Жанр: Любовные романы
Рождение любви
...де всегда есть гости, домашние животные и яблочный пирог.
От этих слов Эсси растаяла. Она подошла к дивану, села и взяла Лайонела за руку, хотя
на самом деле ей хотелось прижать его голову к своему плечу и покачать, как ребенка.
Когда Эсси прикоснулась к его руке, Лайонел поднял голову и посмотрел на нее. Он
был так близко... Его плечо слегка касалось плеча Эсси, тепло его тела проникало сквозь
рубашку и тонкую ткань ее блузки.
- Я знаю, что ты сейчас скажешь.
Эсси затаила дыхание. Слава богу, потому что она сама этого не знала.
- Ты скажешь, что такая семья требует много забот и внимания. Что семья - это не то,
чего можно просто захотеть и приобрести. Что семьи не возникают сами собой по
мановению волшебной палочки.
Эсси кивнула.
- Очень похоже.
- Но складывается впечатление, что я с каждым шагом удаляюсь от того, к чему
стремлюсь.
У Эсси разрывалось сердце. В этот момент она осознала правоту Полли. Стоит дать
волю жалости - и она пропала. Она долго боролась за то, чтобы не подпустить Лайонела к
своему сердцу, но проиграла.
Внезапно все ее благие намерения рухнули.
Зачем гнать от себя того, с кем хочешь остаться? Единственного, который тебе нужен?
Чтобы защитить свое сердце? Слишком поздно. Так отчего бы не поддаться порыву,
который движет ими обоими? Пусть даже она проведет с ним только две недели, но это
будут лучшие две недели в ее жизни.
Она не хотела его целовать. Просто так получилось. Все произошло так же случайно,
как много лет назад, когда Эсси поскользнулась на ступеньках в колледже и сломала
лодыжку. Еще минуту назад она твердо стояла на ногах. А потом растянулась на полу,
беспомощно призывая на помощь.
Минуту назад Эсси нежно поглаживала его руку, невнятно бормоча слова утешения.
Затем Лайонел поднял глаза, посмотрел на нее, и искушение стало таким сильным, что
Эсси не смогла устоять. Разум отказал, и она прижалась губами к его губам.
Но одного поцелуя оказалось недостаточно.
Эсси подняла ноги, поджала их под себя и снова потянулась к Лайонелу. Казалось, он
еще не решил, стоит ли отвечать. Но острый и сладкий вкус его губ был прекрасен, как
сахар с корицей. И Эсси не могла им насладиться.
Руки Лайонела напряглись. Затем он одним движением усадил ее к себе на колени.
Бедра Эсси уперлись ему в пах, и она чуть не застонала, ощутив его возбужденную плоть.
От этого прикосновения у нее закружилась голова. Эсси раздвинула бедра, села на него
верхом и выгнула спину. По телу пробежала волна жара. Не отрываясь от губ Лайонела,
она запустила руки в его светлые волосы. Пальцы сами потянулись к пуговицам его
рубашки, но он отстранился.
- Постой, - едва дыша от страсти, выдавил он. - Ты уверена?
- Да, - ответила Эсси, не знавшая, смеяться ей или плакать.
Лайонел закрыл глаза, и его лицо исказилось от боли. Эсси опять коснулась губами его
губ, вложив в этот, поцелуй всю горечь долгих лет томительного ожидания. Прошлым
вечером все произошло быстро, но сегодня ей не хотелось торопиться. Хотелось изучить
его тело, раскрыть все его секреты. Но разгоравшаяся страсть подталкивала Эсси к
решительным действиям.
Ее руки лихорадочно расстегнули пуговицы и прикоснулись к горячей обнаженной
коже.
Он оторвался от губ Эсси и стал покрывать поцелуями ее шею. Когда он нашел
чувствительное место за ухом, Эсси громко застонала. Лайонел принялся расстегивать ее
блузку, но его пальцы двигались слишком медленно. Эсси порывисто отстранила его
руки, стащила через голову наполовину расстегнутую блузку и швырнула ее на пол.
Лайонел начертил пальцем линию, шедшую от шеи Эсси к ее груди. Палец скользнул
под лифчик и коснулся набухшего соска.
- Как красиво... - едва слышно произнес он, любуясь розовым бутоном. Потом поднял
глаза на Эсси и сказал:
- Я хочу доставить тебе удовольствие.
Его жаркое дыхание ласкало кожу Эсси, проникая сквозь шелковую ткань. Эсси
закинула руки за спину, расстегнула лифчик, проворно избавилась от него, взяла груди в
ладони и протянула их Лайонелу, сказав:
- Тогда хватит болтать.
Повторения не понадобилось. Он сосал, покусывал, жадно впивался в ее тело, словно
хотел вместе с ним проглотить и ее душу. Но Эсси и этого было недостаточно.
Почувствовав ее нетерпение, Лайонел крепко прижал ее к себе и встал. Она обхватила его
ногами и скрестила лодыжки на спине. Не отрываясь от ее губ, он пошел к спальням.
- В мою. Она ближе, - успела выдохнуть Эсси.
Спотыкаясь он прошел в ее спальню и навзничь упал на кровать. Эсси, оставшаяся
сверху, высвободила ноги. Ее тело дрожало от радости.
Боже, как страстно он желает ее!
Она слегка отстранилась, сняла с себя все и осталась только в розовых трусикахбикини.
Затем отползла на край кровати, открыла тумбочку, пошарила в ней, нашла
упаковку и победоносно подняла ее вверх.
- Ага! Вот они. Я так и знала, что они здесь.
Это подарок Полли. Она теперь обожает средства контрацепции...
Лайонел лежал рядом в расстегнутой рубашке, без ботинок, только брюки попрежнему
обтягивали его ноги. Изысканный контраст между обнаженной грудью и
брюками от делового костюма возбудил Эсси, но тут она заметила серьезное выражение
его лица. Упаковка упала на кровать.
- Лайонел? - окликнула она его.
Он продолжал смотреть на нее, не говоря ни слова.
Эсси провела рукой по резинке трусиков и беспомощно пожала плечами:
- Они тебе не нравятся?
Лайонел сдвинул брови, покачал головой, потянулся к Эсси, уложил ее рядом, оперся
на локоть и сказал:
- Нет, они замечательные.
Потом благоговейно убрал с ее лба прядь волос и продолжил:
- Ты замечательная. Но я... - Он снова нахмурился, не желая смотреть ей в глаза.
Эсси молчала, ожидая конца предложения.
- До вчерашнего вечера я не был.., не был ни с кем. С тех пор как расстался с Имоджен.
Было видно, что ему стоило больших усилий выдавить из себя это признание. Камень
упал с души Эсси. Она едва не засмеялась, провела пальцем по его щеке и призналась в
ответ:
- Я тоже не была с мужчиной с тех пор, как развелась с Саймоном.
Желая вернуть прежнее настроение, Эсси положила ступню на его колено и стала
щекотать пальцами ноги. Затем взяла упаковку, протянула ее Лайонелу и сказала:
- А теперь будь хорошим мальчиком и закончи то, что начал.
Лайонел приподнял бровь.
- Или?..
Эсси вздохнула с облегчением. Катастрофу удалось предотвратить.
- Или я тебя арестую.
На лице Лайонела возникла сексуальная улыбка.
- Неужели? О нет, не надо!
- Я тоже так думаю.
Эсси потянулась к ремню, расстегнула его, а потом долго возилась с ширинкой,
стремясь подразнить Лайонела. Запустив пальцы за пояс его брюк, Эсси почувствовала,
как напрягся его живот. От этого ощущения по ее телу пробежала дрожь.
Она стала водить ладонями по его ягодицам, нащупала шелковые спортивные трусы,
вздохнула, помогла Лайонелу снять брюки и начала ласкать его тело сквозь шелк.
Но одних прикосновений ей было мало. Она хотела его всего, без остатка. Прерывистое
дыхание Лайонела говорило, что он хочет того же.
Внезапно они стали лихорадочно искать презервативы, валявшиеся где-то на кровати.
Наконец поиски увенчались успехом, и Лайонел вошел в нее.
Эсси вздохнула. Казалось, она ждала этого всю свою жизнь. Ее тело мерно двигалось,
отвечая каждому толчку, губы шептали его имя. Ощутив оргазм, она протяжно застонала;
секунду спустя мышцы спины Лайонела напряглись под ее пальцами и он также достиг
пика наслаждения.
После этого он перевернулся на спину и притянул Эсси к себе. Она лежала,
прижавшись к его широкой груди, слушала его тяжелое дыхание и шептала его имя.
Неужели она надеялась таким образом избавиться от фантазий? Боже, как глупо!
Уже дважды они занимались сексом, и он был именно такой, как она думала:
безудержный, необузданный, неистовый. И в то же время прекрасный.
Эсси прижалась к его груди, пытаясь избавиться от чувства, что она совершила
ужасную ошибку. Лайонел не разочаровал ее в постели, и теперь его отъезд разобьет ей
сердце.
14
Лайонел привык просыпаться рано утром. В сущности, он никогда не спал позже
девяти часов. Во всяком случае, с тех пор как в студенческие годы сильно напился и на
следующий день проспал, пропустив экзамен по экономике.
Поэтому он немного удивился, когда, проснувшись и открыв глаза, увидел теплый
лучик полуденного солнца, пробившийся сквозь занавеску. Он моргнул, а затем протер
глаза тыльной стороной ладони, прогоняя остатки сна.
Ему не потребовалось оборачиваться, чтобы проверить, лежит ли Эсси в постели рядом
с ним. Он и так знал, что ее нет. Почти всю ночь она спала рядом, свернувшись
калачиком, а потом он вдруг перестал чувствовать ее тепло. И не смог проснуться,
взглянуть на нее и вновь заняться любовью.
Но зато в одиночестве у него было время обо всем подумать.
Он твердил ей, что не собирается жениться во второй раз. Эсси ему не верила. И вдруг
неожиданно выяснилось, что она была права. Он действительно хотел жениться. И хотел,
чтобы его женой стала Эсси.
Как же он не понял этого раньше? Всю жизнь он мечтал иметь такую семью, как у
Эсси. Если он женится на ней, его мечта сбудется. Он сможет любить ее каждую ночь, а
утром просыпаться рядом. С ней и с Герти.
Эсси настояла на том, чтобы впустить Герти поздно ночью, когда они уже перестали
заниматься любовью. Сначала псина спала на полу, а потом забралась на кровать и
улеглась в ногах.
Лайонел долго ворчал по поводу вторжения Герти, но потом Эсси прижалась к нему и
свернулась калачиком, освободив место для собаки.
И тут Лайонел впервые ощутил полное удовлетворение. Как будто та жизнь, о которой
он всегда мечтал, наступила. Это чувство удовлетворения не имело ничего общего с
дурацким перечнем жизненных целей, составленным им в восемнадцать лет, но зато
имело самое прямое отношение к женщине, спавшей рядом.
Казалось, эта женщина знает его лучше, чем он сам. Она оказалась права во многом. И
прежде всего в том, что безоглядное преследование своих целей так и не сделало его
счастливым. Да и собаку он назвал в честь нее, потому, что подсознательно хотел иметь
связь со своим прошлым. С ней.
Если Эсси оказалась права в этом, то могла оказаться права и во всем остальном.
Может, действительно в крахе брака с Имоджен был виноват не только он? А если так, то
что ему мешает жениться на Эсси? Только то, что она живет здесь, а он в Брисбене. Но
это пустяк.
Что ей здесь делать? Она всем пожертвовала ради других. Эсси не нравится стегать
одеяла, и она не любит свой магазин. Взяла на себя заботы о нем только для того, чтобы
угодить бабушке. Если они поженятся, он даст ей все, чего она когда-либо хотела. Она
сможет продать магазин, поехать вместе с ним в Брисбен и вернуться к работе учителя.
Возможно, он даже свозит ее на медовый месяц в Камерун.
Все еще погруженный в размышления, он услышал звук открывшейся и снова
закрывшейся двери, шаги, шарканье собачьих лап по кафелю и мелодию какой-то
популярной песенки, которую Лайонелу так и не удалось вспомнить. Все это
сопровождалось легким ароматом корицы.
Лайонел сел, но не успел свесить ноги через край, как дверь скрипнула и в спальню
заглянула Эсси. Он увидел только взъерошенный локон, озорной блеск зеленого глаза,
розовую щеку и сразу понял, что она что-то замышляет.
- Ты проснулся, - констатировала Эсси, открыв дверь ногой.
Она упиралась плечом в косяк, держала руку за спиной и внимательно смотрела на
Лайонела.
А затем ее губ коснулась медленная обольстительная улыбка.
- Доброе утро, - сказала Эсси.
- И тебе доброе утро.
В ее улыбке и блеске глаз было столько задора и лукавства, что Лайонелу захотелось
повалить Эсси на кровать и провести остаток утра - вернее, остаток дня, - занимаясь с ней
любовью. Судя по блеску в глазах, она бы не возражала.
Оставалось заманить Эсси в комнату.
- Что ты там прячешь?
Ее улыбка стала шире.
- Я приготовила тебе завтрак.
Не показывая Лайонелу, что у нее в руке, Эсси продефилировала в комнату. На ней
были белая футболка и желтые шорты. Самая обычная одежда, которая не делала
сексуальной ни одну женщину, кроме нее.
Кроме нее... О господи! Обтягивающие шорты подчеркивали медленно покачивавшиеся
бедра и обнажали красивые стройные ноги. Ткань футболки была достаточно тонкой, и
Лайонел сразу заметил, что на Эсси нет лифчика.
Когда он увидел Эсси в банном полотенце, то подумал, что никогда не испытывал
такого желания. Но то чувство было пустяком по сравнению с тем, что он испытывает
сейчас. Черт возьми, неужели можно безумно желать женщину, с которой ты занимался
любовью две ночи подряд?
Когда Эсси чопорно уселась на край кровати, Лайонелу отчаянно захотелось
заключить ее в объятия. Однако он откинулся на подушки и спросил:
- Завтрак, говоришь?
Эсси закусила губу, чтобы сдержать улыбку, но ей это не удалось.
- Угадай, что я принесла!
Тут Лайонел не удержался и погладил ее по ноге. Кожа ее была теплой и упругой. Тут
же стало понятно, что он совершил ошибку: остановиться было невозможно.
- Надеюсь, ничего страшного не случится, если это подождет.
Эсси легонько шлепнула Лайонела.
- Веди себя прилично, а то не поделюсь!
- Чем?
- Вот этим. - Она вынула руку из-за спины.
На ее ладони стояла тарелка с большим куском яблочного пирога, обильно
украшенным ванильным мороженым.
- Пирог... - простонал Лайонел.
- Не просто пирог. А свежий домашний яблочный пирог. - Эсси вилкой отделила
маленький кусочек пирога. - Я рано встала. Ты спал без задних ног, и я успела съездить на
Яблочный холм. - Протянув ему вилку с наколотым кусочком пирога, она предложила:
- Хочешь попробовать?
Лайонел подался вперед, раскрыл губы, и Эсси сунула кусочек пирога прямо ему в рот.
Хрустящая корочка стала таять у него на языке.
Вкусовые рецепторы ощутили сладость и остроту корицы, прохладу мороженого.
Однако Лайонелу было трудно проглотить все это из-за комка, возникшего в горле.
Казалось, Эсси ничего не заметила.
- Я всегда любила конец лета и осень, потому что бабушка пекла пироги. А я уже
многие годы ничего не пекла. - Она сунула кусочек пирога себе в рот и неразборчиво
продолжила:
- Это смешно. Яблоки растут так близко от моего дома, а я их не использую. Мне надо
было бы...
В этот момент Лайонел взял ее за руку и помешал сунуть в рот следующий кусочек.
- Эсси, никто никогда...
Она посмотрела ему в глаза, в которых сияла искренность. Зная, что он собирается
сказать, Эсси кивнула и серьезно сказала:
- Я знаю.
И Лайонел чувствовал, что это так. Никто на свете не понял бы его лучше, чем она. В
этот миг их духовная близость была более сильной, чем физическая близость прошедшей
ночи.
Когда Эсси протянула ему кусочек пирога, это ощущение исчезло. Капля подтаявшего
мороженого упала Лайонелу на руку.
- Ай-ай-ай... - пробормотала Эсси. Она положила предназначавшейся ему кусочек себе
в рот и поставила тарелку на кровать. Потом взяла Лайонела за руку, притянула ее к себе,
слизнула капельку и с невинным видом прошептала:
- Есть в постели нехорошо. Можно что-нибудь запачкать.
- Ты думаешь? - спросил Лайонел и потянулся за тарелкой.
Прежде чем он успел отломить кусочек пирога, Эсси одним движением сорвала с себя
футболку и сбросила ее на пол. Лайонел обхватил кусочек губами и стал водить им по
подбородку Эсси, смакуя яблочный привкус. Затем прошелся пирогом по ее грудям,
подбирая с них осыпавшиеся хрустящие крошки, а потом слизнул растаявшее мороженое с
ее живота.
Они кормили друг друга, чаще промахиваясь мимо рта, чем попадая в него, пока пирог
не закончился. Кожа обоих стала липкой, а дыхание прерывистым.
Сгоравший от желания Лайонел опрокинул Эсси на спину, удивляясь собственной
выдержке. Казалось, он терпел целую вечность.
Он погружался в теплое влажное лоно и продолжал целовать Эсси в губы, ощущая вкус
яблока, корицы и ванили. Казалось, в этом вкусе слились воедино грех и спасение - то, о
чем он подсознательно мечтал всю жизнь.
Лайонел никогда не брался за дело, если не был уверен, что может с ним справиться.
Конечно, некоторые дела были труднее, некоторые - легче. Его радовало то, что спасение
"Чудесной петельки" будет относительно нетрудным и быстрым делом.
Его-то радовало. А вот Эсси это, наверно, не понравится. Когда она услышит о том,
какие изменения он предлагает, то, скорее всего, станет возражать. Но все-таки она
предприниматель, а потому сможет подойти к делу серьезно и без эмоций.
Лайонел сел в кресло с противоположной стороны от ее рабочего стола и немного
замешкался. Сейчас он полностью осознал, что хочет наладить ее дела и помочь магазину.
И не потому, что обещал ей это сделать. А потому, что искренне желал спасти ее. Желал,
чтобы Эсси снова увидела в нем своего героя. Если он поможет ее бизнесу, так и
случится.
Крошечная комнатка, тускло освещенная одинокой лампочкой на потолке, была
наполнена теплой аурой Эсси. Старинный деревянный стол, громоздкие настенные часы,
уютное кресло - все кричало об огромных тратах и легкомысленности. Повсюду уютные
излишества.
Лайонел уже дюжину раз видел все это. Небольшой семейный бизнес, призванный
любыми средствами установить дружескую атмосферу. Какие расходы!
- Ну, что скажешь о моем рабочем месте? - спросила Эсси, теребя пальцами ворот
своей ярко-желтой футболки. Намеренно или нет (Лайонелу казалось, что ненамеренно),
но этими движениями Эсси привлекла его внимание к изящной выемке на шее.
Лайонел отвел глаза, делая вид, что читает записи в своем блокноте.
- Очевидно, ты вложила кучу времени и сил в оформление своего магазина, чтобы
сделать его... - он все-таки решил не приукрашивать факты, - уютным.
- К этому я и стремилась.
К сожалению, она восприняла критику как комплимент.
- Когда я была ребенком - в то время магазином управляла бабушка, - это было мое
святилище. Здесь я уединялась от внешнего мира.
Мне хотелось, чтобы клиенты тоже ощущали нечто подобное.
Уверенность, которая скрывалась за ее словами, еще раз напомнила Лайонелу, что
Эсси ни к чему не относилась равнодушно. В основе ее преданности магазину лежала та
же страсть, которую она привносила во все, что ее окружало. Она страстно любила
друзей, свою семью, страстно занималась с ним любовью.
Лайонелу вспомнилось, как она смотрела на него прошлой ночью - глаза полуоткрыты
и затянуты пеленой страсти. Воспоминание об этом заставило его заерзать в кресле и
прижать к коленям кожаный блокнот.
Черт возьми, все оказывается сложнее, чем он предполагал...
Но врать Эсси нет смысла - это ей не поможет. Ей поможет только честность. И как бы
Лайонел ни стремился удержать ее в своей постели, ему не хотелось жертвовать ради
этого ее магазином. Впрочем, если повезет, то ему не придется этого делать.
- Не переживай. Я разработал план из трех пунктов, который поможет все поправить.
- Поправить? - переспросила она, широко раскрыв глаза, в которых читались смятение,
сомнение, волнение и гнев. - Поправить? - повторила она.
- Да, поправить. Помещение, которое занимает магазин, велико для него. Ты вложила
слишком много денег в интерьер. А все твои служащие плохо обучены или
некомпетентны.
Эсси вспыхнула и вскочила на ноги.
- Что?
Возможно, ему нужно было выразиться как-то иначе. Женщины склонны испытывать к
некоторым вещам абсурдную привязанность. Лайонел привык работать с мужчинами и
женщинами, которые вращались в деловом мире достаточно долго, чтобы лишиться
всяких сантиментов. Даже если раньше они у них были.
А это был ее магазин. Магазин ее бабушки.
Надеясь успокоить ее, Лайонел намеренно понизил голос:
- Послушай, Эсси...
- Не смей! - Она уперлась ладонями в стол и наклонилась вперед. Вырез ее футболки
оттопырился, приоткрыв грудь, обтянутую кружевным лифчиком. Когда Эсси заговорила
снова, ее голос звучал так гневно, что Лайонелу пришлось оторвать глаза от аппетитного
выреза. - Я хочу знать, что конкретно ты имел в виду, когда сказал, что мои служащие
некомпетентны!
- Позволь мне вернуться к началу разговора и поэтапно изложить тебе свой план.
Губы Эсси сжались в ниточку, и Лайонел вздрогнул. Ему показалось, что ее правый
глаз нервно задергался. Тем не менее она выпрямилась, ухватилась за ворот футболки и
села на место.
- Да. Будь добр. - Казалось, на поверхность стола обрушилась ледяная волна.
- Во-первых, твой магазин слишком уютный, - начал Лайонел.
- Он и должен быть уютным.
- Мы ничего не добьемся, если ты будешь перебивать меня на каждом шагу.
Секунду она смотрела на него, а потом откинулась на спинку стула. Эта поза выгодно
подчеркнула ее порывисто вздымавшуюся и опускавшуюся грудь. Лайонел понял, что
добился частичного успеха, заставив противника перейти к обороне.
- Может быть, мне лучше написать план?
Ты просмотришь и оценишь его, когда немного успокоишься.
- Немного успокоишься? Что это значит?
- Ты заранее отгородилась от всего, что я предлагаю. Это ясно по твоей позе. Если я и
буду помогать тебе, то только тогда, когда ты придешь в себя.
- И как мне, по-твоему, это сделать? Ты рубишь под корень все, на что я потратила
несколько лет!
- Я критикую, а не рублю, - вздохнул Лайонел, гадая, как ее успокоить. - Представь, что
твой магазин - это живой человек, больной раком. В этом случае тебе необходимо
выяснить, где именно у него рак. Тогда ты сможешь его прооперировать и удалишь
опухоль, спасая тем самым здоровые органы.
- Наверно.
- В этом и состоит моя задача - обнаружить рак.
- Замечательно. Только имей в виду, что я не позволю оперировать, если не буду
согласна с твоим диагнозом. - Эсси нехотя расслабилась, одну руку положила на спинку
стула, а другой взяла карандаш со стола. - Почему бы тебе не рассказать о своем
трехэтапном плане?
Ладно, поехали. "Как поправить дела в магазине Эсси" - дубль два... Лайонел медленно
вздохнул и начал заново:
- Во-первых, твой магазин слишком уютный.
При этих словах мышцы ее шеи напряглись, но она промолчала.
- Чем уютнее себя чувствует покупатель, тем больше вероятность, что он ничего не
купит, - объяснил Лайонел.
- Эти две вещи никак между собой не связаны!
- Нет, связаны. Когда покупатели чувствуют себя уютно, они не чувствуют надобности
тратить деньги.
- Покупатели, которые чувствуют себя уютно, возвращаются.
- Неуместный довод. Возвращаться они возвращаются, но все равно ничего не
покупают.
- Нет, покупают!
- А сегодня не купили. Пока я был здесь, вошли четыре женщины. Они огляделись,
проконсультировались с твоими продавщицами, ничего не купили и ушли.
- Не продавщицы, а эксперты по рукоделию. Они сидят на своих местах, чтобы давать
людям советы.
- Твои "эксперты по рукоделию" упустили возможность продать товар.
Профессиональный работник торговли не отпустил бы клиента без покупки. Сегодня в
магазин пришла некая женщина, которая принесла с собой целую сумку пряжи. Она
пользуется твоим помещением, за которое ты, между прочим, платишь аренду.
Тратит время твоих "экспертов", которым ты платишь жалованье. И наверняка не
собирается потратить и цента в твоем магазине.
- Скорее всего, это была одна из наших постоянных покупательниц. Наверно, она
купила у нас пряжу, но теперь хочет заменить ее на другую. Многие женщины часто так
поступают.
Приходят, осматриваются, задают пару вопросов. Либо делают покупку, либо нет. Но
зато приходят пару раз в неделю. Иногда просто чтобы посмотреть новые поступления. Я
хочу, чтобы они приходили и чувствовали себя как дома.
У Лайонела появилось мрачное предчувствие.
Эсси одним махом уничтожила первый пункт плана. Удобства привлекают
покупателей, а не отпугивают их. Да, этот параграф требует доработки... Он решил
перейти к пункту номер два.
- Теперь о товаре. С этим тоже проблемы.
- Проблемы с товаром? Да у меня самый большой выбор во всей провинции Виктория!
Что тебе не нравится?
- Именно это и не нравится. Ты вкладываешь в товар слишком много капитала.
- Слишком много капитала? Ты с ума сошел!
- У тебя хранится больше тридцати рулонов ткани красного цвета. Я сосчитал.
- О, не сомневаюсь! Точнее, у меня их тридцать три, и еще два привезут завтра. К чему
ты клонишь?
- К тому, что ни одному магазину не требуется пятьдесят рулонов зеленой ткани.
- Человеческий глаз различает больше оттенков зеленого, чем какого-либо другого
цвета.
- Я не знал. - Лайонел стиснул зубы, но тут же заставил себя расслабиться. Все шло не
так, как ему хотелось.
- Наверняка существует множество вещей, о которых ты не знаешь. - Эсси встала со
стула, подошла к, стене, обернулась и посмотрела на Лайонела. - Полагаю, теперь ты
станешь оскорблять мой персонал.
- Может быть, сейчас не самое подходящее время для дискуссии. - Лайонел встал и
сделал шаг к Эсси, но она отвернулась от него, углубившись в изучение книг на полке. - Я
вернусь, когда...
Эсси гневно уставилась на Лайонела.
- Когда? Когда я поумнею? Когда буду в состоянии выслушивать, как ты уничтожаешь
единственное, чем я горжусь? Когда смогу спокойно смотреть, как ты разрушаешь все то,
над чем трудилась моя бабушка?
- Прости.
- Нет, - вздохнула Эсси. - Это ты меня прости. Я сама попросила тебя о помощи и даже
настояла, чтобы ты оказал мне ее. Но я не говорила, что помочь мне будет легко. - Она
повернулась к Лайонелу, села на край стола и продолжила:
- Слушай. Я подробно расскажу тебе о своих помощницах.
Лайонел кивнул. Вряд ли от этого рассказа будет польза, но зато у него появится
возможность заглянуть в ее душу.
- Представляю, как они выглядят в твоих глазах. Полли молоденькая и беременная. Ты
сам ее видел и разговаривал с ней. Гигантом мысли ее не назовешь. Да, я наняла ее только
потому, что мне стало ее жалко. Но она гораздо сообразительней, чем кажется на первый
взгляд. К тому же у нее удивительное чувство цвета, и она продает гораздо больше товара,
чем мы все вместе взятые. Возможно, люди покупают у нее что-то, потому что им ее
жаль.
Лайонел серьезно кивнул. На этот раз в словах Эсси был смысл. Когда Полли
показывала ему магазин, она казалась такой ранимой, такой несчастной, что ему самому
захотелось что-нибудь купить у н
...Закладка в соц.сетях
