Жанр: Любовные романы
Фамильное кольцо
Полная надежд молодая мексиканка приезжает в Соединенные Штаты. Ее ждет
знакомство с родными жениха. А потом... Потом — безоблачное счастье.
Она стремительно летела по длинному тоннелю навстречу слабому свету. Свет
усилился, и девушка поняла, что это конец. Кто-то тихонько окликнул ее —
Мари, но она только улыбнулась-еще рано так ее называть.
Остро запахло табаком.
Мария
, — позвал знакомый голос, и она увидела
мать, бабушку и себя босоногой девчонкой. Как странно, пронеслось в голове,
мать и бабушка уже там, в лучшем мире, а где же я?
Мать ласково манила к себе, а бабушка, наоборот, сердито пыхтела трубкой и не смотрела в ее сторону.
Самые счастливые дни детства девочка провела с бабушкой в маленькой
деревушке среди индейцев на севере Мексики. Бабушка была старейшиной рода, и
девочку, приехавшую в первый раз, тронуло необыкновенное уважение мужчин к
этой хрупкой женщине.
В их семье такого не было. Отец женился вопреки желанию родственников, и его
родители до сих пор не признавали ни невестку, ни внучку. Испанская ветвь
отца никак не могла успокоиться и всячески настраивала его против
краснокожих
, так их однажды в шутку назвал отец. Но когда он пил, то шутка
звучала как оскорбление, к этому еще добавлялось
шаманское отродье
.
Да, мать действительно была дочерью индейской шаманки. Но индейская кровь не
проявилась в ней ни внешне, ни внутренне. Она была светлокожа и зеленоглаза.
История семьи и рода не волновала ее.
Мария была мала, чтобы спросить мать, кто был ее дедом. А когда этот вопрос
заинтересовал девушку, задать его было уже некому.
Внучка, наоборот, пошла в индейскую родню-была слегка широкоскула и
черноволоса. Мать редко навещала бабушку Марии, но регулярно посылала к ней
дочь, наверное, стремилась разрядить обстановку в семье. Второго ребенка она
не заводила, опасалась, что древние гены могут проявиться в нем еще сильнее.
Мария чувствовала себя своей в тихой бабушкиной деревушке и никак не могла
понять, почему плохо быть
шаманским отродьем
. Бабушка запросто снимала
зубную боль, останавливала кровь, принимала роды, вправляла вывихи и грыжи.
Видя интерес девочки к такого вида деятельности, знахарка понемногу учила
этому девочку. Мария схватывала все с лету, у нее была прекрасная память,
она быстро запомнила все травы и рецепты, все заклинания и заговоры.
— Через пару лет ты будешь знать все мои секреты, но нельзя
останавливаться, — говорила бабушка, — нужно учиться дальше.
Бабушка втайне мечтала, чтобы внучка стала настоящим врачом в очках и белом
халате, первым врачом в их роду. Но жизнь распорядилась иначе.
Отец бросил их, как только узнал о новой беременности жены. Через три месяца
он завел новую семью.
Мать и бабушка умерли в один год. Мать и младенец-во время родов, бабушка —
от горя: она, лучшая повитуха в мире, была далеко от дочери и не смогла ей
помочь.
Двенадцатилетняя Мария попала в приют. Вначале она надеялась, что отец
возьмет ее в свою новую семью. Но там родился долгожданный наследник. Время
шло, надежда увяла.
Когда Марии предложили пожить в большой семье приемных родителей, она с
радостью согласилась: пять братьев и пять сестер, папа и мама — что может
быть лучше.
Четырнадцатилетней девушке пришлось ухаживать за всеми. Она с удовольствием
возилась с малышами, но мачеха не скрывала, что взяла ее ради помощи по
дому, а это ведь совсем другое дело...
Мария поняла, что надеяться ей не на кого. Она поступила в коммерческую
школу. Днем училась, а вечерами подрабатывала сиделкой при стариках и
нянькой при малышне. Бабушкины навыки пригодились. Она сумела
сконцентрировать всю волю, недоедала, недосыпала, но через год получила
диплом. Тяга к знаниям не покидала Марию. Она закончила курсы английского
языка -Америка была голубой мечтой любого мексиканского подростка. Личной
жизнью заниматься было некогда. Строга, как старая дева, говорили про нее в
страховой фирме, куда она пришла работать, победив в громадном конкурсе
полусотню претенденток. И поэтому, когда в их конторе появился молодой
американец, то заняться им попросили, конечно же, Марию.
Максимилиан Хантер обратился в их фирму, потому что его машина пала в
неравной схватке с кактусом, как юмористически описал несчастный случай сам
виновник. Впоследствии она обнаружила, что веселое восприятие событий
характерно для Макса. Жизнь была для него удовольствием и развлечением. Сам
он почти не пострадал, машина застрахована, так зачем переживать?
Строгая Мария так и не могла понять, чем она приворожила этого беспечного
американского юношу. Но, получив страховку, Макс упорно преследовал девушку,
пока она не согласилась встретиться с ним. После этого события стали
разворачиваться так стремительно, что у нее захватило дух.
Естественно, после тяжелой юности могла ли она долго сопротивляться Максу?
Все в нем казалось ей очаровательным, в том числе национальность. В Мексике
все грезили Америкой. Мария мечтала съездить туда в отпуск, однако жалованье
было невелико... Поездку приходилось из года в год откладывать, но зато
мечта становилась все сильнее. Америка казалась ей райским уголком,
населенным дружными счастливыми семьями, сильными и надежными людьми.
Макс стал первым мужчиной в ее жизни. Он так был потрясен этим фактом, что
тут же предложил ей руку и сердце. Мария неожиданно для себя самой
согласилась.
Он часто объяснялся ей в любви. Это изумляло Марию. Максимилиан был
потрясающе хорош собою. А она считала себя далеко не красивой, типичным
синим чулком, этакой мудрой черепахой.
— О нет! — возразил Макс, когда она высказала ему эту
мысль. — У тебя тихое лицо девы Марии, прекрасные волосы и грустные
глаза. Неподалеку от нашего дома на Лонг-Айленде есть маленькая церковь, в
которой висит икона Марии с младенцем, когда-нибудь я приведу тебя туда-сама
увидишь. Не вздумай менять облик. Ты прекрасна такая, как есть.
Девушке и в голову не приходило считать себя красавицей, и она полюбила
поклонника за то, что он видит ее такой. Ей нравилось в нем многое любовь к
жизни, мальчишеская пылкость, непоседливость и беспечный юмор. Но больше
всего она любила Макса за то, что он любил ее...
Мари
, — снова позвал ее чей-то голос. Она оглянулась на мать и
бабушку. Но они исчезли. Мария закричала от страха и очнулась. Она увидела
себя в больничной палате и вспомнила, как все хорошо начиналось...
— Далеко до дома? — спросила Мария.
— Еще десять миль. — Максимилиан покосился на нее и чарующе
улыбнулся. — Ты прекрасна, дорогая. Мои родные полюбят тебя с первого
взгляда — так же как я. — Милый, пожалуйста, смотри на дорогу, —
тревожно попросила Мария.
Он засмеялся:
— Повинуюсь, моя строгая наставница!
— Не говори так. Я ведь не наставница, правда?
— Конечно же да! Любимая, обожаемая наставница, всегда наставляющая
меня на путь истинный.
Макс, поезжай медленнее!
Макс, не будь таким
сумасбродным!
Макс, не...
— Ох, нет! — со смехом воскликнула Мария. — Послушать тебя,
так я настоящий унтер-офицер в юбке!
— Но мне это нравится. Мой брат Теодор будет благодарен тебе за то, что
ты так ловко управляешь мной. Ему это никогда не удавалось.
Как всегда, он говорил весело и добродушно, однако его слова были для
спутницы лишним напоминанием о том, что ей уже двадцать пять и что она на
пять лет старше Макса. Она пыталась не обращать на это внимания. Что же
делать, если он настоящий мальчишка? Мария смотрела на жениха с любовью. Он
был типичным американцем, стопроцентным янки. Когда Максимилиан сделал ей
предложение, сослуживцы и знакомые не могли поверить ее счастью.
— Замучила жара? — спросил Макс, видя, что она вытирает лоб.
— Скорее, влажность, — призналась девушка. — Хочется
прохлады.
— Бедняжка... Ничего, скоро отдохнешь, а завтра мы отправимся покупать
новую одежду и драгоценности. Тебе пойдут гранаты.
Она засмеялась:
— Ах ты, мой милый мечтатель! У тебя не хватит денег на гранаты. Даже
если это только фрукты!
— Кто сказал, что не хватит?
— Ты на мели, потому что надо платить по кредитным счетам.
— Я? На мели? — с невинным видом переспросил Макс. — С чего
ты взяла?
Мария фыркнула.
— Я же сама отвечала по телефону кредитной компании!
— Ах, да! — Он перестал притворяться и пожал плечами. — Ну,
немножко на мели... Ты не сердишься на меня?
— Как я могу на тебя сердиться? — нежно ответила она.
В самом деле, разве можно было относиться по-другому к молодому человеку,
принесшему в ее одинокую жизнь свет, тепло и счастье, о котором она и не
мечтала?
Скоро это случится. Скоро она перестанет быть Марией Санчес и превратится в
миссис Хантер, носящую ребенка Максимилиана.
Эта мысль заставила ее положить руку на живот. Еще ничего не было заметно,
но ребенок уже был дорог ей. Он навсегда свяжет ее с Максом и семьей
Хантеров. А если родится мальчик, то он сможет стать президентом Америки.
Если бы ее могли сейчас видеть бабушка и мать...
Говоря ему о беременности, Мария ожидала худшего. Разве этот очаровательный
шалопай захочет жениться в двадцать лет? Но Макс очень обрадовался. —
Значит, я скоро стану отцом? — с трепетом повторял он. Максимилиан стал
еще более нежным, и ее любовь к нему неизмеримо возросла.
Макс настаивал, чтобы свадьба состоялась в Америке. Он позвонил брату и
объявил Марии, что им нужно немедленно ехать в Штаты.
— Я сообщил ему, что везу невесту... Про малыша расскажем на месте.
— Я возьму на работе отпуск, — заикнулась девушка.
— Нет, нет! Туда ты больше не вернешься. Сообщи им, что уходишь.
— Может, не стоит торопиться?
— Моя жена никогда работать не будет! — заявил Макс так
решительно, что у Марии лукаво изогнулись губы. Заметив это, он
усмехнулся. — О'кей, о'кей! Я найду себе приличную работу. Может быть,
войду в дело с братом, и мы будем жить в Нью-Йорке.
— В Нью-Йорке?! — воскликнула она. — Это было бы чудесно!
— Отлично. Значит, договорились. Мария могла поклясться, что еще пять
минут назад он и не помышлял о работе в США.
Несколько дней спустя они погрузили вещи в машину и начали долгое
путешествие через мексиканскую границу на север.
— Расскажи еще что-нибудь про свою семью, — попросила Мария.
Макс пожал плечами.
— Да не о чем особенно рассказывать. Теодор — хороший парень, ко
ужасный зануда. Думает только о бизнесе. Как будто зарабатывание денег это
самое главное на свете.
— Ну, если ты войдешь в долю, то тоже будешь заботиться о
прибыли, — напомнила девушка. — Пока что ты находишься у брата на
содержании.
— Ох, не напоминай... Ну да, он подкидывает мне деньжат, но это еще не
повод, чтобы просиживать на работе день и ночь, как делает Тео.
— А в чем заключается его работа? Ты толком так и не сказал об этом.
— Табак. Одна из фабрик выпускает только сигары... другая...
— Одна из фабрик? И сколько же их? — перебила Мария. Она думала,
что семья Хантеров относится к среднему классу. Ей и в голову не приходило,
что они намного богаче.
— Пять, — ответил Макс. — Нет, сейчас четыре. Одну Тео
продал, потому что она не оправдала его надежд. Он считает, что надо
сокращать расходы.
Весть о богатстве Хантеров почему-то расстроила Марию. Молодая женщина
впервые задумалась о том, сумеет ли она стать им своей, но тут же прогнала
эти мысли. Даже владелец четырех фабрик может не жить на широкую ногу.
Возможно, всю прибыль он вкладывает в дело и живет скромно, успокоила она
себя.
— И ты никогда не хотел войти в дело?
— Боже упаси! Это такая скучная материя! Брат всегда приставал ко мне,
чтобы я получил техническое образование. Он будет рад тебе. Говорит,
женитьба заставит меня
остепениться
. Кроме того, он хочет наследника,
которому можно будет передать фабрики.
— А почему он не заведет его сам? — Потому что для этого надо
жениться, а брат не хочет связывать себя. Считает, что ни одной женщине на
свете нельзя доверять.
— И поэтому поручает это дело тебе?
Макс добродушно фыркнул.
— Он считает, что я все равно валяю дурака, так почему бы мне заодно не
жениться? По крайней мере, так от меня будет какой-то прок!
— А ты говорил, что он хороший парень... Не похоже.
— Ну да, характер у него тяжеловатый, — признался
Максимилиан. — Но не волнуйся. Говорю тебе, ты ему понравишься!
К облегчению спутницы, они съехали с автострады, которая позволяла Максу
ехать
с ветерком
, сделали несколько головокружительных поворотов, с
которыми она сама ни за что бы не справилась, и очутились на небольшом
шоссе, обсаженном столетними вязами.
— Это Лонг-Айленд, — сказал Макс. — Здесь живут самые богатые
семьи Америки.
— Ух ты! А далеко отсюда до того места, куда мы едем?
— Нет. Осталась всего миля.
— Ты хочешь сказать... что ваша семья живет на Лонг-Айленде?
— Конечно, — спокойно ответил Макс. — Вот мы и прибыли.
Он въехал в широкие ворота, и Мария очутилась в месте, о котором, казалось,
мечтала всю жизнь. Аллея петляла среди деревьев и кустов, и поместье она
увидела далеко не сразу. На первый взгляд это было скромное сооружение с
белыми стенами и красной черепичной крышей. Но когда они подъехали ближе,
Мария заметила пристроенные к главному зданию крылья и поняла, что дом
огромен.
Его окружали деревья, с балконов свисали корзины, полные герани. Пели птицы,
и откуда-то доносилось журчание воды.
Вокруг царила красота, но она вызывала у Марии не столько удовольствие,
сколько чувство неловкости. Лишь очень богатая семья может позволить себе
такую роскошь, с трепетом подумала она. Ей здесь не место.
Макс остановил машину у большой парадной двери. Никто не вышел им навстречу. Дом казался пустынным.
— Сейчас проверим, кто на месте, — сказал юноша, помогая ей выйти
из машины.
Неловкость Марии усилилась при виде мраморного пола и громадной мраморной
лестницы. В холле было множество дверей. В нишах между ними стояли небольшие
статуи, окруженные растениями. Даже в такой жаркий день здесь было
прохладно.
— Пойду поищу кого-нибудь... Подожди меня здесь, — сказал Макс и
пошел по коридору.
— Эй, люди!
Гостья осталась обозревать вестибюль. Хоть бы Максик вернулся до того, как
ее обнаружат чужие...
Она огляделась. Широкий коридор вел налево, к открытой двери, за которой
виднелся дневной свет. Она знала, что должна ждать хозяев, но как
загипнотизированная двинулась к этой двери.
Вскоре Мария очутилась во внутреннем дворике, окруженном крытой галереей.
Мраморный пол кончился, дворик был вымощен булыжником. Галерея шириной не
более четырех футов опиралась на стену дома. С другого края была аркада,
поддерживавшаяся мраморными колоннами. Здесь был пруд с фонтаном и рыбками.
Из окон свисали кашпо с цветами, мягко журчала вода.
Галерея опоясывала три стороны дворика. Четвертую сторону занимала лестница,
которая вела на верхний этаж. В просветы каменной балюстрады свешивались
гирлянды цветов.
Это зрелище привело Марию в экстаз. Пострадавшая от непогоды лестница явно
знала лучшие времена. Красные, коричневые и бледно-желтые стены обросли
мхом. Вот она — Америка ее снов!
— Божественный сад, — пробормотала самой себе Мария.
Куда бы ни бросила она взгляд, всюду росли цветы — розы, жасмин, клематисы,
бугенвиллеи, ирисы, наполнявшие воздух сладким ароматом. Она как
зачарованная двинулась вперед, чувствуя себя попавшей в царство грез.
Фонтан отличался утонченной простотой. Здесь не было никаких статуй, только
пруд с широкой струей, бившей прямо из воды. Мария долго следила за ним,
наслаждаясь прикосновением холодных капель, а затем отправилась изучать
остальную часть сада.
Мария увидела резную каменную скамью и села на нее, наслаждаясь тишиной и
покоем.
— Да, — счастливо пробормотала она. — О да... Это так хорошо,
так чудесно...
Женщина закрыла глаза, прислушиваясь к говору воды и пению птиц. Когда
гостья вновь подняла веки, то обнаружила, что больше не одна. По другую
сторону фонтана стоял человек и следил за ней. Светившие в глаза солнце и
струя воды мешали ей рассмотреть незнакомца. Он казался силуэтом, грозным
миражом, соткавшимся из мерцающих капель. Мария протерла глаза, но мираж не
исчез.
Человек обошел фонтан и остановился рядом. Он смерил ее насмешливым
взглядом.
— Ну? Это та самая роскошь, на которую вы надеялись?
Теперь Мария видела его отчетливо. Он был очень высок и широкоплеч. Его лицо
было более взрослым, но своими чертами напоминало лицо Макса. Не приходилось
сомневаться-перед ней стоял Теодор. Те же светлые глаза, но более твердые и
упрямые, тот же высокий лоб. Макс много смеялся. Этот человек выглядел так,
словно никогда не знал, что такое улыбка. Полные губы младшего брата были
созданы для поцелуев. Очертания рта старшего говорили о чувственности,
граничащей с жестокостью.
Но ей стало понятно еще одно — Макс был мальчиком, этот человек-мужчиной.
Выражение его лица было таким же холодным и насмешливым, как голос.
— Я — Теодор Хантер, — сказал он, не меняя тона. — Брат
Максимилиана.
— Да... я догадалась, — смущенно промолвила девушка. — Вы
очень похожи.
Его губы искривила усмешка.
— Только с виду, мисс. По характеру мы полная противоположность. Макс
лезет напролом, не задумываясь о последствиях, и часто попадает впросак. Я-
другое дело. Никто и ничто не может оставить меня в дураках.
Этот человек был явно не в лучшем расположении духа... Не зная, ждут ли от
нее ответа, гостья протянула руку.
— Я-Мария Санчес. Думаю, Максик рассказывал вам обо мне.
Тео небрежно прикоснулся к ее руке. Его черты ничуть не смягчились.
— Он рассказал о вас все, — холодно подтвердил старший
брат. — Пожалуй, даже больше того, что знал сам.
Мария нахмурилась.
— Не понимаю, что вы имеете в виду.
— В самом деле? Ну, сейчас это не имеет значения. Вы невеста брата, так
что добро пожаловать!
Но в его голосе не было и намека на теплоту. Одна холодная ирония. Мария
собрала все свое мужество и ответила ему в тон:
— Ваше радушие не имеет границ. Я слышала, что американцы славятся
гостеприимством, и теперь вижу, что это правда.
На мгновение в его глазах вспыхнуло любопытство, сменившееся чем-то похожим
на одобрение. А затем все исчезло.
— Не такая уж правда, — сказал он, — если брат бросил вас
одну.
— Я не могу пожаловаться на обращение вашего брата, — решительно
ответила Мария, слегка подчеркнув слово
брат
. — Он относится ко мне
чудесно.
— Не сомневаюсь. Макс щедр. Иногда безрассудно. И сердце у него
мягкое, — презрительно процедил Теодор, заставив Марию вспыхнуть от
гнева.
— Ваш брат тоже много рассказывал мне о вас... Он говорил, что вы
уговаривали его жениться и будете рады за нас.
— Малыш всегда верит в то, во что хочет верить. Каждый раз, привозя
сюда своих невест, он уверял их, что я обрадуюсь.
— Невест? Во множественном числе? — уставилась на него гостья.
— Вы четвертая... или пятая? Я потерял счет. Каждый раз одно и то же.
Он выныривает из облаков, таща на буксире совершенно неподходящую ему
женщину, и заявляет, что она
та самая
. Мы с леди недолго беседуем, после
чего она отбывает, становясь гораздо богаче, чем была до приезда. Моя милая
девочка, вы одна из многих.
Услышав эти циничные слова, Мария вышла из себя.
— Если вы отваживаете от него невест, ничего удивительного, что их так
много! — бросила она. — А если думаете, что от меня можно
откупиться, то сильно ошибаетесь! Я люблю вашего брата, а он любит меня! И
мы собираемся пожениться!
— Прекрасно, прекрасно. Не отступайте! Взвинчивайте цену. Но всему есть
предел, так что не тратьте силы понапрасну, пытаясь заставить меня превысить
его.
— Вы сумасшедший! — крикнула она. — Настолько привыкли к этой
мысли, что уже не в состоянии видеть правду!
— Я уже видел правду, — хладнокровно парировал Теодор. — Она
была написана у вас на лбу несколько минут назад. Вы рассматривали сад как
делец, выгодно вложивший деньги и радующийся своему приобретению.
— Я радовалась его красоте, вот и все! — возмущенно ответила
Мария. — Этот сад — самое прекрасное место, которое я когда-нибудь
видела. Вернее, был им. Пока не пришли вы. Сейчас он похож на Эдем, в
который заполз змей!
Он вздрогнул, и девушка поняла, что попала в цель.
— Оригинально... Должен признаться, вы не похожи на предыдущих подруг
Малыша. Все они были бесстыжими молодыми особами, козырявшими своими
внешними данными и готовыми вступить в сделку. Вы действуете более топко.
Он смерил гостью взглядом, заставив ее с новой силой осознать собственную
неказистость.
— Вы не радуете глаз. — Спокойный тон только подчеркивал небрежную
жестокость его слов. — Кроме того, вы старше его обычных девиц. И
намного старше Малыша.
— Я старше его на пять лет и никогда не скрывала свой возраст, —
решительно возразила Мария. — Но он не такой ребенок, как вы думаете!
— Значит, вы считаете его зрелым мужчиной? — хмыкнул
Теодор. — Оригинально!
— Мне все равно, что вы думаете. Если уверены, что можете отговорить
брата от женитьбы на мне-попробуйте!
— Видите ли, я так часто этим занимался, что детали меня не интересуют.
Просто скажите, сколько вам нужно. Моя крайняя цена — три тысячи долларов.
Если вы будете благоразумны, могу добавить еще две, но чем больше вы станете
испытывать мое терпение, тем меньше получите.
От его наглости у Марии захватило дух. Придя в себя, она нашла силы
рассмеяться.
— Вы даром тратите время. Я не прикоснусь к вашим грязным деньгам!
— Сказано сильно, но мои деньги заработаны честно.
— Однако используете вы их в грязных целях! — вспыхнула
Мария. — Вы пытаетесь покупать и продавать любовь!
— Напротив. Любовь не имеет к этому никакого отношения.
— Где вам это понять? Вы не узнаете любовь, даже если вам ее пришлют с
накладной. Я выхожу за Макса, потому что люблю его и потому что... — Она
запнулась. Говорить о ребенке не время. Они должны сделать это вместе с
Максимилианом.
— Почему? — спросил Тео, саркастически приподняв брови.
— Я выхожу за него по любви, — повторила Мария. — Она
взаимна. И против этого вы бессильны. Можете грозить сколько угодно. Это вам
не поможет.
Наступило молчание. Затем его лицо исказилось.
— Вы очень смелы, сеньорита, — наконец промолвил Теодор. — И
в то же время очень глупы. Я не позволяю людям безнаказанно перечить мне.
Это... вредно для бизнеса.
— Любовь-не бизнес.
— Нет, бизнес, в котором я разбираюсь лучше вашего. Минуту назад вы
могли получить крупную сумму. Сейчас вы потеряли все и вскоре убедитесь в
этом.
— Нет, это вы убедитесь, что чувства так легко не покупаются!
— Не будьте дурой, — грубо ответил он. — Мне ничего не стоит
восстановить брата против вас.
— Если бы это было так легко, вы бы не предложили мне деньги.
Тео сжал губы.
— Я пытался вести торг честно.
— Нет, вы пытались запугать меня! Но это невозможно, так что не тратьте
время понапрасну. Попробуйте настроить Макса против меня. Увидите, что
получится.
— Вы очень уверены в себе, — мрачно буркнул он. — Даже
дерзки. Вам предстоит узнать, что в этом доме дерзить позволяется только
одному человеку.
Но знание того, что она
...Закладка в соц.сетях
