Жанр: Любовные романы
Выход из мрака
...й.
Арлин удовлетворенно вздохнула, лежа на кровати в задней комнате салона красоты и
глядя, как Джеймс одевается. По меркам большинства женщин, он не такой уж красавец.
Среднего роста, не особенно крепкого сложения, с намечающимся брюшком. Поредевшие
волосы тронуты сединой. Но для нее он сказочный принц. Она очень любит этого
человека и не может дождаться того дня, когда им не нужно будет таиться. Ей хочется
только понежиться с ним и начать новую жизнь где-нибудь за пределами НоблзКроссинга.
Но Джеймс все твердит, что им нужно побольше денег. Неужели не понимает,
что она готова жить с ним в палатке, лишь бы только быть вместе?
- Надо ехать. - Джеймс нагнулся и поцеловал ее в губы. - Господи, как не хочется
уходить от тебя.
- Ну так не уходи. Останься на ночь.
- Милочка, ты же знаешь, что не могу. - Он поцеловал Арлин снова, но когда она
потянула его за галстук, схватил ее за руку. - Надо ехать. Я должен посадить в машину
Эдит возле больницы и везти ее на ужин.
Арлин вырвалась, скрестила руки на обнаженных грудях и возмущенно, как ей
казалось, поджала губы.
- Ну-ну, не сердись на меня. Я стараюсь обеспечить наше будущее. Твое, мое и детей.
- Я устала ждать будущего, которое ты все время обещаешь. Моложе мы не становимся.
А я хотела бы, пока не состаримся, родить тебе ребенка.
Джеймс, как она и ожидала, замер. Он обожал ее двоих детей, и она подозревала, что
ему хочется иметь своего. Заключив ее лицо в ладони, Джеймс посмотрел ей в глаза:
- Я люблю тебя, Арлин. И обещаю, что у тебя будет все, чего ты хочешь, в том числе и
этот ребенок.
Потупив взгляд, она вздохнула:
-Иди уж. Не заставляй жену дожидаться.
- Милочка, мне очень жаль. Право же.
- Ладно, - сказала она.
- Нет, не ладно, но сейчас я не могу сделать для тебя ничего лучшего. Однако вскоре
смогу, Арлин. Обещаю.
Она кивнула. Но когда Джеймс пошел к выходу, подскочила с кровати, догнала его,
прежде чем он успел открыть заднюю дверь, обняла и покрыла его лицо поцелуями.
- Думай обо мне, когда будешь ужинать с Эдит. Она знала, что Джеймс разрывается
между желанием еще раз предаться с ней любовным утехам и необходимостью встретить
жену. Может, она поступает нехорошо, создавая для него такие трудности, но, черт
побери, не представляет, сколько еще сможет это выносить - думать о Джеймсе с другой
женщиной. Хотя он клялся, то уже несколько лет не делит с мисс Эдит ложе, Арлин
трудно было поверить, что жена не хочет его. В то время, как она хочет его так сильно.
- Пусти меня, милочка, - взмолился Джеймс. Арлин выпустила его, отступила назад и
через силу улыбнулась ему.
- Позвони мне, когда ляжешь спать.
Джеймс кивнул и торопливо вышел. Арлин тяжело опустилась на кровать. "Вот-вот,
беги к мисс Эдит, как послушный мальчик. Как жалкий раб".
Арлин заколотила кулаками по подушке, воображая что это лицо Эдит Уэйр с
подтянутой кожей. Сорвав таким образом зло, она встала, оделась, вышла в зал и занялась
уборкой. Ей бы нужно ужинать сегодня с Джеймсом, а не Эдит Уэйр. И ей нужно бы
каждую ночь спать в его постели и носить его фамилию.
Арлин не могла припомнить времени, когда не любила Джеймса Уэйра-младшего. С
самого начала, со школы, она знала, что они из разных миров. Его отец был адвокатом
всех богачей с Магнолия-авеню, а мать происходила из аристократической
новоорлеанской семьи. Но Джеймс любил ее, хоть она жила на другом берегу реки
Чикасо, в доме чуть больше гаража Уэйров.
В подростковом возрасте они встречались тайком. Джеймс был у нее первым. Этим
она была довольна. Они строили совместные планы на будущее, но мелочный старик
Уэйр узнал, что намерения Джеймса в отношении ее серьезны, отправил сына в колледж,
запретил ему видеться с "этой девчонкой из белой швали". Она надеялась, что Джеймс
восстанет против отца, не станет отказываться от нее, но в конце концов, он оказался
послушным сыном.
Она вышла за первого же парня, попросившего ее руки. Уэйд Кэш сделал ей
предложение, так как узнал, что она не трахается. Ни с кем. Кроме Джеймса. Только с
Джеймсом. Она была хорошей девочкой, и ничто, кроме любви, не заставило бы ее
расстаться с девственностью. Она полагала, люди рассмеялись бы при мысли, что Арлин
Викери Кэш Моутс Дотен считает себя нравственной женщиной. Но она была
нравственной. Сексом занималась, если не считать Джеймса, только с мужьями. И
Джеймс, можно сказать, ей муж, разве не так? В глубине души ей казалось, что они с
Джеймсом уже муж и жена. Если людей соединила любовь, то связаны ею они не менее
крепко, чем любой брачной церемонией.
Нужно набраться терпения. Джеймс обещал, что они вскоре заберут детей и покинут
Ноблз-Кроссинг. Ему нужно только подкопить еще немного денег.
Приехав утром на службу, Джеймс Уэйр обнаружил поджидавшего его неожиданного
посетителя. Не успела секретарша, Пенни Уолш, сказать и слова, как Джонни Мак
поднялся из кресла возле камина и посмотрел испытующе на Джеймса.
- Уже почти одиннадцать часов, - сказал Джонни Мак. - Поздновато ты сегодня, а?
- Я заезжал в больницу проведать Мэри Марту.
- Какой преданный отчим.
Джеймс откашлялся, оглянулся на Пенни Уолш, жадно ловившую каждое слово, потом
осмелился взглянуть на Джонни Мака.
- Я очень привязан к Мэри Марте. - С этими словами он открыл дверь кабинета,
повернулся спиной к посетителю и спросил: - Что я в силах сделать для тебя?
- Речь пойдет о том, что в силах сделать для тебя я.
- Не понимаю, о чем ты.
- Я недавно получил кой-какие сведения о тебе и хочу...
- Пошли со мной, - сказал Джеймс, потом поманил секретаршу: - Пенни, будь добра,
сходи в булочную, купи пирожных, потом приготовь для нас кофе.
- Иду, мистер мэр.
Едва Пенни вышла, Джеймс закрыл дверь, ведущую в приемную, и повернулся к
Джонни Маку:
- Надо полагать, ты разузнал о моих... моих отношениях с одной женщиной.
- О твоем романе с Арлин Дотен.
-Угу.
-Давай сразу перейдем к делу,- сказал Джонни Мак. - Мне все равно, с кем ты
трахаешься. Я не собираюсь угрожать тебе из-за того, что ты изменяешь мисс Эдит.
- Тогда из-за чего?
Джеймс покрылся холодным потом. Джонни Мак не мог узнать о деньгах. Нет,
конечно. Откуда?
- Я поручил одному из лучших частных детективов в стране совать нос в дела жителей
Ноблз-Кроссинга. Насколько это касается меня, каждый, имевший какую-то связь с
Кентом, находится под подозрением.
"Сохраняй спокойствие, - предостерег себя Джеймс. - Не давай Джонни Маку запугать
тебя. Не проговорись".
- Не понимаю твоих мотивов. Ты делаешь все, что возможно, для Лейн. Если я могу
сделать что-то...
- Можешь. Признаться в убийстве Кента.
-Что? - В своем ли уме этот человек? Обвинить его, Джеймса Уэйра, в этом убийстве
нет никакой возможности. Да и будь такая возможность, у него есть алиби. Арлин
поклянется на стопе Библий высотой с гору, что в то время делала ему маникюр. Так он
сказал Бадди Лоулеру, видимо, решившему, что там дело не ограничилось маникюром. Но
как бы то ни было, надо придерживаться этой версии.
- Ты убил Кента? - спросил Джонни Мак.
Черт. Кэхилл вызывает у него страх. Как всегда. Он рослый, мускулистый, злобный. И с
убийственным взглядом, способным кого угодно привести в трепет.
- Нет, не убивал. С какой стати мне убивать пасынка? Мы с Кентом всю жизнь были
друзьями. Я даже был шафером на его свадьбе.
Джеймс заметил, как Джонни Мак передернулся, и подумал, что брак Лейн с Кентом
для него неприятная тема. Лучше не касаться ничего, способного осложнить положение.
- Откуда ты взял деньги, чтобы купить Арлин новую машину, драгоценности и
несколько раз возить ее на шикарный отдых?
Джеймс оттянул воротничок рубашки, невольно распустил при этом галстук и
несколько раз сглотнул перед тем, как ответить. Черт возьми, как он мог узнать? Ах да,
частный детектив. Но знает ли он о хищениях? Конечно, знает. Кэхилл не дурак. Должен
понимать, что тратиться на Арлин и ее детей он мог, только крадя деньги у Эдит.
- Стало быть, знаешь? - Джеймс опустился в красное кожаное кресло за письменным
столом.
- Знаю, что ты крал деньги у мисс Эдит и клал их на секретный счет. - Джонни Мак
усмехнулся, наклонясь над столом, и посмотрел Джеймсу в глаза. - Знаю, что Кент
проведал об этом и пригрозил тебе.
Джеймс задрожал всем телом, но сильнее всего дрожали руки. Он положил их на стол,
чтобы унять дрожь. Джонни Мак блефует, так ведь? Просто высказывает подозрения.
Таких сведений не мог бы раздобыть даже лучший на свете частный детектив.
- Ты строишь догадки, Кэхилл. Джеймсу хотелось, чтобы голос его звучал увереннее,
чем он себя чувствовал.
- Кент угрожал тебе, и ты его убил, чтобы заткнуть ему рот.
Джеймс подскочил, подался вперед и сверкнул глазами на Джонни Мака:
- Ты ничего не сможешь доказать.
- Мы с тобой знаем, что это правда, так ведь? Знаем, что Лейн не убивала, значит, убил
кто-то другой.
- Я не убивал. Клянусь.
- В таком случае тебе нечего беспокоиться, так ведь?
- Ты... ты собираешься сказать Эдит о... Если ты заикнешься моей жене о своих
подозрениях, она уничтожит меня.
-Я приехал сейчас дать тебе возможность помочь нам доказать невиновность Лейн. И
буду очень благодарен за любые сведения.
- Но я не знаю ничего такого, что могло бы помочь Лейн. - Увидя недоверие в глазах
Джонни Мака, Джеймс понял - нужно сказать что-то, способное временно удовлетворить
человека, который может погубить его будущее. - Я знаю, Эдит использовала все свое
влияние, чтобы Лейн обвинили в убийстве Кента. Она твердо намерена добиться ее
осуждения. Но клянусь тебе, я не убивал Кента и не знаю, кто убил.
Джонни Мак пронзил Джеймса убийственным взглядом:
- Если ты врешь... Так вот, если узнаю, что Лейн страдает за то, что сделал ты, тебе
придется пожалеть, что ты не в тюрьме.
- Понимаю.
Не сказав больше ни слова, Джонни Мак распахнул дверь, но Джеймс подбежал и
остановил его:
- Ты не скажешь Эдит о... о том, что мы обсуждали, а? Джонни Мак наклонился и
прошептал Джеймсу на ухо:
- Мисс Эдит заслуживает того, что получает. Если ты не убивал Кента и не знаешь, кто
убил, то нечего беспокоиться, что я тебя выдам. Но если Лейн окажется под судом и
обстоятельства дела сложатся не в ее пользу, Куинн Кортес может вызвать тебя
свидетелем. И разоблачит тебя, если сочтет, что это поможет Лейн.
Джеймс, не способный ни двигаться, ни говорить, смотрел, как Джонни Мак
приветливо улыбнулся и притронулся к шляпе, прощаясь с Пенни, только что вернувшейся
из ближайшей булочной. Потом, напевая под нос, Джонни Мак вышел, бросив наружную
дверь открытой. Пенни быстро закрыла ее, потом повернулась и уставилась на Джеймса.
- Мистер Уэйр, вы позеленели. С вами ничего не случилось?
Джеймс покачал головой. Но как не случилось? Его разоблачили. Что делать, черт
возьми? Такие сведения долго не держатся в тайне. Может, поскорее забрать Арлин с
детьми и уехать? Денег у него скоплено меньше, чем планировалось, но на жизнь хватит,
- Мэр, что-нибудь стряслось? - спросила Пенни.
- Нет, - ответил Джеймс. - Пенни, я... мне нужно позвонить. Пожалуйста, постарайся,
чтобы меня не беспокоили.
- Непременно.
Джеймс вошел в кабинет, закрыл и запер дверь, потом подошел к письменному столу и
взял телефон. Набрав номер, сел в кресло и стал ждать.
- Салон, красоты. Говорит Арлин Дотен. Чем могу быть полезна?
-Арлин.
- А, это ты. - Голос ее стал приторным.
- Слушай меня очень внимательно. Начинай готовиться к отъезду. В самое ближайшее
время.
-Что случилось? С чего вдруг...
- Джонни Мак Кэхилл знает о нас, о вещах, которые я покупал тебе, о деньгах, которые
я скапливал. Он начал частное расследование и теперь знает все...
- Все? - Арлин понизила голос до шепота: - Даже про Кента?
- Да, даже про Кента. Доказательств у него нет, но есть очень серьезные подозрения.
Если он расскажет о них и начнется расследование, я наверняка окажусь за решеткой.
- Что же нам делать?
- Будь готова к отъезду по первому моему слову, - сказал ей Джеймс. - А заботиться обо
всем остальном предоставь мне.
- Но что, если Джонни Мак пойдет к мисс Эдит или к Бадди Лоулеру?
- Не волнуйся. С Джонни Маком я разберусь.
Глава 22
- Если не хочешь - не надо. - Лейн обняла Уилла за плечи.
-Хочу,- ответил он, несмотря на снедавший его страх. - Если я видел, как кто-то убивал
Кента, то должен это знать, и если это я...- мальчик взглянул на мать, - убил его, то
должен взглянуть в лицо правде и... - Он сглотнул. - Господи, мама, мне страшно.
- Ничего не бойся, дорогой.
Когда Лейн ободряюще сжала ему плечо, мальчик едва удержался от того, чтобы не
броситься ей в объятия и не расплакаться по-детски. Как жить в ладу с собой, если
окажется, что он забил Кента до смерти? Хотя в последнее время Кент стал
несправедливым и жестоким, некогда этот человек считал себя его отцом, и они любили
друг друга. Вспомнить все было его долгом не только перед матерью, но и перед собой.
- Какая она? - спросил Уилл, стоя с матерью посреди своей спальни. - Ты ведь уже
видела ее, разговаривала с ней. Каково твое мнение?
- Доктор Эйджи кажется очень славной. Она сказала, что у нее есть два сына, поэтому
ей вполне понятны и мои, и твои чувства.
-Джонни Мак сказал, что она превосходный специалист. Доктор наук и все такое
прочее.
- Совершенно верно. Она дипломированный врач-консультант, имеющий право
применять гипноз во время работы.
- А она не будет возражать против твоего и Джонни Мака присутствия в комнате?
- Нет, мы ей ничуть не помешаем.
- Тогда начнем. - Уилл отошел от Лейн и направился к двери. - Устроим
представление. - И выдавил улыбку, дабы подбодрить себя и показать матери, что владеет
собой.
Лейн вышла следом за ним в коридор, где их ждал Джонни Мак.
- Готов? - спросил мальчика отец.
- Да, готов.
Но в действительности готов он не был. Живущему у него в душе ребенку хотелось
убежать в свою комнату, запереться и не выходить. Однако трусливо удрать мальчик не
мог. Очень многое зависело от того, вспомнит ли он, что происходило в тот день, когда
был убит Кент.
Родители стояли бок о бок, пристально глядя на него. Чего они опасаются? Что он
расплачется у них на глазах? Или просто побаиваются за него, как он за себя?
- Будет вам, не делайте вид, что наступил конец света. - Уилл выдавил из себя
несколько жалких смешков.
- Если захочешь прекратить сеанс с доктором Эйджи, скажи. - Большая рука Джонни
Мака нависла над плечом Уилла. - Не насилуй себя, вспоминая, если не вспоминается.
Уилл понимал, что отцу хочется коснуться его, сжать плечо, заверить его, что он
рядом, что отныне всегда будет с ним. Что бы ни делал Джонни Мак в прошлом, каких бы
грехов ни совершал, он был не таким, каким описывал его Кент.
- Он прав, Уилл. Мы, - Лейн взглянула на Джонни Мака, - не хотим ни к чему тебя
принуждать.
- Послушайте, гипноз меня не пугает. Я хочу... вспомнить все, что было в тот день. Это,
видимо, единственный способ узнать правду о том, что произошло.
Джонни Мак кивнул. Лейн взяла мальчика за руку. Втроем они спустились вниз и
вошли в кабинет, где невысокая брюнетка лет сорока тут же встала с дивана и с теплой
улыбкой пошла навстречу. Значит, это и есть та самая знаменитая доктор Эйджи, подумал
Уилл. В красивом бежевом костюме она походила на собравшуюся в церковь мать
семейства. Ее темные волосы были коротко подстрижены, ясные голубые глаза смотрели
дружелюбно.
Она протянула мальчику руку:
- Привет, Уилл. Я Нола Эйджи.
- Привет. - Мальчик обменялся с ней рукопожатием.
- Прежде чем начать, хочешь спросить меня о чем-нибудь, что-нибудь со мной
обсудить? - спросила доктор Эйджи.
- Не знаю, - признался Уилл. - Мама с Джонни Маком объяснили мне все, кроме...ну...
- Говори обо всем, что беспокоит тебя, не бойся.
- Пожалуй, меня интересует... думаете ли вы, что это сработает? Сможете ли
загипнотизировать меня и заставить вспомнить?
- Давай присядем, - предложила доктор. - Я объясню, что мы будем делать и чего
можно ожидать. Идет?
- Да, конечно.
Нола Эйджи взглянула на родителей мальчика, державшихся очень напряженно.
- Мистер Кэхилл, может быть, вы с миссис Грэхем сядете возле окна, так вы сможете
наблюдать за происходящим, не мешая.
Мальчик чуть не рассмеялся, увидя, как торопливо его мать и Джонни Мак
повиновались доктору. Черт, да они тоже испуганы и хотят не меньше, чем он, чтобы
гипноз сработал.
- Уилл, располагайся на диване, - велела доктор Эйджи. - Если не хочешь, можешь не
ложиться.
- Пожалуй, буду сидеть.
Когда все расселись, доктор опустилась в кресло с прямой спинкой напротив Уилла.
- Гипноз - это способ общения, когда пациент находится в трансе или в близком к
трансу состоянии. Наша цель заключается в том, чтобы сузить направленность твоего
внимания до такой степени, когда разум станет относительно свободным от всего
отвлекающего. Однако ты будешь способен слышать мой голос и, возможно, даже
телефонный звонок. Вводя в транс, я попрошу тебя сосредоточиться на определенном
предмете и расслабиться.
- Хорошо. - Это казалось довольно просто, но что, если... - А что произойдет, если я не
войду в транс?
Доктор Эйджи улыбнулась:
- Об этом не беспокойся. Одних пациентов невозможно загипнотизировать, другие
погружаются в глубокий транс. Но большей частью они приходят в задумчивое состояние.
- Хорошо. Я готов. - Предельно готов. У него сводило живот, но он не обращал
внимания на боль, понимая, что это просто симптомы нервозности. - Приступайте и... в
общем, делайте то, что нужно.
- Постарайся расслабиться, - сказала она. - Выбрось из головы все страхи,
беспокойства, мысли.
- Трудная задача, док, - пошутил мальчик.
Пола Эйджи рассмеялась:
- Я знаю, Уилл, это нелегко, но постарайся. Он стал стараться. Изо всех сил.
"Расслабься, болван. Расслабься. Неужели это так трудно?"
Доктор Эйджи поднялась из кресла, прошла по полу с широкими половицами и
защелкала выключателями на стене, выключив верхний свет и включив большой
вентилятор под потолком на малую скорость вращения. Хотя немного дневного света
проникало сквозь жалюзи на окнах, комната почти целиком погрузилась в мягкий
полумрак.
- Прислушивайся к легкому гудению вентилятора, - сказала доктор мальчику. -
Подними взгляд и сосредоточься на вращении. Следи за ним.
Голос ее звучал мягко, спокойно, умиротворяюще. Уилл поднял взгляд, уставился на
дубовые лопасти и стал прислушиваться к еле слышному гудению мотора.
- Не отводи взгляда от вентилятора, - сказала она, - расслабься. Ни о чем не думай.
Тебе тепло. Удобно. Ты в безопасности. И тебя слегка клонит в сон.
-Угу.
Она права. Он испытывает все, что она говорит. Тепло. Удобство. Ощущение
безопасности. И легкую дремоту.
Мальчик продолжал смотреть на работающий вентилятор. Веки его отяжелели.
Казалось, он плывет на мягком сером облаке. Он закрыл глаза.
- Дыши глубже. Почувствуй себя расслабленным. Засыпающим.
Лейн взяла Джонни Мака за руку, и они с любопытством переглянулись. Изначально
она противилась всему, что могло бы помочь Уиллу вспомнить о происходящем в тот
день, когда был убит Кент. Она очень боялась, что Уилл вспомнит о том, как наносил
роковые удары. Но теперь, когда поняла, как мучило мальчика незнание правды,
молилась, чтобы эта женщина-психиатр, которую Джонни Мак вызвал из Чикаго, смогла
помочь ее сыну восстановить в памяти забытое.
- Уилл? - спросила доктор Эйджи.
-Да?
- Тебе удобно?
- Удобно.
- Вернись мыслями на несколько недель назад, к тому дню, когда ты и Лилли Мэй
были на заднем дворе. Помнишь тот день?
-Да.
- Скажи мне, что происходит? Что делаете ты и Лилли Мэй?
Лейн крепко сжала руку Джонни Мака. Он придвинулся к ней и обнял за плечи.
Сейчас она нуждалась в нем, как никогда. "Что бы ни произошло, он будет здесь и
поможет Уиллу. Мы вместе позаботимся о нашем сыне".
- Я тренировался, - ответил Уилл. - Лилли Мэй подбрасывала мяч, чтобы я мог
отрабатывать удар.
- У тебя была бейсбольная бита, так ведь?
-Да.
- Ты и Лилли Мэй были одни? Уилл кивнул.
- Мама поехала в редакцию газеты. Бабушка уволила нескольких репортеров, и мама
хотела поговорить с главным редактором, узнать, что произошло, из-за чего лишили
работы этих людей.
- Значит, твоей мамы не было дома; не было во дворе с тобой и Лилли Мэй?
- Нет, не было.
- Пока Лилли Мэй помогала тебе тренироваться, кто-нибудь приходил повидать тебя?
Был у вас какой-нибудь гость?
- Не знаю.
Обеспокоенный этим вопросом, Уилл заерзал. Склонил голову направо, потом налево.
- Дыши глубже. Оставайся спокойным, расслабленным, - сказала доктор Эйджи. - Тебе
удобно, и ты в безопасности.
Волнение мальчика усилилось, и он повторил:
- Я не знаю, был ли у нас какой-нибудь гость.
- Представь зрительно себя и Лилли Мэй на заднем дворе. Ты видишь траву и деревья.
Чувствуешь, как греет солнце.
Уилл вздохнул.
- Может, вы с Лилли Мэй смеялись, разговаривали, а потом кто-то появился на заднем
дворе, ты перестал смеяться и умолк.
- Кент был пьяным и злобным. - Плечи мальчика напряженно приподнялись. Руки
сжались в кулаки. На лице появилось мучительное выражение. - С тех пор, как получил
письмо от Шарон Хикмен, он был свирепым, злобным, и... - Уилл стал ловить ртом
воздух, - и мама запретила ему приходить. Сказала, чтобы он оставил нас в покое.
- Расслабься, Уилл, - сказала доктор Эйджи. - Ты в безопасности. Лилли Мэй в
безопасности. Кент не может обидеть вас.
- Может! - выкрикнул Уилл. - Он обидел Лилли Мэй. Она... она сказала, чтобы он ушел,
что, если не уйдет, вызовет полицию. Но Кент и не подумал уйти. Он был очень злобным.
Обзывал маму по-всякому, потом сказал, что Джонни Мак был никчемным ублюдком,
белой швалью, что я дьявольское отродье, и он жалеет, что считал меня своим сыном.
Жалеет, что был добр ко мне, и что лучше бы я не появлялся на свет! И продолжал
обливать грязью моего родного отца.
Лейн негромко застонала.
Джонни Мак обнял ее крепче. "И не выпускай меня, - мысленно взмолилась она. - Что
бы ни было, не уходи. Без тебя я не справлюсь. Ты нужен мне. Нужен Уиллу".
- Ты сказал, что Кент обидел Лилли Мэй, - напомнила доктор. - Как он обидел ее?
- Когда он отказался уходить, она сказала мне, чтобы я шел в дом. Но едва мы
направились к двери, он попытался остановить нас. Ударил Лилли Мэй так сильно, что
она упала. Мне пришлось остановить его.
У Лейн. на секунду прервалось дыхание. Она ждала в неуверенности. В страхе. В
безмолвной мольбе. Уилл зарычал от гнева:
- Я... я ударил его битой по спине и сбил с ног. Пока он лежал, крича и бранясь, я
помог Лилли Мэй подняться. Потом сказал Кенту, чтобы оставил нас в покое, иначе убью
его.
Лейн закусила губу, чтобы унять вскрик. И Джонни Мак по-прежнему обнимал ее.
- Помнишь, что делал потом? - спросила доктор Эйджи.
- Я отвел Лилли Мэй в ее комнату, - ответил Уилл.
Боялся, что, упав, она сломала руку или ногу. Она сказала мне, чтобы я запер двери и
вызвал полицию.
- Но полицию ты не вызвал, так ведь, Уилл?
- Нет, не стал вызывать. Вышел посмотреть, не ушел ли Кент.
- Он ушел?
- Нет, по-прежнему был там. Лежал на том месте, где я оставил его. Но не стонал и не
бранился. Не двигался. Там была кровь. Много крови. Кент был... был мертв. Кто-то
размозжил ему голову. Господи, это было ужасно!
- Хватит! - выкрикнула Лейн, вырвавшись из объятий Джонни Мака. - Пожалуйста,
хватит.
Джонни Мак встал, обхватил ее и прижал лицом к своей груди. Она приникла к нему,
неудержимо дрожа.
- Во дворе был еще кто-то, - продолжал Уилл, явно не заметив вспышки Лейн. - Я
видел,
как дрожали кусты. Кто-то прятался в кустах.
- Каких кустах? - спросила доктор Эйджи.- Между нашим и бабушкиным дворами. Ктото
плакал. - Уилл начал тереть ладонь о ладонь. - Кажется, я.
- Ничего, Уилл. Поплакать- это ничего. Глаза мальчика наполнились слезами,
несколько слезинок скатилось по его щеке.
- Я ненавидел его! Очень ненавидел, потому что он гнусно вел себя по отношению ко
мне и маме. Но не хотел его смерти. Не хотел!
Мальчик задрожал, и по его лицу заструились слезы. Доктор Эйджи встала и поманила
к себе Лейн и Джонни Мака. Потом спокойно обратилась к Уиллу:
- Можешь перестать, Уилл. Больше вспоминать не нужно. Слышишь? Можешь
вернуться мыслями к настоящему, где ты в безопасности, а то, что случилось с Кентом,
находится в прошлом.
Мальчик сделал глубокий, облегчающий душу вздох и сверкнул глазами на доктора:
- Я не убивал его. Не убивал Кента. Лейн бросилась к сыну и обняла его. Джонни Мак
заключил в объятия обоих.
В старом доме воцарилась тишина. Часы в холле пробили полчаса. Лейн убрала со лба
Уилла пряди черных волос. Ее мальчик. Почти мужчина и вместе с тем еще совсем
ребенок. Он в безопасности здесь, в своей комнате, в доме, где жили поколения Ноблов.
Оглядев комнату, освещенную лишь падающим из коридора в открытую дверь светом, она
вспомнила, как они вместе меняли в ней интерьер незадолго до его тринадцатого дня
рождения. Уилл превратил детскую комнату с ящиком игрушек, все еще стоящим под
окном, в подростковую, с афишами на стенах и номерами журнала "Плейбой" под
кроватью.
Сегодняшний сеанс с доктором Эйджи принес мало новых сведений, однако Уилл
припомнил достаточно, чтобы на свет выплыли два в высшей степени важных факта. Вопервых,
он не убивал Кента. Во-вторых, видел, что кто-то прятался в кустарнике. Но если
Уилл видел убийцу, убийца наверняка не видел его. Иначе жизнь Уилла была бы в
опасности.
Второй сеанс необходим. Возможно, Уилл и на нем не вспомнит, тогда потребуются
еще сеансы, чтобы помочь ему восстановить память полностью. Но пока что достаточно
знания, что Кента забил до смерти не Уилл.
Поцеловав мальчика в щеку и подоткнув под него одеяло, Лейн на цыпочках вышла из
его спальни, но дверь оставила чуть приоткрытой.
- Заснул, в конце концов? - спросил Джонни Мак.
- Да, наконец-то. - Лейн вздохнула. - Наверно, все спят, кроме нас с тобой. Лилли Мэй,
возможно, еще не заснула, хотя она рано ложится и рано поднимается. Мы все были
слегка взбудоражены после сеанса гипноза.
- Куинн лег в постель б
...Закладка в соц.сетях
