Жанр: Любовные романы
Выход из мрака
...па и мама. Верно?
- Верно, - ответила Арлин. - Господи! Теперь я знаю, кого мне напомнил Уилл. Он
похож на Джонни Мака в детстве. Джеки, как мы не заметили этого раньше? Мы с тобой
были близки с Джонни Маком не меньше, чем кто-либо в городе.
- Говори за себя, - сказала Джеки.
- Прошу прощения, но и ты, и я ходили на свидания с Джонни Маком.
- Все знают, что ты несколько лет встречалась с ним от случая к случаю, когда у него
никого больше не оказывалось под рукой, а я ни разу не ходила на свидания с ним. Он
пытался за мной ухаживать... а я избегала его.
- Да разразит тебя гром, Джеки Джо Каммингс. - Арлин рассмеялась хриплым
горловым смехом курильщицы. - Ты так же увлекалась Джонни Маком, как и все девушки
в городе.
- Нет! Я находила его грубым, неотесанным и...
- И волнующим, - сказала Арлин. - Как и все мы. Об этом парне мечтали даже девушки
с Магнолия-авеню.
Гленн откашлялся.
- Ну ладно, объясните мне вот что, леди, если Джонни Мак - родной отец Уилла, тогда
почему Кент и Лейн усыновили его? - Покачал головой и хмыкнул: - Джонни Мак с
Кентом определенно не были друзьями, не водились с одной и той же компанией.
- С Джонни Маком не водился никто, - сказала Джеки. - Он был одиночкой.
- Так, может, дело тут не в Джонни Маке. А в родной матери Уилла, - сказал Гленн. -
Возможно, Лейн и Кент, когда поженились, знали, что не смогут иметь своих детей, и
кто-то сказал им о молодой женщине с ребенком, которого она хочет отдать. Никто не
знал, от кого у нее этот ребенок.
Арлин побарабанила длинными накрашенными ногтями по маникюрному столику.
- Жаль мне Уилла и жаль Джонни Мака, если только Уилл вправду его сын.
- А несчастную женщину, которой пришлось отдать своего ребенка от любовника? -
спросил Гленн, обменявшись с Джеки задумчивым взглядом.
- По-моему, вы строите слишком много предположений. - Джеки положила руки на
столик. - Займись моими ногтями! Нам с Гленном нужно быть у Хартбрей-керов к семи,
надо еще съездить домой, переодеться. Сегодня у меня единственный свободный вечер на
неделе, и я хочу использовать его как можно лучше.
- Кажется, можно сузить возможности, - сказала Арлин. - В то лето не все девушки
спали с Джонни Маком. Он тогда имел дело главным образом с девушками с Магнолияавеню.
- Любая девушка с Магнолия-авеню могла бы сделать аборт. - Джеки вырвала руку у
Арлин, осмотрела маникюр. - Так что, видимо, родная мать Уилла такая же бедная шваль,
как и Джонни Мак. Любопытная получается история. Незаконный сын белой швали
растет в роскоши, как ребенок Лейн Нобл Грэхем. Если мисс Эдит заподозрила бы что-то
подобное, с ней случился бы сердечный приступ и она бы скончалась. Можете
представить себе, что она сделает сына Джонни Мака своим наследником?
- Я готов держать пари, что отец - Джонни Мак, - сказал Гленн. - А кто может быть
матерью? Не так уж много женщин от шестнадцати до шестидесяти, которые отказали бы
Джонни Маку.
- Мне кажется, мы упустили одну возможность,- сказала Джеки.
- Какую же? - спросила Арлин.
- Что Лейн Нобл - родная мать Уилла.
Джонни Мак остановился в мотеле "Перекресток", чистом и недорогом, на другом
берегу реки. За прошедшие годы мотель почти не изменился. Появилась кое-какая новая
мебель. Свежая окраска. Более крупная неоновая вывеска.
Джонни Мак взглянул на часы. Почти половина седьмого. Он хотел принять душ и
переодеться перед тем, как ехать к кому-то в Ноблз-Кроссинг. Пока что он не желал,
чтобы кто-то догадывался о его успехах в жизни. О его богатстве и могуществе. Потом,
когда раскрытие истины будет служить его цели, он всем даст понять, с кем они имеют
дело.
Взяв чемодан, Джонни Мак бросил его на кровать и стал рыться в нем в поисках
любимых выгоревших черных джинсов. Хотя он и привык к сшитым на заказ костюмам,
льняным рубашкам и шелковым галстукам, удобнее всего ему было в джинсах и сапогах.
Несмотря на природную способность вести дела с самыми блестящими людьми, больше
всего ему доставляли удовольствия дни, проведенные на ранчо. Хотя в холмах было
спокойно, тихо, он почему-то не чувствовал себя там так одиноко, как среди людей в
Хьюстоне.
Пятнадцать лет он пытался уйти от своего прошлого, перестать быть скверным
городским мальчишкой. И последние десять лет пытался загладить ошибки, совершенные,
когда по молодости и глупости не понимал, что поступки ведут за собой последствия.
Господи, неужели в то лето он наградил ребенком какую-то девушку в НоблзКроссинге?
Неужели действительно оставил ребенка?
Когда Джонни Мак разделся, в кармане его пиджака зазвонил сотовый телефон. Он
достал его.
-Кэхилл.
- Джонни Мак, передо мной лежит донесение, которое, думаю, заинтересует тебя, -
сказал Бенни Пайк.
- Последние новости от частного детектива?
- Да.
- Раздобыл он нужные мне сведения?
-Раздобыл. Мы знаем, кто родная мать Джона Уильяма Грэхема.
Глава 5
- Он остановился в "Перекрестке", - сказал начальник полиции Бадди Лоулер. - Судя
по описанию, которое дал мне портье, возможно, это Джонни Мак.
- Значит, он зарегистрировался под именем Джонни Мака Кэхилла? - Джеймс Уэйр
хотел просто подтверждения того, что услышал от старого друга. - И заплатил за неделю
вперед?
- Какова вероятность, что это в самом деле Джонни Мак? - Бадди расхаживал по
натертому дубовому паркету в обшитом панелями кабинете в особняке Грэхемов. - Мы
оба знаем, что пятнадцать лет назад он отправился на корм рыбам. Как он мог выжить
после той трепки, тем более найти силы доплыть до берега? Он был живучим, как кошка.
- Джеймс налил себе шотландского виски из бутылки, которую держал на письменном
столе.
Указав на нее подбородком, спросил:
- Тебе плеснуть?
- Нет. Мне нужна ясная голова, пока я окончательно не выясню, кто такой этот наш
гость.
- А что делать, если он окажется Джонни Маком? - Джеймс поднес стакан к губам и
отпил глоток.
- Допустим, это он, - предположил Бадди. - Он не казал сюда носа пятнадцать лет.
Какой смысл ему теперь возвращаться?
- Уэс Стивене сказал, что этот человек - кто бы он там ни был - звонил ему,
расспрашивал об убийстве Кента, о Лейн и Уилле. Возможно, он узнал правду о мальчике.
- Откуда он мог узнать, черт возьми? - Бадди распустил галстук и расстегнул верхнюю
пуговицу рубашки.- Разве что поддерживал отношения скем-то из Ноблз-Кроссинга все
эти годы.
-С тем самым кем-то, кто, возможно, помог ему пятнадцать лет назад, - сказал
Джеймс. - С тем, кто знает, как мы обошлись с ним.
- Не спеши с выводами. Мы ничего не знаем наверняка. Не знаем даже, действительно
ли этот человек Джонни Мак Кэхилл.
- Знаем. - Джеймс допил виски, поставил стакан и утер пот со лба тыльной стороной
ладони. - Он был из тех, кого так просто не убьешь. Надо было понять, что он остался
жив. Если он доплыл до берега, почти
любая женщина в городе помогла бы ему.- Я знаю одну, которая не стала бы ему
помогать, -послышался женский голос.
Оба мужчины повернулись к открывшейся двери. Эдит Уэйр с кривой улыбкой на
плотно сжатых губах вошла в кабинет. Худощавая, невысокая, со спадающими до
подбородка каштановыми волосами, шестидесятилетней она не выглядела.
- Много подслушала? - спросил Джеймс.
- О, дорогой, не расстраивайся, я давно уже знаю твои мелкие грязные секретики. Вы
слишком уж тщательно скрывали, что Джонни Мак мертв. И, в конце концов, я
обратилась со своими подозрениями к Кенту однажды вечером, когда он выпил чуточку
лишнего.
- Что же не сказала... - Джеймс злобно взглянул на жену.
- Мисс Эдит, обещаю, кто бы ни был этот человек - Джонни Мак Кэхилл или кто-то,
назвавшийся его именем, - он не создаст проблем вашей семье, пока я начальник
полиции.
Эдит сжала плечо Бадди, ее изящные красные ногти впились в ткань мундира.
- Знаю, что на тебя можно положиться. Но если этот человек в самом деле воскресший
из мертвых Джонни Мак, я предлагаю повременить, выяснить толком, что у него на уме.
Возможно, он вернулся для мести.
Когда Джеймс тяжело вздохнул, а Бадди ударил кулаком правой руки по левой ладони,
Эдит обратила взгляд к портрету, висящему над изукрашенным антикварным столом.
Джон Грэхем позировал, обняв за плечи сына. Их сына. Джона Кента Грэхема.
- А может, Джонни Мак приехал за Уиллом, - задумчиво произнесла она.
- Или чтобы помочь Лейн, - сказал Бадди. - Если он знает об Уилле, то может знать,
что она сделала для этого мальчика.
Эдит опустила руку и провела кончиками пальцев по выпуклости на мундире от
наплечной кобуры, с которой он никогда не расставался.
- Кто-то в этом городе все время знал, где находится Джонни Мак, и теперь вызвал его
в Ноблз-Кроссинг. Мы должны принять меры, чтобы Джонни Мак не задержался надолго,
не успел создать осложнений. Тебе будет нетрудно найти способ заставить его исчезнуть.
Предупреди откровенно, что в Ноблз-Кроссинге он также не нужен, как и пятнадцать лет
назад.
- А если он и слышать ничего не захочет? - возразил Бадди.
- Давай не будем опережать события, - ответила Эдит. - Выясним сначала, что это за
человек, и будем из этого исходить.
- Дождь пойдет. - Лилли Мэй убирала посуду с кухонного стола. - Костями чувствую.
- Хорошо бы, - ответила Лейн. - А то так жарко и душно, что на улице я просто
задыхаюсь.
- Не представляю, как вы можете говорить о погоде, будто у нас все в порядке!
Уилл отодвинулся от стола вместе со стулом, подскочил и, громко топая, выбежал.
- Присмотри за ним. - Лилли Мэй указала подбородком на дверь комнаты мальчика. -
И зачем только Шарон написала то письмо Кенту? Хоть бы представила, что ее
признание принесет Уиллу, вам и...
Лейн обняла за плечи домработницу. Уже много лет у них с Лилли Мэй были особые
отношения, более близкие, чем у многих матерей с дочерьми. Уже пятнадцать лет их
связывают две тайны, одна из которых раскрылась несколько месяцев назад, когда
скончалась Шарон, дочь Лилли Мэй.
- Может, она и поступила дурно, но, думаю, сделала это из лучших побуждений.
Лейн прижала Лилли Мэй к себе, потом направилась к комнате сына.
Уилл стоял перед окнами, выходящими на Магнолия-авеню. Лейн подошла к нему, но
не коснулась его. Она хорошо знала вспыльчивость мальчика и дала ему достаточно
времени, чтобы остыть.
Улица лежала в ранних вечерних тенях. Жаркий ветерок колыхал листву на деревьях,
окаймляющих широкую кирпичную дорожку возле дома. Построенного ее предками еще
до Гражданской войны. Доставшегося ей в наследство от родителей.
Единственный способ остаться в своем уме, когда весь мир помешался, - сохранить
порядок вокруг, занимаясь повседневными делами.
Лейн посмотрела на сына, которому посвятила жизнь. Уже не мальчик, еще не
мужчина. Четырнадцатилетний, настолько хрупкий и уязвимый, насколько могут быть
только очень юные, невинные. Ее бедный милый ребенок. Уже не невинный. Кент отнял у
него невинность, когда бессердечно лишил его корней и безжалостно поколебал его
самосознание.
- Чей я сын? - спросил он, лежа в ее объятиях и плача в день гибели Кента.
- Ты мой, - ответила она. - Мой.
- Наша жизнь никогда уже не будет больше нормальной, так ведь? - Голос Уилла
дрожал от волнения. Уже низкий, хрипловатый, как у его отца.
Когда Уилл сплетал длинные, тонкие пальцы и принимался сгибать их и разгибать,
Лейн наблюдала за этой нервозной манерой и вспоминала другого молодого человека,
который совершал те же движения пальцами, испытывая волнение или неловкость.
- Ты прав. Наша жизнь больше не будет прежней, -ответила она. - Но мы когда-нибудь
забудем о случившемся и...
- Почему не позволяешь мне сказать правду о том, что произошло в тот день? - Уилл
взглянул в глаза матери.
- Ты не знаешь, что тогда произошло. Полицейские понимают, что потрясение от
смерти Кента вызвало у тебя частичную потерю памяти.
- Я знаю, что ты не убивала па... Кента. Мы оба знаем, что тебя даже не было там, когда
я обнаружил его мертвым. - Черные глаза Уилла увлажнились. - Разреши мне сказать
шефу Лоулеру то, что я помню.
- Нет! - Лейн взяла его большую руку в свою маленькую и ободряюще сжала. - Уилл,
мы уже не раз говорили об этом. Если скажешь Лоулеру то, что помнишь, создастся
впечатление, что Кента мог убить ты. А мы знаем, что это невозможно, правда?
- Так ли, мама? Знаем ли? Если я ничего не могу вспомнить после того, как нанес ему
удар, то как...
- Ты один раз ударил Кента, - напомнила Лейн Уиллу. - Один-единственный. Ты
помнишь, как отбросил после этого биту. А вскрытие ясно показало, что Кента били и
били. Кто-то подобрал твою бейсбольную биту и убил его. - Взяв Уилла за плечи, она с
силой затрясла мальчика. - Слышишь? Ты не убивал его
- А кто же тогда?
Встав на цыпочки, чтобы дотянуться до подростка, Лейн обняла его.
- Не знаю. Но уверена, что не ты.
-А я уверен, что не ты. - Он пылко, крепко обнял мать.
Лейн погладила его темные прямые волосы, касавшиеся воротничка рубашки. Они
напоминали шелк. Блестящие, мягкие, почти иссиня-черные в льющемся из окон
вечернем свете.
Она мягко оттолкнула его.
- Почему не поможешь Лилли Мэй наводить порядок в кухне? Она была бы рада твоему
обществу.
- Я извинюсь перед ней. Она в последнее время много вынесла из-за меня и не
заслуживает моего гнева.
Губы Уилла изогнулись в улыбке. Лейн погладила его по щеке, потом слегка
подтолкнула к двери.
- Не заслуживает, - согласилась она. - Лилли Мэй страдала не меньше нас с тобой. И
она никого на свете не любит так, как тебя.
-Да, знаю. Я... я...
- Иди помоги ей. Можешь ничего не говорить. Она поймет.
Когда Уилл ушел на кухню, Лейн опустилась в громадное кожаное кресло, где любил
сидеть ее отец. Она все еще тосковала по родителям и, видимо, всегда будет тосковать.
Смерть отца из-за нелепого несчастного случая по вине пьяного водителя напоминала ей,
что человеческая жизнь очень коротка и очень, очень драгоценна. Выйдя из вызванного
горем отупения после смерти Билла Нобла, она осознала две вещи. Во-первых, что ее
мать, после полученных в автокатастрофе травм ведущая чуть ли не растительный образ
жизни, нуждается в постоянной заботе. Полтора года она, Лилли Мэй и несколько
персональных медсестер заботились о всех потребностях Селесты Нобл. Она тихо
скончалась во сне, когда дочь сидела рядом. Во-вторых, что нельзя продолжать жизнь в
браке с Кентом. Они оба были несчастны, и Кент с каждым годом становился все более
несносным. Он не бил ее, но донимал словесно, превращая их жизнь в ад. И где-то в душе
ее таился страх перед ним, потому что она не могла забыть, как однажды Кент обошелся с
ней.
Хотя Кент был не лучшим отцом, он любил Уилла, а мальчик обожал Кента, подобно
многим мальчикам, боготворящим отцов. Обожание Уилла кончилось, едва он услышал,
как Кент бранит ее.
А любовь Кента к Уиллу - в тот день, когда он получил письмо Шарон Хикмен.
Почему Шарон не унесла свой секрет в могилу? Почему, умирая, ощутила угрызения
совести? Может, она и облегчила собственное бремя вины, но тем самым обрекла на
адскую жизнь всех остальных. Уилла. Кента. Лилли Мэй. Ее. И даже родных Кента.
Лейн с детства учили, что лгать грешно. А грехи требуют наказания и искупления. Она
не представляла, каким тяжелым будет наказание за их ложь. И каким дорогим
искупление. Уилл был невинным ребенком, который не должен страдать за грехи
взрослых. Но он страдал больше всех. Терял все. Он уже лишился единственного отца,
которого знал. А теперь, если ее арестуют, будут судить за убийство Кента и признают
виновной, лишится и матери.
В тихом доме отчетливо раздался мелодичный звонок в дверь. Лейн поднялась и пошла
к прихожей.
- Я посмотрю, кто там! - крикнул Уилл, выбежав из кухни.
Лейн кивнула и повернулась, направляясь обратно в комнату. Но что-то остановило ее.
Какое-то сжатие в животе, какое-то предчувствие - что-то неладно. Она оглянулась, когда
Уилл открыл парадную дверь.
-Добрый вечер, - послышался низкий, хрипловатый мужской голос. - Лейн Нобл попрежнему
живет здесь?
-Да, но теперь она Лейн Грэхем, - ответил мальчик. - Кто вы?
- Уилл! - пронзительно крикнула Лейн. Когда сын обернулся, явно испуганный, то
отступил чуть вправо, открыв ей вид на переднее крыльцо. Дверной проем заполнял собой
рослый, плечистый мужчина в желто-коричневой ковбойской шляпе. Он переменился.
Стал старше. Крохотные морщинки окружали его глаза и губы.
- Что такое, мама? - спросил Уилл.
- Ничего, - ответила она. - Этот человек приехал повидаться со мной. Иди на кухню,
скажи Лилли Мэй, пусть сварит еще кофе.
Уилл неуверенно повиновался, оставив ее наедине с призраком из прошлого.
- Привет, Лейн, - сказал мужчина.
- Привет, Джонни Мак.
- Кто там у парадной двери? - спросила Лилли Мэй.
- Не знаю. Какой-то рослый человек в ковбойской шляпе, - ответил Уилл. - Мама
сказала, он приехал повидаться с ней, и отправила меня передать вам, чтобы вы сварили
еще кофе. Интересно, кто он?
- Рослый? В ковбойской шляпе? - Сердце Лилли Мэй учащенно забилось. Значит, ее
молитвы услышаны? - Черноволосый, смуглый? Лет тридцати шести?
- Да; пожалуй, это описание к нему подходит. Я не успел его толком рассмотреть.
Передав поручение, Уилл повернулся, собираясь уйти из кухни. Едва он взялся за
дверную ручку, Лилли Мэй бросилась к нему и схватила за руку. Мальчик удивленно
раскрыл рот, глаза его округлились.
- В чем дело? - спросил он.
- Не ходи туда, не мешай маме. У нее с этим человеком личное дело.
- Вы знаете, кто он, да?
Лилли Мэй еще крепче сжала руку мальчика, который был ей дороже жизни. В этом
древнем мире он был для нее всем. Сын Лейн... Она знала, что мисс Лейн не вынашивала
его, не рожала, но все равно он был ее ребенком. Как если б она произвела его на свет. И
она, и Лейн любили Уилла, жертвовали ради него, оберегали, как только могли. Но, в
конце концов, не смогли оберечь его от правды. Или от мстительной ярости Кента!
- Кажется, знаю, - призналась Лилли Мэй, выпуская руку Уилла из цепкой хватки. - Я
вызвала его, чтобы он помог твоей матери.
- Он адвокат? Думаете, сумеет защитить маму лучше, чем Джеймс?
-Давай подождем, пусть ответит на твой вопрос мама.
Уилл сощурился, и выражение его лица стало совершенно таким, какое она сотни раз
видела у Джонни Мака, когда он был мальчиком и юношей. Гневного, озлобленного
молодого человека. Но он имел право быть таким. Жизнь сдала ему скверные карты, и он
играл ими в меру своих способностей.
- Терпеть этого не могу! - процедил сквозь зубы Уилл. - Опять секреты! Вся моя жизнь
- противные, грязные секреты.
- А ну перестань. - Лилли Мэй погрозила мальчику костлявым пальцем. - В твоей
жизни нет ничего ни противного, ни грязного. Слышишь? Как говорила твоя мама, ты
один невинный в этой беде.
Лицо мальчика густо покраснело.
- Может, не такой уж и невинный. Может, это я тот, кто... кто...
Лилли Мэй схватила его за плечи и встряхнула:
- Чтоб я не слышала больше от тебя такой ерунды. Предоставь мне, маме и... и тому
человеку, - она указала в сторону передней, - управляться со всем. Мы не допустим, чтобы
с тобой что-то стряслось. Больше уже ничего не случится.
-Тот человек... - Уилл повторил ее движение головой, - какое он имеет к нам
отношение? С какой стати он будет помогать маме и вам управляться с делами?
- Потому что обязан твоей маме жизнью. - Лилли Мэй выпустила Уилла, потом
вздернула подбородок и расправила плечи. - Он вернулся в Ноблз-Кроссинг уплатить
давний долг.
- А как мама спасла ему жизнь?
Лилли Мэй увидела любопытство в глазах мальчика. Что будет плохого, если она
расскажет ему о Джонни Маке, о том, что случилось в тот давний сентябрьский вечер, не
раскрывая кровного родства этого человека с Уиллом? Рано или поздно Уиллу придется
это узнать, но пусть Лейн решает, когда сказать мальчику, кто этот незнакомец, и
представить друг другу отца и сына.
- Сядь сюда, посиди, пока я буду варить кофе. - Лилли Мэй жестом велела ему сесть за
кухонный стол. - Побудь со мной, и я расскажу тебе, как твоя мама привела в дом едва не
утонувшего человека, которого сильно избили и бросили в реку Чикасо.
Сосредоточив все внимание на предстоящем рассказе, Уилл выдвинул дубовый стул и
сел.
- Когда это случилось? Сколько лет было маме? Лилли Мэй улыбнулась. Она могла
убить двух зайцев одним выстрелом - задержать Уилла на кухне, чтобы Лейн могла
поговорить с Джонни Маком, и вместе с тем дать ему какое-то представление о прошлых
отношениях Лейн с его родным отцом.
Возясь с кофеваркой, Лилли Мэй перенеслась мыслями к тому вечеру почти
пятнадцать лет назад, когда Лейн втащила Джонни Мака в заднюю дверь. Она никогда не
видела более удручающего зрелища. Лицо Джонни Мака было так покрыто синяками и
кровью, что она не сразу узнала его. Джонни Мака хотели убить. Только нападавшие не
учли силы парня, его решимости и живучести. Он вырос сильным, крепким,
необузданным. Убить такого человека нелегко.
-Этот человек... в общем, он был тогда еще мальчишкой, но крепким... и делал вещи,
которые разозлили кое-кого из мужчин в Ноблз-Кроссинге.
- А что он делал?
- Не перебивай. К тому же часть этой истории только для взрослых, тебе придется
подождать совершеннолетия, чтобы слушать ее.
Своим комментарием Лилли Мэй заслужила прелестную улыбку мальчика. Эти улыбки
с четырнадцать лет согревали ее сердце и будут согревать, пока она не умрет, Для этого
мальчика она была готова на что угодно.
-Рассказывайте, - сказал Уилл. - Только не пропускайте то, что только для взрослых,
делайте это благопристойным, ладно?
- Делать благопристойным? - Лилли Мэй улыбнулась. - Ну так вот, этот молодой
человек ухаживал за женщинами, принадлежавшими другим мужчинам. Он был сущим
сердцеедом, и твоя мама любила его с четырнадцати лет. С твоего возраста.
- Тогда почему вышла замуж не за него, а за Кента? Улыбка Уилла исчезла при
воспоминании о человеке, который так жестоко отверг его.
- Это особая история, но главным образом потому, что этот человек давно уехал из
города, - до того, как мама вышла за Кента. - Лилли Мэй сделала паузу, глубоко вздохнула
и продолжила рассказ: - Твоя мама тогда проводила много времени у реки. Думала.
Мечтала. - Лилли Мэй указала большим пальцем в заднюю часть дома. - Любимым ее
местом был старый лодочный сарай. В общем, в тот вечер она пошла туда, и догадайся,
кого обнаружила на берегу едва не утонувшим и так избитым, что не мог стоять?
-Этого человека, в которого была влюблена с четырнадцати лет?
- Вот-вот. Она помогла ему подняться на ноги и едва ли не волоком дотащила его до
задней двери этого дома. Потом позвала меня. Мы отвели его в мою комнату, то была
единственная спальня в цокольном этаже. Мисс Лейн хотела вызвать врача, но он сказал:
"Нет, не вызывайте никого". И сообщил нам, что его пытались убить.
- Кто пытался? - спросил Уилл, сидя на краешке стула, глаза его округлились от
любопытства.
- Мне он не говорил, но, думаю, сказал твоей маме. А у меня были свои подозрения.
- Как же он поправился без врача? - спросил мальчик. - И как дедушка и бабушка Нобл
отнеслись к тому, что он находится в их доме?
- Твоего дедушки не было в городе, он так и не узнал, что мисс Лейн спасла этого
молодого человека. Твоя мама и я ухаживали за ним, как только могли. Он был очень
крепким и полным решимости не умирать. Думаю, ему сохранили жизнь планы мести... и
твоя мама.
- Как его зовут? - Уилл посмотрел прямо в глаза Лилли Мэй.
- Лучше пусть мама тебе скажет.
Мальчик резко повернулся и злобно взглянул на закрытую кухонную дверь.
- Это Джонни Мак Кэхилл, так ведь? Тот подонок, сучий ублюдок, про которого Кент
сказал, что он мой настоящий отец!
Лейн много лет мечтала об этой минуте. Джонни Мак Кэхилл возвращается -
возвращается к ней. Но время шло, от него не приходило ни весточки, и она перестала
мечтать. Прежняя любовь к Джонни Маку постепенно стала переходить в ненависть.
Было ясно, что, куда бы ни уехал, какую бы жизнь ни вел, он забыл о ней. И с каждым
годом становилось все легче и легче винить его в своем несчастье. Но теперь неожиданно,
через пятнадцать лет, он вернулся собственной персоной. Что когда-то было бы
сбывшейся мечтой, теперь оказалось кошмаром наяву. Перед ней стоял воплощенный
дьявол. Олицетворенное искушение. Мечта каждой женщины. И гибель каждой женщины.
"Почему теперь. Господи? Почему теперь?"
- Давно не виделись, - произнес Джонни Мак низким, соблазнительным, протяжным
южным голосом, сняв ковбойскую шляпу. - Ты даже красивее, чем мне помнилось.
Лейн стало жарко, лицо у нее вспыхнуло. Комплимент Джонни Мака всегда вызывал у
нее трепет внутри. Если все остальное в их отношениях изменилось, то это осталось
прежним; "Не верь ни единому его слову, - предостерег какой-то внутренний голос. - Он
соблазнитель. Искуситель. Сердцеед".
- Не хочу показаться грубой, - сказала Лейн, в полной мере та вежливая, учтивая южная
красавица, какой ее воспитала мать, - но почему ты здесь? Что делаешь в НоблзКроссинге?
"Ты клялся, что никогда не вернешься - скорее рак на горе свистнет. Почему
передумал?"
Она старалась не пялиться на него, не оценивать его физических достоинств. Но с
таким потрясающим мужчиной, как Джонни Мак Кэхилл, оказалось невозможным не
любоваться его большим, поджарым телом и грубовато-красивым лицом. Небрежно
одетый в джинсы и темную хлопчатобумажную рубашку, он походил на рабочего,
принарядившегося, чтобы провести вечер в городе.
Где же он был столько времени, чем занимался? И почему пятнадцать лет спустя
появился этим вечером на ее пороге?
- Даже не предложишь присесть? - Он смотрел из прихожей в сторону гостиной.
- Это светский визит? - спросила Лейн, внутри у нее все трепетало, нервы были на
пределе.
- Не знаю какой, - признался он. - Может быть поиск истины.
Лейн едва удержалась, чтобы не ахнуть. Он знает? Как-то разузнал об Уилле? Но как,
спустя столько лет?
Возможно ли, чтобы весть об убийстве Кента дошла до него там, где он теперь живет?
Может, он приехал не из-за Уилла? Может, не знает, что у него есть сын? Может,
вернулся в Ноблз-Кроссинг, чтобы помочь ей? Есл
...Закладка в соц.сетях
