Жанр: Любовные романы
Костер на снегу
...й, Элен
забросила на плечо лыжи и прошла десяток метров от отеля до ближайшего
подъемника, чтобы подняться на вершину горы. Сферическая кабинка с
автоматически закрывающимися прозрачными дверями вознесла Элен на прочных
стальных тросах туда, где солнце уже вовсю освещало бескрайние снежные
просторы, скалы, дальние и ближние горы. Оно дарило свой праздничный свет и
тепло веселым людям в яркой красивой одежде, которые поднялись в это
поднебесье, чтобы испытать необыкновенное чувство полета при спуске с
заснеженных склонов.
Как правило, в горы все приезжали парами или большими компаниями. В
Калифорнии Элен тоже ездила в горы с подругой или в большой компании. Но
сейчас ей было спокойно и комфортно одной. Горы были ей родными. Она
чувствовала их душу, преклонялась перед ними, и они принимали ее, как
существо им близкое. Во всяком случае, так ей хотелось думать.
Развернув карту с обозначением трасс, которую выдают всем приезжим, Элен
прикинула направления своего сегодняшнего катания. Она надела лыжи, натянула
перчатки, оттолкнулась палками — и ринулась со склона в неизвестность новой
трассы. Лыжи скользили прекрасно, ее техника владения ими позволяла ей легко
переходить из одного поворота в другой, сопрягая плавные, красивые дуги.
Проехав некоторое время, она остановилась, чтобы перевести дух. Надо было
прочувствовать свой первый спуск. Чуть снизу на нее с восторгом смотрел
кудрявый молодой человек, по виду студент.
— Девушка, давайте кататься вместе с нами. Вам, наверное, скучно
одной, — задорно крикнул он, когда Элен остановилась.
— Вовсе нет, — просто ответила Элен. — Я только вчера
приехала и еще не успела соскучиться. Если хотите, догоняйте меня! — И
она покатила дальше.
Молодой человек бросился было вдогонку, но скоро отстал.
Часа через три прекрасного катания, поднявшись на шестом или седьмом
подъемнике еще на одну гору, Элен решила отдохнуть и перекусить. Интерьер
крохотного высокогорного ресторанчика
Приют пастуха
, куда она вошла,
соответствовал названию. Грубые тесаные столы и скамьи, покрытые овечьими
шкурами, по стенам развешаны рога маралов и горных туров. Из-за столика в
углу хижины ей помахал, приглашая к столу, кудрявый парнишка из студенческой
компании. Элен подошла к ним. Ребята переложили куртки на дальний край
скамьи, освобождая ей место.
— Спасибо за приглашение, — улыбнулась она, усаживаясь рядом с
молодым человеком, пригласившим ее к столу.
— Клод, — представился кудрявый юноша.
— Элен, — в тон ему ответила девушка Она попыталась протянуть ему
руку, но в тесноте удалось вытянуть только ладонь. Он пожал ее одними
пальцами. Оба весело рассмеялись. Элен сразу почувствовала себя своей среди
этих милых ребят. Официант принес заказанные ими блюда.
— Здесь только пять порций, — сказал он, увидев Элен.
— Еще один заказ, пожалуйста, — попросил Клод.
Не дожидаясь, пока принесут ее заказ, Клод взял в буфете тарелку и, не
слушая протесты Элен, разделил на двоих большой кусок сочного мяса и овощи.
— Мясо очень вкусное: в меру прожарено и с кровинкой, — с полным
ртом пробормотала она.
— Этот ресторанчик известен на все
Три долины
, сюда приезжают даже из
соседних — Куршавеля и Мерибеля.
— Даже из такого элитарного, как Куршевель? — удивилась
Элен. — У них там нет своих ресторанов?
— Этот почему-то очень моден здесь, — пояснил Клод. — Может
быть, потому, что находится в самом дальнем ущелье и доехать до него — как
совершить маленький подвиг.
— Наверное, так и есть, — согласилась она.
— А в каком отеле вы живете? — поинтересовался юноша.
—
Небо и снег
.
— Ого, в четырех звездах? — удивился Клод. — Я-то думал — вы
студентка. А мы живем в апартаментах — две комнаты на пятерых.
Приятели Клода вернулись к прерванному разговору. Они обсуждали летние,
маршруты на горных велосипедах.
— Живете в Париже? — спросил Клод.
— Нет, в Лос-Анджелесе. — Она рассмеялась, видя его
замешательство. — Хотите спросить, почему я так хорошо говорю по-
французски? У меня бабушка француженка.
Они продолжали болтать, незаметно перейдя на
ты
. Вспомнив о еде, Элен
обернулась, высматривая, не несет ли официант ее заказ. Внезапно ее бросило
в жар. В противоположном углу ресторанчика Элен увидела Его. С черноволосой
Красавицей. И сразу же перестала слышать, что говорил ей Клод. Теперь все ее
внимание против воли было приковано к тому, что происходило за столиком в
противоположном углу.
Они сидели вдвоем. Брюнетка что-то говорила, эмоционально жестикулируя,
кажется, упрекая его. Он рассеянно слушал, крутил в руках пустой бокал.
Потом встал и направился к стойке бара. Теперь Элен была видна его широкая
спина с красиво развернутыми плечами... Удивительно — на нем тоже был костюм
красного цвета, немного темнее, чем у нее. Брюнетка, как и в прошлый раз,
была в белом.
— Ты слышишь меня? — Вопрос Клода вернул ее к реальности.
— Извини, я задумалась, — ответила Элен и неожиданно погладила его
по щеке.
Клод попытался удержать ее руку, но она высвободилась.
— Так ты пойдешь с нами на дискотеку?
Элен увидела, что Он смотрит на нее, отходя от стойки с бокалом вина в руке.
Встретившись с ним глазами, Элен кивнула. Его взгляд быстро скользнул по
лицу Клода и снова устремился к ней. Она почувствовала, что Ему неприятно
видеть ее с молодым человеком. Но он улыбнулся и тоже кивнул. Он шел к
своему столику, и Элен была не в силах отвести от него глаза.
Наконец она поняла, что Клод приглашает ее на дискотеку в соседний отель,
который соединялся с ее отелем застекленным переходом. Это было сделано для
того, чтобы в непогоду людям было комфортно передвигаться. Элен вспомнила,
что в своем проекте новой гостиницы, представленной на конкурс, отец
предложил соединить переходами все гостиницы с подъемником. Это было новым
словом в архитектуре высокогорных отелей...
— Хорошо, — неожиданно для себя согласилась Элен.
— Я зайду за тобой. — Клод не мог скрыть своей радости.
— Когда? — рассеянно спросила девушка.
— В девять вечера.
— Договорились.
Клод обрадовался. И тут Элен вспомнила, что опять забыла позвонить Биллу.
Извинившись, она взяла мобильник и вышла из шумного зала на воздух. Солнце
уже не было жарким. Еще немного, и оно начнет закатываться за вершины. А в
Лос-Анджелесе сейчас четыре утра, Билл наверняка еще работает...
— Как ты там? У меня все в порядке.
Билл обрадовался ее звонку.
— Я только что закончил работу и лег, — сонным голосом произнес
он. — Но еще не успел уснуть. Я рад, что у тебя все в порядке. У меня
тоже пока все о'кей.
— Ну ладно, спокойной ночи, не скучай. Целую.
Закончив короткий разговор, Элен обернулась и увидела, как Они надевают
лыжи, готовясь к спуску. Она поняла, что Он слышал ее разговор с Биллом.
Ведь ей пришлось почти кричать: горы, особенно в таком узком ущелье,
экранируют сигнал.
Так, подумала Элен. Он решит, что я коварная обольстительница. Одного
ласкаю, другого целую... Ужас какой! Ей стало смешно, однако не хотелось,
чтобы Он так думал о ней.
Элен с ребятами последними покинули ресторан. Солнечные лучи уже не мешали
глазам. Девушка спрятала темные очки в нагрудный карман и натянула перчатки.
Когда они начали спуск, солнце на некоторое время опять показалось из-за
гребня, готовясь вновь спрятаться за следующую вершину. Элен ничего не
стоило оторваться от студентов, уступающих ей в технике. Но она ехала вместе
с ними, замедляя скорость. Клод старался выписывать грамотные повороты,
чтобы понравиться Элен. Этот милый юноша уже был влюблен в нее.
Элен еле сдерживала улыбку, замечая его старания. Иногда она специально
отставала, чтобы потешить его мужское самолюбие. Клод заботливо
интересовался, не устала ли она? Она благодарила его за заботу и
отрицательно качала головой. Когда они выехали на длинный, хорошо
просматриваемый участок, Элен заметила ниже по склону черноволосую красавицу
и ее спутника.
Красавица ехала с большой опаской, долго готовясь к каждому повороту. Иногда
падала и с трудом поднималась, опираясь на палки. А он, спускаясь легко и
спортивно, смотрел, как едет она, готовясь в любой момент подстраховать ее,
если вдруг она покатится вниз по склону. Красавица часто останавливалась и
отдыхала.
До темноты могут не спуститься, подумала Элен, наблюдая за ними. Зачем он
повел ее в дальнее ущелье с такой техникой начинающей лыжницы? Через полчаса
выключат главный подъемник, и тогда они не успеют подняться на последний
отрог, чтобы скатиться прямо к гостинице.
Когда Красавица в очередной раз остановилась отдохнуть, Элен с мальчишками
промчалась мимо них, почувствовав, как Они провожают ее взглядом.
Поднявшись на подъемнике на последний отрог перед спуском к гостинице, Элен
спросила у дежурного на канатной дороге:
— Когда отключается подъемник?
— Через пятнадцать минут.
— Но там еще двое, они едут из дальнего ущелья, — с тревогой
сказала она. — Подождите их, пожалуйста.
— Что ж, подождем, — проворчал дежурный. — Хотя расписание
работы подъемников должны знать все.
Дорога из дальнего ущелья заняла у Элен с ребятами минут сорок. Они
спускались очень быстро, почти без остановок, чтобы успеть на последний
подъем наверх. Когда они остановились, ноги у Элен гудели от напряжения,
ребята тяжело дышали. Но радость от прекрасного катания переполняла всех.
У порога гостиницы Элен попрощалась со студентами, поблагодарив их за
компанию. Клод напомнил, что будет ждать ее в холле отеля в девять вечера.
Она утвердительно кивнула, помахала ему и пошла к себе. У входа в гостиницу
обернулась и взглянула на гору, пытаясь разглядеть пару, еще остававшуюся на
трассе. Неужели они не успеют на последний подъемник?
И вдруг она увидела их. Они медленно шли к отелю с лыжами на плечах. Элен не
могла сдержать удивления:
— Вы все-таки успели на последний подъемник?
— А мы ехали по другому маршруту, более короткому, нам не был нужен
подъемник, — с улыбкой объяснил Он и долгим взглядом посмотрел на
Элен. — Обычно этот маршрут лавиноопасен, но сейчас снега мало, ничего
страшного, зато мы сильно сократили путь.
— Но ведь этого маршрута нет на карте, значит, по нему нельзя
спускаться, — возразила девушка.
— Нельзя, но если необходимо, то можно, — отшутился Он.
Его спутница была абсолютно вымотана. Ее красота поблекла, стало заметно,
что без косметики она выглядит намного старше. Едва кивнув Элен, она, еле
передвигая ноги, отправилась к лифту.
— Бедная, она так устала, — сочувственно проговорила Элен.
— Софи сама захотела посидеть в
Приюте пастуха
. — Он пожал
плечами. — Я ее отговаривал. Но она — молодец. Почти не падала и ехала
без истерик...
Элен подняла брови, отреагировав таким образом на его слова.
— Послушайте, давайте наконец познакомимся, — предложил он, —
меня зовут Жозеф.
— А меня — Элен.
Она протянула ему руку. Жозеф задержал ее руку в своей. Они посмотрели друг
на друга и вдруг одновременно произнесли:
— Вот и познакомились наконец.
Оба расхохотались, и он неожиданно обнял Элен. От близости его тела у нее
подогнулись колени. Но она быстро овладела собой и сказала:
— Идите, вас ждут.
Поднявшись к себе в номер, Элен, переполненная чувствами, бросилась в
кресло. От его мимолетного объятия у нее горели плечи, она смотрела на свою
ладонь, еще хранящую жар его сильной руки.
— Боже мой, боже мой, я ни-че-го не по-ни-ма-ю, — нараспев
произнесла она. Потом вскочила, распахнула балкон и улыбнулась горам,
прошептав: — Его зовут Жозеф...
Но ей было неспокойно от мысли о Софи. Жозеф постоянно занимал ее сознание,
от их случайных встреч она теряла покой. Но присутствие Софи вызывало у нее
стыд и недовольство собой. Она с трудом отогнала эти мысли.
А сейчас — в душ, переодеться — и на ужин. Внезапно Элен с досадой
вспомнила, что в девять часов за ней зайдет Клод.
Может быть, сказать, что я устала? — подумала девушка.
В общем, это так и было, но ей не хотелось огорчать юношу.
На ужин Элен надела коричневые вельветовые джинсы и кремовую рубашку с
большими манжетами, подчеркивающую легкий загар, приобретенный всего за один
день.
Войдя в ресторан, она сразу увидела Жозефа и Софи, сидевших у окна. Она
подошла к соседнему столику, не желая мешать им. Но Софи жестом пригласила
ее присоединиться к ним. Она смутилась, но села рядом с ней, напротив
Жозефа. За окном открывалась панорама западной стороны долины, которая не
была видна из ее номера. Заказав полбокала красного вина и овощи с сыром,
Элен залюбовалась розовыми отблесками, брошенными на вершины солнцем, уже
спрятавшимся за горы до завтрашнего утра. На небе она заметила легкие
перистые облака — предвестники изменения погоды. Жозеф подтвердил:
— Да, дня через два должен пойти снег. Давно его не было, пора бы
подсыпать свежего снежку на трассы.
— Хотелось бы еще завтра покататься при солнце, а потом пусть будет снег, — сказала Элен.
— Неужели вы не устали за сегодняшний день? — спросила ее Софи.
Она привела с порядок волосы, которые опять локонами лежали на ее плечах.
Умело наложенная легкая косметика омолодила ее лет на пять.
Интересно, сколько ей, тридцать пять или уже за сорок? — подумала Элен
и, спохватившись, ответила:
— Устала, конечно. Мы с вами нарушили сегодня все правила
акклиматизации, — вспомнила она наставления отца. — В первый день
надо кататься не больше двух-трех часов. Организм должен привыкнуть к новым
для него условиям — более низкому давлению, влажности, пониженному
содержанию кислорода. А мы, что называется, дорвались. Это большая нагрузка
на сердце. Главное, надо сегодня ночью как следует выспаться.
— Вы говорите, как врач, — заметил Жозеф.
— Нет, я не врач, я журналист, — улыбнулась Элен, — но у меня
большой горнолыжный опыт. Впрочем, как и у вас, наверное, — добавила
она.
— Думаю, что у меня чуть больше, — подмигнул он, — учитывая
возраст, конечно.
— Но я стою на лыжах с пяти лет, — не унималась Элен.
— Тогда у нас с вами почти равный опыт, полагая разницу между нами лет
в десять, — примирительно ответил Жозеф.
Пока они шутливо препирались, лицо Софи все больше мрачнело. Ее полные губы
сжались в ниточку. Она подозвала официанта и попросила принести ее заказ в
номер. Потом встала, сказав:
— Я пойду, пожалуй. Очень устала. Приятного аппетита.
Элен почувствовала себя неловко. Не надо ей было садиться за их стол.
Неприлично как-то получилось. Начала болтать, не давая никому вставить
слово. Она взглянула на Жозефа, ожидая объяснений.
— Не обращайте внимания. — Он махнул рукой, но чувствовалось, что
демарш жены ему неприятен.
— Это я виновата. — Элен прижала руки к груди.
— Не беспокойтесь, ни в чем вы не виноваты. Во-первых, она
действительно устала, а во-вторых... — Он сделал паузу. — У Софи бывают
перепады настроения, причем без всякой причины. — Он наклонился к Элен
и тихо сказал: — Вы ни в чем не виноваты, девочка. — И положил свою
большую ладонь на ее тонкую руку, лежавшую на столе.
Элен как будто пронзило током. Она легонько освободила руку, якобы для того,
чтобы взглянуть на часы.
— Ой, уже десять минут десятого, — спохватилась она.
— Вы куда-то спешите? — Жозеф опять посмотрел на нее своим долгим
взглядом.
— Да, меня ждут ребята, с которыми я каталась сегодня. Я обещала пойти
с ними на дискотеку.
Элен встала из-за стола и, торопливо попрощавшись с Жозефом, сбежала по
лестнице в холл.
Увидев ее, Клод заулыбался и пошел навстречу. Его темные курчавые волосы
были тщательно приглажены спереди, но на затылке торчали непокорные вихры.
Это было так забавно и трогательно, что Элен улыбнулась.
— Я думал, что ты не придешь. — Он взял ее за руку, и они пошли по
застекленному переходу в другой отель, откуда доносилась громкая музыка.
Они вошли в большой прокуренный зал, где в чаду и дыму металась в танце
молодежь.
— Что-то мне здесь не очень... — протянула Элен.
— И правда, не очень, — согласился Клод. — Может, лучше
погуляем?
Ему очень хотелось провести вечер с этой девушкой, ведь он ждал встречи с
пяти часов, с самого возвращения с горы. А вот Элен этого совсем не
хотелось. И зачем только она согласилась?
— Знаешь что, давай пойдем баиньки, — материнским тоном сказала
она.
— Может, пойдем вместе баиньки?
— Пойдем вместе, но в разные стороны. — Она опять погладила его по
щеке, как днем. — Спокойной ночи...
Засыпая, Элен вспоминала сегодняшний день. Как много уместилось в нем.
Прекрасное катание, приятные встречи, новые знакомства. Особенно одно из них
— она до сих пор чувствовала его кожей, сердцем, душой... С этими мыслями
она провалилась в глубокий, счастливый сон.
3
На следующее утро солнце не появилось из-за гор. Элен проснулась не от его
лучей, а сама по себе. Дальних гор не было видно, а ближние казались белее,
чем вчера. Значит, ночью высоко в горах шел снег. Однако на уровне отеля все
было, как накануне. Элен посмотрела на часы — 11.30 утра. Какая же она соня!
Раскрыв дверь балкона, Элен начала делать зарядку. Приседания и упражнения
для ног — мышцы немного ныли после вчерашнего катания, значит, надо
растормошить их. Зарядка для шеи — тело во время езды на горных лыжах более
сковано, в отличие от беговых лыж, где гармонично работают все мышцы.
Упражнения для мышц живота... Она окончательно проснулась, ощущая бодрость
во всем теле.
Потом она пошла в ванную и наслаждалась тугим душем. Элен любила свое тело —
гладкое, мускулистое, чуть смуглое. Направляя струи воды на крепкую, высокую
грудь, плоский живот, красивую линию талии, она радовалась своей красоте,
здоровью, молодости, событиям дня сегодняшнего и еще восьми предстоящих.
Открыв холодную воду, девушка замерла под ледяными струями, потом пустила
горячую воду — и так три раза. Принимать контрастный душ каждое утро ее
приучила бабушка, и Элен была благодарна ей за это, как и за многое другое.
В ресторане она была одна — все постояльцы уже позавтракали и пошли
кататься. Потягивая кофе, Элен смотрела в окно на гору. Лыжники выглядели
издали, как разноцветные муравьи, сбегающие вниз со всех окружающих склонов.
Около часа дня она вышла из гостиницы. В своем алом горнолыжном комбинезоне
Элен выглядела очень эффектно. Ее пышные волосы цвета старого золота ореолом
освещали чуть смуглое лицо. Огромные ботинки только подчеркивали ее
изящество, и мужчины, стоявшие у подъемника, все как один посмотрели ей
вслед, когда она с лыжами в руках садилась в кабинку, поднимавшую на верхнее
плато. Пока кабинка скользила вверх на стальных тросах, Элен разглядывала
спускающихся под ней лыжников. Она искала Жозефа. Его красный костюм был
очень приметен, да и по своей манере катания Жозеф выделялся из всех. Элен
решила: если он будет с Софи, она не станет подъезжать к ним. Она просто
издали будет смотреть на него.
Девушка взглянула на карту. В этом районе катания было более сорока
подъемников, поэтому случайная встреча была маловероятна.
Не морочь себе голову, возник внутренний голос. Расслабься и спокойно
катайся. Вздохнув, она подчинилась и спрятала карту, рассудив, что неразумно
посвящать свой день поискам мужчины, да еще женатого.
Наверху все было покрыто пушистым снегом. Легким пухом оделись высокие ели и
скалы, окружающие трассу.
Лыжи скользили даже лучше, чем вчера. Иногда носки лыж пропадали в свежем,
практически невесомом снегу, и тогда возникало ощущение полета, когда тело и
лыжи воспринимались как единое целое. Она летела вниз по склону, чувствуя
себя частью этих гор. К двум часам солнце все-таки появилось. И сразу стало
веселее и радостнее. Но тяжелые облака продолжали цепляться за отдаленные
хребты.
Скатившись в другую сторону от гостиницы, Элен увидела еще одну долину —
светлую, маленькую, полукруглую. Ее форму создавало озеро. Сейчас оно было
засыпано снегом, но его линии угадывались по небольшим заснеженным скалам,
окружавшим берега. У озера стояло уютное деревянное шале — маленькая
гостиница с кафе на застекленной террасе. Легким коньковым шагом Элен
подъехала к кафе и, сняв лыжи, прислонила их к деревянным поперечным
брусьям, где уже стояли лыжи и палки тех, кто, как и она, решил отдохнуть и
полюбоваться видом заснеженного озера.
Опять выглянуло солнце и осветило чистейшее белое безмолвие. Элен взяла кофе
и сандвич с сыром и ветчиной.
— Хотите глинтвейна?
Ее окатила волна радости. Она узнала этот мужской голос и обернулась.
Жозеф стоял рядом так, как будто только что встал из-за этого стола и отошел
к бару. Ворот его красного костюма был расстегнут, открывая светлый тонкий
свитер и крепкую шею.
— С удовольствием, — улыбнулась она. Через минуту он принес два
стакана подогретого вина и тосты с горячим сыром.
— А у нас в Калифорнии в горах подают горячий эль.
— Так вы американка? Теперь все понятно, — сказал Жозеф.
— Что же вам понятно? — встрепенулась Элен.
— Что вы — очень самостоятельная и общительная девочка.
— Вы хотели сказать — нахалка и всезнайка. — Она посмотрела прямо
ему в глаза, в которых плясали хитрые и ласковые серо-голубые чертики.
— Это вы сказали... — Он нагнулся к ней, и она с изумлением
почувствовала родной запах. Папин одеколон! — А я не сказал пока
многого из того, что хочу вам сказать, — тихо проговорил он.
Элен бросило в жар от его слов. Но она опустила глаза и, с трудом совладав с
волнением, сказала:
— Я знаю, что французы не любят американцев. Они считают их
самодовольными и наглыми. В чем-то я с ними согласна. Но ведь люди разные. И
среди американцев есть много воспитанных людей...
— Особенно если они наполовину французы, — с улыбкой сказал Жозеф.
Элен удивленно подняла брови:
— Откуда вы узнали? — воскликнула она.
— У вас еле заметный акцент, — мягко отметил он. — Впрочем,
как и у меня. Моя мама француженка, а отец — американец, который упорно
называл меня Джозеф.
— А меня в школе называли Хелен. Мама тоже звала Хелен. Но я всегда
предпочитала Элен, как папа и бабушка.
Жозеф взял обе ее ладони в свои руки.
— Вот видите, все у нас сходится, — чуть хрипло произнес
он. — Все ведет нас навстречу друг другу.
Элен освободила свои руки. Она все еще пыталась сопротивляться этой могучей
волне, все дальше уносившей ее от спасительного берега.
— Между прочим, я замужем, а вы — женаты — как можно более строго
сказала она. — Кстати, где вы оставили Софи? — Она хотела вернуть
его к действительности, развеять иллюзии.
— Она решила не идти сегодня на гору. Ей вполне хватило вчерашнего
катания. И какое это имеет значение, если все так складывается, —
серьезно проговорил Жозеф.
— Вы уверены, что все действительно так складывается? — строго
спросила она.
— Вы же все понимаете сами. — Его мужской напор обезоруживал
ее. — Ведь вы — мой человек. Я сразу это понял.
— Я тоже сразу все поняла, — честно ответила Элен, протягивая ему
руки. — Но что же нам делать?
— Жизнь решит за нас, — мягко и спокойно ответил этот удивительный
человек.
— Боже мой, боже мой!.. — только и смогла произнести Элен.
— А теперь доп
...Закладка в соц.сетях
