Жанр: Любовные романы
Небо на ладони
...го глазах
и растянутые в улыбке губы и вдруг сообразила, что не знает, что именно
следует сказать.
— Так-то лучше, — засмеялся Эш, наклоняясь к ней.
— Что именно? — спросила она, глядя, как мышцы его груди
напряглись под тонкой серой рубашкой.
— Я имел в виду вашу улыбку.
— О! — Это было единственное, что она смогла выдавить из себя. Но
ведь она хотела ему что-то сказать?
Он хмыкнул, глаза его стали серьезными.
— Вы плакали. — Это было утверждение, а не вопрос. Его шершавый
палец скользнул по ее щеке, и Рейн смутилась и оцепенела от этого
прикосновения.
— Это слезинка. Она запуталась на ресницах, — хрипло прошептал он,
не отводя от нее взгляда.
Такое легкое, невинное и в то же время такое интимное прикосновение. Каждый
дюйм ее плоти ожил, сделался сверхчувствительным. Ей стало трудно дышать.
— Это из-за Тодда, верно?
— Да. — Это вырвалось у нее помимо ее воли, и она тут же
рассердилась на себя и постаралась взять себя в руки. Облизнув пересохшие
губы кончиком языка, поправилась: — То есть нет.
Брови Эша озабоченно сдвинулись, однако он не нарушил тишины, ожидая, что
она продолжит, и все так же не спускал с нее глаз. Неужели прошла неделя с
их последней встречи? Он закрыл глаза и стиснул зубы, почувствовав, как
спазм желания пронизал его тело.
Когда он снова открыл глаза, его взгляд упал на ее груди, которые вздымались
под легкой блузкой. Он вдохнул запах ее духов, и это еще больше обострило
его чувства. От нее пахло свежестью и душистым мылом.
Болезненно заныло в паху.
Он вдруг понял, что прямо сейчас заключит ее в объятия, и пусть на них
смотрит сам Господь Бог и все, кто окажется здесь в этот момент, — и
плевать на любые последствия.
— Что вы имеете в виду, говоря то
да
, то
нет
? — подавив это
желание, спросил он.
Рейн подняла лицо и встретила его испытующий взгляд.
— Я только что узнала о Хизер.
Эш вздохнул.
— Мне жаль, что вы этого не знали.
— Мне тоже, — кивнула она.
— Несколько раз я порывался спросить, слышали ли вы о Хизер. Но
поскольку вы ни разу о ней не упоминали, я не знал, стоит ли заводить о ней
разговор. — Он склонил голову набок. — Я хотел сказать вам...
— Жаль, что не сказали. Может, если бы вы сказали, для меня бы это не
было таким потрясением.
— Как вы узнали?
Рейн хмыкнула.
— Довольно суровым образом. Вчера вечером я вошла в квартиру Тодда и
увидела на кухне Хизер, которая стала пытать меня, кто я такая.
— Сочувствую вам, Рейн. Зная Хизер, не спрашиваю, как она восприняла
сообщение об аварии.
— Она совсем расклеилась. Мне понадобилось полночи, чтобы успокоить ее.
Это объясняет причину темных кругов под глазами, подумал, тяжело вздохнув,
Эш. Впрочем, они не только не портили, они даже оттеняли ее изящную, хрупкую
красоту. Лишь огромным усилием воли Эш удержался от того, чтобы не заключить
Рейн в крепкие объятия.
Вместо этого он убрал ей за ухо прядь волос, не спеша при этом отвести
пальцы.
— Я очень сожалею, что вам пришлось пройти через это, — проговорил
он тихо.
Рейн напряглась, провокационное прикосновение вызвало прилив крови к лицу,
пульс участился.
— Я справилась, — пробормотала она, отступая назад.
Его настроение сразу изменилось, стоило ему увидеть панику в ее глазах. Ему
захотелось приласкать ее.
— Проклятие, Рейн! Почему вы не хотите, чтобы я помог вам? Для этого вы
должны только сказать об этом.
— Нет!.. Я...
— Рейн, я предупреждал вас, что, сколько бы вы ни ставили на моем пути
преград, я не намерен сдаваться. — Он помолчал и, поймав ее взгляд,
твердо добавил: — И я не изменил своего решения.
Внезапно ей показалось, что в мире, кроме них двоих, никого нет. Даже шумы,
доносившиеся из коридора, не достигали их слуха, пока они смотрели друг
другу в глаза, а между ними пробегал некий таинственный ток.
Рейн показалось, что ее как будто кто-то подталкивает вперед, словно Алису к
кроличьей норе. В мире ничего не существовало, кроме его глаз, его рук, его
губ.
— Я хочу встретиться с вами сегодня вечером, — прошептал он.
— О нет! — безмолвно простонала она. Она не может позволить себе
поддаться очарованию его нежного, обольстительного голоса. Она должна быть
верна своей клятве оставаться сильной и независимой.
— Рейн? — не отступал Эш.
Она отшатнулась от него.
— Эш, я не могу.
— Будь проклято ваше упрямство! — вскипел он. — Вам хочется,
чтобы я униженно просил вас?
Повисло холодное молчание.
Чтобы Эш просил? Да это неслыханно! Это просто нелепо! Что он хочет от нее?
Любовной связи? Или он преследует еще какую-то цель? Но еще больше ее
волновал вопрос: а чего хочет она сама?
— Нет, разумеется, я не хочу, чтобы вы меня упрашивали, тем более
униженно, — покачала головой Рейн.
Эш шагнул к ней, остановился и изучающе посмотрел на нее, держа руки в
карманах. Материя брюк натянулась, и ей предстали явные признаки его
возбуждения.
Ей вспомнился один интимный эпизод, который произошел у него в доме.
Кажется, западня вот-вот захлопнется.
— Рейн...
Она зажмурилась, подыскивая нужные слова.
— Я... уезжаю сегодня в Даллас, но...
Было очевидно, что он не слышал слова
но
, ибо лицо его потемнело и он
жалобно проговорил:
— Рейн, что вы делаете со мной?
— ...но я вернусь через пару дней, — хриплым шепотом закончила
она.
Воцарилась напряженная тишина.
Эш удивленно смотрел на нее, пытаясь проникнуть в смысл ее слов, и наконец
улыбнулся такой нежной улыбкой, перед которой не смогла бы устоять ни одна
женщина.
— Я не знаю, чего мне хочется больше — рассердиться на вас или
зацеловать так, чтобы вы потеряли рассудок.
Рейн сжимала и разжимала пальцы. Что происходит? Она почти физически ощущала
возникшую между ними напряженность.
— Эш... — с трудом выдохнула она.
— Мы встретимся, как только вы вернетесь, — отчеканил он, блуждая
взглядом по ее телу. — Это — обещание, — добавил он тихо и
стремительно зашагал по коридору.
Рейн смотрела, как он уходит, и, казалось, видела, как рушатся прочные
конструкции ее жизненного уклада. И самое печальное — она не знала, как
этому воспрепятствовать.
Даллас. Этакий космополитичный город, энергичный и весьма перспективный
среди других подобных городов. Рейн любила его. Для нее Даллас был синонимом
работы, и она чувствовала себя лучше всего только тогда, когда работала.
Этот день не был исключением.
Может, все дело заключалось в том, что она провела ночь в собственной
постели и наконец-то хорошо выспалась, несмотря на то что ее преследовали
мысли об Эше и его обещании. Но она знала, что если хочет добиться чего-то в
жизни, то не должна думать об опасной игре, в которую ее вовлекли против ее
воли. Ставка была слишком высока.
Она прилетела последним рейсом из Тайлера и на такси добралась до офиса,
договорившись с Вэл, что та дождется ее. У Росса, как выяснилось, была
намечена деловая встреча, поэтому Рейн и Вэл отправились перекусить в
ближайшую пиццерию, после чего проработали почти до одиннадцати вечера.
И сейчас Рейн снова склонилась над эскизами. День обещал быть весьма
нелегким. А ведь она начала трудиться сегодня неслыханно рано — с семи часов
утра. Ей нужно было как следует подготовиться к встрече с Джулсом Бернсом и
ее банкиром, а перед этим планировался завтрак с Россом.
Впервые за последние дни Рейн смогла сосредоточиться на работе. Перед
отъездом она побеседовала с Хизер, и та заверила ее, что вполне справится
одна. У Рейн были сомнения на этот счет, но не было выбора. Она должна
лететь в Даллас. Круг ее ответственности теперь расширялся, не говоря уже о
том, что нужно было сохранять дистанцию с Эшем Эллиотом.
Сев за письменный стол, на котором стояла чашка горячего кофе, она
потянулась к стопке папок. За это время успели накопиться проблемы и
вопросы, которые решить может только она.
В одной из папок хранился список новых клиентов, их мнения о
Новом имидже
и другие материалы, которые необходимо учесть при комплектации бутика. Рейн
с головой окунулась в работу, забыв обо всем на свете, даже об Эше Эллиоте.
Работа была ее жизнью, приносила моральное удовлетворение. Ведь Рейн
занималась тем, что ей больше всего нравилось: возвращала женщинам
уверенность в себе, а для женщин, согласитесь, это самое главное. Ей не
нужны мужчины, они только осложняют жизнь. Разве не так? Вдруг поняв, куда
уводят мысли, она тряхнула головой и вновь сосредоточилась на бумагах.
Лишь один раз она подняла голову, когда услышала голос Вэл, пожелавшей
доброго утра. Улыбнувшись помощнице, Рейн снова углубилась в работу. Теперь
она решила заняться эскизами моделей, которые собиралась представить Джулсу.
Она работала над ними много месяцев, однако они все еще ее не удовлетворяли.
А вот Росс их одобрил. Сегодня у нее оставался последний шанс сделать модели
такими совершенными, какими она их замыслила.
Ее мозг, освобожденный от мыслей об Эше, активно работал. Воображение
подсказывало ей новые экстравагантные образцы, яркие краски, экзотические
сочетания и фантастические решения, возможно, слишком сложные для восприятия
современной женщины, но содержащие смелые идеи, которые можно в случае
необходимости модифицировать и использовать. При ее неуемной фантазии эскизы
возникали под ее рукой со скоростью, которая поражала даже Вэл, и задача
теперь заключалась в том, чтобы отобрать лучшие из них.
Рейн мечтала о том дне, когда женщины, придя в
Новый имидж
, смогут
изменить свой облик, не выходя из этого здания, а заодно и обновить
гардероб.
Открытие бутика сделает это возможным, а созданный по ее эскизам ассортимент
одежды обеспечит ей быстрый успех. Разве не об этом она всегда мечтала?
Внезапно на столе зазвонил телефон, и она, вздрогнув от неожиданности, машинально нажала на кнопку.
— Что там, Вэл?
— Звонил Росс, он просит, чтобы ты пришла в ресторан через двадцать
минут.
Нахмурившись, Рейн отложила карандаш.
— Уже пора? —
И куда только утро подевалось?
— недовольно
подумала она.
— Боюсь, что да. — Вэл фыркнула. — Похоже, ты ни разу даже
головы не подняла с той минуты, как пришла на работу.
— Это верно, но зато я многое успела сделать. Скоро мы узнаем, окупятся
ли мои труды.
— Буду держать на счастье пальцы скрещенными, — засмеялась Вэл.
Через минуту Рейн встала из-за стола. В элегантном шелковом костюме и
гармонирующей по цвету блузке она выглядела отлично и знала это. Вздохнув,
она взяла портфель и вышла из офиса.
Росс Томас заулыбался и встал с кресла, когда Рейн вошла в ресторан. Как
всегда, выглядел он безупречно: дорогой костюм сидел на нем как влитой,
седые волосы тщательно уложены, щеки и подбородок чисто выбриты.
— Здравствуй, дорогая. — Он поцеловал ее в щеку. — Ты
выглядишь лучше, чем я ожидал, после столь печальных событий. — Росс
ласково взял ее под локоть и повел к столику в углу, откуда открывалась
панорама Далласа. — И вообще ты красива, как никогда.
— Просто я хочу показать, что способен сотворить с женщиной хороший
макияж, — улыбнулась Рейн, садясь напротив.
Росс наклонился к ней, сощурил глаза и тоже улыбнулся:
— Что ж, сейчас, когда ты сказала об этом, я вижу...
Рейн подняла руку перед его лицом.
— Остановись! Нечестно так разглядывать даму. Воспринимай только то,
что видишь, — перебила она Росса, испытав неожиданное желание слегка
поддразнить его. Она почувствовала облегчение: он, судя по всему, простил ее
за то, что она настояла на переносе встречи с Джулсом.
Официант принес вино для Рейн, виски для Росса и жареные орешки.
— Расскажи мне о Тодде. Насколько я понимаю, ему лучше, иначе ты не
смогла бы уехать из Тайлера?
Рейн с минуту смотрела на него, пытаясь решить, нет ли скрытого сарказма в
его словах. Наконец решив, что она просто-напросто страдает излишней
подозрительностью, Рейн спокойно ответила:
— Ты прав, ему лучше.
Росс поднял стакан.
— Это добрая новость. Так что теперь, не рискуя показаться
бесчувственной, ты можешь сосредоточиться на встрече с Джулсом. И если все
сложится так, как я надеюсь, тебе больше не придется волноваться.
Кончики губ Рейн дрогнули, и она отвернулась. Если бы это было возможно!..
Ведь теперь ей ко всему прочему предстоит позаботиться о Хизер с ребенком. В
офисе она на несколько часов выбросила все проблемы из головы, но сейчас
поняла, что от них никуда не деться.
— Я не могу дождаться, когда увижу твои последние эскизы, —
произнес Росс и дал знак официанту, чтобы тот принес ему еще виски. — Я
до сих пор считаю чудом, что Джулс согласился встретиться с тобой так скоро.
— Джулс не так уж плох. Он темпераментный, порой поддающийся настроению
модельер, который желает иметь свой кусок пирога, но он знает, когда нужно
уступить. — Рейн доверительно улыбнулась. — Имей в виду, он уже
видел несколько моих эскизов и, хоть в этом не признался, считает их
удачными.
— Ну да это теперь не имеет значения. Мы получили его согласие помочь
тебе, и это самое главное. Горю нетерпением увидеть, какие изменения ты
внесла в эскизы. Ты сама-то ими довольна? — спросил Росс.
Глаза у Рейн засияли.
— Они хороши, в самом деле хороши!
— Ты умница, ты знаешь это? И как только ты заключишь контракт с
Джулсом, я приглашу тебя его отпраздновать. Прямо сегодня же вечером. —
Он поднял бокал и наклонился к ней.
— Росс, нет... — начала она. Тень набежала на ее лицо, и она не
стала поднимать в ответ свой бокал. Росс любил ее, и она это знала, и когда-
то казалось, что и она испытывает к нему нежные чувства. Но теперь все
изменилось. На ее горизонте возник Эш Эллиот.
— Что-то не так, Рейн? — насторожился Росс. — Я что-то не то
сказал?
Рейн ответила не сразу.
— Дело не в тебе, Росс. Дело в том, что я... — Она замолчала, так
как подошел официант, чтобы принять у них заказ.
— Что ты желаешь? — вежливо спросил Росс, хотя лицо у него было
хмурым. Рейн видела, что он огорчен.
Она внимательно просмотрела меню и сказала:
— Салат из креветок.
— Принесите два, — равнодушно попросил Росс, отдавая меню
официанту.
Когда они остались вдвоем, Росс, нахмурившись, спросил:
— Объясни наконец, что происходит?
Помолчав, Рейн неохотно ответила:
— У Тодда есть невеста.
Росс выглядел озадаченным.
— И что?
Рейн невольно улыбнулась.
— Ты когда-нибудь слышал пословицу: держи женщину босой и беременной?
Росс нахмурился.
— Да, но я не...
— Она беременна, Росс!
— Что?!
— То, что ты слышал. Беременна. На восьмом месяце, если быть точной.
Она сама еще ребенок, без денег, без семьи. У нее нет никого, кроме Тодда, у
которого тоже нет денег и нет никого, кроме меня.
Росс был потрясен.
— Ты хочешь сказать, что собираешься взять на себя заботу об этой
женщине и ребенке?
Рейн была избавлена от необходимости отвечать немедленно, поскольку принесли
заказ. Она тут же жадно накинулась на салат, лишь сейчас вспомнив, что еще
не завтракала.
Через минуту Росс нарушил молчание.
— Так как? — подчеркнуто ровным голосом спросил он.
— А какой у меня выбор? Она совсем ребенок, и если Тодд принимает
ответственность...
— Вот-вот, — перебил ее Росс. — Откуда ты знаешь, что это
так?
— Я тоже думала об этом. Но если бы ты слышал Хизер — так ее зовут — и
потом увидел их вместе, у тебя не осталось бы сомнений на этот счет.
Росс тяжело вздохнул, отодвинул недоеденный салат и потянулся за бокалом.
— И что ты собираешься делать? — В его голосе слышалось
раздражение.
— Попросить у Джулса дополнительную ссуду, сверх того, что мне
требуется для завершения бутика и оплаты исполнителя моих моделей. Если
Джулс согласится помочь...
Росс поморщился.
— Я уже не раз говорил тебе, что был бы рад дать тебе взаймы...
— Нет, я должна сделать это сама. — Она замолчала и, накрыв его
руку своей, произнесла с улыбкой: — Тем не менее спасибо за заботу.
Его глаза потемнели.
— Ты ведь знаешь, я готов на тебе жениться, только слово скажи. Но ты
такая независимая, черт возьми! Однако, может, поэтому я...
— Пожалуйста... не надо об этом сейчас, — умоляюще попросила
Рейн. — Я...
— Я знаю. — Росс погладил ее по руке, глотнул виски и закончил: —
Ты меня не любишь. — Затем изобразил улыбку, чтобы смягчить
сказанное. — Но ты не должна осуждать человека только за то, что он
прилагает усилия. И я не собираюсь сдаваться.
Рейн смутилась. Она вспомнила другого мужчину, который говорил ей те же
самые слова. По телу ее пробежала дрожь.
— В чем дело? — озабоченно спросил Росс. — Ты озябла?
— Нет. Просто устала.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Как долго ты собираешься ухаживать за своим братом?
— Я уже говорила: столько, сколько потребуется. — Рейн
помолчала. — Сейчас Тодду получше, и я уверена, что комиссия по
расследованию аварии начнет бомбардировать его вопросами. Я не могу оставить
его одного. Ему нужна поддержка.
— Судя по всему, они все еще продолжают считать его виновным?
— Да, насколько мне известно, — с горечью признала Рейн.
Видя, как решительно Рейн вздернула подбородок, Росс спросил:
— И ты намерена воевать с ними до последнего, не так ли?
Она сжала кулаки.
— Да, хотя и не знаю, будет ли от этого толк.
Росс вздохнул.
— Почему ты думаешь, что он невиновен?
Это был провокационный вопрос, и реакция была именно такой, какую Росс
ожидал увидеть. Глаза Рейн потемнели от гнева, и она стала вдруг такой
красивой, что у Росса перехватило дыхание.
— Потому что я знаю своего брата! — отчеканила Рейн. — Он
никогда сознательно не нарушит приказ! Его подвела машина, а они просто не
хотят этого признать.
Росс снова вздохнул. Он собирался задать еще один вопрос и был готов к тому,
что теперь-то уж Рейн сотрет его в порошок. Тем не менее он храбро ринулся в
атаку.
— И до каких пор ты намерена играть роль сестры милосердия и вызволять
своего брата из неприятностей? Со времен Вьетнама он присосался к тебе
словно пиявка. Почему ты...
От гнева лицо ее побагровело.
— Как ты смеешь! — возмущенно воскликнула она. — Никогда
впредь не говори о Тодде в таком тоне. — Она почувствовала, что к
глазам ее подступают слезы. — Ты просто не отдаешь себе отчета в том,
что говоришь!
— Ну-ну, успокойся, — проговорил Росс с вымученной улыбкой. —
Ладно, может быть, я и в самом деле вышел за пределы дозволенного, —
добавил он виновато, — но мне больно видеть, что ты взваливаешь на себя
так много обязанностей.
Рейн заставила себя успокоиться. Меньше всего ей хотелось воевать с Россом,
но ведь не могла же она позволить ему нападать на брата?
Росс улыбнулся.
— Я прощен?
— Только при условии, что впредь будешь следить за своими словами, и за
своими манерами тоже, — проворчала Рейн.
— Ты поверишь мне, если я скажу, что мои губы будут навек запечатаны?
— Нет.
Он засмеялся и, покачав головой, подписал счет. Затем, глядя на нее,
произнес:
— Если я не ошибаюсь, у нас очень важная встреча.
— У нас? — со смешком переспросила Рейн.
У Росса даже ресницы не дрогнули.
— Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одну?
Выходя через несколько минут из ресторана, Рейн выглянула в окно и увидела
чистое, без единого облачка, небо. И ее душа наполнилась радостью и
надеждой.
Эш всю ночь проворочался без сна, а потому встал очень рано и сразу
отправился на завод. После ночной грозы воздух был прозрачен и свеж. Он ехал
по пустынным улицам, и эта утренняя тишина действовала на него как
целительный бальзам. Город еще спал, и только любители бега трусцой нарушали
тишину, шурша подошвами по асфальту. Эш ответил на их жизнерадостные
приветствия, помахав рукой. Пока другие спали, они наслаждались красотой
этого солнечного ясного утра.
Сегодня Рейн еще в Далласе, подумал он, припарковав машину и поднимаясь в
офис. Но когда она вернется — вот вопрос. Не задержится ли она там подольше,
чтобы уклониться от встречи с ним?
Что касается его обещания... Это из-за него он не спал всю ночь и метался на
кровати. Ему то и дело вспоминалось, как она выглядела вчера в госпитале:
как солнце золотило ее волосы, как нежный румянец окрашивал ее щеки. Он
вспоминал ее грустный взгляд и тени под глазами. Его сжигало желание
поставить ее перед собой и бережно снять с нее одежду, чтобы ее тело было
открыто для его рук и губ. Господи, он совсем сошел с ума, это ясно.
Может быть, Мак прав? Может быть, ему нужно куда-нибудь уехать и напиться?
Может, он хоть тогда образумится? Нет, этого не произойдет до тех пор, пока
он не накроет шелковистое тело Рейн Микаэлс своим и не овладеет ею.
А сейчас он должен работать. Окончательный вариант доклада полковника
Джексона должен быть готов сегодня, после чего они отправятся в госпиталь,
чтобы допросить Тодда. Его ужасала эта предстоящая мучительная процедура.
Кроме того, в машинном цехе предстояло обсудить еще одно усовершенствование
в
Черной кобре
. После устранения всех недоделок, его детище будет готово
для первого испытательного полета. И полетит на этом самолете он, Эш Эллиот!
От этой мысли у него радостно екнуло сердце.
Он несколько часов колдовал над мотором, совершенно забыв о времени, и
поднял голову, лишь услышав голос своего заместителя Джейка Эверета.
— Привет, Эш! — крикнул Джейк, направляясь к нему. — Тебя
просят к телефону.
Эш недовольно крикнул в ответ:
— Это кто — Джексон?
Джейк покачал головой.
Чертыхнувшись, Эш отложил инструмент и широкими шагами пересек помещение.
— Что там стряслось? — спросил он, подойдя к Джейку.
— Не знаю, — пожал тот плечами. — Но кто бы это ни был, он
говорит, что это чрезвычайно важно.
Еще раз выругавшись по поводу того, что его отвлекают от работы, Эш взбежал
по лестнице и схватил трубку.
— Эллиот слушает. — Эш выслушал сообщение и, побледнев, произнес:
— Боже милосердный! Да, конечно, я позабочусь об этом. — Швырнув трубку
на рычаг, он повернулся к Джейку. — Извинись за меня перед Джексоном. Я
не вернусь сегодня.
Рейн не просто облегченно вздохнула, ей показалось, что она парит в воздухе.
Джулсу Бернсу понравились ее эскизы, и он обещал всяческое содействие. После
нескольких часов утомительных переговоров они с Джулсом в конце концов
пришли к согласию. И ни разу она не вспомнила об Эше, ни разу его лицо не
возникло перед ее глазами. Похоже, она на верном пути. И вообще все
становится на свои места.
В комнате все еще толпились люди. Джулс потребовал, чтобы присутствовал его
заместитель, а также лучшие из его сотрудников. Он хотел познакомить их с
Рейн.
— Итак, дорогая, мы это сделали! — сказал Росс. — Или,
точнее, ты это сделала. И я горжусь тобой.
Сердце Рейн было переполнено радостью и гордостью.
— Спасибо, но без твоего влияния на Джулса это было бы невозможно. И
вообще
спасибо
— это не совсем то слово.
— Ты уверена, что не хочешь отпраздновать это событие? — осторожно
спросил Росс.
— Я очень сожалею, Росс, но я действительно должна возвратиться в
Тайлер, чтобы позаботиться о Тодде и Хизер. — Она улыбнулась. —
Если Тодду станет легче, я вернусь в начале следующей недели.
Внезапно Рейн на своем плече почувствовала чью-то руку. Она обернулась. Это
была Мэгги, секретарша Д
...Закладка в соц.сетях
