Жанр: Любовные романы
Темная лошадка
...о спрошу. — И, посмотрев на
сжавшуюся от обиды женщину, он прибавил с горечью: — Вероятно, тебе бы
больше понравилось, если бы мой сын начинал плакать, как только я попытался
бы к нему прикоснуться.
Рита побледнела.
— Прости меня, Рене. Я ведь сказала, что мне очень жаль.
Она с болью заметила, как отчаянно пульсирует тоненькая жилка на его виске.
Пожалуй, эти месяцы дались Рене де Сен-Сирку не так легко, как он хочет
показать.
Откинувшись на сиденье так, что широкие плечи примяли упругий материал, Рене
с вызовом посмотрел в синие глаза жены.
— Думаю, что теперь у меня будет достаточно времени, чтобы наладить
контакт с моим сыном. Не тогда, когда ты позволишь, понимаешь? Не по
воскресеньям.
Какой же он все-таки гордец! Если бы Рита не видела его минуту назад занятым
игрой с маленьким ребенком, то решила бы, что перед ней совершенно
бесчувственный человек.
— Я... я боялась связываться с тобой, — виновато пробормотала
она. — Я не могла ни позвонить, ни написать.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой эти вещи при ребенке. Ты его мать.
Он чувствует, когда ты нервничаешь, и расстраивается сам.
Действительно, Дэнни, внимательно прислушивавшийся к разговору взрослых,
вдруг завозился и тихонько захныкал. Ему явно не нравилась напряженная
обстановка в машине. Рита поспешно умолкла. В конце концов, сколько можно
просить прощения! Все что меня интересует, это мой сын, снова мысленно
повторила она.
— Тебе не мешало бы переодеться, — сказал Рене через некоторое
время. — Мне бы не хотелось, чтобы ты сопровождала меня в таком виде.
Рита с сомнением посмотрела на свои потертые джинсы, такие удобные, но не
слишком приглядные, старенький свитер и видавшие виды кроссовки. Всю дорогую
одежду она оставила в Барселоне, когда ездила к родным. Глупо возить с собой
в маленьком фургоне кипу бесполезных роскошных вещей. Да она и не успела
привыкнуть к ним, всю жизнь ходила в чем-нибудь пригодном для верховой езды.
Лошадям все равно, во что ты одета. А вот Рене нет.
— Ты должен был жениться на какой-нибудь актрисе или манекенщице. Они
послушны и хорошо одеваются. Я не то, что тебе нужно, — неожиданно
разозлившись, прошипела молодая женщина.
— Ты не находишь, что теперь уже поздно что-либо менять, —
хладнокровно заметил ее муж.
Рита кипела от злости. Вот так всегда: пара слов — и он заставил ее потерять
душевное равновесие. Когда же она научится не обращать внимания на его
замечания? Нужно быть терпеливой и спокойной. Терпение и спокойствие — вот
что поможет ей в этой ужасной ситуации.
Стиснув зубы, она покорно приняла кошелек из рук Рене и, когда водитель
остановил машину у модного бутика, отправилась прямо к зеркальным дверям.
Все для дам
— гласила яркая надпись над входом. Тяжело вздохнув, Рита
переступила порог страшного заведения.
Оказавшись внутри, среди блеска и сияния множества зеркал, услужливо
отразивших жалкую мальчишескую фигурку в вылинявших джинсах и в обвисшем
синем свитере, Рита смутилась. Да кто она на самом деле такая, чтобы еще и
позорить мужа своим ужасным видом! Сразу видно, что ей не место среди всех
этих роскошных вещей, зеркал и сверкающих ламп.
Рене раньше никогда не возил ее в такие магазины. Просто в шкафу для одежды
в ее личных апартаментах были какие-то вещи. Прислуга приносила их и
развешивала, а Рита надевала, что попроще. Выбирать себе наряды она никогда
не умела. Другое дело — сапоги для верховой езды или снаряжение для лошадей.
Оголовья, седла, ногавки или хлысты — все просто и понятно, но здесь...
Некоторое время ошеломленная женщина бродила по магазину, бесцельно трогая
платья и костюмы, свисающие с вешалок. Взять вот это, серебристое... Да в
нем же ногу не поднимешь! Или эти брюки... Да, тоже не побегаешь, особенно
если надеть еще ботинки на толстой подошве.
В конце концов, поймав на себе вежливый и одновременно настороженный взгляд
продавщицы, Рита решилась. Она постаралась припомнить все те советы,
которыми щедро одаривала ее Летиция, единственный человек из окружения де
Сен-Сирка, который тепло относился к ней.
Ты должна помнить, что кожа у тебя слишком смуглая, поэтому выбирай одежду
поярче, чтобы скрыть этот недостаток
, — говорила подруга. Рита с
сомнением посмотрела на серо-голубой костюм, который был надет на манекен.
Красиво, но, судя по всему, нечего в нем и показываться. К тому же он будет
слишком облегать ее, а Летиция утверждала, что мальчишескую фигуру лучше
всего скрыть под пышными фалдами и оборками.
Она решительно направилась к следующей стойке с одеждой и выбрала ярко-
оранжевую длинную юбку с разрезом сбоку, а также кофточку черного цвета с
красными разводами и рукавами-буфами.
Кажется, получилось довольно ярко, с удовлетворением подумала она. Ну, что
еще? Нужны туфли. После недолгих колебаний она выбрала алые лаковые
ботиночки на высоком каблуке-шпильке. Надо привыкать к красивой обуви,
решила молодая женщина, переодеваясь в примерочной. Даже не взглянув на себя
в зеркало, она прошла мимо опешившей продавщицы, расплатилась в кассе и
отправилась к машине.
Рене, с Дэнни на руках вышедший подышать свежим воздухом, увидев жену,
нервно вздрогнул. Ну, не то чтобы вздрогнул, но какие-то эмоции на его лице
отразились.
Может, нравится? — с надеждой подумала Рита, с трудом вышагивая на
высоких каблуках. Ноги сразу же начали адски болеть. Разрез оказался
чересчур длинным. Рукава мешали. Но если ему нравится, то не грех и
потерпеть.
— Прости, что я так долго.
— Ничего, — несколько потрясенно произнес Рене, поспешно открывая
перед ней дверцу.
Возможно, со временем я и научусь выглядеть привлекательно, понадеялась
Рита, в то время как мягко покачивающийся автомобиль мчал их дальше.
Привыкнув быть гадким утенком в семье, Рита давно уже не расстраивалась из-
за своей непривлекательности. Ее сестры и мать, пышнотелые рослые красавицы,
черноглазые и темноволосые, совершенно затмевали худенькую невысокую
девушку. Единственное, что было, по мнению самой Риты, замечательным в ее
внешности, так это глаза — ультрамариновые, выразительные, окаймленные
длинными темными ресницами. Таких в семье больше ни у кого не было. Как-то
девушка поинтересовалась у матери, в кого это у нее такой необычный для
испанки цвет глаз, но та, потупившись, что-то пробормотала о прабабушке-
француженке и перевела разговор на другую тему.
Как бы то ни было, но могущественного Рене де Сен-Сирка привлекла именно эта
худышка с копной темных волос, с застенчивым и в то же время пристальным
взглядом, чем и заслужила ненависть незамужних сестер. А уж она-то в свою
очередь, что называется, втюрилась по самые уши.
И надеялась, что и он тоже...
6
Все свое время Рита проводила среди лошадей. Сестры помогали матери по
хозяйству, в конюшню их было плеткой не загнать, хотя, конечно, все кое-как
ездили верхом. Рита — другое дело.
Как только у нее выдавалась свободная минутка, она бежала навестить Горца,
жеребца, за которым обычно ухаживала. Он топал по каменному полу денника
копытом, разбрасывая солому, тыкался в ухо мягким носом и охотно выслушивал
обо всех несчастьях и маленьких удачах, выпадавших на долю юной Санчес. Все
равно больше было некому.
Постоянно имея дело с лошадьми, Рита не представляла, как это можно
чувствовать себя в седле неуютно или неуверенно. Она носилась по
окрестностям бешеным галопом, пугая сусликов и луговых собачек, прыгала
через живые изгороди и заборы. Справлялась со строптивыми лошадьми.
Научилась объезжать и лечить их. Трудно было даже подумать, что можно жить
как-то иначе.
Но настало время, когда мать напрямую заявила ей, что неплохо бы оплачивать
съеденный хлеб, а заодно и крышу над головой.
— Для этого надо перестать носиться по полям и пойти работать, —
прибавила она, затем поджала губы и посмотрела на дочь неприязненным
взглядом.
Рита не возражала. Она вообще никогда не возражала матери, выходило себе
дороже. Та могла при соответствующем настроении перекричать полицейскую
сирену и обладала способностью мгновенно доводить себя до истерики.
Впрочем, можно сказать, что девушке повезло. Отец через каких-то знакомых
подыскал ей работу неподалеку от Барселоны, в огромном испанском поместье де
Сен-Сирков.
Узнав, что нужно ухаживать за лошадьми и время от времени проезжать их, Рита
с радостью согласилась. Главный конюх, переговорив с девушкой, тоже дал свое
согласие и предоставил ей жилье. Находиться при лошадях следовало неотлучно
— это были лоснящиеся породистые скакуны, каждый из которых стоил не меньше
пятидесяти тысяч долларов.
Рита блаженствовала. Она никогда еще не видела, как живут действительно
богатые люди. Их семья не бедствовала, но о настоящем богатстве, речь
конечно же не шла. Теперь же девушка наблюдала все это великолепие как бы
изнутри.
Помимо роскошного особняка у Рене де Сен-Сирка был целый парк дорогих машин.
На территории поместья располагалась посадочная площадка для его вертолета.
Рита узнала, что ему принадлежат дома по всей Европе, в которых он и не
живет почти никогда, а также баснословная коллекция произведений искусства
европейских мастеров, причем самые старые передаются в семье по наследству
еще с тринадцатого века. У этого человека было все, что только можно себе
вообразить, и еще немного больше. Единственное, чем он не обладал, —
так это временем для того, чтобы наслаждаться всем этим великолепием.
Несколько недель спустя Рита смогла увидеть своего работодателя во плоти. Ее
предупредили, как себя вести с ним, — вежливость, предупредительность,
должная дистанция. Никакой фамильярности, никаких разговоров на личные темы.
Потрясающая вишневого цвета спортивная машина остановилась у парадного входа
как раз в тот момент, когда Рита и еще одна девушка гоняли лошадей на
просторном открытом манеже.
— Вот это да! — восторженно прошептала Лу на ухо Рите, округлив
свои глазищи больше, чем обычно. — Стоит больше полумиллиона. Подожди,
еще увидишь его самого. Когда меня сюда наняли, я думала, что он
пятидесятилетний жирный старикашка, а этот Рене просто картинка. Сейчас
поймешь, о чем я. Настоящий принц из сказки. Двадцать семь лет, блондин, не
женат. Если бы только мне удалось застать его без телохранителей, тут же
затащила бы в спальню, заперла дверь и выкинула ключ!
Краем уха слушая излияния подруги, Рита не отрывала глаз от вишневой машины.
Ей вдруг показалось очень важным увидеть хозяина усадьбы.
Вот приоткрылась полированная дверца машины, и из-за нее показался
действительно потрясающий мужчина. Хотя он был одет в строгий деловой
костюм, Рите почудилось на мгновение, что это действительно сказочный принц.
Обыкновенные люди просто не умеют двигаться с такой грацией и мягкостью.
Весь его облик, осанка, манера держать голову выдавали не просто человека,
привыкшего к богатству, но еще и человека высокого происхождения, чьи
властительные предки насчитывают десятки поколений.
Девушка была настолько поражена увиденным, что ее лицо приняло по-детски
огорченное выражение, когда сияющий пришелец подошел к другой дверце своего
автомобиля и галантно открыл ее.
Каково же было удивление Риты, когда на месте ожидаемой прекрасной дамы
оказался здоровенный серый дог, свернувшийся калачиком, в тщетной попытке
казаться меньше, чем он есть на самом деле. Выбравшись из машины, пес
походил, стуча когтями и махая хвостом, вокруг хозяина и пару раз
оглушительно гавкнул.
— Ненавижу эту проклятую собаку, — прошептала Лу. —
Здоровенная, глупая как пробка.
Если позовешь, головы не повернет, а носится, как наши жеребцы. Пойду-ка я
отсюда.
И она ушла. А Рита, очарованная собакой и ее хозяином, продолжала стоять на
месте. Не имея собак, она любила и умела с ними обращаться, с маленькими или
большими — все равно.
Рене конечно же заметил невысокую девушку, замершую в восхищении, и попросил
ее позаботиться о собаке.
— Будьте с ним добры. Арно стареет. — Его голос, мелодичный,
глубокий, казалось, пробудил в сердце Риты какие-то доселе неведомые ей
чувства.
Она подошла и взяла дога за ошейник, украдкой поглядывая на ее хозяина.
Вблизи он казался еще выше и мощнее — видимо, много занимался спортом. Она
даже почувствовала слабый аромат — странный запах, непохожий на излюбленные
мужчинами цитрус и сандал. Так могла бы пахнуть вода, свежая холодная вода.
Только запах свежести и прохлады исходил от человека, а вовсе не от родника.
Плохо владея собой, Рита шагнула вперед, но владелец усадьбы уже прошел
вперед, к ступеням, ведущим наверх, к парадному входу.
Прекрасный, недосягаемый и холодный, как горная вершина, он прошел мимо нее,
как сотни раз проходил мимо своих безымянных и безликих слуг. Рене де Сен-
Сирк забыл и думать о девушке, которой отдал пса.
И так, наверное, все бы и осталось, если бы не случай. Через несколько дней
Рене покинул усадьбу, а собаку оставил в доме, на попечении слуг. Арно
должен был бегать, где ему вздумается, но, дождавшись, когда хозяин уедет,
экономка, ненавидевшая собак, заперла его в пустом сарайчике рядом с
конюшнями.
— Видишь ли, милочка, он в этой псине души не чает, — спокойно
пояснила экономка Рите, когда та пришла к ней за объяснениями. — Если
собака вдруг убежит или попадет под машину, я же буду виновата и потеряю
работу. Может, это и выглядит бессердечно, однако ведь животное накормлено и
у него там достаточно места.
Делать было нечего. Но бедняга Арно так тосковал, так оглушительно выражал
свой протест против заключения в темном сарае, что Рита старалась облегчить
его участь как могла. Все свободное время она проводила с ним, водила собаку
гулять на манеж, разговаривала с ним, утешала.
Как-то ночью сарай загорелся. То ли кто-то поджег его нарочно, то ли
непотушенная сигарета сделала свое дело, но так или иначе пламя было
сильное. Пока пытались потушить огонь, Рита вспомнила про Арно, запертого
внутри, и кинулась за ним. Она никогда не могла бросить в беде лошадь или
собаку. Отчаянная попытка окончилась успехом, но девушка наглоталась дыма и
потеряла сознание.
Очнулась она в маленькой палате клиники, а рядом с кроватью стоял Рене.
Встретив удивленный взгляд синих глаз, он, несколько смутившись, улыбнулся.
— Кинуться в огонь за моим псом было с вашей стороны очень
безрассудно... И очень отважно.
— Я как-то не подумала, — прошептала Рита, борясь с саднящей болью
в легких и горле.
— Нет, нет, вы настоящая героиня! Я сообщил вашей семье, но мне
показалось, что они сейчас очень заняты. Конечно же я успокоил их, сказал,
что вы поправляетесь, однако они пока не могут найти время вас навестить.
При такой деликатной, но очень правдивой характеристике ее семьи, Рита
закусила губу. Ха! Не могут найти время. Даже не станут искать.
— Спасибо, — сказала она.
— Это я должен вас благодарить. Один из служащих набрался смелости
рассказать мне, что, если бы не вы, то Арно провел бы в том сарае все время,
пока меня здесь не было. — Рене нахмурился. — Вы оказались
единственной из двадцати человек, живущих в доме, кто проявил милосердие к
несчастному псу.
Несколько смущенная похвалой, Рита пожала плечами.
— Я просто люблю животных. Арно, может быть, глуповат, но у него доброе
сердце.
Ее собеседник хмыкнул.
— Глуповат — это еще мягко сказано. У него мозги размером с горошину
или вроде того. Он раньше принадлежал моей сестре. После того как она
умерла, никто не знал, куда девать собаку. Пришлось взять мне. — Лицо
Рене помрачнело. — Наверное, я поступил не слишком обдуманно, ведь
бизнес съедает все мое свободное время.
— Да он же вас все равно обожает! Так скучал, что не мог спать, пока я
не выпросила у экономки ваш старый свитер и не положила на подстилку! —
с горячностью возразила Рита и тут же осеклась, заметив, что хозяин поместья
как-то странно смотрит на нее, а его бледное лицо окрасилось легким
румянцем.
В палате повисла неловкая тишина. Но не прошло и десяти секунд, как Рене
взял себя в руки и снова стал холодным и неприступным сеньором де Сен-
Сирком.
Они поговорили еще немного, и, учтиво попрощавшись, Рене ушел. После его
ухода Рите принесли огромный букет цветов и корзину с ароматными фруктами.
А через несколько дней, выписавшись из клиники, она узнала, что Рене хочет
сам отвезти ее домой к родителям. Это была незабываемая поездка. Рита
провела ее в полном молчании, сидя рядом с этим странным человеком,
чувствуя, что все сильнее и сильнее влюбляется в него.
Появление такого гостя в семье Санчес, естественно, произвело фурор. Один из
первых богачей Европы, неженатый, в доме, где, если не считать Риту, было
три дочери на выданье, мог быть принят исключительно как посланец Небес. Его
тут же пригласили к обеду и, как ни странно, получили согласие.
Ангелина, Хлоя и Лючия улыбались и мило краснели, опуская ресницы.
Блистательный сеньор де Сен-Сирк произвел на них сильное впечатление. А его
автомобиль еще большее.
Рита заняла привычное место гадкого утенка среди прекрасных лебедей. Она
тихо сидела за столом, ковыряя вилкой жареное мясо, и думала о том, что
случится, если Рене вдруг понравится одна из ее сестер...
Тихий голос мужа вернул ее к действительности.
— Кажется, Дэнни заснул. Рита утвердительно кивнула.
— Может быть, все-таки удостоишь меня пары слов?
— Да, Дэнни уснул, — терпеливо ответила Рита. — Но если мы
будем разговаривать, он может проснуться.
— Ничего страшного, мы постараемся не разбудить его. Скажи мне, кто
присматривал за моим сыном, когда ты была занята с лошадьми?
— Никто.
— Никто?! Как это понимать? — с яростью прошипел Рене.
— Успокойся, пожалуйста. Это было вовсе не опасно. Когда я работала, то
ставила коляску рядом с ареной. Мне же не приходилось выступать, я только
занималась с лошадьми. Поверь, он никогда не был один, мой малыш. А все
свободное время я проводила с ним.
Во время этого объяснения на лице Рене отражались весьма определенные
чувства. Ему очень хотелось придушить жену, и лишь джентльменское воспитание
не позволяло этого сделать.
— Вовсе не опасно? Конюшня или цирковая арена не место для младенцев,
тем более для тех, за которыми некому присмотреть. Ты же знаешь, что лошади
опасны. Они могут понести, сбросить седока, вытворить все, что угодно. Одна
из этих тварей могла перевернуть коляску! Ушибить Дэнни! Причинить массу
вреда! А ты говоришь об этом так спокойно!
— Повторяю, Дэнни был в безопасности. Всегда находился кто-то желающий
за ним присмотреть. Наши клоуны с ним играли, если не репетировали. И он их
любил, особенно Фру-Фру.
— Что? Какие-то цирковые оборванцы, зарабатывающие на жизнь ужимками и
кривлянием, присматривали за моим сыном? Ты оставляла его на попечение
клоунов? Ты понимаешь, что говоришь?
— Прекрасно, — процедила Рита сквозь зубы, выходя из себя. —
Я делала, что могла. Если бы можно было никогда не отлучаться от Дэнни, то я
бы так и поступала, можешь мне поверить. Но у меня не нашлось денег, чтобы
нанять няню.
— И чья же это вина, как думаешь?
Рита из последних сил сдержалась и демонстративно отвернулась, глядя на
улицу сквозь тонированное стекло. Да как он может так говорить! Все эти люди
— оборванцы, как считает ее муж, — только они и помогали выжить ей с
сыном в то самое время, как собственная семья отвернулась от нее.
Если бы не Кики и Фру-Фру, клоуны, работавшие в цирке Марты, то Рита вообще
не знала бы, что делать. Они часто сидели с малышом, играли с ним, меняли
мокрые пеленки, в то время как его мать была занята подготовкой номера.
Циркачи, всю свою жизнь проводящие в дороге, привыкают к тому, что без
дружеской помощи не обойтись. Маленькая труппа жила как одна семья, разделяя
на всех беды, проблемы, редкие счастливые минуты.
Да, все эти акробатки, силачи, веселые и грустные клоуны, наездники и
фокусники, вместе взятые, не имели столько денег, сколько их было у Рене де
Сен-Сирка. За месяц тяжелой работы они зарабатывали столько, сколько он мог
потратить, купив себе пару рубашек. Зато они не стеснялись смеяться, когда
были веселы, и плакать, когда горевали. Многие из них слишком часто видели
лицо смерти, прыгая с высокой трапеции, жонглируя острыми как бритва ножами,
глотая огонь на потеху публике, чтобы притворяться перед самими собой.
И самое главное, они были добры. Не так хорошо воспитаны, может быть, не так
тактичны... Но они не оставили Риту, когда ей нужна была помощь и работа.
Дали чувство уверенности. Кто он такой, этот человек, сидящий рядом, чтобы
упрекать ее?
Твой муж и отец твоего ребенка, ответил ей внутренний голос. Ты обещала
любить и почитать его.
Словно бы вспомнив еще что-то, Рене кашлянул.
— Прошу тебя, ответь, почему ты сбежала тогда из замка? — спросил
он. Рита смутилась.
— Я это сделала только потому, что боялась тебя. Боялась, что ты
отнимешь у меня Дэнни, едва он появится на свет, — наконец ответила
молодая женщина.
Рене с недоумением поднял бровь.
— Хочешь сказать, что это абсурдное предположение заставило тебя
броситься в бессмысленную авантюру? Клянусь тебе, что до сегодняшнего дня я
никогда не думал о том, чтобы разлучить тебя и ребенка. Но кто внушил тебе
эту идиотскую мысль?
— Никто, — покачала головой Рита, отчаянно боясь, как бы муж не
узнал правду.
Не выдавать же Петицию! Она была так добра и заботилась о Рите, как могла.
Приняла в ней искреннее участие. Больше никто из окружения де Сен-Сирка не
хотел общаться с его молодой женой.
Со времени своего побега она не могла связаться с Петицией и не знала, что с
ней теперь, но от души надеялась, что та продолжает работать секретаршей
Рене. Эта женщина заслуживала только лучшего. Случайно услышав, что Рене
обсуждает со своим адвокатом возможность лишения Риты родительских прав, она
предупредила молодую жену де Сен-Сирка. Однако сказать об этом, означало
подставить отважную женщину.
— Я... Мне показалось... Ты был так зол на меня! И я решила, что ты
захочешь отомстить, отняв Дэнни.
— И поэтому предпочла отнять его у меня? Именно так все и было? Решила
предстать перед всеми маленькой невинной жертвой жестокого мужа-деспота? Что
ж, должен тебя огорчить: твой поступок не произвел на общественность
никакого впечатления... И на меня, кстати, тоже.
— Я вовсе не старалась произвести впечатление.
— Неужели? — В голосе Рене звучала горькая ирония.
Атмосфера явно накалялась. Не слишком ли много эмоций? — грустно
подумала Рита. Расцепив судорожно сжатые руки, она сделала примирительный
жест.
— Я знаю, что мне случалось совершать ошибки...
— Ошибки!
— Но теперь я просто стараюсь быть честной.
— Да-да, честной. Именно это слово. — Ее муж уже и не пытался
скрывать своего сарказма. — Итак, будем честными.
Рита нервно облизнула губы. Разговор приобретал совсем уж неприятный оборот.
Проклятая машина! Не выйдешь, не убежишь, не спрячешься! Выпрыгнуть что ли
на ходу?
— Но... — нерешительно начала она.
— Нет, послушай сначала меня. Ты носила моего ребенка в тот момент,
когда легла в постель с другим мужчиной. Как думаешь, многие ли женщины
заводят любовников, когда беременны от своего мужа? — с болью в голосе
спросил Рене. — Ты даже не постеснялась привести его в мой дом и
познакомить нас! Ты имела наглость позволить ему пользоваться моим
гостеприимством! Только распутная женщина может так поступить.
Ну, это уж слишком!
— Я сто раз тебе говорила, Рене, — твердо произнесла Рита,
отчаянно желая оказаться где-нибудь на необитаемом острове. — Ты не
прав: Поль никогда не был моим любовником.
— И ты думаешь, что я тебе поверю? Твои уверения ничего не значат,
поскольку они лживы.
Ничего не значат. И сама ты ничего не значишь для него, вот как следует это
понимать.
— Но не забывай, что ты принадлежишь мне! — с внезапной яростью
продолжил Рене. — Ты моя жена перед богом и людьми!
Уязвленная тоном, каким были произнесены эти слова, Рита вздернула
подбородок.
— Ты ошибаешься, мой дорогой деспотичный муж: я вовсе н
...Закладка в соц.сетях
