Жанр: Любовные романы
Кандидат в мужья
...улыбке. — Не волнуйтесь.
Узи
я оставила дома.
Райли нервно засмеялся.
— Все нормально, Дорин, можете дать им отбой. — Но, глядя на
грозное лицо Келли, подумал, а не погорячился ли он насчет службы
безопасности. Но что могло так расстроить Келли?
Ответ на этот вопрос он получил, как только Дорин, стуча четырехдюймовыми
каблуками, вышла за дверь. Келли потрясла перед ним ключами, похоже, обвиняя
в тяжком преступлении.
На ключи он и не посмотрел. Потому что не отрывал глаз от лица Келли. Грусть
из глаз исчезла, ее заменила злость, а на щечках горели алые пятна. Внезапно
Райли осознал, что после вчерашнего столкновения думал о ней практически
постоянно, ни разу она не шла у него из головы больше чем на пять минут.
— И как это нужно понимать? — требовательно спросила она.
— Вы о чем?
— Не прикидывайтесь. Я о
лексусе
, оставленном на подъездной дорожке,
вот о чем!
Он склонил голову набок:
— Я же извинялся.
— Ничего себе извинение!
Он печально цокнул языком.
— Вы бы предпочли
кадиллак
, так?
Келли вытаращилась на него, как на безумца:
— Что? Нет, я только хотела сказать...
— Если на то пошло, я его там не оставлял, — мягко прервал ее
Райли. — Я заплатил человеку из салона, чтобы он отогнал ваш
автомобиль. — Он указал на стул перед своим столом: — Может, присядете?
Келли топнула ногой:
— Я лучше постою.
— Кофе?
— Нет.
— Массаж?
Розовые губки поджались. Его усилия успокоить ее шли прахом.
— Я не собираюсь здесь задерживаться. Я только хотела... — Она
внезапно замолчала, моргнула. — Массаж?
Он указал на телефонный аппарат:
— Наш массажист заведует тренажерным залом для сотрудников на
тринадцатом этаже. Если желаете, я ему позвоню.
— Нет. — Она бросила ключи на его стол. — Я только хотела
сказать, что это ужасная, безумная затея.
Безумная — это он еще мог понять. Но ужасная?
— Простите меня, но я покорежил ваш старый автомобиль. Почему вы
находите ужасным замену его на новый?
Она всплеснула руками, словно он вновь подтвердил свою ужасность.
— Потому что я не могу его принять!
Райли рассмеялся:
— Что ж, если это все, я могу заверить вас...
— Все? — Келли плюхнулась на ранее отвергнутый стул. — Вы
хоть представляете себе, каково это — отказываться от такого? От
лексуса
?
Он пожал плечами:
—
Лексус
выполняет те же функции, что и любой другой автомобиль.
Она недоверчиво посмотрела на него:
— Вы этого не понимаете, так?
— Откровенно говоря, нет.
— Вы скажете бездомному, что
люкс
в
Ритце
, по существу, ничем не
отличается от койки в ночлежке? Что нет разницы между обедом в
пятизвездочном ресторане и в
Четверти фунта
? Вы понимаете, что я потеряла
пятнадцать минут рабочего дня, сидя в этом работающем на холостых оборотах
кондиционированном кожаном коконе, и мечтала о том, чтобы не приезжать сюда
и не возвращать вам эти ключи?
— Тогда почему...
— Вы можете представить себе, что ощутили мои дети, когда вышли из дома
и увидели этот сверкающий, новый автомобиль на подъездной дорожке? Вы можете
представить себе, каково мне теперь отнимать его у них?
— Тогда почему бы...
Минутку, — Райли тряхнул головой. — Дети?
С ощущением, будто кто-то врезал ему под дых, он опустился на стул:
— Я не знал, что у вас есть дети.
Она нахмурилась:
— А зачем вам это знать?
Действительно, незачем, но теперь, когда он узнал, встревожился еще больше.
О чем он думал, посылая автомобиль Келли Саммерс? Разумеется, она не приняла
бы его! Разумеется, заявилась бы сюда, чтобы вернуть ключи! И, разумеется,
ему пришлось бы вновь увидеться с ней.
Может, как раз на это я рассчитывал
, — подумал Райли, чуть не утонув
в этих карих глазах.
Нет, конечно же, нет. В действительности он лишь пытался искупить свою
вину...
— В чем дело? — спросила Келли.
— Ни в чем. — Он отогнал мысли о детях, глазах Келли и
подсознательных мотивах. — Если на то пошло, решить эту проблему не так
сложно.
Она одарила его скептическим взглядом:
— И что вы предлагаете?
Райли улыбнулся:
— Оставьте его себе.
Лицо ее изменилось, и он уже подумал, что сейчас она вскочит и вновь начнет
бушевать.
— Я не могу этого сделать!
— Почему нет? — Райли обвел рукой роскошный кабинет. Стены,
отделанные панелями орехового дерева, произведения первобытного
американского искусства, две скульптуры Ремингтона. — Заверяю вас: если
оставите, от меня не убудет. Я зарабатываю горы денег. Поверьте, стоимость
маленького автомобиля для меня ничто. Сущая ерунда.
— Сущая ерунда! — взвилась Келли. — Для вас — возможно!
— Именно об этом я и говорю. — Ему хотелось, чтобы она вняла
голосу логики. — Вам нужен автомобиль, у меня достаточно денег, чтобы
купить его вам, и я хочу, чтобы вы его приняли. Все просто.
Она откинулась на спинку стула, чувствуя себя опустошенной.
— Мне совершенно ясно, что вам не приходилось поднимать детей.
Райли замер.
— Почему вы так говорите?
— Потому что вы бы знали, что я не смогла бы купить такой автомобиль,
даже если бы у меня были на него деньги.
— Не смогли бы?
— Нет! Потому что, будь у меня много денег, я потратила бы их на более
необходимое — на уроки музыки для моей дочери, на бейсбольную форму, на
рекламу
Копикэт
... и я уж не говорю про выплаты по закладной за дом и
такие мелочи, как еда. Вы понимаете?
Райли понимал. Она объясняла ему, что он напрочь оторвался от жизненных
реалий.
— Начинаю понимать.
У Келли Саммерс хватало проблем. Разве она уже не говорила ему, что
развелась? И теперь выяснилось, что она одна воспитывает двоих детей.
Неудивительно, что она воспринимала его как надоедливую муху.
О чем он только думал?
Что ж, Райли знал о чем. О глазах Келли. О видении, которое открылось ему, о
вспышке, испугавшей и одновременно заинтриговавшей его. Он ничем не
напоминал Джея, который жаждал жениться и завести семью. Райли привык жить
один, пусть на это ушли годы, и теперь он не хотел, чтобы в его доме
появился кто-то еще. А маяться от одиночества ему не позволяли Натаниэль и
Фаярд, которые иной раз просто сводили его с ума. Этой парочки ему вполне
хватало.
Вот Райли и предположил, что, попытавшись дать Келли деньги, он сможет...
откупиться от судьбы. Он надеялся, что, вернув долг, обезопасит свое
будущее, избавится от чувства вины, которое испытывал из-за того, что
врезался в ее автомобиль. Он рассчитывал на здравый смысл Келли, на то, что
она с радостью примет автомобиль, поставив тем самым точку в их
взаимоотношениях.
Ему следовало знать, что так легко ничего не дается. У Келли, похоже,
щепетильность брала верх над здравым смыслом.
— Хорошо. — Он полагал, что все точки над
i
расставлены. —
Раз вы не хотите взять этот автомобиль...
— Я хочу, — спокойно поправила она его. — Но не могу.
Он кивнул, покачал головой, сложил пальцы домиком.
Она начала выводить его из себя.
— Разумеется. Я понимаю.
— Мне теперь будет очень сложно вновь приучать детей к
тойоте
. —
В голосе послышалась печаль.
— Сколько им лет?
Глупо! Он не нуждался в новой информации. Не хотел ее получать.
Келли улыбнулась:
— Тине только исполнилось девять, Тревору почти одиннадцать.
Он выслушал с вежливой улыбкой. А когда опустил глаза, увидел, что его
сжатые в кулаки руки лежат на подлокотниках кресла. Конечно же, конечно же,
существовал какой-то другой способ перехитрить судьбу, чтобы она позволила
им разойтись по разным дорогам.
— Послушайте, я понимаю ваше отношение к
лексусу
, — смирился
он. — Но неужели нет ничего такого, что я мог бы сделать...
Она поправила туго набитую сумочку, которая лежала у нее на коленях,
наклонилась вперед.
— Можете, — ответила она, возродив у него надежду. — Я буду
счастлива, если вы дадите мне деньги на такси, чтобы я смогла добраться до
дома и поехать на работу на том автомобиле, который арендовала вчера.
Сердце у него упало. Слишком дешево. Этим не купишь ни собственную совесть,
ни судьбу. Впрочем, через мгновение он просиял:
— Есть вариант и получше! — И потянулся к телефону.
Келли замотала головой, замахала руками:
— Я не хочу лучше, мне нужно только...
Но Райли уже говорил по интеркому:
— Дорин, не могли бы вы попросить Питера подогнать лимузин для Келли
Саммерс?
Руки Келли опустились на сумочку, лицо превратилось в маску.
— Лимузин?
— Это автомобиль компании. — Райли откинулся на спинку стула.
Идеально! Келли уедет, всем довольная, и он сможет о ней забыть.
Но тут же в дверь всунулась рыжая голова Дорин. Секретарь удостоила Келли
короткого мрачного взгляда и сообщила:
— Лимузин уже выехал, Райли, но не забудьте, что в десять утра у вас
встреча в городе. Сказать Питеру, чтобы он вызвал вам такси?
Райли даже не потребовалось смотреть на Келли, чтобы увидеть ее машущие
руки. Он вздохнул. Ему следовало знать, что с Келли Саммерс на простые
решения рассчитывать не приходилось.
— Нет я подвезу Келли и поеду дальше. — Он мог бы взять свой
автомобиль, но, разумеется, этим утром оставил его у дилера, чтобы устранить
вмятины, полученные при вчерашнем столкновении с
тойотой
.
Десятью минутами позже Питер придерживал дверцу, пока они рассаживались.
Райли тепло улыбнулся шоферу, пожилому мужчине, из-под фуражки которого
виднелись рыжие, сильно тронутые сединой волосы.
— Как Барбара? — спросил его Райли.
— Лучше. Уже ходит.
— Хорошо!
Келли склонила голову набок:
— Вы знаете его жену?
— Конечно. Я их и познакомил много лет назад. Она работала медсестрой у
моего дантиста.
Келли как-то странно посмотрела на него, а потом ее отвлек салон лимузина.
Трогала и проверяла все, что видела, ничего не могла с собой поделать.
Вентиляторы включались, бар выдвигался, телевизор работал. Райли засмеялся.
Он совсем забыл, что в лимузине есть телевизор.
Келли вновь посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Провела рукой по
контрольной панели на двери:
— Извините. Я веду себя как Тревор.
Тревор — ее сын, вспомнил Райли. Он наклонился к ней, нервно спросил:
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Сок?
— У нас есть время? — Вот тут Келли решила не отказываться.
— Думаю, да. — Райли открыл банку яблочного сока, вылил его в два
хрустальных стакана, один протянул ей.
— За ваше здоровье! — Келли коснулась своим стаканом его. Райли
улыбнулся. — Так кто вы? — спросила она. — Нефтяной барон?
Шейх?
Райли чуть не подавился соком.
— С чего такой вопрос?
Келли обвела хрустальным стаканом просторный салон:
— Глядя на все это, невозможно определить, чем занимается
Ломбард
гроуп
. То ли чеканит золотые дублоны, то ли продвигает рок-звезд, а может,
занимается чем-то еще.
Райли кивнул:
— Вы попали в точку. Чем-то еще. Это инвестиционная компания.
— То есть вы — удачливый биржевик и сваха.
Он улыбнулся:
— Можно сказать, мне по силам определить, какие акции пойдут в гору, а
какие — нет. Я начинал сам по себе, по последние десять лет дела шли очень
уж хорошо, так что теперь у нас есть офисы в Гонконге и Нью-Йорке.
— И здесь, — вставила Келли.
— Да, здесь я провел первую сделку, здесь вырос и... — Он
посмотрел на город через окно.
Они ползли по запруженному транспортом Сентрал-экспрессвей. Он знал Даллас
как свои пять пальцев. Иногда думал, что каждый дом и улица смогут вызвать у
него тысячу воспоминаний. Не всегда хороших. Иногда просто ужасных. И хотя
имело смысл перебраться в Нью-Йорк, где находился самый большой офис фирмы,
он не мог уехать, не мог заставить себя расстаться с городом, где испытал
успех, любовь и горе. И ему удалось создать среду обитания, закрытую для
всего, что он не выносил. Жил в доме за высокими воротами. Офис находился в
безликом высотном здании из стекла, стали и бетона. Множество доверенных
людей, таких как Дорин, Питер и Натаниэль, ограждали его от реальной жизни.
Он искоса посмотрел на Келли. Каким-то образом, безусловно случайно, она
прорвала его оборонительные редуты. Как ей это удалось?
Ему никогда, никогда не следовало самому браться за изготовление фотокопий!
Она вздохнула, блаженствуя на роскошном кожаном сиденье.
— Приятно, однако.
Он не мог этого отрицать. Но теперь ему почему-то особенно остро недоставало
прежней жизни, хотя, казалось бы, он поставил на ней жирный крест. Да, в той
жизни хватало суеты, приходилось постоянно решать какие-то конфликты,
возникающие между самыми близкими людьми. Но ведь она была куда более
полноценной, насыщенной.
Келли подпрыгнула:
— Эй! Это же моя улица!
Ее рот приоткрылся, когда лимузин проплывал мимо скромных домов, построенных
после Второй мировой войны. Пешеходов на тротуарах было немного. В семьях,
что жили в этих домах, редкая женщина могла не работать. Келли удивленно
изогнула бровь:
— Как ваш шофер узнал, где я живу?
— Наверное, ему сказала Дорин, — ответил Райли. — Обычно она
этим занимается.
— Но как... — Келли не договорила, беспомощно рассмеялась. —
Не важно. Наверное, лучше думать, что богатые владеют магией, которая нам,
среднему классу, недоступна.
Когда лимузин остановился у нужного им дома, Райли пристально посмотрел на
Келли.
Может, я вижу ее в последний раз, — думал он с надеждой и
ужасом. — И теперь, когда я поговорил с ней, предложил подарок, получил
отказ и подвез на лимузине, инцидент можно считать исчерпанным
.
Ему стало легче.
Келли протянула ему недопитый стакан с соком.
— Спасибо, что подвезли... и за
лексус
. Вы понимаете, не так ли?
Он деловито кивнул:
— Разумеется.
Она смотрела на него влажными карими глазами, и Райли захлестнула волна
желания. Он просто не мог оторвать от нее взгляд. Он отдал бы все, заплатил
любые деньги за возможность отвести глаза. Но не мог. Они застыли во
времени, он увидел, как на щеках Келли вновь появился румянец, почувствовал,
что и у него будто поднялась температура. И пусть в салон непрерывным
потоком поступал кондиционированный воздух, Райли задыхался.
— Что ж... — сказала она спустя вечность. — Прощайте.
Он кивнул и отвел глаза. Слава небесам!
Да только взгляд его сразу упал на ее дом. Аккуратный, кирпичный, с
гравийной подъездной дорожкой, ведущей к навесу для автомобиля. Парадное
крыльцо, на которое падала тень раскидистого дуба, горшки с геранью, венок
из плюща над дверью. Но несмотря на усилия Келли, виднелись и следы
беспорядка: один роликовый конек рядом с цветочным горшком, баскетбольный
мяч на траве. Райли вдруг захотелось поднять этот мяч, но не для того чтобы
убрать, нет — продемонстрировать мастерство дриблинга, чего он не делал уже
много лет. Красные ставни окон, словно руки, призывно тянулись к нему.
Райли сглотнул, дожидаясь, пока Келли скроется за дверью своего маленького
дома, где одна воспитывала детей. Двоих детей, Тревора и... как же зовут
маленькую девочку?
Он открыл бар, выдвинул ящичек, где держал лекарство. Желудок жгло и
сжимало.
Наконец Келли открыла дверь ключом, помахала рукой на прощание, и лимузин
двинулся дальше, скользя мимо маленьких домов, таких же как у Келли. Но они
не отпечатывались в памяти, как ее дом. Он открыл кейс, включил ноутбук,
принял двойную дозу таблеток, снижающих кислотность желудка. Попытался
думать о бизнесе. Индекс НАСДАК поднялся на пятьдесят пунктов...
государственные облигации стояли крепко...
Но... сердцу не прикажешь.
Печально вздохнув, он вывел на экран файл
Неотложные дела
. Начал набивать:
Уроки фортепьяно, бейсбольная форма, реклама...
Глава 4
Келли и представить себе не могла, что может наступить день, когда у нее
вновь появится желание расцеловать бывшего мужа, но прониклась к Рику
теплыми чувствами, когда показала Тревору письмо из магазина
Спортивная
форма на все случаи жизни
и увидела, какой радостью осветилось лицо
мальчика. Каким-то образом ее ветреный бывший сумел раскошелиться на
пятидесятидолларовый подарочный сертификат. Теперь они могли забрать форму
Тревора аккурат перед первой игрой сезона, намеченной на субботу.
— Интересно, сможет ли папа подарить мне на день рождения перчатку Кена
Гриффи, о которой я его просил. — Очевидно, Тревор воспринял подарочный
сертификат как добрый знаки теперь рассчитывал на большее. — Как
думаешь, он вспомнит?
Келли сняла телефонную трубку:
— Я собираюсь сейчас ему позвонить, так что ты сможешь тонко ему на это
намекнуть.
Тревор говорил об этой перчатке с весны. Не хотел слышать ни о чем другом.
Такого с ним не случалось с четырехлетнего возраста, когда он мечтал
получить комплект
Могучих рейнджеров
. Последние несколько недель он ни
разу не вспоминал об игровой приставке
Сони плейстейшн
.
Ее нога выбивала веселенький мотивчик по полу, пока Келли слушала гудки на
другом конце провода. Она не знала, как это произошло, но внезапно дом
окутала умиротворенность, за которой просматривалось даже веселье. Тина в
двенадцатый раз за вечер играла
Оду радости
на своем синтезаторе. Келли
удивляло хорошее настроение Тины, поскольку именно сегодня у нее прошел
последний урок фортепьяно с мисс Тибсон. Келли надеялась наскрести деньги и
на летние уроки, но из этого ничего не вышло. Большинство детей радовались
бы возможности не ходить летом на уроки музыки, но Тина отличалась от
большинства детей, ее никогда не приходилось усаживать за инструмент. Но как
знать, вдруг она смирится с отсутствием уроков, имея возможность поиграть
дома, и не устроит скандала.
И есть надежда, — подумала Келли, — что Тина и Тревор потом будут
воспринимать этот год краеугольным камнем их последующей жизни. Когда они
пройдут через тяжелые испытания, но выживут, чтобы стать сильнее и увереннее
в себе
.
— Слушаю.
— Рик! — крикнула Келли в трубку, и благодарность, которую она
испытывала, широким потоком хлынула в голос. — Это я, Келли!
На ее радостное восклицание он ответил долгим страдальческим вздохом.
— Что теперь?
— Я же не могла не позвонить, ты понимаешь.
Тревор прыгал перед ней, не в силах устоять на месте:
— Могу я поговорить с ним прямо сейчас? Пожалуйста, мама! Пожалуйста!
Со стороны Рика по проводам неслись громы и молнии.
— Черт побери, Келли, неужели ты не можешь подождать две недели! Вы
что, умираете с голоду?
Нога Келли перестала отбивать ритм.
— Умираем с голоду? — Она посмотрела на остатки яичного салата и
томатного супа, нахмурилась. О чем он говорит? — Разумеется, с голоду
мы не умираем. Я звоню, чтобы...
— Чтобы достать меня, — перебил ее Рик. — Как ты всегда и
делаешь.
Тревор все прыгал и кричал:
Пожа-а-а-алуйста!
— тогда как Келли пыталась
понять, чем вызвана злость Рика.
Получив письмо из магазина, она пребывала в уверенности, что и у бывшего
мужа будет хорошее настроение.
— Ради Бога, Келли, скажи на милость, ну почему ты всегда звонишь в тот
момент, когда мне пора уходить? — злился Рик. — Именно с этого и
начались все наши проблемы.
Вот этого она спустить ему не могла. Отвернулась от прыгающего и умоляющего
сына, понизила голос:
— Правда? А я думала, что причина всех наших проблем — твое увлечение
азартными играми и распутство.
Он вздохнул:
— Снова ты за свое, опять критикуешь. Неужели это будет длиться вечно?
Келли посмотрела на письмо из магазина. На мгновение подумала, что оно ей
привиделось, но нет, вот же оно. С подарочным сертификатом на пятьдесят
долларов.
— Хорошо, Рик, значит, ты не...
— Нет, я еще не отправлял тебе деньги на содержание детей, но отправлю.
В этот уик-энд мне сильно не повезло, но Стар обещала одолжить мне денег,
как только клуб ей заплатит.
Стар? Клуб?
Келли нахмурилась:
— Кто такая Стар?
Последовала пауза.
— Ну... э... женщина, с которой я встречаюсь. Она официантка. И вообще
не твое это дело!
Келли обмотала телефонный провод вокруг пальцев. Она ничего не хотела знать
ни о какой Стар.
— То есть, как я понимаю, ты ничего не знаешь о сертификате из магазина
Спортивная форма на все случаи жизни
, правильно?
Тревор, который все еще подпрыгивал, изловчился и крикнул в трубку:
— Привет, папа!
Рик замялся:
— Спортивная форма? — И внезапно добавил, словно никогда не слышал
ни о бейсболе, ни о Малой лиге, в одной из команд которой играл Тревор, ни о
форме: — Ты сошла с ума, Келли?
— Возможно...
— Мама, дай мне трубку! — взвизгнул Тревор. — Ты всегда так
долго и нудно говоришь по телефону.
Келли смутилась, потом пробормотала в трубку:
— Тревор хочет поговорить с тобой.
Она размотала провод с руки и пошла доедать сандвич. Если не Рик переслал
деньги в магазин, то каким образом они могли получить по почте этот
подарочный сертификат?
— Ты приедешь на мой день рождения? — спросил Тревор отца.
Мальчик нетерпеливо подождал несколько секунд и вновь заговорил: — Но ты
должен, папа! Ты так давно не приезжал, а у нас соберется много народу! И ты
должен привезти мне перчатку Кена Гриффи, помнишь?
Нет, поняла Келли, деньги на сертификат дал не Рик. Наверное, она
повредилась умом, если подумала; что он мог преподнести им такой приятный
сюрприз. Она надеялась, что сертификат оплатил не какой-нибудь анонимный
донор (скажем, кто-то из родителей других игроков команды), решив им помочь.
Как это было бы унизительно. В конце концов, она не нищенка. И как-нибудь
смогла бы наскрести эти пятьдесят долларов.
— Тина, папа на телефоне!
— Пронзительный крик Тревора, возможно, услышали в Неваде и без помощи
телефонной компании. — Она упражняется. — В голосе слышалось
отвращение. — Все время упражняется. Она ненормальная.
Музыка оборвалась. Тина буквально выплыла из своей комнатки. Брат и сестра
какое-то время боролись за трубку, прежде чем Тревор позволил Тине
поговорить с отцом.
— Привет, папа. — Тина помолчала, внимательно слушая, что говорит
ей отец, потом не выдержала: — Можешь себе представить? Мисс Тибсон будет
все лето учить меня музыке бесплатно!
Келли обмерла, а Тина вновь принялась слушать.
— Да, да. Потому что, говорит она, у меня большие успехи. Она говорит,
что трое ее лучших учеников в следующем году дадут сольный концерт и я —
одна из них.
Когда Тревор и Тина выговорились и трубка легла на рычаг, Келли все еще не
пришла в себя и едва успела остановить дочь, когда та попыталась вернуться
за синтезатор.
— Тина, мисс Тибсон будет учить тебя бесплатно?
— Да.
Келли вновь схватилась за телефонную трубку.
— Тебе не обязательно звонить ей, мамочка. Естественно, я уже
поблагодарила ее от всего семейства Саммерс. — Тина повернулась и
зашагала в свою комнату, в компанию к Бетховену.
Когда Келли дозвонилась Кей Тибсон, та выказала твердое желание учить Тину
бесплатно.
— Я на этом настаиваю. Она — моя лучшая ученица.
Но какой бы доброй ни была эта женщина, каким бы привлекательным ни казалось
ее предложение, Келли считала, что ни мисс Тибсон, ни кто-то другой не
должны страдать из-за ее финансовых проблем.
— Но вы не можете просто так тратить свое время, — заспорила с ней
Келли. — Бизнес так не ведут.
Кей рассмеялась:
— Будь у меня деловая жилка, я училась бы в колледже не музыке.
Келли нахмурилась:
— Но я все-таки могу что-то для вас сделать.
...Закладка в соц.сетях
