Жанр: Любовные романы
Роза черного меча
...ебенка.
Ты превратилась в самостоятельную женщину и рачительную хозяйку.
На подходе к огромным чанам он остановился и испытующе посмотрел на
Розалинду:
- Самое время тебе идти под венец.
Розалинда ахнула от неожиданности и устремила на отца взор, полный ужаса.
Можно было
подумать, будто ей объявили, что на рассвете ее поведут на плаху. У нее бешено
застучало сердце,
сам собой раскрылся рот, в горле пересохло.
Нетрудно было догадаться, что отец ожидал от нее совсем другого, пусть бы
даже она для
виду заупрямилась. Любая благородная девушка стремится выйти замуж - чем же она
хуже
прочих? Он озадаченно нахмурился, и тогда Розалинда сообразила, что нужно
закрыть рот и
придать своему лицу более подобающее выражение.
-Как это понимать, Розалинда? Что за испуг? Разве не ты сама говорила, что
постигла все
премудрости ведения домашнего хозяйства? Все мы в этом убедились. Дело за
небольшим -
подыскать тебе мужа. Однако сдается мне, что ты собираешься возразить.
Розалинда не сразу нашлась, что ответить. Она боялась подставить под удар
Эрика.
- Я... нет... просто... - Она совсем смутилась. - Не успела я вернуться в
Стенвуд, как меня
снова хотят куда-то отослать.
- Как тебе такое могло прийти в голову, дочка? Ведь ты моя наследница,
стало быть, ты со
своим благоверным должна остаться здесь. - Отец ободряюще улыбнулся и потрепал
ее по плечу:
- Так что не тревожься: больше я тебя никуда не отпущу.
Если бы Розалинда волею судьбы не была привязана к Эрику, ее бы,
несомненно, утешили
отцовские заверения - в них звучала искренняя забота о ее благе. Сэр Эдвард был
не мастер
говорить красивые слова, но ясно показал ей свою родительскую любовь. Розалинда
это поняла. Но
собственное щекотливое положение не позволило ей радоваться такому открытию. Она
сцепила
пальцы и отвернулась.
- Зачем так спешить, отец? Я хочу сказать... разумеется, мне будет приятно
пойти под венец,
но только... хотелось бы спокойно пожить в отчем доме. К тому же, -добавила она,
цепляясь за
последнюю соломинку, - к тому же не пристало устраивать веселье сразу после
смерти бедного
Джайлса.
У нее дрогнул голос: нахлынувшая печаль по безвременно ушедшему из жизни
брату
примешивалась к неподдельному испугу.
- Ну, ну, будет тебе, Розалинда, не горюй. - Сэр Эдвард и сам смешался
оттого, что их
беседа приняла такой оборот, - Я же не собираюсь отдавать тебя замуж прямо
сейчас. Просто
надо потихоньку готовиться, наводить справки.
- О да, - Розалинда с надеждой подняла таза. -Да, конечно. - У нее вырвался
вздох
облегчения.
- Раз уж у тебя так ладится хозяйство, - добавил отец, отметив про себя
такие перемены в
ее настроении, - для начала нам бы неплохо пригласить кое-кого в гости.
Розалинда едва не охнула: успокаиваться было рано.
- Когда? - спросила она с опаской.
- Как-нибудь на днях, - уклончиво ответил сэр Эдвард. - Да ты не волнуйся,
дочка. Всегото
забот - принять двух-трех человек. - Он перевел взгляд на крепостную стену и
едва заметно
нахмурился. - Мне... э-э-э... требуется кое-что проверить. Ты уж не обижайся,
ладно? Нужно
поговорить с Седриком... то бишь с сэром Роджером. В общем... - Оборвав себя на
полуслове, он
поспешно зашагал прочь.
Розалинда смотрела ему вслед, не зная, что ее ждет.
В тот день она уклонилась от работы с Эриком. Его притязания становились
все более
настойчивыми, а у нее после отцовских рассуждений о замужестве все валилось из
рук. Она
опасалась не столько его напора, сколько собственной слабости.
Минула неделя с тех пор, как ей удалось задобрить Эрика поцелуем, но с той
поры он
проявлял все большую бесцеремонность. Он не порывался еще раз ее поцеловать, но
от этого ей
было не легче. Его речи день ото дня становились все фамильярнее; проходя мимо,
он не упускал
случая ее коснуться - спасибо, что хотя бы не на людях - и намного чаще, чем
следовало,
расплывался в улыбке, Эта его улыбка - то дружеская, то насмешливая - стала для
Розалинды
настоящим испытанием. Его глаза лениво, но властно скользили по ее фигуре. И при
этом он
сверкал неизменной белозубой улыбкой.
Эти изогнутые в улыбке губы преследовали Розалинду, как наваждение. Стоило
ей остаться
одной - будь то за работой или в минуты отдыха- на нее накатывало воспоминание о
том, как
губы Эрика накрывали ее рот. Она воображала, будто он осыпает поцелуями ее лицо
и шею. И
даже грудь. Что-то у нее внутри сжималось в горячий тугой узел, и тогда ее
дерзкие фантазии
простирались до того, что она представляла, как цепочка его поцелуев тянется
вниз, к ее животу,
словно только ему было предначертано освободить ее от этих мучительных пут.
Потом, ужасаясь
таким крамольным мыслям, она возносила молитвы, долгие часы стоя на коленях. В
тесной
часовне. У себя в спальне. А то и прямо в саду. Опустившись на подстилку из
бумазеи, она
вырывала с корнем крапиву, сныть и чертополох, а сама неустанно молила небеса о
помощи.
Казалось, без вмешательства свыше ей не под силу будет совладать с бурей чувств,
безжалостно
влекущих ее к Черному Мечу. Оставалось надеяться только на Господа.
Розалинда не отрываясь смотрела на огромный чан с салом. У нее на глазах
молодой работник
старательно помешивал бурлящую массу и снимал накипь, но она ничего этого не
замечала. Ее
полностью поглотили мысли об Эрике и о разговоре с отцом. Вдруг послышался
какой-то крик, но
она не сразу подняла голову. Только когда до нее донесся испуганный вопль, а
затем -
возбужденный гомон, она пришла в себя. В другом конце двора, у выхода из главной
залы,
Розалинда увидела кучку людей. У них над головами беспомощно болтался в воздухе
человек,
ухватившийся за веревку. Это был каменщик, который только что подправлял
раскрошившуюся
кладку стены, сидя на доске, опущенной с верхнего парапета. Одна из веревок
лопнула; бедняга не
мог двинуться ни вверх, ни вниз, он лишь отчаянно цеплялся за джутовый канат.
Не раздумывая, Розалинда кинулась туда. Со всех сторон к стене сбегались
любопытные. Но
нашелся один, который, вместо того чтобы устремиться к месту, над которым
болтался каменщик,
бросился к узкой каменной лестнице, ведущей на парапет. Никто еще не успел
понять, что у него
на уме, а он уже стоял наверху, подтягивая канат своими могучими руками.
Приподняв
несчастного на несколько дюймов, чтобы ослабить натяжение, он высвободил одну
руку и
размотал второй конец веревки, прикрепленный к неподъемной колоде, а потом
медленными,
точными движениями опустил насмерть перепуганного каменщика на землю.
Воздух содрогнулся от восторженного рева толпы. Каменщика подбадривали и
хлопали по
спине, но он словно проглотил язык и дрожал, как в лихорадке. Прошло несколько
минут, прежде
чем он нашел в себе силы поднять голову и посмотреть на здоровяка, который
аккуратно
сворачивал веревку.
- Не знаю, как тебя отблагодарить, дружище, - крикнул он Эрику, отвесил
короткий поклон
и сумел наконец улыбнуться. - Я теперь твой должник до гроба.
Эти слова вызвали новую бурю восторга. Теперь Розалинда тоже посмотрела
наверх. В лучах
предзакатного солнца фигура Эрика выделялась могучими очертаниями, а волосы
отливали
золотом. Он показался ей похожим на ангела-хранителя. Да ведь он и в самом деле
спас каменщика
от неминуемого увечья, а то и гибели. Его смекалка, ловкость и недюжинная сила
сделали свое
дело. Он ни от кого не ждал приказа или совета. Просто мгновенно оценил
обстановку и
предотвратил беду.
Розалинда призадумалась. Тот, на кого она смотрела, был рожден верховодить,
а не
подчиняться. Обладая быстрым умом и редкостными способностями, он был не создан
для того,
чтобы кому-то прислуживать. Откуда у него такие качества?
Розалинда понимала, что этот поступок обеспечит разбойнику по прозвищу
Черный Меч
уважение всех обитателей замка. Отныне о нем будут говорить "Эрик-удалец", он
станет здесь
своим, и никто больше не будет считать его чужаком.
Нет, все-таки незаурядный ум и необыкновенная сила да вдобавок темное
облачение делали
его похожим скорее на дьявола, чем на ангела. Люцифер, падший ангел - вот какие
сравнения
приходили ей на ум. Ведь он был способен творить добро; что же толкнуло его на
стезю порока?
Эрик сверху оглядывал толпу. Розалинда вздрогнула, когда его взгляд
остановился прямо на
ней. На какое-то мгновение их таза встретились, и она почувствовала горячую
искру. Весь день она
избегала встречи с ним. Он это понял и решил ей отплатить. Чувствуя дрожь в
коленках, Розалинда
постаралась поскорее отвернуться от этого насмешливого взгляда, уйти туда, где
ее ждали дела. Но
в этот миг ее жестом подозвал к себе сэр Эдвард.
- Не расшибся, Том? - заботливо спросил он старого каменщика, как подобало
доброму
хозяину,
- Перепугался до смерти, милорд, до сих пор поджилки трясутся. А так целневредим,
спасибо этому молодцу. Кабы не он.
- Вижу, вижу,- согласился сэр Эдвард, поднимая взгляд к Эрику
Тем временем Черный Меч смотал канат, закрепил концы, взвалил бухту на
плечо и
направился к каменным ступеням.
- Вот он каков, этот Эрик, - размышлял вслух сэр Эдваря, наблюдая, как тот
неторопливо
спускается по лестнице. - Кто бы мог подумать? - Тут он перевел взгляд на
Розалинду: - Если
ты больше не занимаешь его на садовых работах, у меня есть на него виды.
Розалинда пришла в смятение. Здравый смысл ей подсказывал, что лучше всего
держаться от
Эрика подальше во избежание лишних соблазнов. Однако вопреки доводам рассудка
она не хотела
терять его из виду. В качестве оправдания она пыталась убедить себя, что
руководствуется
исключительно соображениями собственной безопасности: ведь если она перестанет
за ним
наблюдать, он, чего доброго, выдаст их тайну - либо случайно, либо умышленно.
Впрочем, она
понимала, что это не более чем самообман.
- Какие же у вас на него виды? - с напускным равнодушием опросила она отца.
- С такими-то задатками из него выйдет славный ратник. Он и силен, и ловок.
Да и умом не
обижен. Вот только не знаю, можно ли ему доверять, - в задумчивости добавил сэр
Эдвард.
- А мне казалось... - начала было Розалинда, но передумала.
Однако отец что-то заподозрил:
- Ну-ка выкладывай: что тебе казалось? - Он пристально посмотрел на дочь.
Собравшиеся мало-помалу расходились.
- Мне... просто... - Она боялась, как бы ненароком себя не выдать. - Не
прошло и двух
недель с того дня, как вы приказали ею высечь. Если б я не вмешалась, его бы и в
живых не было, а
теперь вы собираетесь дать ему в руки оружие? - Розалинда отвела глаза под
проницательным
взором отца. - Просто меня это удивило, вот и все.
- Ты намекаешь, Розалинда, что мне не все известно об этом чужаке? Видно,
ты могла бы
рассказать о нем нечто такое, что позволит судить о нем без предубеждения? -
Вместо ответа она
только покачала головой, и сэр Эдвард вздохнул. - Он не похож на других. Это,
конечно, неплохо.
Но есть в нем какая-то одержимость... неистовость... Правда, он умеет держать
себя в руках. Он
ждет своего часа, дочка. Копаться в земле не его удел. Я собираюсь поставить его
характер себе на
службу. В ближайшее время подыщу для него в Стенвуде должность по способностям.
Вот тогда и
станет видно, можно ли рассчитывать на его верность.
Розалинду поразила такая проницательность. Она-то думала, что отец вообще
выбросил из
головы Эрика со всеми его странностями. Тем более удивительными показались ей
отцовские
рассуждения.
Действительно, Эрик обладал неистовым нравом. В нем ощущалась привычка к
борьбе, к
риску. Раньше ей не приходило в голову, что он отличается выдержкой и
самообладанием, но отец
разглядел и эту сторону его натуры. Во время жестокой порки Эрик не проронил ни
звука. С того
самого дня он ожидал от нее награды, но его требования были несоизмеримы с тем,
что готова
была дать ему Розалинда. Да, несомненно, в нем уживались неистовость и выдержка.
Розалинде захотелось разобраться, какое из этих качеств привлекает ее
больше, но за ней попрежнему
следили отцовские глаза, и она прогнала непрошеные мысли.
- Его непросто раскусить, - нехотя согласилась она.
- Ты его боишься?
На сей раз она выдала себя с головой.
- Я... ну не то чтобы... нет, - Розалинда с трудом взяла себя в руки. - Я
никогда не
боялась, что он причинит мне зло, - заявила она. "По крайней мере в том смысле,
который
подразумеваете вы, отец", - добавила она про себя. Она боялась одного: той
власти, которую
получил этот человек над ее телом и духом. Только в этом таилась опасность.
- Неужто никогда? - переспросил сэр Эдвард, удивленно поднимая брови. -
Откуда у тебя
такая уверенность?
- Понимаете... когда я впервые его увидела, мне было не до опасений - у
меня не
оставалось выбора. А когда он согласится нам помочь...
- ...ты поверила ему на слово.
- Вот именно, я поверила ему на слово.
И он не обманул моих ожиданий, молча закончила Розалинда. Только теперь он
рассчитывал,
что и она точно так же сдержит свое слово.
Она поджала губы, чувствуя свою вину. Больше всего ей хотелось укрыться от
пронзительного отцовского взгляда, но сэр Эдвард как на грех не собирался ее
отпускать.
- Из Эрика выйдет неплохой ратник, отец. Он сильный, ловкий, решительный.
Забирайте его
в свое распоряжение - мои садовые работы, можно считать, закончены. Вам он
нужнее. У меня
сегодня еще много дел, вы не прогневаетесь, если я вас покину?
Сэр Эдвард нахмурившись смотрел ей вслед. Уже второй раз за день она его
озадачила.
Неужели дело только в том, что она смотрит на вещи по-женски? Неужели только по
этой причине
она уходит от разговора?
Прежде он думал, что в Стенвуд явится этакая юная белоручка, не способная
ни к какому
делу. Вместо этого перед ним была умелая и волевая девушка, столь же одаренная,
сколь и
деликатная. Он-то ожидал, что она придет в восторг от мысли о замужестве, но
разговор с самого
начала поверг ее в отчаяние. Более того, в ней чувствовалось внутреннее
сопротивление. А теперь,
когда речь зашла всего-навсего о том, как использовать одного из многочисленных
работников,
стало ясно, что ей далеко не безразлична судьба этого чужака.
В душу сэра Эдварда закрались подозрения. А ну как между ними что-то
произошло еще до
прибытия в Стенвуд? Неужели обвинения, которые бросил мальчишка, справедливы?
Но если это так, если этот негодяй и вправду обесчестил Розалинду, она бы
не стала
вступаться за него во время порки. Может, она бы в чем-то покривила душой, чтобы
выгородить
себя, но ни за что не стала бы спасать его от расправы. Нет, сказал себе сэр
Эдвард, Розалинда
просто благодарна этому молодчику, вот и все. Как-никак, он спас и ее, и
мальчишку, а теперь ей
представился случай отплатить ему добром. Если он станет ратником, его положение
несравненно
улучшится, и Розалинда порадуется за него от всей души. Конечно, этот скрытный
верзила - себе
на уме, еще неизвестно, оценит ли он ту милость, которую ему собираются
предложить.
Эрик насторожился, когда ему приказали явиться к сэру Эдварду. Он заметил,
что старый
лорд внимательно наблюдал за ним во время происшествия с каменщиком, но сам Эрик
не сводил
глаз с Розалинды, стоявшей подле отца. Неужели она выболтала тайну их брака? Не
зря она весь
день его избегала.
Если Розалинда и впрямь призналась во всем отцу, тот наверняка пришел в
ярость. Тогда
Эрику не остается ничего другого, как открыть свое благородное происхождение, и
тогда отпадут
Главные Сражения против их брака.
Он шагал через хозяйственный двор и удивлялся сам себе: почему он так
упорно скрывает
свое истинное лицо? С каждым потерянным днем становилась все более призрачной
надежда
отомстить неведомым врагам - и все из-за этой хрупкой девушки. Это было на
пределе его сил -
находиться рядом, не имея возможности лечь с ней в постель. Разве место его
утешить то, что
пухленькая молочница, которая была ему и даром не нужна, не упускала случая
попасться ему на
глаза? От этого Эрику только еще сильнее хотелось прижать к себе темноволосую
хозяйскую дочь.
Розалинда хотела того же - в этом не оставалось ни малейшего сомнения, но
ее удерживало
благородное воспитание. Знай она правду о его происхождении, она бы, может, и
дрогнула, но
Эрик почему-то ждал большего: чтобы она призналась в своем желании. Чтобы пришла
к нему
сама, по доброй воле, невзирая ни на что. Вот тогда он бы удостоверился, что ей
нужен именно он,
такой, как есть. Только тогда он смог бы ей открыться.
Переступив порог главной залы и увидев сэра Эдварда, Эрик сразу понял, что
Розалинда не
сказала отцу ни слова. Улыбка лорда, несмотря на известную сдержанность, была
совершенно
искренней. На этот раз не последовало ни выжидающего молчания, ни опасной
неопределенности.
Сэр Эдвард поправил на коленях плед и откинулся на спинку кресла, с
благожелательным
интересом глядя на Эрика.
- Сегодня я стал свидетелем твоего похвального поступка. Соображаешь ты
быстро, а
действуешь еще быстрее. Прими благодарность и от меня, и от Тома.
Эрик мгновение помедлил, а потом с поклоном ответил:
- Когда человек в беде, долго раздумывать не приходится.
- Верно, - кивнул сэр Эдвард. - Так оно и есть. Но я привык считать, что за
благое дело
человеку полагается награда, столь же обязательная, как и наказание за
провинность. Мы
познакомились не в лучшую минуту. Однако я готов забыть прошлое и заглянуть в
будущее. Если
не откажешься, я предложу тебе войти в число моих ратников.
Такого поворота событий Эрик никак не ожидал. На какое-то мгновение он даже
растерялся.
Снова держать в руках оружие! Ежедневно упражняться в воинском искусстве! Если
уж ему
суждено жить под чужой личиной, куда лучше быть ратником, нежели ковыряться в
земле. Но не
потеряет ли он из виду Розалинду, став воином? Он чуть замешкался с ответом, и
улыбка сэра
Эдварда померкла.
- Ну, что скажешь? - поторопил он. - Или я переоценил твою
сообразительность?
- Ничуть нет, сэр. Нисколько. Просто я...
Эрик запнулся, но тут же сумел взять себя в руки. Он найдет возможность -
еще и более
благоприятную - видеться с Розалиндой. Со временем она будет принадлежать ему,
как и весь
Стенвуд. Но эта девушка была нужна ему более всего на свете. С неожиданно
открытой улыбкой
он посмотрел в лицо сэру Эдварду.
- Я просто растерялся от вашего великодушия, милорд. С благодарностью
принимаю это
предложение. Надеюсь, что окажусь достойным вашего доверия и сумею это доказать.
"То-то же, - чуть не сказал вслух сэр Эдвард и отправил этого не в меру
заносчивого
молодчика в распоряжение сэра Роджера - Я и сам хотел бы на это надеяться."
18.
Розалинда остановилась во дворе под старой орешиной. Только здесь можно
было найти тень
среди удушливой жары и пыли. Пара мальчишек, освобожденных от работ в парадной
зале,
возводила ограду из речных валунов вокруг маленькой ухоженной лужайки, двое
других подвозили
на тележке камни, а еще двое с трудом тащили большую каменную глыбу к дальнему
концу
ограды.
Эрик управился бы здесь один, подумала Розалинда, глядя на взмокшие спины
мальчишек, но
тут же одернула себя. Подумаешь, подвиг: передвинуть камень в одиночку! Это еще
ничего не
значит. Все равно он преступник, осужденный на казнь. Но почему-то ее глаза сами
собой
устремлялись туда, где маячила мощная широкоплечая фигура, выделявшаяся даже
среди крепких,
одинаково одетых ратников. Уверенная осанка и могучее телосложение не оставляли
сомнений в
том, кто это. Теперь Розалинда наблюдала за ним только издалека, но сразу
отметила, что он
намного превосходит остальных во владении всеми видами оружия. Некоторые искали
его
расположения, другие с трудом скрывали неприязнь, но никто не остался к нему
равнодушным.
Черный Меч был из тех людей, с которыми приходится считаться.
Даже сэр Роджер не обошел его вниманием. Однажды ратники упражнялись с
крепкими
дубовыми палицами. Обманное движение, выпад, удар. Палицы мелькали в воздухе.
Глухие удары
дерева эхом разносились по двору. Эрику достался в напарники самый искусный из
всех воинов.
Очень скоро этот бывалый солдат лишился своего оружия, которое было выбито у
него из рук
мощным и стремительным ударом снизу. Тогда против Эрика вышел помощник сэра
Роджера.
Теперь все остальные только для виду размахивали палицами, чтобы не пропустить
такое зрелище.
Даже Розалинда как бы невзначай подошла поближе
Бой оказался долгим и утомительным. Неизвестно, кто вышел бы из него
победителем, но сэр
Роджер отдал приказ остановиться. Розалинда поняла, что это было сделано с
единственной целью:
избавить военачальника от позорного поражения. При этом она с удивлением
отметила, что во
время боя Эрик действовал не в полную силу. Его движения были не столь
стремительны и
напористы, как обычно, будто он щадил своего соперника. Это показалось ей
совершенно
необъяснимым.
Сейчас она наблюдала, как ратники штурмуют отвесную крепостную стену,
забросив толстые
веревки с заостренными крючьями на зубцы парапета. Ее обуревали мысли об этом
загадочном
человеке. Сэр Роджер дивился его физической силе и ловкости, ее отец был поражен
его
незаурядными способностями. А она... она жила словно в тумане.
Обругав себя за безволие, она отделилась от ствола орешины и с досадой
переломила пополам
сухой прутик, который вертела в руках. Если работать с ним бок о бок было сущей
пыткой, то
наблюдать за ним издалека оказалось и вовсе невмоготу.
- Посмотрите, миледи, так хорошо будет? - почтительно спросил один из
работников.
- Да, да, - рассеянно отмахнулась Розалинда. Она едва взглянула на
уставшего паренька и
вздохнула в ответ своим неотступным мыслям. - Все получается как надо. - Она
окинула
взглядом каменную кладку: - Пока не подвезли еще камней, натаскайте-ка воды:
нужно полить
розовые кусты.
Тут она заметила отца и снова отвлеклась от садовых работ. Он остановился
рядом с сэром
Роджером. Розалинда, конечно, не могла слышать, о чем у них идет разговор. Но
они оба не
сводили глаз с Черного Меча, который проворно вскарабкался по стене, догнал
ратника, с трудом
поднимавшегося перед ним, и подставил ему плечо, чтобы тот мог дотянуться до
парапета. Отец
Розалинды и сэр Роджер обменялись многозначительными взглядами, а потом сэр
Эдвард
обернутся и в упор посмотрел на дочь. У нее сердце ушло в пятки. Вот уже пять
дней они с отцом
почти не разговаривали - с тех самых пор, как Эрика произвели в ратники. Теперь
отец явно
собирался сказать ей что-то важное, но отложил беседу до вечера.
Перед ужином Розалинда выкупалась в ванне, зачесала волосы назад, стараясь
не стягивать их
слишком туго, а посредине длины перехватила пышные пряди узорным кожаным
ремешком и
заплела концы в косу, опускающуюся ниже пояса. На ней было платье цвета зеленого
яблока -
первое из тех, что она для себя сшила; от долгих часов работы в саду ее щеки
порозовели и
светились румянцем Когда в зале появился Эрик, который занял свое место за
столом вместе с
другими ратниками, ее румянец вспыхнул еще ярче, но она быстро отвела взгляд, и
в неверном
мерцании свечей ее смущение осталось незамеченным.
Сэр Эдвард вышел к ужину в прекрасном расположении духа Он не спускал глаз
с дочери,
которая тут же сделала знак стольнику, чтобы тот приказал подавать блюда.
Легкого кивка или
жеста Розалинды оказывалось достаточно, чтобы трапеза шла без малейшей заминки.
- Дичь нынче удалась на славу, - одобрительно произнес сэр Эдвард, воздав
должное
жареной утке. - А уж лепешки и мясная подливка! - Он облизнул жирный от соуса
палец и
широко улыбнулся: - Счастливчик будет твой муж?
- Какой муж? - Розалинда замерла, раскрыв глаза. Неужели отец что-то
проведал? Что он
хочет этим сказать? Улыбка исчезла с лица сэра Эдварда.
Силы небесные, да что же это такое? Стоит мне завести разговор о твоем
замужестве - ты
шарахаешься, как от виселицы? Выйти замуж - твой долг. Сейчас для этого самое
время. Даже и
не думай уйти в монастырь, что бы там ни нашептывали тебе святые отцы. Стенвуд
держится
только на тебе. Дело за небольшим - найти подходящую партию.
- Я вовсе... не хочу сказать, что намерена уклоняться от своих
обязанностей. - Розалинда
наконец пришла в себя. - Конечно, я должна выйти замуж и сама к этому стремлюсь.
Только не
знаю, как найти достойного человека, - вот что меня беспокоит.
- Если дело только за этим - не волнуйся. Положись на меня. Я подберу для
тебя
нескольких подходящих женихов, объясню, в чем состоят их достоинства, и ты
можешь
встречаться с ними сколько душе угодно. Принуждать тебя я не стану, но решающее
слово,
разумеется, будет за мной. Уж я позабочусь о твоем счастье.
- Благодарю вас, отец. - У Розалинды немного отлегло от сердца.
- Начнем с того, - продолжил сэр Эдвард, отхлебнув вина, - что устроим
весенний
праздник. Сев близится к завершению, погода нам благоприятствует. Надо
порадовать людей
весельем и забавами. - Он прочистил горло и испытующе посмотрел на дочь: - Коекто
из моих
знакомых уже выразил желание к нам приехать.
- Кто же? Сэр Эдвард снова прочел в ее глазах тревогу и отвел взгляд.
- Проведем небольшой турнир. У тебя появится возможность завести знакомство
с
достойными неженатыми мужчинами. Бог даст, кто-нибудь из них придется тебе по
сердцу.
Никаких сомнительных личностей я приглашать не стану, так что у тебя будет
полная свобода
выбора. Не каждый отец дает дочери такую волю, - добавил он с вызовом, но тут же
смягчился. -
Давненько Стенвуд не видывал празднеств. До твоего возвращения сюда стыдно было
позвать
людей. Ты преобразила весь замок, дочка. Все сделала по своему вкусу, никто тебе
не
препятствовал. Но уж теперь, позволь мне взять дело в свои руки и найти тебе
мужа.
- Я согласна, - выдавила Розалинда: ей нечего было возразить.
- Вот и славно, - кивнул отец и знаком приказал пажу наполнить кубок вином.
-
Приготовь опочивальни, позаботься об угощении. А я сделаю так, чтобы гости не
скучали. Да, есть
еще одно дело, в котором мне потребуется твоя помощь. Речь идет об этом новом
ратнике. Об
Эрике.
- Об Эрике? - эхом отозвалась Розалинда. Она снова почувствовала, что почва
уходит у нее
из-под ног. - Что же я могу?.. Что от меня требуется?
Сэр Эдвард наклонился к
...Закладка в соц.сетях
