Жанр: Любовные романы
Выход из мрака
...е не убиралась там. Иногда находил половинку бутерброда, и
или нетронутое печенье, или лежавшие на тарелке чипсы. И обычно в стакане оставался
чай или кока-кола, разбавленная водой от растаявших кубиков льда. Он не считал
воровством собирание объедков, которые все равно выбросили бы в мусор. И подозревал,
что Лилли Мэй умышленно затягивала с уборкой дотемна, так как знала, что без этих
жалких крох он чаще всего ложился бы спать голодным. И хорошо понимала, что он не
взял бы у нее подачки.
Это было двадцать лет и целую вечность сожалений назад. Джонни Мак напомнил
себе, что расстался с этим необузданным, гневным юным нарушителем спокойствия в тот
день, когда покинул Ноблз-Кроссинг. Когда сказал Лейн, что не может взять ее с собой.
Однако каким бы удачливым, каким бы богатым он ни стал, в нем оставалось что-то от
голодного подростка. Какой-то частью своего существа он по-прежнему был голодным,
гневным и сознавал, что недостоин даже целовать красивые ножки Лейн Нобл.
Глянув вниз, на землю, он увидел десять красных ногтей. Десять пальцев ног. Две
маленькие пляжные сандалии. Когда поднял взгляд, в его поле зрения оказались красивые
икры. Красный сетчатый халат доходил до середины бедер, его ячейки мало что оставляли
воображению. Облегающий красный: купальник подчеркивал каждый изгиб стройного
тела, напоминающего формой песочные часы. Все его мужское существо реагировало на
зрелище очаровательной женской плоти.
Лейн стояла возле него, держа в обеих руках по стакану холодного чая.
- Я подумала, что тебе, наверное, хочется пить. Лилли Мэй приготовила еще кувшин
чая.
Сев прямо, Джонни Мак широко расставил ноги и потянулся к одному из стаканов:
- Спасибо.
Лейн указала подбородком на купающихся в пруду троих ребят:
- Уилл, похоже, наслаждается жизнью. После смерти Кента впервые вижу у него
искреннюю улыбку. - Она села на стул у столика, большой зонт над ним затенял от
послеполуденного солнца широкое пространство. - Он все еще избегает тебя?
- Как по-твоему?
- Извини. Я думала, теперь он по крайней мере станет разговаривать с тобой без моего
содействия.
Лейн поднесла стакан ко рту и отхлебнула холодного чая.
- Он всеми силами старается избегать меня, хотя я уже почти неделю ежедневно бываю
здесь. Твердо решил делать вид, что меня не существует.
- Я предупреждала, что завоевать его расположение будет нелегко.
Лейн поставила стакан и взяла флакон с кремом для загара. Выдавив несколько капель
на ладонь, стала втирать его в нос. Джонни Мак обратил внимание, что нос и плечи ее все
еще в веснушках, все остальное покрыто загаром. Во многих отношениях она все еще была
той нежной девочкой, которая, как и ее отец, была добра к нему. В других - стала
незнакомой женщиной. Так ли думает о нем и она как о старом друге, который стал
незнакомцем?
- После ближайших выходных Уилл снова пойдет в школу, - сказала Лейн. - Я с ужасом
думаю о том, что он может услышать от некоторых детей. В конце концов, его отец убит
три недели назад, и очень может быть, что его мать арестуют за это преступление.
- Он не рохля. Сможет за себя постоять- Джонни Мак жадно ополовинил стакан с чаем
и поставил его рядом со стаканом Лейн.
- Беспокоюсь, что он поведет себя так, как в свое время ты: полезет в драки. - Лейн
вздохнула. - Я даже подумала о том, чтобы отправить его в интернат, только боюсь, он не
поедет. Не захочет меня покидать. И честно говоря, мне невыносима мысль о разлуке с
ним.
Если меня осудят за убийство Кента и отправят в тюрьму, я не...
- Куинн сказал тебе, что даже если тебя обвинят, то очень сомнительно, что смогут
осудить хотя бы за непредумышленное убийство. - Джонни Мак откинулся на спинку
шезлонга и вытянул ноги. - У полиции мало улик. И все они только косвенные. Кроме
того, если у большого жюри хватит глупости предъявить тебе обвинение, мы займемся
розыском и отыщем того, кто убил Кента. Частный детектив, которому я плачу, четыре
дня назад приехал в Ноблз-Кроссинг и занимается работой полиции, выявляя других
подозреваемых. Если есть люди, имевшие мотив и возможность убить Кента, Уайетт
Фостер отыщет их.
- Ты тратишь целое состояние, стремясь доказать мою невиновность.
Хотя глаза Лейн были закрыты темными очками, Джонни Мак понимал, что она
смотрит прямо на него. Тело ее чуть-чуть подалось в его сторону.
- У меня есть состояние, которое можно тратить.
- Да, верно. - Лейн глубоко вздохнула. - Кто мог бы подумать, что настанет день, когда
я буду нуждаться в благотворительности, а ты будешь моим благотворителем.
Не успел Джонни Мак ответить, как она поднялась, сбросила сетчатый халат и
побежала к пруду. То, как она двигается, покачивая округлыми бедрами, вызвало у него
мучительное желание. Проводить с ней ежедневно несколько часов стало пыткой. Она
была единственной женщиной в его жизни, которую он отчаянно желал и не имел. В
юности он утолял это желание с другими женщинами. Со множеством других женщин. Но
даже тогда секс с ними не уменьшал его вожделения к Лейн. А теперь, когда он после
приезда в Ноблз-Кроссинг не был с другой женщиной, поиски способа убедить Лейн стать
его любовницей дошли до одержимости.
Такие ли ее груди округлые, полные, какими выглядят? Соски большие темные или
маленькие розовые? Густые ли волосы у нее на лобке? Вьющиеся? Сможет ли он довести
ее до оргазма одним прикосновением пальцев и губ? Кончая, вскрикнет она или застонет?
- Мисс Лейн, вам звонят. - Лилли Мэй вышла во дворик из кухонной двери, остановив
Лейн как раз перед тем, как она собиралась нырнуть в пруд.
- Кто?
Лилли Мэй подала Лейн переносной телефон и осталась ждать с беспокойством в
серых усталых глазах.
- Джеймс Уэйр.
Джонни Мак подскочил, и едва Лейн поднесла трубку к уху, встал у нее за спиной,
положив руку ей на плечо. Она едва заметно дрожала.
- Привет, Джеймс.
Джонни Мак склонил голову так, что, когда Лейн чуть отодвинула трубку от уха, мог
слышать голос Джеймса.
- Лейн, хочу тебя предупредить, - заговорил Джеймс. - Большое жюри вынесло тебе
обвинение в намеренном убийстве. Пора вызывать того замечательного адвоката,
которого нанял тебе друг. Сегодня Бадди явится арестовывать тебя.
- Да, понимаю. Спасибо, Джеймс.
- Очень сожалею, что так получилось. Я не думаю, что ты убила Кента, но... как ты
хорошо знаешь, меня никто не слушает. Я очень хотел бы чем-то помочь тебе. Хотел бы...
черт, хотел бы не бояться до полусмерти своей жены.
- Ничего. Спасибо, что предупредил.
Джонни Мак взял у нее телефон и бросил на шезлонг. Лейн чуть заметно пошатнулась.
Он, не колеблясь, обвил рукой ее талию, чтобы поддержать.
- О чем он вас предупредил? - спросила Лилли Мэй.
- Большое жюри предъявляет мне обвинение в убийстве Кента.
Уилл вылез из пруда и накинул на плечи полотенце.
- Что происходит?
Лейн прижалась к Джонни Маку:
- Уилла это расстроит.
- Черт возьми, женщина, хоть раз подумай о себе, - сказал ей Джонни Мак.
- Мама? - Уилл остановился в нескольких футах, взгляд его был прикован к руке
Джонни Мака на талии Лейн.
- Большое жюри вынесло обвинение твоей матери, - сказал Джонни Мак, - Ей нужно,
чтобы все мы сохраняли спокойствие и сосредоточились на том, как вытащить ее из этой
заварухи. Ей нужно, Уилл, чтобы ты вел себя как мужчина, а не хнычущий ребенок.
Сможешь? Сможешь быть таким мужчиной, каким тебя воспитывала мать?
Глава 14
Гленн Мэнис опустился широким задом в старый шезлонг и поднес ко рту баночку
кока-колы. Взяв пульт Управления телевизором, громко икнул. Потом стал переключать
телевизор с программы на программу в поисках интересной спортивной передачи или
фильма об охоте или рыбалке, то и дело поглядывая, не выходит ли Джеки из ванной. Она
оставила дверь приоткрытой, чтобы ему было частично видно душ. Джеки любила
считать, что она очень соблазнительная и что зрелище ее выходящей нагой из ванной
сводит его с ума. Собственно говоря, ее тощее тело не доводило Гленна до безумия, но то,
что она умела делать опытными губами, доводило определенно.
Гленн встречался с Джеки уже год и временами подумывал сделать ей предложение. В
конце концов, оба они моложе не становятся, и если он до сих пор не нашел никого лучше
Джеки, то вряд ли найдет. Кроме того, лучше иметь тощую жену, которая хороша в
постели, чем холодную, как лед, красавицу.
Джеки не бог весть что. Но и он сам тоже. В школе он был унылым, бестолковым
увальнем, с которым никто из девушек не хотел встречаться. А Джеки была большеглазой,
тощей девицей из белой швали, на которую никто из мужчин дважды бы не взглянул. Но к
шестнадцати годам она начала привлекать к себе внимание. Выкрасилась в блондинку,
начала подкладывать что-то в лифчик, перестала носить трусики и начала трахаться.
Вскоре все парни в городе знали, где можно без проблем утолить похоть.
Тогда у него не было романтического интереса к Джеки. Он всеми силами старался
привлечь к себе внимание Шарон Хикмен. Она была просто загляденье, с большими
грудями, хорошим задом и лицом как у кинозвезды. И поговаривали, что она проделывает
в постели все, что угодно. Но за исключением Джонни Мака Кэхилла, путавшегося чуть
ли не со всеми женщинами в городе, Шарон обращала внимание только на парней с
Земли Богача.
Правда, девушка, о которой он мечтал в юности, была одной из самых недоступных в
городе. Мэри Марта Грэхем. Ангел. Он думал, что в жизни не видел более красивой
девушки. Даже Шарон Хикмен уступала ей. Но насколько он знал, единственным, с кем
Мэри Марта встречалась, был Бадди Лоулер.
Внезапно слова телерепортера перенесли Гленна в настоящее. Он выпрямился и
усилил звук. Не ослышался ли он? Боже всемогущий! Весь город ждал этой новости, и вот
она стала официальной.
"- Сегодня днем начальник полиции Бадди Лоулер арестовал Лейн Нобл Грэхем за
убийство ее бывшего мужа, местного бизнесмена Кента Грэхема".
Репортер продолжал говорить, а тем временем на экране шла видеозапись,
показывающая Лейн в наручниках, ведомую в полицейский участок, Бадди держал ее за
руку, проводя через толпу. Позади шли двое высоких темноволосых мужчины, словно бы
охранявших Лейн.
- Ну и ну, черт возьми, - произнес Гленн. - Это Джонни Мак Кэхилл собственной
персоной. Похоже, люди говорили правду. Он вернулся в Ноблз-Кроссинг, чтобы остаться
здесь.
Когда Лейн скрылась в здании полицейского участка и видеопленка кончилась,
репортер продолжал освещение крупнейшего за последние пятьдесят лет скандала в
Ноблз- Кроссинге.
"- Интересы мисс Грэхем будет защищать знаменитый адвокат по уголовным делам
Куинн Кортес, по нашим сведениям он прилетел сегодня из Хьюстона на частном
самолете. Как многие из вас помнят, мистер Кортес создал себе имя шесть лет назад,
когда его, молодого адвоката только что со студенческой скамьи, избрал
латиноамериканский певец Пока Урбано для защиты на сенсационном процессе об
убийстве жившей вместе с ним любовницы.
Несмотря на все улики против Урбано, Кортес сумел убедить присяжных, что его
подозреваемый невиновен. Мистер Кортес приобрел славу - кое-кто считает, что дурную,
- тем, что не проиграл ни единого процесса.
Что касается другого человека, которого вы все видели с миссис Грэхем, - это бывший
житель Ноблз-Кроссинга Джонни Мак Кэхилл. Отделение станции Си-би-эс в Хьюстоне
сообщает, что Кэхилл теперь мультимиллионер, предприниматель, хорошо известный в
светских кругах Хьюстона как щедрый филантроп и биржевая акула, умеющий все
обратить к своей выгоде.
Вы можете спросить, какая связь между Кэхиллом и делом об убийстве Кента Грэхема?
Жители Ноблз-Кроссинга, знавшие Кэхилла в юности, говорят, что лучше спросить, какая
связь между Кэхиллом и миссис Грэхем и насколько личными являются эти отношения".
- Ну и ну, черт возьми, - повторил Гленн. - Вот так дела. У прессы этот день будет
памятным.
- Что ты там бормочешь? - Джеки без одежды, лишь обернувшись полотенцем, стояла в
дверном проеме ванной, одной рукой она касалась двери, другую держала на тощем бедре.
- Иди сюда, милочка, - поманил ее вялой рукой Гленн. - Ты просто не поверишь. Лейн
только что арестовали за убийство Кента и...
- Это не новость. Весь город ждал ее ареста с тех пор, как Уэс Стивене предъявил
улики большому жюри. - Джеки с соблазнительной улыбкой плавно вошла в гостиную. -
Люди заключают по ее поводу пари. Думают, что ее осудят независимо от того, она убила
Кента или нет. Похоже, мисс Эдит хочет видеть ее за решеткой.
- Так вот, мисс Эдит может не добиваться своего на этот раз.
- Почему ты так думаешь?
Джеки плюхнулась на колени Гленну и обвила руками его толстую шею. Гленн
передвинулся в коричневом виниловом кресле так, чтобы зад Джеки оказался прямо над
его детородным органом. Может, если она немного поерзает, он возбудится. Если нет, он
предоставит ее искусным пальцам привести его в нужное состояние.
- Кажется, Лейн наняла себе высокооплачиваемого адвоката.
- Кого же?
Джеки распустила полотенце, которым была обернута, и оно сползло к талии, Гленн
ни за что на свете не хотел обижать Джеки, поэтому никак не мог сказать, что ее плоские
груди на него совершенно не действуют.
- Куинна Кортеса, вот кого.
- Кортеса? Это влетит ей в кругленькую сумму. Его гонорар за дело об убийстве,
должно быть, составит миллион самое меньшее.
- Ну, Лейн богата, разве не так? А если у нее не хватит денег, Джонни Мак без труда
оплатит счет. Этот репортер говорит, что скверный парень из Ноблз-Кроссинга сколотил
себе состояние в Техасе.
- Джонни Мак - молодец. И все мы, никто и ничто с этого берега Чикасо, будем
молодцами, если найдем способ разбогатеть. - Джеки обвела языком ухо Гленна. -
Открою тебе маленький секрет. Я нашла способ раздобыть нам небольшое состояние. -
Она приподнялась и смахнула полотенце на пол. - Как бы тебе понравилось провести
медовый месяц в Лас-Вегасе с двумя миллионами долларов?
Гленн расстегнул брюки, взял руку Джеки и сунул в трусы.
- О чем ты говоришь? Как думаешь раздобыть два миллиона?
Она взяла Гленна за пенис и начала совершать рукой медленные, отработанные
движения, вскоре вызвавшие у него стон.
-Я узнала кой-какие сведения, которые кое-кто хочет хранить в тайне, и знаю
наверняка, что они с готовностью заплатят мне за молчание.
- Ты говоришь о шантаже, Джеки Джо.
- Конечно, милый. Шантаж - вот что обогатит меня.
- Почему ты не можешь вызволить маму из тюрьмы сегодня вечером? - Уилл гневно
сверкнул глазами на отца. - Я думал, вы собираетесь помогать ей.
Джонни Мак чувствовал себя таким же беспомощным, как Уилл. Мысль о том, что
Лейн проведет пусть даже одну ночь в тюрьме, бесила его. Черт побери, неужели в мире
нет справедливости? Такой женщине, как Лейн, не место за решеткой. Даже если она и
убила Кента - теперь он был уверен, что не убивала, - с ней нельзя было обращаться как с
преступницей. Дактилоскопировать ее. Фотографировать. Допрашивать. Ей следовала бы
дать медаль за то, что она избавила мир от такой мерзости, как Кент Грэхем.
- Я готов пойти на все, чтобы помочь твоей матери.
- Что-то не замечаю этого, - обвинил его мальчика.
- В таком случае ошибаешься, - сказал Куинн Kopтес. - Твой отец нанял меня защищать
Лейн и...
- Он не отец мне! Он не заслужил права стать частью моей или маминой жизни.
Щеки Уилла вспыхнули. На глазах заблестела влага. Джонни Мак чувствовал, что
мальчик близок к слезам и мужественно старается не расплакаться перед ним и Куинном.
Раньше Джонни Мак не предполагал за собой отцовских чувств, но теперь ему хотелось
крепко обнять Уилла и найти способ убедить его, что все будет хорошо.
- Твои проблемы с Джонни Маком меня не заботят. Сами разбирайтесь в них, - сказал
Куинн. - Но я хотел обратить твое внимание на две вещи, объяснить, что твой отец... что
Джонни Мак помогает Лейн. Во-первых, он платит мне гонорар, и поверь, это не малые
деньги. Во-вторых, в своем деле я лучший, если кто и может добиться оправдания твоей
матери, так только я, и Джонни Мак это знает.
- То, что у вас огромное самомнение, не значит, что вы сможете не допустить
осуждения мамы. - Держа у бедер сжатые кулаки, Уилл сверкнул на Куинна глазами,
словно бросая вызов.
Куинн взглянул на Джонни Мака, и губы его изогнулись в легкой усмешке.
- Мальчик определенно твой. Не только похож на тебя, но и такой же воинственный,
как и ты.
Избегая прямого взгляда на сына, Джонни Мак кивнул. Уилл, ничего не сказав, пулей
вылетел в коридор и взбежал по лестнице. Куинн пожал плечами.
Лилли Мэй принесла серебряный кофейник и две фарфоровые чашки. Оглядев
комнату, спросила:
- А Уилл где?
- Пошел наверх, - ответил Джонни Мак.
- Опять не поладили?
Она поставила поднос на письменный стол.
- Ничего серьезного. - Джонни Мак подошел, налил в обе чашки кофе и взял одну. -
Уилл расстроен арестом Лейн. Ему хочется винить кого-то за то, что она в тюрьме, а я
оказался подходящей мишенью.
Лилли Мэй взяла вторую чашку и отнесла Куинну.
- Вы сможете утром добиться освобождения Лейн из тюрьмы?
- Как только судья назначит залог, она сможет выйти. Но сегодня вечером, похоже, с
судьей невозможно связаться, так что нам остается только ждать.
- Судья Харпер - старый приятель Эдит. - Лилли Мэй с неприязнью произнесла имя
этой женщины.
- Судья Джиллис и судья Уэлч тоже. - Джонни Мак знал, как обстоят дела в этом
округе. Чтобы над Лейн состоялся справедливый суд, требовалось чудо, но никак
невозможно было доказать, что Эдит Уэйр пользуется связями и пускает в ход все
доступные средства, чтобы суд над Лейн не был беспристрастным.
- Мне уже приходилось сталкиваться с подобным, - сказал им Куинн. - С уликами,
какими Уэс Стивене располагает против Лейн, я смогу убедить присяжных, что она не
является виновной.
- Я не позволю, чтобы эту девочку сажали в тюрьму. - Лилли Мэй бросила быстрый
взгляд в сторону Джонни Мака. - Лучше признаюсь, что сама убила Кента.
- Вы убили его, миссис Хикмен? - спросил Куинн.
- Что? - Лилли Мэй повернулась, и при взгляде на Куинна глаза ее расширились, руки
задрожали.
- У вас было почти столько же оснований ненавидеть Кента, как и у Лейн. - Куинн
поднес к губам чашку и отпил крепкого черного кофе. - Уилл - ваш внук. Вы пошли бы на
все, чтобы защитить его, так же как и Лейн. Я прав?
- Правы. Пошла бы на все... и пойду. - Лилли Мэй выставила вперед подбородок и
посмотрела Куинну прямо в глаза. - Если это поможет мисс Лейн, выведите меня на
свидетельское место, я объясню присяжным, что точно так же могла взять биту и забить
Кента до смерти.
Джонни Мак положил руку ей на плечо:
- Лейн, конечно, оценила бы то, что вы пытаетесь сделать, но Кента вы не убивали, так
что...
- Откуда вы знаете, что не убивала? С этими словами Лилли Мэй повернулась и вышла
из комнаты.
- Что скажешь об этом?.- спросил Куинн.
- Не знаю.
- Думаешь, старуха могла это сделать?
- Сейчас я ни в чем не уверен, - признался Джонни Мак. - Кроме того, что наверху, - он
поднял к потолку лицо, - мой сын, который меня ненавидит, а в городской тюрьме
женщина, которая полагается на меня.
Бадди стянул пропитавшуюся потом рубашку и бросил на пол, потом расстегнул
брюки. Жаркий вечер, черт возьми. Душный, влажный. Верная примета, что к утру пойдет
дождь. Необходимый, чтобы уменьшить жару и духоту.
Лично ему было необходимо холодное пиво, а потом крепкий сон. День выдался
напряженным. Он больше недели готовился, собирался с душевными силами для того,
чтобы зачитать Лейн ее права и взять ее под стражу. В доме Ноблов ему несколько минут
казалось, что Джонни Мак вот-вот набросится на него. Если бы взгляды могли убивать, он
уже был бы покойником. Мысль о том, что человек, которого он некогда пытался убить,
теперь богат и могуществен, внушала ему страх. И арест Лейн стал еще одним
преступлением против Джонни Мака.
Но каждый делает то, что должен. Арестовать Лейн было его обязанностью.
Разумеется, он мог бы отправить кого-то произвести арест, но решил, что ради Лейн
нужно сделать это самому.
Почесав волосатую грудь, Бадди неторопливо вышел из спальни и отправился на
кухню. Поскольку свет из гостиной проникал туда, он не стал включать флюоресцентную
лампу. Открыл холодильник, взял бутылку пива и сорвал с нее крышку. После большого,
освежающего глотка стал искать в ящиках консервы, которые мог бы положить на тарелку
и поставить в микроволновую печь. Достал из шкафа банку спагетти с фрикадельками,
потом стал искать в нижнем ящике консервный нож.
Лейн ему нравилась. Всегда. Еще с детства. Что в ней могло бы не нравиться? Хорошая
женщина вышла замуж за очень плохого мужчину и загубила свою жизнь. Жаль ее, но что
он мог поделать? Нельзя идти против мисс Эдит. Нельзя рисковать всем, чего он добился
в этом городе. Раз Эдит Уэйр хочет, чтобы Лейн судили за убийство Кента, значит, так
оно и будет.
Бадди лишь надеялся, что Куинн Кортес оправдает свою репутацию. В таком случае
Лейн выйдет на свободу, и большинство жителей Ноблз-Кроссинга по-прежнему будут
считать ее виновной. Потом он может объяснить, что отделение полиции продолжает
расследование, ищет других подозреваемых, но в конце концов позаботится, чтобы
убийство Кента стало очередным нераскрытым преступлением.
Едва Бадди достал консервный нож, в заднюю дверь негромко торопливо постучали.
Кого это черт принес? Уже почти полдвенадцатого.
Он подошел к двери, посмотрел в стекло и увидел темный силуэт женщины. Какого
дьявола ей здесь нужно? Отпер и открыл дверь. Эдит Уэйр бросилась внутрь и захлопнула
ее за собой.
- Ты сказал, что я знаю, где ты живешь, когда мне захотелось завершить начатое. - Она
провела пальцами в кольцах от его ключицы к пупку. - Ну что ж, у меня сегодня был
замечательный день, хочу его отпраздновать. - Ее рука скользнула ему в трусы, прямо к
пенису. - Я готова завершить то, что мы начали.
Когда ее маленькая теплая рука мягко сжала пенис, Бадди возбудился через пять
секунд. Он ненавидел мисс Эдит. За то, что она была отчасти виновата в плачевном
состоянии Мэри Марты. За то, что защищала такого лживого сукина сына, как Кент. За то,
что желала зла такой хорошей женщине, как Лейн.
Он чувствовал себя сущим ослом. Мисс Эдит по возрасту годилась ему в матери.
Правда, в Эдит Уэйр не было ничего материнского. Даже шестидесятилетняя она
представляла собой просто-напросто богатую суку во время течки.
Бадди ухватил Эдит за волосы, потащил ее к кухонному столу, поднял и уложил на
виниловую скатерть. Раздвинул ей ноги, задрал белую льняную юбку и не удивился,
обнаружив, что на ней нет ни чулок, ни трусиков. По-прежнему держа ее за голову одной
рукой, сунул другую между ее ног. И обнаружил там гладкую плоть. Она сбрила волосы на
лобке.
- Сука!
Бадди опустил трусы, потом взглянул на распростертую перед ним женщину. В
полумраке кухни легко было представить себе, что это Мэри Марта.
Эдит содрогнулась, словно одна мысль о том, что он собирается сделать, взволновала
ее. Когда он вошел в нее до отказа, она ухватила его за ягодицы и потребовала:
- Трахай меня круто и грубо!
Их поджидала толпа репортеров, когда они вышли из здания окружного суда, где судья
Харпер поставил , Лейн в известность о предъявленном ей обвинении в намеренном
убийстве. Ее освобождали под залог в сто пятьдесят тысяч долларов, начало судебного
процесса было назначено на второе октября. Это было громкое дело, и жертва, и
обвиняемая были хорошо известны в городе. Куинн дал ясно понять, что никаких
переговоров относительно сделки о признании вины не будет, потому что его клиентка
невиновна. И заверил Лейн, что в таком деле, как ее, с косвенными уликами, бремя
доказывания определенно лежит на обвинении.
- А они не смогут доказать, что вы убили своего бывшего мужа, - сказал он ей.
После утреннего дождя улицы были влажными, на тротуарах и проезжей части
поблескивали лужи, подернутые нефтяной пленкой. Серые тучи закрывали
послеполуденное солнце, погружая город в хмурость, соответствующую настроению
Джонни Мака. Он прекрасно понимал, почему Лилли Мэй готова была сделать признание
в убийстве Кента. Черт, будь он в городе, когда это случилось, он сам признался бы в нем,
лишь бы избавить Лейн от страданий, которым она подверглась.
Хотя Лейн выглядела красивой в простых желто-кочневых брюках и белой
хлопчатобумажной блузке, она была без косметики, и это делало заметными темные
круги под глазами. Выглядела она очень усталой. Очень хрупкой. Очень нуждающейся в
крепком плече, на которое можно опереться. И Джонни Мак был преисполнен решимости
подставить ей такое плечо, как бы она ни протестовала.
Куинн принял натиск журналистов на себя, на одни вопросы отвечал с улыбкой, на
другие с рычанием, а Джонни Мак тем временем оберегал Лейн. Держа ее одной рукой за
талию, он поднимал другую в предостерегающем сигнале "отстаньте" и рассеивал толпу
убийственным взглядом. Словно понимая, что находятся в опасности быть
уничтоженными, репортеры позволили Джонни Маку провести Лейн через их шумную
толпу к "линкольну", который он утром взял напрокат. Теперь ему уже не было нужды
скрывать свое богатство, все в городе знали, что он мультимиллионер.
В машине Джонни Мак наклонился и застегнул привязной ремень Лейн. Машинально
убрал с ее щеки спадавшие пряди белокурых волос и заправил их за ухо. Лишь бы
коснуться ее. Если бы он смог сделать то, что хотел, то усадил бы Лейн на колени и обнял
обеими руками. Потом взял бы винтовку и пристрелил бы всех репортеров. Всех этих
жадных до новостей стервятников из газет и с телевидения местных, алабамских и
национальных компаний. Даже репортеров и фотографов из "Геральд". Выполняющих
поручение мисс Эдит. Он был совершенно уверен в этом. Как совладелица городской
газеты, она явно дала команду осветить эту новость, хотя новостью являлся арест Лейн.
Джонни Мак не спускал с Лейн глаз, пока она вглядывалась в этих мародеров,
выкрикивающих ей вопросу и раскачивающих натиском своей толпы большую машину.
Проклятые идиоты.
- Пожалуйста, увези меня отсюда. - В голосе Лейн звучали
...Закладка в соц.сетях
