Жанр: Любовные романы
Заря страсти
... между двумя мужчинами возникали разногласия, но она так и осталась для Джеффа
только преданным другом. В Риве же теперь заключалась вся его жизнь, и даже если бы
ребенка не было, он все равно приложил бы все усилия, чтобы завоевать ее сердце, а не
только тело. Даже если Рива не любит его, она будет вынуждена принять его
предложение, чтобы не опозорить свое честное имя. Южанка никогда не выйдет замуж за
северянина? Вздор! Рива непременно станет его женой!
В этот момент внезапная мысль поразила Джеффа. Конечно же, как он раньше не
догадался! Эта извечная приверженность правилам виновата. Все это время они искали
беглецов совершенно не в том месте. Что, если Фостер Синклер в дороге почувствовал
себя плохо? Да, его раны быстро зажили, но не до такой степени, чтобы ночь напролет
скакать верхом по узкой горной дороге. Предположим, что-то случилось, и они были
вынуждены искать пристанище где-то неподалеку. И где же они прячутся в таком случае?
Конечно же, под самым носом у янки, там, где их, очевидно, меньше всего будут искать -
в усадьбе "Серебряные дубы"!
Джефф знал, что усадьба сгорела, но также он знал и то, что некоторые бараки рабов
уцелели. Представив, что Рива вынуждена ютиться в таком бараке, он сжал кулаки. Не
следует прохлаждаться, в то время как она рискует своей жизнью и жизнью их ребенка!
Быстро собравшись, майор оседлал лошадь и пустился в путь. Через несколько часов он
достиг опушки леса, сразу за которым располагались несколько уцелевших бараков, и
увидел, что в одной из хижин горит тусклый свет.
Заваривая чай, Рива почувствовала подступившую к горлу дурноту. Она едва не
выронила чайник из рук, пошатнулась и, если бы Фостер вовремя не подхватил ее,
наверняка упала бы.
- Боже, - пробормотала она, когда темные круги перед глазами исчезли. - Брат, ты же
сам еще слаб, как котенок: тебе надо лежать.
- Не беспокойся, я в порядке, - улыбнулся Фостер. - А вот тебе и вправду надо беречь
себя. Теперь вас двое. - Рива потупилась, и Фостер нежно взял ее за руку. - Милая моя
сестричка, - ласково проговорил он, - ты столько страдала из-за меня, и я не знаю, как
мне вымолить у тебя прощение за мою вспышку.
- Тебе не за что извиняться, Фостер, - успокоила его Рива. - У тебя было полное право
осудить меня за то, что я сделала.
- Наоборот, ты спасла мне жизнь, а я первый бросил в тебя камень. Но поверь, я
искренне сожалею о своих словах и теперь буду рядом с тобой, что бы ни случилось.
У Ривы на глаза навернулись слезы, и она обняла брата.
- Оставь-ка этот чай, малышка, и выйди на крыльцо, подыши свежим воздухом, -
улыбнулся он, приподняв ее голову за подбородок.
Теодора, остававшаяся в стороне во время разговора брата с сестрой, поддержала
Фостера:
- Я заварю чай, дорогая, не беспокойся. Прогуляйся немного, а когда вернешься, мы
сядем ужинать.
Рива кивнула и вышла на крыльцо.
Она бездумно смотрела в темноту, и теплый воздух нежно ласкал ее лицо.
Вдруг какая-то тень мелькнула на окраине леса. Рива сначала подумала, что у нее
просто разыгралось воображение, но на всякий случай все же сделала несколько шагов
вперед и внимательно всмотрелась в сторону опушки.
Тень пошевелилась, и Рива вздрогнула. Нет, ей не показалось: там кто-то
действительно есть.
Она опрометью бросилась обратно в хижину. Взглянув на ее обеспокоенное лицо,
Фостер встревоженно спросил:
- Что с тобой? Что-то случилось?
- Брат, нас выследили! - воскликнула Рива. - Я видела тень на опушке леса. Вероятно,
кто-то следит за домом.
Фостер вскочил:
- Скорее! Где ружье?
- Фостер, ты же не собираешься стрелять? - с дрожью в голосе проговорила Теодора.
- Очень даже собираюсь, - отозвался Фостер. Схватив ружье, он бросился к выходу, но
Рива сумела остановить его.
- Погоди, Фостер, так нельзя! - взмолилась она. - Это не выход. Если за нами выслали
отряд, твое ружье ничего не решит, они просто пристрелят тебя.
- Пусть даже если и так, живым я им не сдамся.
- Постой-постой. - Рива успокаивающе взяла его руку. - Я слышала, что здесь есть
подпол. Кажется, он должен быть где-то в углу, под одной из циновок. Давай посмотрим!
Они наскоро обыскали хижину, и вскоре подпол действительно обнаружился. Хотя он
выглядел довольно маленьким, но одному человеку там легко можно было спрятаться.
- Никто не знает, что ты здесь, - убедительно заговорила Рива. - Мы скажем, что ты
уехал вместе с капитаном Холлом, и...
- Думаешь, они тебе поверят? - с сомнением спросил Фостер.
- Я сделаю так, что поверят. - Рива тряхнула головой. - Прячься скорее, а я выйду на
крыльцо и окликнутого, кто скрывается возле опушки.
Крепко сжимая в руках ружье, Фостер спустился в подпол, после чего Рива глубоко
вздохнула и вышла во двор.
- Эй, - закричала она, сделав несколько шагов в сторону опушки, - я знаю, что вы там!
Кто бы вы ни были, выходите и объясните, что вам нужно.
- Неужели ты не узнаешь меня, моя кошечка? - раздался глухой, до боли знакомый
мужской голос.
- О, Джефф! - выдохнула Рива и потеряла сознание. Джефф со всех ног бросился к ней.
Когда он поднял ее, Рива уже пришла в себя, но она тяжело дышала и затравленно
смотрела на него.
- Милая моя, как ты себя чувствуешь? - пробормотал Джефф. - Прости, любимая, я не
хотел напугать тебя. Просто я так долго искал тебя, искал всюду и уже отчаялся. Я думал,
что никогда больше не увижу тебя.
- Что теперь с нами будет? - прошептала Рива, прижимаясь к его груди.
- Не беспокойся, - отозвался Джефф. - Скоро я отвезу тебя обратно в Виксберг, а потом
отнесу в дом: тебе надо немного прийти в себя перед тем, как мы отправимся в дорогу.
- В Виксберг? О нет, Джефф! - Рива резко дернулась, но это ей не помогло: Джефф уже
нес ее в дом.
На пороге, держа в руках стакан с водой, их встретила Теодора.
- Со мной все в порядке, не беспокойтесь за меня, - чуть не плача проговорила Рива.
- Правда? - Джефф пытливо заглянул ей в глаза. - Если так, тогда скажи мне, моя
дорогая, где твой брат и где те люди, которые помогли ему бежать?
Рива закусила губу:
- Джефф, пожалуйста...
- Нет-нет, я не собираюсь допрашивать тебя, но я должен знать, как обстоят дела.
Сколько человек приехали вместе с твоим братом?
Немного поколебавшись, Рива нехотя ответила:
- Человек десять, но я не считала.
- Ясно. -Джефф кивнул. - И когда они вернутся сюда?
- Но я ничего не знаю, мне никто ничего не говорил. Они обсуждали свои планы между
собой и уехали пару часов назад - это все, что мне известно.
- Рива, зачем ты врешь мне? - Джефф пристально всмотрелся в ее бледное лицо.
- С чего ты взял, что я вру?
- Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: ты пытаешься выгородить своего
брата и его сообщников. Я хорошо понимаю твои чувства, но обстоятельства вынуждают
меня повторить свой вопрос. Когда Фостер Синклер и его люди собирались вернуться?
Сегодня? Завтра утром? Отвечай мне.
Рива помотала головой, давая понять, что не намерена продолжать этот разговор, но
Джефф, взяв за подбородок, заставил ее посмотреть ему в глаза.
- Милая, если ты будешь от меня что-то скрывать, это плохо обернется для твоего
брата. Пойми, я все равно поймаю его, но от того, что ты мне расскажешь, будет зависеть,
удастся ли при этом обойтись без жертв, вот и все.
Рива смертельно побледнела:
- Они приедут завтра утром, около десяти.
- Твой брат будет вместе с ними? -Да.
- Хорошо. - Джефф удовлетворенно кивнул. - В таком случае я вернусь сюда завтра на
рассвете со своими людьми. А теперь нам надо ехать, дорогая. Скажи, где стоят лошади?
- Здесь только одна,. - дрожащим голосом ответила Рива.
- Этого достаточно. Я поеду вместе с тобой, а на вторую лошадь мы посадим мисс
Лонгворт.
- Постой, Джефф! - воскликнула Рива. - Ты обещай мне, что с Фостером и капитаном
Холлом ничего не случится!
Джефф помедлил.
- Если ты сказала мне правду и они поведут себя разумно при аресте, то все будет в
порядке, не беспокойся, - сказал он, беря Риву под руку. - А теперь нам пора ехать: уже
становится темно, а до Виксберга несколько часов езды.
И тут Рива, порывисто высвободив руку, воскликнула:
- Джефф, я никуда с тобой не поеду, пока ты не пообещаешь мне, что с Фостером
ничего не случится! Еще несколько дней назад он был на грани жизни и смерти, я не хочу
потерять его снова...
Джефф протестующе поднял руку, заставив ее замолчать.
- Ты знаешь, что есть вещи, которые не находятся в моей власти. Идет война, и так
сложилось, что мы с твоим братом по разные стороны баррикад. Ради тебя я сделаю все
от меня зависящее, чтобы задержание обошлось по возможности без жертв, но если твой
брат и его люди окажут сопротивление, то я ничего не могу тебе обещать. - Ощутив на
себе гневный взгляд Ривы, он добавил уже мягче: - Кроме того, я должен тебе кое-что
напомнить, моя красавица: сейчас ты вовсе не в том положении, чтобы ставить мне
условия. Вы с тетей поедете со мной в Виксберг и останетесь в Лонгворт-Хаусе столько,
сколько это будет необходимо. Если ты захочешь выкинуть какой-нибудь фокус, сразу
предупреждаю: шутки кончились, и я настроен более чем решительно. Итак, вы
отправитесь со мной по доброй воле или нет? - Майор выжидающе посмотрел на женщин.
Рива обменялась взглядом с Теодорой.
- Да! Ну раз ты не оставляешь нам другого выбора... Джефф довольно ухмыльнулся и
кивнул в сторону двери:
- Тогда не будем терять времени - до Виксберга путь неблизкий.
При этих словах майора Бэнкса Фостер, из своего укрытия слышавший каждое слово,
крепче сжал ружье.
Неужели его сестра снова попадет в лапы к этому гнусному злодею, а он, ее брат, не
сможет защитить ее от грязных посягательств наглого янки?
Ну нет, на этот раз Бэнксу не взять их так просто: завтра на рассвете они будут готовы
к встрече с его людьми.
Едва дом опустел, как Фостер выбрался из подвала и на клочке бумаги стал
набрасывать план действий. В первую очередь ему предстояло добраться до Джорджа
Холла. Конечно, без лошади ему трудно будет это сделать, однако он просто обязан
предупредить друзей о готовящейся засаде.
Благодаря мудрому плану Ривы Фостер теперь был в курсе намерений майора Бэнкса, а
значит, когда Бэнкс, полный самодовольства и радужных надежд, вернется утром со
своими людьми, он никого здесь не обнаружит. К тому времени Фостер уже успеет
добраться до стоянки капитана Холла и предупредить об опасности.
Что ж, сестра очередной раз спасла ему жизнь, и не только ему - всему отряду
повстанцев.
С тяжелым сердцем Фостер собрал небольшую котомку с продовольствием и уже через
пару минут растворился в непроглядной тьме лесной чащи.
Глава 12
Лейтенант Адлер хмуро спускался по ступенькам после доклада в кабинете майора
Бэнкса.
Итак, капитан Синклер снова бежал. Это было вдвойне странно, учитывая то, что мисс
Лонгворт и мисс Синклер вернулись в город вместе с майором. В душе лейтенанта
зашевелились непрошеные сомнения. Как Джеффу Бэнксу удалось разыскать женщин, и
при этом он умудрился упустить самого преступника, из-за которого, собственно, и
разгорелся весь сыр-бор? Ответа на этот вопрос Ларри Адлер пока не знал. Не то чтобы
он не доверял своему командиру, но ситуация действительно выглядела очень странной.
Неужели майор Бэнкс развернул такую бурную деятельность не с целью найти
сбежавшего из-под стражи преступника, а лишь для того, чтобы вернуть в город свою
любовницу?
Перебрав в голове распоряжения, которые только что отдал ему майор Бэнкс,
лейтенант еще больше нахмурился. Судя по всему, майор рассматривал Риву Синклер и ее
тетю как заложниц: по крайней мере именно так он объяснил свое решение вновь
водворить их в Лонгворт-Хаусе. "Мы должны ясно понимать, - заявил он, - что, пока его
сестра и тетка находятся полностью под нашим контролем, Фостер Синклер практически
беспомощен".
А вот лейтенант Адлер вовсе не был в этом так уверен. Фостеру Синклеру удалось
обвести вокруг пальца довольно опытную охрану военного госпиталя, и к тому же он
умудрился вывезти свою семью из оккупированного города так, что никто этого не
заметил. Ларри Адлер не видел никаких объективных причин, по которым вражескому
шпиону не удастся обмануть северян и в третий раз. А вот его командир совершенно не
хотел думать о такой возможности.
По всей видимости, на данный момент поимка Фостера Синклера стала не так важна
для майора Бэнкса: гораздо важнее для него было держать "в ежовых рукавицах"
строптивую южанку Риву Синклер. Лейтенант даже не исключал, что девушка
согласилась вернуться в город в обмен на то, что ее брата не будут больше разыскивать; а
если это так, то дело вполне тянет на государственную измену. Впрочем, никаких фактов,
подтверждающих эту версию, у Ларри Адлера не было, и он не горел желанием их
собирать.
В холле он нос к носу столкнулся с Ривой и Теодорой. Рива на этот раз выглядела
просто обворожительно, и хотя на ней было лишь простое белое платье, а из украшений -
только серьги и маленький кулон на груди, лейтенант Адлер поймал себя на том, что не
может отвести от нее глаз.
Ему отчетливо вспомнилась их первая встреча: тогда перед ним предстала тощая
замарашка, возомнившая о себе невесть что; сейчас же это была настоящая маленькая
леди, миниатюрная куколка, притягивающая взгляды мужчин.
- Здравствуйте, Ларри, - с легкой улыбкой поприветствовала его Рива, и лейтенант, с
трудом взяв себя в руки, запинаясь, ответил:
- Рад вас видеть, мисс Синклер. Как поживаете?
- Благодарю, - все так же с улыбкой отозвалась она. - Вы были у майора Бэнкса, не
правда ли?
- Да, но... - Он запнулся, сразу поняв, что в данный момент дело Фостера Синклера - не
лучшая тема для разговора.
- Я понимаю. - В глазах Ривы мелькнули бриллиантовые капли, и Ларри поспешил
оправдаться.
- Простите, мисс, что поднял эту неприятную тему, но...
- Но это ваша работа, -договорила она. - Не надо мне ничего объяснять, лейтенант, я
действительно все прекрасно понимаю. В последнее время я часто думаю о том, что если
бы не эта ужасная война, то многие из тех, с кем я познакомилась в последнее время,
могли бы стать моими хорошими друзьями.
- О, мисс! - Лейтенант сделал шаг по направлению к собеседнице, аккуратно взял ее
руку в свои ладони и поднес к губам. - Смею вас уверить: я всегда питал к вам самые
дружеские чувства.
Заметив испуганно метнувшийся в сторону взгляд Ривы, Адлер обернулся и, к своему
ужасу, увидел, что дверь в кабинет майора Бэнкса открыта.
Пронзительный взгляд командира был устремлен прямо на него.
Лейтенант инстинктивно отшатнулся: ему вдруг пришло в голову, что он крайне
несправедлив к этим двум милым леди - юной и пожилой. Их разлучили с дорогим
человеком, обвинили во всех тяжких грехах, а теперь держат под неусыпным
двадцатичетырехчасовым контролем.
Судя по затравленным взглядам, которые Рива искоса бросала на замершего на верхней
ступеньке майора Бэнкса, ее неустрашимость внезапно сменилась откровенной
покорностью. Впрочем, этому вряд ли стоило удивляться, скорее уж удивить мог тот факт,
что Рива Синклер так долго защищала свою независимость.
В то же время Ларри Адлер не мог не признать, что теперь, когда Рива так неожиданно
похорошела, он стал относиться к ее ситуации гораздо более снисходительно, чем прежде.
Ларри даже чуть усмехнулся про себя: похоже, его командир раскусил эту красавицу
раньше других.
- Благодарю вас за теплые слова, лейтенант, - тихо сказала Рива.
- Мисс Синклер, - Ларри сдержанно поклонился, - всего наилучшего! - Он четко, повоенному,
повернулся и стремительно покинул дом.
Только выйдя на улицу, Ларри перевел дыхание. Так вот оно что! Выходит, все эти
сплетни о связи его командира и мисс Синклер - правда? Он готов был поклясться, что во
взгляде майора Бэнкса горела бешеная ревность.
Лейтенанту стало даже чуть-чуть жаль так нежданно-негаданно расцветшей красоты
Ривы Синклер. Сколько раз он вежливо целовал ее руку, не испытывая при этом ни
малейших эмоций, и только сейчас, когда мужская натура стала брать свое, отчетливо
понял, что место уже занято. Взгляд, который бросил на него Джефф Бэнкс, мог означать
только одно: я уничтожу любого, кто посмеет претендовать на мою женщину.
Впрочем, Ларри Адлер не мог с этим не согласиться: Риве Синклер и ее тете некуда
идти из этого дома, негде спрятаться, не у кого попросить помощи - майор армии
Федерации Джеффри Бэнкс теперь их единственная опора и защита.
В столовой стояла гробовая тишина. Уже который день Рива, Теодора и майор
Джеффри Бэнкс вкушали пищу в абсолютном молчании. Джефф не находил себе места,
пытаясь улучить минутку, чтобы побыть с Ривой наедине, но та настойчиво избегала
приватного разговора. Она договорилась с Теодорой повсюду появляться только вдвоем,
и, похоже, Джефф уважительно отнесся к этому решению. Ночные посещения также
прекратились. Но Рива пока не могла понять, какие чувства вызывает у нее этот факт.
Даже самой себе она боялась признаться, что засыпает в чутком ожидании его властных
шагов и каждую ночь, причесывая волосы перед сном, мечтает, чтобы, как и раньше, он
зарывался в них лицом и шептал ей сладкие нежные слова. Она старалась убедить себя,
что пока судьба относительно благосклонна к ней: Фостер на свободе, майор Бэнкс не
приходит к ней по ночам и...
О Боже, почему он не приходит к ней по ночам! И почему она не может радоваться
своей ночной свободе? И что за счастье в том, что она больше не обязана терпеть его
ласки, не обязана целовать его, не обязана тонуть в его прекрасных темных глазах, не
обязана засыпать у него на плече и слушать его слова любви?
Однако факт оставался фактом: с тех пор как они вернулись в Виксберг, майор Бэнкс
явно избегал ее, и Рива ненавидела себя за то, что жалеет об этом. Иногда ей хотелось
крикнуть: "Вот видишь, чего ты добился своими глупыми играми, нахальный янки! Я
ношу под сердцем твоего ребенка и никому не могу рассказать об этом, даже тебе! Я
должна забыть тебя, выкинуть тебя навсегда из головы, уйти из твоей жизни... Но как мне
заставить себя не думать о твоих поцелуях, о твоих ласках, о твоей страсти, которую я
делила с тобой каждую ночь?"
Рива все больше замыкалась в себе, стараясь не встречаться с Джеффом взглядами и
избегать даже случайного прикосновения, однако от этого на душе у нее становилось
только тяжелее.
С одной стороны, ей было ясно, что судьба Фостера больше не зависит от майора
Бэнкса и, значит, соглашение между ними аннулировано. С другой стороны, Рива
прекрасно понимала, что она до сих пор пребывает в полной власти майора Бэнкса, и
если бы только майор захотел...
Короче, все это могло означать только одно: Джефф ею пресытился. Да, он бросил все
дела и вернулся в город из своего нового военного похода, но чтобы разыскать
сбежавшего шпиона Фостера Синклера, а вовсе не его сестру. Все обстояло именно так и
никак иначе. Джефф ее не любит и никогда не любил, он просто играл с ней, как кошка с
мышкой. Ему нравились ее неопытность, ее невинность, ее неуклюжие, но такие
искренние ласки, а еще то, что он мог свести ее с ума одним прикосновением, да что там -
одним взглядом!
И вот теперь он привез ее обратно в Лонгворт-Хаус лишь для того, чтобы держать здесь
в качестве заложницы. Разумеется, майор надеется, что Фостер вновь попытается помочь
им с Теодорой бежать, и вот тогда-то он наконец схватит мятежного южанина. Догадайся
майор, что Фостер скрывается вместе с ними, ее просьбы пощадить брата вряд ли тронули
бы сердце этого жестокого человека. О, тогда бы она ему точно не понадобилась, и он
позволил бы ей уйти, не задумываясь.
Вот только куда ей теперь идти?
Рива бросила нерешительный взгляд через стол, туда, где сидел Джефф. Его лицо
оставалось невозмутимым: казалось, он был полностью погружен в свои мысли, и ей не
оставалось ничего иного, кроме как сделать вид, что и ей тоже нет до него никакого дела.
Внезапно тишина закончилась, и хрипловатый голос Джеффа произнес:
- Прошу прощения за беспокойство, но мне нужно обсудить с тобой одно очень важное
дело. Мы могли бы поговорить после ужина?
Рива испуганно взглянула на Теодору, и та, к счастью, пришла ей на помощь.
- Майор Бэнкс, - очень вежливо, но внушительно произнесла она, - прошу прощения,
что вмешиваюсь, однако дело в том, что мы с племянницей договорились прогуляться с
нашими друзьями после завтрака. Мы вернемся поздно, и я боюсь, что Рива уже слишком
устанет, так что ей будет не до разговоров. Не лучше ли отложить вашу беседу до другого
раза?
Разумеется, никакой договоренности с друзьями не было. Единственный план, который
они обсуждали с Теодорой перед завтраком, касался намечаемой на сегодня стирки,.. но
это дело вполне могло подождать пару минут и даже пару часов. Сколько может занять
разговор... и о чем он вообще собирается с ней говорить?
Рива почувствовала, как у нее перехватывает дыхание. О чем, о чем он собирался с ней
говорить? Неужели есть какие-то вести от Фостера? В данной ситуации она уже не была
уверена, хорошо это или плохо.
Когда войска северян вошли в Виксберг, а Фостер был отправлен на какое-то важное
задание и пропал, любые вести о нем Рива воспринимала как благо; однако сейчас все
резко изменилось, потому что новости, сообщаемые майором Бэнксом, могли быть только
плохими.
Если Фостера поймают, никакого снисхождения к нему проявлено не будет, поскольку
ее желания никакого значения для Джеффа Бэнкса больше не имеют. Если бы он хотел
что-то от нее получить, он бы сделал это прямо сейчас и без вопросов. Договариваться с
ним больше было не о чем.
Хотя... У Ривы мелькнула сумасшедшая мысль: может, рассказать ему о... Но она тут же
отбросила от себя эту идею. Как ни низко она пала со времен осады Виксберга, но все же
пока не опустилась до того, чтобы шантажировать Джеффа своей беременностью.
Понятно, что это сильно уронит его безупречную репутацию в глазах военного
руководства; о том, что будет в случае огласки с ее репутацией, Рива давно уже перестала
думать. И все равно если ей придется пробыть в Лонгворт-Хаусе еще хотя бы месяц,
скрыть беременность уже не удастся.
Учитывая сплетни об их интимных отношениях с Джеффом, которые уже давно
расползлись по городу, малейший намек на беременность будет подобен разрыву
снаряда...
Рива тяжело вздохнула. В любом случае Джефф теряет гораздо больше, чем она, и
скорее всего он попытается так или иначе уладить эту ситуацию. Тогда она сможет
выдвинуть свои очень простые условия: отпустить их с тетей из города и забыть обо всей
ее семье, включая Фостера. А как уж он это сделает, ее не касается.
Тем временем обстановка в столовой становилась взрывоопасной. Джефф
попеременно переводил взгляд с Ривы на Теодору, но не произносил ни слова: в глазах
его читалась жесткая решимость и еще что-то очень странное, чему Рива не могла
подобрать подходящих слов. Вот только отчего-то от одной мысли об этом странном
"нечто" у нее сладко кружилась голова.
Наконец Джефф пристально взглянул на мисс Лонгворт, затем перевел взгляд на Риву
и, увидев в ее глазах отблеск отчаяния, едва слышно чертыхнулся. Резко встав из-за стола,
он сказал:
- Что ж, я не вправе настаивать, леди. Подождем до следующего раза. А теперь прошу
меня извинить - срочные дела. - Он быстро направился к выходу, и обе женщины молча
проводили его взглядами до самых дверей.
Тем временем в Вашингтоне в богатом и благополучном особняке Уолтера Симпсона
царила не менее напряженная атмосфера, чем в Лонгворт-Хаусе, а все из-за того, что двое
встревоженных сердечными бурями молодых людей никак не могла найти общего языка.
- Марша, радость моя, скажи на милость, куда ты собралась? - Брайан перехватил
мятежную Маршу на лестнице и, крепко взяв ее под локоть, заглянул ей в глаза, пытаясь
найти в них ответ на свой вопрос. Однако Марша только раздраженно отмахнулась.
Брайан весь внутренне сжался, почувствовав, как ледяная волна презрения, откровенно
отражавшаяся в ее глазах, окатила его с ног до головы.
- Это тебя совершенно не касается, понятно? Я уезжаю по своим делам.
- Знаю я, какие у тебя дела, - фыркнул Брайан. - Я только что разговаривал с твоим
отцом - он очень расстроен твоим отъездом. Удивляюсь, как ты осмеливаешься вести себя
подобным образом: неужели ты не понимаешь, что ставишь под удар не только свою
репутацию, но и репутацию своей семьи? Девушка твоего круга не может путешествовать
одна, и тебе это прекрасно известно.
Не суй нос куда не надо, Брайан! - угрожающе прошипела Марша, пытаясь
высвободиться. - Я еду к своему жениху, и никто меня не осудит. Дело не терпит
отлагательств: если я замешкаюсь, то ехать уже будет незачем и не к кому... - Тут Марша
осеклась, поняв, что и так сказала слишком много.
Глаза Брайана подозрительно сузились.
- Ты можешь капризничать, сколько твоей душе угодно, но только не делай из меня
дурака. - Он крепче сжал пальцы на ее локте. - Те времена, когда ты крутила мной, как
хотела, давно канули в Лету. Теперь тебе придется объяснить свое поведение. Если бы с
Джеффом что-то случилось, он написал бы мне об этом. Значит, речь идет о ваших
отношениях. Неужели он решил оставить тебя, Марша, неужели образумился и понял, что
вы не годитесь друг другу в супруги?
Глаза девушки гневно сверкнули, и Брайан невольно вздохнул. Нежно-голубое платье
выгодно подчеркивало сияющую красоту его любимой своенравной блондинки. Брайан
едва сдерживался, чтобы не заключить ее в страстные объятия. Сердце его радостно пело.
Если его подозрения оправдаются, Марша станет наконец свободной от обязательств, и
тогда он сможет более не скрывать своих чувств.
Пусть только Джефф откажется от Марши и даст ему "зеленый свет" - больше ему от
судьбы ничего не надо. Марша - все, о чем он мечтал в своей жизни с того самого дня,
когда впервые увидел эту блистательную красавицу. Возможно, для Джеффа она и не
была "девушкой всей его жизни", но в своих собственных чувствах к Марше Брайан был
уверен, как никогда.
Теперь оставалось главное: заставить Маршу понять, что решение Джеффа -
единственно правильное. Брайан не представлял се
...Закладка в соц.сетях
