Жанр: Любовные романы
Заря страсти
...чиво пыталась объяснить ему, почему ее умирающий брат оказался именно здесь:
- Доктор Райт, мне сказали... то есть до меня дошли сведения, что у вас есть какой-то
метод лечения, который помогает самым безнадежным больным.
- Это всего лишь слухи, - устало возразил доктор. - Просто некоторые безнадежные
больные оказывались достаточно сильными людьми, чтобы противостоять болезни.
- Пол, - мягко вмешался Джефф, - ты знаешь, что до меня тоже доходили такие слухи, и
сейчас не время играть словами.
Райт задумчиво молчал, и Рива продолжила:
- Поймите, доктор, я абсолютно уверена, что организм моего брата будет до
последнего бороться за жизнь, но необходимо дать ему хоть какой-нибудь самый что ни
на есть крохотный шанс. Скажите мне, вы можете это сделать?
Доктор покачал головой.
- У меня есть метод, который я применяю только в самых крайних случаях, когда не
остается никаких сомнений в том, что медицина бессильна.
- Разве с моим братом не та же самая история? - настаивала Рива.
- Да, но... Видите ли, мой метод состоит в использовании определенных индийских
трав. Сложность заключается в том, что не каждый организм, особенно ослабленный
борьбой с болезнью, может выдержать их воздействие.
- Мой брат - сильный человек, доктор, он выдержит.
Майор не мог отвести глаз от Ривы. Сейчас она казалась ему поистине прекрасной. Он
был уверен, что ни один мужчина не сможет устоять против этих немыслимых глаз,
тонкой улыбки, соединенных в умоляющем жесте рук.
После недолгого колебания доктор Райт медленно покачал головой:
- Не могу вам ничего обещать, мисс Синклер, но постараюсь сделать все возможное. Я
попробую спасти вашего брата.
Поздно вечером, сидя у себя в комнате, Рива вспоминала события минувшего дня.
Доктор Райт сдержал обещание: после проведенных им процедур Фостеру стало
заметно лучше. Когда Чарлз сообщил ей об этом, Рива хотела броситься к нему в объятия,
но Джефф сильной рукой удержал ее. Он вел себя очень воинственно, по-хозяйски
обнимая ее за талию и давая понять Чарлзу, что теперь третий здесь - лишний, а когда
Чарлз возмутился таким поведением, майор пригрозил ему закрыть доступ в госпиталь.
Мужчины уже готовы были сцепиться между собой, и Риве пришлось напомнить им,
что они находятся в больнице, а ее брат все еще в тяжелом состоянии. Тогда Джефф
потребовал ограничить их общение исключительно здоровьем Фостера, и Чарлз, вняв
мольбам Ривы, вынужден был согласиться.
И вот теперь, когда весь кошмар этого дня закончился, Рива сидела на кровати и никак
не могла понять, что же ей делать дальше.
Печальным взглядом она окинула комнату. Раньше здесь жил Фостер. Впрочем, было
ли это "раньше" реальностью, она уже не знала наверняка. Вещи в доме больше не
казались ей родными, всюду она чувствовала себя чужой - нищенкой-попрошайкой,
случайно забредшей в чье-то уютное жилище.
Готовясь ко сну, Рива бросила быстрый взгляд в зеркало и сама себя испугалась.
Темные круги под глазами, неряшливая бледность... Глаза ее горели каким-то
болезненным огнем, природы которого она не могла понять.
С Джеффом она распрощалась после ужина, когда он направился в свою комнату, но
означало ли это, что сегодня он не придет к ней на ночь, или майор просто решил
дождаться, пока все заснут, Рива не знала. За ужином Джефф выглядел очень милым и
снисходительным, но девушка понимала, что скорее всего он вел себя так из-за тети Тео;
к тому же те редкие взгляды, которые он бросал на нее, не оставляли никаких сомнений в
том, что майор намерен и дальше терзать ее своей страстью.
Однако время шло, а Джефф все не приходил, и постепенно Рива уверила себя, что
сегодня он не будет делить с ней постель. Казалось, она должна была почувствовать
облегчение при этой мысли, однако сердце ее не покидали смутные сомнения.
Еще днем, когда Рива предлагала себя в обеспечение майору Бэнксу, она была
абсолютно уверена, что он примет ее предложение, но уже вечером, после того как она
взглянула в зеркало, уверенность ее растаяла как дым. Что, если Джефф решит
расторгнуть их договор - ведь ничем, кроме их устного соглашения, он не связан... Если он
найдет себе в Виксберге другое развлечение - а сомнений в том, что она для него лишь
игрушка, Рива не испытывала, - тогда ее предложение потеряет для него свою ценность.
Как это ни ужасно было сознавать, но Джефф Бэнкс сейчас являлся единственной
надеждой для ее брата - без его поддержки никто бы не оставил вражеского шпиона
лечиться в федеральном госпитале. В лучшем случае Фостера просто вернули бы в
госпиталь Конфедерации, туда, где никто не сможет ему помочь, в худшем - отправили бы
в тюремный лазарет. Впрочем, какой из этих двух вариантов хуже, а какой лучше, сказать
в данной ситуации было более чем затруднительно. Из всего этого следовало, что Рива
должна любой ценой удержать рядом с собой майора: другого способа помочь Фостеру у
нее просто нет. Ради этого ей следует лучше заботиться о себе и выглядеть хотя бы
чуточку привлекательнее.
С этой мыслью девушка задремала, но почти сразу тихий шорох за дверью заставил ее
поспешно открыть глаза. Прислушавшись, она сперва различила шаги за дверью, а потом
на пороге появился знакомый мужской силуэт. "О нет, только не сегодня", - в ужасе
подумала Рива, но другая ее половина, кажется, была даже рада, что майор Бэнкс все-таки
пришел к ней. Как она ни уговаривала себя, что думает исключительно о судьбе Фостера,
мысль о том, что Джефф все же захотел быть рядом с ней этой ночью, согрела ее сердце.
Дверь в комнату бесшумно растворилась, и Джефф, осторожно ступая, подошел к ее
кровати; сев рядом, он обнял ее за плечи и заглянул ей в глаза. Рива умоляюще взглянула
на него, и тогда он прикоснулся теплыми губами к ее губам, а затем ласково произнес:
- Я думал, ты уже спишь, моя девочка...
Рива покачала головой, но не проронила ни слова. Джефф тоже молчал, нежно гладя ее
по волосам, любуясь ее юной красотой в свете полной луны, тускло освещавшей комнату.
Она была так прекрасна - его любимая маленькая девочка, нежная и своенравная, хрупкая
и такая уверенная в своих силах! И вела она себя так, как будто ей не нужна ничья
поддержка. Нона самом деле она всего лишь хрупкая роза, чьи шипы не в силах защитить
ее от тех, кто захочет эту розу сорвать.
Она была так близко от него, ее нежное тело манило и звало сполна насладиться
своими щедрыми дарами...
Но на этот раз Джефф не позволил себе поддаться зову плоти. Впереди у них еще
много прекрасных ночей, когда он сможет получить от нее все, что захочет. Он обучит ее
всем премудростям сладкой науки страсти, раскроет ей все, на что способно ее еще
неопытное тело.
- Понимаешь, я... - начала Рива.
- Тсс, ничего не говори, моя радость, - остановил ее Джефф. - Я только хотел
убедиться, что с тобой все хорошо, и ничего более. Сегодняшний день донельзя измотал
тебя, и я не намерен брать тебя против твоей воли.
- О, Джефф, ты...
- Я просто хочу быть сегодня рядом с тобой, держать тебя в своих объятиях - большего
мне пока не надо. Но только пока, - неожиданно улыбнулся он. - Поверь, очень скоро я
сумею заставить тебя забыть обо всем на свете. А пока... Пока отдыхай, моя сладкая
кошечка.
Рива не ожидала от него таких нежных слов и поэтому расплакалась, как маленькая
девочка, уткнувшись ему в плечо. Еще больше сгорая от желания обладать ею, Джефф
смирил свой пыл и только нежно гладил ее по спине.
Когда все же Рива успокоилась, он разделся и лег с ней рядом.
- Не надо плакать, любовь моя, больше для этого нет причин. Твой брат поправится, я
обещаю. - Он приподнял ее подбородок и поцеловал тонкую жилку на шее. - Теперь спи, а
я останусь с тобой и буду охранять твой сон.
Глава 8
Когда Рива открыла глаза, вовсю светило солнце. Крошечные солнечные зайчики
метались по стенам, отгоняя прочь грустные мысли. Первым делом Рива подумала о том,
что Фостер выздоравливает, и на душе у нее сразу потеплело.
Она быстро встала, оделась и постучалась к тете Тео.
- Рива, милая, это ты? - раздался из-за двери дребезжащий голос. - Входи, я уже почти
готова к завтраку.
Тетя Тео, судя по всему, тоже проснулась в прекрасном расположении духа. Пока
пожилая леди заканчивала утренний туалет, они с Ривой поговорили о здоровье Фостера
и о том, как хорошо, что майор Бэнкс согласился помочь им.
При упоминании о майоре все благодушие вмиг покинуло Риву. Ей вспомнилась
вчерашняя ночь и то, как однозначно она дала ему понять, что не хочет близости. Да, он
пошел у нее на поводу, но, возможно, лишь для того, чтобы уже сегодня укорить ее в том,
что она не держит своих обещаний.
От этих мыслей Риву слегка передернуло. Если Джефф сейчас откажется помогать им
и распорядится переправить Фостера обратно в госпиталь конфедератов, то все усилия
доктора Райта пойдут насмарку.
Теодора еще продолжала что-то говорить, но Рива уже думала только о том, как
заставить майора Бэнкса поверить в то, что она не обманет его. Наконец она пришла к
выводу, что ей необходимо срочно поговорить с
ним о случившемся... вернее, о не случившемся.
Дослушав последнюю реплику Теодоры, девушка как можно небрежнее произнесла:
- Тетя, я подумала, что перед завтраком у меня еще есть время зайти к майору Бэнксу и
осведомиться, нет ли каких-то вестей о здоровье Фостера: майору должны обязательно
передать, если в состоянии брата наметятся какие-то изменения.
Теодора согласно закивала:
- Конечно-конечно, милая моя, это прекрасная идея. Я буду готова минут через десять -
за это время ты как раз успеешь переговорить с нашим любезным майором.
По дороге в библиотеку Риве вспомнился сон, который снился ей перед самым
рассветом: в этом сне Фостер уплывал от нее на пушистом облаке, а она не могла ни
догнать его, ни остановить. А потом в ее сне появился сероглазый доктор Райт и,
доверительно наклонившись к самому ее уху, внушительно произнес:
- Жизнь твоего брата зависит только от тебя, запомни это. Подходя к библиотеке, Рива
поморщилась. Отбросив мысли о странном сне, она полностью сосредоточилась на
предстоящем разговоре, который обещал быть крайне неприятным.
Кивнув дежурившему на привычном посту капралу, она подождала, пока тот доложит
майору Бэнксу о ее приходе, и, получив разрешение войти, немного нервничая,
переступила порог кабинета.
Как только дверь позади нее захлопнулась, Джефф бросился к ней и заключил ее в
объятия.
- Радость моя, как я счастлив тебя видеть! - пылко воскликнул он, осыпая ее лицо
поцелуями. - Я ушел, когда ты еще сладко спала: не хотел тревожить твой сон. Ты себе не
представляешь, как мне не хотелось уходить, но... -Джефф заглянул ей в глаза и кротко
улыбнулся, - я пересилил себя, чтобы дать тебе отдохнуть еще пару лишних часиков. Но
как же я ругал себя потом за эту свою чрезмерную осторожность! И все думал, как бы мне
выкроить пару минут, чтобы побыть с тобой наедине до того, как мы пойдем в госпиталь.
- Мы? - не веря GBOHM ушам переспросила Рива. - Ты тоже пойдешь, Джефф?
- Разумеется, - кивнул он. - У меня есть личное поручение от генерала Макферсона
наблюдать за состоянием твоего брата и тут же доложить ему, когда... - Джефф замялся, -
когда можно будет его допросить. - Почувствовав неловкость, он отвел глаза. - А почему
ты спрашиваешь об этом? У тебя были другие планы на утро?
- Другие планы? - Рива всплеснула руками. - О чем ты говоришь, Джефф? Какие другие
планы у меня могут быть? Разумеется, я собиралась к Фостеру; более того, тетя Тео вчера
вечером сказала, что хочет пойти в госпиталь вместе со мной. Просто я не ожидала, что и
ты составишь нам компанию.
- Вот как? - Джефф слегка нахмурился. - А чьей же компании ты ожидала, Рива?
Капитана Уайтхолла, я полагаю?
- Боже, ну при чем здесь Чарлз! - Рива раздраженно пожала плечами. - Я думаю, он уже
давно вернулся к себе в госпиталь: у него ведь так много работы. Он и так сделал для нас
гораздо больше, чем... - Здесь она запнулась и тревожно взглянула на Джеффа. - В общем,
я думаю, что Чарлза там сегодня не будет, и... я пришла поговорить совсем не об этом, -
решительно добавила она.
- Вот как? - Майор слегка отодвинулся и с интересом взглянул на нее. - О чем же ты
пришла поговорить, моя дорогая?
Рива смутилась от его откровенного взгляда и опустила глаза.
- Дело в том, - нерешительно начала она, - что я хотела поговорить о вчерашнем...
вчерашней ночи...
- О, - улыбнулся Джефф, - вчера ночью ты заснула в моих объятиях, и я охранял твой
сон. Поверь мне, так теперь будет всегда. Я больше никогда не оставлю тебя одну, Рива
Синклер...
- Но, Джефф, - мягко уточнила она, - я имела в виду, что вчера ночью не выполнила
своих обязательств перед тобой. За это я пришла попросить прощения и уверить тебя, что
больше этого не повторится. Я просто очень устала, чувствовала себя крайне измотанной
и благодарна тебе за то, что ты проявил чуткость ко мне.
Черные глаза Джеффа сверкнули, словно холодные лезвия. Рива до сих пор не могла
привыкнуть к тому, как быстро менялось его настроение, стоило ей сказать что-нибудь,
что пришлось ему не по вкусу.
- Интересно, - насмешливо проговорил он, и в его голосе появились гневные нотки, -
почему это я должен верить твоим обещаниям?
Его глаза мерцали двумя манящими темными огоньками, и Рива почувствовала, как к
ее горлу подступил неприятный комок. Поняв, что ситуацию надо исправлять
немедленно, она порывисто шагнула вперед и прижала палец к губам Джеффа, а затем,
приподнявшись на цыпочки, легко коснулась губами его губ.
- Ты должен верить мне, Джефф. Пожалуйста, верь мне...
И вдруг все вокруг закружилось. Рива просто представить себе не могла, что волна
страсти может накрыть ее так мгновенно и неожиданно. От прикосновения к его губам у
нее по спине побежали мурашки и мучительно заныло где-то внизу живота. Испугавшись,
что вот-вот упадет в обморок, она обхватила его руками за шею и, после того как ее тело
соприкоснулось с его горящей плотью, окончательно забыла, где находится и зачем
пришла сюда. Неведомая дотоле жажда заставляла ее крепче прижиматься к Джеффу; в
полузабытьи она ерошила его темные волосы, гладила шею, льнула к нему, как кошка.
Подняв на руки, Джефф понес ее на кушетку и, не переставая целовать, осторожно стал
снимать с нее платье, лаская каждый дюйм ее тела. Откинув голову, Рива вкушала
неземное удовольствие его трепетных ласк, а все ее естество желало лишь одного - чтобы
сейчас, прямо в это мгновение, их тела стали единым целым.
Однако на сей раз ее желанию было не суждено сбыться, потому что вслед за
негромким стуком из-за двери раздался робкий голос капрала:
- Майор Бэнкс, мисс Теодора Лонгворт просила передать, что она ждет вас и мисс
Синклер в столовой.
Джефф нервно клацнул зубами и сдавленно произнес:
- Спасибо, капрал, мы сейчас будем.
Когда шаги капрала стихли, они вновь кинулись друг другу в объятия. Джефф опустил
лиф платья и стал ласково целовать ее грудь, чуть покусывая соски. Рива застонала.
Выдерживая медленный ритм, он поводил языком вокруг сосков одной груди, слегка
сжимая другую... но в тс? момент, когда Рива уже была готова молить его овладеть ею, он
внезапно отстранился.
- Рива Синклер, - хриплым прерывающимся голосом заговорил Джефф, - запомни раз и
навсегда: ты моя женщина, и ни один другой мужчина на земле не посмеет прикоснуться
к тебе. Я был твоим первым мужчиной, и так останется навсегда. Что бы ты себе ни
придумывала, как бы ни старалась уверить себя, что ничего ко мне не чувствуешь, я знаю:
ты таешь от моих поцелуев, тебе приятны мои ласки, и ты не можешь устоять против меня
так же, как я не могу контролировать себя рядом с тобой. Мы созданы друг для друга, и
мне все равно, сколько времени тебе понадобится, чтобы понять эту простую истину.
Рива тяжело дышала и не осмеливалась поднять на него глаза, а Джефф все продолжал
говорить:
- Твоя тетя ждет нас, и мы не будем заставлять ее волноваться, не правда ли? Я мог бы
овладеть тобой сейчас, но не хочу ставить твою репутацию под сомнение. Мне
достаточно быть уверенным, что ты в моей власти и знаешь об этом.
Глаза Ривы заволокли слезы, и Джефф осторожно прикоснулся губами к ее губам.
- Не надо плакать, моя хорошая. Ты знаешь, что я схожу с ума от твоих глаз и готов
бежать куда угодно по первому твоему зову. Тебе не надо продавать себя или заключать
со мной соглашение. Одно ты должна помнить всегда: если ты снова попытаешься
убежать от меня, я найду тебя на краю света, так и знай. Найду и верну обратно, потому
что ты - моя женщина, Рива Синклер.
- Что это за место, Рива? Где я?
Рива готова была плакать от радости, когда Фостер произнес слабым голосом эти
слова. Теперь она была окончательно уверена, что с ним все будет в порядке. А ведь еще
вчера ему предрекали скорую смерть; зато сегодня...
- Ты в госпитале янки, Фостер, и ты очень болен. Чарлз сделал все, что было в его
силах, но он не мог тебе помочь, поэтому единственной надеждой на выздоровление стал
доктор Райт из госпиталя федералов. Он спас тебе жизнь, и теперь ты идешь на поправку,
- торопливо проговорила Рива и приложила прохладную ладонь к горящему лбу брата.
- Доктор Райт? - едва шевеля губами, повторил Фостер. - Но как же это? Неужели
Чарлз доверился янки?
- Чарлз все время был с тобой во время операции - он не покидал тебя ни на минуту.
- Операции? - Фостер вздрогнул и, с трудом приподнявшись, окинул свое тело
беспокойным взглядом, а затем вновь откинулся на подушку. - Слава Богу, - прошептал
он, - я думал, что стал инвалидом.
Нет-нет, что ты. - Рива покачала головой. - Ты был ранен в грудь, и ранение очень
тяжелое. Тебе сразу оказали медицинскую помощь, а потом приехал Чарлз и вынул пулю;
но раны не заживали, и возникло заражение. Вот тогда Чарлз и сказал, что необходимо
показать тебя врачу-янки. У янки в госпитале уже были случаи выздоровления в такой же
безнадежной ситуации, как твоя.
Услышав за спиной тихий всхлип, Рива обернулась и, взяв расплакавшуюся тетю Тео
под руку, подвела ее вплотную к больничной койке, на которой лежал Фостер.
- Боже, какая же я эгоистка, бормочу и бормочу что-то и даже не дала тете Тео слово
вставить. Она очень переживала за тебя все это время. Мы не находили себе места,
ожидали худшего. Ах, Фостер, как же я счастлива, что все обошлось!
- Мой дорогой мальчик, ты жив! - сквозь слезы произнесла тетя Тео. - Сколько ночей я
проплакала, умоляя небеса сжалиться над нами и вернуть нам тебя живым и невредимым,
когда завершилась осада Виксберга. Бог внял моим мольбам и привел тебя домой, а потом
вновь чуть не отнял у нас. - Слезы текли по ее морщинистому лицу. - И вот теперь ты
снова с нами, мой милый племянник.
Фостер протянул к ней руку и слабым движением нежно погладил ее по плечу.
- Тетя Тео, если Бог и может прислушаться к чьим-то мольбам на земле, то это будут
ваши мольбы, ибо лишь вы одна заслуживаете милости Божьей.
Теодора порывисто прижала к мокрым глазам кружевной платок и поспешно вышла из
комнаты, а ее место возле кровати занял Чарлз. Покачав головой, он задумчиво произнес:
- Фостер, с каждой минутой ты восхищаешь меня все больше и больше. Еще вчера у нас
не было никакой надежды на твое выздоровление, а сегодня ты уже быстро идешь на
поправку.
Фостер широко улыбнулся:
- Хорошо, если так: ненавижу чувствовать себя беспомощным котенком, которого
любой мерзавец может за шкирку выкинуть в канаву. Ты лучше вот что скажи мне, Чарлз,
- лицо Фостера приняло озабоченное выражение, - мои дела действительно так плохи, как
можно бы предположить, слушая все эти бодрые речи?
- Плохи? - Чарлз прищурился. - Вовсе нет. Вот вчера ты действительно заставил нас
поволноваться; зато теперь я как врач со всей ответственностью могу заявить, что скоро
ты встанешь на ноги.
Дверь в палату открылась, и вошел доктор Райт. Взглянув на Фостера, он дружелюбно
улыбнулся:
- Рад, рад, что мои усилия не пропали даром. А теперь дайте-ка я осмотрю вас,
молодой человек...
Чарлз отошел от постели и повернулся к Риве:
- Если не возражаешь, я хотел бы поговорить с тобой, Рива. Почему бы нам немного не
прогуляться, пока доктор Райт будет проводить осмотр?
Девушка удивленно вскинула на него глаза:
- А разве ты не останешься с Фостером?
- В этом нет необходимости. - Чарлз продолжал пристально смотреть на нее. - Судя по
твоему виду, тебе следует больше бывать на свежем воздухе. Что хорошего, если ты
сляжешь сразу после того, как Фостер встанет на ноги?
Рива пожала плечами:
- Ладно, давай поговорим.
Наслаждаясь солнечным теплом, Рива и Чарлз не торопясь шли в сторону холмов.
Украдкой поглядывая на своего спутника, Рива пыталась угадать, о чем он собирается
говорить с ней, но его лицо оставалось непроницаемым, плотно сжатые губы
свидетельствовали о том, что он чем-то сильно недоволен.
Почувствовав ее тревожный взгляд, Чарлз повернулся к ней и обеспокоенно спросил:
- Скажи честно, у тебя что-то случилось? Фостер пошел на поправку, но ты...
- Нет-нет, - быстро отозвалась Рива. - Просто я очень устала за эти дни.
Чарлз замолчал. Вскоре они поднялись на холм и присели на траву. Рива всем своим
существом впитывала солнечный свет, пытаясь хоть на минуту отключиться от
неприятных мыслей, но Чарлз не дал ей такой возможности. После недолгой паузы он
обиженно проговорил:
- Видишь ли, я заметил, что в последнее время ты меня избегаешь. Что-то изменилось
между нами после осады Виксберга?
Рива тряхнула головой:
- Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь. - Она сорвала травинку и задумчиво стала
водить ею по руке. - У меня были тяжелые времена, и ты знаешь об этом лучше других, но
теперь...
- Теперь ты окончательно отдалилась от меня, - не отступал Чарлз. - И мне кажется,
что это связано с майором Бэнксом.
Рива вздрогнула:
- При чем здесь Джефф Бэнкс?
- Об этом я и хотел у тебя спросить. - Чарлз напряженно ждал ответа.
- Не понимаю, на что ты намекаешь, - с достоинством ответила Рива, хотя для нее все
было ясно. Однако она еще надеялась, что ее холодный тон предотвратит дальнейшее
развитие этой неприятной темы.
Тем не менее Чарлз, по-видимому, не собирался сдаваться.
- Я намекаю на тот след у тебя на шее, происхождение которого можно объяснить
только одним - это след от поцелуя.
Девушка вспыхнула:
- Что вы себе позволяете, Чарлз Уайтхолл! - Она попыталась подняться, но Чарлз
крепко схватил ее за руку.
- Послушай, я ничем не хочу тебя обидеть, - спокойно продолжал он. - Но мне
необходимо прояснить ситуацию. Ты отлично знаешь, что я влюблен в тебя и, если бы не
началась война, давно предложил бы тебе руку и сердце. Однако я считал нечестным
связывать женщину обязательствами, уходя на фронт: мало ли что может там случиться.
Одно дело - быстрая смерть, и совсем другое - когда человек возвращается с войны
инвалидом...
Рива нетерпеливо перебила его:
- Все это не имеет для меня никакого значения, Чарлз, и я считаю...
- Подожди, - мягко прервал он ее, - позволь мне договорить. Так вот, если бы не
началась война, я признался бы тебе в своих чувствах и попросил стать моей женой. Но
моя любовь не была секретом ни для тебя, ни для Фостера. Насколько я понимаю, весь
ужас моего положения заключается в том, что, пока я колебался, другой мужчина успел
занять мое место.
- Чарлз, прекрати... - умоляюще прошептала Рива.
- Возможна, я ошибаюсь, - упрямо продолжал он, - но все говорит о том, что мои
выводы верны. С появлением майора Бэнкса ты стала вести себя со мной по-другому. А
теперь еще этот след у тебя на шее... - Молодой человек запнулся, и Рива незамедлительно
перешла в наступление:
- Чарлз, я понимаю твои сомнения, но неужели ты совершенно не уважаешь меня?
Неужели ты думаешь, что у меня может быть что-нибудь с человеком, который обручен с
другой? Ведь ты же знаешь, что у майора Бэнкса есть невеста на Севере: она приезжала к
нему в Виксберг и...
- ...И как раз в это время ты сбежала из города! - негодующе воскликнул Чарлз.
- Да что же это такое! - Рива с досадой всплеснула руками. - Я сбежала, когда появился
Фостер...
Чарлз покачал головой:
- Нет, Рива, причина, по которой ты сбежала, другая, и я даже могу с уверенностью
утверждать, что теперь, когда ты вернулась, ваша связь с майором Бэнксом возобновилась.
- Ну что за чушь! - Рива наконец вырвала у него свою руку и вскочила на ноги. - Я не
собираюсь больше говорить об этой ерунде, Чарлз. У тебя богатое воображение, вот и все.
Джефф помог нам, когда мы больше всего в этом нуждались; как после этого ты можешь
осуждать меня за то, что я вежливо с ним обхожусь?
Вежливо? - Встав рядом с ней, Чарлз обхватил ее за талию. - Ты называешь его по
имени и позволяешь ему вести себя так, как будто являешься его собственностью, ты даже
позволяешь ему целовать себя! - Он провел дрожащими пальцами по ее шее. - Тот след
уже исчез, и знаешь, что я сделаю теперь? - Он резко наклонился и впился ей в шею
страстным поцелуем, а когда оторвался от нее, на шее Ривы остался пламенеющий след.
Девушка в ужасе отскочила в сторону.
- Боже, что ты наделал! - воскликнула она. - Как же я объясню...
Чарлз снова наклонился и прошептал ей на ухо:
- Так же, как ты объяснила это мне, дорогая.
Рива готова была разрыдаться; она просто не знала, что ей теперь делать.
Опустив голову, Чарлз некоторое время молчал, а потом печально произнес:
- Рива, я полюбил тебя с первого взгляда. Знала бы ты, сколько раз я представлял себе
тот момент, когда сделаю тебе предложение. Увы, война смешала все карты. Все, что мне
теперь остается, - это только умолять тебя поверить в мои чувства. Я схожу с ума, когда
вижу тебя рядом с майором Бэнксом, я каждую минуту боюсь потерять тебя, моя дорогая.
- Ох, Чарлз, - тихо отозвалась Рива, - видит Бог, я действительно тебя понимаю, но и ты
должен меня понять. Ты совершенно прав: война смешала все карты, и не в наших силах
вернуть прежнюю прекрасную спокойную жизнь, наполненную неспешными прогулками,
светскими беседами и развлечениями. - Переведя дыхание, она продолж
...Закладка в соц.сетях
