Жанр: Любовные романы
Огни юга
...о Дана действительно стала красивой молодой
женщиной, хотя это раздражало ее, безусловно. Ее дочери, вероятно, никогда
не придется отправляться под нож хирурга, чтобы оставаться такой, какая она
есть.
Слепой гнев, помноженный на ревность, разрывал Виду Лу на части. Она
вскочила из-за стола и принялась мерить шагами комнату. Но ее душила сейчас
не только ревность, но и опасение, что Дана может навредить ее репутации в
обществе.
Если тайна, похороненная много лет назад, откроется... Нет! Этого не
случится, сказала себе Вида Лу, остановившись посреди комнаты и сощурившись.
Никто никогда не узнает, кто такая Дана, но для этого она должна убраться из
города, и как можно скорее. Вида Лу позаботится об этом.
Она вдруг рассмеялась. Что это она так разволновалась? Ведь у нее достаточно
власти и денег, чтобы исполнилось все, что она только захочет.
Дана Бивенс — ошибка, которую надо исправить.
Почувствовав себя лучше, Вида Лу подумала о звонке Тайсону Питерсу, ее
персональному тренеру и жеребцу одновременно. Она улыбнулась. Господи, это
человек, который способен делать с ее телом чудеса! Его большие руки могут
массировать, колотить, мять, пока из ее мышц не уйдет все напряжение, а
потом он трахает ее так, что ей кажется, что даже кости тают.
Да, Тайсон хорош, пока ему платят. Но ее это устраивает. Виде Лу нужен
мужчина, и поскольку она не может заиметь Янси прямо сейчас, пусть это
делает пока Тайсон. Ему не долго осталось быть в ее жизни, так или иначе,
Янси скоро займет его место.
Вида Лу положила руку на телефон и вздрогнула, когда он вдруг зазвонил. Она
велела Инес принимать все звонки. Дрянь!
— Да, — резко бросила Вида Лу в телефонную трубку.
— Вида, это Лестер.
Вида Лу немного успокоилась. Лестер Мэйфилд был членом комитета по сбору
средств и одним из наиболее энергичных сторонников клиники. Лично ей он и
его жена казались отвратительными. Однако у него есть деньги и влияние, а
это главное.
— Я надеюсь, вы не рассердитесь на Инес. Это я настоял, чтобы она
соединила меня с вами.
— Все в порядке. А в чем дело?
— Я лишь хотел уточнить насчет сегодняшнего вечера.
— И это все? — На этот раз Вида Лу даже не пыталась скрыть свое
нетерпение.
— И да и нет.
Она услышала его нежелание говорить и немедленно изменила свой тон.
— Я кое-что слышала, Лестер. Но я бы хотела знать правду. В чем дело?
— Я точно не знаю. Позвоните Янси и попросите его тоже прийти.
Он повесил трубку. Вида Лу с недоумением уставилась на трубку.
Что бы это значило?
Мгновенно двери операционной распахнулись, и Янси сразу выкинул из головы
все мысли, сосредотачиваясь на том, что он должен был сейчас делать. Он все
еще благоухал чистым, антисептическим запахом, который пронизывал здесь все,
в том числе и пациентку, лежащую перед ним. Это непреложный закон.
Он уже сделал две успешные операции, и ему предстояла еще одна, которая, как
он полагал, должна быть столь же удачной.
Теперь у него есть немного времени до начала следующей операции. Он надеялся
ненадолго прикрыть глаза.
— Хорошая работа, доктор.
— Спасибо, Рик, — сказал Янси, стягивая хирургические перчатки.
Рик Клайн, тоже хирург и один из немногих защитников Янси, сказал со страхом
в голосе:
— Удивительно, но ты совершаешь невозможное.
— Потому что я хороший.
Рик покачал головой.
— И добавь: ты еще наглый и дерзкий сукин сын.
Янси засмеялся.
— Я удаляюсь отсюда. Увидимся позже.
Вернувшись в офис, Янси почти упал на кушетку. Господи, как он устал! Его
глаза горели огнем. Это просто чудо, что в таком состоянии он еще может что-
то делать в операционной.
Стресс. Но это не точный диагноз. До тех пор пока Дана Бивенс не притащила
свою упругую задницу в их город, он умел справляться с напряжением на
работе.
В последнее время он просто обезумел, и это нервировало его. Меньше всего
ему нужна честолюбивая репортерша, не важно, какой бы сексуально
привлекательной она ни была.
С другой стороны, зачем отвергать такую возможность? Если она хочет написать
о нем то, что интересно публике, какой от этого вред? Прекрасная реклама для
него и для больницы.
Не так быстро, Грейнджер, не спеши, — предупредил он себя, —
красный свет! То, что интересно публике? Ты просто дурак, Грейнджер. Да она
же проныра, она намерена вынюхивать все о твоей жизни и работе. Этого нельзя
позволить
.
Ему меньше всего хотелось, чтобы кое-что из его прошлого стало достоянием
гласности, он предпочитал эти кошмары держать при себе. Так, к черту эту
Дану Бивенс с ее теплыми влажными губами и убийственным телом! Ему надо
смотреть в оба.
Он должен сделать все, чтобы защитить свою репутацию врача и человека.
Дана сидела среди подушек на кровати, зажав телефонную трубку между плечом и
ухом.
— Выясни все, что сможешь, и перезвони мне, хорошо?
— Обязательно.
— О, Билли, будь поосторожней!
— Черт, Дана, за кого ты меня принимаешь, за слабоумного?
— Конечно, нет. Я просто...
— Знаю, знаю... — Голос Билли прервал ее. — Если кто-нибудь
узнает, где ты и что делаешь, тебе не поздоровится.
Несмотря на беспокойство, Дана засмеялась.
— Я думаю, в этом нет ничего плохого.
— Не волнуйся, золотко, Билли о тебе позаботится. Разве я могу тебя
подвести?
— Нет, такого пока не было. За что я твоя вечная должница.
— Ты уже расплатилась за все, и заплатила больше чем достаточно.
— Спасибо. Приятно слышать.
Закончив разговор, Дана еще несколько минут продолжала улыбаться. Спасибо
небесам за Билли Барнса, такого же репортера, как и она, и друга, который
работал в Вашингтоне. Они встретились несколько лет назад и стали верными
друзьями.
Она позвонила Билли домой и спросила, что он знает о конгрессмене Клейтоне
Кроуфорде и его жене Глории. Билли занимался конгрессменом и сделал
несколько статей о нем. Он сказал ей, что до него тоже дошел слух, но он не
знает никаких подробностей и какой именно доктор занимается ими.
Дана скрестила пальцы, желая, чтобы этим доктором действительно оказался
Янси Грейнджер.
Она собиралась уходить, когда позвонила Эйприл.
— Что случилось? — спросила Дана, услышав возбужденный голос
подруги.
— Будет встреча, которая, держу пари, тебя заинтересует.
— Я в твоем распоряжении.
Через несколько минут Дана подхватила свой кейс и сумочку и выскользнула за
дверь.
Кроме Виды Лу, все члены комитета уже собрались в комнате Центра местного
самоуправления. Дана стояла за дверью со стеклянной вставкой и рассматривала
собравшихся. Она понятия не имела, как ее здесь примут, но она точно знала,
что если она хочет встретиться с комитетом в полном составе, то это ее
единственный шанс. Как только появится Вида Лу, этот шанс будет упущен.
Если память ее не обманывала, то мать должна опоздать и превратить свое
появление в событие.
Дана толкнула дверь и вошла с приятной уверенной улыбкой на лице. Трое
мужчин и одна женщина перестали говорить и посмотрели на нее.
— Я надеюсь, что вы не против моего вторжения. Я Дана Бивенс. —
Она улыбнулась еще шире, чтобы своей улыбкой одарить каждого из
присутствующих. — Я журналистка, приехала в ваш город подготовить
материал о докторе Грейнджере и о будущей больнице.
Присутствующие обменялись взглядами, будто не знали, что сказать, но по
выражению лиц было ясно — они довольны подобным поворотом событий. Дана,
казалось, видит, как щелкает у них в мозгу: реклама, гласность, деньги...
Потом высокий мужчина с невыразительным лицом и крючковатым носом встал и
протянул руку.
— Я Герман Грин.
Дана шагнула вперед и пожала ему руку.
— Это Лестер Мэйфилд, — представил Грин своего коллегу.
Дана обменялась рукопожатием с темноволосым темноглазым мужчиной с брюшком,
указывающим на то, что он любил выпить и хорошо поесть.
— Мистер Мэйфилд.
— А я Картер Липтон, госпожа Бивенс. Какое издание вы представляете?
Липтон был настолько худ, насколько Мэйфилд был толст, а скобки на зубах
придавали Липтону сходство с мальчишкой.
— Этот материал я готовлю для
Ишьюз
, — сказала Дана сладким
голосом и заметила, как посветлели лица при упоминании о престижном журнале.
— Эй, парни, кончайте допрос!
Они засмеялись, поворачиваясь к женщине, которая осталась сидеть на своем
месте. Дана почувствовала, как хорошо держится эта женщина в компании
мужчин. Когда та поднялась, то оказалось, что ростом она была около шести
футов.
— Вы, должно быть, Элис Креншоу, подруга Эйприл.
Элис улыбнулась, и ее хмурое лицо оживилось. Карие глаза блестели, когда она
пожимала руку Даны.
— Верно. Она рассказала мне о вас все.
— О! — Дана засмеялась. — Не знаю, хорошо это или плохо.
— Ну конечно, хорошо, — сказала Элис, садясь на свое место. —
Она считает вас просто замечательной.
— Это слишком далеко от истины, но все равно приятно слышать.
Дана положила кейс на стол, открыла его, достала ручку и блокнот.
— Вы не против, если я задам вам несколько вопросов?
Все согласно качали головами и заговорили разом, над чем тут же
расхохотались. Дану взволновала их готовность говорить. Она быстро
записывала, а они рассказывали о своих надеждах на открытие больницы, где
будут лечить от бесплодия, и что значит для их города подобная больница.
Конечно, никто и словом не обмолвился о надвигающемся судебном процессе,
хотя они понимали: Дана о нем знает. Из чувства такта о Янси Грейнджере не
было сказано ничего.
— Насколько мне известно, вы полагаете, что репутация доктора
Грейнджера позволит собрать достаточно денег, чтобы заплатить за землю под
больницу? — спросила Дана в тот момент, когда дверь с шумом
распахнулась.
У Даны перехватило дыхание, когда мать вошла в комнату, одетая так, будто
только что сошла со страницы журнала
Вог
, и с улыбкой превосходства на
лице.
Но когда она увидела Дану, выражение ее лица мгновенно изменилось.
— Что вы здесь делаете? — злым голосом спросила она.
Дана вздрогнула, но Элис Креншоу осуждающе взглянула на Виду Лу и
многозначительно произнесла, словно предупреждая:
— Вида Лу, это госпожа Бивенс, репортер.
— Мы уже встречались, — ответила Вида Лу чуть спокойнее.
Дана встала, улыбки на ее лице не было. Ей показалось, будто губы заклеены
пластырем, который присох, и он лопнет, если она попытается улыбнуться. И
все же она улыбнулась.
— Привет, миссис Динвидди.
— Мы рассказывали мисс Бивенс о больнице и о Янси, — сообщила
Элис.
— Это прекрасно, но я боюсь, что ей придется сейчас же уйти. Нам надо
обсудить одно очень важное дело. — Вида сделала паузу, потом встала
перед Даной: — Я уверена, что вы поймете меня.
— Конечно, — ответила Дана, сразу начав собирать вещи. —
Спасибо вам всем за открытость и искренность. Я уверена, что мы еще
встретимся и поговорим.
Едва Дана вышла в холл, как сразу же увидела его, а он — ее. Они шли
навстречу друг другу.
В горле Даны пересохло. Она с трудом проглотила слюну, когда ее потрясенный
взгляд встретился с его взглядом.
У Янси был такой вид, будто его протащили во всем кругам ада, подумала она,
окидывая взглядом густые волосы, упавшие на воротник, резкие морщины,
залегшие вокруг рта, небрежно накинутый белый халат, но тем не менее
казалось, что его просто распирает от энергии.
Внезапно внутри Даны что-то сжалось и завязалось тугим узлом.
— Что вы здесь делаете? — спросил он напряженным голосом.
— Работаю.
— То есть?
— Изучаю все, что связано с вами. Вы же знаете.
— Я не давал вам такого разрешения.
Его губы скривились, глаза смотрели сурово и холодно. Ничего не осталось от
сексуального обаяния, которое было в нем в тот вечер и которое так много
обещало. Дана знала, что, если бы не интервью, которое ей обязательно надо
взять у Янси Грейнджера, она дала бы ему достойный отпор.
Какой лицемер!
— Но я полагаю, вы дадите свое разрешение. — В ее тоне не было
агрессии или напора, хотя, что скрывать, ее разозлил высокомерный тон. Он
что же, принимает ее за очередную куклу в ряду многих? — В конце
концов, это хорошая реклама для вас.
Без всякого предупреждения он потянулся и схватил ее за запястье, потом
наклонился и тихо проговорил:
— Не советую играть со мной, госпожа Бивенс. Вы проиграете.
Он отпустил ее и направился в комнату, где проходило заседание комитета.
— Это очень важно, Вида Лу, — услышала Дана его слова, когда
прислонилась к стене, чтобы не упасть. Что же ей делать? Стоило ей увидеть
его, как все внутри перевернулось, это совершенно на нее не похоже.
Она покачала головой и уже собралась было уходить, как до нее донеслись
слова Виды Лу:
— У нас проблема.
Проблема? Репортер, сидящий в Дане, отодвинул все остальные ипостаси и вышел
на первое место.
— Какая проблема? — спросил Янси.
Все разом заговорили, а Вида Лу постучала по столу.
Понимая, что ей не пристало подслушивать, Дана даже не попыталась отойти от
стены. Отмахиваясь от укоров совести, она стояла и слушала. Интересно, о чем
пойдет речь?
Глава 13
Вида Лу смотрела на коллег по комитету, твердо сжав губы. Она не могла
говорить, ее душил гнев.
— Вида Лу, в чем дело, черт побери? — наконец спросил Герман
Грин. — У тебя такой пришибленный вид.
— Почему эта репортерша сюда явилась? — требовательно спросила
Вида Лу. Потрясенная звуком собственного голоса и интонацией, она попыталась
взять себя в руки.
— Уже проехали, Вида Лу, — сказал Янси, усевшись в конце длинного
стола и небрежно раскачивая ногой. — Она здесь была, это факт. А теперь
ее нет. Не твоя забота.
Вида Лу почувствовала, как поднялось давление.
Не твоя забота!
Как он
смеет говорить с ней в таком тоне? Кто угодно, но только не Дана может
разнюхивать о делах комитета. Надо действовать осторожно, очень осторожно,
чтобы в городе не узнали, кто такая эта репортерша.
Однако она припомнит ему снисходительный тон, и как только наденет на палец
его кольцо, она заставит его заплатить за все. А до тех пор ей придется
терпеть его и всех остальных в этом комитете.
Идиоты. Все, все идиоты, недалекие людишки, желающие казаться важными
персонами, каждый из них считает себя лучше других и, уж конечно, лучше ее.
О, как сильно они ошибаются! Когда она успешно провернет дело с землей, они
станут кланяться ей в пояс и целовать ноги.
— Ну и в чем же суть дела, по которому так необходимо мое
присутствие? — спросил Янси, делая ударение на слове
мое
.
Вида Лу услышала нетерпение в его голосе и поняла, что он готов взорваться
или — еще хуже — уйти.
— Я не знаю. За эту часть встречи отвечает Лестер.
Она повернулась к Лестеру Мэйфилду и увидела, как он внезапно разволновался,
большой живот его затрясся. Все повернулись к нему.
Лестер откашлялся, прикрыв рот рукой, но не слишком быстро, и Вида Лу
услышала, как он рыгнул, и, почувствовав отвращение, отвернулась.
— Прошу прощения, — сказал он, покраснев, и еще раз
откашлялся. — Чтобы долго не распространяться, я скажу так: моя жена
встретила жену Теда Уилкинса в бакалейном отделе магазина, и та сказала, что
ее муж не получил квитанцию за взнос в больничный фонд.
— Что-что? — прищурилась Элис. — А ну-ка давай подробней.
Все еще красный от натуги, Лестер продолжил:
— Хорошо. Жена Теда спросила, получал ли комитет деньги от Теда. —
Он беспомощно посмотрел на Виду Лу.
Она покачала головой:
— Ничего не знаю, кроме того, что опасна даже малейшая неприятность,
связанная с деньгами любого фонда.
— Послушайте, — в голосе Янси было неприкрытое отвращение, —
ну кто обращает внимание на всякие дерьмовые сплетни, особенно когда в них
нет и доли правды?
— Те, кто делает взносы, вот кто, — резко заявил Картер Липтон и
покраснел.
Лестер потер подбородок, потом впился взглядом в Янси.
— Жена Теда сказала, что он отдал деньги вам, доктор.
— Правильно, он мне отдал их, — совершенно спокойным тоном
подтвердил Янси. — Я отнес их в офис Германа и положил ему в стол, он
сам предложил мне так поступить. — Янси взглянул на Германа: — Этот
человек хочет получить свою квитанцию, так очнись наконец и пошли. Тогда все
сплетни утихнут и всей истории придет конец...
Герман покачал головой:
— Я не могу.
— Почему? — строго спросила Вида Лу.
— Я не получал денег, — заявил Герман, глядя на Янси. Несколько
секунд в комнате было тихо, казалось, что здесь обнаружена бомба, которая
должна вот-вот взорваться. Янси поднялся во весь рост.
— Что ты сказал?
— Когда я вернулся в офис, денег в ящике не было.
— Я уверена, что это недоразумение. — Вида Лу подняла руку, словно
собираясь взять на себя роль судьи, несмотря на то что Янси и Герман
считались друзьями.
— Так почему же ты ничего не сказал до сих пор, Герман?
Теперь, казалось, Герман сидел на горячих углях, но от этого он явно не
испытывал особого неудобства. Он вел себя довольно спокойно.
— Я ждал, что деньги обнаружатся...
— Черт возьми! — Янси всплеснул руками.
— О какой сумме идет речь? — мягко, но настойчиво спросила Элис.
— Две тысячи, — сказал Герман. — По крайней мере эту сумму
Янси назвал по телефону.
Янси холодно посмотрел на Германа.
— Можешь держать пари, именно столько и было.
— Ты их пересчитал? — спросил Картер, подавшись вперед, словно
желая получше рассмотреть Янси.
— Черт, нет, не считал. Тед отдал мне их в конверте. Я позвонил Герману
по мобильному, и он предложил привезти их к нему в офис и положить в ящик
стола.
— А ты не думаешь, что поступил довольно неосмотрительно? —
поинтересовался Картер. — Мне кажется...
— Я знаю, черт возьми, что тебе кажется. — Янси сжал
кулаки. — Возможно, это не самый замечательный из моих поступков, но я
думал совершенно о другом: мне надо было срочно вернуться в больницу и
работать.
— Хорошо, но я снова повторяю: денег там не было.
— Значит, кто-то их взял! — Янси уставился на Германа.
— А что ты думаешь насчет секретаря? — спросил Лестер с явным
отчаянием в голосе. — Она может подтвердить, Янси?
— Ее тоже не было. Я подумал, что она вышла в туалет. — Янси
махнул рукой, рассекая воздух. — Я считаю, все это на совести Германа!
Герман подскочил на стуле, его глаза сузились.
— Минутку!
— Перестаньте! — потребовала Вида Лу. — Оба немедленно
успокойтесь. Никто никого не обвиняет. — Она встала перед
Германом. — Должно быть найдено объяснение. Видимо, кто-то в твоем
офисе взял деньги. Это возможно?
— Конечно, кто угодно. Вот одна из причин, почему я ничего не сообщил
комитету. — Герман посмотрел на Янси: — Послушай, приятель, ты мой
друг, и я уверен, что ты клал деньги в ящик. Но поскольку их там не
оказалось, то я решил провести собственное расследование, я подумал, что,
может быть, они куда-нибудь завалились, поэтому я не придал этому особого
значения.
— Ну и что, ты выяснил что-нибудь? — хмуро спросила Элис.
Герман покачал головой:
— Нет еще.
— Бред, — пробормотал Янси, его лицо пылало.
Вида Лу теряла контроль над аудиторией. Всеобщий гнев приближался к точке
кипения. Все хотели знать правду, и больше всех Янси. А если он взорвется,
то это будет сущий ад. Она никому не позволит выйти отсюда до тех пор, пока
они снова не станут единой командой по сбору денег.
Вида Лу не сомневалась, что существует логическое объяснение пропажи денег.
Она верила Янси. Ему совершенно незачем утаивать их. У него много
недостатков — высокомерие, эгоизм, упрямство, но он, конечно, не вор. Кроме
того, создание больницы для него все. Он никогда не совершил бы ничего, что
хоть как-то могло подвергнуть опасности этот проект.
Она верила и Герману Грину. Он священник местной баптистской церкви и
никогда не брал взяток. Виде Лу хотелось рассмеяться от возникшего в голове
образа. Черт, она может держать пари, что ему едва хватает духу взять свою
собственную жену.
Но денег нет. А это может подорвать всю работу комитета.
— Пока этот вопрос не уладим, ни единого слова не должно просочиться за
дверь этой комнаты, — сказала Вида Лу. — Ясно?
Все посмотрели друг на друга. А Янси сказал, глядя в упор на Германа:
— Пошли квитанцию Теду. Сегодня же. Я сам положу деньги в чертов ящик.
— Не надо, — сказал Герман. — Они отыщутся. Если нет, мы
распрощаемся с тем офисом.
— И все же Вида Лу права, — сказала Элис. — Это очень
серьезно. Подумайте, как такой случай может сказаться на вашей репутации,
Янси... — Ее голос замер, не закончив фразу.
— Это моя забота, Элис, — ответил он, — Тед должен получить
квитанцию — или мы пропали. Горожане подумают, что они отдают деньги шайке
воров!
— Правильно. — На верхней губе Лестера выступил пот, как только он
скрестил пухлые руки на животе. — Люди должны верить, что мы не крадем
их деньги.
— Янси, тебя никто не обвиняет, — сказал Картер. — Ты
прекрасно знаешь. Но мы не осуждаем и Германа.
— Ничего страшного пока не случилось, это не конец света и не конец
нашего комитета, — сказала Вида Лу. — Просто небольшое препятствие
на нашем пути. — На мгновение она задержала взгляд на Янси, который все
еще выглядел так, будто у него чесались руки с кем-нибудь схватиться. —
Я повторяю: мы все держим рот на замке. Согласны?
Все закивали, отодвигая стулья и устремляясь к выходу.
— Янси.
Он остановился и обернулся.
Вида Лу ждала, когда они останутся одни.
— Я хочу поговорить с тобой.
— Не сейчас, хорошо?
— Нет, сейчас. Я думаю, что ты понимаешь, насколько это серьезно.
Вены на шее Янси набухли.
— Ты хочешь мне сказать, что я та сволочь, которая стащила деньги?
— Нет, да ты и сам это знаешь. Никто и не думает, что ты припрятал их.
Он шагнул к ней. Когда он посмотрел на нее сверху вниз, она отступила и
судорожно проглотила слюну. В таком настроении он возбуждал и пугал ее
одновременно.
— Но они уверены, что и Герман их не присвоил.
— Естественно.
— Хорошо, но ведь к чьим-то пальцам они прилипли? И я хотел бы знать к
чьим.
— Я уверена, что мы выясним это со временем.
— Займись этим, пожалуйста. Мы все зависим от того, сможешь ли ты это
утрясти. Нельзя совершить ошибку.
Вида Лу побледнела, только губы остались безвкусного красного цвета.
— Ты хочешь сказать, что это моя ошибка?
— Нет. Я только хочу сказать, что только ты своим волшебным
прикосновением способна вычистить дерьмо прежде, чем оно начнет вонять.
— Ты же знаешь, я сделаю все, что смогу. — Она уверенно
улыбнулась. — После того как Герман пошлет квитанцию, я не сомневаюсь,
что позорный случай умрет естественной смертью.
— Будем надеяться.
Янси стоял уже на пороге, когда Вида Лу остановила его снова.
— А как насчет ее?
— Кого?
— Репортерши, Даны Бивенс. Кажется, так ее зовут.
Янси дразняще улыбнулся.
— Черт побери, ты хорошо запомнила ее имя.
Вида Лу не планировала снова увидеть свою дочь, но это было не в ее власти.
Она не хотела, чтобы Янси говорил с ней. А если учесть еще и случай с
деньгами, то тем более присутствие Даны совершенно ни к чему.
— Ты разрешишь ей подготовить статью о тебе?
— Возможно. — Он пожал плечами. — А
...Закладка в соц.сетях
