Жанр: Любовные романы
Мужской зигзаг
...нужным
скрывать, что входит в ваши обязанности экономки. Поэтому и платит вам такие
бабки. А раз услуги платные, дорогуша, о головной боли или плохом настроении
и речи быть не может. Верно?
Рассвирепев, Джемма бросилась на него как дикая кошка, но тот оттолкнул ее с
такой силой, что она отлетела и упала навзничь на кровать.
— Ну что, дорогуша? Поза номер раз. Лапки кверху? — с издевкой
спросил он, подойдя к кровати, и наклонил к ней свое лицо. — К
сожалению, ничем не могу помочь. Мне пора. Встречаюсь с коллегами в
баре. — И, выхватив у нее из рук папку, вышел из спальни. С лестницы
раздался его нахальный смех, хлопнула входная дверь, и все стихло.
Джемма встала. Ее трясло так, что зуб на зуб не попадал. Она подошла к
батарее: горячая как огонь. Сев на пол, Джемма согнула ноги в коленях,
прижала к подбородку, обхватила руками и прислонилась к батарее. Она никак
не могла согреться. Стащив с кровати пуховое одеяло, завернулась в него, и
постепенно озноб начал отступать.
— Блейк! — простонала она, почувствовав еле уловимый мужской
запах, исходивший от одеяла. Какая же она все-таки дура! Решила, что она ему
небезразлична... Да будь она ему небезразлична, разве он прислал бы домой
такую сволочь, как Барлетт?! Теперь понятно, почему Блейк не хотел, чтобы
она показывалась перед гостями. Она-то думала, что он о ней заботится, а на
самом деле он волновался, вдруг пойдут разговоры, что у Блейка с ней связь.
Джемма еще плотнее завернулась в одеяло и спрятала лицо в мягкой шелковой
подкладке. Ну почему мужчины так любят, хвастаться своими сексуальными
подвигами — реальными и вымышленными? Она-то думала, что Блейк выше этого, а
он, оказывается, такой же, как и все.
Сердце разрывалось от боли. Предательство Блейка сломило ее. Живя с
Адрианом, Джемма выработала иммунитет к его бесконечным интрижкам. Ей было
совершенно безразлично, кто что сказал и кто как на нее посмотрел... Она
сама удивлялась своей толстокожести, а сейчас вдруг поняла в чем причина:
просто Адриана она никогда не любила. А с Блейком все по-другому. И куда
только подевалась ее толстая кожа? Одно маленькое предательство — и она
разлетелась в клочья. Инстинкт самосохранения подсказывал: второго раза
допускать нельзя.
Вспомнив, что сегодня ее очередь забирать из школы Мартина и его приятеля
Кристофера, Джемма как робот встала, оделась, села в машину и поехала к
школе. Отвезла Кристофера, вернулась с Мартином домой и почувствовала, что
на нее снова навалилась свинцовая усталость. Сказав сыну, что ей
нездоровится, Джемма разрешила ему съесть на обед оставшиеся после гостей
закуски и пошла к себе в спальню.
На автоответчике было сообщение, что Блейк вернется не раньше семи. Джемма
легла в кровать, надеясь, что ей станет получше и она успеет приготовить ему
что-нибудь на ужин, и сразу провалилась в сонное забытье.
Когда в дверь постучали и в комнату заглянул Блейк, Джемме показалось, что
она спала всего несколько минут. Видно, заснула она быстро и спала долго, но
не чувствовала себя отдохнувшей. Ломило все тело, будто у нее грипп, и
раскалывалась голова.
— Джемма, может, хватит? Согласен, утром я вел себя не лучшим образом,
но ведь я извинился. Не надо больше дуться! — Блейк стоял в проеме
двери, и его профиль, ярко освещенный снаружи, из темной комнаты казался
зловещим.
Джемма с трудом села в кровати, откинулась на подушки и слабым голосом
возразила:
— Твое поведение утром здесь ни при чем.
Он вздохнул. Джемма поняла: не верит.
— Ты обедала? — спросил Блейк.
— Нет.
— А Мартин пообедал. Это правда, что ты разрешила ему есть все, что
имеется на кухне?
— Более или менее. — Джемма прижала ладонь к виску, стараясь заглушить пульсирующую боль.
— Наверное, в предыдущей жизни Мартин был саранчой. Он уничтожил все
съестное на кухне и залакировал сверху безалкогольными напитками.
Джемма тихонько ругнулась. Видно, Мартин на радостях решил, что сегодня
Рождество. Как бы ему не стало плохо!..
— Ну и как он?
— Вид у него не ахти. Я посадил его смотреть телевизор и на всякий
случай вручил тазик.
— Спасибо.
— Пойду закажу по телефону что-нибудь из китайского ресторана. Я
голоден как волк.
— А я не хочу есть.
— Не хочешь, а надо, — буркнул Блейк и ушел. Минут через двадцать
вернулся, схватил ее за руку и силком поднял с кровати. — Ты что, не
слышишь, я давно тебя зову. Пойдем поужинаем. На улице холод собачий, так
что нужно восполнить калории.
— Я не хочу есть, — тщетно возражала Джемма, пока Блейк тащил ее к
лестнице.
Посередине пролета он с раздражением обернулся к ней, увидев, как она
выглядит, и с тревогой спросил:
— Что с тобой, Джемма? — Он слегка коснулся ее щеки рукой. —
Извини. Я не знал, что тебе на самом деле плохо. Решил, что ты изображаешь
из себя оскорбленную невинность. В наказание за мое плохое поведение. Мол,
ты не стал есть завтрак, так фиг тебе ужин.
Она устало покачала головой.
— Не упрямься! Сделай над собой усилие, поешь хоть немного, а потом
пойдешь спать. Мартином я сам займусь.
Джемма слабо улыбнулась. Каким милым он может быть!.. Жаль только, что
слишком поздно.
На столике в гостиной был разложен ужин для двоих. Мартин ни к чему не
притронулся. Видно, наелся от души... И выглядит, слава Богу, ничего.
— Садись, Джемма, я тебе все положу, — предложил Блейк.
Джемма покачала головой и обслужила себя сама. Она пока еще не на
больничном.
Согревшись у камина и немного поев, почувствовала себя лучше. Мартин болтал
без умолку. Поведал, что попал в десятку лучших учеников школы, и намекнул,
что очень-очень хочет получить в подарок на Рождество новые компьютерные
игры. У Джеммы от слабости кружилась голова, но она умудрялась кивать в
нужном месте. Впрочем, у Мартина был куда более внимательный слушатель в
лице Блейка.
— Мам, а ты придешь укладывать меня спать? — спросил Мартин после
ванны, вбежав в гостиную румяный и вкусно пахнущий клубничной пеной. Видно,
воспользовался случаем и бухнул в ванну полбутылки.
— Маме нездоровится, — ответил за нее Блейк. — Если хочешь, я
уложу тебя спать.
— Тогда тебе придется мне почитать, — заявил Мартин, решив сразу
просветить Блейка, в чем состоит ежевечерний ритуал отхода ко сну.
— Думаю, это мне по силам.
Мартин покосился на мать. Джемма кивнула, обняла и поцеловала сына, и тот,
довольный и счастливый, проследовал за Блейком наверх.
Джемма сидела, задумчиво глядя на тлеющие угли. Сейчас ей так тепло и
спокойно, но все это лишь обман. Нужно найти в себе силы покинуть этот дом.
Она не знает, как жить дальше, но знает точно: оставаться здесь нельзя.
Через полчаса вернулся Блейк.
— Виноват. Задержался. Я сказал Мартину, что каждый день столько читать
ему никто не будет, но он так упрашивал почитать еще чуть-чуть, что я не
устоял.
Джемма улыбнулась. Дипломатические способности сына были ей хорошо известны.
— А что ты ему читал?
—
Хоббита
. Я сказал, что буду читать с ним каждый вечер, а он
предложил читать в гостиной. Хочет, чтобы перед сном ему читала ты.
Блейк улыбнулся, и так тепло, что Джемма вздохнула, собираясь с силами
сказать ему то, что должна была сказать. Однако она так и не отважилась, а
Блейк продолжил:
— Знаешь, раньше меня раздражали люди, которые все время говорят о
своих детях. А сейчас, когда я сидел на кровати рядом с Мартином и его
голова у меня на плече становилась все тяжелее и тяжелее, я вдруг
почувствовал себя таким счастливым... Нет, все-таки это удивительное
ощущение, когда ребенок засыпает у тебя на плече. Ничего подобного в жизни
не испытывал...
Лицо Блейка светилось нежностью и любовью, и Джемма, собрав всю свою волю в
кулак, наконец отважилась:
— Блейк, мне нужно сказать тебе одну вещь. Взглянув ей в лицо, Блейк
сел в кресло напротив.
— Послушай, Джемма, если ты хочешь объяснить, зачем сделала то, что
сделала, то я уже говорил и скажу еще раз. Я не хочу это слышать. Мне даже
думать об этом неприятно. Давай будем жить сегодняшним днем. Ведь у нас не
так уж и плохо получается.
Не зная, куда девать руки, Джемма пригладила волосы. Хотя она собиралась
говорить совсем о другом, ей было больно, что Блейк пресекает все ее попытки
объясниться и не желает ничего слышать.
— Блейк, я больше не хочу у тебя работать, — напрямую заявила она,
пока не успела расслабиться. — Конечно, я подожду, пока ты найдешь мне
замену, но буду очень признательна, если ты как можно скорее дашь
объявление.
На миг Блейк опешил и изменился в лице, но тут же собрался. Лицо стало
жестким: казалось, кожа натянулась так, что стала прозрачной.
— Ты будешь видеться с Мартином в любое время, — поспешно добавила
она. — Я не хотела вот так сразу говорить ему, что ты его отец, но
ничего не поделаешь. Все равно рано или поздно придется...
Сжав кулаки, напряженный, словно сжатая пружина, Блейк молча смотрел на нее.
Потом так же молча вскочил и вышел из гостиной.
Джемма откинулась на спинку кресла, пытаясь успокоиться. Теперь, когда с
лица Блейка спала маска, она увидела в нем столько ненависти, что диву
давалась, как сумела вынести. Она не сдвинется с места. Блейку нужно время
переварить информацию, но он вернется. Им нужно обо всем договориться.
Через полчаса Блейк вернулся, грохнул на стол бутылку виски и стакан и
тяжело опустился в кресло. По его глазам Джемма без труда определила, чем он
занимался последние тридцать минут.
— Мерзость, да? — Он поднял стакан и выпил. — Я все никак не
мог понять, как Адриан, человек, у которого было все, умудрился стать
пьяницей. А теперь понял. Поживешь с такой, как ты, и рано или поздно
станешь. Никуда не денешься!
— Я просто сказала, что не хочу больше у тебя работать.
— Да, миссис Давенпорт, вы просто сказали. Причем выбрали для этого
самый удачный момент. Снимаю шляпу. Общаясь с акулами бизнеса, я много чего
повидал в этой жизни, но еще ни разу не встречал особи с таким звериным
чутьем.
— Что ты несешь, Блейк?
— Действительно, что я несу? Ведь ты у нас маленькая румяная
домохозяйка. Угадал, Джемма? Целыми днями хлопочешь по дому, вьешь для меня
гнездышко... А я, кретин, стремлюсь сюда, забываю о работе... Это Джеймс
открыл тебе мой маленький секрет?
Джемма вытаращила на него глаза.
— Джеймс? Да с тех пор, как ты сюда переехал, я с ним ни разу не
говорила.
Блейк пожал плечами.
— Может, и не говорила. Значит, сама вычислила. Джемма, я тебя явно
недооценил. Непростительная ошибка... Я-то думал, что умею скрывать свои
чувства, но, когда речь идет о Мартине... я... Я прост как история про
Хоббита, да? Теперь я понял, Мартин это лучшее, что у меня есть в жизни.
Скрывать не имеет смысла, так что давай сразу перейдем к делу.
— К какому делу? Блейк, я не понимаю о чем ты. Я собираюсь уйти и беру
Мартина с...
— Да, да! Я знаю, Джемма, какой у тебя главный козырь! — перебил
ее он. — Ты хочешь уйти. А я хочу, чтобы ты осталась. Вношу поправку. Я
хочу, чтобы остался Мартин. Так что называй свою цену.
— Мою цену? — Джемма вытаращила глаза.
— Да, Джемма, скажи мне свою цену. Поговорим о деньгах. Так понятно?
Сделай одолжение, ведь я не идиот, прекрати изображать из себя невинность.
Впрочем, я на самом деле идиот. Ты состряпала для меня иллюзию семейной
жизни, и я с радостью заглотнул крючок. Ведь ты с самого начала знала, с
каким сосунком имеешь дело. Я же сам сказал, что буду платить за работу по
дому по минимальным расценкам, а потом передумал — уж больно мало
показалось.
Джемма печально покачала головой.
— Блейк, ты меня неправильно понял. Думаю, нет смысла обсуждать это с
тобой, раз ты в таком настроении. Поговорим лучше утром. — Она встала и
хотела уйти, но он, поймав ее за руку, задержал.
— Нет уж, дорогая моя, лучше поговорим сейчас! — рявкнул
он. — Не хочу, чтобы все это висело у меня над головой и ты, когда тебе
вздумается, мне угрожала. Ну же, давай, Джемма, говори свою цену. Как, по-
твоему, сколько я заплачу за то, чтобы остаться здесь со своим сыном? Утром
я попрошу Алекса составить договор, только сразу хочу предупредить. На этот
раз никаких лазеек не будет! Так что советую как следует подумать, прежде
чем откроешь ротик. Имей в виду, будешь держать меня за идиота, своими
руками выставлю тебя за дверь!
Джемму душили слезы. Господи, неужели он думает, что она на самом деле такая
изворотливая и жадная тварь? Если он держит ее за такую стерву, у них нет и
не может быть будущего. Хорошо, что она решилась от него уйти...
— Признайся, Джемма, а ведь ты получаешь от всего этого
удовольствие! — не унимался Блейк. — Какой азарт! А какой мощный
выброс адреналина! Главное — не промахнуться с ценой. Занизишь цену —
получишь, что хочешь, но противник решит, что ты дурак. Завысишь —
бац! — и ты вне игры, а второго шанса может и не быть... Ну а если
попал в самую точку, то словишь кайф! Нет, это выше ее сил! Джемма закрыла
лицо руками и зарыдала.
— Мне ничего не нужно! — выдавила она между всхлипами. —
Блейк, мне не нужны твои деньги. Просто я не хочу больше у тебя работать.
Блейк отнял ее ладони от лица и опустился рядом с ней на колени.
— В чем дело, Джемма? Ты устала? — тихо спросил он, с участием
глядя ей в глаза. — Я понимаю, дом такой большой, что одной тебе
тяжело. Хочешь, найму кого-нибудь и у тебя будет больше свободного времени.
Почему ты сразу не сказала? Я думал, ты всем довольна. Джемма, если дело
только в этом, мы найдем выход.
Джемма покачала головой.
— Нет, Блейк, дело не в работе по дому.
— А в чем? Скажи, Джемма! — Он схватил ее за ладони, но она
отстранилась.
Как найти слова, чтобы выразить, что чувствуешь, когда тебя предают? Как
сказать, что она уходит, потому что он обсуждает их отношения с коллегами?
Если Блейк способен на такое, разве он поймет?! Разве хочет понять, если
каждый раз, когда она пытается объяснить про Адриана, уходит от разговора?!
Блейк отошел от нее и снова уселся в кресло напротив. Отвинтил крышку у
бутылки и плеснул себе в стакан виски. А может, он все-таки станет ее
слушать? Может, стоит попробовать еще раз?
— Блейк, наши отношения... — начала было она, но, заметив у него
на губах кривую ухмылку, осеклась.
— А я все думал, скажешь ты или нет... Джемма, не трудись понапрасну!
Вот этого я тебе не обещаю. Даже ради Мартина.
— Чего
этого
? — не поняла она.
— Брака! — выпалил он и грохнул стакан на стол так, что расплескал
половину содержимого. — Опоздала, Джемма. Лет этак на десять...
— Нет, это невыносимо! — Она встала с кресла. — Спокойной
ночи, Блейк! И сладких вам снов — тебе и твоей паранойе.
Она поднялась уже на половину пролета, когда он схватил ее за руку и рывком
повернул лицом к себе.
— Скажешь, я не прав? Разве все это время ты не подводила меня к мысли,
что, женившись на тебе, я разом решу все свои проблемы?
— Да, Блейк, ты абсолютно не прав, — с грустью сказала она.
— Тогда в чем дело? Почему прямо не скажешь?
Джемма перевела дыхание.
— Мне не нравится, что о нас говорят люди.
Помолчав, Блейк нахмурился.
— С этим ничего не поделаешь. — Он пожал плечами, словно
расписываясь в собственном бессилии. — Люди всегда говорят, на то они и
люди. И будут говорить.
— Нет, не будут, если я уеду отсюда. — Она отвернулась и побежала
дальше.
— А тебе разве не все равно, что о тебе думают? — крикнул он ей в
спину.
Остановившись на площадке, Джемма посмотрела на него. Блейк стоял,
прислонясь к стене, с таким печальным и несчастным видом, что ей захотелось
бегом спуститься к нему и утешить.
Но она сдержалась. Схватилась за перила и заставила себя быть сильной. Блейк
сам во всем виноват. Она не хотела уезжать и не хотела увозить от него сына,
но чувство самоуважения и инстинкт самосохранения подсказывали: выбора у нее
нет.
— Да, Блейк, — тихо сказала она. — Представь себе, мне не все
равно, что обо мне думают.
Глава 14
Наутро Блейк проснулся с тяжелой головой. Снизу доносились голоса Мартина и
Джеммы, но он остался в кровати. Не хватает еще, чтобы сын заметил, что
между ним и Джеммой идут военные действия. Живя в приютах, Блейк насмотрелся
на детей, измученных бесконечными дрязгами родителей, и не мог допустить,
чтобы Мартин стал разменной монетой в затеянной Джеммой игре.
Блейк позвонил Джеймсу и предупредил, что придет на работу попозже. Как
только внизу хлопнула входная дверь, отправился в душ.
— Где тут у тебя парацетамол? — спросил Блейк, входя в кухню, и,
не дожидаясь ответа, принялся рыскать по ящикам. Бросив взгляд на Джемму,
заметил, что она побледнела и осунулась. Его несколько утешило, что не он
один плохо спал ночью.
Она молча подала ему лекарство и стакан воды.
— Пожалуй, это даже к лучшему, что ты решила уйти, — сказал он,
проглотив таблетки. — Больше я из-за тебя напиваться не намерен.
— Приятно слышать. Что приготовить на завтрак? — спросила она
ровным, чужим голосом.
Блейку захотелось схватить ее и как следует тряхануть — чтобы она наконец
сказала правду.
— Тосты и стакан апельсинового сока, — устало ответил он.
— А чай?
— Не знаю.
После двух дней возлияний он сомневался в крепости своего желудка. Поставив
локти на стол, Блейк следил, как Джемма готовит ему завтрак. Интересно,
почему она надумала уйти? Этот вопрос не давал ему покоя всю ночь. Что ей
нужно? Он предложил ей деньги, предложил помощь по дому... Она от всего
отказалась. Так что же ей на самом деле нужно?! Выходит, Джемма решила
играть по-крупному. Другого объяснения ее поведению Блейк найти не сумел.
Она, конечно, не признается, но это все ставит на свои места. Став его
женой, она ни в чем не будет нуждаться. А деньги, которые он предложил ей за
то, чтобы она осталась, сущий пустяк по сравнению с тем, что сулит ей
замужество.
Джемма поставила перед ним тарелку с тостами и стакан с соком, и Блейк с неохотой буркнул
спасибо
.
— Я на всякий случай поставила чайник. Захочешь чаю, позови
меня. — И она ушла в подсобку, откуда доносился шум стиральной машины.
Через минуту машина остановилась. Джемма вынула белье и загрузила в сушилку.
Вытянув шею, Блейк заглянул в приоткрытую дверь. Джемма нагнулась над
машиной: джинсы сидели на ней как влитые, подчеркивая соблазнительные
округлости. Несмотря на головную боль, мысли повернулись в соответствующем
направлении и предательская плоть не заставила себя долго ждать. Застонав,
Блейк отвернулся, презирая себя за слабость.
Джемма вернулась на кухню и бросила на него взгляд. Неужели догадывается,
как сильно на него действует? Наверное, веселится на его счет... А может, и
нет. Может, презирает так же, как он презирает себя сам.
— Хочешь чаю? — спросила она тихим, хрипловатым голосом, словно
приглашая его в постель.
— А почему бы нет? — ответил Блейк.
Действительно, а почему бы нет? Почему бы не жениться на ней и не поддаться
роковому влечению? Закрыв глаза, он боролся с демоном искушения.
Блейк прекрасно знал, почему нельзя поддаваться искушению. Стоит вкусить
запретный плод — и он пропал. Один раз Джемма уже сломала его, но тогда он
был молод и выжил. С головой ушел в работу, а когда боль становилась
невыносимой, искал утешения в других женщинах. Работа помогала всегда, а
женщины приносили лишь временное облегчение. Потом он всегда чувствовал себя
виноватым. Занимаясь с ними любовью, представлял на их месте Джемму.
Неудивительно, что они не могли ему помочь. А он не мог их любить, потому
что ему была нужна Джемма.
Невеселые размышления Блейка прервал оглушительный гул в голове. Он поднял
глаза. Что это?! Джемма пылесосила холл. Шум эхом отдавался в черепной
коробке, грозя разорвать ее изнутри. Выскочив из-за стола, Блейк выдернул
шнур из розетки.
— Джемма, имей сострадание! Сделай перерыв. Я и так знаю, ты
супердомработница. Что тебе еще нужно? Медаль?
Она смотрела на него, потеряв дар речи от изумления.
— Извини, — пробормотал он, чувствуя себя изрядной
сволочью. — Я тебя напугал? Я не хотел. Просто шум жутко действует мне
на нервы. Сделай перерыв, ладно? Не надо мне ничего доказывать.
— А я ничего и не доказываю, Блейк. Просто в холле полно песка. И сам
он никуда не денется.
— Ладно. Один — ноль в твою пользу. Если ты решила пылесосить холл из
любви к порядку, а не потому, что у меня раскалывается голова, готов
извиниться перед тобой еще раз.
Тяжело вздохнув, Джемма пристально взглянула на Блейка. И он снова
почувствовал себя редкой скотиной. Только Джемма могла вот так запросто
уничтожить его одним взглядом.
— Нам нужно поговорить, — сказал он и, взяв за руку, повел ее в
гостиную. — Что я должен сказать или сделать, чтобы ты изменила свое
решение и осталась? — спросил Блейк, усадив ее на диван, а сам сел в
кресло напротив.
Она покачала головой.
— Ничего. Я все равно не останусь.
— А я намерен и дальше видеться с Мартином.
— Знаю. — Она опустила глаза на свои руки. — Блейк, ты ему
очень нравишься. Он не захочет уезжать.
— Тогда почему?.. — Блейк стиснул кулаки, сдерживая накипающий
гнев. Какой цинизм! Оказывается, она прекрасно все понимает и при этом даже
не считает нужным скрывать, что их сын не захочет уезжать! Как можно быть
такой эгоистичной?! — Впрочем, это неважно. У тебя наверняка есть свои
причины. А ты подумала, где вы будете жить?
Она удивленно вскинула брови и отрицательно покачала головой.
— Нет.
Блейк едва не взорвался от возмущения. Неужели она думает, что он позволит
ей забрать сына и жить с ним в трущобе? Вряд ли... Понимает, что он не
допустит, чтобы Мартин прозябал в нищете. Потянувшись к журнальному столику,
Блейк взял местную газету и швырнул ей.
— Вчера вечером, когда ты ушла спать, я просмотрел газету. Тут
неподалеку продается один дом. Посмотри, я там отметил. Что скажешь?
Джемма взглянула на объявление.
— Это дом Фостеров. Они надумали переехать жить поближе к дочери в
Мидлсекс.
— А что с домом? Все в порядке?
— Вроде бы.
Выхватив у нее из рук газету, Блейк вырвал объявление.
— Отлично, я его куплю. Вы с Мартином будете там жить. В таком случае
проблем с общением не будет. Мартин будет приходить ко мне, когда захочет.
Дрожащей рукой Джемма пригладила волосы и молча подняла на него глаза. У нее
был такой перепуганный вид, что Блейку вдруг захотелось обнять ее и сказать,
что все будет хорошо, но он заставил себя думать о том, что она отнимает у
него сына, и не сдвинулся с места.
— Ты купишь дом? Вот так сразу? — прошептала она.
— Да. Вот так сразу. Только не радуйся раньше времени, Джемма. Я куплю
дом на свое имя, а ты будешь там жить с Мартином. До его совершеннолетия.
— Ты на самом деле думаешь, что меня интересуют только деньги? —
спросила Джемма с грустью и обидой.
А ведь в ней погибла первоклассная актриса! — усмехнулся про себя
Блейк, пожал плечами и солгал:
— А я больше по этому поводу ничего не думаю. Мне все равно.
— Позволь мне рассказать, как все было, Блейк. В любом случае рано или
поздно тебе придется меня выслушать.
— Нет, не придется! — И он поднял руку, словно хотел заткнуть ей
рот. — Прибереги свою сказочку для другого простачка. Не хочу
выслушивать твои оправдания.
— А я и не собираюсь оправдываться! Я хочу объясниться. — Джемма
начала заводиться, как и всегда, когда Блейк отказывался ее выслушать. Ну
конечно, пусть она пострадает немного, невел
...Закладка в соц.сетях
