Жанр: Любовные романы
Расплата за гордость
...е отец, когда приезжал на ферму.
— Должно быть, этот дом стал казаться очень большим после смерти
отца, — сказал Адриано, глядя на занавески с цветочным рисунком и
подходящее по цвету покрывало на кровати и на туалетный столик, который,
казалось, ждал кого-нибудь, кто бы сел напротив него и посмотрел на свое
отражение. — Твоему отцу не приходило в голову продать это место и жить
на полученные деньги? Вместо того чтобы оставаться здесь и только ухудшить
дело?
— Я предлагала ему это. — Фиона осталась у двери, все ее тело было
сведено напряжением. — Но он сказал, что ферма — единственное, что
осталось ему от мамы.
— И как ты себя чувствуешь, живя здесь сейчас? — полюбопытствовал
Адриано, пока они шли по направлению к ее спальне.
— У меня нет другого дома.
Фиона смотрела, как Адриано толкнул дверь ее комнаты и вошел внутрь. Она
восприняла это как вторжение в ее святая святых. Но неожиданно почувствовала
предательскую горячую волну, когда он принялся оглядывать все вокруг и
посмотрел на ее кровать.
— Я... никто на самом деле не заинтересован в покупке дома вместе с
конюшней... — Фиона понимала, что болтает чушь, лишь бы изгнать из
головы образ Адриано, лежащего обнаженным на этой кровати вместе с
ней. — Эндрю говорит, что здание находится слишком далеко, чтобы
привлечь семьи, которые любят жить в окружении других домов.
Ее глаза скользнули мимо него, избегая его взгляда, и она нервно облизала
губы.
— Так почему же не поделить оставшуюся землю на куски и не продать ее
строительной компании? Я уверен, кто-нибудь был бы рад возвести здесь сотни
маленьких коттеджей.
Адриано был теперь на расстоянии вытянутой руки и мог чувствовать
напряжение, которое буквально струилось от Фионы.
Было ли это сексуальное напряжение? — спросил себя он.
— Здесь... здесь проходит полоса зеленых насаждений, и, кроме того, в
папином завещании было указано, что место может быть продано только целиком
как конная ферма.
Адриано подошел к Фионе почти вплотную и прислонился к косяку двери,
пристально глядя на девушку.
— Как мудро с его стороны заставить свою единственную дочь взвалить на
себя тяжесть поисков одного на миллион покупателя. Ты кажешься немного
раздраженной. Я тебя нервирую?
Адриано доставило бы удовольствие узнать, что он был причиной ее неровного
дыхания. Но, может быть, ей не терпелось избавиться от его присутствия
совсем по другим причинам. Попав в ловушку человека, которому она когда-то
отказала, Фиона могла испытывать страдания от одного его вида, чувствуя себя
его рабой. Его губы сжались в очень тонкую линию.
— Конечно, нет, — выдохнула Фиона, медленно пятясь в
коридор. — Но... но становится уже поздно. Может быть, мы быстро
посмотрим конюшни... перед тем, как начнет смеркаться.
Адриано оттолкнулся от косяка. Неважно, что она чувствовала по отношению к
нему сейчас, он был уверен, что время сыграет свою волшебную роль; время и
его настойчивое желание. А потом будет неизбежное прощание. Он позволит ей
сейчас выскользнуть из ловушки, но лишь на время, чтобы ослабить ее
бдительность.
— Нет смысла показывать мне землю. Только конюшни и... другие
постройки.
Адриано видел, как Фиона споткнулась, услышав эти слова, и с непередаваемым
удовлетворением понял, что она подумала о том же, что и он. Офис. Место их
любовных встреч семь лет назад.
Снаружи было еще светло, но уже начало понемногу смеркаться.
— У меня осталось всего три лошади. — Фиона говорила это, шагая
впереди него по направлению к пустым стойлам. — Две из них так стары,
что, возможно, не переживут этой зимы, и на них не стоило бы тратить деньги,
но...
— Но ты просто не можешь иначе.
Фиона повернулась к нему, сверкая глазами от гнева.
— Это правда, Адриано! Я не могу смириться с мыслью, что их придется
усыпить! Я знаю, что в этом нет никакого финансового смысла, и, я полагаю,
для такого мужчины, как ты, все, что не имеет финансового смысла, не имеет
смысла совсем. Но я боюсь, во мне еще осталось какое-то сострадание!
— А у меня нет?
Он смотрел на нее и сражался с желанием поцеловать ее в дрожащие розовые
губы. Боже, после всего того, что было, он по-прежнему привязан к ней! Это
сбивало его с толку, а растерянность была не из тех чувств, с которыми он
был хорошо знаком.
— А у тебя нет! — согласилась она с горячностью. — Ты никогда
таким раньше не был, Адриано. Что с тобой случилось?
Она хотела бросить ему этот вопрос с презрением, но с удивлением услышала в
своем голосе заинтересованность.
— Жизнь заставила, — ответил он коротко.
— Я удивлена, что ты так и не женился.
Легкий прохладный ветер взъерошил ее волосы, и Фиона обхватила руками свое
тело.
— Потому что я находка для женщин?
— Ты красив и привлекателен во всех отношениях. Я думала, женщины стоят
в очереди перед твоим домом.
— О, они действительно стоят, — медленно протянул Адриано. —
Просто я предпочитаю вести свободную жизнь.
Конечно, у него было множество любовниц, и Фиона почувствовала жгучий
приступ ревности при мысли о них, деливших с ним постель все эти годы.
— Ну, мы продолжим двигаться к конюшне? Или у тебя есть еще какие-то
неотложные вопросы?
— Я только попыталась быть вежливой, — пробормотала Фиона. —
Если мы собираемся вместе вести дела, то должны стараться быть дружелюбными
друг с другом, разве ты не согласен?
— Вести дела вместе?
Он начал двигаться по коридору, ведущему вдоль стойл, вглядываясь в
заброшенные, пустые отделения и явно обращая внимание на признаки полной
разрухи.
— Подожди. Мы ведем дело друг с другом или нет? — Фиона не
двинулась с места, и Адриано пришлось остановиться и обернуться к
ней. — Ведь именно этим мы занимаемся, разве нет? — настаивала
она, чувствуя, как колотится ее сердце. — Ты ведь говорил, что
собираешься купить это место.
— Я также сказал, что это будет зависеть от его состояния. Я, в первую
очередь, как ты сама заметила, бизнесмен. Маловероятно, что я буду рад
вложить деньги в бездонный колодец, из которого никогда не получу их
обратно. Разве ты со мной не согласна?
Его губы сложились в улыбку, и Фиона передернула плечами, с болью понимая,
что он играет с ней, хотя все то, что он говорил, мог говорить любой
возможный покупатель. Любой бы потребовал увидеть товар и одобрить его перед
тем, как вложить в него деньги.
— Мои лошади находятся здесь, — сказала она. — Я знаю,
конюшни выглядят немного запущенными, но при вложении определенной суммы они
могут быть с легкостью приведены в должное состояние.
— Это рекламная чепуха, которую твой бухгалтер просил тебя говорить?
— Это правда.
— Конюшни разительно отличаются от того, какими они были семь лет
назад, — заметил Адриано, останавливаясь вместе с ней, чтобы взглянуть
на одну из старых лошадей.
Он увидел, как подозрительность в ее взгляде сменилась на нежность, когда
Фиона толкнула дверь стойла и начала поглаживать лошадь и что-то тихонько ей
шептать.
— У тебя остался Пройдоха? — мягко спросил он, встав в затемненное
пространство стойла позади Фионы.
Адриано провел рукой по боку лошади, не отрывая взгляда от опущенной головы
девушки. Его внезапно охватили воспоминания. Он резко вдохнул в себя воздух,
отводя от нее взгляд как раз в тот момент, когда Фиона подняла глаза.
— Его стойло немного дальше.
Фиона распрямилась, и ее лицо снова стало усталым. Она подождала, пока
Адриано выйдет, и затворила дверь.
— Должно быть, это была очень горькая пилюля... принять все это...
— А ты как думаешь, Адриано?
На этот раз она не стала заходить в стойло, а лишь растворила дверь, чтобы
Адриано мог зайти. Он провел рукой по черной голове Пройдохи. Фионе было
слишком больно смотреть на эту картину.
— Что я думаю? — протянул он, с неохотой покидая стойло.
Езда на лошадях была в его крови. Адриано хотел бы сесть верхом на скакуна и
проехаться на нем по полям, но сейчас было необходимо сделать более важные
вещи.
— Я думаю... — продолжил он как бы в глубоком размышлении, пока
они медленно шли по направлению к офисам.
А размышления его были лишь о том, как держаться к ней как можно ближе. Так
близко, как он только мог, чтобы не возбуждать подозрений и в то же время
заставить девушку постоянно чувствовать его рядом.
— Я думаю, что ты сейчас находишься в невыносимой ситуации. Это твой
дом, ты здесь выросла, конюшни были частью твоего детства. Я думаю, что ты
бы сделала многое, чтобы остаться здесь. Я прав?
Они дошли до офисов, но перед тем, как входить, он остановился и посмотрел
на нее.
— Конечно, я бы хотела, чтобы это место стало таким, как
прежде... — сказала нерешительно Фиона, не понимая, куда он клонит.
— Конечно, ты бы хотела. — Он спокойно улыбнулся ей. — Потому
что другая альтернатива была бы для тебя слишком мучительной, так ведь? Не
иметь даже крыши над головой.
Он толкнул дверь офиса и вошел внутрь. Внутри все было таким же, как он
помнил. Это было наименее запущенное помещение из всех, что он видел.
Адриано остановился в середине комнаты и кинул на девушку взгляд через
плечо.
— Входи, Фиона, и закрой за собой дверь. Снаружи становится довольно
холодно.
Он снова повернулся к ней спиной и услышал тихий щелчок закрываемой двери.
Из комнаты для клиентов Адриано неспешным шагом прошел в комнату бухгалтера.
Там был тот же стол, те же папки и та же софа. Он ощущал, как Фиона
беспокойно стоит около двери и ждет, когда он закончит осматривать комнату.
Он задал себе вопрос, скучала ли она по нему, и почувствовал, как гнев снова
поднимается в нем. Она, должно быть, приходила сюда после того, как он
покинул это место, и думала... О чем? Чувствовала ли она приступы сожаления
и тоски? Или же подобные чувства сменились вскоре чувством облегчения при
мысли о том, что он ушел из ее жизни, прежде чем стал слишком большим
грузом?
Мысль об этом заставила его кулаки сжаться в карманах. Он очень медленно
повернулся и посмотрел на девушку.
— Итак, скажи мне, Фиона, что бы ты сделала, чтобы остаться здесь? Я
имею в виду, работа в городе три дня в неделю не сможет обеспечить тебе
много денег. Какую квартиру ты сможешь купить в городе? Может быть, тебе
придется снимать квартиру и даже делить ее с кем-нибудь еще...
Фиона смотрела на него тяжелым взглядом, пока он не спеша приближался к ней.
Каждый мускул ее тела напрягся, и она услышала свое испуганное дыхание.
Адриано обеими руками оперся о стену за ее спиной так, что она была поймана
в ловушку, и ей пришлось поднять на него глаза. Она не могла сдвинуться ни
на один дюйм, не коснувшись его агрессивного мускулистого тела.
— Я... я еще не думала об этом... — лепетала она, пока его черные
глаза все глубже заглядывали внутрь ее глаз, в ее душу...
— Ну так подумай об этом сейчас. Представь, что банк завладеет этим
местом. Ты получишь небольшое вспомоществование. Возможно, его даже хватит,
чтобы оплатить часть долгов, но не останется ничего, на что ты могла бы
жить. Возможно, тебя даже заставят заплатить некоторым из кредиторов из
твоих собственных скудных сбережений. Итак... Что бы ты сделала, чтобы
остаться здесь?
Его взгляд упал на ее дрожащие губы, затем на ее грудь, которая бурно
вздымалась, пока она тщетно пыталась обрести самоконтроль.
— Ч-что ты имеешь в виду?
Ее голос был не более чем придушенным шепотом.
— Я имею в виду, что по-прежнему хочу тебя...
Он оторвал от стены одну руку и, к ужасу Фионы, положил ей на талию. Затем
его рука скользнула под ее рубашку и провела по животу вдоль пояса брюк.
— Я не продаюсь вместе с имуществом, Адриано.
Фиона хотела резко отбросить его руку, но поняла, что не может двинуть даже
пальцем.
— Но ты бы хотела заняться со мной любовью, разве нет?
Его рука проскользнула выше под рубашкой до тех пор, пока он не почувствовал
тяжесть ее грудей под пальцами. Он понял, что, хотя ее глаза боролись с ним,
ее тело пело совсем другую мелодию. Ее тело все еще помнило, как это, быть
соединенным с его телом в одно целое.
И его тело, как он с ошеломляющей ясностью осознал, никогда не забывало
этого. Женщины, с которыми он спал все эти годы, никогда не удовлетворяли
его так, как это делала та, что дрожала сейчас под его прикосновениями. Эта
мысль разозлила его и сделала его решимость еще более прочной. Он сжал
ладонью одну из грудей Фионы. Ее груди, подобные спелым, сочным плодам,
всегда приводили его в возбуждение, они делали с ним это и сейчас.
— Ты не можешь купить меня, Адриано.
Голос Фионы вовсе не звучал как убедительный отказ. Соски ее грудей стали
твердеть от возбуждения, вопреки ее желанию убежать от этого мужчины.
— И ты будешь говорить мне, что я тебя не возбуждаю, Фиона? Если ты
скажешь это, я тебе не поверю.
Чтобы доказать свою точку зрения, он потер подушечкой большого пальца сосок
на ее вздымающейся груди и улыбнулся с довольством кота, которому внезапно
дали блюдечко сливок. Да, она чувствовала то же самое. Адриано запустил руку
за кружевной покров, вытащил одну полную грудь наружу и почувствовал острое
удовольствие от тихого стона, который вырвался из ее губ. Губ, которые
жаждали поцелуя. Так же, как соски жаждали почувствовать прикосновения его
рук...
Он наклонил голову. Его губы встретились с ее губами с ощущением голода,
которого он раньше не осознавал. Его тело прижало ее тело к стене, и со
стоном, полным желания, Фиона обвила своими руками его шею.
О да! Было так прекрасно снова ощущать его вкус. Она потянулась за ним,
когда он сделал движение назад, и открыла изумленные глаза.
— Все та же пламенная женщина, — пробормотал он, отодвигаясь.
Фиона взглянула на него и, словно защищаясь, скрестила руки на груди. Ее
сердце все еще гулко колотилось о грудную клетку, но реальность все более
вырисовывалась из того тумана, который заставил ее потерять всякую
осторожность.
Он поцеловал ее, чтобы доказать свою правоту. И у него это прекрасно вышло.
Адриано видел, как противоречащие друг другу эмоции отражаются на ее лице,
но удовлетворения при этом не чувствовал. Итак, она по-прежнему желала его,
не могла устоять перед ним, когда он прикоснулся к ней, но он хотел
большего. Большего, чем только реакция тела на прикосновение. Он желал не
только ее тело, но и ее душу.
— Если ты думаешь, что я лягу с тобой в постель для того, чтобы ты
купил это место, то ты глубоко ошибаешься, Адриано.
— Я и не собирался просить тебя о подобной вещи, — ответил
Адриано. — Ты ляжешь со мной в постель, потому что все еще хочешь меня.
— Я ненавижу тебя, Адриано, — прошептала Фиона.
И в этот момент она действительно ненавидела его. Ненавидела его за то, что
он контролировал ее все это время. Однажды он предложил ей выйти за него
замуж и жить вместе, но на своих условиях. Даже тогда она сомневалась в том,
что он правильно понимал, что такое любовь.
Что это прекрасное чувство, которое разделяют двое и которому они приносят
каждый свою жертву. Он хотел ее лишь для того, чтобы сделать своей
собственностью. Он не любил ее настолько, чтобы подождать, пока настанет
подходящее для их брака время.
Со временем Фионе стало ясно, что желать кого-нибудь вовсе не достаточно,
чтобы считать это чувство любовью. Сейчас Адриано снова был здесь и снова
желал ее. Но это не радовало Фиону. В нем также жила жажда отплатить ей за
унижение, за рану, которую она нанесла его гордости.
— Я не понимаю почему, — холодно сказал он. — Ведь я
собираюсь спасти тебя из долговой ямы.
— Если ты и хочешь купить это место, то только ради самого себя. Что ты
будешь с ним делать, Адриано? Превратишь его в центр развлечений? Сделаешь
его своим загородным домом, чтобы у тебя было где проводить, выходные вне
Чикаго? Или ты действительно хочешь позаботиться об этом месте?
Фиона вышла в другую комнату, отчаянно желая быть подальше от этого мужчины,
от его удушающей мужественности.
— У меня уже есть загородный дом, — медленно протянул Адриано,
наблюдая это отступление и предоставляя ей возможность временно
торжествовать победу.
— Разве ты живешь не в Чикаго?
— Конечно, у меня есть там пентхауз, где я могу переночевать, когда мне
необходимо остаться в городе, но моя основная резиденция находится за
городом.
Фиона вышла наружу и вдохнула освежающий воздух. Адриано вышел за ней.
— И ты... ты ездишь в Чикаго каждый день?
Фиона сказала себе, что необходимо поддерживать разговор на формальном
уровне.
— Я живу в Парк Форесте. Это не миллион миль от Чикаго, и, в любом
случае, у меня есть шофер, который каждый день отвозит меня туда. За
исключением тех случаев, когда я решаю остаться в городе.
— Ты работаешь допоздна?
Слава Богу, дом был уже виден, и никогда еще Фиона так ему не радовалась.
— Работаю допоздна или... играю допоздна, — промурлыкал Адриано,
скосив глаза в сторону Фионы и наблюдая, как две розовые полосы появились на
ее щеках.
Играю допоздна. Фиона могла легко представить, в какие игры он играет.
— Так что ты будешь делать с этим местом? — возвратилась она к
прежнему вопросу.
— Позволь мне.
Его рука скользнула по ее руке, когда он толкнул входную дверь, и Фиона
почувствовала, как дрожь сексуального возбуждения пробежала по ее телу,
заставив ее отодвинуться. Адриано вошел внутрь, и она проскользнула туда
вслед за ним.
— Я, конечно, продолжу использовать это место как конюшню для
скакунов, — ответил он на ее вопрос. — Потребуется довольно
большое количество денег, чтобы привести все в порядок, но это возможно.
— И когда, как ты думаешь, ты, ммм, сможешь дать мне ответ, заинтересован ты в покупке или нет?
— После того, как я посмотрю все бумаги, — сказал Адриано
лениво. — Что напоминает мне о том, что мне надо взять их из кухни.
— Да, конечно. Я принесу их тебе.
Все, что угодно, лишь бы удалиться от него подальше и избавиться от тумана в
голове! Фиона торопливо собрала все документы и побежала обратно в холл.
Задумавшись, она врезалась в Адриано как катапульта и от неожиданности
начала падать, но он поймал девушку, обхватив обеими руками ее тело.
— Что ты делаешь? — взвизгнула она, вырываясь.
Фиона сразу же пожалела, что не сдержала своего вскрика, увидев, как
заблестели его глаза при взгляде на ее покрасневшее лицо. Она могла
поклясться, что этот дьявол прочитал все ее мысли!
— Это ты вылетела из кухни как пуля, — сухо сказал он, аккуратно
ставя ее на ноги.
Руки, однако, он не убрал, а продолжал крепко держать ее за локти. Ее лицо
было красным от гнева, но это чувство медленно сменялось осознанием того,
что она слишком бурно реагировала на его простую попытку предотвратить их
совместное падение на землю. Нравится ей это или нет, подумал он с угрюмым
удовольствием, но он перевернул весь ее мир с ног на голову. Она, возможно,
уже ничего не чувствовала к нему, но он пробудил в ней дремлющее желание. И
если она думала, что он собирается уйти восвояси, не получив своего, тогда
ее ждало потрясение.
— Бумаги?
Фиона вопросительно посмотрела на него и моргнула, вспомнив, из-за чего она
так быстро выбежала из кухни. Она быстро отдала ему всю пачку документов.
— Я вскоре свяжусь с тобой.
4
Фиона сидела за своим рабочим столом, глядя на печатную машинку и пытаясь
сосредоточиться на тексте. Какое-то соглашение о доме, который только что
продали. Она только что напечатала этот текст, не совсем осознавая, что она
делает.
Прошло три дня, а телефонного звонка все не было. Эндрю предложил ей
позвонить Адриано от ее имени, чтобы узнать его намерения относительно
покупки фермы, но Фиона резко отказалась. Она не будет умолять. Она не будет
укреплять Адриано в мысли, что она так нуждается в этой покупке, что сделает
все, что угодно. Ее поведение три дня назад, когда она неожиданно для себя
самой упала в его объятия, все еще пугало ее. Фиона понимала, что это может
случиться снова.
Господи, она потратила столько времени, стараясь стереть всякое воспоминание
об Адриано из своей памяти. Увидеть его снова было потрясением. Еще большим
потрясением было понять всю глубину его ненависти к ней. Но самым ужасным
было то, что, когда он прикоснулся к ней, каждая клеточка ее тела загорелась
огнем и ожила.
Фиона допечатала письмо, твердо решив не забивать себе голову мыслями об
Адриано. Как раз в тот момент, когда она собиралась начать печатать новое
письмо, колокольчик на двери звякнул, возвещая о приходе нового клиента.
Фиона подняла голову и увидела объект своих мыслей стоящим в проходе двери.
Видение было настолько неожиданным, что она моргнула несколько раз,
уверенная, что темная фигура в дверях ей привиделась.
К сожалению, это было не так. Потому что все, кто был в офисе, тоже
повернулись к двери. Мартин выскочил из своей комнаты со стеклянными
перегородками, протянув руки вперед в приветственном жесте. Он нюхом
чувствовал богатого человека.
— Входите-входите! Я — Мартин, Мартин Скотт.
Громкий голос Мартина нарушил молчание, и все вернулись к своим делам. Все,
кроме Фионы, которая чувствовала предательский восторг, разгорающийся в ее
душе. Адриано смотрел на ее изумленное лицо.
— Мартин! — Его голос был вежлив, но он не мог оторвать своих глаз
от глаз девушки, чтобы сосредоточиться на мужчине, раскланивающемся перед
ним. — Не хочу расстраивать вас, но я пришел не для того, чтобы
покупать дом.
Надо сказать, Мартин достойно встретил эту разочаровывающую новость. Он
пожал плечами, грустно улыбнувшись.
— Вы уверены? У нас есть несколько великолепных предложений в настоящий
момент.
Фиона видела, что Мартин уже оценил гардероб Адриано, и не сомневалась, что
предложения, о которых он говорил, были не дешевле миллиона долларов.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказал спокойно Адриано, — но я здесь по личному вопросу.
Все взгляды устремились на Фиону, когда она встала, нацепив вежливую улыбку.
— Мартин... — Была ее очередь говорить свою реплику. — Это
Адриано Мазетти. Помнишь, я говорила тебе о нем, как о возможном покупателе
конюшни?
— Ах, да, помню.
На этот раз взгляд голубых глаз Мартина был задумчивым. Он хорошо знал о
размере денежных затруднений Фионы. Она видела, что он взглянул на Адриано,
оценивая серьезность его намерений.
Мартин взял Фиону на работу в качестве оказания услуги ее отцу, однако они
скоро стали друзьями. Он ясно дал понять, что они могут стать больше чем
друзьями, если она захочет. Но она не захотела, и он спокойно принял ее
отказ, став в дальнейшем самым надежным из всех ее друзей.
— Я думала, что ты позвонишь Эндрю, чтобы дать знать... — сказала
она, обращаясь к Адриано.
— О, я предпочитаю общаться лично с тобой.
Он повернулся к Мартину с холодно-вежливой улыбкой.
— Если вы не возражаете, мы с Фионой хотели бы обсудить этот вопрос
приватно. Бери свою сумку, — обратился он к ней.
Когда она бросила нерешительный взгляд на Мартина, Адриано повторил свою
команду, не оставляя ей ничего другого, как повиноваться.
— Когда ты вернешься, Фиона?
Мартин демонстративно повернулся к Адриано спиной, что того ни в малейшей
степени не расстроило, и положил свою руку на плечо Фионы с встревоженным
видом. На каменном лице Адриано застыло выражение вежливого безразличия.
Если он думал, что может купить ее вместе с собственностью, то он ошибался.
И он вдвойне ошибался, думая, что вправе контролировать, кто может к ней
прикасаться. Адриано вытаскивает ее из болота, но это не делает его принцем
на белом коне. Как раз наоборот, с содроганием подумала Фиона.
— Она вернется, когда вернется, и только для того, чтобы собрать свои
вещи, — коротко сообщил Адриано, двигаясь так, чтобы встать между ними.
— Извините?
— Ты слышала меня, Фиона. Я забираю тебя на обед, чтобы
...Закладка в соц.сетях
