Жанр: Любовные романы
С тобой наедине
...з объятий.
— Неплохая идея, — перебила его Сара, входя в комнату вслед за
Эллен, катившей поднос с кофе и выпечкой. — Ты свободна, Эллен, —
сухо добавила она. — Благодарю.
— Мм... Кофе пахнет божественно! — сказала Блэр, улыбнувшись
экономке.
Эллен повернулась и вышла из кабинета.
— Вместо того чтобы пить кофе, тебе следовало бы нормально
питаться. — Сара окинула Блэр неодобрительным взглядом, заметив, как
дочь наливает полную чашку ароматного горячего напитка.
— Не знаю, не знаю, — добродушно проворчал Томас. — По-моему,
она выглядит прелестно. — Он помолчал и склонил голову набок. —
Правда, у нее круги под глазами, но это придает ей некий ореол
таинственности. — Он ухмыльнулся — ему всегда нравилось пикироваться с
Сарой, хотя он проделывал это в мягкой, ироничной манере.
Блэр улыбнулась ему благодарной улыбкой:
— Спасибо, дядюшка, что пришли мне на помощь. Что бы я без вас делала —
ума не приложу!
В свои шестьдесят с лишним лет Томас Стивенс выглядел великолепно. Седые
волосы, лукавый взгляд проницательных серых глаз. Он был среднего роста и
чуть-чуть полноват в талии. Блэр никак не могла понять, почему он так и не
женился. У него ведь было все: внешность, деньги, власть.
В молодости он продавал страховки, а к тридцати годам уже основал
собственную фирму. С тех пор дела его неуклонно шли в гору. Год назад, когда
он удалился на пенсию, его компания стоила миллионы.
Иногда Блэр казалось, что дядя Томас не женился потому, что был влюблен в ее
мать. Порой, наблюдая за ним, она замечала, как вспыхивают его глаза при
появлении Сары. Если это правда...
— По-видимому, Блэр, твой обожаемый дядюшка не скажет тебе правды, но я
скажу.
— Ну что ты, Сара, — спокойно начал Томас, слегка сдвинув брови.
Блэр вздрогнула и вскинула голову, услышав холодный, резкий голос матери.
— Прошу тебя, мама... я приехала не для того, чтобы выслушивать
нотации. — Несмотря на все усилия казаться спокойной, голос ее дрогнул.
И как Саре всегда удается испортить ей настроение?
Сара застыла и, не обратив внимания на шумный вздох Томаса, продолжала
занудствовать:
— Ты похожа на выжатый лимон. Можно подумать, ты целый месяц не
высыпалась. Это все твоя работа, я знаю. Разъезды, капризные манекенщицы, а
ведь тебе не обязательно работать. У тебя денег больше, чем ты сможешь
потратить за всю жизнь.
— Мама!
— Ну хорошо, хорошо, я умолкаю, — обиженно промолвила Сара, —
только ответь мне на один вопрос.
Хотя Блэр была вне себя, она готова была согласиться на что угодно, лишь бы
мать замолчала. Она давно уже привыкла к выпадам Сары, понимая, что та —
властная, вечно всем недовольная женщина — считает своим долгом учить жизни
окружающих, и особенно собственную дочь.
— Какой вопрос? — хмуро буркнула Блэр.
— Когда ты наконец выйдешь замуж за Кайла Палмера? Ни для кого не
секрет, что он обожает тебя, и с твоей стороны будет непростительной
глупостью не принять его предложение.
Мать никогда не упускала случая подчеркнуть, что Кайл — самая подходящая
партия для Блэр. Сара всегда придавала большое значение мнению света.
Выросшая в бедности, она никак не могла забыть свое прошлое. Она
почувствовала себя человеком только после того, как вышла замуж за Уорнера
Стивенса. Вместе они занимались нефтяным бизнесом в Техасе и заработали
миллионы, а потом переехали в Калифорнию, где Уорнер и умер от сердечного
приступа. Блэр было тогда десять лет.
Сара уделяла огромное внимание социальному статусу и приличиям. Больше всего
ей хотелось, чтобы Блэр вышла замуж за человека из хорошей семьи. И Кайл
Палмер представлялся ей идеальным кандидатом.
Сара была неприятно удивлена, когда Блэр вышла замуж за Джоша Браунинга,
который, по ее собственному выражению,
заставил ее дочь заниматься
шпионажем
. Она так и не простила Джоша и считала, что он не пара Блэр. И
теперь Сара всеми силами старалась, чтобы дочь не повторила той же ошибки.
— Сара, перестань, — вмешался Томас, нарушая молчание. — И
как ты не понимаешь, когда надо остановиться? Блэр — взрослая женщина,
которая...
— Спасибо за заступничество, дядя Томас, — перебила его Блэр с
тяжелым вздохом. — Разве ты не знаешь, что если мама что задумала, ее
ничто не остановит?
Даже Томас не способен противостоять ее матери. Он в течение многих лет
пытался уберечь Блэр от влияния Сары, но та ничего не хотела слушать, когда
речь заходила о ее дочери. После смерти мужа дочь стала центром и смыслом ее
существования.
Блэр медленно обернулась и взглянула матери в лицо:
— Запомни раз и навсегда: Кайл Палмер — мой друг, и ничего больше. Я не
собираюсь снова выходить замуж, а если все-таки решусь на этот шаг, ты
будешь первой, кому я скажу об этом.
Сара с нескрываемым раздражением заметила:
— Тебе не кажется, что ты уже достаточно погоревала по Джошу?
— Черт возьми, Сара, ты зашла слишком далеко! — рявкнул Томас,
шагнув к Блэр. — Оставь девочку в покое.
Услышав жестокие слова матери, Блэр вздрогнула, как от удара.
— Эта тема не обсуждается. Если ты еще хоть раз заговоришь об этом, я
уеду и больше никогда сюда не вернусь, запомни это!
— Сара, что на тебя нашло? — пробормотал Томас, обнимая Блэр за
плечи.
Лицо Сары на мгновение исказилось — или Блэр показалось? Она прильнула к
дяде Томасу.
— Ты не имеешь права упрекать меня за заботу о тебе, — высокомерно
обронила Сара; нижняя губа ее дрожала.
Блэр поняла, что сказанное можно считать просьбой о прощении. Ей вдруг
захотелось подойти к матери, обнять ее, сократить расстояние, разделявшее их
все эти годы, но она не знала, как это сделать.
И вместо того сказала:
— Спасибо за заботу. И давай оставим все как есть. — Она
улыбнулась, чтобы немного смягчить напряженность.
— Я — за! — воскликнул дядя Томас, садясь перед подносом с
кофе. — Кому передать пирожок?
Ну вот, все и вернулось на круги своя — они мирно сидят, пьют кофе, едят, обмениваются любезностями.
И только потом, вернувшись домой, Блэр вспомнила, что совсем забыла
предупредить мать, что будет отсутствовать несколько недель, и сочинить какое-
нибудь правдоподобное объяснение — к примеру, что ее отъезд связан с
предстоящими съемками.
Блэр терпеть не могла лгать, но в данном случае ложь лучше, чем правда.
Разве нет?
Глава 3
Томас Стивенс выбрался из
линкольна
и не спеша направился вверх по аллее к
парадному входу особняка невестки. Три дня назад, после отъезда Блэр, он
поссорился с Сарой, чего раньше никогда не случалось. Он пытался как-то
исправить ситуацию, но, черт подери, она должна понять, что не годится так
поступать с собственной дочерью! Кроме того, Томас твердо решил показать
Саре, какой эгоистичной, высокомерной и бессердечной она стала.
И все же он любит ее, и всегда ее любил. Красавица, как и дочь, Сара в свои
лета была все еще хороша собой, с прекрасно сохранившейся фигурой. Стоило
ему вспомнить ее высокую упругую грудь, как его дыхание учащалось.
— Ты трижды дурак, Томас Стивенс, — произнес он вслух, замедлив
шаг у двери.
Да поможет ему Господь, но, если бы его брат и был сейчас жив, он бы все
равно ее любил. К его чести, следует заметить, что это тайна и о ней никто
не знает. Он хранил ее в сердце все эти годы и старался, чтобы о его тайной
любви никто не узнал — и прежде всего Сара.
Он не смел прикоснуться к ней; даже после долгой разлуки он только целовал
ее в щеку и слегка пожимал руку — и все. И теперь ему было невыносимо тяжело
при мысли, что он расстроил Сару. Он и раньше догадывался, что ее брак с его
братом оказался неудачным, поскольку когда родилась Блэр, Сара стала
посвящать ей все свое время. Окружая заботой Блэр, она заново обрела смысл
жизни и возможность прожить ее так, как она мечтала.
Слава Богу, Блэр наконец удалось освободиться от этой опеки. Недавняя ссора
это подтвердила: Блэр никогда еще не разговаривала с матерью в таком резком
тоне. Томас про себя порадовался за Блэр, но расстроился за Сару. Черт
подери, он нужен ей, а она об этом даже не догадывается!
Он уже устал играть роль заботливого деверя, верного рыцаря и помощника
Сары. Томас давно бы сделал первый шаг, но между ним и Сарой стояла Блэр.
Когда Блэр вышла замуж, Сара стала посещать бесконечные вечеринки, угождать
капризным и заносчивым великосветским друзьям (если только их можно назвать
друзьями — Томасу они представлялись клубком злобных гадюк) и регулярно
присутствовать на благотворительных раутах.
И все же Томас никогда не обижался на Блэр. На других — да, но не на нее. Он
любил ее, как дочь. И когда она вышла замуж за Джоша Браунинга и перешла на
работу в ФБР против воли матери, Томас ее одобрял и поддерживал. Сара чуть с
ума не сошла, узнав о планах дочери.
Но все это в прошлом, Блэр сейчас на правильном пути и скоро сделает себе
имя в мире фотографии. Томас радовался за нее. Если бы Сара разделяла его
радость! Нет, его терпению пришел конец. Сегодня или никогда!
Эллен встретила его у дверей и сообщила, что Сара в кабинете. Он быстро
прошел по коридору и распахнул дверь в кабинет в тот самый момент, когда
Сара положила телефонную трубку. На лице ее застыла гримаса отчаяния, что
сразу же состарило ее на несколько лет.
У Томаса сжалось сердце. Снова беда? Когда же наступит время для них двоих?
По всей вероятности, никогда
, — с горечью подумал он.
— Томас, как я рада тебя видеть, — прошептала Сара, сжав его руку.
— Я тоже, Сара, — ответил он, довольный, что она готова простить и
забыть гневные и горькие слова, которые он бросил ей в запальчивости во
время их ссоры.
Заметив, что она дрожит, он сел с ней рядом и разлил кофе по чашкам.
— На-ка, выпей, — предложил Томас. — Это поможет тебе
успокоиться. — Сара взяла чашку у него из рук и села напротив него на
диван, а он не сводил с нее глаз. — Теперь скажи, кто тебе звонил и
почему ты так расстроена?
— Это... это Блэр.
Томас вскинул брови, не на шутку встревоженный: почему Блэр неожиданно
позвонила матери почти сразу после ссоры?
— Ну, рассказывай.
Сара покачала головой и встала.
— Она уезжает... по делам. Ее не будет несколько недель.
— И что же? — Томас никак не мог понять, в чем причина
беспокойства. Блэр и раньше уезжала в командировки.
— Она отказалась дать мне адрес отеля, номер телефона и вообще какие-
либо координаты. Она... она сказала, что будет часто переезжать с места на
место.
Томас вздохнул:
— И почему тебя это так встревожило?
— Не знаю, — всхлипнула Сара, и чашечка дрогнула в ее трясущейся
руке. Томас забрал у нее чашку. — Но я хорошо знаю Блэр — что-то тут не
так. Она чего-то недоговаривает. Я почувствовала это еще три дня назад,
когда она приехала к нам сама не своя.
Томас помрачнел и тоже поднялся.
— Перестань, Сара, — укоризненно промолвил он, обогнув столик и
останавливаясь с ней рядом. — Ты раздуваешь из мухи слона. —
Как
обычно
, — хотелось ему добавить, но он вовремя сдержался.
Сара поджала губы.
— Я знала, что ты не поймешь меня. Ты... ты всегда такой, когда речь
идет о Блэр.
Томас потихоньку ругнулся и пробормотал:
— Сара, Сара, ты испытываешь мое терпение. — Но, взглянув на нее,
увидел, что она и в самом деле подавлена и расстроена. В глазах ее стояли
слезы — видимо, она убедила себя, что Блэр попала в беду.
Томас провел рукой по волосам, вместо того чтобы дотронуться до ее плеча. Но
его глаза говорили о многом.
— С Блэр все будет в порядке, — мягко промолвил он. Сара
попыталась возразить, но он перебил ее: — Вполне возможно, ты права и что-то
не так, но ты должна предоставить ей возможность самой выпутаться из сложной
ситуации.
Сара со слезами на глазах снова взяла Томаса за руку и что есть силы
стиснула ее длинными тонкими пальцами. Этот жест заставил его кровь быстрее
струиться по жилам. Они смотрели друг на друга как зачарованные.
И Сара прошептала:
— Обними меня, пожалуйста. Мне так одиноко... так страшно.
Возблагодарив Господа за эту манну небесную, Томас бережно заключил ее в
объятия.
И они замерли, не замечая, как бегут минуты.
Блэр упаковала вещи. Такси вот-вот подъедет. Слава Богу, объяснение с
матерью уже позади. Ей не хотелось говорить об этом по телефону, но еще
меньше хотелось возвращаться в особняк и беседовать с Сарой. Их очередная
встреча наверняка закончится ссорой, а у нее и без того проблем хватает.
Кайл, например. Во время обеда в ресторане она сообщила ему, что уезжает на
несколько недель. Он воспринял эту новость достаточно спокойно, но Блэр
чувствовала, что ему хотелось бы знать подробности.
— А почему ты делаешь из этого тайну? — спросил он за десертом.
— Ты все придумываешь, — ответила она с наигранной
беспечностью. — Подумаешь, еще одна деловая поездка, — добавила
она, злясь на себя за эту ложь.
И вдруг он ошарашил ее своим заявлением.
— Когда мы поженимся, ты больше не будешь исчезать неизвестно куда, не
предупредив меня. — Он ухмыльнулся с деланной веселостью, но глаза его
оставались серьезными.
— Я не обещала выйти за тебя замуж, Кайл, — спокойно возразила
Блэр, стараясь не обидеть его. — Ты же знаешь, что я не люблю...
— Да все в порядке, — перебил он ее улыбаясь. — Я знаю, но
мне все равно. Я все равно хочу на тебе жениться. Ведь ты не запретишь мне
надеяться, правда?
Блэр вздохнула:
— Только не торопи меня. Я пока не готова к новому браку. Вы с моей
матушкой наседаете на меня с обеих сторон. А ведь вам прекрасно известно,
что я обожаю свою работу. — Голос ее дрогнул. — Мне время от
времени необходимо уезжать. Это звучит странно, но... — Она умолкла и
пожала плечами.
Кайл печально усмехнулся:
— Об одном прошу — не забывай обо мне...
Сигнал такси вывел ее из задумчивости. Хватит рассуждать — пора действовать.
Спустя несколько минут она уже сидела на заднем сиденье автомобиля. Все,
назад пути нет.
В эти дни Блэр тщетно пыталась обуздать панический страх, охватывавший ее
при воспоминании о предстоящем задании. В своем стремлении справиться с ним
она преуспела в одном — ее почти не посещали мысли о Калебе Ханте.
Но сейчас, сидя в такси и направляясь в аэропорт, она снова вспомнила о нем.
Мрачный, злобный тип, с которым ей придется работать. Его враждебность
направлена на нее, Блэр, или же уходит корнями в прошлое? А может, у него
просто такой характер? Что скрывает человек с проседью на висках и
чувственным ртом? Вспомнив его губы, она невольно подумала о поцелуях. Его
поцелуях. И представила, как его губы касаются ее губ...
Боже правый! Она совсем свихнулась! Ей надо прочистить мозги. С трудом
переведя дух, Блэр стала лихорадочно рыться в памяти, выискивая то, что
помогло бы ей отвлечься от этой темы.
И что с ней творится? Ее мучает желание? Ну да, конечно. После Джоша у нее
никого не было. Сексуальная распущенность — это не про нее. И хотя ей тяжело
в этом признаться, но секс с Джошем тоже не доставлял ей особого
удовольствия. Наверное, все дело в том, что она фригидна, в чем часто
обвинял ее Джош, впоследствии всегда извиняясь за сказанное. Но она точно
знает, что не фригидна. Просто она почему-то не могла всецело отдаваться
Джошу, и за это ей не будет прощения.
Она забеременела, надеясь, что ребенок поможет вновь соединить их. Но этому
не суждено было сбыться...
— Мадам, ваша авиакомпания?
Блэр вздрогнула и вскинула голову, оглядываясь вокруг.
—
Дельта
.
Прежде чем покинуть ее офис — с того момента, кажется, прошла целая
вечность, — Калеб пообещал прислать билеты ей домой. Он сдержал слово.
К билетам прилагалась язвительная записочка, в которой он советовал ей
обратить внимание на дату и время отлета.
Кивнув, таксист свернул к соответствующему входу аэропорта, и через пару
минут Блэр, подхватив багаж и зажав в руке документы, направилась к
терминалу.
И тут она увидела его.
Хант небрежно прислонился к стене и курил. Злость и отчаяние вспыхнули в ней
с новой силой. И как, спрашивается, ей с ним работать, когда его присутствие
ей невыносимо?
Поскольку он ее еще не заметил, Блэр продолжала разглядывать его, не упуская
ни малейшей детали: черные глаза, широкие плечи, мускулистые руки, волосы,
ниспадающие на лоб, которые он откидывал привычным жестом.
Блэр зажмурилась, стараясь подавить волнение.
— Блэр!
При звуке его голоса она вздрогнула и распахнула глаза.
Калеб шагнул к ней и взялся за ручку ее чемодана. Стараясь не коснуться его
руки, она передала ему багаж.
— Здравствуйте... Калеб, — с запинкой произнесла она, понимая, что
в данных обстоятельствах было бы глупо обращаться друг к другу по фамилии,
несмотря на взаимную неприязнь.
Калеб понял ее состояние и плотно сжал губы, от чего его рот превратился в
тонкую прямую линию.
— Идем! — коротко обронил он, пропуская ее вперед.
Пройдя утомительную процедуру досмотра багажа, они наконец уселись в
комфортабельном салоне первого класса. Блэр ужасно хотелось занять место
подальше от своего спутника, но он повел ее к ряду, где как раз оставались
два свободных места.
Пристегнувшись, Калеб вынул из кармана пачку сигарет и протянул Блэр.
— Нет, благодарю, — отказалась она. — Кстати, зажглись
сигнальные лампочки, и вам тоже нельзя курить.
Пробормотав под нос ругательство, Хант сунул сигареты обратно в карман.
Напрасно она села с ним рядом. Его присутствие, запах его одеколона и
сигарет волновали ее. Он положил руку на подлокотник сиденья, и Блэр
старалась не коснуться этой огромной, сильной руки.
Чтобы как-то отвлечься, она стала рассматривать салон. После их встречи в ее
офисе многое изменилось. Либо мистер Калеб Хант обладает гораздо большим
влиянием на людей, чем ей показалось с первого раза.
Когда к ним приблизилась улыбающаяся стюардесса, нервы Блэр были напряжены
до предела. Она стиснула руки на коленях.
— Перестаньте нервничать, — бесцеремонно заметил Калеб и обратил
свое внимание на стюардессу, любезно щебетавшую рядом.
Блэр по-прежнему смотрела в крошечный иллюминатор. И тут она услышала его
смех.
Блэр медленно повернула голову. Калеб смотрел на стюардессу, а Блэр как
завороженная уставилась на него: он откинул голову и расхохотался, блеснув
белозубой улыбкой. Несмотря на большие руки, его движения были плавными и
сдержанными. У Блэр внезапно перехватило дыхание, его смех очаровал ее. Что-
то внутри ее отозвалось на него, и она тщетно пыталась успокоиться.
Господи, Блэр, ты ведешь себя как идиотка! Для тебя этот мужчина все равно
что инопланетянин. Не забывай, что после выполнения задания ваши дороги
разойдутся навсегда
.
— Не хотите ли чего-нибудь выпить?
— Да... белого вина... пожалуйста, — пробормотала Блэр, чувствуя
на себе пристальный взгляд Калеба и старательно отводя глаза.
— А вы, мистер Хант? — проворковала рыжеволосая стюардесса, одарив
Калеба ослепительной улыбкой.
— Сделайте мне двойной скотч.
Кивнув с улыбкой, она двинулась дальше. Блэр резко обернулась и посмотрела
на Калеба, намереваясь положить конец его наглому разглядыванию.
Но как только глаза их встретились, решимости у нее поубавилось. Сейчас она
напоминала себе рыбку на крючке. Его черные глаза поглотили ее, как
холодное, глубокое море. Они, казалось, проникали в ее самые сокровенные
мысли. Блэр вздрогнула.
— Вам холодно?
Блэр с трудом улыбнулась:
— Нет... все в порядке.
Но ее ответ его не убедил, о чем он не преминул сообщить в своей обычной
безапелляционной манере.
— По вашему виду этого не скажешь.
— Вы правы, — отрезала она. — Я терпеть не могу
перелеты. — Не станет же она признаваться, что причина ее нервозности в
ней самой.
Калеб вскинул бровь.
— Верится с трудом, — насмешливо протянул он. — Особенно если
принять во внимание вашу профессию. Представляю: великолепная миссис
Браунинг порхает от города к городу и снимает богатых знаменитостей.
Безобидная насмешка в его тоне граничила с презрением. Блэр твердо решила
поставить его на место. В конце концов, она не обязана сносить его
оскорбления.
Изобразив на лице наивную улыбочку, Блэр спросила:
— Чем, интересно, я заслужила вашу неприязнь, мистер Хант? Предлагаю
прояснить этот вопрос раз и навсегда. Надеюсь, не потому, что я
женщина? — добавила она с ядовитым сарказмом.
Калеб остолбенел на мгновение от неожиданности, и Блэр заметила, как в его
взгляде промелькнуло восхищение, а на лице — тень улыбки, смягчившая резкие
черты.
Он хотел что-то сказать, но в этот момент рядом появилась стюардесса с
напитками.
— Мы скоро взлетаем, — с улыбкой объявила она. — Приносим
извинения за задержку.
Калеб кивнул, и рыжеволосая стюардесса, не дождавшись другого ответа,
проследовала дальше, хотя глаза ее обещали и манили.
Блэр отпила вина, и живительная влага смочила ее пересохшее горло. Ответит
ли он на ее вопрос? Скорее всего нет. Должно быть, он решил, что она
дурачится, и отвечать ей не обязательно.
И вдруг Калеб заговорил:
— Лично против вас я ничего не имею. Меня раздражает то, олицетворением
чего вы являетесь.
— И что же это? — гневно вопросила Блэр.
— Деньги. — Он допил виски. — На деньги можно купить все:
вещи и большинство людей.
— А к вам это не относится? Вы не пачкаете рук деньгами? — Она не
собиралась спорить с ним, но фраза вылетела как-то сама собой.
— Если бы деньги имели для меня большое значение, — равнодушно
возразил он, — я бы не занимался тем, чем занимаюсь.
— В таком случае вас влечет опасность.
— Точно, но кому, как не вам, это знать.
— Почему? Мне о вас ничего не известно, — сказала Блэр. — По
словам вашего босса, вы самый лучший из агентов, и мне придется работать с
вами в течение двух недель.
— И это все, что вам необходимо знать.
Между ними снова воцарилось молчание, и Калеб понял, что его грубоватая
прямота обидела Блэр. Он поднял голову и с усталой покорностью посмотрел на
ее изящный профиль, янтарные глаза в обрамлении темных ресниц, нежный рот и
усилием воли заставил себя отвернуться, стиснув пальцами бокал.
— Мистер Хант, — минуту спустя пропела Блэр все тем же ядовито-
сладким тоном, — вам когда-нибудь говорили, что вы по характеру злобный
бука?
Уголки его губ чуть приподнялись, словно он собирался улыбнуться, но улыбка
так и не появилась.
Вместо этого он смерил ее уважительным взглядом и промолвил:
— Очко в вашу пользу, Блэр Браунинг.
Блэр молча отвернулась. Странно, но она не почувствовала радости от того,
что хоть в чем-то одержала верх над этим мрачным типом, ворвавшимся в ее
жизнь подобно урагану. Напротив, ей стало тоскливо.
Молчание затягивалось. Блэр откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
Взлетит самолет наконец или нет? Казалось, они поднялись на борт больше часа
назад, хотя на самом деле прошло всего полчаса.
— Вы не пристегнули ремень, — пробурчал Калеб, и Блэр испуганно
дернулась. Он уставился на ее грудь. Блэр вспыхнула, возмущенная таким
наглым разглядыванием и в то же время польщенная его вниманием.
— О, — пробормотала она, делая неловкие попытки защелкнуть пряжки.
— Позвольте, я помогу, — предложил Калеб и, протянув руку к ремню,
слегка задел ее грудь. По жилам Блэр пробежал электрический ток. Она
забилась вглубь кресла, как только он пристегнул ее ремень. Интересно, он
почувствовал то же, что и она?
Он медленно откинулся на спинку своего сиденья и посмотрел ей в лицо. У Блэр
появилось такое ощущение, что он проник
...Закладка в соц.сетях
