словами Рона, сколько его
откровенным взглядом, дававшим понять, что он думал не только о ее
предложении, но и о ней самой. Но еще больше смущало то, что ей это приятно.
— Ну и что ты решил? — Она задержала дыхание в ожидании ответа, от
которого во многом зависела ее судьба.
— Я решил, что хочу честной сделки.
— О какой сделке ты говоришь? — Клэр удивленно вскинула
голову. — Не понимаю. Речь шла о любезности. Но...
— Я знаю, чего ты хотела. Но в бизнесе свои законы, и я никогда не
достиг бы нынешнего положения, если бы отдавал что-то, ничего не получая
взамен. — Рон откинулся на спинку стула и отпил апельсинового сока.
Солнечный свет падал на его густые каштановые волосы. Судя по всему, он
чувствовал себя уверенно. Красивый мужчина. Преуспевающий бизнесмен.
Клэр пришлось сделать усилие, чтобы сосредоточиться. И зачем только она
пришла сюда? Чем, черт побери, она руководствовалась, когда обратилась за
помощью к Роналду Фримену?! Должно быть, у нее случилось помутнение
рассудка.
— Как говорится, услуга за услугу. — Рон усмехнулся.
Клэр молчала, лихорадочно перебирая возможные варианты. Проклятье, ей нечем
торговаться! Хаммер не дал денег, а своих у нее хватило бы разве что на
первый взнос. В общем, заплатить нечем. Может, позвонить Хаммеру и объяснить
ситуацию?
— Знаешь, я не люблю дешевую популярность, поэтому поначалу решил
отказать.
— Поначалу?
— Да, поначалу. Но я знал, что положительное решение этого вопроса
очень важно для тебя, не так ли?
— Да, — прошептала Клэр.
Похоже, Рон все же поможет ей. Но на каком условии? Во что обойдется ей его
великодушное согласие?
— Вот я и подумал, есть ли нечто такое, чего я всегда хотел, но так и
не получил. — В его голосе послышались новые, незнакомые Клэр нотки.
На нее дохнуло опасностью. Человек, сидевший по ту сторону стола, не был
прежним Роном, мягким, уступчивым, заботливым. Она закусила губу. А что,
если весь ее расчет неверен? Что, если он потребует за свою услугу непомерно
высокую цену? Сможет ли она когда-либо расплатиться с ним?
Рон подался вперед, и Клэр ощутила его дыхание, аромат дорогого одеколона и
что-то еще. Что-то пьянящее, мужское...
— Я спросил себя, что может дать мне Клэр Уинслоу в обмен на мою
услугу. Ответ прост, не правда ли?
Клэр слишком хорошо знала этот взгляд. Много лет назад, когда они лежали на
кровати, Рон смотрел на нее точно так же. Тогда он едва не нарушил взятый на
себя обет не спать с ней до свадьбы. Он удержался, и Клэр знала, чего это
ему стоило. Как дорог был ей тогда этот взгляд! Сейчас же он пугал ее.
Клэр медленно покачала головой.
— Мне нечего предложить тебе, Рон. Извини, но это действительно так.
— Ошибаешься, дорогая, кое-что у тебя есть.
Клэр облизнула губы, боясь, что услышит именно то, о чем только что
подумала.
— Что, Рон? Что я могу для тебя сделать?
— Ты хочешь заполучить мой ресторан. Я хочу заполучить тебя.
— Меня? — У Клэр сорвался голос, и вопрос пришлось
повторить. — Ты хочешь меня?
О боже. Именно это она и предполагала, но поверила только теперь, когда Рон
подтвердил ее опасения. Что же делать? На протяжении шести лет Клэр убеждала
себя в том, что с Роном покончено. Но если они... если...
Они ни разу не занимались любовью, хотя Клэр очень этого хотелось. Но с тех
пор много воды утекло. Теперь их уже ничто не связывает, разве что
воспоминания и боль... боль, которую она причинила Рону.
— Клэр?
Проблема заключается в том, что ее все еще тянет к Рону, и именно поэтому
его предложение прозвучало дьявольски заманчиво. Она вздохнула и посмотрела
на него.
— Секс? Мы ведь говорим о сексе?
Он усмехнулся.
— Скажи это немного громче. По-моему, тебя не слышали за теми дальними
столиками.
Клэр выпрямилась, пытаясь сохранить ускользающее достоинство, и огляделась.
— Я... гм... только хочу внести ясность в предмет торговли. — Клэр
понимала, что должна рассердиться, возмутиться, но почему-то не испытывала
ни злости, ни негодования. Если какое-то чувство и присутствовало, то,
пожалуй, чувство вины. Когда-то она причинила ему боль, заставила страдать.
Теперь пришло время расплачиваться.
Рон наклонился и взял ее за руку. В уголке его рта затаилась знакомая Клэр
ироническая усмешка. Она попыталась убрать руку, зная, что чем дольше
сохранится этот физический контакт, тем труднее будет ей принять единственно
правильное решение. Магия прикосновения Рона уже действовала — тепло
разливалось по телу Клэр, щеки окрасились румянцем, а мысли понеслись в
совсем другом направлении, воскрешая в памяти моменты близости. Рон молча
смотрел на нее, не отпуская руку, и Клэр почему-то казалось, что он читает
ее мысли, видит ее состояние и нарочно выводит из равновесия.
Молчание затягивалось. Рон не сводил с нее глаз и не выпускал руку. Клэр,
внутренне сжавшись, ждала ответа.
Прошла, должно быть, еще минута, прежде чем Рон разжал пальцы и убрал руку,
на мгновение прикоснувшись к запястью Клэр. Она почувствовала, как побежали
мурашки по коже, но все же не отвела глаз, надеясь, что у нее хватит сил
выдержать этот психологический прессинг. Рон придвинулся еще ближе и провел
пальцами по щеке Клэр, едва касаясь кожи.
— О чем ты думаешь?
— Думаю, что ты затеял игру. — Рон вывел ее из равновесия, взял
над ней верх, и теперь Клэр старалась убедить себя в том, что у нее еще есть
резервы для сопротивления. — Игру, которую могут вести двое, а может, и
кто-то один. Это опасная игра. — Она вдруг схватила его руку и прижала
к своему лицу. Все такая же загрубелая, слегка шероховатая кожа на пальцах,
прикосновения которых сводили ее с ума. Клэр улыбнулась и, слегка наклонив
голову, прильнула губами к ребру его ладони. Поцелуй был легким, осторожным,
пробным, и Клэр заглянула Рону в глаза, стараясь определить, пробудила ли
эта ласка те же воспоминания и в нем.
— Ты все же не ответил на мой вопрос. Когда ты сказал, что хочешь
получить меня, речь шла о сексе? — На этот раз Клэр говорила тихо, и
это принесло первый успех — Рон заколебался.
— Не просто о сексе. Я хочу получить то, чего у нас никогда не было.
Назови это развратом, буйством плоти, оргией. Короче, полный отрыв. Мы ведь
не успели как следует развлечься...
Потому что ты уехала — не произнесенные Роном слова звенели у Клэр в голове
и приглашением, и обвинением.
Клэр прикусила губу, не зная, что делать и как реагировать. Если уж на то
пошло, она вообще с трудом верила тому, что услышала. Добропорядочный,
сдержанный Рон предлагает ей предаться греховному сексу. Да, все это
выглядит немного странно. Вместе с тем Клэр приходилось признать, что в его
предложении было что-то такое, что приятно щекотало нервы. Подумать только —
непорочный Рон и сексуальные забавы! Неужели он действительно настолько
изменился? Или все дело в настоящей, подлинной неутоленной страсти?
Клэр не знала. Возможно, Рон действительно хочет ее, хочет отведать того,
чего лишился, когда она уехала в Америку. Более вероятен другой вариант: он
жаждет мести, стремится показать ей, что она потеряла, помучить игрой в секс
и соблазн. Всем известно, женщин у него хватает, по крайней мере если верить
тому, что пишут газеты.
— Клэр?
Она стиснула зубы. Есть ли у нее выбор? Без помощи Рона все ее планы рушатся
как карточный домик. Он ее последний шанс. И, может быть, она действительно
в долгу перед ним. В конце концов, не Рон бросил ее, а совсем наоборот.
— Да, — сказала она. — Я согласна. Но с одним условием.
Рон моргнул и откинулся на спинку стула, снова превратившись в расчетливого
бизнесмена, ведущего трудные переговоры с ненадежным партнером.
— И что же это за условие?
Клэр улыбнулась, надеясь, что улыбка получилась достаточно легкой и дерзкой.
— Ты поможешь мне еще кое в чем.
Он рассмеялся, а у нее словно груз свалился с плеч.
— Ладно, помогу. В чем?
— Мне нужно найти еще несколько мест для съемок. — Клэр посмотрела
на Рона. — Если ты и впрямь такой Казанова, каким тебя изображают в
газетах, то должен знать интересные места. Да и связи у тебя, наверное,
имеются.
Рон не стал ни подтверждать данную ему характеристику, ни опровергать ее, и
Клэр поняла, что огорчена его молчанием. Она ожидала другой реакции и
подсознательно хотела услышать, что его любовные похождения — выдумка
досужих журналистов, подгоняющих всех под устоявшиеся стереотипы, что он
остался прежним, хорошо знакомым ей Роном. Но этот, другой Рон молчал,
задумчиво глядя на нее. Наконец он кивнул.
— Договорились.
— О!
По губам Рона скользнула улыбка.
— Огорчена?
...Закладка в соц.сетях
