Жанр: Любовные романы
В разные стороны?
...окатили к площади Муниципалитета. Там
Паоло вновь предложил Бенедикте совершить небольшую пешую прогулку и показал
ей крепость Маскьо Анджо-ино с круглыми высокими зубчатыми башнями, что
высится на берегу Неаполитанского залива символом города для плывущих
издалека кораблей. У главного входа в Маскьо Анджоино красовались две статуи
укротителей коней. Паоло сообщил Бенедикте, что изваял их в далеком городе
Петербурге скульптор Клодт, а русский царь Николай I вручил скульптуры в дар
Фердинанду II, королю обеих Сицилии. Тот с благодарностью принял и коней, и
укротителей, а скульптору пожаловал неаполитанский орден. На сей раз рассказ
Паоло Ланци звучал вполне убедительно.
А еще Паоло показал Бенедикте площадь Плебисцита и Королевский дворец с его
великолепным главным фасадом, увенчанным часами и звонницей и украшенным
статуями восьми правителей Неаполя. Итальянец перечислил по именам их всех,
ни разу не сбившись, от Рожера Норманна до Виктора Эммануила II. Показал
приземистую, с мраморным портиком, базилику Святого Франциска Паоланского.
Пешком они дошли до площади Триеста и Тренто, где расположены церковь
святого Фердинанда и знаменитый театр оперы и балета
Сан-Карло
.
Неаполитанцы считают его лучшим в Италии и гордятся тем, что он старше
Ла
Скала
на целых сорок лет. Заметив, что спутница его слегка устала, Паоло
объявил, что пришло время подкрепиться, и повел ее в живописный ресторанчик
с видом на море.
Бенедикта нарадоваться не могла, Что презрела нелепые страхи и приняла
приглашение Паоло. Он оказался замечательным гидом: и знал много, и
рассказывал так, что заслушаешься.
За несколько часов она узнала о прошлом и настоящем Неаполя столько, сколько
не выяснила бы за несколько дней работы в библиотеке. В южной столице Италии
молодая женщина уже чувствовала себя как дома.
Раскрыв переплетенное в красную кожу меню, Паоло предложил выбрать блюда на
свой вкус. И, впервые отведав суп в горшочке
минестра
, неаполитанский
салат и
турнедо Россини
с брюссельской капустой по-итальянски, Бенедикта
снова порадовалась, что предоставила решение своему
гиду
. А синьор Ланци
не просто заказывал, он еще и в подробностях комментировал каждое блюдо.
Когда принесли закуску, он поведал своей спутнице народную итальянскую
мудрость: идеальный салат готовят четыре повара. Первый повар должен быть
скупым: он приправляет салат уксусом. Повар-философ солит. Повар-мот вливает
масло. А повар-художник смешивает ингредиенты. Неизвестно, сколько поваров
поучаствовали в приготовлении принесенного блюда, но ничего вкуснее
Бенедикта в жизни своей не ела. А когда подати горячее, Паоло заговорщицки
сообщил, что этот рецепт сочинил великий итальянский композитор, тот самый,
автор
Севильского цирюльника
, по слухам большой любитель поесть...
Они болтали и шутили на протяжении всего обеда. Только за десертом Паоло
спросил свою спутницу, не жалеет ли она о потраченном времени.
— И вы еще спрашиваете! — с упреком воскликнула Бенедикта. Ей
казалось, ответ напрашивается сам собой. Но, встретив взгляд темно-синих
глаз, внезапно осознала: этот вопрос не просто любезность, он заключает в
себе нечто глубоко личное. Молодая женщина с вызовом вскинула глаза. —
А вы... не жалеете?
— И вы еще спрашиваете! — эхом откликнулся Паоло, улыбнувшись
краем губ. — О нет, я ни о чем не жалею. Напротив, наслаждаюсь каждой
минутой. Вы... как бы это получше выразиться... словом, лучшая из спутниц,
какие у меня были.
— Глупенькая, восторженная чужестранка! — поддразнила Бенедикта, в
очередной раз оценив безупречную учтивость своего кавалера. — На самом
деле я вам бесконечно благодарна...
— Нет, не говорите так, — поспешно перебил ее Паоло. — Для
благодарности у вас нет ни малейшего повода. Провести утро в вашем обществе
— это редкое удовольствие. Это мне фантастически повезло.
Бенедикта не сдержала улыбки. До чего же Паоло обаятелен! Никогда не
теряется с ответом и любую пустячную фразу способен превратить в комплимент.
Она по достоинству оценила великодушие своего спутника, но при этом не
сдержала вздоха сожаления: ах, если бы она и впрямь заслуживала подобных
восхвалений из его уст!
— Вы очень добрый человек, синьор Ланци, — промолвила Бенедикта,
не зная; что еще тут можно сказать. Она отставила чашку с кофе и сцепила
тонкие пальцы. — Но я уверена, что у вас полным-полно дел, куда более
важных, чем возить меня по городу.
— А если я скажу вам, что никаких более важных дел у меня нет, что
тогда? — спросил итальянец.
— Тогда я решу, что вы пытаетесь быть вежливым в ущерб
правдивости. — Щеки Бенедикты чуть заметно зарумянились.
— Да ну?
— Ну да. — Молодая женщина вздохнула, картинно развела
руками. — Вы родственник синьоры Эмилии, так? Сегодня утром, приехав в
особняк, вы застали меня одну-одинешеньку точно так же, как и вчера, —
напомнила Бенедикта. — Вы меня пожалели и только поэтому пригласили на
прогулку.
Паоло небрежно откинулся на стуле.
— Ах вот, значит, какое впечатление я на вас произвел?
— Не совсем такое, — решила уточнить Бенедикта. — Но,
согласитесь, осматривать достопримечательности, если ты их уже видел, причем
не раз, довольно скучно. Вот Фредди, например, терпеть не может музеев,
памятников старины и тому подобного.
— Получается, я спас вашего брата от участи хуже смерти, а? —
саркастически заметил Паоло, и молодая женщина не сдержала улыбки.
— Выходит так, — прыснула она. — Как бы то ни было, мой брат
должен поблагодарить вас за заботу обо мне. — Увидев, что Паоло
скептически поджал губы, Бенедикта спросила: — А вы близко знакомы с моим
братом?
— Встречался несколько раз, — ответил Паоло. — Я так понимаю,
он работает в одной из фирм Доменико?
— Да, в
Жемчужине моря
, — кивнула Венедикта. — Там он и
познакомился с Джованной. Она с подругами надумала как-то сплавать на денек
на Искью, а организацией поездки занимался Фредди. Вообще-то он перебрался в
Италию только два года назад...
— Ах вот как. — Паоло помолчал. — А на свадьбу к нему из всех
родственников приехали только вы...
— Ага. — Бенедикта смущенно потупилась. — По правде говоря,
если не считать всяких там троюродных и четвероюродных, никаких других
родственников у нас нет. Наша мама... она вот уже много лет как умерла.
— Их отец тоже?
— Отец нас бросил, — ровным голосом произнесла Бенедикта. —
Мы с Фредди тогда еще были совсем маленькими. С тех пор он так и не
объявлялся.
— Понимаю, — задумчиво протянул Паоло. — Вы, наверное, ужасно
переживали, когда ваш брат надумал поселиться в Италии. А вам никогда не
хотелось за ним последовать?
— О нет, как можно! — не подумав, выпалила молодая женщина. —
Я бы ни за что не стала ему мешать!
— Мешать? — удивился Паоло, и Бенедикта поняла, что чуть было, не
сболтнула лишнего.
— Ну да, в некотором роде... — запинаясь, пояснила молодая
женщина. — Видите ли, Фредди заранее подыскал себе здесь работу, а я-то
нет.
Не могла же она поведать этому человеку, что Фредерик помчался в Италию,
одержимый любовью к сокурснице по имени Синди Макферсон. Крайне неуместные
сведения накануне женитьбы насовсем другой девушке!
— Понимаю, — снова кивнул Паоло. И хотя он никоим образом не мог
заглянуть в душу собеседницы, Бенедикту не оставляло неуютно ощущение, что
он читает ее мысли. — А вы тоже работаете в туристическом бизнесе?
— Я — архитектор! — с достоинством сообщила Бенедикта. —
Проектирую дома и коттеджи по индивидуальным заказам. — И закончила уже
более сдержанно: — Звучит внушительно, а на самом деле такое же рутинное
занятие, как и любое другое.
— Ну, это с какой стороны посмотреть, — возразил ее
спутник. — По-моему, это Искусство с большой буквы: создавать для людей
дома их мечты, дома, предназначенные только для них и ни для кого больше,
непохожие на все прочие.
— Снова вы мне льстите, — смутилась Бенедикта и, решив, что
разговор слишком уж сконцентрировался на ней, полюбопытствовала: — А вы,
синьор Ланци? Вы занимаетесь туризмом?
— Не напрямую. — Темно-синие глаза глядели на нее серьезно и
пристально. — Я занимаюсь самыми разными проектами, в том числе и в
этой сфере. Но немногие из них носят такой творческий характер, как ваши.
— Уверена, что вы себя недооцениваете. — Бенедикта нервно
облизнула губы. — Вы сказали, что родились не здесь. А ваши... близкие
так и живут в Риме или тоже переехали в Неаполь?
Паоло долго молчал. И Бенедикта уже отчаялась получить ответ, когда он
наконец, промолвил:
— Да, в Риме у меня родни полным-полно. Тетушки, дядюшки, двоюродные
братья и сестры. А еще у меня, насколько я знаю, есть родственники в Англии.
Моя бабушка была англичанкой. Только мы с ними совсем не общаемся.
— Но почему? — удивилась Бенедикта. Теперь она поняла, отчего в
Паоло ей с самого начала чудилась некая интригующая двойственность: что за
чарующее сочетание дают итальянская галантность и английская
утонченность! — Вы с ними поссорились?
— Понимаете ли, Англия — протестантская страна. А Италия —
католическая, — грустно усмехнулся Паоло. — Вы не поверите, но
такого рода вещи для многих очень значимы и сегодня. А в середине века на
принадлежность к иной конфессии реагировали еще более остро. Когда бабушка,
дочка респектабельного английского мануфактурщика, ради дедушки перешла в
католичество и обвенчалась с ним по католическому обряду, все родственники и
друзья от нее отвернулись и отказались признать этот брак. Англия славится
нетерпимостью к
папской ереси
.
— Бред, да и только! — не выдержала Бенедикта. — Можно
подумать, на дворе темное средневековье!
— И, тем не менее, наши английские родственники вычеркнули ослушницу из
памяти и из семейных хроник, — сообщил Паоло. — А сейчас, через
поколение, связи восстанавливать сложно, да как-то и не хочется... Словом,
молодожены поселились здесь, в Италии, у родни мужа и те немногие деньги,
что у них были, вложили в строительство. И не просчитались. К тому времени,
когда дело возглавил мой отец, небольшое частное предприятие превратилось в
процветающий строительный концерн, в избытке снабжаемый государственными
заказами. А мне... — Паоло многозначительно хмыкнул, — а мне,
можно сказать, просто повезло. Я бизнес упрочил и расширил.
Бенедикта подумала, что везение здесь ни при чем: Паоло и сам далеко не
промах. А вслух полюбопытствовала:
— Ваши дедушка с бабушкой еще живы?
— К сожалению, давно умерли, — покачал головой Паоло. — Хотя
отец жив. А мамы не стало три года назад.
— А братья или сестры?
— Три брата, две сестры. В Италии большие семьи не редкость, —
усмехнулся ее собеседник. — Старшая сестра замужем и живет в Риме,
младшая обосновалась в Сиене, двое братьев владеют отелем на Капри, самый
младший учится в Болонском университете. Словом, рассеялись по всей стране.
— Но вы с ними часто видитесь, да? — предположила Бенедикта, думая
о том, как это здорово — большая, дружная семья! — Надеюсь, Фредди и
Джованна с детишками откладывать не будут. Дождаться не могу, когда стану
тетей!
— Или матерью? — вкрадчиво осведомился Паоло. — Наверняка вы
и о своих детях мечтаете.
— Ну, конечно, как любая женщина, — ответила Бенедикта, вновь
краснея до ушей. — Но ведь это не я замуж выхожу, а Фредди женится!
— Для того чтобы завести детей, замуж выходить не обязательно, —
тихо промолвил Паоло.
И слова эти пробудили в Бенедикте целый поток волнующих образов. Она живо
представила себе, что она беременна, что носит ребенка... и смущенно
пробормотала, избегая смотреть в глаза собеседнику:
— Ну, поскольку ухажеров у меня тоже нет, такой вопрос даже не стоит...
Не пора ли нам возвращаться, как думаете?
У Бенедикты сложилось впечатление, что синьора да Фабриано осталась крайне
недовольна ее поступком, как если бы она сама навязалась Паоло Ланци и нагло
воспользовалась его добротой. Но молодая женщина не чувствовала себя
виноватой. Не просила она Паоло развлекать ее, он сам предложил! И потому,
когда синьор Ланци позвонил ей на следующее утро и пригласил поужинать
вместе в прибрежном ресторане
Кариатида
, Бенедикта, ни минуты не
колеблясь, согласилась.
Почему бы и не поразвлечься, пока я здесь? — оправдывалась перед собой
молодая женщина. Ведь брат бессовестно бросил ее одну-одинешеньку. А в
особняке да Фабриано, при всей безупречной вежливости хозяев, она
чувствовала себя чужой и лишней...
На сей раз упреков Эмилии да Фабриано избежать не удалось. Однако Паоло,
похоже, и дела не было до неудовольствия родственницы. Когда та сказала, что
Бенедикте разумнее было бы отдохнуть в преддверии завтрашних торжеств, он
лишь пренебрежительно отмахнулся:
— Дорогая, я уверен, если Бенедикта выспится хорошенько завтра утром,
то к вечеру будет бодра и полна сил. А поскольку у вас все под контролем, не
вижу, почему бы вашей гостье и не поразвлечься немножко...
— Но люди станут сплетничать, — сдержанно возразила Эмилия.
Паоло усмехнулся.
— Ну и пусть себе сплетничают, — обронил он, увлекая свою спутницу
к двери. — До встречи, Доменико. Обещаю вернуть вашу гостью в целости и
сохранности и в должный срок.
Вечер удался на славу. Ресторан
Кариатида
специализировался на блюдах из
морских продуктов, и Бенедикта с удовольствием перепробовала множество
кулинарных изысков с креветками, кальмарами, мидиями, ламинарией и прочими
дарами здешних прибрежных вод. А после молодые люди неспешно прошлись по
набережной, любуясь гордыми красавицами яхтами и окрашенным закатным заревом
небом. Паоло словно ненароком завладел ее рукой, и у Бенедикты перехватило
дыхание.
Хотя она чувствовала, что сегодня вечером Паоло находит ее особенно
привлекательной, когда спутник резко увлек ее под затененный, увитый плющом
портал какого-то отеля и поцеловал, этот жаркий натиск застал Бенедикту
врасплох. Но вспыхнувшее в нем желание, не мог, видимо, утолить один
поцелуй. И Паоло вновь припал к ее губам, на сей раз, дерзко пустив в ход и
язык.
Он, нашептывая ей что-то на родном языке, и от хрипловатых, приглушенных
интонаций у молодой женщины замирало сердце, и подгибались колени. Обняв
ладонями ее лицо, Паоло самозабвенно целовал Бенедикту, упиваясь вкусом ее
губ.
Она трепетала в предвкушении неизведанных восторгов. Да, ей доводилось
целоваться и прежде. Однако мужчины, с которыми Бенедикта встречалась,
никогда не пробуждали в ней подобных чувств и желаний.
Не думая, не рассуждая, она вцепилась в отвороты его пиджака, пытаясь
удержать равновесие в мире, что внезапно вырвался из-под контроля. Толпы
праздных туристов исчезли, растворились в воздухе, краски южного вечера
померкли, музыка смолкла, осталось лишь блаженное ощущение его касаний. Вот
широкие ладони легли на ее талию, на краткое мгновение, задержавшись на
округлых ягодицах, — и Бенедикта, выгнувшись всем телом, прильнула к
нему, ощутив несомненные свидетельства его возбуждения.
— Любимая... — Голос его чуть дрожал от сдерживаемых чувств. Но
вот Паоло нехотя отстранился. — Не сейчас, — удрученно прошептал
он. — Не здесь, не сейчас. — Он ласково провел большим пальцем по
ее припухшим губам. — Завтра... мы продолжим завтра. После свадьбы.
Поедем куда-нибудь, где сможем остаться одни.
Разумеется, Бенедикта тут же сказала себе, что ничего из этого не выйдет.
То, что Паоло произнес в пылу момента, — иллюзорно и несбыточно. Как
только у него будет время все хорошенько обдумать, он поймет: у него с
гостьей из далекой Австралии нет ровным счетом ничего общего. Разве что
взаимное желание сорвать друг с друга одежду, подсказывала Бенедикте
распаленная фантазия, когда молодая женщина ворочалась той ночью в кровати,
не в состоянии заснуть. И где тут хоть толика здравого смысла?
Но при чем тут здравый смысл?
На следующий день играли свадьбу. Джованна в белом парчовом платье и с
букетом белых роз в руках была хороша как ангел. И никогда в жизни Бенедикта
не гордилась своим братом так, как сейчас, когда в черном смокинге он стоял
рядом с новобрачной, принимая поздравления.
Как предрекал Паоло, Эмилия да Фабриано со свойственной ей дотошностью
позаботилась о каждой мелочи, так что церемония прошла на отлично. На
возвышении играл оркестр, столы ломились от яств, рекой лилось шампанское.
Вышколенные официанты разносили подносы с прихотливыми закусками из даров
моря и бдительно следили за тем, чтобы бокалы наполнялись вовремя.
Новобрачные закружились по залу в романтическом вальсе и, помахав рукой
гостям, со смехом взбежали наверх, к себе, — готовиться к отъезду...
Но вот счастливая пара уселась в украшенный цветами и лентами лимузин и
укатила в аэропорт. И Бенедикта, весь день чувствовавшая себя не на своем
месте, с наслаждением сбросила туфли на высоких каблуках и с блаженным
вздохом опустилась в кресло на относительно прохладной лоджии. Она
радовалась, что все прошло без сучка и задоринки, а заодно и тому, что все
уже позади. Друзья и родственники семейства да Фабриано говорили по большей
части по-итальянски. Бенедикта же их языка не понимала и в силу врожденной
робости замкнулась в себе и, забившись в уголок, в общем веселье участия
почти не принимала.
Все собравшиеся здесь люди казались ей чужими... все, кроме Паоло. Но мать
Джованны, словно нарочно позаботилась о том, чтобы ее родственник не тратил
своего драгоценного времени на докучную глупышку из Австралии. Опираясь на
руку молодого человека, Эмилия прохаживалась по залу, беседовала с гостями и
распоряжалась ходом свадебных торжеств, а Паоло, как всегда воплощение
учтивости, не предпринимал никаких попыток обрести свободу...
— А, вот где ты прячешься!
В темноте его голос прозвучал как-то особенно завораживающе. Сад сиял и
переливался огнями, а в особняке свет был уже погашен. Но вот Паоло выступил
из полумрака, и молодая женщина смогла разглядеть выражение его лица. И то,
что она увидела, внушило ей смутную тревогу.
— Я... я просто отдыхаю, — пролепетала она, гадая, удастся ли
ей обуться так, чтобы итальянец ничего не заметил. — Долгий выдался
вечер.
— Но зато, какой чудесный, — заметил Паоло и, опустившись на
колени, коснулся чуткими пальцами ее усталых ступней и лодыжек, нащупывая и
разминая ноющие мышцы. — Твой брат и его невеста произвели настоящий
фурор: такие трогательно-юные, такие влюбленные, такие счастливые!
Удивительно, как на свадьбе все преображаются словно по волшебству!
— Свадьба и впрямь удалась, — согласилась, нервно сглотнув,
Бенедикта и смущенно добавила: — Послушай, не надо этого делать.
— Тебе же нравится, — вкрадчиво произнес Паоло, продолжая
массировать ей ступни. Действительно, прикосновения его пальцев снимали и
усталость, и боль. — Нравится — и не смей возражать! Твои глаза тебя
выдают.
— И все же... — Бенедикта беспомощно развела руками. — Тебе
разве не следует пойти к гостям? В саду начались танцы. Наверняка Эмилия
тебя ищет...
— Я свой долг выполнил, мое сокровище, — тихо промолвил Паоло —
Новобрачные уехали, и остаток вечера принадлежит мне Точнее нам, —
поправился он, на мгновение, обхватив двумя пальцами ее хрупкую
лодыжку. — Пойдем, моя Бенедикта. Я хочу прокатить тебя по ночному
городу.
Бенедикта знала: ей следует отказаться, поскольку Эмилия не одобрит ее
поведения. К тому же завтра ей предстояло лететь обратно в Сидней, и надо
было упаковать вещи. Но хозяева наверняка заняты с гостями, и им с Паоло
удастся ускользнуть незаметно. С замирающим сердцем, чувствуя себя
преступницей, ни больше, ни меньше, Бенедикта позволила Паоло
похитить
себя и увезти прочь в алом спортивном автомобильчике с откидным верхом.
Прохладный ночной воздух остудил ей виски, но в крови по-прежнему бушевало
пламя.
Они ехали по освещенной набережной, и ветер с моря растрепал Бенедикте
волосы. По случаю свадьбы она уложила пышную, с золотым отливом, шевелюру в
высокую прическу, но теперь, оставив всякую надежду сохранить ее, вытащила
шпильки, и непокорные шелковистые пряди рассыпались по плечам. Кроме того,
ей казалось, что Паоло нравятся ее распущенные волосы — это неуемное буйство
расплавленного золота. Рука его покоилась на спинке ее сиденья, длинные
чуткие пальцы ласково поглаживали ее шею...
Тем временем дорога свернула в сторону от моря. Теперь они мчались по
широким улицам в обрамлении эффектных особняков. Стилизованные
под старину
фонари разгоняли ночной мрак, мраморные фонтаны рассыпали в темноте
серебристые струи. Еще Бенедикте запомнилось обилие зелени — плющ,
затянувший стены, густые олеандровые и жасминовые заросли, статные кипарисы
— и тонкий аромат цветов, разлитый в теплом воздухе.
Особняк, куда привез ее Паоло, находился близ северной границы города, у
подножия холма Каподимонте. Там, на вершине, в окружении знаменитого парка,
прозванного в народе Каподимонтским лесом, высилось величественное здание
бывшей королевской резиденции — дворец Каподимонте, красные стены которого
эффектно членили пилястры из местного серого камня
пиперно
. А внизу, среди
зелени сада, прятался его собрат — размерами куда более скромный, однако, на
взгляд Бенедикты, ничуть не менее эффектный.
Владелец особняка явно задался целью построить для себя миниатюрную копию
знаменитого палаццо, а в чем-то его и превзойти. Услужливый дворецкий
распахнул перед ними тяжелые, окованные бронзой двери, а затем, повинуясь
приказу Паоло, бесшумно исчез, словно растворился в воздухе, предоставив
молодых людей самим себе.
Впоследствии Бенедикте вспоминался главным образом гигантский камин,
отделанный итальянской плиткой и занимающий почти всю стену гостиной, и
огромный овальный бассейн под окнами. Благодаря эффектной подсветке, бассейн
загадочно мерцал в темноте бирюзовой синевой. И еще спальня, с роскошной
кроватью с пологом на четырех столбиках...
Паоло налил им обоим вина в бокалы алого с золотом венецианского стекла, что
переливались и сияли в свете свечей, рассыпая снопы разноцветных искр. Затем
он распахнул двойные стеклянные двери и пригласил Бенедикту в сад. При виде
бассейна она, не сдержавшись, захлопала в ладоши.
— Любишь плавать? — спросил Паоло.
— Ужасно люблю, — призналась Бенедикта и удивилась: неужели он уже
позабыл, каким образом они познакомились?
— Тогда отчего бы нам не искупаться? — предложил итальянец. —
Сегодня вполне тепло. И вообще мой бассейн один из лучших в Неаполе.
— Как? Прямо сейчас? — задохнулась от изумления Бенедикта.
— Отчего бы и нет? — Паоло ожег ее жадным взглядом. — Ты
никогда не плавала в темноте?
— Нет, — покачала головой молодая женщина.
— Тогда, может, попробуешь? — вкрадчиво предположил Паоло.
— Но у меня с собой нет купальника, — возразила Бенедикта.
— А зачем он тебе? — спросил итальянец, легонько касаясь ее плеча
кончиками пальцев. — Здесь, в Италии, мы частенько купаемся нагишом.
Так куда приятнее: ничего не мешает, ничего не стесняет.
Бенедикта ни на минуту не сомневалась, что так оно и есть. Более того,
готова была поручиться, что Паоло Ланци проделывал это не раз и не два. Но
она-то воспитана совсем иначе!
Она в жизни не р
...Закладка в соц.сетях
