Жанр: Любовные романы
Солнце в бокале
...бщества.
— О, привет, — поздоровалась Таша. — Пьер уже здесь?
— Да, он поставил время по Сиднею, поэтому пришел раньше.
— А Морис?
— Его еще нет, но ты же его знаешь.
— Безответственный?
— Я бы сказала, занятой.
— Да-да, — быстро ответила Таша, подхватывая поднос с вином.
Бет достала салаты из холодильника и последовала за подругой. Пьер
поприветствовал Ташу холодной улыбкой, однако Бет ощутила укол ревности.
Чувство, которое она очень давно не испытывала.
В дверь позвонили, и она поспешила в дом.
— Привет, Бет. Я получил твое сообщение, — сказал Морис, проходя в
комнату. — Где эта
шишка
из Франции?
— Тише! Он может услышать.
— И что? — Он поцеловал ее в щеку и пошел дальше.
Подойдя к столу на веранде, Морис протянул руку Пьеру.
— Значит, это вы собираетесь сделать из Бет образцово-показательного
управляющего, да?
Пьер бросил взгляд на Бет, а потом ответил:
— Я здесь для того, чтобы составить отчет.
— Точно. Думаю, что это дохлый номер, — рассмеялся Морис и
отвернулся. — Таша, привет. Я смотрю, ты представляешь винную
продукцию.
Бет порадовалась тому, что есть повод исчезнуть, и пошла снимать мясо с
барбекю. Когда она вернулась с блюдом, Морис заметил:
— Постаралась на славу, да?
— Это просто барашек.
Таша пыталась отвлечь Мориса, налив ему вина.
— О, мы сегодня пьем самое лучшее! — воскликнул Морис.
Бет следила за реакцией Пьера, когда он сделал первый глоток. Он, как никто
другой, разбирался в винах. Он выглядел задумчивым, сосредоточенным.
Небольшая складка между его бровями была такой знакомой, что у нее защемило
в груди. Даже десять лет спустя она не могла спокойно смотреть на него. Пьер
взглянул на нее, а она быстро отвела глаза, надеясь, что он не успел
прочитать ее мысли. Она не хотела, чтобы он думал, что у нее еще остались к
нему чувства. Их не было.
Глава третья
Довольная тем, что еда всем понравилась, Бет присела и стала слушать, как
Таша хвалится своими кулинарными способностями.
— Я люблю готовить блюда с вином, — говорила она, — а иногда
даже добавляю его в еду уже на столе.
Все рассмеялись, а Бет вдруг поймала взгляд Пьера. Он улыбнулся ей, и это
была первая настоящая улыбка с момента его приезда. Это сразу вернуло ее на
много лет назад, когда они постоянно обменивались многозначительными
взглядами.
Ей вдруг стало трудно дышать, но она быстро взяла эмоции под контроль.
— А что написано на этикетке? — спросил Пьер, вертя в руках пустую
бутылку.
—
Вековой холм
. — Бет улыбнулась, начав рассказывать семейную
историю. — Когда мой отец купил эту землю под винный завод, здесь уже
давно были виноградники. Как раз там, где сейчас расположен
Барн
.
Владельцы были потомками поселенцев, которые и посадили виноградники сто лет
назад. Отец использовал их виноград в первой партии вина и понял, что ему в
руки попало настоящее сокровище. Уже тогда он знал, что его продукция будет
иметь успех.
Пьер слушал ее очень внимательно.
— Вот он наш
шираз
, — продолжила Таша, — сделан из
винограда как раз с Векового Холма.
Она разлила вино всем.
— Я принесла урожай 2002 года. Говорят, он получился самым лучшим. Что
скажете?
Пьер наконец отвел взгляд от лица Бет, а она потянулась за бокалом, пытаясь
успокоиться. Ей нужно научиться быть уравновешенной в его присутствии. Она
не имеет права вести себя, как подросток.
— Выглядишь так, будто находишься на работе, — обратился Морис к
Пьеру. — Вот я помешан на спортзале. Возможно, ты захочешь, чтобы я
показал тебе мой оздоровительный клуб. Но для этого придется наведаться в
город.
Пьер посмотрел на Мориса, и Бет поняла, что он ищет вежливый отказ. Морис, с
его грубоватостью, был совершенно не тем человеком, с кем Пьер желал бы
провести время.
— На самом деле, — наконец сказал Пьер, — я не люблю ходить в
спортзал. Я предпочитаю бегать. Чем раньше утром, тем лучше.
— Правильно. Каждому свое. Я и Бет не могу убедить присоединиться ко
мне. Она безнадежно увлечена йогой, — закатил глаза Морис.
— А что плохого в йоге? — спросила Таша. — Я тоже подумываю
заняться. Бет говорит, это очень помогает расслабиться.
— Упражнения не должны расслаблять, — возразил Морис. —
Наоборот, наполнять энергией. А Бет любит всякую ерунду. Сейчас она
увлеклась новым веянием — медитацией.
— В медитации нет ничего нового, — довольно резко ответила
Бет. — Многие культуры использовали ее еще очень давно. В любом случае
это лучше, чем просто сидеть и ничего не делать.
Таша рассмеялась, Пьер присоединился к ней, а Морис недоуменно качал
головой. Он не умел смеяться над тем, что не было пошло и глупо. Бет с
ужасом представила себе, какой была бы ее жизнь, если бы и она не умела
находить смешное в простых словах и вещах.
Она поднялась со стула.
— Я принесу десерт, — произнесла она, собирая тарелки.
Бет стояла на кухне перед открытым холодильником, а мысли ее витали в
Париже, во времена, когда у них с Пьером были общие шутки и общая постель.
— Ты в порядке?
Бет вздрогнула от голоса Таши.
— Да. А почему должно быть иначе?
— Ты так спешно удрала, а теперь стоишь у холодильника. Что-то не так?
— Ничего. Я просто задумалась.
Она потянулась и достала из холодильника немецкий торт.
— О, ты действительно купила мой любимый, — воскликнула Таша.
— Конечно. Я же обещала.
— Хотя, если бы на десерт был еще и Пьер, то я бы долго мучилась,
выбирая.
Бет уронила нож, которым резала торт.
— Таша, прекрати говорить такие вещи. Он здесь по делам.
— Да ладно тебе! Если смешать бизнес и удовольствие, это нам очень
поможет, — хихикнув, подруга вышла, неся чистые бокалы.
Когда Бет присоединилась к остальным, Таша разливала по бокалам золотистое
вино.
— Это десертное
Вин санто
, — пояснила она, потом обратилась к
Пьеру: — Я вот что подумала. Вы должны прийти на прием, который мы
устраиваем завтра. Послушаете, что покупатели говорят о винах, и посмотрите,
как торжественный ужин может увеличить продажи. У Бет это хорошо получается.
Морис хмыкнул.
— Скукота. Вино нужно для того, чтобы его пить, а не говорить о нем.
Бет не понравились его слова, и она метнула на Мориса гневный взгляд.
— Я бы хотел прийти. Если Бет не против, — сказал Пьер.
Таша рассмеялась.
— Конечно, она не против.
Бет увидела, что все ждут от нее ответа.
— Если ты согласен, то я только
за
.
Как только Таше пришла в голову эта мысль?! Бет совершенно не собиралась
проводить с ним больше времени, чем положено.
— Вы женаты, Пьер? — вдруг спросила Таша, резко сменив тему
разговора.
Бет застыла с вилкой в руке. Она чувствовала, что он колеблется.
— Разведен, — после долгой паузы ответил Пьер. У Бет в горле встал ком. Она прокашлялась.
— Ты женился на Арлетт?
Он кивнул. Морис и Таша удивленно уставилась на нее, а она просто
отвернулась. Она не могла посмотреть им в глаза, потому что ее собственные
наполнились болью. Конечно, он женился на Арлетт. Бет знала, что эта
брюнетка всегда о нем мечтала. Она была подходящей женой для Пьера.
Изысканная, утонченная... Француженка. Всего этого не было у Бет. И все же
их брак развалился.
— А дети есть? — продолжила Таша.
— Да. Сын.
— О! — Таша придала своему голосу умиление. — Вы часто
видитесь?
— Не так часто, как я этого хочу.
Бет увидела мрачное лицо Пьера и поняла, что этот разговор причиняет ему
боль.
— Подождите минутку, — встрял Морис. — Мне кажется, что я чего-
то не понимаю. Вы оба давно знакомы? — (Бет кивнула.) — Что ж, ты
могла бы мне рассказать. Зачем делать из этого тайну?
— Это не тайна, — возразила она.
— И не новость, — высказалась Таша. — Бет училась у отца
Пьера. Я об этом знала, да и ты наверняка тоже, просто забыл.
— Ну да, точно. — Морис встал из-за стола и даже не потрудился
сдержать зевоту. — Мне, пожалуй, на сегодня хватит. Я еду домой. Был
рад встрече, Пьер.
— Извините, — обратилась Бет к гостям и выбежала вслед за Морисом.
Они зашли на кухню, и Бет прикрыла за собой дверь.
— Ты не можешь вести машину, Морис. Ты слишком много выпил.
— И что? Зато ты не пила, показывая себя перед гостями в лучшем свете.
В любом случае я пил не так уж и много. Не больше, чем Таша, а ее ты вряд ли
ведь будешь уговаривать не садиться за руль.
— Буду, если увижу, что она навеселе. Но Таша едва ли больше двух
бокалов выпила, так что она в порядке. Оставайся ночевать здесь, Морис.
Поедешь завтра.
— Нет. У меня важная встреча с клиентом рано утром.
— Почему мы все время спорим?
— Потому что ты живешь в этом Богом забытом месте и хочешь, чтобы я
каждый раз проделывал такой путь.
— Но это несправедливо!
— Несправедливо? Хочешь, я скажу тебе, что на самом деле несправедливо,
Бет?
Кухонная дверь приоткрылась, и Таша проскользнула внутрь.
— Можно мне войти?
Морис резко повернулся и пошел к выходу.
— Морис, не уходи! — крикнула Бет ему вслед, но он только хлопнул
входной дверью.
— Ты же не его мать, чтобы указывать ему, что делать, — сказала
Таша.
— Я знаю. Просто не хочу, чтобы он разбился или что-нибудь еще в этом
духе.
Бет выбежала из дома. Морис пристегивал ремень безопасности, когда она
постучала по дверце машины. Морис закатил глаза, но опустил стекло.
— Что еще? — рявкнул он.
Она наклонилась к нему.
— Морис, я серьезно. Оставайся. Я не могу встречаться с человеком,
который выпивает, а потом садится за руль.
— Я уже сказал тебе, что у меня завтра утром встреча. Все, хватит. Я
поехал.
— В таком случае, — выпрямилась Бет, — я думаю, что нам не стоит больше встречаться.
— Прекрасно. — Он поднял стекло и резко тронулся с места.
Бет смотрела ему вслед и испытывала облегчение. Качая головой, она вернулась
в дом. Таша уже ждала ее.
— Что случилось?
— Мы порвали отношения.
— И как ты себя чувствуешь?
Бет пожала плечами.
— Нормально. Это был самый легкий разрыв в моей жизни.
— Кстати, наш гость уже, наверно, заждался.
Они отправились на веранду.
— Не хочешь ли кофе перед тем, как пойдешь к себе? — вежливо
спросила Бет у Пьера.
— Если это не затруднит тебя, — последовал ответ.
— Совсем не затруднит. Как раз соберу тебе корзину с завтраком, пока
готовится кофе.
— Мне кофе не нужен, — уже в дверях сказала Таша. — Я пойду.
Увидимся завтра.
Она подарила Пьеру на прощание ослепительную улыбку и ушла.
— Будь осторожна! — крикнула ей Бет.
— Как всегда.
Бет укладывала в корзину завтрак и думала о Морисе. Стоит ли позвонить ему и
убедиться, что он благополучно доехал? Она вздохнула. Нет, он не захочет
разговаривать с ней, и они опять поссорятся. Лучше оставить все, как есть.
Ей будет лучше без него. Она знала это. Но мысль, что она окажется совсем
одна, больно задела ее.
— Можно я поставлю тарелки в посудомоечную машину?
Бет подскочила.
— Боже! Я не слышала, как ты подошел.
— Извини.
Она посмотрела на Пьера, и ее сердце замерло. Ей никогда бы и в голову не
пришло, что этот мужчина будет стоять на ее кухне и говорить о таких вещах,
как грязная посуда.
— Да, конечно.
Она наблюдала, как он ставил тарелки в машину.
— Все-таки ты не так уж безнадежен на кухне, — сказала Бет,
стараясь не падать духом.
— Не совсем безнадежен, но почти.
Он улыбнулся ей, и у нее перехватило дыхание. Она быстро отвернулась, чтобы
заняться кофе. Медленно выдыхая, Бет старалась уговорить себя не таять от
его улыбки. Это его козырь, и ей нужно быть осторожной.
— Я думаю, мы можем выпить кофе в доме, — заявила она, поставив
чашки и кофейник на поднос.
Они расположились за столом напротив друг Друга.
— Сколько ты уже встречаешься с Морисом? — спросил Пьер.
Бет удивилась. Она была уверена, что он не станет поднимать личные темы.
— Недолго.
— Я понимаю, что это не мое дело, но, мне кажется, он тебе не подходит.
Бет налила кофе и протянула ему чашку.
— Теперь — да. — (Он вопросительно поднял брови.) — Мы
расстались.
— Мне жаль.
— Не стоит. Это было несерьезно. — (Пьер кивнул.) — А
ты? — спросила она. — Как долго ты был женат на Арлетт?
Выражение его лица резко поменялось.
— Три года, — помолчав, ответил он.
— Не очень долго.
— Достаточно долго.
— Чтобы завести ребенка? — (Он пожал плечами.) — Сколько ему
сейчас лет?
— Девять.
Бет быстро посчитала в уме. Пьер женился на Арлетт очень быстро после их
расставания. Что-то в ее душе перевернулось от этой мысли.
— Значит, вы уже семь лет как расстались?
Он кивнул.
После недолгой паузы Бет сменила тему разговора.
— Мне было больно узнать о том, что случилось с твоими
родителями, — мягко сказала она.
— Это произошло несколько лет назад.
Бет уже много раз жалела, что не выразила ему соболезнования, но тогда она
не смогла с ним связаться. Его родители переехали на юг Франции. Именно там
произошла автокатастрофа, в которой они оба погибли.
— Должно быть, это был удар для тебя.
— Доминик переживала это сильнее. — Он запустил руку в
волосы. — Мне пришлось ей рассказать.
Бет понимающе вздохнула. Младшая сестра Пьера тогда еще училась в школе.
Ужасно, должно быть, сообщать ребенку о смерти родителей, которых он
обожает.
Что касается Бет, то она осталась совсем одна после смерти отца. Ей было
очень трудно из-за отсутствия братьев и сестер.
Она отхлебнула кофе.
— Хороший кофе получился.
Он согласился с ней.
— Я только после их смерти узнала, что они продали виноградник. Я была
озадачена, — призналась Бет.
Лицо Пьера помрачнело. Он поставил чашку на стол и встал.
— Уже поздно. Пожалуй, мне пора.
Она посмотрела на него.
— Извини. Я не думала, что разговор об этом все еще является больной
темой для тебя.
— Это не так.
Бет удивленно уставилась на его почти не тронутый кофе. Что она такого
сказала? То, что его отец продал виноградник? Может, Пьер в свое время
отказался продолжить дело своего отца, а теперь жалеет? Так же, как она
жалеет о том, что не приехала домой помочь папе, когда он просил ее.
Угрызения совести по этому поводу ей знакомы.
На следующий день рано утром — очень рано, так как он почти не спал, Пьер
постарался заставить свой мозг и свои ноги работать. Он не обманывал, сказав
Морису, что любит бегать. И не только ради физических нагрузок, но и для
снятия стресса.
Обычно ему удавалось выкидывать после пробежки все ненужные мысли из головы.
Но не сегодня. Не после того, как он провел вечер с Бабетт. Бет, поправил
себя Пьер. Она ясно дала ему понять, что не хочет больше слышать это имя.
Легко сказать! Она была для него Бабетт в течение десяти лет. Каждый раз,
когда он думал о ней. То есть почти каждый день.
Что у нее было с Морисом? Хорошо, что она рассталась с этим человеком. Он
совсем не для нее. Ей нужен мужчина, который ценил бы ее индивидуальность,
любил бы ее такой, какая она есть. Ей нужен... Пьер выругался, когда его
ногу внезапно свело судорогой. Он присел на траву, чтобы помассировать
мышцу.
Это задание босса будет самым сложным в его жизни. Ему нужно провести
расследование того, как Бет управляет заводом, и потом написать этот чертов
отчет. Который потом не оставит правлению другого выбора, кроме как уволить
ее. Чтобы сделать все это, ему придется работать с Бет бок о бок.
До полета Пьер пытался убедить себя, что справится, что ничего к ней больше
не испытывает. Он повзрослел, приобрел опыт и не может снова влюбиться в
нее. Но проблема в том, что на самом деле он никогда и не забывал Бет.
Пьер встал и повернул обратно к дому. Фрэнку придется выполнить свои
обещания. Только ради этого Пьер согласился на поездку. Новая должность
важна для его будущего. Без оседлого образа жизни и высокой зарплаты он не
сможет выиграть дело об опеке над сыном.
Из-за жары Пьер, не стал надевать костюм и облачился в легкие брюки и
рубашку с короткими рукавами. С ноутбуком в дипломате он шел вниз по холму в
сторону виноградника, когда увидел, как белый грузовик подъехал к офису Бет.
Он переключил свое внимание на виноградник и залюбовался тем, как изящно
извиваются лозы. Это был тот старый виноградник, о котором Бет рассказала
вчера за ужином. Ее отец был прав, когда решил сохранить его. И не из
сентиментальных, а из деловых соображений. Марка
Вековой холм
пользовалась
хорошей репутацией у ценителей, и хотя Пьер до вчерашнего вечера не пробовал
этого вина, теперь он мог объяснить, почему.
Он обвел глазами пейзаж и еще раз поразился тому, насколько все похоже на
места его детства. Картинки веселых лет на винограднике Ларошей сменялись в
его мозгу одна за другой, пока он не помотал головой, чтобы прогнать их.
Смешно возвращаться в детство. И бессмысленно. Их фамильного поместья больше
нет.
Пьер уже подошел к офису Бет и собирался открыть дверь, когда вдруг услышал
ее голос, мелодичный и звонкий. Потом смех. Она разговаривала с кем-то, кто
ей определенно нравился. Когда-то Бет так говорила с ним, и он внезапно
испытал сожаление, поскольку сейчас их общение было более сдержанным.
Вежливым, но не игривым.
Сожаление — не то чувство, на которое он может тратить время. Пьер сжал зубы
и открыл дверь. Бет замолчала и посмотрела на него. Она сидела на своем
столе, а не за ним, как ожидал Пьер.
Ее новая прическа, смешливые зеленые глаза и слабая улыбка на губах вызвали
боль в его груди.
Потом он увидел, как она одета. Обтягивающая футболка и шорты. На вид ей
было лет шестнадцать, а не почти тридцать. Его взгляд задержался на ее
красивых ногах. Пьер отметил, что она босиком. Так похоже на нее. И еще...
Он замер и вцепился в ручку двери. Вокруг лодыжки Бет обвилась золотая
цепочка, которую он подарил ей еще в Париже.
Пьер понимал, что просто впился в нее глазами, но что он мог с собой
поделать? Нет сомнений, это та самая цепочка. Знакомые звенья в виде сердец
и маленький замочек, который ему с трудом удавалось застегнуть неуклюжими
пальцами.
Бет носит ее до сих пор?
Помнит ли она момент, когда он подарил ей эту цепочку? Или для нее это
просто привычка, как, например, надевать каждый день часы на руку?
— Доброе утро, Пьер, — сказала она, слезая со стола. — Я
хотела бы представить тебе нашего менеджера Клива Бауэра.
Пьер повернул голову налево. Мужчина приблизительно его возраста протягивал
ему руку. Автоматически Пьер ответил на рукопожатие. Значит, это из-за него
Бет так довольна?
— Как ваши дела? — Клив смотрел на Пьера, который чувствовал
совершенно не свойственное ему ощущение — ревность. Да, этот Клив хорош
собой, а Бет явно нравится его общество.
— Спасибо, хорошо, — ответил Пьер.
Клив улыбнулся белозубой улыбкой, которая сделала его еще более
привлекательным.
— Буду рад провести вас по нашему винограднику, — сказал
он. — Здесь около ста пятидесяти гектаров. Сорок пять гектаров шираза,
сорок семильона, двадцать пять мерло, двадцать каберне совиньона,
шестнадцать рислинга и два гектара гренаша. — Клив перевел
дыхание. — И, конечно, новые сорта.
— Клив у нас занимается еще и выращиванием новых видов в различных
условиях.
Пьер кивнул.
— Я уверен, что у вас много своих дел, поэтому не буду тратить ваше
время.
Пьеру было приятно видеть, что Клив понял его намек. Кивнув на прощание Бет, Клив вышел из ее офиса.
— Увидимся, — крикнул он уже за дверями. Повернувшись к Бет, Пьер
увидел огонь в ее глазах, но она тут же взяла себя в руки.
— Тебе нужна телефонная линия, чтобы подключить ноутбук?
— Да, пожалуйста.
Неужели она разозлилась на то, что он прервал ее тет-а-тет с симпатичным
Кливом?
Она предложила Пьеру стул, а сама села в свое кресло и сосредоточилась на
мониторе компьютера.
Бет подняла глаза и увидела, что Пьер, нахмурившись, смотрит в свой ноутбук.
Она встала и налила два стакана прохладной воды. Один предложила ему.
— Спасибо, — сказал он. — Бет?
— Да?
— Я тут просматриваю записи последних лет.
У Бет по спине побежали мурашки. Вот и началось. С этого момента ей придется
начать борьбу за свой завод. Она гордо вздернула подбородок.
— И?
— Ты переплачиваешь при покупке винограда у местных садоводов.
Она недоуменно смотрела на него.
— И что?
— Ты могла бы экономить большие деньги, если бы вела переговоры с ними
более разумно.
— Переговоры? — Она сразу поняла его мысль. Ее отец однажды уже
покончил с этим. — Ты предлагаешь поставить их в такие условия, чтобы
они вынуждены были соглашаться продавать урожай за гроши?
— Это называется бизнесом, Бет. Если они не хотят снижать цену, ты
должна покупать виноград в любом другом месте.
— Ты, наверное, шутишь? — Она выдавила смешок, хотя ничего
смешного в ситуации не было.
— Нет. За те же деньги, что ты тратишь сейчас, можно покупать намного
больше. А это приведет к увеличению оборота и прибыли.
— Извини меня, — сказала она, поднимая руку, — но это
бессмысленный разговор. Такого никогда не будет.
Бет снова села в свое кресло и отпила глоток воды, чтобы успокоиться. Пьер
вздохнул, и это вызвало в ней бурю негодования. Его вздох явно выражал
сомнение в том, что она умеет вести дела. А она уже много раз слышала это от
других людей.
— Я надеялась, что хотя бы ты меня поймешь, — выдохнула Бет.
— Что это значит?
— Именно твой отец заставил меня осознать, что земля всегда превыше
всего. То место, которое становится неповторимым.
Пьер наклонился вперед. Он прищурился, и Бет не могла видеть выражение его
глаз.
— В любом случае, — медленно сказал он, — ты ведешь бизнес, а
не занимаешься хобби. Ты должна думать о владельцах акций, которых
интересует только прибыль.
— Не учи меня.
Он долго смотрел на нее, а потом мягко произнес:
— Я не хотел учить тебя, извини, если это выглядело именно так. Я
просто показал тебе, что есть моменты, в которых состояние дел можно
улучшить. Сама решай, примешь ты мой совет или нет.
— Принять твой совет? То, что ты советуешь, заставит меня пересмотреть
всю концепцию управления, чтобы это понравилось
Эль альянсу
. А если я не
откажусь от всего, что создавал мой отец, и что стало моей жизнью, меня
просто вышвырнут вон, как ненужный мусор. Так ведь?
Она видела, как Пьер напрягся.
— Ты знала о таком положении дел еще до моего приезда, — заметил
он.
— Да, знала! — выкрикнула она. — Я знала, что в
Эль альянсе
хотят от меня избавиться.
Он не ответил и отвернулся. Бет поняла, что ему нечего возразить. Когда она
общалась с Фрэнком Аспером, тот заверил ее в своей полной поддержке. Но она
знала, что он лгал.
Бет вздохнула.
— Пьер, я не могу предать отца и его мечты относительно завода. Его
предсмертным желанием было, чтобы я продолжила дело. Если я последую твоим
советам,
Лоуленд вайнс
в своем изначальном виде просто перестанет
существовать.
Он встал и подошел к окну.
&
...Закладка в соц.сетях
