Жанр: Любовные романы
Расплата за гордость
...дошли до кухни, которая, как она и предполагала, представляла собой
мечту любой хозяйки. Дерево, хром и стекло.
— Прекрасно, — тихо сказала она.
Адриано бросил на нее сердитый взгляд.
— Тебе здесь совсем не нравится. Почему не признать это? Я не
обижусь. — Он уже чувствовал себя таким обиженным, что добавил: — То,
что ты думаешь, никак на мне не скажется.
— Я не могу сказать, что мне не нравится этот дом, — сказала
Фиона.
Почему ему всегда надо говорить о своем отношении к ней с таким безжалостным
безразличием?
— И я хочу чашку кофе, — продолжила она. — Если ты сможешь ее
найти.
Она собралась с духом и показала на один из странных аппаратов.
— Это что за штуковина?
— Это выжималка для апельсинового сока.
— А это?
— Аппарат для приготовления кофе.
— Который ты и используешь, чтобы приготовить мне чашечку кофе?
— Я лучше возьму обычную турку.
— Тогда скажи мне, ради Бога, зачем ты потратил целую кучу денег на
этот агрегат? А? Если ты предпочитаешь обычную турку? Больше денег, чем ума.
— Я его на самом деле не покупал.
— Ну да. Просто он прилетел из космоса и приземлился на твой подоконник в один прекрасный день.
Адриано засмеялся.
— Да, он довольно похож на страшненького инопланетянина.
— И ты знаешь, как им пользоваться?
— Я...
— Ты не знаешь! — кивнула Фиона с нескрываемым
удовольствием. — Что я говорила насчет ума и денег? Я голову даю на
отсечение, что ты боишься даже приблизиться к нему, чтобы он случайно не
взорвался!
— Ты неисправимая женщина.
— Я женщина, которая права. Какие еще агрегаты спрятаны у тебя по углам
этой супермодной кухни, которыми ты боишься пользоваться?
Адриано ничего не мог с собой поделать. Он смущенно улыбнулся и пожал
плечами, задавая себе вопрос, как он вообще мог раньше считать эту кухню
уютной, когда в ней было так много непонятных машин.
— Так как же ты сам себе готовишь? — спросила Фиона, уперев руки в
бока и глядя на него пронизывающим взглядом.
Желание сказать ей, что ему просто необходима женщина, которая бы готовила
для него, было настолько сильным, что он едва сдержал себя.
— У меня есть слуги, — пробормотал он.
Фиона кивнула с видом превосходства.
— Очень удобно, — сказала она.
— Одна из привилегий, которую можно купить за деньги.
Адриано вдруг представил Фиону в фартуке, готовящую для него еду. Он
попытался превратить это видение в нечто сексуальное, но все, что он увидел,
это как Фиона сидит за старым кухонным столом и слушает, как он рассказывает
ей о прошедшем дне, одной своей улыбкой прогоняя всю его усталость.
Боже мой!
— Может быть, мы оставим кофе на более позднее время, —
пробормотал он.
Адриано быстро отвернулся, чтобы девушка не заметила, как предательски
покраснели его щеки.
— Я, пожалуй, покажу тебе остальную часть дома, и, пожалуйста... —
Он скользнул взглядом в ее сторону. — Высказывай любое твое мнение.
— Хорошо, — с воодушевлением сказала Фиона.
Прошло всего двадцать минут, а Адриано уже жалел о своих словах. Фиона
высказывала свое мнение по поводу всего, начиная с обоев и картин и
заканчивая дизайном мебели и ее удобством. В гостиной она даже попрыгала на
длинной бледно-голубой софе и признала ее слишком жесткой.
— Она выглядит привлекательно, — сказала она ему, глядя
величественным взглядом на софу и стулья, которые, по его смутным
воспоминаниям, стоили целое состояние, — но диваны должны быть мягкими.
Если тебе нравится именно такой стиль, тебе лучше сказать мне прямо сейчас,
и тогда я буду знать, что заказывать. Или, даже лучше, в какие магазины тебя
направлять, чтобы ты выбирал сам.
— Я не могу сам принять решение по данному вопросу. Я не знаю, с чего
начать.
— Какая беспомощность! Знаешь, не очень-то это на тебя похоже. —
Фиона бросила на него скептический взгляд. — Ты все еще не ответил на
мой вопрос. Диваны должны быть пружинящими или мягкими?
— Мягкими.
— С рисунком или без?
— А что бы ты предложила?
— Что-нибудь в теплых тонах и с рисунком. Какие-нибудь этнические
мотивы, может быть, зеленого и терракотового цвета.
— Прекрасно.
И каждая комната стала объектом критики. К тому времени, когда они подходили
к спальной части дома, Адриано стал испытывать отвращение к большей части
своей мебели.
После посещения комнаты для гостей номер два Фиона остановилась напротив
него с озабоченным видом.
— Мне приходят в голову противоречащие друг другу мысли,
Адриано, — сказала она ему.
— О чем? — спросил он, прищурив глаза. И вздохнул с облегчением,
когда она сказала, оглядывая девственную белизну комнаты:
— Я не могу сказать, что мне не нравится что-либо из увиденного, но я
бы никогда не выбрала такой вид декора для себя. Все это очень впечатляюще и
красиво, но слишком холодно и лишено уюта. Но ты живешь здесь уже много лет,
и этот дом тебе нравится. В таком случае, я не подхожу на роль человека,
который бы выбирал отделку для Эльсинор Хаус. Может быть, тебе все же нужен
профессионал?
— Я полностью доверяю тебе, любимая.
Ласковое обращение вкупе со взглядом мягких черных глаз достигло желаемого
эффекта: Фиона на минуту забыла, о чем она говорит.
— Я выберу вещи, которые тебе совершенно не понравятся, если судить по
тому, что я видела здесь. И давай говорить по-честному, Эльсинор Хаус — твой
дом, а не мой.
Адриано уже начал ненавидеть демаркационную линию, которую он ранее с таким
тщанием провел между ними.
— Пожалуйста, перестань так часто говорить о твоих обязанностях в
качестве моей служащей.
— Я не могу не обращать внимания на эту маленькую деталь, —
сказала скованно Фиона. — Ты платишь мне фантастическую зарплату,
спасаешь меня из лап кредиторов, поэтому я хочу вернуть тебе долг, выполнив
работу хорошо.
— Как твой начальник, — передразнил ее Адриано, почти не скрывая
своего гнева, — который платит тебе фантастическую зарплату и спасает
тебя от лап страшных кредиторов, я приказываю тебе закончить отделку дома
именно так, как ты сама выберешь. Используй свое воображение, а результат
оценю я.
Он повернулся и широкими шагами пошел по коридору, покрытому белым плюшевым
ковром.
— Тебе вовсе не обязательно пылать так, как будто ты бенгальский огонь
на венецианском маскараде, — сказала ему Фиона.
Данное высказывание заставило Адриано остановиться и улыбнуться. Он
повернулся к своей гостье лицом и обнаружил, что она не сдвинулась с места.
— А тебе не обязательно занудно повторять о твоем статусе служащей.
Они некоторое время смотрели друг на друга с разных концов коридора. Фиона
хотела сказать Адриано, что все, сделанное им ранее, было направленно именно
на то, чтобы она не чувствовала себя ничем большим. Но она ничего не
сказала. Это заставило бы их маленький мыльный пузырь счастья лопнуть и
превратиться в пену. А она хотела продлить жизнь этого пузыря как можно
дольше.
Наконец Фиона слегка пожала плечами и сделала шаг вперед.
— Если ты не против моего вкуса, тогда я обставлю твой дом, как если бы
он был моим собственным домом, — сказала она.
И была вознаграждена одной из его горячих улыбок.
— Сейчас, я думаю, самое время посмотреть на мою спальню, —
пробормотал Адриано, ни на секунду не отводя взгляда от ее приближающейся
фигуры. — Это единственная в доме комната, которую полностью обставил я
сам.
Он настежь открыл дверь. Здесь не было ничего от безликой красоты предыдущих
комнат. Тут все дышало мужественностью. Низкая кровать была покрыта
покрывалом глубоких темных тонов, к которому хотелось прикоснуться. Напротив
одной стены стоял комод, сделанный из клена, по его поверхности вилась
затейливая резьба. Почти весь пол скрывался под огромным чувственно-алым
персидским ковром. Тяжелые темно-синие оконные занавеси были последним
штрихом в комнате, полной эротизма.
— Тебе нравится? — прошептал Адриано в ее ухо.
Фиона зачарованно кивнула в ответ. Ее поразило, что цвета отделки были здесь
каждый на своем месте, в волнующем взаимодействии противоположностей.
— Покрывало сделано из шелка, — сказал он мягко. —
Невероятное ощущение для обнаженной кожи. Хочешь попробовать?
Одна мысль об их обнаженных телах, переплетающихся на шелковой поверхности
покрывала, заставила ее кожу покрыться мурашками предвкушения. Полный
уверенности в ее согласии, Адриано взял Фиону за руку и подвел ее к кровати,
оставив ее одну ненадолго для того, чтобы задвинуть занавеси. Комната
погрузилась в мягкий полумрак.
— Будуар, — сказала Фиона, когда он зажег свечи, стоящие на
комоде. — Таким было твое намерение, когда ты создавал эту комнату?
Адриано кивнул и не стал уточнять, что это был будуар для него одного. Ни
одну из женщин он не привозил сюда, предпочитая принимать их в своем
пентхаузе в Чикаго. Фиона была первой, но будь он проклят, если она узнает
об этом.
Он вернулся к ней и поцеловал ее в подбородок, одновременно вытаскивая полы
ее блузки из-под пояса юбки. Издав невольный стон от прикосновения к ее
обнаженной груди, он провел большими пальцами по твердеющим соскам и
полуприкрыл глаза, пока Фиона стягивала блузку через голову. Затем юбка, за
ней последовало кружевное нижнее белье... Она была права. Занятия любовью в
машине не могли сравниться с удовольствием от вида ее восхитительного
обнаженного тела.
— И что ты хочешь, чтобы я сделала на этом шелковом покрывале? —
обольстительно промурлыкала Фиона.
— Для начала ляг и позволь мне посмотреть на тебя.
На ощупь покрывало было именно таким, каким и было обещано. Фиона
растянулась на кровати, с истомой глядя на Адриано. Она начала чувственно
двигаться под его расслабленным взором. Когда ее рука проскользила по животу
и коснулась кудрявых волос внизу, Адриано упал на постель, охваченный диким
желанием, и схватил ее руку своей.
— Ты, маленькая киска, — прошептал он. — Даже не думай о том,
чтобы дотрагиваться до себя. Это только моя прерогатива.
И он как раз начал доказывать свою точку зрения, когда внизу раздался звонок
в дверь. Затем послышался голос Нины:
— Адриано, где ты?
9
Фиона шла наугад, пытаясь найти кухню. Нина застала их врасплох. Впрочем,
Адриано нужно было только провести руками по волосам, что он и сделал,
пробормотав несколько нелицеприятных замечаний в адрес своей кузины. Затем
он спустился вниз, чтобы поприветствовать ее.
Фиона же стала нервно натягивать одежду, чувствуя себя девочкой-подростком,
которую родители застали в постели с приятелем. Это глупо, твердила она сама
себе. Они оба были взрослыми людьми. Но все равно, произошедшее заставило ее
ясно увидеть реальные отношения между ними.
Сейчас она осторожно открыла дверь и увидела, что Адриано в кухне нет. Одна
Нина сидела, устроившись за кухонным столом, сделанным из стекла и металла.
— Это самый странный кухонный стол, который только может быть. Ты
согласна? — Темноволосая женщина улыбнулась Фионе. Та расслабилась и
вошла внутрь кухни. — Я уже много лет говорю Адриано, чтобы он поменял
его на что-нибудь другое. Он каждый раз соглашается, но воз и ныне там.
— Привет. — Фиона осторожно улыбнулась в ответ. — Приятно
увидеть вас снова.
Она помедлила, не зная, что сказать еще. Нина была права. Кухня должна быть
уютной, а хром и стекло совсем не подходили для создания уюта. Но было бы
глупо продолжать дальше разговор по поводу кухонного стола.
— Где... где Адриано?
— Я его отослала.
— Вы его отослали?
— Чтобы поменять масло в машине, — объяснила Нина. — Пока я
сюда ехала, на панели загорелся красный огонек. И поскольку я женщина, то
понятия не имею, как менять масло.
Она пожала плечами и адресовала Фионе заговорщическую улыбку, которая
предполагала, что на самом деле она очень хорошо умеет это делать.
— Помимо этого важного задания для моего кузена, я хотела поговорить с
тобой, пока его угрюмая физиономия не маячит поблизости. Тебе приготовить
чашечку кофе?
Нина встала и стала обращаться с кофеваркой с опытностью профессионала. Она
достала чашки и сахарницу из ближайшего шкафа.
— Ты приехала сюда, чтобы поговорить со мной? — спросила Фиона,
принимая ее дружеский тон. — О чем?
— Как тебе приготовить кофе?
— С молоком и без сахара. Спасибо.
Фиона села, развернув стул по направлению к Нине.
— На самом деле мне надо было повидаться с Адриано. Я позвонила в дом,
но вы уже уехали. Рабочий сказал мне, что вы едете сюда. Я подумала, что
смогу убить двух зайцев сразу. Обсудить рабочие вопросы с Адриано и уделить
немножко внимания тебе. Ну вот, кофе готов, почти такой же вкусный, как в
кофейне. Только без шоколадной крошки наверху.
Нина поставила перед Фионой кружку и села.
— Как продвигаются дела с фермой?
— А, вот что ты хотела обсудить? — Фиона издала вздох
облегчения. — Адриано предложил, чтобы мы начали с чего-нибудь
простого, поэтому сейчас я занимаюсь ремонтом дома.
Она скорчила легкую гримасу и улыбнулась.
— Ремонт там не делали ни разу за мою сознательную жизнь. Все обои
будут заменены, также как и часть мебели. Я сохраню несколько вещей, которые
принадлежали маме и папе, а остальное продам. Хотя не думаю, что смогу
получить за них больше доллара. На подержанную мебель сейчас почти нет
спроса.
— И что ты по этому поводу чувствуешь? Ну, знаешь, работать в доме,
который раньше принадлежал тебе.
Нина отпила кофе из своей кружки, глядя на то, как Фиона не отрывает взгляда
от поверхности стола.
— Я пытаюсь увидеть в этом хорошее. Все могло бы быть гораздо хуже. По
крайней мере, у меня есть крыша над головой, и, когда работа в конюшне
закончится, у меня уже будет достаточная сумма, чтобы купить себе квартиру.
Почему у нее было такое чувство, что этот разговор был лишь вступлением к
чему-то гораздо более серьезному? Чему-то, что ей совсем не понравится.
— Как я поняла, Адриано тоже переехал в дом?
Фиона покраснела и отпила немного кофе.
— Адриано сказал, что хочет быть поблизости и помогать в случае
необходимости. Он сказал, что будет трудно ездить туда-сюда и что лучшим
решением будет держать связь с офисом по телефону и через курьеров.
Она была почти готова услышать недоверчивый смех Нины, но та продолжала
задумчиво смотреть на нее, как будто взвешивая что-то в своем уме.
— И вы двое... стали близки друг другу?
Фиона почувствовала гнев от этого вторжения в ее личную жизнь, но гнев
мгновенно улегся от мягкого взгляда другой женщины.
— Я не хочу быть слишком любопытной, — извинилась Нина. — Но
Адриано объяснил, что вы были... знакомы задолго до настоящего момента.
— Я была еще подростком. Адриано иногда приезжал в конюшню.
— Мой двоюродный брат — очень страстный мужчина, Фиона... —
Казалось, Нина была сама несколько шокирована своим замечанием, однако она
глубоко вздохнула и продолжила: — В любых других обстоятельствах я бы не
стала лезть в его личную жизнь, но ты мне нравишься, и мне совсем не
нравится его тактика.
— Его тактика?
Вот оно. Хождение вокруг да около закончилось. Фиона уже знала, что скажет
ей Нина дальше.
— Он спас тебя из безвыходной ситуации лишь затем, чтобы отомстить за
унижение, доставленное ему несколько лет назад. — Она сделала паузу и
взглянула на Фиону со всей откровенностью. — Он может быть очень
настойчивым мужчиной, полным очарования. Я просто хочу оградить тебя от
того, чтобы ты влюбилась в него, а он причинил тебе боль.
Это маленькое предупреждение уже опоздало, подумала Фиона. Оно бы все равно
не помогло. Она никогда не прекращала любить Адриано.
— Я знаю, ты думаешь, что я лезу не в свое дело, но... — Нина
поискала подходящие слова, чтобы помягче выразить то, что она думала. —
Ты показалась мне нежной, эмоционально хрупкой девушкой, даже после всего
того, что ты пережила...
Фиона ответила на это аккуратное замечание тем, что выпила еще кофе и
уставилась тяжелым взглядом на рисунок своей чашки. Наконец она подняла на
Нину глаза.
— Я могу сама позаботиться о себе.
— Даже когда дело касается Адриано? — Нина вздохнула. — Он
сделал так, что ты впустила его в свою жизнь. Но он... никогда не женится на
тебе.
Вот. Финальные слова зависли в воздухе между ними. Плечи у Фионы поднялись
вверх.
— Я все понимаю. Я не настолько глупа, чтобы потерять голову и
влюбиться в него.
— Неужели?
Голос Адриано, раздавшийся от кухонной двери, прозвучал как взрыв бомбы.
Острое лицо мужчины было лишено всякого выражения, руки были засунуты в
карманы. И он даже не посмотрел на Фиону, иначе его гнев бы перешел всякие
границы.
Разве он ожидал от нее чего-нибудь другого? Он соблазнил женщину, которая,
помимо похоти, ничего не чувствовала по отношению к нему. Все его планы
мести лежали в руинах, потому что он повторил прежнюю ошибку. Он снова по
уши влюбился в нее. Адриано не знал, кто злил его больше, — Фиона или
он сам.
— Потому что Нина абсолютно права. — Он остановился прямо напротив
Фионы и заставил себя взглянуть в ее потемневшие фиалковые глаза. — Я
никогда не женюсь на тебе.
Затем он повернулся к своей двоюродной сестре с тяжелым выражением на лице.
— А ты полностью отбилась от рук, раз решила, что можешь вмешиваться в
чужие дела. Действовать за моей спиной и поднимать бурю не входит в твои
непосредственные обязанности.
— Я бы не смогла жить дальше, не попытавшись что-то сделать, Адриано.
— Это меня не касается. Теперь, я думаю, тебе лучше уехать.
— Мне нужно поговорить с тобой по поводу нескольких наших клиентов.
— Не сейчас.
Нина встала, негодующе посмотрев на своего двоюродного брата. Она ни
капельки не испугана тем, что он сказал, подумала Фиона.
— Я тоже поеду, — предложила Фиона, прочистив горло.
Она спала с этим мужчиной, любила его и знала, что он не вернет ей любви
обратно. Она знала, что он играет с ней, однако заглушила свой внутренний
голос. Теперь, когда все было ясно, носить повязку на глазах уже не было
смысла.
— Поедешь куда? — холодно спросил Адриано.
Фиона вздрогнула от выражения его глаз.
— Обратно в Эльсинор.
— И как ты собираешься туда добраться? — насмешливо спросил
он. — Расправишь крылья и полетишь?
Он знал, что она отчаянно хотела уйти теперь, когда между ними было все
кончено. Он видел это в ее фиалковых глазах, которые не могли задержаться ни
на одном предмете больше, чем на секунду. Итак, финита ля комедиа, подумал
он. Конечно, это было неизбежно. Но он чувствовал, будто внутри него погас
свет.
— Может быть... Нина, не подбросите меня до ближайшей станции?
— Нина не будет делать ничего подобного. Она уезжает прямо сейчас, а ты
останешься, как и было запланировано ранее.
— Адриано, позволь ей уехать.
— До свидания, Нина. Ты знаешь, где входная дверь. Не стесняйся ею
воспользоваться. Позвонишь мне утром, чтобы обсудить деловые вопросы.
Адриано не потрудился даже посмотреть на свою кузину, когда говорил это. Он
продолжал буравить Фиону холодным взглядом, который приковал ее к месту.
Она скорее почувствовала, чем увидела, как другая женщина неохотно вышла из
кухни. Один из трех участников драмы покинул сцену. У Фионы затряслись ноги,
и она почти упала на один из кухонных стульев.
— Ты выглядишь напряженной, — сказал Адриано в натянутой как
струна тишине, ему почти удалось сымитировать улыбку. — Я даже не
понимаю почему. Ты же знала и раньше, что наши отношения ни к чему не
приведут.
— Конечно, я знала это, Адриано.
— Так почему же такая скорбь на лице? Ничто из того, что сказала моя
кузина, не должно было тебя встревожить.
Адриано ненавидел самого себя за то, что не хотел ее отпускать. С внешним
спокойствием он подошел к одному из шкафов, достал бутылку и налил себе
порядочное количество виски в бокал. К виски он добавил только несколько
кусочков льда, больше ничего. Он очень нуждался в доброй порции алкоголя.
Как никогда ранее. Адриано наконец понял, что чувствует по отношению к этой
женщине, которая сидит сейчас в полном молчании всего в полуметре от него. И
это понимание ударило его по самому больному месту. В самое сердце его
гордости.
— И не думай, что сможешь начать ныть по поводу того, что тебя
использовали.
Он за один раз выпил половину своего стакана.
— Я не собиралась начинать ныть по какому бы то ни было поводу.
— Тогда почему такое обиженное выражение лица? Я сам тебе как-то
сказал, что ты для меня ничего не значишь.
Сказанные слова заставили его почувствовать себя последним подонком.
— Я знаю, но...
Он почувствовал вспышку отчаянной надежды, но сумел быстро наступить ей на
горло.
— Но ты думала, что сможешь заставить меня изменить свое мнение? Ведь
так? — язвительно сказал Адриано. — Ты представляла, что я буду
так заворожен твоим теплым и доступным телом, что начну слышать в отдалении
звуки свадебных колоколов?
— Ты говоришь так, как будто ненавидишь меня, Адриано, —
прошептала Фиона. — Как же ты мог заниматься со мной любовью, если ты
ненавидишь меня?
— Ты льстишь себе. Ненависть — это слишком сильная эмоция. — Он
выразительно пожал плечами. — Мы договорились друг с другом о чем-то, в
чем не должно было быть никаких эмоций.
— Думаю, мне самое время уйти.
Фиона надеялась, что сможет управлять своими подгибающимися ногами. Она
встала и пошла к двери кухни, как можно дальше обходя Адриано.
— Я дойду пешком до станции, если ты не готов довезти меня. Или вызову
такси. Можно воспользоваться твоим телефоном?
— Как я понимаю, ты не желаешь продолжить наше занятие, которое так
грубо прервали час назад?
Адриано чувствовал, что его сердце сейчас разорвется надвое.
— Я думаю, нам следует придерживаться отношений, которых мы должны были
придерживаться с самого начала, — сказала Фиона. Она остановилась,
чтобы посмотреть на него. Она по-прежнему любила этого гордого и жестокого
человека, который стоял напротив нее. — Деловых отношений. Конечно,
если ты все еще хочешь, чтобы я работала на ферме.
— Почему это должно было измениться?
Адриано поставил стакан на стол, а затем оперся о стеклянную поверхность
локтями.
— Конечно, было бы несколько неподходящим для меня продолжать работать
в доме, основываясь на этих новых, только деловых отношениях, поэтому я
заберу свои вещи завтра. И я подброшу тебя до станции. Не позволю, чтобы обо
мне сказали, что я не идеальный... — его губы сложились в циничную
усмешку, — джентльмен.
Короткая десятиминутная поездка до железнодорожной станции прошла в полном
молчании. Адриано остановил свою машину и даже не стал заглушать двигатель.
Этим он дал понять, что не будет провожать ее до поезда.
Единственными словами, которые он сказал ей, было указание держать его в
курсе ремонта дома, и, естественно, все основные решения будет принимать он
сам, как начальник.
— Конечно, — спокойно ответила Фиона.
Она вышла из машины с высоко поднятой головой. Только когда села в поезд,
Фиона позволила всем эмоциям пролиться горькими слезами.
По крайней мере, ей не придется жить с Адриано под одной крышей, мучаясь от
невозможности прикоснуться к нему. Как легко ей было не обращать внимания на
правду, обманывать саму себя! Нина просто ускорила разрешение ситуации, и
Фиона должна была быть ей благодарна, потому что со временем любовь все
росла. А любовь не знает границ.
Было уже поздно, когда она приехала домой. Все рабочие ушли, и это
...Закладка в соц.сетях
